# Рассказы о Руси

Павел Пашков

Рассказы о Руси — это цикл произведений о далеких суровых временах, когда на Руси силу ценили и уважали. В те времена, для того, чтобы быть воином, нужно было доказать это в бою! Быть сильнее, умнее и яростнее, чем остальные. В книгу вошли интересные рассказы Павла Пашкова, которые были написаны в последние годы. Только кураж, только ярость и настоящее мужество.

© Павел Пашков, 2020


ISBN 978-5-4490-2940-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Повесть: «Сага о наемниках»

### Глава 1. Наемники

Холодная немая луна, блеклым светом ложится на землю. Она скользит по небу словно изогнутый стальной клинок сырой закалки. Ветер, легкий, но жутко ледяной. Он пробирается под одежды. Карабкается своими цепкими длинными пальцами по могучим телам воинов, пытается схватить за горло. Эта ночь наполнена яростью, тишиной и хороводом стрел, что совсем недавно кружил у берега реки. Небольшой костер, искры которого танцуют в воздухе, падая на длинные бороды мужчин, трещит от сухих палок. На углях стоит старый железный котелок, в нем уже закипает вода. Один из воинов наклоняется и бросает в нее горсть сухих трав. Он размешивает травы в воде тонким прутиком ивняка и руки выдают легкое волнение. Крепкая мужская ладонь слабо держит… Трясется… И эта дрожь пробегает дальше по телу, заставляя мужчину скрывать нахлынувшие ощущения. Воин бросает в сторону прутик и нервно потирает руки.

— Похолодало то, мужики! Резко как! Не заметили? — он окидывает взглядом сидящих рядом мужчин. Они молчат. Кто-то поднял на него глаза, посмотрев пристально и тяжело. И снова молчание. Ожидание. Здесь у костра, на берегу реки, пять мужчин. Пять сильных наемников с густыми бородами и могучими плечами. Еще несколько часов назад их было не менее двадцати, но кровавая битва с врагами в десяти шагах отсюда, унесла жизни славных воинов. Победа… Горька на вкус. Как полынь. Даже Живко, этот вечно энергичный и веселый парнишка, что всегда выходит из битв живым и невредимым, лежит сейчас там… У реки… Вражина проклятый успел вонзить ему в спину острый холодный клинок. С застывшим на лице безумием, полным боли и отчаяния, Живко еще минут десять колотился в конвульсиях на земле, прежде, чем смерть схватила его за глотку. Мужчина снова хватает ветку ивняка и помешивает травы в воде. Отвар уже потемнел… Насыщенный… Легкий аромат летних трав разносится по берегу реки. Воины двигаются ближе к костру и каждый тяжело всматривается в горящие угли, не видя их.

— Похолодало… Да. — один из воинов поднял глаза на мужчину, что варит отвар и пристально посмотрел на него. Его русые волосы спутались. Длинная борода, широкая и уже чуть седая, скрывает эмоции на губах. Кроет дрожь, страх и понимание, что они здесь одни. Ждут смерти.

— Как тебя зовут, Друже? — ясные глаза становятся больше, воин чуть вытягивается и кивает мужчине.

— Я Ладислав! Сам буду далече отсюда. А тебя как? — мужчина явно оживился, он снова убрал в сторону прут ивняка и чуть отодвинулся от костра, жаркое пламя, которого, хлещет горящими языками огня от легкого беспорядочного ветерка.

— Ширяй я. Так меня когда-то назвал мой отец. Я смотрю в живых остались все, кого я не ведаю по именам? Мы все наемники и наше дело простое, получать свой хлеб за потерю друзей в бою. Жить, зная, что в любой момент мы можем пасть в битве порубленные на части топорами врагов. Так давайте же, Други, быть может нам не судьба уже более вернуться домой! Будем сегодня братьями кровными! — воин уже изрядно вдохновился и даже смог разрядить общее ощущение тревоги. Он встал на ноги и продолжил: — Пусть враг, что скоро подойдет сюда, ляжет под натиском наших стальных мечей! С нами Боги и наши Отцы! Ладислав, давай отвар! Выпьем горьких трав за судьбинушку!

Ладислав тоже встал на ноги, подняв с углей котелок с отваром. Другой наемник встал следом, после поднялись и все остальные. Пять мужчин. Пять славных воинов. Ладислав поднес котелок к губам, очень горячо, но пусть… Он сделал небольшой глоток и вытер с бороды остатки рукавом. Рядом стоящий мужчина протянул руки и взял отвар.

— Меня зовут Хорив! Буду братом для вас, так и вы будьте братьями мне! — с этими словами он тоже наклонился и сделал глоток отвара. Вкусно. Но очень горько. Хорив передал котелок следующему мужчине. Совсем молодой, мальчишка еще, борода клоками.

— Ну же! Держи! — пусть мальчишка, но уже мужчина. Он бился как молния во время грозы, шел на врагов как ладья в открытом море и жил вопреки здравому смыслу. Воины, что были гораздо крупнее и сильнее его, падали порубленный на части. А он жил. Жил и сражался.

— Я Третьяк. Третий в семье сын и младший из всех вас. Буду братом! — и сделав глоток отвара, мужчина осторожно передал котелок четвертому мужчине. Этот воин из варягов, вот уже как два лета служит наемником на князя.

— А я Варяг.

— Так и зовут? Варяг? — переспросил Ладислав.

— Варяг. — повторил мужчина и осторожно, стараясь не обжечься, сделал глоток отвара. — Держи! — обратился он к Ширяю, передавая ему котелок. — Буду братом! По крови!

— Братья мои! Я пью за каждого из вас и за тех, кто уже не вернется к нам! — Ширяй сделал несколько глотков отвара и поставил котелок обратно на красные угли.

Все мужчины молча сели на сухую траву и подвинулись ближе к костру. Снова молчание. Только треск горящих углей нарушает ночную тишину. У Варяга на коленях лежит топор. Другие наемники положили возле себя свои мечи. Готовые в любой момент ринуться в бой, но сейчас… В этот момент… Совершенно не готовые умирать. Кто знает! В любую минуту из темноты может снова закружиться хоровод из вражьих стрел или с яростными криками на них могут напасть недруги. Десять. Сотня. Или даже тысяча. Если бы они знали, на что их посылает князь, то ни за что не взяли бы серебро из его рук.


Ночь стала медленно разбавляться полумраком, после и вовсе солнечные лучи скользнули по темноте, озарив собою все вокруг. Эта осень чудесна и страшна. Наемники не спали всю ночь, их дело следить за переправой у реки. Говорят, деревни жгут одну за другой лютые враги, вот и к этой деревеньке, что лежит вблизи Углича подходит враг. Сегодня ночью неизвестные пустили в наемников хоровод стрел с того берега реки, а пока те пытались разглядеть в темноте, что произошло, не меньше тридцати мужчин переправились по воде и с криками набросились на них. Развязавшийся бой унес жизни не только врагов, но и большого количества наемников. Да, что там… В живых осталось только пятеро. Лучники с того берега увидев, что подход к деревне охраняется, по всему видимо ушли за подмогой. Князь Роман щедро заплатил наемникам серебром чистым, за охрану переправы, но не сказал, что отсюда планируют зайти на столько много врагов. А где дружина князя? Ясное дело, в Угличе за крепостью стоит.

— Утро уже. Не хочу брать серебра! Вы как знаете, а я ухожу! — Варяг тяжело поднялся на ноги и качаясь от недосыпания и жуткой усталости, медленно поплелся по направлению к деревеньке.

— Постой! — выкрикнул ему вслед Ширяй, но мужчина не захотел останавливаться.

А быть может просто не услышал его. Тогда Ширяй вскочил на ноги и быстро побежал за Варягом. Он встал перед его лицом и положил руку на плечо.

— Прошу, не уходи! Мы здесь за одно стоим. Если врага пустим, значит все жители деревни обречены! Понимаешь?

— А ты видел, что стало с теми, кто бился рядом? Я остался у костра с мужиками, которых даже не знаю. Не нужно мне серебра! Пойду своей дорогой, уйди!

Варяг скинул руку Ширяя с плеча и поплелся дальше, только уже гораздо быстрее. Но не пройдя и нескольких шагов он остановился, вытянулся во весь рост, уставившись в пустоту дороги. Было такое ощущение, что он превратился в камень! Ширяй с сомнением посмотрел ему в спину и схватился за меч.

— Варяг? Что случилось?

— Люди…

— Что?

— Люди! Там! Гляди! — он вытянул руку вперед указывая вдаль дороги.

Там, среди утреннего тумана к реке, медленно, словно плывут, двигаются два силуэта. Ширяй быстро подошел к Варягу и встал с ним плечо к плечу.

— Кто это в такую рань?

— Да это бабка старая… И дите… Не??? — всю усталость и сонливость как рукой сняло. Варяг насторожился и потянул руку к своему топору.

— Постой! — прервал его Ширяй. Не доставай топор, местные жители это! Больше некому. Не пугай. Он сам убрал меч в ножны и кивнув Варягу, быстрыми шагами пошел навстречу к людям. Варяг еще несколько секунд размышлял о том, что происходит и после медленно пошел следом. Старая бабушка несла в руках пирог, накрытый льняной тряпицей. Рядом с ней идет маленькая девочка, не старше восьми годков. В руках у нее рыба сушеная, на веревке, что продернута через глазницы карасей и окуней. Увидев наемников, бабка остановилась по середине дороги и рукой придержала девочку. Мужчины остановились в нескольких шагах от них.

— Утречко добрейшее, матушка! К реке нельзя, вражина здесь обитает, опасно! — Ширяй сделал добрейший вид и улыбнулся гостям.

Маленькая девочка сделала шаг вперед и громким детским голоском ответила.

— Дяденьки! Бабушка моя глуха и нема как рыба. Нас в деревне осталось сорок человек, все старики да дети.

— А мама твоя где? — удивленно воскликнул Ширяй и посмотрел на Варяга, пытаясь найти в его глазах ответ. Но тот сам был не менее удивлен.

— Мамочка моя уехала вчера в Углич, там крепость.

— Как уехала? — Ширяй еще сильнее удивился и буквально выпятил свои глаза на эту смелую русоволосую девчушку. — А тебя стало быть, бросили?

— Наших мам и отцов забрал князь Роман, что правит Угличем. Он велел не брать детей и стариков.

— Отчего же так? — спросил уже Варяг, громким мужским басом, так, что девочка стеснительно сделала шаг назад.

— Это не специально! Они должны были вернуться! Вы разве не ведаете? Враг идет в Углич со стороны реки! Князь должен был дать нашим мамам лошадей и еду, а еще к нам в деревню должны были прийти воины из города! Но вчера прискакал гонец, он сказал, что на Углич со стороны Волги напали, а сейчас еще сюда идут! — девочка вытянула руку в сторону реки и опустила глаза к земле.

— Как они могли вас оставить? — Ширяй грозно сжал кулаки и нахмурил брови.

— Гонец сказал, что здесь подход охраняют наемники! Не бросайте нас…

— Не бросим конечно! — резко оборвал Варяг и посмотрел на Ширяя, он кивнул ему и подошел к девочке. — Мы не бросим вас! Ступайте домой!

Старая бабушка подала Варягу пирог, а девочка подтянулась на носочки и вытянула к нему руку с рыбой.

— Это вам! Кушайте пожалуйста! — с этими словами она взяла бабушку за руку и развернувшись они молча пошли обратно в деревню. Ошарашенные мужчины слепо посмотрели им вслед, изумленно застыв от происходящего.

— Какая смелая девочка. Так ты не оставишь нас? — сказал Ширяй, заглянув в глаза Варягу.

— Идем! — бросил тот, и наемники пошли обратно к реке.

Солнце плавно двигается к центру синего неба. Легкий ветерок играет бородами мужчин, путает их, сплетает в косы. Мужчины добрались до костра, где остальные наемники уже во всю копают широкую яму.

— Это для чего? — удивленно спросил Ширяй у Ладислава. — Чего вы тут делаете?

— Наших братьев нужно земле предать. — тихо ответил Ладислав и указал рукой на мертвых мужчин, что бок о бок бились этой ночью с врагами, защищая деревню.

— Варяг! Давай же! — крикнул Ширяй и выхватив свой меч, спрыгнул в яму к остальным мужчинам. Варяг последовал за ним. Они мечами разрубают землю, ворошат ее и после, щитами выкидывают на сухую траву. Вспотевшие мужчины, изрядно уставшие, да и не спали целую ночь… Но все-таки усердно стараются для своих погибших в бою братьев. Жаркое осеннее солнце обжигает мускулистые тела, и кожа начинает обгорать, шелушиться, облазить доставляя дискомфорт. Ладислав откинул в сторону свой щит, сел на край ямы и крикнул Хориву.

— Друже! А где вода? — но не успел Хорив ответить, как в Ладислава прилетела стрела с того берега реки, пробив ему правое плечо! Он вскрикнул, вскочил на ноги и повернулся в сторону берега. Глаза широко открылись, и он во весь голос завопил!

— Мужики!!! Атакуют!!!! — через мгновенье Ладислав получил еще несколько стрел в тело и замертво упал обратно в яму.

Остальные наемники схватили щиты и, прикрывая друг друга от хоровода стрел, осторожно выглянули наружу. По ту сторону реки никого не было видно.

— Разовая атака лучников! Больше не выстрелят. Предупреждают, скоро пойдут в прямую атаку! — молодой воин Третьяк повернулся к своим старшим товарищам и кивнул головой.

— Откуда ты знаешь? — спросил Ширяй. Все мужчины уставились на Третьяка пристальным взглядом в ожидании ответа.

— Я был наемником как-то на одного князя, и у него дружина так же действовала. По такой же схеме! Поверьте, братья, они вернутся очень скоро и пойдут в атаку.

— Еще одного потеряли! Ладно мужики! Что делать будем? — Ширяй тяжело вздохнул и крепко сжал рукоять меча.

— В бой пойдем и ляжем как подобает воинам! — буркнул Варяг.

— Нам их не одолеть, мы уставшие и нас здесь всего четверо! — воскликнул Третьяк и взяв одну из прилетевших стрел в руку, провел по острию наконечника рукой. — Острая!

— Братья! — Хорив, вечно молчащий наемник, сел на холодную сырую землю и достал из кармана орехи. Он закинул горсть в рот и стал усердно жевать их.

— Ну? Так и будешь есть? Что хотел говорить? — не выдержав спросил Ширяй. Хорив посмотрел ему прямо в глаза и выплюнул остатки непрожеванных орехов на землю.

— С какой целью мы тут стоим то, а? Деревню охраняем, врагов гоним! Верно?

— Ну! Дальше! — нервно прервал его Варяг. — Говори!

— С врагами нам не справиться, слишком их тут много будет, чувствую. Так быть может уведем жителей деревни в леса? Их жизни спасем и сами живы останемся?

— Глупец! Совсем тебе твои орехи мозг испортили! Если пустим врагов через реку, они пойдут на Углич! Нам нельзя этого допустить. — Ширяй грозно посмотрел на него и отвернулся, всматриваясь вдаль.

— И… Что тогда делать? Мы все равно падем! Нам не победить! — задумчиво проговорил Третьяк.

— Знаешь, что, братишка! А ступай-ка ты в деревню и скажи людям пусть в леса уходят! Скажешь и сразу обратно! Хорошо? И людей спасем и город постараемся отстоять…

— Как же я вас оставлю то, братья?

— Не оставишь! Нет-нет! Ты же туда и тут же обратно… — Ширяй сделал доброе лицо и положил руку на плечо Третьяку. — Ступай! Нужно людей спасти!

— Хорошо! Братья, я же мигом! — и Третьяк, схватив свой меч, бегом метнулся по дороге в деревню. Три наемника остались на берегу. Они молча простояли пару минут, глядя на удаляющийся силуэт молодого воина и когда он совсем скрылся за горизонтом, Ширяй повернулся к Хориву и Варягу.

— Пусть живет. А мы бой примем!

Мужчины согласно кивнули. Солнце уже опускается ближе к закату. День подходит к концу. На том берегу, за рекой, послышались звуки движений, суета и стальной звон. Наемники принялись молча стаскивать тела убитых воинов в яму. Туда же сложили еще совсем горячее тело Ладислава. Земля сырая прикрыла убитых. Возведенный курган выложили по кругу тяжелыми камнями. Пора встречать врагов.

### Глава 2. Против всех

Молодой наемник со всех сил бежит по дороге к деревеньке. Это так странно, засыпать прямо на бегу. Третьяк несколько раз отвесил себе глухие пощечины, пытаясь прийти в себя, но в конце концов сон поборол мужчину, и он слетел на обочину, сильно ударившись об сухой пень. Наемник даже не почувствовал боли от ушиба, лишь подложил руку себе под голову и уснул крепким сном. Легкий чуть прохладный ветерок скользнул под одежду, выгоняя тепло наружу. Мужчина съежился на земле и громко захрапел.

Ширяй, Хорив и Варяг, засыпали сырой землицей, тела убитых собратьев. Трупы врагов они сложили в одну кучу, друг на друга. Уставшие мужчины, уселись на сухую траву, разожгли небольшой костер и принялись молча есть принесенные бабушкой из деревни пирог да сухую рыбу. Хорив чуть подавился рыбьей косточкой, Ширяй заботливо, как кровный брат, похлопал ему ладонью по спине. Варяг подал ему деревянную флягу ключевой воды. Когда трапеза закончилась, наемники еще несколько минут сидели в полной тишине, пока Ширяй не решил разрядить ситуацию.

— Скоро враги подойдут. Чувствую. Что делать будем? — он украдкой посмотрел на мужчин.

— Нам не справиться. Сколько их там будет? Сотня? — ответил Хорив.

— Кто ведает! Чудится мне, что меньше. Основные силы со стороны Волги идут на Углич! Может воинов пятьдесят отсюда пустят! — продолжил Ширяй и грозно посмотрел на дальний берег реки. — Нужно придумать как биться будем. Напрямую не вариант, быстро положат нас.

— Пятьдесят говоришь? Так может и жить будем? — ухмыляясь ответил Ширяю Варяг, и встал со своего места. Он тяжело размял кости и неожиданно метнул свой топор в березу. Тяжелая сталь глухо вошла в мощную кору дерева по самую рукоять.

— Мощно! — уже с улыбкой проговорил Ширяй и встал вслед за Варягом! — Отлично метаешь!

Он достал нож без рукояти из ботинка и исподтишка метнул его следом. Острый клинок вонзился прямо вплотную к топору. Ширяй улыбнулся Варягу и подмигнул. Тот хитро прищурил глаза и улыбнулся в ответ. Варяг только хотел, что-то сказать Ширяю, как мимо их лиц пролетел огромный камень, который попал в топор и нож на дереве, уронив их на землю.

— А я камни метать могу! Ха-ха-ха!!! — залился смехом Хорив и схватился за живот! — Камни! Видали???

Ширяй и Варяг переглянулись и дружно засмеялись. Легкий вечерний сумрак наполнился хохотом мужчин. Впервые за долгое время наемники искренне смеются и появилось ощущение спокойствия. Хорив, подкинул в костер охапку сухих палок и горячее пламя, языками огня, метнулось в медленно надвигающуюся ночную темноту.

Совсем потемнело. Ничего не видно. Третьяк проснулся от крика ночной птицы, что гоняет ночных воровок — ворон от своего гнезда. Наемник быстро вскочил на ноги и ошарашенно огляделся вокруг. Еле видны легкие очертания дороги! Не сообразив в какой стороне деревня, Третьяк по ошибке поплелся обратно к берегу реки, где у костра в напряженном ожидании врагов, сидят наемники. Тонкая лента петлей вильнула с небольшого холмика и молодому воину предстал открытый вид на дальний берег реки. Здесь виден костер наемников, дальше легкие очертания речки, а сразу за ней появились огни десятков факелов. Третьяк присмотрелся, выхватил свой меч и бегом побежал к наемникам.

— Мужики! Мужики!

— Третьяк? — воскликнул Ширяй! Все мужчины встали и оглянулись в сторону, откуда был слышен крик Третьяка. Через секунду из темноты появился и сам молодой воин. — Ты как тут?

— Там факелы! Нужно отходить от костра, срочно! — Третьяк указал рукой в сторону реки и попытался отдышаться, откинув голову назад. — Фухх… Вражина здесь! Сейчас вброд пойдут!

— Что делаем? — обратился Хорив к Ширяю и вытащил свой меч.

— Нужно у реки их встретить, в темноте нас не увидят. Тут глиняный спуск по плечо к воде, не дадим подняться! Варяг, отойди же от костра! —выкрикнул Ширяй, и все мужчины мягко отошли в сторону от кострища.

Буквально через минуту из темноты со свистом посыпались острые стрелы. Враги целятся в костер. Наемники быстро отбежали к берегу реки и легли в траве. Голоса врагов с того берега, шум, стальной лязг и держа факелы над головами, десяток мужчин пошли вброд черед реку. Когда они подошли совсем близко к наемникам, те выхватили свое оружие и молча стали рубить поднимающихся на берег врагов. Семерых положили сразу, трое побросали факелы и попытались бежать обратно, но Варяг, выхватив свой топор спрыгнул в воду и стал вбивать его в спины врагов. Снова тишина. Наемники расположились, лежа вдоль берега и практически не дыша смотрят в темноту, где по-прежнему видны огни факелов. У края берега лежит несколько мертвых тел, остальных унесло течением реки. В воздухе завыл хоровод стрел.

— Поднять щиты!!!! — что есть сил закричал Ширяй и все мужчины как один, подняли над головами щиты, закрываясь от вражьих стрел. Рядами, острые наконечники, затарабанили по деревянным щитам, вминая наемников в землю. Третьяк получил одну стрелу в левую ногу, она пробила ее насквозь и кровь быстрыми потоками побежала наружу. Молодой наемник лихо отломал перо и выдернул стрелу за наконечник из ноги, так же быстро и умело, он перетянул рану оторванным от рубахи куском тряпицы.

— Третьяк! Задело???? — выкрикнул Варяг, когда атака утихла.

— Ногу пробило! Стрелы отравлены, мужики, берегитесь! — хрипло ответил наемник и схватившись за сердце, закатил глаза.

Через минуту всего его тело стало биться в импульсивных конвульсиях, изо рта пошла пена и мужчина, издав предсмертный крик, испустил жизнь. На берегу осталось три наемника и каждый из них понял, что произошло. Тишина. Факелы пропали, больше не слышно вражьих голосов, только редкие всплески ночного клева на реке, нарушают эту тишину.

Наемники пролежали у реки до самого утра, не смыкая глаз. Когда солнце стало появляться на горизонте, первым встал Варяг. Он подошел к телу Третьяка и присев на корточки, прикрыл ладонью его побелевшие глаза. Вслед за Варягом поднялся Ширяй.

— Хорив! Вставай! — крикнул он, но тот не отозвался.

Наемник увидел Хорива в траве, в нескольких шагах от себя. Из его тела торчит четыре стрелы, одна из которых попала прямо в шею.

— Стало быть двое нас осталось, Варяг. — Ширяй повернулся в Варягу и посмотрел на него. — Что делать будем?

— Мстить! — буркнул Варяг и сплюнул на землю. — Нужно их отнести к братьям, там их место.

— Они поступили бы так же! — согласился Ширяй и мужчины молча оттащили холодные тела Третьяка и Хорива к кургану.

До полудня они вырыли им одну яму на двоих и аккуратно сложив их туда, присыпали сырой землицей. Мужчины, уставшие уселись у костра. Еды нет, пресная вода тоже кончилась, родник в полу пути до деревни.

— Как биться будем? — осторожно спросил Ширяй у Варяга и потрогал свой лоб ладонь. — Горячий! Заболел. Кабы не слечь к вечеру.

— В бою слечь нужно, а не от горячего лба! — огрызнулся Варяг.

— Успокойся, все хорошо.

— Ничего не хорошо! Я девочке пообещал, что не брошу их!

— Ведаю. Биться так биться!

— Так дальше не пойдет. Нужен план!

— Есть предложения? — уставшим голосом спросил Ширяй.

— Есть. Смола нужна! Они факелы смачивают смолой, скорее всего на том берегу у них есть бочка. Нужно пробраться туда и создать для нас шанс! — с блеском в глазах ответил Варяг и потер свои ладони. — Смола нужна!

— Хорошо. Я пойду! — кивнул головой Ширяй.

— Нет, Друже, ты оставайся здесь. Я сам туда пойду! Знаком, ведаю, что нужно сделать! — прервал его Варяг и встал на ноги. — Сейчас нужно идти! К вечеру их много к берегу подойдет, раз не смогли взять нас, значит за подмогой пошли и этой ночью их будет больше, чем муравьев в муравейнике! — с этими словами, Варяг подравнял топор на своем поясе и быстрыми шагами пошел к берегу реки.

Он спрыгнул в воду и, подняв высоко руки, перебрался на противоположную сторону. Еще мгновенье и наемник полностью скрылся в темноте леса. Ширяй подкинул в костер сухие палки, лег на спину и тихо запел песню:

«На ладьях по рекам весенним

Мы несемся в далекие земли —

Мы — купцы, что торгуют одеждой

И слывет ладья наша смелой!

Потому что ворога не бояться

Нас учил старый Дед Елисей —

Мы — купцы и по правде признаться

На Руси никого нет смелей»

— Никого нет смелей… — тихо проговорил Ширяй и сел обратно у костра.

Солнце уже стоит совсем высокого на синем-синем небе. Стая уток вдали острым конусом улетает на Юг. Наемник вдыхает полной грудью свежий воздух, встает, вытягивается в полный рост и подходит к старому дырявому пню. Он оглянулся, посмотрел в сторону реки, никого нет. Сунул руку в нору под пнем и достал оттуда длинный мешок с серебром, что дал князь Роман наемникам за работу. Ширяй завернул все серебро в тряпицу, перевязал ее веревкой и перекинув через плечо, быстрыми шагами пошел по дороге в Углич.

— Никого нет смелей. Никого!

Варяг зашел в лес со стороны противоположного берега. Здесь множество следов. Трава примята, а возле деревьев лежат стрелы.

— Готовятся уроды! — буркнул Варяг и стал хватать стрелы да выкидывать их в речку.

Быстрое течение подхватило столь щедрые дары наемника и весело унесло их вдаль. Варяг прошелся еще чуть дальше, обошел практически каждое дерево, заглянул под каждый куст, пока в конце концов не обнаружил бочку со смолой. Он откатил ее к берегу и открыв пробку, стал разливать смолу по земле. Черная смола окрасила сухую траву. Наемник схватил несколько стрел и поспешил вернуться обратно на свою сторону реки. Переходя речку вброд, нога скользнула по камню на дне, и Варяг грохнулся с шумом в воду. В лесу послышались крики врагов.

— Ширяй! Ширяй! Подай руку! — закричал наемник, но в ответ полная тишина.

Он сам старательно забрался на берег, уцепившись за траву и бегом добежал до кострища. Костер потух. Варяг интуитивно сунул руку в нору под пнем и застыл от изумления.

— Вот юродивый! — воскликнул воин и вынув руку сел на траву. — Серебро стащил!

Дело клонится к вечеру. И сегодня последний бой, который Варягу придется встречать одному. Он посидел немножко, всматриваясь в догорающие угли костра и после, молча, выхватил нож и пошел к зарослям ивняка. Варяг выбрал самую ровную палку толщиной с три пальца и срезал ее под самый корень. Быстро сдернув с палки тонкую кору, наемник сделал на двух ее концах надрезы, на которые он намотал длинную веревку из сыромятной кожи. Палку изогнул в лук, натянул кожаную тетиву, поставил стрелу по центру и со всех сил оттянул от себя сырое оружие.

— Хоть деткам играй! — усмехнулся мужчина и выпустил стрелу в сторону леса на том берегу реки. Стрела быстро пролетела шумную воду и пропала где-то в кустах. — Врагов конечно не убить! — констатировал наемник и добавил. — Но должно сработать! — Он довольный сел на землю, закрыл глаза и стал молча ждать наступления ночи….

### Глава 3. Верность

Темная ночь окутала берег реки. Из кромешной тьмы глядят очертания хвойных деревьев и создается такое ощущение, что они упираются в небо своими верхушками. Тишина то и дело нарушается громким перешептыванием мужчин, которые готовятся к атаке. Варяг потушил свой костер и встал в полный рост возле одинокой березы, прислонившись к ней своим плечом. Грубая ладонь сжимает рукоять топора, а у ног лежит лук и несколько острых стрел.

— Ну давайте же! Выходите! — наемник злобно ухмыляется и крепче сжимает топор. — Всех порешу! Пусть сдохну как старый пес, да в деревню не пущу! — он сплюнул на землю и прищурился, пытаясь тщательнее рассмотреть дальний берег.

То и дело, там в лесу, проскальзывают силуэты мужчин. Огни от факелов освещают бородатые лица воинов. Готовятся. Этот проход, самый узкий на всей реке, и пройти в Углич можно только отсюда. Кажется, наемник понял стратегию вражины: пока часть воинов атакуют Углич со стороны Волги, основные силы они решили бросить именно сюда, чтобы зайти с тыла. Отсюда их меньше всего ждут. А значит здесь будет как минимум сотня сильных воинов! Если не больше. Да если бы они знали, что здесь подход охраняют всего несколько наемников, то давно бы уже пошли в прямую атаку и задавили бы их своим числом. Но по всему видимо враги решили, что здесь достаточно воинов, чтобы дать отпор.

— Бросай бревна!!! — громкие мужские крики на том берегу заставили Варяга вздрогнуть. Он насторожился и присмотрелся. С шумом в воду стали падать огромные бревна. Из леса вышел один человек с факелом, замер на несколько секунд и после за ним вышло еще не менее двадцати мужчин.

— Плот строят? Чудаки! Там же воды по пояс! — удивленно спросил Варяг сам у себя и почесал затылок. — Значит все уже в сборе! Хорошо… хорошо… — он схватил лук, несколько стрел у себя из-под ног и бегом подбежал к остывшему кострищу.

Варяг сдул серый пепел обнажив красные горящие угли! Слегка подул, подставил к ним острие стрелы, обмотанное берестой и кора тут же схватилась пламенем. Наемник натянул лук до упора, так, что тетива из сыромятной кожи остро врезалась в руку… Легкий спуск руки и стрела со свистом полетела в сторону противоположного берега. Мгновение, раздались крики, полыхнул огонь под ногами врагов от черной смолы и весь лес озарился пламенем. Варяг усмехнулся, выхватил топор и буркнул: — Ну! Ползите черви… — и словно его слова имели магическую силу, тут же из леса стали выбегать, падая в воду, мужчины. Кого-то схватило огнем, кто-то был совершенно целехонький, но испуган до ужаса от неожиданности. Наемник добрался до берега реки и стал рубить топором по головам всех, кто пытался в панике выбраться из воды. Воины не обращали друг на друга совершенно никакого внимания, каждый был занят своей бедой. И это было на руку Варягу, который бегал по берегу в ночной мгле, туда и сюда, усердно размахивая топором.

Один из воинов сумел забраться на берег и увидев бегающего наемника, понял, что он здесь совершенно один.

— Враг один!!!! Воины, вас рубят!!!! Враг один!!!! Один!!! — воин спрыгнул обратно в воду, убегая от Варяга, которые уже заприметил его.

Но как бы наемник не спешил к нему, мужчина лихо перебрался через реку и скрылся в дыму горящего леса. Трава прогорела. Стволы деревьев у самого подножия почернели от костра, но не схватились дальше. Все заволокло дымом. Огонь пропал. Настала полная тишина. Быстрое течение реки понесло тела убитых воинов, сшибая их друг с другом, куда-то вдаль. Варяг, весь в крови, тяжело дыша остановился у центра реки и стал молча вглядываться в темноту, пытаясь понять, почему настала такая тишина. Через мгновенье из ночного мрака вылетела стрела и пролетела настолько близко от тела мужчины, что оставила на одежде рваный след. Варяг схватил топор, пригнулся и быстро отбежал в сторону, туда, где его сложнее всего увидеть. Сначала один, после второй… Третий… И за ними целое войско, не меньше двухсот бородатых воинов с мечами и арбалетами в руках, стали выходить из леса. Они медленно зашли в воду и побрели, подняв высоко руки к берегу. Варяг вскочил с места и бегом побежал по дороге в сторону деревни.

— Ничего себе! Пятьдесят???? — забурчал он себе под нос и свернул в сторону леса, спрятавшись за поваленным деревом.

Он постарался сдержать свое громкое дыхание, и, закрыв глаза, стал усердно глотать свежий воздух. Наемник ждал, что вражина пойдет сразу в Углич, но прошел час, а может больше, но на дороге было все так же тихо. Несколько раз Варяг собирался уже было выйти из укрытия, но ему все время казалось, что сейчас обязательно покажутся воины. Очередной раз вдохнув воздух полной грудью, мужчина и не заметил, как сон нагрянул на него, и Варяг уснул крепким сном.

Сонный тихий ветерок щекочет лицо сухим дубовым листиком. Небо синее, солнце только-только выглянуло, освещая лучами землю. Утро. Ширяй подошел к Варягу, присел рядом и легонько постучал ему по щеке ладонью.

— Утречко Добренькое, Друже! — он широко улыбнулся и подмигнул Варягу.

Тот, недолго думая, размахнулся своим здоровенным кулачищем и треснул Ширяю прямо в нос! Кровь хлестнула на Варяга, и он, откинув от себя в сторону Ширяя, вскочил на ноги.

— Ты бросил меня! Предал! Где серебро???? — он хотел еще что-то сказать, но то, что предстало его взгляду повергло наемника в шок.

На него уставилось не меньше пятидесяти сильных воинов, которые добродушно смотрели на него. Все они были здоровее Варяга, хорошо слажены, настоящие Славяне.

— Здравия мужики! — Варяг наклонился и помог встать Ширяю. — Извиняюсь Друже, попутал. А… Это кто?

— Может нужно было сначала разобраться, а потом мне нос ломать? — огрызнулся Ширяй и положил руку на плечо Варяга. — Это наемники! Я взял серебро и рванул в сторону Углича. Там с заднего хода тихо, все сдерживают атаку вражины со стороны Волги. Я нашел людей, этих славных мужчин, и рассказал о том, что отсюда, с реки заходят дополнительные силы врагов. А чтобы им было куда интереснее биться с ними, я предложил им наше серебро. Я нанял их, Друже! И мы вместе сегодня положим конец врагам, да отомстим за наших братьев! — Ширяй еще раз улыбнулся и обвел рукой воинов. — Мужики! Давайте в бой!

— Постой! А меня ты как нашел?

— Топор твой у дороги валяется, я сразу понял, что ты сюда свернул. Как же ты так оружие то роняешь?

— Вражина вчера вброд пошли! Там не меньше двухсот воинов, я думал они сразу в Углич пойдут. Но по всему видимо готовятся? — Варяг вздохнул и убрал руку Ширяя со своего плеча. — Пора братишка! Нужно взять свое!

— Возьмем! Мужики!!!! Выходим!


К вечеру сего дня, отряд наемников разбил дружину у реки, не пустив их в деревню. Еще несколько дней со стороны Волги шли ожесточенные бои с вражиной, но жители Углича смогли отстоять свой город и прогнать врагов. Князь Роман вознаградил каждого наемника серебром вдвойне за отвагу в битвах. Всем мужчинам было предложено вступить в ряды дружины Углича, но наемники отказались и каждый из них ушел своей дорогой. Спустя несколько месяцев Варяг и Ширяй, плечом к плечу, погибли в бою доблестно защищая поселение купцов, что обосновались ниже по течению Волги и наняли их к себе на службу.

## Отобрать землю

— Добра моего захотели? Старый я. Да еще дышу. А пока дышу, хватка у меня, покрепче стального колена будет. Вон сколько детей на земле своей поднял! Посчитать — не пересчитать. И девоньки красавицы, и мальчуганы молодые! Внучата у меня по землице родненькой бегают, дедом зовут, глаз радуют. Так что же я? Со своей земли уйти должен? Отца моего до смерти довели, в темнице замучили. Ведаю! Не ваши ли его палкой по спине лупили? Старый я. Да еще дышу. И топор мой пусть ржав, да крепок. Уйду в лес, как дед мой Ведагор ушел однажды! Не достанете. Землю мою возьмете — большее потеряете. Я курям головы рубил. Так что, думаете на ваши головы рука дрогнет?

— Извини батенька! Не можем мы иначе. Сами под князем ходим! Землю не возьмем, не сносить нам головы. — молодой воин пожал плечами и его взгляд, полный сожаления, упал на ноги старика. — Батенька, да чего же ты? Босиком то по снегу?! Холодно же!

— Моя земля греет. Если вам на ней холодно, так проваливайте к чертям! Нечего тут ошиваться! Сказал не отдам, значит не отдам. — старик грозно прищурился и сжал кулаки. — Моя земля!

— А князю мы что сказать должны? Батенька, да пойми ты! Должны!

— Проваливай! — закричал старик и кинул в молодого воина полено. Мужчина отвернулся, хлопнул калиткой и пошел к ожидавшим его воинам.

— Ну чего там, Сергий? — спросил один из них и дрожащими руками стал растирать свое тело. — Холодно то как! Чего ж морозы то такие?

— Старик землю отдавать не желает! Придется силой брать. Не хотелось…

— Да брось ты! Отчего каждого жалеть то?

— Помнишь Тихомира? Что прошлым летом под Дмитровом слег? — спросил Сергий, подойдя ближе к мужчинам.

— Нет! Не припомню такого. — ответил воин и повернулся к дружине. — Знаете?

— Я помню! — отозвался мужчина очень низкого роста. Он привстал и выше вперед. — Тихомир, это не тот, что коней объезжал рьяных?

— Да-да! Он самый! — подхватил Сергий и продолжил. — Так вот, этот дед его отец. А Тихомир мне почитай, как брат кровный был! Нас с ним вместе под Дмитров послали! Я был, Тихомир да гонец молоденький! Грамота там была с указом от князя.

— А чего приключилось то? — увлеченно спросил один из воинов и в ожидании рассказа уселся на овечью шкуру, что мужчины бросили прямо на снег. Трапезничали.

— Ну слушайте! — Сергий сел рядом, на край теплой шкуры, и все воины последовали за ним. Кто-то стал разжигать костерок, остальные принялись протягивать к нему свои ладони, согреваясь от сильного мороза. — Мы тогда к князю Дмитрию Долгорукому ехали! Лето было, жаркое. А в это время под Дмитровом битва была страшная. Сеча! Как сейчас помню, людские тела на части сыпались порубленные топорами да мечами. Крики, плач, все в огне. Дружина княжеская нас увидела, мы к ним со спины подошли, да за врагов нас приняли! Гонца сразу положили, а я да Тихомир коней в бока и в лес! За нами несколько человек погоней. Нагнали первого меня, коню палкой по ногам, тот кубарем, и я под дерево слетел. Да только замахнулись на меня, Тихомир пеший бежит, грамотой размахивает! «Братья! Братья» — кричит, — «Да чего же вы делаете то? От князя Московского мы! Грамоту вашему Дмитрию везем!». Воины поверили и отпустили нас, но взамен попросили помочь с вражиной расправиться. Мы и согласились. К несчастью Тихомир прикрывая меня своим телом от стрел ушел к Праотцам. Вражину разбили да почти все слегли. Я жив остался да несколько мужчин из дружины князя Дмитрия.

— Так мало знакомы были? — спросил один из воинов у Сергия.

— Мало не мало, а жизнью я ему обязан! А еще знаете, чего?

— Чего?

— Я, когда тело его к кургану тащил, грамоту то, которой он размахивал, развернул! А она пустая! Представляете? Когда гонца убили, грамота была при нем. А Тихомир хитростью смертушку свою отсрочил да меня спас от лютой, размахивая пустой берестой!

— Да. Тяжело это конечно, терять своих в битвах. Когда это было то, Сергий?

— Прошлым летом, я же говорю! Я тогда к вам только пришел. В дружину!

— Как же ты к нам молодым да не опытным? В дружине у нас отбор очень строгий! Берут лучших! — изумленно спросил один из воинов.

— Просился долго! Однажды князь меня увидел, попал я под его хорошее настроение, взял он меня в дружину! А Тихомир, сынишка старика то, тоже молодым да не опытным к вам! Он же коней любых седлал. Эх… хороший был, славный паренек! Помнится, мне однажды лошадь черную как ночь смог под себя подстроить. Она никому не давалась, кто подойдет, сразу копытом лягает! А ему доверилась прям сразу… Он на ней все лето по полям раздольным… Славный. Славный был! — Сергий протянул руку к костру и плавно стал водить ладонью над пламенем. Дело к вечеру клонится, того и гляди совсем темень на землицу упадет. Мужчины подобрали под себя теплые одежды, сильнее укутались. Сергий повернулся за спину и обратился к сидевшему там воину.

— Богдан, не успеем мы сегодня назад. Надобно здесь оставаться! Где спать будем? Мороз таки!

— А у старика твоего и выспимся! — ухмыляясь ответил Богдан и указал рукой в сторону ветхого домика. — Не откажет!

— Суровый. Воевать будет! — возмутился Сергий.

— Суровый не суровый, а земля эта теперь князю нашему принадлежит! Велено же, всех отсюда гнать! Я воевода, мне и решать, где будем ночь коротать! Всем ясно? — Богдан прищурясь посмотрел на каждого из мужчин и те согласно закивали. Один Сергий отвернулся обратно к костру и молча стал вглядываться в танцующее пламя костра.

Мрак окутал деревеньку. Ночь подкрадывается очень осторожно, крадется, ухмыляется. На небо выкатилась большая синяя луна. Она бросает хлопья света на белый снег и тот отражается повсюду. Создается ощущение, что не ночь на улице вовсе, просто среди бела дня набежали черные тучи, окутав полумраком землицу. Воины отошли от костра и приблизились к дому старика, из окон которого тускло светит огонек лучины. Богдан, воевода княжеский, вышел вперед всех и ногой открыл калитку.

— Старик! Двери открывай, а не то на улице спать будешь! — закричал воевода и застучал кулаком в старую дубовую дверь. Послышались тяжелые шаги и со скрипом откинув засов, показался сам дед. Его тяжелый взгляд немного смутил Сергия и тот тяжело вздохнул. Жалко. Воевода отпихнул плечом старика и крикнул мужчинам. — Заходите! Сегодня тут спать будем! А по утру, дед, — обратился он снова к старику. — Или уходи восвояси или дом дотла сожжем! — с этими словами Богдан стал расхаживать по дому как хозяин да командовать. — Всеволод и Ярополк, вы тут спите! А вы, — указал он рукой на остальных воинов. — Ложитесь спать здесь! Сергий, будешь на карауле.

— Понял! — отозвался Сергий и сел на деревянную лавку. — Тепло тут у тебя батенька! Ты извини нас, не со зла мы к тебе в дом явились. — шепнул он старику. В ответ дед встал из-за стола и вышел из дома через задний ход, громко хлопнув дверью.

— Ищите подпол! Посмотрим, чем старый накормит нас! — улыбаясь сказал Богдан своим воинам. Мужчины принялись расхаживать по дому и прислушиваться к скрипу полов. Через несколько минут один из воинов радостно крикнул.

— Кажется нашел! Сейчас! — он присел и руками нащупал щель в полу. Откинув дверку, воин опустил голову в темноту подпола. — Ничего не видно!

Богдан достал из печи горящую палку и поднес ее к подполу. Там внизу совсем пусто. Ничего нет! Репа старая на земле лежит да бочонок непонятный, тряпицей обмотанный.

— А ну! Погляди, чего там в бочке! — приказал воевода своему воину. Тот спустился вниз и пригнувшись подошел к бочонку. Одним движением руки, мужчина открыл его и стал жадно нюхать исходивший из бочки аромат перебродивших ягод.

— Богдан! А старик то не так прост, как кажется!

— Что там?

— Брага! Самая настоящая! До коле не ошибаюсь, давно тут стоит! Чего делать?

— Доставай. Пусть сегодня не так холодно будет! Выпьем за князя!


Из ковша одного на всех пьют мужчины брагу хмельную! Кто-то запел песню, остальные дружно подхватили. Сергий сначала отказался пить, да навязали. А после первого ковша и второй пошел на отлично! Выпил Сергий и тоже запел песню шальную. До поздней ночи просидели мужчины. А когда дело ближе к утру было, свалились все крепким сном. Сами того не заметив. Никто не слышал звуков закрывающихся дверей на крепкие засовы. Никто из воинов не видел старика, что мирно прошелся через дом, взял суму да топор и выйдя на улицу, накрепко забил все окна.

…Никто не проснулся от жаркого пламени, коим был охвачен весь дом.

## Рассказ «Только Волга знает правду»

— Что ты тычешь в меня этой ржавой железякой?? Это что, хочешь сказать нож? Ты что им, землю роешь? Если нож плохой, значит и хозяин хреновый. Не приходило в голову? — пожилой мужчина с огромной седой бородой нахмурился и сжал свои кулаки. — Вот я тебе сейчас по голове то настучу! И нож свой потом из задницы не достанешь! — с этими словами он со всех сих врезал кулаком молодому парню промеж глаз и тот схватившись за лицо свалился на землю. — Сказано тебе! Нет у меня монет, самим жрать нечего, вот-вот побираться пойдем. Да что уж там! Давно бы пошли, да только негде… мда уж. Все деревни голодают! Скоро друг друга есть начнут. А ну вставай!!! Что развалился? — старик схватил парня за шкирку, который буквально стонал от распухшего лица, а из разбитого носа захлестала кровь, и попытался поставить его на ноги, но парень обмяк и испугано задергался в крепких руках старика.

— Пустите меня! Пустите, я больше не буду никого грабить. Матушка послала! Кушать нечего! Пустите! — залепетал он и пытаясь остановить кровь, задрожал как осиновый лист. — Пустите отец!

— Какой я тебе отец? Ну и народ пошел. А ну вали отсюда!!! — с этими словами старик бросил парня на землю и ковыляя поплелся дальше своей дорогой. Парень схватил свой ржавый нож и бросился за стариком! Буквально в прыжке он кинулся на его спину, пытаясь проткнуть ее насквозь, но закаленный в битвах старый воин, умело ушел влево и рукой, словно плетью, стеганул по лицу парня так, что у того моментально заплыл один глаз. Парень отлетел в сторону, свалился на землицу и завопил.

— Убивают!!! Люди!!! Убивают!

— Ах ты юродивый! Ну держись! — старик закатал рукава длинной рубахи и подойдя к парню схватил его за длинные волосы. — Чтобы таких как ты поменьше на земле ветром носило!!! — с этими словами он стал дубасить парнишку кулаками по лицу, пока тот не потерял сознание. Старика звали Алексеем, в молодые годы он пребывал на службе у князя, охраняя въездные ворота. Но когда старость дала о себе знать, его выбросили за эти самые ворота оставив без работы и куска хлеба. Детей у Алексея нет, живет один. В деревне его недолюбливают, считают, что он стоял всегда против них, находясь на службе у князя. Так и живет, один на окраине деревеньки. Сегодня утром старик отправился на берег Волги, чтобы продать купцам, что проходят по реке на своих Ладьях, струганые топорища да сухую ягоду. Получив гроши за тяжелый труд, от которого болит старая спина, да ломит каждую кость, Алексей отправился домой, но по дороге повстречал этого молодого парнишку, который решил, что на одиноком старике можно неплохо нажиться.

— Слезь с него! Люди, видите??? Все видите??? Человека убивает прямо средь бела дня!!! — мужчина лет тридцати пяти стал тыкать в старика пальцем, а двое сильных воинов схватив Алексея за обе руки, оттащили от парнишки. Впрочем, тот уже был мертв, его голова грубо впечаталась в землю, от лица не осталось ничего. Совсем ничего. Алексей задергался, пытаясь вырваться из крепких рук воинов, но те, вывернули его локти так, что каждая попытка пошевелиться отдавалась резкой болью. Старик посмотрел вокруг себя, тут не меньше пятнадцати человек собралось, а ведь все было тихо и ни единой души. Как так? Ясное дело подстава! Решили-таки на кол отправить. Зависть и злоба людей, совсем из ума выжили. — На кол его!

— Да! На кол!

— Конечно же!!! Всех нас убить мечтает!!! На кол! — закричали люди со всех сторон и воины, оглушив старика ударом в висок, скинули его на телегу, что устелена прошлогодней соломой. Алексей уже не тот, что прежде. Сила есть, но старость берет свое. Кости болят, организм слаб. Вечные недоедания сказываются и на общем здоровье. Пока его везли на телеге до местной темницы, несколько раз старик открывал глаза и тут же мягко снова погружался в бессознательное состояние. Но даже находясь во сне, Алексей чувствовал сильнейшую боль в районе головы. Наконец лошадь остановилась и двое сильных воинов, схватив старика за одежду, скинули с телеги. Он упал на сырую землю словно мешок с овсом, глухо и грубо. Еще мгновение и вот его уже тащат в темницу, слышен шум ржавой клети, мужские голоса и вонь… Да, воняет смертью, грязью и теми, кто томится здесь уже не первый месяц. Темница в деревеньке была построена несколько десятков лет назад по указу князя, для того, чтобы в нее можно было привозить преступников и совершать над ними вдали от городов, непотребные суды.

Никто не любит Алексея в этой округе. Прошлой весной он повздорил на рынке с двумя местными мужиками, одному из них старик сломал руку. По всему видимо эти двое затаили обиду до сего дня и вот решили отомстить, устроив самую мерзкую подставу. Но такой удачи они даже и представить не могли, чтобы Алексей не просто поколотил парнишку, а действительно убил его. Парнишка этот — сын доярки местной, что продает соседям молоко, местный дурачок. Знают его все и никто не воспринимает в серьез. Дурак — он и есть дурак! Подставили местные жители старика все вместе, это было общее решение. Вам стоит только пройтись по грязным улочкам деревни да постучаться в двери любого дома и спросить: «А ведаете ли Вы, кто такой старик Алексей?». Незамедлительно каждый начнет рассказывать всякие гадости про него, кои ходят слухами среди людей. Если сегодня старик продал купцам на Ладьях десять топорищ, да получил за них плату в несколько монет, то завтра вся деревня скажет, что монет он нес домой столько, что и утащить сильному коню будет сложно. Слухи — они такие! И встает вопрос, вполне логичный, кто тут дурак: парнишка, что лежит мертвым на земле или те, кто подговорил его ограбить старика Алексея.

— Посиди пока здесь! — буркнул беззубый воин, заталкивая старика в железную клеть. Алексей с грохотом ударился об стену из белого камня и свалился в ледяную лужу, что была прямо под ногами. Все клетки были залиты водой по ступни, которая сочилась из земли от недавних проливных дождей. Десять клетей стоят вряд у стены, напротив них отдельная комната под тяжелыми дверями, откуда веет теплом огня и слышны громкие мужские голоса. Там проходят пытки. Один раз в несколько дней сюда приезжает палач с города, что стоит выше по течению Волги для того, чтобы исполнить наказания. Палач — мерзкий тип. В окружении воинов, а также доверенного лица самого князя, он на ладье пристает к берегу. Дед Алексей множество раз видел его. Когда старик продает купцам сухую ягоду да топорища, палач выходит на берег с Ладьи и пересаживается на черную лошадь. За ним выходят воины, они ведут тех, кому сегодня суждено умереть. Гремя цепями, несчастные, смиренно идут в деревянную клеть на телеге, которую накрепко закрывают, и тройка быстрых лошадей мчится вслед за палачом. Уже на следующий день палач возвращается обратно к берегу, все с тем же неумолимо грозным выражением лица и на всех парусах его Ладья покидает берег. Вообще принято, чтобы палачи закрывали свои лица. Но этот… не имеет семьи, близких и похоже вообще не знает, что такое чувства. Поэтому ему нечего бояться, а его жестокость не ведает границ. Именно поэтому он так ценен князю, что посылает палача убирать самых неугодных власти людей.

Старик встал на ноги и схватился за голову. Болит. Гудит. Он вытянул перед собой руки, пытаясь сосредоточить зрение в полумраке, но от этого голова заболела еще сильнее. Когда Алексей попытался сделать шаг в сторону, чтобы уйти с большой лужи в более сухое место, дверь комнаты палача напротив, медленно открылась. Из нее вышло несколько мужчин.

— Я тебе говорю пора уже! — начал говорить один другому.

— Пора, пора. Пожрать не дают! — заворчал второй и мужики, посмотрев на Алексея, пошли к выходу из темницы. Алексей схватился руками за ржавые прутья железной клетки и закричал им вслед.

— Куда пора, пареньки? — но мужики уже поднялись по каменной лестнице и вышли на улицу. — Значит мое время пришло. Беда-бедовая… Как не ловко то вышло! — Алексей тяжело вздохнул и прислонил голову к стене. Из дальней клети, что была в самом конце прохода, истошным криком закричал один из заключенных на непонятном языке. Громкий стук ноги об железную клеть и снова тишина. Только звук падающих капель воды с потолка да редкие покашливания обреченных узников. Не помню сколько тогда прошло времени, да и давно это было, но, когда старика выволокли на улицу, было уже совсем темно. Несколько сильных молодых воинов держат в руках горящие факелы. В черном плаще среди них стоит сам палач, отдавая команды мужикам, а вокруг них столпились все местные жители. Бабушки старые, девки молодые, пареньки да мужички. Все здесь. Это Алексей успел увидеть, пока ему на голову не одели мешок. Позже послышались еще голоса узников, которых одного за другим выводили следом из темницы. Всех посадили в деревянную клеть на телеге, так, что там практически невозможно было пошевелиться. Человек пятнадцать точно!

— Куда нас везут? — спросил один из них, когда лошади бросились по пыльной дороге в ночную темноту.

— А ну ка, ребятушки, кто рядом? Стяните-ка с меня мешок? — прервал его старик Алексей и толкнул плечом рядом сидящего человека. Это была девушка. Молодая.

— Как же я стяну его? У меня руки связаны, как и у всех нас! — промолвила она испуганным голоском.

— Зубами! — грозно рявкнул Алексей и вздохнул тяжело. — Прости родненькая! С горяча кричу… Попробуй руки через ноги протянуть из-за спины! Осилишь? Тогда сможешь руками подхватить мешок и стянуть его с меня! — послышалось пыхтение девушки, усилие и она стянула с головы старика мешок. Он огляделся. Темно. На него уставилась молодая красивая девушка, не старше пятнадцати годков. Все остальные мужчины, сидят в клети, прижавшись друг к другу. Освещаемые факелами, кони несут их к берегу Волги. Спереди и позади них скачут одинокие всадники — воины. Палач вперед всех на вороном коне. Дед Алексей попросил девушку снять мешки с голов всех мужчин, и она молча выполнила его просьбу. — Ты прости меня! Руки старые, не могу их через ноги вытянуть вперед. Старый я. Ты молода, как здесь?

— Отказалась стать женой! — тихо прошептала девушка и отвернулась от Алексея, уставившись в темноту дороги. — Нас сегодня топить будут! Я слышала разговор палача.

— На Волге? Так нельзя же! Волга не любит неправды! — выкрикнул один из мужчин, сидевший рядом с Алексеем. Старик одернул его рукой.

— Тише. Все правильно. Нельзя на Волге топить людей. Славная река, все ведает.

— Все ведает… — еще тише прошептала девушка.

— Ладно мы мужики. А тебя как, девочку еще совсем, в клеть то да на дно реки пускать? А ну, мужики, кто может руки развязать? — старик окинул взглядом сидевших рядом мужчин, но никто из них не отозвался. Тогда Алексей повернулся к девушке так, чтобы его связанные руки смогли схватить руки девушки. Он взял их в свои крепкие ладони и принялся искать узел. Найдя, дед крепко схватился за толстые веревки и принялся их развязывать. Через мгновение девушка уже была развязана, а на руках от веревок образовались красно-синие полосы.

— Позволь и я тебя развяжу! — сказала девушка и потянулась к старику.

— Дозволю! — улыбнулся Алексея, и девушка так же быстро избавила его от веревок.

— Что дальше делать будем?

— Я оттяну прутья клети, ты прыгай в кусты, когда скажу! И беги. Живи родная! — снова улыбнулся старик и подмигнул девушке.

— А Вы? А эти люди? — удивленно воскликнула девушка.

— Никто из них не пролезет сквозь прутья! Беги говорю! — Алексей уперся ногами в толстый деревянный прут, изогнув его и руками оттянул противоположный. Девушка осторожное пролезла в проем. — Прыгай! — крикнул старик и девчушка словно змея, поджав в полете ноги, спрыгнула в кусты. Мягко и практически бесшумно. Алексей вздохнул и уселся обратно на свое место. Вдали появился берег Волги.

Этой ночью, весь берег горел от огней. Всех мужиков одного за другим утопили в реке. Дед Алексей все это время делал вид, что его руки все еще связаны. Когда подошла его очередь отправиться ко дну, старик набросился на воинов и прежде, чем его зарубили мечом, он успел унести с собою на тот свет двух сильных мужчин. «Пусть меня запомнят мужчиной! Да погибну воином» — подумал Алексей и закрыв глаза, ушел к Праотцам. После того, что произошло, остальных узников палач велел просто заколоть и разъяренный отдал приказ покинуть берег реки! Ладья под всеми парусами пошла обратно в город. Ночной ураган на реке, поднял волны выше бортов и как не старались сильные мужчины грести в нужном направлении, все было тщетно. Деревянное судно попало в огромный водоворот, который жадно поглотил палача и его ладью, разбросав их тела в перемешку с щепками и досками, по всему берегу Волги. До сих пор ходят слухи о старике Алексее и никогда более на Волге не пытались топить узников. Только Волга хранит эту правду. Только она ее ведает.

## Бесславная битва

Мой отец славно бился под Новгородом. Не мало врагов положил. Поговаривают, что о нем даже самому князю доложили. Тот велел выдать семье погибшего воина несколько монет и крупы на всю зиму, да только не дошли они до нас. Я тогда с маманькой жил в хиленьком домине, на окраине Господина Великого Новгорода. Слухи о награде князя разбежались лихо, а вот самой награды мы так и не дождались. Видимо крупу съел гонец, или вовсе его ограбили да в прорубь скинули. Под лед то. Вот весной и найдут, с пробитой головой. Так я, о чем? Отец мой был славным воином! Мне было всего десяток лет как он ушел на битву. Киевское княжество решило под себя подмять Великую Новгородскую Русь. Да-да! Так и говорили, мол не будет больше нашей Руси — все Киеву пойдет. Наш князь созвал войско невиданное, и малых, и опытных, всех к оружию и землицу защищать. Мой отец был с огромной черной бородой, но не лопатой, как у всех, а такой ухоженной, острой, как стрела! Топор помню давал подержать мне, а я с радостью и схватил! Железяка тяжелая так вместе с ней и упал на землицу. Отец тогда громко смеялся! Посадил меня к себе на колено и говорит: «Вот вырастишь, и возьмешь его себе! А я землицей займусь да на печи валяться буду!». На следующий день от князя по домам воины пошли, всех кто оружие держать в руках может, призвали биться. И отец ушел. Я плакал, вот как вспомню сейчас, снова слезы наворачиваются на глазах. Кричал ему, чтобы он вернулся. Отец повернулся ко мне, руки то распростер и говорит: «Ну иди сюда михрютка косолапый! Обниму хоть на прощание». Я подбежал и обнял его крепко-крепко. Сжимаю его, делаю вид, что силой тягаюсь, а у самого слезы ручьем. Вытираю и не с руки мне тогда было понять, что отец все чувствовал… от моих слез его рубаха промокла, а маманя говорит, что он глаза зажмурил да прослезился рекою быстрой. И оба мы делали вид, мол силой тягаемся, да только он понял, что я плачу. Встал как дуб крепкий, спину выровнял, солнцу улыбнулся и не оглядываясь ушел на битву… Ушел зимой морозной в рубахе одной! Слышал я его разговор с маманькой ночью, говорит: «Все равно погибну! Так хоть из дома теплые шкуры не заберу!». Я глаза зажмурил, придумал себе, что почудился мне разговор и уснул. А как отца увидел в рубахе… так и понял, что не вернется теперь.

Звали моего Отца Благояром. Ныне я уже взрослехонький давно, а Новгород то наш уже под Киевом ходит. И понимаю, что погиб мой Батенька зря. Все, что попало теперь Киевской Русью называют. У нас, у простого то народа, ничего и не изменилось. Была одна власть — пришла другая. Вот только наших мужиков уже никто не вернет обратно. Постоянно думаю, как бы мы были счастливы, до коле Отец дома остался? Видел бы я его радостные старые глаза. Землю бы возделывали. И маманька моя была бы счастлива. После того, как вести пришли о смерти Отца, она совсем плохой стала. Плачет каждый день, закрывается в сараюшке да песни грустные через дикий рев петь пытается.

Сегодня приехали воины от князя. Пришел и мой черед в битву идти. Ведаю же! Откажешься — казнят и не моргнут даже. Соглашусь — совсем маманька одна останется. Старенькая же уже! Как ей без меня. И уходить некуда. Оберег одел! Сам резал. Березовый! Топор до остра камнем избил. Пойду! Деваться некуда. Мой черед не вернуться домой.

## Битва за Богдановку

— Сказано вам, уезжать нужно! Богдановка не простоит здесь, за что биться собираетесь? За пустые дома? Оставьте деревеньку да в Углич езжайте! Там ваши мечи да топоры сгодятся! — мужчина почесал бороду и осмотрелся по сторонам. — Вас сколько?

— Семеро! — глухо ответил один из воинов.

— Семеро?! Вот колоброды! Мой приказ вам, от лица воеводы говорю, собирайтесь и со мной едете в Углич! К делу вас. Здесь сложите головы свои за зря. Войско идет немалое! Порубят на куски и дело с концом! — гонец сжал кулаки и нахмурился, пытаясь испугать воинов своей серьезностью, но ни один из них даже не дернулся с места. Тогда мужчина спрыгнул с коня и быстрыми шагами буквально подскочил к ним. — Что не ясно вам? Что ты вылупил зенки на меня, ерпыль сраный? Говорю за воеводу! Берите лошадей и едем в Углич!

— Гонец, езжай-ка ты отсюда, по добру по здорову! — один из воинов достал топор и сложив его на плечо не моргая уставился на мужчину. — А то гляди, и ты до Углича не доедешь!

— Верное дело! — продолжил другой воин. — Это наша земля. Здесь отцы наши да матери веками жили, а ныне мы что? Должны отдать землицу то кровную кому попало?! — он сделал шаг в сторону гонца и тот отшатнулся. — Вали отсюда! Езжай и прячься в своей крепости!

— Ну! Ну… все воеводе доложу! Маракуши остолбенелые! Пошли вы! — с этими словами гонец запрыгнул обратно на коня, ударил в бока и что есть сил погнал его по дороге в сторону Углича. Воины усмехнулись и не спеша о чем-то беседуя, пошли в один из домов, что стоит на окраине деревеньки Богдановка. В этом доме живет одноглазая бабка, которая тоже не захотела покидать родную землю и осталась помогать воинам защищать деревеньку. Все остальные жители еще несколько дней назад ушли в Углич. Всех молодых мужчин воевода, что действует от лица князя, приказал вооружить и направить оборонять крепость. С остального же, простого люда, за укрытие в крепости взяли монеты. У кого монет не оказалось, заставили подписать грамоту, согласно которой земли в Богдановке переходят в собственность славного Углича.


Этой ночью мимо деревни проходило вражеское войско князя Тверского, Михаила. Семь воинов, что остались защищать Богдановку, вышли им навстречу с топорами в руках. Скинув с себя тесные рубахи, мужчины встали поперек дороги. Каждый из них был готов умереть за родную землю! Вражеское войско остановилось и вперед выехал сам князь Михаил! Он махнул рукой воинам, поприветствовав их и крикнул.

— За что биться собираетесь?

Воины замешкались. Но через несколько секунд один из них сделал шаг вперед и ответил.

— За деревеньку! Биться будем, не зная пощады! И смерти не боимся!

— За деревню? — удивленно переспросил князь и повернулся к своим воинам. Он что-то сказал им и снова повернулся в сторону мужчин. — Ну бейтесь… бейтесь! Успехов! — с этими словами он пнул свою лошадь и съехал с дороги прямо к полю, мягко объехав деревню стороной. Все войско Михаила двинулось следом. Не прошло и несколько минут, как шум копыт вражеских лошадей по сырой землице, глухо растворился в ночной темноте. Семь воинов так и остались стоять на месте, не в силах понять, что сейчас произошло. Ведь мысленно, каждый из них именно сегодня, настроился умереть за Богдановку.

На следующий день пришли вести о том, что Углич пал и был сожжен дотла, войском князя Михаила, перейдя в земли Тверского княжества. Ни один житель Богдановки не вернулся домой.

## В память о Торгисле…

> (Данный рассказ написан как послесловие к книге «Ярость Севера: вражьи берега» в память Торгислу, павшему в честной битве)

«Сотни тысяч дорог не пройдены
Сотни тысяч слов не сказаны —
Лучшие уходят… вроде бы…
Звонкими становятся фразами…»

Однажды, еще в горячей молодости, Торгисл (в те годы его звали еще Анлаф) и Ниялль плавали на драккаре под предводительством одного исследователя, который ходил в дальние земли с небольшим отрядом. Мерзкий был тип. Звали его Колль — что переводится как «уголь». Бойцы много догадок строили по поводу происхождения имени своего вождя, но так и не поняли почему его отец назвал именно так. Все пришли к единому мнению, что причина кроется в темных волосах и бороде: они действительно напоминают уголь, словно сама ночь наложила на них свой отпечаток. Но вернемся к характеру исследователя: он был мерзким и крайне подлым. Как сейчас помню, чуть кто слово скажет, сразу за борт выкидывал. Он очень любил кричать «За Одина!» и при этом ничего не делать. Пока все бойцы бьются, этот хитрозадый исследователь сидел на своем драккаре и пил хмель. Но все знают, что, если идешь в схватку с врагом упоминая имя Богов, значит нужно показаться им, быть сильнее, лучше и проворнее в бою, чем твои собратья. И тогда… Тогда тебя точно заметят Боги и уготовят для тебя лучшую учесть. Но по всему видимо исследователю учесть они уготовили весьма прискорбную…


— Торговое судно, мой вождь! — закричал как-то мужчина из отряда исследователя, когда они проплывали мимо берегов Англии в поисках наживы. Колль собирался изучить эти берега по заказу одного конунга с северных земель, тот предложил исследователю взамен, место ярла по возвращении домой. А кто не хочет стать ярлом целого поселения? Да и к тому же наскучило уже вечно находится в море. Правда своему отряду Колль ничего про это не сказал, ведь отныне они останутся без своего ремесла, драккара и даже места среди жителей поселения, куда исследователя поставят ярлом.

— Ульф, где мы? Крыса ты этакая! А ну вылазь из трюма!!! — завопил Колль и быстрыми шагами стал расхаживать по палубе туда-сюда, нервно всматриваясь на небольшой парусный корабль впереди. Сегодня он снова недурно выпил и не способен держать себя в руках. — Что там? Что они везут? Еду? Вещи? А может золото?

— Может рабынь, вождь? Чтобы взять в руки нежную упругую задницу милых шлюх и прям… ах! — один из воинов закрыл глаза и расплывшись в дурацкой улыбке, протянул вперед руки, изображая как сжимает задницу шлюхи.

— Придурок, убери свои лапы от моего лица! — грозно сказал Ниялль и с силой треснул по ладоням мужчины. Ниялль тогда был еще совсем молодой. Вместе со своим братом Анлафом, он плавал под предводительством исследователя. В те годы, Ниялль не был на столько злобным, пусть в нем и лютовал сам Локки, но все же, в его сердце была регулярная оттепель.

— Да чего ты? Вдруг там и правда шлюхи! — расстроился мужчина и уныло посмотрел на корабль впереди.

— Ульф, ублюдок, я кому сказал вылезти наружу! Ниялль, сходи и приведи эту крысу сюда!

— Да мой вождь! — отозвался викинг и встав с весла, пошел в трюм. Он быстро проскочил мимо бойцов, что не спеша работают веслами, обошел наваленные непонятные веревки с бочками, и наклонившись, чтобы не удариться об низкую балку, лихо спрыгнул в трюм. — Ульф! Ульф?

— Что тебе? — хрипло отозвался безбородый викинг.

— Там тебя Колль зовет, срочно! Впереди торговое судно, я думаю грабить будем. — Ниялль с сомнением посмотрел в сторону, откуда слышался голос Ульфа и медленно стал подходить к нему.

— Не могу. Не ходи сюда!

— Что случилось? Тебе нужна моя помощь? — Ниялль чуть не упал от всплеска волны под драккаром, и схватившись за корабельную веревку, буквально прыгнул в сторону, откуда звучал голос викинга. Ульф поднялся и посмотрел на него. Взгляд, уставший и больной, напугал Ниялля. Руки Ульфа дрожат. — Да ты на ногах еле стоишь!

— Мне очень дурно. Я тут уже все заблевал! Да мне уже нечем… я не могу выйти, понимаешь? — в голосе мужчины послышалось крайнее разочарование. Он сел за лежак и схватился за живот обеими руками. — Ааааа… как болит!

— Тебе от моря плохо, да? Сколько ты с нами плаваешь?

— Третий выход… да не от моря это… — отозвался Ульф.

— От моря, от моря… Себя то не обманывай! Не принимает оно тебя! — грустно проговорил Ниялль и с тоской посмотрел на мужчину. Он только хотел еще, что-то сказать, как раздался голос Колля, который спустил свою голову в трюм. Красный и безумно злой он завопил.

— Ниялль и Ульф! Я вас сейчас обоих за борт скину, кому сказано вылезти наружу! А ну живо!!! Ублюдки! Отродье! Твари!!! На верх я сказал!

— Да вождь! — быстро отозвался Ниялль и подхватив Ульфа, попытался с ним быстро пройтись к выходу, но безбородый викинг, словно камень, подкосил ноги и свалился на деревянные доски.

— Я не могу идти, мне плохо!

— Ниялль, быстро наверх! Я сам разберусь! — грозно сказал исследователь и Ниялль без лишних слов поднялся на палубу. Колль остался с Ульфом наедине.


Через минуту Колль мрачный выбрался наружу, его руки избиты и залиты кровью. Анлаф в это время разговаривал с одним из бойцов. Он посмотрел на исследователя и нервно дернулся.

— Колль, что ты сделал с Ульфом?

— Тебе какое дело? Ты собака плешивая и твоя работа слушаться своего вождя! — отозвался исследователь и сверкнул взглядом на викинга.

— Ниялль, сходи посмотри, что с Ульфом.

— Стоять Ниялль! Еще шаг и полетишь за борт! — Колль выхватил топор и наставил его в сторону Ниялля. Вы что, думаете, если кровные братья, так все? Сила? Вседозволенность может быть только у мертвецов, потому, что они не мешаются под ногами!

— Ниялль, братишка, ступай в трюм! — снова проговорил Анлаф и достал здоровенный нож. — Колль, я не хочу ссориться, но если сейчас же не пропустишь моего брата, я тебе печень вырежу!

— Не лезь не в свое дело, ублюдок! — громко, но очень твердом проговорил Колль и повернулся к другим воинам. — Если дернется, убейте его!

— Не убьют! — ухмыльнулся Анлаф и продолжил. — Ты снова ужрался хмелем, толстяк? Считаешь люди будут ходить за тобой, если ты вечно пьешь и ведешь себя как последняя тварь?

В это время Ниялль незаметно проскользнул мимо Колля и спустился в трюм. Через минуту он поднялся и закричал.

— Мужики! Ульф еле жив, все лицо разбито, помогите же кто-нибудь поднять его!

Тут же несколько мужчин ринулись к трюму, на что Колль закричал как сумасшедший.

— Не сметь! Всех порешу! Слушайте меня все, я буду биться с ублюдком Анлафом! Выживет только один! Если сможет со мной справиться, тогда его считайте за предводителя!

Все воины с сомнением посмотрели на Анлафа… потом на Колля и молча разошлись в разные стороны, уступая место для поединка. Исследователь сильнее сжал свой топор в руках и злобно посмотрел на викинга. Анлаф в свою очередь убрал нож в ботинок и спокойно сжал свои кулаки.

— Мне и рук хватит, чтобы уделать тебя, идиот!

— Посмотрим! — закричал исследователь и размахнувшись топором, бросился на Анлафа. Тот, недолго думая, с одного удара в нос, опрокинул Колля на палубу. Удар был настолько сильным, что весь нос вошел внутрь черепа. Исследователь схватился за пробитое место, завопил так, что уши заложило у всех мужчин и вскочив, не соображая, что делает, бросился в море. Наступила тишина… вся команда посмотрела на Анлафа… через несколько секунд один воин вышел вперед и закричал.

— Да он же как стрела Тора! Истинный воин! И наш предводитель! Имя его Торгисл — стрела Тора!

— Даааа!!! — дружно поддержали воина все мужчины и подняв над головами топоры стали кричать. — Торгисл! Торгисл! Торгисл! Да здравствует Торгисл!

Анлаф ухмыльнулся и краем глаза посмотрел на своего брата, который наполовину вылез из трюма.

— Да здравствует Торгисл, мой брат! — тихо сказал Ниялль и кивнул Анлафу.


С той поры отряд Торгисла бороздил моря много лет и имя морского волка, странника, легло на уста многих народов. О Торгисле слагают легенды, рассказываю деткам на ночь страшные истории и конечно же, его боятся и уважают другие викинги. Многие равняются на его отряд. Говорят, что однажды именно Торгисл впервые пересек пролив между Англией и Ирландией и побывав на этой мифическое земле, вернулся обратно. Об этом сообщил Ульф, когда они уже отплыли от этой земли. Но более, сколько не пытались они попасть туда, сделать этого им так и не удавалось.

## Гнев и ревность

— Как я могу быть уверен в твоей верности? Уйду на битву, дождешься ли меня? Сохранишь ли нашу любовь? — молодой мужчина нервно сжал кулаки и с удивительной нежностью посмотрел на свою жену. — Я хочу быть уверен… там… в том бою… что пока я сражаюсь — ты остаешься верной мне. Смерти ли я боюсь? Нет. Я боюсь лишь потерять тебя.

— Я. — девушка вытерла рукавом слезы и посмотрела мужчине прямо в глаза. — Что же это за любовь такая, если ты не веришь мне? Разве я давала хоть один повод усомниться в моей верности?

— Я боюсь тебя потерять. — воин быстрыми шагами буквально подскочил к девушке и сел перед ней на колени. Он сложил голову на ее ноги и тяжело вздохнул. — Прости если обидел. Если я погибну, с кем будешь ты? Кого любить ночами страстно будешь?

— Прекрати. — сквозь слезы произнесла девушка и зарыдала так сильно, что ее всю буквально затрясло от переживаний. — Ты не погибнешь. Не погибнешь.

Мужчина встал и не оглядываясь, молча, вышел из дома громко хлопнув дверью. Сильный морозный ветер забросал порог скрипучим снегом, бросился вихрем в комнату и сойдясь в поединке против жаркого пламени печи, стал отплясывать на старых досках пола, безумный танец жизни и смерти. На улице пропали звуки шагов мужчины, а его силуэт, мягко растворился в ночной темноте. Грядет бой. И шепчет ветер о том, что невиданная сила врага, отражается яростными безумием в их избитых, от костей и плоти людей, клинках.

— Вставай! — зарычал мужчина с похотливым взглядом. Он схватил девушку за волосы и поднял с кровати. Еще два ублюдка стоят у двери, хищно и отвратительно, рассматривая девицу.

— Мой муж скоро придет! Убирайтесь отсюда! — плача закричала хозяйка дома и тут же получила здоровенную оплеуху.

— Врать вздумала? А слышала ли ты, что все войско князя пало? Не вернется твой муженек! Либо по добру нас примешь, либо все зубы повыколачиваю! — все мужчины громко засмеялись, и отложив в сторону топоры, втроем стали стягивать с девушки ее одежды. Извиваясь как змея, она умудрилась укусить самого здоровенного из них и почувствовав, как ослабла его рука, она быстро побежала к двери. Но не успев выскочить на улицу, ее сбил с ног один из мужчин. Девушка упала на пол и сильно ударившись головой о порог дома, потеряла сознание.

Странные образы стали появляться в глазах. Будучи без сознания, девушка чувствовала, что ее тело то охватывает жуткая дрожь, то напротив сковывает так, будто она и не живая вовсе. Через какое-то время, с трудом, ей удалось открыть глаза и через белую пелену, девушка увидела перед собой силуэт мужчины.

— Не надо… прошу! — она вытянула вперед руку и снова потеряла сознание. Но буквально через секунду услышала голос мужа.

— Это я родная. Вставай!

— Ярослав? Ты? — с силой произнесла девушка.

— Я! — мужские руки легко подняли ее тело и понесли на кровать. Он помог ей прийти в себя, и когда девушка уже отчетливо могла видеть, что происходит вокруг, то увидела трех мертвых мужчин, что лежат изувеченные у печи. Их лица изрезаны, а густая кровь разлилась по щелям в полу. Девушка вздрогнула.

— Ты? Это ты их убил?

— Я.

— Но мне сказали, что войско князя разбили. Сказали! Они! — девушка вытянула руку в сторону убитых мужчин и прищурила глаза. — Ты и правда здесь? Живой!

— Тебя пытались изнасиловать. Я не пошел на битву. Трус! Сбежал. Услышал смех мужчин в доме, когда возвращался. Подумал, что это ты изменяешь мне. — воин низко склонил голову и задумался.

— Ты думал…

— Да! Меня трясло и…

— И? — девушка с недоверием посмотрела на него.

— И я думал, что убью тебя. Они успели взять тебя? — глаза мужчины округлились, и он жестко сжал руку девушки. — Они успели?

— Я не знаю. Меня уронили и вот, — она указала рукой на голову, — потеряла сознание. Я правда не знаю.

— Аааа! — зарычал воин и отшатнулся от девушки. — Изменница! — его лицо жутко покраснело и стиснув зубы, мужчина злобно сверкнул взглядом. — Пошла ты! Может зря я их убил! Изменила мне!!!

— Как ты можешь так говорить? — испугано прошептала девица. — Как?

— Изменница!!!

— А разве ты не изменил? Не убежал с поля боя, бросил своих в битве? Может поэтому наш князь и был разбит, что не хватило силы одного мужчины. Не хватило тебя! А теперь ты смеешь обвинять меня в измене? Да меня пытались убить! Взять силой. А ты… как ты смеешь.

Воин выскочил из дома и снова растворился в темноте. Оставив позади себя открытую настежь дверь, убитых мужчин и одинокую девушку с разбитым сердцем. Через девять месяцев девушка родила сына. Он вырос славным воином, а его отец так и не вернулся домой.

## Доверять слухам

— Драккары? Ха! Напугал!

— Так викинги же! Говорят, они приходят с туманом и убивают всех, кто посмеет увидеть их или услышать. Я даже слышал, что ни один человек не смог выжить! — мужичок явно в возрасте. Пугливые глаза суетливо бегают по сторонам. Он чуть напрягся и пристально уставился на собеседника. — А еще я слышал… что эти викинги и не живые вовсе! Мертвецы это! Зуб даю!

— Так у тебя нет зубов! — усмехнулся купец и почесал затылок. — И вообще! Если все, кто их видел умерли, то кто тогда об этом рассказал?

— Мудрецы! — мужичок поднял вверх палец и задумчиво посмотрел на небо. — Дождь собирается! Пойду я! — он поднял с земли бочонок с рыбой и качаясь от тяжести своей ноши, поплелся в сторону деревеньки.

— Викинги! Ишь, выдумщики какие! — выругался купец и развернувшись отправился на свою ладью. Осенние тучи затянули все небо серой завесой. Уже поздно для грозы, но весь горизонт за рекой просто полыхает от молний. То и дело, тяжелыми раскатами, небо заливается оглушающим громом. Ладья купца стоит у небольшого помоста, по которому и ходить то страшно. Качается по сторонам да норовит сбросить всех, кто ступает по нему, в ледяную воду. Купец осторожно пробежался по старым доскам и ухватившись за корабельную веревку, лихо заскочил на борт своего судна. Все работники уже спят. Продовольствие и товар надежно укрыты от дождя в трюме, правда там места не осталось даже для самого купца. По всему видимо сегодня придется ночевать на открытом воздухе. Холодно. И мокро.

В деревеньке поговаривают, что по реке идут северные воины. Мол деревни, что ниже по течению, уже полыхают в огне, а все местные жители были утоплены или сожжены в своих же домах. Люди боятся. Купец Воян здесь впервые. За годы странствий ему пришлось впервые услышать о каких-то там викингах, которых сравнивают с черными Богами и темными силами земли. На борту ладьи шесть умелых воинов, да и сам Воян в прошлом монеты получал за службу боевую. Остальные, работники, в случае чего, тоже сумеют постоять за себя. Было время, когда на реках было не спокойно и приходилось защищаться в нечестных битвах против разбойников. Но Воян всегда выходил победителем! А тут, стоило ему впервые отправиться в сторону славного Господина Великого Новгорода, как появились слухи о северянах, что обладают неистовой силой и яростью. Убийцы, мертвецы, чудовища… что там еще люди придумали?

— Чушь! Колоброды несут всякую гадость, оттого, что мы тут новенькие. Напугать видимо хотят! — сказал купец своим воинам и улегся спать. Воины еще немного пообщались между собой и как только ночь совсем опустилась на землю, тоже отправились отдыхать, моментально уснув. Гром и молнии сводят с ума. Несколько раз в ледяном поту просыпался Воян среди ночи. Сильнее укутавшись в теплые одежды, он нервно прячет бороду в шерстяной ворот и снова засыпает. Так продолжалось несколько раз, пока он не очнулся уже почти под утро оттого, что почувствовал жуткий холод на шее. Открыв глаза купец испугано задышал и дернулся от жуткого зрелища. Приставив к его глотке острый нож, неизвестный мужчина с ужасающей ухмылкой уставился на купца.

— Ты старший? — на ломаном языке спросил он у Вояна.

— Я! — испугано ответил купец и медленно скользнул рукой к ботинку.

— Если дернешься, убью тебя, а мои воины сожгут заживо всех на этом судне! Понял?

— Понял! — Воян кивнул и нащупав рукоять ножа, осторожно спрятал его в руку. Этот клинок совсем небольшой, но крепость стали выдерживает любой бой. Помнится, достался Вояну нож от деда, когда он был еще совсем мальчишкой. С той поры множество раз выручал он купца на этих реках. От разбойников, разумеется.

— Не дергайся! — рявкнул неизвестный и встав в полный рост, громко сказал, что-то на непонятном языке. Через мгновение к нему подошли двое воинов. Северяне. Они издевательски посмотрели на Вояна и засмеялись. Купец краем глаза скользнул по ладье. Все его работники лежат на палубе накрыв головы руками. А воинов нет. Скорее всего, им перерезали глотки да скинули в реку. Видимо Вояна не тронули из-за его богатой одежды, сразу поняли, что он здесь старший. Поговорив о чем-то своем, воины отошли к хвосту ладьи, снова оставив купца с неизвестным. Тот схватил Вояна за плечи и заставил встать на ноги. — Смотри! — он указал в сторону деревни. Она вся горит. У берега несколько драккаров. Северяне тащат с деревни всякое добро и забивают им свои корабли.

— Как я мог так крепко спать? — сказал вслух купец.

— Мой брат, — неизвестный указал на одного из воинов, что стоит на палубе, — даже помочился на тебя! Мы громко смеялись. Во сне ты сказал, что-то про дождь и захрапел. Ха-ха-ха! — засмеялся мужчина и хлопнул ладонью по плечу Вояна. В этот момент, купец крепко сжал холодный клинок и вонзил его в брюхо северянина по самую рукоять. Мужчина дернулся, схватился за раненое место и беззвучно открыв рот, подкосив ноги, свалился на палубу ладьи. Кровь моментально стала растекаться по доскам, окрашивая все вокруг в алый цвет. Викинги на ладье замерли и молча уставились на купца. Никто из них не ожидал, что их ярла просто возьмет и убьет какой-то торговец.

— Ну что? Плехи рукоблудные?! Кто следующий?! — завопил Воян во всю глотку, но ни один из викингов даже не шелохнулся. — Чего валяемся? — еще сильнее закричал купец своим работникам. — А ну в воду! — он махнул рукой в сторону реки и все работники с шумом стали прыгать за борт. Северяне, наблюдая эту картину, по непонятным причинам, сложили свое оружие на палубу и вытянулись перед купцом. — Вы чего это удумали? Что молчите? Хоть кто-то по-нашему говорит?

— Я… — один из викингов неуверенно поднял руку.

— Что происходит?

— Ты наш новый ярл. Так сказал провидец! — еще тише ответил мужчина.

— Какой провидец? — купец опустил руку и с сомнением посмотрел на викингов. — То есть я теперь ваш предводитель?

— Аха-ха-ха!!! — громко засмеялся викинг и тут же все воины на ладье залились громким смехом. — Ха-ха-ха!!!! Аха-хаааа!!! Предводитель!!! Ха-ха-ха!

Один из воинов достал арбалет и пустил стрелу купцу прямо в шею. Воян уронил нож и схватился обеим руками за оперенье стрелы. Кровь забурлила, захлестала и задергавшись в сильнейших конвульсиях, купец свалился за борт.

— Догнать беглецов! — закричал викинг остальным воинам на родном языке и те незамедлительно отправились за работниками, которые, дрожа от холода, уже выбрались на берег.


Драккары медленно пошли по реке, оставив после себя множество трупов и горящую деревню. Ладью купца, опустошив, сожгли. А слухи о том, что идут северяне и оставляют после себя кровь и огонь, поползли дальше… в сторону Господина Великого Новгорода.

## Золото

Жаркое солнце лениво выползло на центр синего неба и словно кипятком, окатило землю лучами. Лето движется к концу и в это время жара стоит такая, что проще сдохнуть, чем работать под открытым небом. К тому же ужасно душно! Сейчас в княжестве тихо, врагов нет, урожаи собирать только осенью, а заниматься прополкой земли просто невыносимо тяжело, поэтому люди преспокойно храпят в своих домах. На улицах можно встретить только тощих рабов и иногда надсмотрщиков, которые вышли хлестануть плетью по их итак до крайности забитым спинам.

Молодой русобородый мужчина пробирается через заросли ивняка и крапивы. Его льняная рубаха изорвана в клочья, а на обгорелом теле видны кровавые царапины от травы и кустов. Вспотевший, он тяжело дышит, размахивает руками, защищая лицо и быстро, словно бежит от кого-то, наугад несется через заросли. Несмотря на то, что мужчина явно уставший, с его лица не спадает довольная ухмылка. Время от времени он даже запевает себе под нос веселую песенку и сверкает голубыми глазами. Очередной раз остановившись, чтобы отдышаться да вытереть пот со лба, мужчина наклонился и достал из сумы кожаную флягу с водицей.

— Ничего себе! Уже горячая! — воскликнул он и откинув голову, стал выжимать остатки воды себе на лицо. Мужчина облизнул сухие губы, фыркнул и осмотрелся по сторонам. — Да где же ты? — он подмигнул солнцу. — Ну, что? Проказник! Завел меня поди не туда? Молчишь… Ну молчи… молчи… — с этими словами он засунул пустую флягу обратно в суму и снова стал пробираться через заросли. Буквально через несколько минут мужчина выбрался на полянку, а сразу за ней виднеется широкий разлив реки. — Вот она! — воскликнул он и снова полез в свою суму, достав из нее на этот раз кусок бересты. Развернув ее, мужчина стал внимательно смотреть то на бересту, то на поляну. — Ага! — сказал он, почесывая свою бороду. — Точно она!

— Бахарь, да чего ты так быстро бежишь? — за спиной появился толстоватый мужчина, он буквально вылетел на Бахаря, выбросив перед собой руки, испугавшись столкновения.

— Нашел! Здесь Велигор когда-то свое золото спрятал! Вот, видишь? — Бахарь указал в бересту. — Вот река! Вот ее изгиб, а вот то дерево! — он вытянул руку в сторону одиноко стоящей ивы на самом берегу реки. — Ну?

— Да, точно оно! — улыбнулся толстый мужчина и ничего не понимая, но усердно делая вид, что ему все ясно, стал кивать головой. Он, положил руку на плечо Бахаря. — Теперь что делать?

— Жировит, я же говорил множество раз! Сейчас нужно яму рыть под ивой. На глубине одного колена, золото лежит! Заберем и обратно в город. — он улыбнулся и мечтательно закрыл глаза. — Заживем теперь! Как есть заживем!

В этот момент по голове Бахаря глухо прилетело дубиной. Мужчина подкосился и грохнулся на землю.

— Ага, конечно. Буду я с тобой еще делиться, ледашин детина! — Жировит с отвращением плюнул на спину своего друга. — Ишь, моркотник какой нашелся! — с этими словами он наклонился и достал из сумы Бахаря железную кирку. — Оставался бы лучше на своих каменоломнях! Да если бы не я, ты бы до конца своих лет рабом был! — дрожащими руками Жировит сжал кирку и испугано оглядываясь побежал к иве. Он буквально свалился под дерево и стал жадно крошить да раскидывать в стороны землю. — Корни! Корни! Аа! — зарычал мужчина, выкинул в сторону кирку и стал цепкими руками разрывать землю.

Солнце уже подошло к самому горизонту, вот-вот на княжество ляжет темень. Жировит, жутко уставший, свалившись под деревом, тяжело дышит. На него страшно смотреть: руки разбиты до крови, ногти сорваны и свисают с пальцев, лицо, словно сам черт из воды вылез. Вокруг ивы разрыта неглубокая, но широкая канава. Кажется, вот чуть ветер дунет и свалится несчастное дерево в реку. Из последних сил Жировит поднялся на ноги и качаясь подошел к кирке. Он поднял ее и присев возле ямы со всех сил треснул железякой по земле. Раздался звонкий щелчок. Удивленные глаза мужчины нужно бы видеть в этот момент: сначала непонимание, потом страх, ему показалось, что кто-то позади него стоит. Жировит трясясь огляделся по сторонам, никого не видно, только на расстоянии выстрела одной стрелы все так же к верху спиной лежит Бахарь.

— Золото! — воскликнул мужчина и зажал свой рот обеими руками. — Нашел золото! — он кинулся к яме и с небывалым рвением принялся разрывать крепкий предмет. Сначала показалась крышка небольшого сундука, потом по бокам две резные ручки. Жировит схватился за них и вытянул сундучок из земли. Небольшой, но очень тяжелый. Вытерев руки, мужчина медленно открыл его и прикусив губу, достал из сундука большую золотую монету. Он вытянул ее перед собой, пытаясь разглядеть в этом полумраке. Солнце уже совсем окунулось в горизонт, к тому же глаза обильно заливает соленым потом. — Золото!!! Золото!! — завопил он и поднес монету ко рту. Аккуратно прикусив ее зубами, Жировит встал на ноги и только хотел, что-то сказать, как в его мягкий сальный бок прилетел острый нож. Мужчина открыл рот, схватился за раненое место и сел на колени.

— Ах ты окаём недобитый! Нашел-таки мое золото! — раздался радостный голос Бахаря и тот с силой пнув Жировита, свалив его на землю.

— Друг… — хрипя проговорил Жировит и скрючился на земле от боли. — Помоги мне! А…

— Ага! — улыбнулся Бахарь и ладонью провел по ушибленному месту, куда ему прилетело дубиной. — Сейчас! — он подошел к другу и перерезал ему глотку. Вытерев нож об одежду убитого, Бахарь спокойно взял сундук, высыпал все его содержимое себе в суму, перекинул ее через плечо и напевая веселую песню пошел обратно к зарослям крапивы и ивняка.


Темная ночь легла на все великое Рязанское княжество. Поляна у реки озарилась светом неполной, но очень яркой луны, которая скользнула на небо. Удивительно красиво и так свежо. Миллионы звезд не спеша рассыпаются над головой и где-то среди них, образовалась Руна Алатырь — мировая гора, центр мира… центр вселенной. Вечная борьба добра и зла. Круговорот Хаоса и Порядка. Равновесие. У реки послышался шум волчьих лап, грызня и легкое повизгивание. Через несколько минут три матерых волка и одна волчица медленно подошли к телу Жировита.

## И воины страх ведают…

Страх… я ненавижу себя за него. Ненавижу за эту дрожь в руках перед каждым боем. За сердце, которое колотит словно молот по наковальне… высекая искры ярости и страха… жажды крови и непреодолимого желания сдаться. В битве под славным Красным городищем я стоял в первом ряду. Федор Юрьевич… ну как так? Оставил воинов своих… а приближенный люд твой высшего чина смотрел на то, как горстка Русичей встречает ворога у стен крепости. Нам никто не предложил укрыться за белым камнем. И ворота за нами закрыли. В тот момент боялся не только я. Боялись все. Страх пронизывал наши тела… словно заживо раскаленной стрелой пробивают сухожилия. Воевода сказал, что ты Княже оставил нас, да не по своей прихоти. Мол убили тебя на реке Воронеже, а Княгиня твоя прекрасная с сыном малым выбросилась на голу землицу из терема своего знатного. Жалко Ивана то… совсем еще маленький был. Страшная смерть. Представляю, как боялись они, ворога то… что расшибиться об землю было куда легче, нежели в руки недруга попасть. Эх… Федор Юрьевич… Батенька твой, Юрий Игоревич, великую боевую славу сыскал… а ты не дожил до своей славы. И сгинул. Да нас оставил! Воинов своих верных.

Сколько нас там было, под городищем то Красным? От реки Осетр рукой подать… леса да поля видно с холма. И ворога видно, как на ладони… тучей черной подошли. А мы стояли и боялись. Но делали вид, что крепче стали тела наши… и души. Я молодой совсем был. Повернулся к воину по правое плечо и ухмыляюсь.

— Ну что?! Страшно?

Он кивает. Борода длинющая, а волос то дрожью обсыпается. Делает вид, что зябко ему… да только страх не укрыть.

— А ты не бойся! — продолжаю я и снова ухмыляюсь. — Мне тоже страшно! Сгинем, так хоть в бою за свою землю родненькую… разве она того не стоит?

— Не хочу умирать. — тихо ответил мне воин и глазами по землице, что-то ищет.

— Просто ступай за мной! Я прикрою. Выживем! — я похлопал его по плечу и только хотел еще, что-то сказать… как раздался боевой клич ворога. Уши заложило… земля бояться стала, не меньше сынов своих… чувствую дрожь по ней пошла. А мы стояли. Стояли живой крепостью у белого камня. Краем глаза в сторону башни посмотрел… выглядывают отродьи сраные… высшие чины, друзья Княжеские… Федор Юрьевич… ты хоть бился! А эти… глуподыры… вот их и нужно было стеной ставить. А не нас… не братьев моих. Страшно было смотреть, как рубит недруг тех, кто бился со мною плечом к плечу. Крики… кровь… нет в битвах ничего правильного. И нет там справедливости! Лучшие умирают первым. Да видимо я человек нехороший… раз там все слегли, а я жив остался. Один. Две стрелы по ногам пошли, с холма помню летел в дерево да приложился головою что есть сил. А когда очнулся, то кроме трупов вокруг никого и не было. Стены крепости стоят себе… утопая в дыму горящих теремов да башен из бревна славного. Федор Юрьевич… сгорели заживо твои высшие чины… и мы слегли. И я там умер тогда. Телом жив, а вот душа моя осталась там… у Красного городища… вместе с братьями у реки Осетр лежать. Да гнить.

## На Волге

— К краю! К краю ладью! — завопил мужчина с густой рыжей бородой. На вид ему не больше тридцати. Дураку понятно, что это не простой купец, каких тут множество, а бывалый воин с морской закалкой. Невольно задаешься вопросом, какого он вообще делает на русских реках: этого бы на север да в моря дальние! На варяга похож. Так бы и сочли им, если бы не местный говор. — Я сказал ладью к краю, олухи! Ааа! — завопил он и откинув в сторону одного работника, усевшись на его место, сам принялся грести веслом в сторону берега. — Поворачивай! Поворачивай!

— Не ругайся Богодей! Да что случилось то? — за спиной мужчины появился старший помощник. Он положил руку на его плечо и спокойным взглядом уставился на всех людей, что находятся на судне. — Чего мужиков пугаешь?

— Я сказал к берегу, зубоскал проклятый! К берегу! Вперед посмотри! — Богодей кивнул носом в сторону горизонта, за которым Волга резко уходит в поворот. Оттуда медленно показываются драккары. Сначала один, лизнул воду кормой, а за ним еще два судна, чуть меньшего размера. Старший помощник выпятил глаза от удивления и завопил, пуще купца.

— Да что же вы еле гребете то!!! Быстрее! Быстрее! Уходим в камыши, ну же, братья! Всех положат!

— Кто положит? — удивленно спросил один из работников и оставив весло, встал в полный рост. — Что тут случилось? — он повернулся в сторону и увидев вдали драккары, испугано побежал к форштевеню. Работник схватился за него, обняв обеими руками и застыл на месте. — Да не как ушкуйники?

— Какие ушкуйники! Эти бы и не тронули нас! Викинги! Драккары это, а не ушкуи! А ну за весло, колоброд! — закричал Богодей и левой рукой вытер пот с покрасневшего лба. Работник скинул с себя рубаху и разбежавшись прыгнул в воду. Всплеск воды взбудоражил остальных мужчин. Все, кроме купца, повставали со своих мест и испугано стали смотреть то на драккары, что стремительно приближаются к ним, то на работника, который практически доплыл до берега. Не прошло и минуты, как молодые мужчины стали один за другим стягивать с себя рубахи и прыгать в воду. Богодей бросил весло и встав, попытался схватить одного из них, но тот лихо скользнул между руками, и кубарем слетел в реку. — Да куда же вы? Не посмеете бросить! Товару здесь, добра то! Всем по двойной плате! — завопил он во всю глотку, но никто из работников не поплыл обратно. — Вот урюпы сраные! — мужчина сплюнул под ноги и повернулся к старшему помощнику.

— А ты чего не бежишь?

— Так ведь двойную плату обещал же! А за пятерых выдашь? — прищурив глаза спросил тот.

— Я тебе сейчас шею переломлю, хмыстень! Обокрасть меня решил?

— Так ведь… ай да ладно! — мужчина махнул рукой, стянул с себя рубаху и прыгнул в воду, следом за остальными работниками. На ладье остался один купец. Разбежалась команда. Он уселся на борт судна и склонил голову.

— Как же я брошу то, ведь ни с чем останусь! Боги, да за что же мне участь то такая! А эти!!! — от негодования, Богодей сжал кулаки и зажмурил глаза. — Хороша команда! Хороша команда! Обманул меня воевода, дурных сплавил. Эээх! — он поднял голову и посмотрел на драккары, которые подошли уже со всем близко. Здоровенный викинг встал к изголовью судна и вытянув руку в сторону убегающих мужчин, громко смеется. Богодей осторожно подошел к борту ладьи и присмотрелся: три северных драккара мягко идут во Волге, лаская поясьями ледяную воду. Осень. На удивление купца, викинги не повернули к ладье, а спокойно пошли мимо.

— Мужчина! Мужчина! — с сильнейшим акцентом закричал викинг с изголовья судна. Он замахал руками Богодею. — Мужчина!

— Чего? — осторожно выкрикнул купец и поднялся выше.

— Я бы с такими, — викинг вытянул руку в сторону дрожащих на берегу реки работников, — в набег на пошел! Плохие у тебя мужчины! Очень плохие!

— Ведаю! Удачного плавания вам! — еще осторожнее крикнул Богодей и проводил взглядом удаляющиеся драккары, на которых раздался дружных хохот северных воинов. Купец встал в полный рост, сложил руки в бока и повернулся в сторону работников. — Ну что? Шалавы бестолковые! Или здесь оставлю вас, или обратно как хотите плывите, но работать будете у меня бесплатно, пока до Новгорода не дойдем.


Долго ждать не пришлось. Замерзшие работники, дрожа от холода, снова полезли в воду и поплыли к ладье. Последним пошел старший помощник, виновато озираясь он подал руку купцу, который помогает каждому взобраться на судно. Богодей несколько раз показательно уронил помощника в воду, пока тот, не стал слезно просить, пустить его на борт.

Ладья медленно выправилась, вышла на центр Волги и шустро пошла дальше по течению… в сторону славного Новгорода. Мужчины активно взялись за весла, оттого, что работа согревает после ледяной воды, а горячего травяного отвара Богодей выдать отказался.

## Не убить

— Буеслав! Хватит! — высокий мужчина вошел в дом и грозно посмотрел на воина, который злобно точит свой топор серым камнем. — С ума сойти можно с тобой! И что ты собираешься делать? Пойдешь против князя? Да он весь город держит! Ты совсем головой тронулся?

— И почему же? — Буеслав грозно повернул голову в сторону мужчины и отложив топор, встал в полный рост. — Почему же я головой тронулся? Оттого, что за семью биться готов? Иван, я тебя ведаю уже много лет! Не хочу зла тебе, уйди в сторону.

— Да ну и пошел ты! Делай что хочешь, но знай! Вытаскивать тебя уже не стану. Если ввяжешься, твои проблемы. — с этими словами мужчина развернулся и вышел из дома, громко хлопнув тяжелой дверью. В пустом доме Буеслав остался один. Он немного посмотрел на дверь, почесал густую бороду и спокойно уселся обратно точить свой топор.


Князь Новгородский, Вышеслав Владимирович, точно знает, где семья Буеслава. Воин вернулся с лихой битвы несколько дней назад, но ни жены, ни дочерей в доме не оказалось. Сразу к соседям. Те шарахаются в стороны, боятся чего-то. Пришлось допытываться, еле как узнал о том, что накануне его возвращения, к дому подъехали воины князя. Выломав дверь, мужчины выволокли на улицу жену и двух девочек, посадили на лошадей и увезли в сторону крепости Новгорода. Воевода прошелся по домам и велел соседям молчать, когда вернется Буеслав. Если бы не были уверены в честности воина, соседи и слова бы не сказали. Все ведают о том, на что способен их князь. Но Буеслава здесь знают. Пусть с опаской, но все-таки проговорились о случившемся. И вот сегодня, старый топор воина, готовится к крайне опасному походу в крепость князя Вышеслава Владимировича.

— Князь! Князь! — глухой крик стражника разбудил правителя. Князь нехотя поднялся с постели и качаясь подошел к окну. Второй этаж сруба, а такое ощущение, что высота просто огромная. Он протер глаза и посмотрел на стражника.

— Что случилось?

— Князь! Тут воин пришел, говорит местный, тебя требует. — глухо ответил мужчина.

— Взять под стражу! Как проснусь нормально, может быть и поговорим! — с этими словами Вышеслав Владимирович развернулся и скрылся в глубине спальни. Послышался легкий смех развратных девиц, пыхтение толстого правителя и в конце концов тишина. Стражник отдал приказ двум воинам, что стоят на охране въездных ворот.

— Слышали? Под стражу его! И в клеть! Как сделаете, снова на пост. Меня попусту не звать, пойду отдохну. — он кивнул воинам и зевнув пошел к сараю. Здесь время от времени, на высоком сеновале, спят стражники, что охраняют крепость Великого Новгорода. Воины открыли проход в воротах, но не успев толком откинуть балку, рухнули на землю от удара ногой. Буеслав, буквально налетел на мужчин и молниеносными ударами сложил обоих. Схватив с земли тяжелый камень, воин метнул его в спину ошарашенного стражника, который не успел даже обернуться и кряхтя, свалился у сарая. Буеслав оглянулся по сторонам, раннее утро, все еще спят. Тогда, мужчина быстро пробежал через площадь и с легким скрипом отворив дверь в дом Вышеслава Владимировича, вошел внутрь. Он поднялся на второй этаж. Здесь одна единственная комната, целый зал, которая была отведена под спальню. Толстый правитель, закинув ноги на покорных шлюх, мирно храпит, широко открыв рот. Одна из девиц увидела воина. Буеслав приложил палец к носу и подмигнул ей. Девушка закрыла глаза и сделала вид, будто спит, как и все остальные. Тогда воин медленно подошел к правителю и с кулака врезал ему прямо в лоб.

— Ты кто? — испугано вскрикнул князь и тут же словил второй удар, но уже в солнечное сплетение. Задыхаясь от нехватки воздуха, Вышеслав Владимирович попытался сесть на кровати, но не удержался и с шумом грохнулся на пол. Буеслав присел на корточки, схватил князя за длинные волосы и повернул к себе лицом.

— Жену ищу и дочерей! Вчера привезли. Твои воины! Где они?

— А! Я не знал… да я же! Нет… ну! — залепетал правитель.

— А ты чего тут без охраны то? Я думал у тебя здесь все схвачено, а поди любой может войти и прикончить князя то! Хе! — усмехнулся воин и одумавшись, снова сделал злобное выражение лица. — Три стражника, и все? Ты смеешься? Плохо себя ценишь, княже!

— Ааа… я… это… кто ты?

— Дочери мои где? Жена? — Буеслав намотал волосы мужчины на кулак так сильно, что князь побледнел.

— Внизу! С ними все хорошо, только завтра хотели везти викингам. Покупают! Дорого! Сколько хочешь монет возьми, не суди только меня. Не моя прихоть!

— Продать решил? — завопил воин и не удержавшись, со злостью, треснул князя кулаком прямо в нос. Кровь моментально залила пол и Вышеслав Владимирович обеими руками ухватился за лицо. На глазах выступили слезы. — Ну отродье! Где они сейчас? И не ври мне! Обманешь, тут же убью!

— Первый этаж, там, где бочки стоят, лаз вниз есть! Погреб там! — чуть не плача ответил толстый правитель. Воин оттащил его к балке, что подпирает крышу дома и сунув князю в рот грязную старую тряпицу, накрепко связал его.

— Посиди здесь! А вы, — обратился Буеслав к шлюхам, — спите дальше! Голос дадите, напрочь головы снесу! Все ясно?

Девки испугано закивали. Воин поправил поясной ремень и быстро спустился на первый этаж. В это время двое мужчин о чем-то спокойно беседуя, вышли из соседней комнаты.

— Ты кто? — спросил один из них.

— Новый воевода! Князь назначил! — соврал Буеслав.

— А как же Световид? — переспросил другой.

— Так у князя и спросите! Чего встали? А ну пошли своей дорогой! — зашипел мужчина и сжал кулаки. — Вот отсюда!

Воины с сомнением переглянулись и молча пошли к лестнице на второй этаж. Убедиться, что с князем все нормально. Как только они повернулись спинами к Буеславу, мужчина оглушил обоих обухом топора и оттащив под лестницу, крепко связал пеньковой веревкой.


На площади возле дома князя Вышеслава Владимировича уже очень много людей. Все заняты своими делами. Здесь и воины, и купцы, и прислужники. Маленькие детишки бегают туда-сюда, играются. Музыканты, по обыкновению, поют какие-то легенды о далеких странствиях, поддерживая приятную атмосферу. Возле въездных ворот суета, стражники ругаются друг с другом. На лавке сидят двое мужчин, которых сложил Буеслав. Они виновато смотрят на землю, а воевода грозно размахивая руками кричит на них. К воротам медленно подъехала упряжка.

— Уже увозите? Князь же говорил, что еще девочки будут? — стражник посмотрел на Буеслава, который с наглым видом сидит во главе упряжки. Его жена и дочери, сделав вид, что их руки связаны, затаили дыхание. Кроме них тут еще несколько девушек, что сидели в погребе.

— Ага! Сказал везти сегодня. А что это у вас тут за суета?

— Так утром кто-то вырубил трех воинов! Представляешь? Князю не решились пока сказать, пусть проснется сначала.

— Ну и правильно… правильно! — кивнул Буеслав и откашлялся. — Ну? Открывай ворота! Чего застыл?

— Ага! — ухмыльнулся мужчина и откинув в сторону балку, пропустил упряжку в город. Буеслав с силой ударил плетью лошадей и погнал упряжь вон из города. Еще мгновение и они полностью скрылись из виду.


Уже через несколько часов все воины Господина Великого Новгорода стали врываться в дома мирных жителей в поисках беглецов. Людей выводят на улицы и допрашивают. Купеческие суда не подпускают к пристани, на время разбирательства. А Буеслав, не прекращая подгонять плетью уставших лошадей, увозит свою семью вон из Новгородского княжества.

## Записки Византийца о Руси. Часть первая

Эти русые волосы, что заплетены в тугие косы и пучина северных морей в ее глазах, завораживают с первого взгляда. Движения, настолько женственные и легкие, что создается впечатление, будто сам ветер подхватывает девицу и плавно несет над землей. В детстве, моя матушка рассказывала о том, что на Руси люди необычные. Что живут там мужчины с силой огромной да о том, как обычные земледельцы ради забавы в схватку сходят с бурыми медведями. Девицы же у них подобны лику небесному! Я не поверил ей тогда. Разве может обычный человек сравниться с могуществом и красотою небес? С тех пор прошло не мало лет, многое мне испытать пришлось… и смерть матери, и рабство по неволе от викингов, что грабили и убивали поселения вдоль нашего побережья. Левую руку потерял я в битве не честной, когда выродки посадив вольного человека на цепь, заставили биться с другим, таким же несчастным рабом. Я понимал, что, как и я, попал он на эти земли не по своей воле. Но выживает здесь только тот, кто первым удар способен нанести. И я бился… напрягая все сухожилия до предела… цепь стягивала шею, пережимая ее, и с мутью в голове да кровью на зубах, я наносил смертельные удары по мягкому телу раба. Какова же была награда? Смеясь, один из викингов пнул меня по лицу и отрубил ту руку, которой был нанесен последний удар. Выродки! Кто бы мог подумать… пока я в бессознательном состоянии истекал кровью, они прижгли раскаленным железом отрубленную часть тела и уже перед самой ночью, скинув с меня цепи, несколько северян указали в сторону гор…


— Иди! — на моем языке сказал один из них. — Иди! Жизнь! — повторил он… и я пошел… я пошел голодный и больной в кромешную тьму севера. Мороз жег ноги и лицо… но эта боль, была совершенно не значительной, по сравнению с тем, как болело плечо, вспоминая несчастную руку. Я совсем забыл сказать… они… они бросили мою руку псам, которые устроили грызню за то, кому повезет наслаждаться хрустом моих пальцев. Выродки! Безжалостные убийцы.


Долгое время я шел через горы. За мною по пятам шла стая волков… я слышал их вой и по ночам страшился их горящих глаз. Настоящие демоны. Такие же ужасные, как и люди, что живут на этих землях. На второй день моих блужданий мне удалось выйти на старый домик ведьмы. Она не говорит. Помню дурманящий сознание запах похлебки, по которому я и вышел на нее. Без стука зашел в дверь. И без чувств упал на запрелые доски пола. Ведьма выходила незнакомца… раба… так, будто я ее кровный сын и когда на моих щеках снова появился румянец, я темной ночью бежал от нее… бежал от страха… раньше, я много слышал от христиан, что на севере есть обычай, откормить незнакомца и принести его в жертву их Богам. Помнил я об этом каждый раз, когда видел глаза старой ведьмы. Однорукий раб… свободный, но одинокий. Бегущий от страха.


И вот завели меня дороги сюда… на северную Русь. Многое я слышал про эти земли от моей матушки, а до нее, от отца, который был убит в битве, когда я был еще совсем маленьким. Но тогда, мне особо запомнились его рассказы про гостеприимство русичей. Он говорил: «Никогда не проси у них кушать, они предложат сами. И никогда не обманывай их! Обиду не прощают!». Я вышел к первому поселению, что лежит на берегу широкой реки. Сердце от волнения бьется так, что боюсь, как бы не выпрыгнуло оно из моей груди. Я приложил единственную руку ребром ко лбу, защищаясь от солнца, и улыбаясь смотрю на девицу… на эту Русскую красавицу… моя матушка была права. Я никогда еще не встречал никого красивее и изящнее. В ней прекрасно все, каждый волос… каждое движение… каждый изгиб. К сожалению, мне больше не на чем писать. Теперь только шаг вперед… на Русь! И надеюсь, что все рассказы о добродушности этих людей подтвердятся. Я сейчас спрячу эти записи под корой дуба, что стоит на самом берегу реки в одной стреле от славянского поселения. Уверен, что я буду первым византийцем, которого увидят эти люди. Я не знаю их языка! А мои записи для них не больше, чем просто набор непонятных символов. Но надеюсь, что однажды, кто-нибудь сможет прочесть их и поведать миру о том, что я пережил.

> Пьетро. Сын Фотия Византийского.

## Записки Византийца о Руси. Ярость и Любовь

Я сегодня впервые за много дней пишу. Кстати да! Я забрал прошлые записи из-под дуба. Теперь они при мне! Их так никто и не тронул. Я счастлив. Сейчас пишу на бересте, оказывается здесь пишут на коре белого дерева. Славяне пишут на ней целые летописи, которые способны храниться веками. Один старец, что живет у дома местного правителя, показал мне, как правильно пользоваться берестой. Здесь никто не понимает моего языка! Но приняли меня как друга. Для них я в диковинку. Как я и говорил… первый Византиец на этой земле. Маленькие дети постоянно рассматривают мою отрубленную руку, точнее то, что от нее осталось. Ночами не могу спать. Болит до одури. Я впиваюсь всей челюстью в щепу и кричу, что есть сил. Потом теряю сознание и просыпаюсь как ни в чем не бывало. Местные привыкли ко мне. Но я хочу идти дальше. Познать другие славянские народы! Это действительно удивительные люди. Добродушные, сильные и открытые.


Некоторые слова я уже различаю. Могу попросить пить или есть! Отец говорил, что не стоит просить у них кушать. Но он был не прав! Просить нужно. Еще важно сделать жалкий вид. Тогда могут дать не только лепешку с водой, но и налить парного молока. Я потрепанный. Вы когда-нибудь видели воинов Русичей? Это нечто. Здоровенные мужики с огромными кулачищами. Не могу сказать, что они меня не пугают. Только в отличии от викингов, у них добрые глаза и честные поступки. Несколько дней назад я проснулся ночью в поту от громкой музыки. Что-то невероятное! Крики, песни, пляс. Я вышел на улицу и увидел, как два ряда воинов, сняв с себя рубахи, принялись колошматить друг друга. Все было в крови! После, беззубые, они стали пить хмель и ободрительно хлопать друг друга по плечу. Я смотрел на все это не понимая, что за варварство между своими, но быстро вписался в их среду. Когда мимо меня проходил один из мужчин, я хлопнул его ладонью по плечу. И назвал другом. Мужчина недолго думая размахнулся и врезал мне кулаком в челюсть. Один зуб я проглотил. Два выплюнул. Почему то, я решил, что это у них такая традиция и с кулака врезал девушке из толпы. Случайно конечно же. Музыка внезапно заглохла. Я стоял возле девушки, что без чувств лежала на земле, а вокруг меня столпились Русичи. Кто-то, что-то крикнул. И вся толпа ринулась пинать меня. После этого мне понадобилось несколько дней, чтобы просто прийти в себя. Я понял свою ошибку! Наверное, я обидел их. Но мне не понять, за что меня били толпой, если итак все тут бьют друг друга! Я лишь хотел вписаться в их понимание. Не смотря на произошедшее, мне все равно приносят лепешки и воду. Вчера я снова сделал жалкий вид и получил парного молока. Вкусно. Я полюбил Русь и ее народы!


Хочу заметить, что в этих людях есть невероятная ярость… и любовь! Их культура развита гораздо выше, чем культура Византии и даже викинги с их жаждой к открытиям, не могу сравниться с тем огнем, что горит в сердцах Русичей. Ах да… вспомнил про викингов, и плечо жутко заболело… стонет… вспоминает отрубленную руку. Вот уроды! Что они хотели? Почему отрубили руку и отпустили меня на свободу? Чтобы я жил и мучился, постоянно вспоминая их? Или чтобы помер где-нибудь в лесу, став легкой добычей для прожорливых волков? Одно мне ясно точно, я запомню викингов до конца своих дней. Уроды. Вот тут пришла одна мысль… а Русичи сталкивались с викингами? Бились ли они с северянами? Кто сильнее?


Мне нужно идти. Больше пока писать не могу. Сегодня хочется попросить парного молока к горячей лепешке. Я уже в предвкушении! Кстати скоро я собираюсь уходить. Пойду дальше по Руси. Тут широкая река, пойду вдоль нее к другим поселениям. Бересту сверну и спрячу. Надеюсь никто не утащит и однажды, вернувшись в родную Византию, я смогу показать эти записи своему народу. Все. Ушел!

> Пьетро. Сын Фотия Византийского.

## Записки Византийца о Руси. Сбежать

Пишу практически в темноте, на рваном куске бересты. Сейчас утро. Мне не дают уйти! Держат по неволе в этом поселении. Русичи долго мне что-то пытались объяснить. Я сначала не мог понять, но сейчас сообразил. Дело обстоит так: сказали, если я уйду, то расскажу своим о славянах. И тогда сюда захотят прийти все Византийцы. Тут богатые земли. Я их понимаю! Но кто они такие, чтобы держать меня здесь против воли? Мне кажется они решили принести меня в жертву своим Богам. Их жрец вчера тыкал в меня костлявыми пальцами и смеялся. Сегодня весь день воины из поселения рубят топорами бревно. Они поставили его в землю. Уже видны черты бородатого мужчины. Спрашиваю себя, зачем это? Зачем из бревна вырезать мужчину? Наверное, это их Бог.


И еще кое-что. Они привезли на лошадях огромный камень. На нем старая кровь. Похожа на грязь, но это именно кровь. Меня решили убить! Чувствую. Мне страшно. Может спрятаться куда-нибудь? Но беда в том, что за мной следят. Глаза повсюду. Видимо я ошибся в Русичах. Они такие же как викинги. Что они хотят сделать? Отрубят мне вторую руку и отпустят в лес? Лучше бы сразу голову. Хочу сбежать.


Солнце уже высоко. На площади собираются люди! Много людей. Жрец, что-то говорит. Не могу понять, что именно. Плохо не знать чужого языка! Идут ко мне… я прячу бересту. Если найдете ее, знайте же, что я хотел жить! Не хочу… все… они близко.


Я жив. Уже вечер. Что сказать? Мне дали впервые жареного мяса и хмельной браги. Вкусно! Сегодня у Русичей был какой-то праздник, все танцевали. На камень лили брагу из ягод! Я ошибся, это была не кровь. Когда меня вели на площадь я дрожал как щенок. Быть честным, я готов был заплакать. Но они поставили меня в первый ряд. Девушки, прекрасные славяночки, проходили по кругу и раздавали местным жителям вкусные угощения. Было так хорошо и знаете… я влюбился кажется в одну девушку. Она полненькая. Но такая добрая и счастливая. Жаль, что у нее муж и дети, я бы обязательно с ней познакомился. Муж у нее сердитый! Все время смотрел на меня хищным взглядом и стучал кулаком по своему топору. Страшный. Мне удалось стащить горячих лепешек и сухой рыбы. Завернул все это в кусок тряпицы. Сегодня ночью попробую сбежать от них! Мне пора двигаться дальше. Интересно, как далеко отсюда до Византии? Вообще даже представить себе не могу где я. Слышал, что на Руси есть крупные города. Уже христианские. Нужно попасть туда! Они помогут мне. Я уверен.


Ха! Ахахаха! Я сбежал! Ууууу! Отлично. Ничего не видно. Темно очень. Поселение уже далеко! Я сейчас сижу у маленького костра. Представляете, мысль в голову пришла: а что если береста загорится и все мои записи пропадут? Нужно беречь ее. Я все расскажу своему народу! Заработаю много монет и прославлюсь. Странник Пьетро! Как вам? Правда же звучит? Мне нравится. Я не знаю куда идти. Буду двигаться вдоль берега реки! Все думаю, не попытаются ли меня догнать? Хотя зачем им это. Кому нужен однорукий смуглый человек. Опять! Опять про викингов вспомнил… уроды… отрубили мне руку! Никакого уважения к людям. Я ночами вскакиваю от того, что сны снятся о том, как псы грызут мои пальцы. И сижу потом всю ночь в холодном поту. Трясет постоянно. Сколько бед принесли эти викинги моему народу? Я вам расскажу. Крепость нашу взять они не могли. Больше трехсот кораблей подошло к нашим берегам, они ограбили и убили всех людей на побережье, помочились дружно на нашу крепость и уплыли восвояси. Уроды! Вы представляете? Тысячи мужчин стояли и смеясь ссали на стены нашей непреступной крепости. Да эта вонь!!! Бесит! Эта вонь простояла там много дней. Я видел все своими глазами. А вот теперь… эти же ублюдки отрубили мне руку. Да кто они вообще такие, эти викинги? Что они себе позволяют?! Вот Русичи… Русичи мне нравятся. Кормят, поят и вообще веселые. Вон! Праздники у них постоянно! Уверен они бы не стали мочиться на крепость славной Византии.


Ладно! Не хочу о плохом. Я иду вдоль реки! Угли потухают, мне нужно поспать.

> Пьетро. Сын Фотия Византийского.

## Записки Византийца о Руси. Украсть коня

Украл коня. Не подумайте, что я какой мелкий воришка, но идти пешком невыносимо. Проходя мимо очередного поселения, мне удалось увести черного коня. К сожалению, он меня не слушается. Сесть на него не могу. Веду за поводья. Я не подумал о том, что не могу управлять им одной рукой. И вот даже не знаю, что делать? С одной стороны, этот конь — моя возможность быстро добраться до крупных городов. С другой — если я не могу на нем ехать, то какой в нем прок? Пока размышляю. Может быть все-таки найду верное решение. Скажу лишь одно, тем кто прочитает мои записи: никогда не воруйте коней, если не уверены, что сможете ими воспользоваться. Вот я украл коня, да толку от него нет. И выгонять — совесть гложет.


Прошло немного времени. Я отпустил поводья и закричал на коня. Но он не убегает! Плетется за мной. Я пробовал его напугать палкой, так он… он встал на дыбы и треснул мне копытом в грудь. Очень болит. Синее место моментально вздулось. Иду медленнее. Мне действительно тяжело дышать. Иногда воздуха не хватает настолько, что глаза заплывают мутью и я падаю. Тогда конь подходит ко мне и начинает лизать мое лицо. Как собака! Вы представляете? Вот что мне с ним делать? Дурацкий конь! Попробую ночью его обмануть. Вот уснет, и я побегу!


Сижу у костра. Ночь. Конь надо мною ржет. Ржет громко и постоянно! Дело обстояло так: я проснулся среди ночи и бегом побежал через лес. Падал, задыхался, но бежал. Через некоторое время я остановился возле белого дерева. Передохнуть! Тут слышу топот, ветки ломаются и буквально через секунду меня сбивает с ног этот конь. Хорошо хоть не копытом. Я разочарованный огляделся по сторонам. Кажется, реки теперь не видно. Я заблудился. Разжег костер. Доедаю последнюю сухую рыбу. Конь ржет. Я не выдерживаю и смеюсь вместе с ним.


Утро. Иду веселый! Конь за ночь пропал! Я счастлив. Больше никогда не буду воровать коней. Хватило! Русская земля меня прямо очаровывает. Здесь все наполнено чистотой и добродушием. Кстати вышел снова к реке, не так далеко я убежал. Мне по пути встречается много людей! Несколько раз проходили корабли по воде в ту сторону, куда я иду. Приходит на ум мысль, что я недалеко от крупного города! Какое счастье. Найду церковь, попрошу помощи. Надоели эти язычники! Варвары! Что викинги, что Русичи. Хотя в больших городах тоже Русичи, но там они по крайней мере уже христиане. Радуюсь! С одного корабля, что прошел по реке, мне помахали работники. Я помахал в ответ. Мне показали какой-то знак из пальцев! Запомню. Буду показывать такой же у себя на родине. Думаю, это символ доброты и приветствия.


Надоел этот конь!!! Догнал меня и снова сбил с ног. Ну зачем же я его украл? Жил бы он себе спокойно, кушал травку. А теперь мне от него покоя нет! Дурацкий! Дурацкий конь. Еще лижется постоянно, так, словно я его лучший друг. Кстати впереди показались стены города. У входа стоят воины. Досматривают всех. Я остановился неподалеку. Все что написал, сейчас же спрячу! Нужно набраться смелости, чтобы войти спокойно в город. Очень надеюсь, что все будет хорошо. Переживаю. Если вы найдете эти записи, очень прошу показать их моему народу в Византии!

> Пьетро, сын Фотия Византийского.

## Записки Византийца о Руси. На Царьград

Пишу, наверное, последнее письмо. Уже на листе бумаги! Я в каком-то городе. Здесь стоит войско некоего Олега. Говорят, он князь. Стражники у ворот увели моего коня, а меня отправили в темницу. Просидел я там несколько дней! Кормили хорошо. Потом пришел мужчина в окружении каких-то людей, он говорит на моем языке. Византиец. Родом из Царьграда, как говорят местные. Это столица Византийской империи. Моей родной земли. Итак, у меня две новости! Первая хорошая: я еду домой! Вторая плохая: я еду с войском Русичей, которые собираются взять Царьград. Сейчас 907 год. Я свидетель событий, которые возможно унесут жизни моих собратьев. Мне предложили жизнь взамен информации о Царьграде и ее крепости. Разве может судьба провести человека через весь мир, чтобы вернуть снова в родимые края, но в качестве силы разрушительной? Я становлюсь инструментом в руках князя Олега! Хочу обратно к викингам. Лучше бы убили. Не могу поверить, что я здесь. Как? Как я пришел сюда? Сам же. Добровольно.


Хочу, чтобы мои записи прочитали Византийцы! Братья мои. Простите меня, за то, что я возможно скоро совершу. Наша империя сильна! Я надеюсь, что вы побьете врага. Но также, я надеюсь, что сможете простить меня за предательство. Не хочу умирать! Даже с одной рукой я имею право на жизнь. И поэтому помогу войску Олега взять крепость Византии. Все написанные мною записи я оставляю в местном храме. Все. Мне пора идти!

> Пьетро. Сын Фотия Византийского.

Мне не понять, что он тут написал! Этот однорукий Византиец! Записей много. Зовут меня Святогор, я писарь у князя. Сейчас 907 год, мы идем войной на Византийскую империю. И будьте уверены — мы ее возьмем! Возьмем их непреступную крепость. Так вот! Византиец рассказал о крепости и ее открытых местах нашему князю. И так как он стал больше не нужен, его казнили. Вчера утром! Смешно катилась его голова по земле, усердно хлопая глазами. Князь Олег сказал, что именно благодаря его смерти Русь сможет покорить Царьград. Так велели сами Боги! И Боги же принесли смерть несчастному Византийцу. Записи возьму с собой! Если победим Царьград, напишу тут обязательно! Это же история нашего народа, великой Руси!

> Святогор. Главный писарь князя Олега.

Прошло много месяцев! Мы взяли Царьград! Ура! Пусть слава Руси простирается по всем землям! Даже упорные северяне не могли взять Византию! А мы справились. Князь Олег сказал, что до 910 года заставит всю Византию встать на колени перед Великой Русью! А еще, он заставит их подписать договор о выгодном торговом сотрудничестве и выплатить невиданную дань Русскому народу. Все! Прячу эти записи для будущего поколения. Гордитесь тем, что мы для вас сделали!

> Святогор. Главный писарь князя Олега.