# Последняя битва

Павел Алексеевич Пашков

Эта ночь наполнена яростью, тишиной и хороводом стрел, что совсем недавно кружил у берега реки. Небольшой костер, искры которого танцуют в воздухе, падая на длинные бороды мужчин, трещит от сухих палок. На углях стоит старый железный котелок, в нем уже закипает вода. Один из воинов наклоняется и бросает в нее горсть сухих трав. Скоро битва. Последняя. Книга — это повесть и рассказы о Славных воинах. Русь, Волга широкая да мужество настоящее!

Дизайнер обложки Наталья Арчаковская


© Павел Алексеевич Пашков, 2020

© Наталья Арчаковская, дизайн обложки, 2020


ISBN 978-5-4483-9755-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Повесть: Сага о наемниках

### Глава 1. Наемники

Холодная немая луна, блеклым светом ложится на землю. Она скользит по небу словно изогнутый стальной клинок сырой закалки. Ветер, легкий, но жутко ледяной. Он пробирается под одежды. Карабкается своими цепкими длинными пальцами по могучим телам воинов, пытается схватить за горло. Эта ночь наполнена яростью, тишиной и хороводом стрел, что совсем недавно кружил у берега реки. Небольшой костер, искры которого танцуют в воздухе, падая на длинные бороды мужчин, трещит от сухих палок. На углях стоит старый железный котелок, в нем уже закипает вода. Один из воинов наклоняется и бросает в нее горсть сухих трав. Он размешивает травы в воде тонким прутиком ивняка и руки выдают легкое волнение. Крепкая мужская ладонь слабо держит… Трясется… И эта дрожь пробегает дальше по телу, заставляя мужчину скрывать нахлынувшие ощущения. Воин бросает в сторону прутик и нервно потирает руки.


— Похолодало то, мужики! Резко как! Не заметили? — он окидывает взглядом сидящих рядом мужчин. Они молчат. Кто-то поднял на него глаза, посмотрев пристально и тяжело. И снова молчание. Ожидание. Здесь у костра, на берегу реки, пять мужчин. Пять сильных наемников с густыми бородами и могучими плечами. Еще несколько часов назад их было не менее двадцати, но кровавая битва с врагами в десяти шагах отсюда, унесла жизни славных воинов. Победа… Горька на вкус. Как полынь. Даже Живко, этот вечно энергичный и веселый парнишка, что всегда выходит из битв живым и невредимым, лежит сейчас там… У реки… Вражина проклятый успел вонзить ему в спину острый холодный клинок. С застывшим на лице безумием, полным боли и отчаяния, Живко еще минут десять колотился в конвульсиях на земле, прежде, чем смерть схватила его за глотку. Мужчина снова хватает ветку ивняка и помешивает травы в воде. Отвар уже потемнел… Насыщенный… Легкий аромат летних трав разносится по берегу реки. Воины двигаются ближе к костру и каждый тяжело всматривается в горящие угли, не видя их.


— Похолодало… Да. — один из воинов поднял глаза на мужчину, что варит отвар и пристально посмотрел на него. Его русые волосы спутались. Длинная борода, широкая и уже чуть седая, скрывает эмоции на губах. Кроет дрожь, страх и понимание, что они здесь одни. Ждут смерти.


— Как тебя зовут, Друже? — ясные глаза становятся больше, воин чуть вытягивается и кивает мужчине.


— Я Ладислав! Сам буду далече отсюда. А тебя как? — мужчина явно оживился, он снова убрал в сторону прут ивняка и чуть отодвинулся от костра, жаркое пламя, которого, хлещет горящими языками огня от легкого беспорядочного ветерка.


— Ширяй я. Так меня когда-то назвал мой отец. Я смотрю в живых остались все, кого я не ведаю по именам? Мы все наемники и наше дело простое, получать свой хлеб за потерю друзей в бою. Жить, зная, что в любой момент мы можем пасть в битве порубленные на части топорами врагов. Так давайте же, Други, быть может нам не судьба уже более вернуться домой! Будем сегодня братьями кровными! — воин уже изрядно вдохновился и даже смог разрядить общее ощущение тревоги. Он встал на ноги и продолжил: — Пусть враг, что скоро подойдет сюда, ляжет под натиском наших стальных мечей! С нами Боги и наши Отцы! Ладислав, давай отвар! Выпьем горьких трав за судьбинушку!


Ладислав тоже встал на ноги, подняв с углей котелок с отваром. Другой наемник встал следом, после поднялись и все остальные. Пять мужчин. Пять славных воинов. Ладислав поднес котелок к губам, очень горячо, но пусть… Он сделал небольшой глоток и вытер с бороды остатки рукавом. Рядом стоящий мужчина протянул руки и взял отвар.


— Меня зовут Хорив! Буду братом для вас, так и вы будьте братьями мне! — с этими словами он тоже наклонился и сделал глоток отвара. Вкусно. Но очень горько. Хорив передал котелок следующему мужчине. Совсем молодой, мальчишка еще, борода клоками.


— Ну же! Держи! — пусть мальчишка, но уже мужчина. Он бился как молния во время грозы, шел на врагов как ладья в открытом море и жил вопреки здравому смыслу. Воины, что были гораздо крупнее и сильнее его, падали порубленный на части. А он жил. Жил и сражался.


— Я Третьяк. Третий в семье сын и младший из всех вас. Буду братом! — и сделав глоток отвара, мужчина осторожно передал котелок четвертому мужчине. Этот воин из варягов, вот уже как два лета служит наемником на князя.


— А я Варяг.


— Так и зовут? Варяг? — переспросил Ладислав.


— Варяг. — повторил мужчина и осторожно, стараясь не обжечься, сделал глоток отвара. — Держи! — обратился он к Ширяю, передавая ему котелок. — Буду братом! По крови!


— Братья мои! Я пью за каждого из вас и за тех, кто уже не вернется к нам! — Ширяй сделал несколько глотков отвара и поставил котелок обратно на красные угли.


Все мужчины молча сели на сухую траву и подвинулись ближе к костру. Снова молчание. Только треск горящих углей нарушает ночную тишину. У Варяга на коленях лежит топор. Другие наемники положили возле себя свои мечи. Готовые в любой момент ринуться в бой, но сейчас… В этот момент… Совершенно не готовые умирать. Кто знает! В любую минуту из темноты может снова закружиться хоровод из вражьих стрел или с яростными криками на них могут напасть недруги. Десять. Сотня. Или даже тысяча. Если бы они знали, на что их посылает князь, то ни за что не взяли бы серебро из его рук.


Ночь стала медленно разбавляться полумраком, после и вовсе солнечные лучи скользнули по темноте, озарив собою все вокруг. Эта осень чудесна и страшна. Наемники не спали всю ночь, их дело следить за переправой у реки. Говорят, деревни жгут одну за другой лютые враги, вот и к этой деревеньке, что лежит вблизи Углича подходит враг. Сегодня ночью неизвестные пустили в наемников хоровод стрел с того берега реки, а пока те пытались разглядеть в темноте, что произошло, не меньше тридцати мужчин переправились по воде и с криками набросились на них. Развязавшийся бой унес жизни не только врагов, но и большого количества наемников. Да, что там… В живых осталось только пятеро. Лучники с того берега увидев, что подход к деревне охраняется, по всему видимо ушли за подмогой. Князь Роман щедро заплатил наемникам серебром чистым, за охрану переправы, но не сказал, что отсюда планируют зайти на столько много врагов. А где дружина князя? Ясное дело, в Угличе за крепостью стоит.


— Утро уже. Не хочу брать серебра! Вы как знаете, а я ухожу! — Варяг тяжело поднялся на ноги и качаясь от недосыпания и жуткой усталости, медленно поплелся по направлению к деревеньке.


— Постой! — выкрикнул ему вслед Ширяй, но мужчина не захотел останавливаться.


А быть может просто не услышал его. Тогда Ширяй вскочил на ноги и быстро побежал за Варягом. Он встал перед его лицом и положил руку на плечо.


— Прошу, не уходи! Мы здесь за одно стоим. Если врага пустим, значит все жители деревни обречены! Понимаешь?


— А ты видел, что стало с теми, кто бился рядом? Я остался у костра с мужиками, которых даже не знаю. Не нужно мне серебра! Пойду своей дорогой, уйди!


Варяг скинул руку Ширяя с плеча и поплелся дальше, только уже гораздо быстрее. Но не пройдя и нескольких шагов он остановился, вытянулся во весь рост, уставившись в пустоту дороги. Было такое ощущение, что он превратился в камень! Ширяй с сомнением посмотрел ему в спину и схватился за меч.


— Варяг? Что случилось?


— Люди…


— Что?


— Люди! Там! Гляди! — он вытянул руку вперед указывая вдаль дороги.


Там, среди утреннего тумана к реке, медленно, словно плывут, двигаются два силуэта. Ширяй быстро подошел к Варягу и встал с ним плечо к плечу.


— Кто это в такую рань?


— Да это бабка старая… И дите… Не??? — всю усталость и сонливость как рукой сняло. Варяг насторожился и потянул руку к своему топору.


— Постой! — прервал его Ширяй. Не доставай топор, местные жители это! Больше некому. Не пугай. Он сам убрал меч в ножны и кивнув Варягу, быстрыми шагами пошел навстречу к людям. Варяг еще несколько секунд размышлял о том, что происходит и после медленно пошел следом. Старая бабушка несла в руках пирог, накрытый льняной тряпицей. Рядом с ней идет маленькая девочка, не старше восьми годков. В руках у нее рыба сушеная, на веревке, что продернута через глазницы карасей и окуней. Увидев наемников, бабка остановилась по середине дороги и рукой придержала девочку. Мужчины остановились в нескольких шагах от них.


— Утречко добрейшее, матушка! К реке нельзя, вражина здесь обитает, опасно! — Ширяй сделал добрейший вид и улыбнулся гостям.


Маленькая девочка сделала шаг вперед и громким детским голоском ответила.


— Дяденьки! Бабушка моя глуха и нема как рыба. Нас в деревне осталось сорок человек, все старики да дети.


— А мама твоя где? — удивленно воскликнул Ширяй и посмотрел на Варяга, пытаясь найти в его глазах ответ. Но тот сам был не менее удивлен.


— Мамочка моя уехала вчера в Углич, там крепость.


— Как уехала? — Ширяй еще сильнее удивился и буквально выпятил свои глаза на эту смелую русоволосую девчушку. — А тебя стало быть, бросили?


— Наших мам и отцов забрал князь Роман, что правит Угличем. Он велел не брать детей и стариков.


— Отчего же так? — спросил уже Варяг, громким мужским басом, так, что девочка стеснительно сделала шаг назад.


— Это не специально! Они должны были вернуться! Вы разве не ведаете? Враг идет в Углич со стороны реки! Князь должен был дать нашим мамам лошадей и еду, а еще к нам в деревню должны были прийти воины из города! Но вчера прискакал гонец, он сказал, что на Углич со стороны Волги напали, а сейчас еще сюда идут! — девочка вытянула руку в сторону реки и опустила глаза к земле.


— Как они могли вас оставить? — Ширяй грозно сжал кулаки и нахмурил брови.


— Гонец сказал, что здесь подход охраняют наемники! Не бросайте нас…


— Не бросим конечно! — резко оборвал Варяг и посмотрел на Ширяя, он кивнул ему и подошел к девочке. — Мы не бросим вас! Ступайте домой!


Старая бабушка подала Варягу пирог, а девочка подтянулась на носочки и вытянула к нему руку с рыбой.


— Это вам! Кушайте пожалуйста! — с этими словами она взяла бабушку за руку и развернувшись они молча пошли обратно в деревню. Ошарашенные мужчины слепо посмотрели им вслед, изумленно застыв от происходящего.


— Какая смелая девочка. Так ты не оставишь нас? — сказал Ширяй, заглянув в глаза Варягу.


— Идем! — бросил тот, и наемники пошли обратно к реке.


Солнце плавно двигается к центру синего неба. Легкий ветерок играет бородами мужчин, путает их, сплетает в косы. Мужчины добрались до костра, где остальные наемники уже во всю копают широкую яму.


— Это для чего? — удивленно спросил Ширяй у Ладислава. — Чего вы тут делаете?


— Наших братьев нужно земле предать. — тихо ответил Ладислав и указал рукой на мертвых мужчин, что бок о бок бились этой ночью с врагами, защищая деревню.


— Варяг! Давай же! — крикнул Ширяй и выхватив свой меч, спрыгнул в яму к остальным мужчинам. Варяг последовал за ним. Они мечами разрубают землю, ворошат ее и после, щитами выкидывают на сухую траву. Вспотевшие мужчины, изрядно уставшие, да и не спали целую ночь… Но все-таки усердно стараются для своих погибших в бою братьев. Жаркое осеннее солнце обжигает мускулистые тела, и кожа начинает обгорать, шелушиться, облазить доставляя дискомфорт. Ладислав откинул в сторону свой щит, сел на край ямы и крикнул Хориву.


— Друже! А где вода? — но не успел Хорив ответить, как в Ладислава прилетела стрела с того берега реки, пробив ему правое плечо! Он вскрикнул, вскочил на ноги и повернулся в сторону берега. Глаза широко открылись, и он во весь голос завопил!


— Мужики!!! Атакуют!!!! — через мгновенье Ладислав получил еще несколько стрел в тело и замертво упал обратно в яму.


Остальные наемники схватили щиты и, прикрывая друг друга от хоровода стрел, осторожно выглянули наружу. По ту сторону реки никого не было видно.


— Разовая атака лучников! Больше не выстрелят. Предупреждают, скоро пойдут в прямую атаку! — молодой воин Третьяк повернулся к своим старшим товарищам и кивнул головой.


— Откуда ты знаешь? — спросил Ширяй. Все мужчины уставились на Третьяка пристальным взглядом в ожидании ответа.


— Я был наемником как-то на одного князя, и у него дружина так же действовала. По такой же схеме! Поверьте, братья, они вернутся очень скоро и пойдут в атаку.


— Еще одного потеряли! Ладно мужики! Что делать будем? — Ширяй тяжело вздохнул и крепко сжал рукоять меча.


— В бой пойдем и ляжем как подобает воинам! — буркнул Варяг.


— Нам их не одолеть, мы уставшие и нас здесь всего четверо! — воскликнул Третьяк и взяв одну из прилетевших стрел в руку, провел по острию наконечника рукой. — Острая!


— Братья! — Хорив, вечно молчащий наемник, сел на холодную сырую землю и достал из кармана орехи. Он закинул горсть в рот и стал усердно жевать их.


— Ну? Так и будешь есть? Что хотел говорить? — не выдержав спросил Ширяй. Хорив посмотрел ему прямо в глаза и выплюнул остатки непрожеванных орехов на землю.


— С какой целью мы тут стоим то, а? Деревню охраняем, врагов гоним! Верно?


— Ну! Дальше! — нервно прервал его Варяг. — Говори!


— С врагами нам не справиться, слишком их тут много будет, чувствую. Так быть может уведем жителей деревни в леса? Их жизни спасем и сами живы останемся?


— Глупец! Совсем тебе твои орехи мозг испортили! Если пустим врагов через реку, они пойдут на Углич! Нам нельзя этого допустить. — Ширяй грозно посмотрел на него и отвернулся, всматриваясь вдаль.


— И… Что тогда делать? Мы все равно падем! Нам не победить! — задумчиво проговорил Третьяк.


— Знаешь, что, братишка! А ступай-ка ты в деревню и скажи людям пусть в леса уходят! Скажешь и сразу обратно! Хорошо? И людей спасем и город постараемся отстоять…


— Как же я вас оставлю то, братья?


— Не оставишь! Нет-нет! Ты же туда и тут же обратно… — Ширяй сделал доброе лицо и положил руку на плечо Третьяку. — Ступай! Нужно людей спасти!


— Хорошо! Братья, я же мигом! — и Третьяк, схватив свой меч, бегом метнулся по дороге в деревню. Три наемника остались на берегу. Они молча простояли пару минут, глядя на удаляющийся силуэт молодого воина и когда он совсем скрылся за горизонтом, Ширяй повернулся к Хориву и Варягу.


— Пусть живет. А мы бой примем!


Мужчины согласно кивнули. Солнце уже опускается ближе к закату. День подходит к концу. На том берегу, за рекой, послышались звуки движений, суета и стальной звон. Наемники принялись молча стаскивать тела убитых воинов в яму. Туда же сложили еще совсем горячее тело Ладислава. Земля сырая прикрыла убитых. Возведенный курган выложили по кругу тяжелыми камнями. Пора встречать врагов.

### Глава 2. Против всех

Молодой наемник со всех сил бежит по дороге к деревеньке. Это так странно, засыпать прямо на бегу. Третьяк несколько раз отвесил себе глухие пощечины, пытаясь прийти в себя, но в конце концов сон поборол мужчину, и он слетел на обочину, сильно ударившись об сухой пень. Наемник даже не почувствовал боли от ушиба, лишь подложил руку себе под голову и уснул крепким сном. Легкий чуть прохладный ветерок скользнул под одежду, выгоняя тепло наружу. Мужчина съежился на земле и громко захрапел.


Ширяй, Хорив и Варяг, засыпали сырой землицей, тела убитых собратьев. Трупы врагов они сложили в одну кучу, друг на друга. Уставшие мужчины, уселись на сухую траву, разожгли небольшой костер и принялись молча есть принесенные бабушкой из деревни пирог да сухую рыбу. Хорив чуть подавился рыбьей косточкой, Ширяй заботливо, как кровный брат, похлопал ему ладонью по спине. Варяг подал ему деревянную флягу ключевой воды. Когда трапеза закончилась, наемники еще несколько минут сидели в полной тишине, пока Ширяй не решил разрядить ситуацию.


— Скоро враги подойдут. Чувствую. Что делать будем? — он украдкой посмотрел на мужчин.


— Нам не справиться. Сколько их там будет? Сотня? — ответил Хорив.


— Кто ведает! Чудится мне, что меньше. Основные силы со стороны Волги идут на Углич! Может воинов пятьдесят отсюда пустят! — продолжил Ширяй и грозно посмотрел на дальний берег реки. — Нужно придумать как биться будем. Напрямую не вариант, быстро положат нас.


— Пятьдесят говоришь? Так может и жить будем? — ухмыляясь ответил Ширяю Варяг, и встал со своего места. Он тяжело размял кости и неожиданно метнул свой топор в березу. Тяжелая сталь глухо вошла в мощную кору дерева по самую рукоять.


— Мощно! — уже с улыбкой проговорил Ширяй и встал вслед за Варягом! — Отлично метаешь!


Он достал нож без рукояти из ботинка и исподтишка метнул его следом. Острый клинок вонзился прямо вплотную к топору. Ширяй улыбнулся Варягу и подмигнул. Тот хитро прищурил глаза и улыбнулся в ответ. Варяг только хотел, что-то сказать Ширяю, как мимо их лиц пролетел огромный камень, который попал в топор и нож на дереве, уронив их на землю.


— А я камни метать могу! Ха-ха-ха!!! — залился смехом Хорив и схватился за живот! — Камни! Видали???


Ширяй и Варяг переглянулись и дружно засмеялись. Легкий вечерний сумрак наполнился хохотом мужчин. Впервые за долгое время наемники искренне смеются и появилось ощущение спокойствия. Хорив, подкинул в костер охапку сухих палок и горячее пламя, языками огня, метнулось в медленно надвигающуюся ночную темноту.


Совсем потемнело. Ничего не видно. Третьяк проснулся от крика ночной птицы, что гоняет ночных воровок — ворон от своего гнезда. Наемник быстро вскочил на ноги и ошарашенно огляделся вокруг. Еле видны легкие очертания дороги! Не сообразив в какой стороне деревня, Третьяк по ошибке поплелся обратно к берегу реки, где у костра в напряженном ожидании врагов, сидят наемники. Тонкая лента петлей вильнула с небольшого холмика и молодому воину предстал открытый вид на дальний берег реки. Здесь виден костер наемников, дальше легкие очертания речки, а сразу за ней появились огни десятков факелов. Третьяк присмотрелся, выхватил свой меч и бегом побежал к наемникам.


— Мужики! Мужики!


— Третьяк? — воскликнул Ширяй! Все мужчины встали и оглянулись в сторону, откуда был слышен крик Третьяка. Через секунду из темноты появился и сам молодой воин. — Ты как тут?


— Там факелы! Нужно отходить от костра, срочно! — Третьяк указал рукой в сторону реки и попытался отдышаться, откинув голову назад. — Фухх… Вражина здесь! Сейчас вброд пойдут!


— Что делаем? — обратился Хорив к Ширяю и вытащил свой меч.


— Нужно у реки их встретить, в темноте нас не увидят. Тут глиняный спуск по плечо к воде, не дадим подняться! Варяг, отойди же от костра! —выкрикнул Ширяй, и все мужчины мягко отошли в сторону от кострища.


Буквально через минуту из темноты со свистом посыпались острые стрелы. Враги целятся в костер. Наемники быстро отбежали к берегу реки и легли в траве. Голоса врагов с того берега, шум, стальной лязг и держа факелы над головами, десяток мужчин пошли вброд черед реку. Когда они подошли совсем близко к наемникам, те выхватили свое оружие и молча стали рубить поднимающихся на берег врагов. Семерых положили сразу, трое побросали факелы и попытались бежать обратно, но Варяг, выхватив свой топор спрыгнул в воду и стал вбивать его в спины врагов. Снова тишина. Наемники расположились, лежа вдоль берега и практически не дыша смотрят в темноту, где по-прежнему видны огни факелов. У края берега лежит несколько мертвых тел, остальных унесло течением реки. В воздухе завыл хоровод стрел.


— Поднять щиты!!!! — что есть сил закричал Ширяй и все мужчины как один, подняли над головами щиты, закрываясь от вражьих стрел. Рядами, острые наконечники, затарабанили по деревянным щитам, вминая наемников в землю. Третьяк получил одну стрелу в левую ногу, она пробила ее насквозь и кровь быстрыми потоками побежала наружу. Молодой наемник лихо отломал перо и выдернул стрелу за наконечник из ноги, так же быстро и умело, он перетянул рану оторванным от рубахи куском тряпицы.


— Третьяк! Задело???? — выкрикнул Варяг, когда атака утихла.


— Ногу пробило! Стрелы отравлены, мужики, берегитесь! — хрипло ответил наемник и схватившись за сердце, закатил глаза.


Через минуту всего его тело стало биться в импульсивных конвульсиях, изо рта пошла пена и мужчина, издав предсмертный крик, испустил жизнь. На берегу осталось три наемника и каждый из них понял, что произошло. Тишина. Факелы пропали, больше не слышно вражьих голосов, только редкие всплески ночного клева на реке, нарушают эту тишину.


Наемники пролежали у реки до самого утра, не смыкая глаз. Когда солнце стало появляться на горизонте, первым встал Варяг. Он подошел к телу Третьяка и присев на корточки, прикрыл ладонью его побелевшие глаза. Вслед за Варягом поднялся Ширяй.


— Хорив! Вставай! — крикнул он, но тот не отозвался.


Наемник увидел Хорива в траве, в нескольких шагах от себя. Из его тела торчит четыре стрелы, одна из которых попала прямо в шею.


— Стало быть двое нас осталось, Варяг. — Ширяй повернулся в Варягу и посмотрел на него. — Что делать будем?


— Мстить! — буркнул Варяг и сплюнул на землю. — Нужно их отнести к братьям, там их место.


— Они поступили бы так же! — согласился Ширяй и мужчины молча оттащили холодные тела Третьяка и Хорива к кургану.


До полудня они вырыли им одну яму на двоих и аккуратно сложив их туда, присыпали сырой землицей. Мужчины, уставшие уселись у костра. Еды нет, пресная вода тоже кончилась, родник в полу пути до деревни.


— Как биться будем? — осторожно спросил Ширяй у Варяга и потрогал свой лоб ладонь. — Горячий! Заболел. Кабы не слечь к вечеру.


— В бою слечь нужно, а не от горячего лба! — огрызнулся Варяг.


— Успокойся, все хорошо.


— Ничего нехорошо! Я девочке пообещал, что не брошу их!


— Ведаю. Биться так биться!


— Так дальше не пойдет. Нужен план!


— Есть предложения? — уставшим голосом спросил Ширяй.


— Есть. Смола нужна! Они факелы смачивают смолой, скорее всего на том берегу у них есть бочка. Нужно пробраться туда и создать для нас шанс! — с блеском в глазах ответил Варяг и потер свои ладони. — Смола нужна!


— Хорошо. Я пойду! — кивнул головой Ширяй.


— Нет, Друже, ты оставайся здесь. Я сам туда пойду! Знаком, ведаю, что нужно сделать! — прервал его Варяг и встал на ноги. — Сейчас нужно идти! К вечеру их много к берегу подойдет, раз не смогли взять нас, значит за подмогой пошли и этой ночью их будет больше, чем муравьев в муравейнике! — с этими словами, Варяг подравнял топор на своем поясе и быстрыми шагами пошел к берегу реки.


Он спрыгнул в воду и, подняв высоко руки, перебрался на противоположную сторону. Еще мгновенье и наемник полностью скрылся в темноте леса. Ширяй подкинул в костер сухие палки, лег на спину и тихо запел песню:

«На ладьях по рекам весенним
Мы несемся в далекие земли —
Мы — купцы, что торгуют одеждой
И слывет ладья наша смелой!
Потому что ворога не бояться
Нас учил старый Дед Елисей —
Мы — купцы и по правде признаться
На Руси никого нет смелей»

— Никого нет смелей… — тихо проговорил Ширяй и сел обратно у костра.


Солнце уже стоит совсем высокого на синем-синем небе. Стая уток вдали острым конусом улетает на Юг. Наемник вдыхает полной грудью свежий воздух, встает, вытягивается в полный рост и подходит к старому дырявому пню. Он оглянулся, посмотрел в сторону реки, никого нет. Сунул руку в нору под пнем и достал оттуда длинный мешок с серебром, что дал князь Роман наемникам за работу. Ширяй завернул все серебро в тряпицу, перевязал ее веревкой и перекинув через плечо, быстрыми шагами пошел по дороге в Углич.


— Никого нет смелей. Никого!


Варяг зашел в лес со стороны противоположного берега. Здесь множество следов. Трава примята, а возле деревьев лежат стрелы.


— Готовятся уроды! — буркнул Варяг и стал хватать стрелы да выкидывать их в речку.


Быстрое течение подхватило столь щедрые дары наемника и весело унесло их вдаль. Варяг прошелся еще чуть дальше, обошел практически каждое дерево, заглянул под каждый куст, пока в конце концов не обнаружил бочку со смолой. Он откатил ее к берегу и открыв пробку, стал разливать смолу по земле. Черная смола окрасила сухую траву. Наемник схватил несколько стрел и поспешил вернуться обратно на свою сторону реки. Переходя речку вброд, нога скользнула по камню на дне, и Варяг грохнулся с шумом в воду. В лесу послышались крики врагов.


— Ширяй! Ширяй! Подай руку! — закричал наемник, но в ответ полная тишина.


Он сам старательно забрался на берег, уцепившись за траву и бегом добежал до кострища. Костер потух. Варяг интуитивно сунул руку в нору под пнем и застыл от изумления.


— Вот юродивый! — воскликнул воин и вынув руку сел на траву. — Серебро стащил!


Дело клонится к вечеру. И сегодня последний бой, который Варягу придется встречать одному. Он посидел немножко, всматриваясь в догорающие угли костра и после, молча, выхватил нож и пошел к зарослям ивняка. Варяг выбрал самую ровную палку толщиной с три пальца и срезал ее под самый корень. Быстро сдернув с палки тонкую кору, наемник сделал на двух ее концах надрезы, на которые он намотал длинную веревку из сыромятной кожи. Палку изогнул в лук, натянул кожаную тетиву, поставил стрелу по центру и со всех сил оттянул от себя сырое оружие.


— Хоть деткам играй! — усмехнулся мужчина и выпустил стрелу в сторону леса на том берегу реки. Стрела быстро пролетела шумную воду и пропала где-то в кустах. — Врагов конечно не убить! — констатировал наемник и добавил. — Но должно сработать! — Он довольный сел на землю, закрыл глаза и стал молча ждать наступления ночи….

### Глава 3. Верность

Темная ночь окутала берег реки. Из кромешной тьмы глядят очертания хвойных деревьев и создается такое ощущение, что они упираются в небо своими верхушками. Тишина то и дело нарушается громким перешептыванием мужчин, которые готовятся к атаке. Варяг потушил свой костер и встал в полный рост возле одинокой березы, прислонившись к ней своим плечом. Грубая ладонь сжимает рукоять топора, а у ног лежит лук и несколько острых стрел.


— Ну давайте же! Выходите! — наемник злобно ухмыляется и крепче сжимает топор. — Всех порешу! Пусть сдохну как старый пес, да в деревню не пущу! — он сплюнул на землю и прищурился, пытаясь тщательнее рассмотреть дальний берег.


То и дело, там в лесу, проскальзывают силуэты мужчин. Огни от факелов освещают бородатые лица воинов. Готовятся. Этот проход, самый узкий на всей реке, и пройти в Углич можно только отсюда. Кажется, наемник понял стратегию вражины: пока часть воинов атакуют Углич со стороны Волги, основные силы они решили бросить именно сюда, чтобы зайти с тыла. Отсюда их меньше всего ждут. А значит здесь будет как минимум сотня сильных воинов! Если не больше. Да если бы они знали, что здесь подход охраняют всего несколько наемников, то давно бы уже пошли в прямую атаку и задавили бы их своим числом. Но по всему видимо враги решили, что здесь достаточно воинов, чтобы дать отпор.


— Бросай бревна!!! — громкие мужские крики на том берегу заставили Варяга вздрогнуть. Он насторожился и присмотрелся. С шумом в воду стали падать огромные бревна. Из леса вышел один человек с факелом, замер на несколько секунд и после за ним вышло еще не менее двадцати мужчин.


— Плот строят? Чудаки! Там же воды по пояс! — удивленно спросил Варяг сам у себя и почесал затылок. — Значит все уже в сборе! Хорошо… хорошо… — он схватил лук, несколько стрел у себя из-под ног и бегом подбежал к остывшему кострищу.


Варяг сдул серый пепел обнажив красные горящие угли! Слегка подул, подставил к ним острие стрелы, обмотанное берестой и кора тут же схватилась пламенем. Наемник натянул лук до упора, так, что тетива из сыромятной кожи остро врезалась в руку… Легкий спуск руки и стрела со свистом полетела в сторону противоположного берега. Мгновение, раздались крики, полыхнул огонь под ногами врагов от черной смолы и весь лес озарился пламенем. Варяг усмехнулся, выхватил топор и буркнул: — Ну! Ползите черви… — и словно его слова имели магическую силу, тут же из леса стали выбегать, падая в воду, мужчины. Кого-то схватило огнем, кто-то был совершенно целехонький, но испуган до ужаса от неожиданности. Наемник добрался до берега реки и стал рубить топором по головам всех, кто пытался в панике выбраться из воды. Воины не обращали друг на друга совершенно никакого внимания, каждый был занят своей бедой. И это было на руку Варягу, который бегал по берегу в ночной мгле, туда и сюда, усердно размахивая топором.


Один из воинов сумел забраться на берег и увидев бегающего наемника, понял, что он здесь совершенно один.


— Враг один!!!! Воины, вас рубят!!!! Враг один!!!! Один!!! — воин спрыгнул обратно в воду, убегая от Варяга, которые уже заприметил его.


Но как бы наемник не спешил к нему, мужчина лихо перебрался через реку и скрылся в дыму горящего леса. Трава прогорела. Стволы деревьев у самого подножия почернели от костра, но не схватились дальше. Все заволокло дымом. Огонь пропал. Настала полная тишина. Быстрое течение реки понесло тела убитых воинов, сшибая их друг с другом, куда-то вдаль. Варяг, весь в крови, тяжело дыша остановился у центра реки и стал молча вглядываться в темноту, пытаясь понять, почему настала такая тишина. Через мгновенье из ночного мрака вылетела стрела и пролетела настолько близко от тела мужчины, что оставила на одежде рваный след. Варяг схватил топор, пригнулся и быстро отбежал в сторону, туда, где его сложнее всего увидеть. Сначала один, после второй… Третий… И за ними целое войско, не меньше двухсот бородатых воинов с мечами и арбалетами в руках, стали выходить из леса. Они медленно зашли в воду и побрели, подняв высоко руки к берегу. Варяг вскочил с места и бегом побежал по дороге в сторону деревни.


— Ничего себе! Пятьдесят???? — забурчал он себе под нос и свернул в сторону леса, спрятавшись за поваленным деревом.


Он постарался сдержать свое громкое дыхание, и, закрыв глаза, стал усердно глотать свежий воздух. Наемник ждал, что вражина пойдет сразу в Углич, но прошел час, а может больше, но на дороге было все так же тихо. Несколько раз Варяг собирался уже было выйти из укрытия, но ему все время казалось, что сейчас обязательно покажутся воины. Очередной раз вдохнув воздух полной грудью, мужчина и не заметил, как сон нагрянул на него, и Варяг уснул крепким сном.


Сонный тихий ветерок щекочет лицо сухим дубовым листиком. Небо синее, солнце только-только выглянуло, освещая лучами землю. Утро. Ширяй подошел к Варягу, присел рядом и легонько постучал ему по щеке ладонью.


— Утречко Добренькое, Друже! — он широко улыбнулся и подмигнул Варягу.


Тот, недолго думая, размахнулся своим здоровенным кулачищем и треснул Ширяю прямо в нос! Кровь хлестнула на Варяга, и он, откинув от себя в сторону Ширяя, вскочил на ноги.


— Ты бросил меня! Предал! Где серебро???? — он хотел еще что-то сказать, но то, что предстало его взгляду повергло наемника в шок.


На него уставилось не меньше пятидесяти сильных воинов, которые добродушно смотрели на него. Все они были здоровее Варяга, хорошо слажены, настоящие Славяне.


— Здравия мужики! — Варяг наклонился и помог встать Ширяю. — Извиняюсь Друже, попутал. А… Это кто?


— Может нужно было сначала разобраться, а потом мне нос ломать? — огрызнулся Ширяй и положил руку на плечо Варяга. — Это наемники! Я взял серебро и рванул в сторону Углича. Там с заднего хода тихо, все сдерживают атаку вражины со стороны Волги. Я нашел людей, этих славных мужчин, и рассказал о том, что отсюда, с реки заходят дополнительные силы врагов. А чтобы им было куда интереснее биться с ними, я предложил им наше серебро. Я нанял их, Друже! И мы вместе сегодня положим конец врагам, да отомстим за наших братьев! — Ширяй еще раз улыбнулся и обвел рукой воинов. — Мужики! Давайте в бой!


— Постой! А меня ты как нашел?


— Топор твой у дороги валяется, я сразу понял, что ты сюда свернул. Как же ты так оружие то роняешь?


— Вражина вчера вброд пошли! Там не меньше двухсот воинов, я думал они сразу в Углич пойдут. Но по всему видимо готовятся? — Варяг вздохнул и убрал руку Ширяя со своего плеча. — Пора братишка! Нужно взять свое!


— Возьмем! Мужики!!!! Выходим!


К вечеру сего дня, отряд наемников разбил дружину у реки, не пустив их в деревню. Еще несколько дней со стороны Волги шли ожесточенные бои с вражиной, но жители Углича смогли отстоять свой город и прогнать врагов. Князь Роман вознаградил каждого наемника серебром вдвойне за отвагу в битвах. Всем мужчинам было предложено вступить в ряды дружины Углича, но наемники отказались и каждый из них ушел своей дорогой. Спустя несколько месяцев Варяг и Ширяй, плечом к плечу, погибли в бою доблестно защищая поселение купцов, что обосновались ниже по течению Волги и наняли их к себе на службу.

### Рассказ «Отобрать землю»

— Добра моего захотели? Старый я. Да еще дышу. А пока дышу, хватка у меня, покрепче стального колена будет. Вон сколько детей на земле своей поднял! Посчитать — не пересчитать. И девоньки красавицы, и мальчуганы молодые! Внучата у меня по землице родненькой бегают, дедом зовут, глаз радуют. Так что же я? Со своей земли уйти должен? Отца моего до смерти довели, в темнице замучили. Ведаю! Не ваши ли его палкой по спине лупили? Старый я. Да еще дышу. И топор мой пусть ржав, да крепок. Уйду в лес, как дед мой Ведагор ушел однажды! Не достанете. Землю мою возьмете — большее потеряете. Я курям головы рубил. Так что, думаете на ваши головы рука дрогнет?


— Извини батенька! Не можем мы иначе. Сами под князем ходим! Землю не возьмем, не сносить нам головы. — молодой воин пожал плечами и его взгляд, полный сожаления, упал на ноги старика. — Батенька, да чего же ты? Босиком то по снегу?! Холодно же!


— Моя земля греет. Если вам на ней холодно, так проваливайте к чертям! Нечего тут ошиваться! Сказал не отдам, значит не отдам. — старик грозно прищурился и сжал кулаки. — Моя земля!


— А князю мы что сказать должны? Батенька, да пойми ты! Должны!


— Проваливай! — закричал старик и кинул в молодого воина полено. Мужчина отвернулся, хлопнул калиткой и пошел к ожидавшим его воинам.


— Ну чего там, Сергий? — спросил один из них и дрожащими руками стал растирать свое тело. — Холодно то как! Чего ж морозы то такие?


— Старик землю отдавать не желает! Придется силой брать. Не хотелось…


— Да брось ты! Отчего каждого жалеть то?


— Помнишь Тихомира? Что прошлым летом под Дмитровом слег? — спросил Сергий, подойдя ближе к мужчинам.


— Нет! Не припомню такого. — ответил воин и повернулся к дружине. — Знаете?


— Я помню! — отозвался мужчина очень низкого роста. Он привстал и выше вперед. — Тихомир, это не тот, что коней объезжал рьяных?


— Да-да! Он самый! — подхватил Сергий и продолжил. — Так вот, этот дед его отец. А Тихомир мне почитай, как брат кровный был! Нас с ним вместе под Дмитров послали! Я был, Тихомир да гонец молоденький! Грамота там была с указом от князя.


— А чего приключилось то? — увлеченно спросил один из воинов и в ожидании рассказа уселся на овечью шкуру, что мужчины бросили прямо на снег. Трапезничали.


— Ну слушайте! — Сергий сел рядом, на край теплой шкуры, и все воины последовали за ним. Кто-то стал разжигать костерок, остальные принялись протягивать к нему свои ладони, согреваясь от сильного мороза. — Мы тогда к князю Дмитрию Долгорукому ехали! Лето было, жаркое. А в это время под Дмитровом битва была страшная. Сеча! Как сейчас помню, людские тела на части сыпались порубленные топорами да мечами. Крики, плач, все в огне. Дружина княжеская нас увидела, мы к ним со спины подошли, да за врагов нас приняли! Гонца сразу положили, а я да Тихомир коней в бока и в лес! За нами несколько человек погоней. Нагнали первого меня, коню палкой по ногам, тот кубарем, и я под дерево слетел. Да только замахнулись на меня, Тихомир пеший бежит, грамотой размахивает! «Братья! Братья» — кричит, — «Да чего же вы делаете то? От князя Московского мы! Грамоту вашему Дмитрию везем!». Воины поверили и отпустили нас, но взамен попросили помочь с вражиной расправиться. Мы и согласились. К несчастью Тихомир прикрывая меня своим телом от стрел ушел к Праотцам. Вражину разбили да почти все слегли. Я жив остался да несколько мужчин из дружины князя Дмитрия.


— Так мало знакомы были? — спросил один из воинов у Сергия.


— Мало не мало, а жизнью я ему обязан! А еще знаете, чего?


— Чего?


— Я, когда тело его к кургану тащил, грамоту то, которой он размахивал, развернул! А она пустая! Представляете? Когда гонца убили, грамота была при нем. А Тихомир хитростью смертушку свою отсрочил да меня спас от лютой, размахивая пустой берестой!


— Да. Тяжело это конечно, терять своих в битвах. Когда это было то, Сергий?


— Прошлым летом, я же и говорю! Я тогда к вам только пришел. В дружину!


— Как же ты к нам молодым да не опытным? В дружине у нас отбор очень строгий! Берут лучших! — изумленно спросил один из воинов.


— Просился долго! Однажды князь меня увидел, попал я под его хорошее настроение, взял он меня в дружину! А Тихомир, сынишка старика то, тоже молодым да не опытным к вам! Он же коней любых седлал. Эх… хороший был, славный паренек! Помнится, мне однажды лошадь черную как ночь смог под себя подстроить. Она никому не давалась, кто подойдет, сразу копытом лягает! А ему доверилась прям сразу… Он на ней все лето по полям раздольным… Славный. Славный был! — Сергий протянул руку к костру и плавно стал водить ладонью над пламенем. Дело к вечеру клонится, того и гляди совсем темень на землицу упадет. Мужчины подобрали под себя теплые одежды, сильнее укутались. Сергий повернулся за спину и обратился к сидевшему там воину.


— Богдан, не успеем мы сегодня назад. Надобно здесь оставаться! Где спать будем? Мороз таки!


— А у старика твоего и выспимся! — ухмыляясь ответил Богдан и указал рукой в сторону ветхого домика. — Не откажет!


— Суровый. Воевать будет! — возмутился Сергий.


— Суровый не суровый, а земля эта теперь князю нашему принадлежит! Велено же, всех отсюда гнать! Я воевода, мне и решать, где будем ночь коротать! Всем ясно? — Богдан прищурясь посмотрел на каждого из мужчин и те согласно закивали. Один Сергий отвернулся обратно к костру и молча стал вглядываться в танцующее пламя костра.


Мрак окутал деревеньку. Ночь подкрадывается очень осторожно, крадется, ухмыляется. На небо выкатилась большая синяя луна. Она бросает хлопья света на белый снег и тот отражается повсюду. Создается ощущение, что не ночь на улице вовсе, просто среди бела дня набежали черные тучи, окутав полумраком землицу. Воины отошли от костра и приблизились к дому старика, из окон которого тускло светит огонек лучины. Богдан, воевода княжеский, вышел вперед всех и ногой открыл калитку.


— Старик! Двери открывай, а не то на улице спать будешь! — закричал воевода и застучал кулаком в старую дубовую дверь. Послышались тяжелые шаги и со скрипом откинув засов, показался сам дед. Его тяжелый взгляд немного смутил Сергия и тот тяжело вздохнул. Жалко. Воевода отпихнул плечом старика и крикнул мужчинам. — Заходите! Сегодня тут спать будем! А по утру, дед, — обратился он снова к старику. — Или уходи восвояси или дом дотла сожжем! — с этими словами Богдан стал расхаживать по дому как хозяин да командовать. — Всеволод и Ярополк, вы тут спите! А вы, — указал он рукой на остальных воинов. — Ложитесь спать здесь! Сергий, будешь на карауле.


— Понял! — отозвался Сергий и сел на деревянную лавку. — Тепло тут у тебя батенька! Ты извини нас, не со зла мы к тебе в дом явились. — шепнул он старику. В ответ дед встал из-за стола и вышел из дома через задний ход, громко хлопнув дверью.


— Ищите подпол! Посмотрим, чем старый накормит нас! — улыбаясь сказал Богдан своим воинам. Мужчины принялись расхаживать по дому и прислушиваться к скрипу полов. Через несколько минут один из воинов радостно крикнул.


— Кажется нашел! Сейчас! — он присел и руками нащупал щель в полу. Откинув дверку, воин опустил голову в темноту подпола. — Ничего не видно!


Богдан достал из печи горящую палку и поднес ее к подполу. Там внизу совсем пусто. Ничего нет! Репа старая на земле лежит да бочонок непонятный, тряпицей обмотанный.


— А ну! Погляди, чего там в бочке! — приказал воевода своему воину. Тот спустился вниз и пригнувшись подошел к бочонку. Одним движением руки, мужчина открыл его и стал жадно нюхать исходивший из бочки аромат перебродивших ягод.


— Богдан! А старик то не так прост, как кажется!


— Что там?


— Брага! Самая настоящая! До коле не ошибаюсь, давно тут стоит! Чего делать?


— Доставай. Пусть сегодня не так холодно будет! Выпьем за князя!


Из ковша одного на всех пьют мужчины брагу хмельную! Кто-то запел песню, остальные дружно подхватили. Сергий сначала отказался пить, да навязали. А после первого ковша и второй пошел на отлично! Выпил Сергий и тоже запел песню шальную. До поздней ночи просидели мужчины. А когда дело ближе к утру было, свалились все крепким сном. Сами того не заметив. Никто не слышал звуков закрывающихся дверей на крепкие засовы. Никто из воинов не видел старика, что мирно прошелся через дом, взял суму да топор и выйдя на улицу, накрепко забил все окна.


…Никто не проснулся от жаркого пламени, коим был охвачен весь дом.

### Рассказ «Только Волга знает правду»

— Что ты тычешь в меня этой ржавой железякой?? Это что, хочешь сказать нож? Ты что им, землю роешь? Если нож плохой, значит и хозяин хреновый. Не приходило в голову? — пожилой мужчина с огромной седой бородой нахмурился и сжал свои кулаки. — Вот я тебе сейчас по голове то настучу! И нож свой потом из задницы не достанешь! — с этими словами он со всех сих врезал кулаком молодому парню промеж глаз и тот схватившись за лицо свалился на землю. — Сказано тебе! Нет у меня монет, самим жрать нечего, вот-вот побираться пойдем. Да что уж там! Давно бы пошли, да только негде… мда уж. Все деревни голодают! Скоро друг друга есть начнут. А ну вставай!!! Что развалился? — старик схватил парня за шкирку, который буквально стонал от распухшего лица, а из разбитого носа захлестала кровь, и попытался поставить его на ноги, но парень обмяк и испугано задергался в крепких руках старика.


— Пустите меня! Пустите, я больше не буду никого грабить. Матушка послала! Кушать нечего! Пустите! — залепетал он и пытаясь остановить кровь, задрожал как осиновый лист. — Пустите отец!


— Какой я тебе отец? Ну и народ пошел. А ну вали отсюда!!! — с этими словами старик бросил парня на землю и ковыляя поплелся дальше своей дорогой. Парень схватил свой ржавый нож и бросился за стариком! Буквально в прыжке он кинулся на его спину, пытаясь проткнуть ее насквозь, но закаленный в битвах старый воин, умело ушел влево и рукой, словно плетью, стеганул по лицу парня так, что у того моментально заплыл один глаз. Парень отлетел в сторону, свалился на землицу и завопил.


— Убивают!!! Люди!!! Убивают!


— Ах ты юродивый! Ну держись! — старик закатал рукава длинной рубахи и подойдя к парню схватил его за длинные волосы. — Чтобы таких как ты поменьше на земле ветром носило!!! — с этими словами он стал дубасить парнишку кулаками по лицу, пока тот не потерял сознание. Старика звали Алексеем, в молодые годы он пребывал на службе у князя, охраняя въездные ворота. Но когда старость дала о себе знать, его выбросили за эти самые ворота оставив без работы и куска хлеба. Детей у Алексея нет, живет один. В деревне его недолюбливают, считают, что он стоял всегда против них, находясь на службе у князя. Так и живет, один на окраине деревеньки. Сегодня утром старик отправился на берег Волги, чтобы продать купцам, что проходят по реке на своих Ладьях, струганые топорища да сухую ягоду. Получив гроши за тяжелый труд, от которого болит старая спина, да ломит каждую кость, Алексей отправился домой, но по дороге повстречал этого молодого парнишку, который решил, что на одиноком старике можно неплохо нажиться.


— Слезь с него! Люди, видите??? Все видите??? Человека убивает прямо средь бела дня!!! — мужчина лет тридцати пяти стал тыкать в старика пальцем, а двое сильных воинов схватив Алексея за обе руки, оттащили от парнишки. Впрочем, тот уже был мертв, его голова грубо впечаталась в землю, от лица не осталось ничего. Совсем ничего. Алексей задергался, пытаясь вырваться из крепких рук воинов, но те, вывернули его локти так, что каждая попытка пошевелиться отдавалась резкой болью. Старик посмотрел вокруг себя, тут не меньше пятнадцати человек собралось, а ведь все было тихо и ни единой души. Как так? Ясное дело подстава! Решили-таки на кол отправить. Зависть и злоба людей, совсем из ума выжили. — На кол его!


— Да! На кол!


— Конечно же!!! Всех нас убить мечтает!!! На кол! — закричали люди со всех сторон и воины, оглушив старика ударом в висок, скинули его на телегу, что устелена прошлогодней соломой. Алексей уже не тот, что прежде. Сила есть, но старость берет свое. Кости болят, организм слаб. Вечные недоедания сказываются и на общем здоровье. Пока его везли на телеге до местной темницы, несколько раз старик открывал глаза и тут же мягко снова погружался в бессознательное состояние. Но даже находясь во сне, Алексей чувствовал сильнейшую боль в районе головы. Наконец лошадь остановилась и двое сильных воинов, схватив старика за одежду, скинули с телеги. Он упал на сырую землю словно мешок с овсом, глухо и грубо. Еще мгновение и вот его уже тащат в темницу, слышен шум ржавой клети, мужские голоса и вонь… Да, воняет смертью, грязью и теми, кто томится здесь уже не первый месяц. Темница в деревеньке была построена несколько десятков лет назад по указу князя, для того, чтобы в нее можно было привозить преступников и совершать над ними вдали от городов, непотребные суды.


Никто не любит Алексея в этой округе. Прошлой весной он повздорил на рынке с двумя местными мужиками, одному из них старик сломал руку. По всему видимо эти двое затаили обиду до сего дня и вот решили отомстить, устроив самую мерзкую подставу. Но такой удачи они даже и представить не могли, чтобы Алексей не просто поколотил парнишку, а действительно убил его. Парнишка этот — сын доярки местной, что продает соседям молоко, местный дурачок. Знают его все и никто не воспринимает в серьез. Дурак — он и есть дурак! Подставили местные жители старика все вместе, это было общее решение. Вам стоит только пройтись по грязным улочкам деревни да постучаться в двери любого дома и спросить: «А ведаете ли Вы, кто такой старик Алексей?». Незамедлительно каждый начнет рассказывать всякие гадости про него, кои ходят слухами среди людей. Если сегодня старик продал купцам на Ладьях десять топорищ, да получил за них плату в несколько монет, то завтра вся деревня скажет, что монет он нес домой столько, что и утащить сильному коню будет сложно. Слухи — они такие! И встает вопрос, вполне логичный, кто тут дурак: парнишка, что лежит мертвым на земле или те, кто подговорил его ограбить старика Алексея.


— Посиди пока здесь! — буркнул беззубый воин, заталкивая старика в железную клеть. Алексей с грохотом ударился об стену из белого камня и свалился в ледяную лужу, что была прямо под ногами. Все клетки были залиты водой по ступни, которая сочилась из земли от недавних проливных дождей. Десять клетей стоят вряд у стены, напротив них отдельная комната под тяжелыми дверями, откуда веет теплом огня и слышны громкие мужские голоса. Там проходят пытки. Один раз в несколько дней сюда приезжает палач с города, что стоит выше по течению Волги для того, чтобы исполнить наказания. Палач — мерзкий тип. В окружении воинов, а также доверенного лица самого князя, он на ладье пристает к берегу. Дед Алексей множество раз видел его. Когда старик продает купцам сухую ягоду да топорища, палач выходит на берег с Ладьи и пересаживается на черную лошадь. За ним выходят воины, они ведут тех, кому сегодня суждено умереть. Гремя цепями, несчастные, смиренно идут в деревянную клеть на телеге, которую накрепко закрывают, и тройка быстрых лошадей мчится вслед за палачом. Уже на следующий день палач возвращается обратно к берегу, все с тем же неумолимо грозным выражением лица и на всех парусах его Ладья покидает берег. Вообще принято, чтобы палачи закрывали свои лица. Но этот… не имеет семьи, близких и похоже вообще не знает, что такое чувства. Поэтому ему нечего бояться, а его жестокость не ведает границ. Именно поэтому он так ценен князю, что посылает палача убирать самых неугодных власти людей.


Старик встал на ноги и схватился за голову. Болит. Гудит. Он вытянул перед собой руки, пытаясь сосредоточить зрение в полумраке, но от этого голова заболела еще сильнее. Когда Алексей попытался сделать шаг в сторону, чтобы уйти с большой лужи в более сухое место, дверь комнаты палача напротив, медленно открылась. Из нее вышло несколько мужчин.


— Я тебе говорю пора уже! — начал говорить один другому.


— Пора, пора. Пожрать не дают! — заворчал второй и мужики, посмотрев на Алексея, пошли к выходу из темницы. Алексей схватился руками за ржавые прутья железной клетки и закричал им вслед.


— Куда пора, пареньки? — но мужики уже поднялись по каменной лестнице и вышли на улицу. — Значит мое время пришло. Беда-бедовая… Как не ловко то вышло! — Алексей тяжело вздохнул и прислонил голову к стене. Из дальней клети, что была в самом конце прохода, истошным криком закричал один из заключенных на непонятном языке. Громкий стук ноги об железную клеть и снова тишина. Только звук падающих капель воды с потолка да редкие покашливания обреченных узников. Не помню сколько тогда прошло времени, да и давно это было, но, когда старика выволокли на улицу, было уже совсем темно. Несколько сильных молодых воинов держат в руках горящие факелы. В черном плаще среди них стоит сам палач, отдавая команды мужикам, а вокруг них столпились все местные жители. Бабушки старые, девки молодые, пареньки да мужички. Все здесь. Это Алексей успел увидеть, пока ему на голову не одели мешок. Позже послышались еще голоса узников, которых одного за другим выводили следом из темницы. Всех посадили в деревянную клеть на телеге, так, что там практически невозможно было пошевелиться. Человек пятнадцать точно!


— Куда нас везут? — спросил один из них, когда лошади бросились по пыльной дороге в ночную темноту.


— А ну ка, ребятушки, кто рядом? Стяните-ка с меня мешок? — прервал его старик Алексей и толкнул плечом рядом сидящего человека. Это была девушка. Молодая.


— Как же я стяну его? У меня руки связаны, как и у всех нас! — промолвила она испуганным голоском.


— Зубами! — грозно рявкнул Алексей и вздохнул тяжело. — Прости родненькая! С горяча кричу… Попробуй руки через ноги протянуть из-за спины! Осилишь? Тогда сможешь руками подхватить мешок и стянуть его с меня! — послышалось пыхтение девушки, усилие и она стянула с головы старика мешок. Он огляделся. Темно. На него уставилась молодая красивая девушка, не старше пятнадцати годков. Все остальные мужчины, сидят в клети, прижавшись друг к другу. Освещаемые факелами, кони несут их к берегу Волги. Спереди и позади них скачут одинокие всадники — воины. Палач вперед всех на вороном коне. Дед Алексей попросил девушку снять мешки с голов всех мужчин, и она молча выполнила его просьбу. — Ты прости меня! Руки старые, не могу их через ноги вытянуть вперед. Старый я. Ты молода, как здесь?


— Отказалась стать женой! — тихо прошептала девушка и отвернулась от Алексея, уставившись в темноту дороги. — Нас сегодня топить будут! Я слышала разговор палача.


— На Волге? Так нельзя же! Волга не любит неправды! — выкрикнул один из мужчин, сидевший рядом с Алексеем. Старик одернул его рукой.


— Тише. Все правильно. Нельзя на Волге топить людей. Славная река, все ведает.


— Все ведает… — еще тише прошептала девушка.


— Ладно мы мужики. А тебя как, девочку еще совсем, в клеть то да на дно реки пускать? А ну, мужики, кто может руки развязать? — старик окинул взглядом сидевших рядом мужчин, но никто из них не отозвался. Тогда Алексей повернулся к девушке так, чтобы его связанные руки смогли схватить руки девушки. Он взял их в свои крепкие ладони и принялся искать узел. Найдя, дед крепко схватился за толстые веревки и принялся их развязывать. Через мгновение девушка уже была развязана, а на руках от веревок образовались красно-синие полосы.


— Позволь и я тебя развяжу! — сказала девушка и потянулась к старику.


— Дозволю! — улыбнулся Алексея, и девушка так же быстро избавила его от веревок.


— Что дальше делать будем?


— Я оттяну прутья клети, ты прыгай в кусты, когда скажу! И беги. Живи родная! — снова улыбнулся старик и подмигнул девушке.


— А Вы? А эти люди? — удивленно воскликнула девушка.


— Никто из них не пролезет сквозь прутья! Беги говорю! — Алексей уперся ногами в толстый деревянный прут, изогнув его и руками оттянул противоположный. Девушка осторожное пролезла в проем. — Прыгай! — крикнул старик и девчушка словно змея, поджав в полете ноги, спрыгнула в кусты. Мягко и практически бесшумно. Алексей вздохнул и уселся обратно на свое место. Вдали появился берег Волги.


Этой ночью, весь берег горел от огней. Всех мужиков одного за другим утопили в реке. Дед Алексей все это время делал вид, что его руки все еще связаны. Когда подошла его очередь отправиться ко дну, старик набросился на воинов и прежде, чем его зарубили мечом, он успел унести с собою на тот свет двух сильных мужчин. «Пусть меня запомнят мужчиной! Да погибну воином» — подумал Алексей и закрыв глаза, ушел к Праотцам. После того, что произошло, остальных узников палач велел просто заколоть и разъяренный отдал приказ покинуть берег реки! Ладья под всеми парусами пошла обратно в город. Ночной ураган на реке, поднял волны выше бортов и как не старались сильные мужчины грести в нужном направлении, все было тщетно. Деревянное судно попало в огромный водоворот, который жадно поглотил палача и его ладью, разбросав их тела в перемешку с щепками и досками, по всему берегу Волги. До сих пор ходят слухи о старике Алексее и никогда более на Волге не пытались топить узников. Только Волга хранит эту правду. Только она ее ведает.