Лес перестал вырабатывать кислород

Лес перестал вырабатывать кислород

Мы плохо понимаем сложные биологические системы до сих пор. И лучшее, что мы можем делать, это не вмешиваться. Расширять биосферные заповедники. Присоединять к уже существующим заповедникам новые территории.

Все то, где человек еще не нанес непоправимых разрушений, брать, и присоединять к заповедникам!

Пусть и на условиях различных буферных зон с ограниченным ведением хозяйственной деятельности, но присоединять к заповедникам! Создавать глобальные зоны покоя. И изучать, конечно же!

У нас в стране специалистов-экологов убывающе мало. Учебные заведения готовят по специальности «эколог», хотя зачастую это направление правильнее назвать «ландшафтный дизайнер». Миллионы гектар Русской Тайги, целые огромные биоценозы – специалистов по работе с ними фактически нет. В каком регионе не приходилось бывать, везде не хватает даже просто лесников или лесных инженеров.

В мире также. Чтобы с чем-то работать, нужны специалисты. Ученые, инженеры. Развивается промышленность, производство. И в связи с этим начинают массово обучать инженеров. Сейчас востребованы программисты, электронщики. Люди получают высокие зарплаты. ВУЗы готовят востребованных специалистов. С лесами во всем мире дело в том, что больших прибылей там никогда не было. В сравнении с нефте-газовой отраслью, добычей полезных ископаемых, промышленностью или даже сельским хозяйством. А там, где деньги с леса есть, это просто вырубка деревьев. Таксация, учет древесины. Даже лесопосадки потом – это ограниченные навыки и знания. Специалисты по изучению лесных биоценозов просто и не очень то и нужны были всегда! А зачем, если дальше подсчета объема вырубленного леса и не распространялись никогда коммерческие интересы?!

Вот и получается, что даже специалисты вроде бы, да, слышали что-то на лекциях когда-то про Вернадского. Ну, да, там «Биосфера Земли», «биогеоценозы» и все такое прочее. Крутой, короче, ученый был. Но это же скорее философия, чем практика, разве не так? И вот сейчас это стало практикой! Появилась необходимость оценок в масштабах Амазонской Сельвы или Русской Тайги. Комплексных оценок, на широком уровне! И оказывается, что такие оценки некому сделать. Плюс, под этим должна лежать и научная инфраструктура. Сбор и мониторинг информации множеством людей, исследования различные. И ботаников, и зоологов, и энтомологов, и геологов, и… Да множество еще! Нужны научные институты, а их нет. И компьютеры вместе с искусственным интеллектом помочь не смогут. Они – только инструменты. Для их применения нужны широкие научные данные, собранные и осмысленные людьми.

Сейчас в СМИ появились статьи с «неожиданной» информацией: оказалось, что в некоторых участках  леса Амазонки стали выделять больше углекислого газа, чем поглощать. Ученые в Бразилии изучали изменения в экосистеме амазонских лесов с 1987 по 2020 год. До 2013 года они поглощали больше углекислого газа, чем потребляли. Однако с 2013 года процесс пошел в обратную сторону. После этого леса начали терять примерно по 130 килограмм углерода на каждый гектар площади в год. Сопоставляя данные, ученые выяснили, что эти потери были связаны и с уменьшением количества поглощаемой углекислоты, и с увеличением ее выбросов в атмосферу. Первый показатель каждый год уменьшается на 2,6%, а второй растет на 3,4%. Повлиять на это могло снижение уровня осадков. Тренд последних лет, примерно все с того же 2013 года – сокращение уровня осадков на 10 миллиметров ежегодно. Конкуренция за воду и солнечный свет между разными растениями,  волны резких чередований жар и засух – все это привело к существенным изменениям  в экосистемах.

Ничего не напоминает, кстати? Русская Тайга, Сибирь. Усилившиеся перепады температур, приводящие к наводнениям и пересыханию участков территорий одновременно. Одни и те же регионы страдают как от наводнений, так и от катастрофических пожаров. Так насколько сократилось выработка кислорода в Русской Тайге при одновременном росте выделения углекислоты? Горизонт событий, когда такие процессы стали заметными, примерно такой же, как и в Амазонской Сельве. 2013 год вполне можно взять за условную точку отсчета. К пожарам, кстати, можно добавить и начавшееся выделение метана на оттаивающих территориях, ранее занятых вечной мерзлотой. Упс, а, оказывается (!) не такая уж она и «вечная» эта мерзлота!

Так, где специалисты, которые могут оценивать события в биогеоценозах такого масштаба, как Амазонская Сельва и Русская Тайга?

Нам нужны специалисты. Они нужны были нам еще вчера! И, самое главное, нужно адекватное государственное управление. Управление, основанное на научных оценках. Управление стратегическое, а не жонглирование законами под влиянием различных группировок при власти, отстаивающих часто различные взаимоисключающие интересы.

Сложности с госуправлением – они не только в нашей стране. В качестве примера можно рассмотреть опыт Чили. У нас власти за голову схватились недавно, осознав, что проблемы ближайшего будущего – реальны. А лесное хозяйство страны, мягко говоря, плохо управляемо. А в Чили уже с 1974 и по 2012 год действовал закон о субсидировании лесопосадок. В мире этот опыт воспринимался как образцовый механизм. Пример политики в этой сфере для всего остального мира. В соответствии с законом государство возмещало фермерам 75% расходов по посадке новых лесов. Чилийские землевладельцы очень быстро придумали, как использовать закон с наибольшей выгодой для себя. Они стали попросту вырубать дикие леса и разбивать на этом месте плантации деревьев, способных приносить им коммерческую выгоду. Каучуконосы, «красное дерево», эвкалипты. А дальше и кофейные плантации стали выдавать за лесовосстановление, и сады с яблонями. А позже независимые ученые стали указывать на то, что хотя субсидирование лесопосадок и позволило расширить общую площадь, покрытую деревьями, количество естественных лесных массивов сократилось. Леса деградируют резко ускорившимися темпами! Схема государственного субсидирования никак не помогла стране увеличить объемы естественных хранилищ углерода. Плюс к тому привела к ощутимому сокращению биоразнообразия, уничтожив в ускоренном темпе естественные биоценозы. А чиновники с 1974 по 2012 год ничего не замечали и писали прекрасные отчеты?

Не хочу ничего плохого сказать про Чили. Они уже исправляли свои ошибки в программах и улучшали свои программы тогда, когда власти в нашей стране еще не задумывались о реальных проблемах в лесах. Но вопросы это сложные. В мире только сейчас стали подходить к их решению. И на уровне науки, и на уровне управления.

Печально, что в странах Латинской Америки это исследуется. Ищутся подходы к управлению. А наша страна отстает даже в постановке вопросов для последующего решения. Только что разрешили выращивание леса на сельхозземлях и скоро запретят вывоз не обработанного «кругляка» из страны. И все!

ПАВЕЛ ПАШКОВ


 

Павел Пашков

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять