# Ярость Севера: Трилогия

Павел Алексеевич Пашков

Вся трилогия «Ярость Севера», «Ярость Севера: вражьи берега» и «Ярость Севера: Ирландия» под одной обложкой. Три книги — крайне суровое сказание о викингах. Исключительно для тех, кому близки куражные битвы, ледяной ветер, быстрые драккары и густые бороды. В трилогии «Ярость Севера» вы не найдете слабости и классического сюжета. Только ярость. Только север. Огонь пылающих кузниц и крепкая сталь каленых топоров.

© Павел Алексеевич Пашков, 2020


ISBN 978-5-4493-5666-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## ЯРОСТЬ СЕВЕРА

### Предисловие

Эта лютая зима заставила жителей Йорвика забыть о свободном времени, пока женщины с детьми долбили лед у берегов залива в поисках улова, суровые мужчины севера рубили и без того скудный лес, непрерывно отапливая свои жилища. Вчера вечером я видел, как семья земледельца разделывала своего единственного коня, он получил сильные обморожения, провалившись под ледяную воду, и больше не мог ходить, зато теперь семья может прокормиться несколько недель. Маленькие дети не умрут с голода.


Дикий зверь мигрировал ближе к югу, охотники приносят все меньше и меньше добычи. В основном это горные олени и мелкая пушная живность. Ночью и днем, город охвачен глухими стуками, бородатые мужчины, уставшие и голодные, без устали машут топорами. Работают все, даже больной старик Хейдвальд пришел, чтобы помогать рубить бревна на части. Утром старик попал под несущееся с холма бревно. Его убило насмерть, а еще вчера он говорил о Богах и славных сражениях, о том, как было бы хорошо пасть в бою. Конунг Йорвика Ёдур, пообещал взять старика с собой в очередной набег, уже этой весной. Но вышеупомянутые Боги, решили посмеяться над несчастным старым Викингом, и просто прибили его бревном.


Суровая зима этого года только началась.

### Глава 1 «Предзнаменование»

Двенадцать Драккаров с рваными парусами медленно идут к земле. На каждом из них сидят не больше десяти человек, которые вовсе и не похожи на людей, скорее призраки. Крепко ухватившись в весла, они качаются в такт волнам, при этом, не совершая никаких иных движений. Лишь изредка один из мужчин тяжело поднимает из-под ног пустую деревянную флягу, в которой нет ни капли воды. Он подносит ее ко рту, небрежно трясет и с противным гулом бросает обратно. В море не сильный, но жутко ледяной ветер. Он пронизывает тела мужчин даже через толстые шкуры, заставляя их дрожать и дергаться. То и дело на драккарах вспыхивают ссоры между викингами. Но воины быстро приходят в себя, и все заканчивается простым ворчанием.


— Паль! Паль! Когда уже мы доплывем до земли! Невыносимо просто!!!!


— Заткнись, ты здесь не один! — резко оборвал его мужчина рядом.

Его глубоко посаженные глаза сверкнули яростью.


— А ты не указывай, что мне делать. Тебе то, явно не хочется возвращаться домой, к своей шлюхе жене! Рабыне, что ты позволил жить с тобой!!! Уверен, даже Боги смеются над тобой, тыкая в тебя своими пальцами! Хотя, что там, тебе- то уж точно никогда с ними не встретиться!


— Еще слово, Ниялль, и я выкину тебя за борт. — тихо сказал собеседник и ногой подвинул к себе свой топор. — Я не стану терпеть оскорбления в адрес своей жены, а если желаешь поговорить о Богах, я дам тебе возможность встретиться с ними лично!


— Давай!!! Хватай топор, ублюдок! И попробуй ответить за свои слова! — с криками Ниялль вскочил с места и бросился на два шага назад от своего собеседника. Воины вокруг сразу оживились, те, кто спал, не поняв в чем дело, поднялись и уселись на корточки, подобрав под себя шкуры. Холодно.


Ниялль схватил тупой меч, бывший хозяин которого, Франкийский вельможа, хранил его лишь для красоты и никогда не задумывался о том, что клинок должен быть заточен. Рукоять меча была украшена непонятными камнями разных цветов, а серебряная гарда в форме змеи почернела от времени. Франкийцу Ниялль пробил топором череп прежде, чем тот успел выйти из своего дома в Англии, где он занимался торговлей, привозя из Франкии глиняную посуду. В его доме он и обнаружил этот клинок, который решил забрать с собой. Среди своих Ниялль слыл редкостной скотиной, вор и убийца, с жаждой наживы. Если бы ему предложили убить своего брата взамен горсти серебра, он непременно взял бы деньги. Но и без Ниялля в набеги ходить особо никто не рвется, этот безумец нагоняет страх на жителей Франкийских и Английских земель, именно благодаря ему, слухи о безжалостных северянах и расходятся по земле. К тому же Ниялль здорово бодрит воинов перед боем, смотря на него, невольно заряжаешься жаждой к убийствам и страх, который свойственен всем без исключения, отступает на задний план. И это нельзя не ценить.


Собеседник Ниялля, мужчина тридцати лет, был не особо высокого роста, чуть ниже своих собратьев. Его семья перебралась в Йорвик, когда он был еще совсем мал. Тогда, они еще были полной семьей: отец занимался кузнечным делом, мать возила на продажу вышивку и ткани, а он и младшая сестренка следили дома за хозяйством. Отец нарек мальчика Хакон, что переводится как «Высокого происхождения», так как всегда мечтал о славе и считал, что его Род самый важный среди иных. Своего сына он воспитывал жестко, за малейшую провинность привязывал ногами к лошади и водил ту по двору, а если мальчик терпел эти испытания, отец отпускал, поводья и лошадь галопом скакала по огражденному участку. После таких издевательств Хакон был весь в синяках и ушибах, много дней он не мог нормально ходить и двигаться. Но наказания продолжались без остановок, пока однажды, отец не ушел в набег на Англию. Вся семья провожала его в это путешествие, сам же он мечтал о больших богатствах. Но драккары пропали где-то на полпути, и никто более не знал, что сталось с ними, пока однажды на берегу залива не нашли тела викингов. Среди тел был и отец Хакона, которого впоследствии предали огню.


— Сегодня ты умрешь и не видать тебе Вальхаллы, потому что ты покинешь этот свет как свинья, — Хакон выпрямился во весь рост и, несмотря на сильные волны, крепко стоял на ногах.

В руках он держал топор, глаза выражали готовность ринуться в бой.


— Это мы еще посмотрим, — выкрикнул Ниялль и только попытался броситься на своего врага, как огромный мужчина схватил его сзади и швырнул в ледяную морскую воду.

Так же быстро он схватил запасное весло и с размаху врезал им по голове второму задире. Хакон камнем слетел в море, и вода вокруг него окрасилась в алый цвет.


— Что расселись? — крикнул он остальным воинам, — а ну быстро втащить их обратно на драккар и привести в чувства!

Незамедлительно несколько сильных мужчин схватили веревку с сетью и кинули следом за Хаконом и Нияллем, через несколько минут они уже лежали на палубе мокрые и нахлебавшиеся соленой воды. У Хакона под глазом образовался открытый рваный шрам, откуда обильно струилась кровь. Последствие удара веслом.


Того, кто прервал разыгравшийся спектакль, звали Паль, тот самый, которому кричал Ниялль перед тем, как Хакон решил вставить свое слово. Паль — сын Конунга Ёдура, что сейчас в Йорвике справляется с небывалыми холодами. Ёдур отправил своего сына в набег на города Франкии, с надеждой, что его сын привезет победу и сокровища. Но Паль не смог оправдать ожидания отца, их отряд разбили, половину драккаров сожгли. Все что везут они домой, это немного награбленного и десятки раненых Воинов, остальные остались лежать вечным сном где-то на Английском побережье. Именно там их встретила хорошо подготовленная армия короля.


— Переодеть их в сухое! Ублюдки, в следующий раз я оставлю вас подыхать в море! — Паль грозно посмотрел на дрожащих от ледяной воды мужчин, — Вы что, смерти желаете, глупцы? Так дотерпите до земли! И Вас обоих ждет суд, сразу же по прибытии!!! — он в ярости метнул топор в корму драккара, но тот не захотел повиноваться и его жадно поглотили морские волны.


— Это плохой знак…. Плохой! — шепча себе под нос, Паль уселся в конец судна и внимательно стал всматриваться вдаль.


На судне стало тихо, все разбрелись по местам и взялись за весла… Завтра их ждет дом, семьи и горячий обед.

### Глава 2 «Астрид»

Кто знал, что девятнадцатилетняя девушка, дочь самого известного Воина среди северян, однажды станет рабыней. Ее отец, Сокнхейд, был ярлом и прославил свое имя настоящими событиями! Невозможно не отметить тот факт, что именно Сокнхейд был первым Воином, который ступил на Франкийскую землю и тогда, еще молодой и горячий, он вел за собой целое войско Викингов. Его отряд бороздил моря под черными парусами, даже свои драккары он велел выкрашивать в черный цвет, дерево специально морили травами и огнем, чтобы каждое судно сливалось с темнотой. А каждого воина он лично подбирал по росту да сулил им большую плату за их верность и отвагу в битвах. Эти обещания и принесли ему смерть. Однажды, когда отряд возвращался с очередного набега, Сокнхейд велел сгрузить все награбленное на отдельное судно, но в пути они попали в сильный шторм и судно под грузом тяжелых монет пошло ко дну. Это вывело из себя некоторых воинов, которые устроили серьезную потасовку, обвиняя Сокнхейда в том, что это был его приказ, сгрузить все на отдельный драккар. В результате один из верных ему викингов, бросился, защищать своего ярла и это привело к тому, что воины просто перебили друг друга. Сокнхейд получил смертельную рану в грудь и впоследствии скончался. По прибытию домой, ярлство занял заклятый враг Сокнхейда, который тут же велел казнить всех верных воинов бывшего ярла, а его жену и дочь закопать заживо. Но двое викингов, которым велели исполнить волю нового вождя, решили получить награду за женщину и девочку, они клеймили их и продали в рабство, в город Йорвик. Вскоре женщина умерла от постоянных изнасилований, а дочь Сокнхейда осталась работать в качестве служанки при конунге Ёдуре. К счастью конунг был строг к любому насилию и не обременял девушку тяжелой работой. Ее звали Астрид Рыжеволосая.


В эти холода, люди замерзают прямо у костра. Еды и тепла не хватает даже детям, и с каждым днем ситуация становится все хуже. Для экономии дров, людей не сжигают на кострах как это принято делать, а складируют в отдельно выстроенном из камня домике, чтобы придать огню когда ситуация изменится! Такова была воля конунга. Город ждет возвращения отряда с надеждой, что они привезут много шкур и добытых сокровищ, на которые по крайней мере можно будет обмениваться с соседними городами, хотя и там ситуация не лучше! И все-таки почти все сильные мужчины ушли в набег и должны скоро вернуться, тогда они точно помогут справиться с внезапной бедой: эти морозы только начались, а ресурсы и силы города уже на исходе.


— Астрид, хватит глазеть на свиней! Корми и бегом в дом! — пытаясь казаться грозной, закричала старшая по кухне. — А ну бегом сюда я сказала!!!


— Слушаюсь, Адала, еще момент. — Астрид быстро покормила свиней и помчалась на кухню.


Из-за этих холодов, загон для свиней пришлось сделать прямо дома, а лютый мороз не давал вони проходить в остальные комнаты.


— Я все сделала, и мне, наверное, показалось, но там мертвый поросенок! Его затоптали, я побоялась сама трогать.


— А ты ничего сама не можешь! Опять поросенок?! — вскричала Адала, и, бросив дела, пошла к свиньям. — Астрид, неси сюда тряпку и воду!

— Несу!!! — быстро, как только можно, Астрид налила воды и схватила тряпку.


Адала аккуратно достала мертвого поросенка, обмыла его тщательно и велела отнести на кухню. — Сегодня приготовим! Больше все равно есть нечего. Астрид стало так жалко поросенка и себя, и город, и все, что творится вокруг… Слезы сами накатывали на глаза.

Она отвернулась от Адалы, чтобы не заплакать, и быстро пошла на кухню.


— Отруби ему копытца и голову! Выпотроши и положи на пень, что стоит у печи! Дальше я сама сде… — но Астрид сделала вид, что не слышит ее, и, схватив потертую шкуру, выбежала на улицу. Куда угодно — только подальше отсюда.


Сразу за Йорвиком, на самом берегу залива, возвышаются острые скалы, на вершине которых находятся сигнальные огни для драккаров. Считается, что Локки, Бог хитрости и обмана, специально нагоняет едкий туман к берегам залива, чтобы уставшие мужчины на своих кораблях, возвращавшиеся с тяжелых набегов, разбивались об скалы, не видя берега. К сведению, туман стоит у берегов почти всегда, поэтому по приказу Конунга Ёдура было решено возвести на скалах сигнальные огни. Когда драккары подходят к земле, славные викинги, что есть сил, трубят в рог, тем временем на скалах местные жители разжигают костры! Это позволяет избежать кораблекрушения и сохранить жизни воинам, которых с каждым годом итак становится все меньше. Астрид Рыжеволосая отправилась на вершину одной из скал, чтобы в уединении собраться с мыслями. Именно под этой скалой, что в народе зовется «Фарбаути», в честь отца лживого Локки, погибло наибольшее количество мужчин, которые так и не увидели родной земли.


Вечно зеленый мох на вершине скалы покрылся льдом. Когда наступаешь на него, он с треском ломается под ногами. В этот день солнце светит ярко и приятно согревает обветренное лицо, несмотря на лютые морозы, там внизу. Астрид села на большой выступ, на самом краю скалы. Еще шаг — и полет в пропасть. Под скалой с воем набрасываются лихие волны, их слышно, но не видно. Туман стоит такой, что создается ощущение, будто сидишь на краю вселенной, под облаками. Если представить себе эту картину, можно почувствовать себя Богом и Астрид стала размышлять о том, почему эта скала названа именно в честь отца Локки. Сидел ли он здесь, так же как и она, греясь под лучами северного солнца? Может он пел песни ночью у костра или смотрел вдаль, в попытках увидеть несущиеся к берегам корабли? Ей было искренне любопытно узнать, как он выглядит. Она легла на теплый камень, свесив ноги со скалы, и закрыла глаза. Сон пришел внезапно, пока сильный ледяной ветер покрывал волосы инеем, а солнце нежно целовало губы. Ей снилось детство, легкость и беззаботная жизнь в кругу семьи. За что умер отец? За имя в легенде? Почему так жестоко погибла мать, под насилиями жестоких мужчин? И что теперь ждет ее, Астрид Рыжеволосую, с клеймом рабыни на левом плече? Во сне ей страшно захотелось никогда не просыпаться, просто умереть здесь от сильного холода.


— Входим в туман! Ниялль, труби в рог!!! — закричал Паль, сын конунга Ёдура. — А Вы вставайте, подъем я сказал!!! — он пнул что есть сил спящих мужчин! — А ну взяться за весла! Дом рядом.


Воины вскочили так быстро, как это только возможно, словно на них обрушилась войско врага, некоторые в панике похватали топоры, не поняв, что случилось. Ниялль забрался в носовую часть драккара, поднялся как можно выше, выпрямив спину, и, что есть силы, затрубил в рог. Весь залив, окруженный тугими скалами, наполнился глухим воем. Мгновенно, словно по цепной реакции, все мужчины на других драккарах закричали, что есть силы и стали бить топорами по своим щитам. Это было необходимо, для того, чтобы отпугнуть злых духов, что прислуживают Богу Локки.


— Почему не зажигают костры? Паль, как далеко скалы? — прокричал один из воинов, пытаясь перекричать стоявший шум. — Мы разобьемся!!!


— Успокойся, сейчас зажгут, — ответил ему другой мужчина, стоявший рядом.


— А ну оба заткнулись! Или сейчас обоих скину в воду, — Паль грозно посмотрел на воинов и закричал, что есть сил, — А ну стучите в щиты, ублюдки!!! Всем головы проломлю! Стучите!!!


Реакция не заставила себя ждать и мужики, знающие, что слова предводителя правдивы, а дом там близко и куда лучше пить вечером хмельной мед, чем плавать брюхом к верху с проломленной головой, принялись с небывалым задором стучать в свои щиты. Драккары медленно идут к земле.


Астрид Рыжеволосая резко вырвалась из сна от шума. Она попыталась вскочить на ноги, но они безвольно болтались над обрывом и Астрид чуть было не слетела вниз. В последний момент она успела ухватиться за единственный куст, что пророс в скале. Ей пришлось вырвать его с корнем, но при этом он спас ей жизнь. Встав на ноги, Астрид посмотрела в туман у залива, там были слышны крики и глухой вопль бычьего рога.


— Костры… — Астрид не знала, что делать. Никто не зажигал сигнальные огни, а драккары неминуемо шли на смертный бой с серыми скалами. — Эээээээй! — попыталась кричать девушка, но ее крик мягко тонул, не дойдя и до середины скалы, где волны с ревом точили молчаливые камни.


Астрид бегом рванулась к месту, где должен был быть костер, но там не было ничего кроме пары палок и множества следов. Люди, обреченные на сильные холода, забрались сюда и забрали дрова, которые предназначались для костров. Драккары может быть и миновали бы опасность, если бы знали о том, что весь берег скован толстым слоем льда, который невозможно заметить в этом тумане. Холод и туман — это что-то несовместимое, и все-таки обстоятельства были именно таковы, словно действительно Бог хитрости и обмана, лживый ублюдок Локки, хотел посмеяться, над уставшими и раненными воинами, разбив их об скалы и льды.


Астрид не знала, что делать, а корабли внизу полностью скрылись в тумане. Мужчины замолкли, замолк и рог. Теперь они все просто застыли. Видя опасность и отсутствие костров, каждый из них понимал, что неизбежность уже впереди.


— Ниялль, ко мне! — Паль махнул рукой по привычке, но в тумане нельзя было различить ничего. Словно стоишь один среди белого безмолвия. — Ниялль! Кому говорю, тащи свою задницу сюда! Да осторожнее, не упади в воду…


— Куда идти то? Я себя то не вижу!


— На голос иди, ползи если нужно! Быстро! — Паль на мгновение задумался, ему показалось, что его голос отразил страх и рассеянность. Если он хоть на миг проявит слабость к своим воинам, его перестанут уважать и бояться. А это принесет лишь плоды неповиновения и сговоров со стороны викингов. — Быстро ко мне, ублюдок!!! Под суд пойдешь и не видать тебе вальгаллы!!! — закричал он еще с большей яростью, чтобы заглушить нахлынувшие мысли сомнений.


— Человек за бортом! — закричал один из мужчин на драккаре! — Ниялль за бортом! Ничего не вижу, где он! Где!


— Ааааааа, сукин сын! Точно в прорубь его мать родила! — Паль схватил тяжелую морскую сеть, привязал к ней один конец крепкой веревки и, что есть сил, бросил на шум бултыхания в воде. Веревка тут же натянулась до упора, и Паль закричал как можно громче, — Тяните! Взяли, быстро, вытаскивайте же его! — несколько крепких мужчин схватили веревку и затащили Ниялля на драккар.


И в этот момент, судно с треском ударилось об лед, накренилось и плавно стало погружаться на дно залива. Все викинги в панике попрыгали в воду, все произошло настолько быстро, что никто ничего не успел понять. Выхватив топоры, мужчины стали вбивать их в лед, чтобы удержаться и не утонуть вместе с судном. Драккары, шедшие позади, с ревом набрасывались на тонущее судно, давя людей и рушась, клонились боками. Некоторые драккары умудрились наскочить на лед и проехать по нему еще несколько метров, прежде чем затормозить и рухнуть на бок.


Астрид Рыжеволосая, что есть сил, побежала в город. От жуткого холода глаза застилали слезы. Несколько раз девушка спотыкалась и падала, получая ушибы, но, словно не обращая на это никакого внимания, она поднималась и бежала дальше. Тем временем, город Йорвик напоминает побоище. Все местные жители суетливо носятся по улицам. Старики, некогда молодые и отважные Воины, усердно ломают палки на дрова возле своих жилищ. Топоры звонко брякают во всех уголках Йорвика.


— Корабли! Там… — Астрид пытается кричать со всех сил, но из-за сильного переохлаждения и нехватки воздуха, ее крики больше были похожи на непонятное бормотание, — Люди! Люди! Там корабли! Погибель… Они идут на погибель!!! — Видя безответную реакцию жителей, девушка побежала к дому Конунга Ёдура.


Она вбежала в него, как сумасшедшая, сбив с ног стражника, который прислонившись к порогу, пытался задремать. Пробежав центральный зал, Астрид Рыжеволосая ветром залетела в покои вождя.


— Мой хозяин… Вождь, выслушайте меня!


Конунг Ёдур от неожиданности обжег свою руку. В тот момент он занимался малым кузнечным делом в своей спальне, делая украшение для супруги, которая вот-вот должна была возвратиться с гостей.


— Рабыня? — он удивленно сделал шаг в сторону Астрид. — Рабыня… в моей спальне? Что ты здесь забыла? Разве у тебя нет работы?


— Мой вождь…. Я была на холме, там корабли! Я видела, как драккары зашли в туман и никто не зажег костров. Дрова. Их там нет!


— Вон отсюда! Вооон!!!! — непонятно почему, Конунг в ярости метнул в девушку тяжелый кусок дерева. — Вон отсюда!


Но Астрид уже ничего не слышала. Ее голова сильно закружилась от переохлаждения, ноги, затряслись под тяжелым телом, и она с грохотом упала на пол, без сознания.

### Глава 3 «Кровь и лед»

— Паль, вставай! — здоровенный мужчина от души бил по щекам сына Конунга, — Вставай, замерзнешь!


Паль открыл глаза. Вокруг него, находилось не больше пятнадцати человек, некоторые тряслись от холода так сильно, словно их непрерывно било молнией.


— Что случилось?


— Все драккары до одного ушли под лед, один плавает вооон там к верху дном, — Ниялль показал рукой куда-то вдаль, — Что до воинов, все они ушли под воду, следом за драккарами, кормить рыб. Рыжего мы достали прямо из-подо льда, еле успели, били лед топорами так, что льдина, честное слово, покраснела от нашего натиска! Я сам лично вытащил его за длинные рыжие волосы, вот! Смотри! — и Ниялль протянул к лицу Паля свои громадные ладони.


— Почему ты сухой? Я же тебя из воды достал! И я… на мне не моя одежда!


— Пришлось снять с мертвецов, некоторые прыгали на лед сами, и остались сухими!


— На лед? Как это они стали мертвецами? — Паль с недоверием посмотрел на своего собеседника, — это твоих рук дело? Ты убил наших воинов ради спасения своей шкуры?!


— Так ведь… и тебя же я спас! И мужики… я даже Хакона одел и привел в чувства, потому, что он отличный воин, и я хочу убить его по-честному в поединке! До берега сквозь туман нам идти неведомо сколько, если бы я не убил пару мужиков, мы бы все погибли.


Паль встал на ноги. Удивительно, но он совершенно не чувствовал холода и быть честным, ощущал себя предельно ясно. Паль сделал шаг вперед и воины расступились перед ним, он подобрал свой топор со льда, и, наклонившись, увидел, что весь лед и даже место на котором он только что лежал, окрашены в красный цвет. Все вокруг было в крови. Пройдя еще несколько шагов, Паль отметил не меньше тридцати трупов, все кто бился рядом с ним за идеи северян, верные ему друзья и товарищи, все они лежали вечным сном на льдинах. Паль оглянулся и посмотрел на тех, кто остался. В голове мелькнула мысль, что каждый из них приверженец Ниялля. Даже Хакон, с которым Ниялль сцепился в море, стоял теперь за его спиной, и с ненавистью смотрел на предводителя. Да что там, каждый из выживших, глядел на него как на врага.


— Ублюдки! Что встали? Все под суд пойдете! Кто бился со своими, поднять руки? — все воины как один подняли руки вверх, при этом, не выпуская их них топоров.


Каждый из мужчин смотрел на Паля, сверкая взглядом. Их одежда в крови, которая замерзла и покрылась инеем. От них разит смертью и яростью. А он, предводитель, которому они должны подчиняться, стоит один и словно нет никого вокруг, кто поддержал бы его в этот момент. Ни единого верного воина.


— Ниялль, иди сюда! Нужно поговорить… — Паль содрогнулся в голосе и Ниялль это почувствовал.

— А почему бы тебе не сказать, что ты хочешь, нам всем? Мы же вместе! Говори, здесь нет чужих! — Ниялль с ухмылкой посмотрел на своего предводителя и вызывающе плюнул ему в ноги.


Этот знак высказывал полное неуважение к Палю, как к сыну Конунга Ёдура, к тому же, унижал его перед стоявшими рядом воинами. Каждый из них понимал ситуацию и явно поддерживал Ниялля. От смерти Паля спасало только его имя и статус. Один неверный шаг и он падет с пробитой головой, даже не узнав, кто из мужчин пробил ее своим топором.


— Вы все! Каждый из Вас, слушайте меня, иначе, по возвращении домой, я всех отдам под суд и Вам никогда не увидеть Вальгаллы, не пировать с Одином! Я обещаю каждому позорную смерть от руки раба, а ваши кости будут обгладывать псы! Я ВАС ВСЕХ СВИНЬЯМ СКОРМЛЮ, ублюдки!!!!! Хакон, шаг вперед! КО МНЕ!!!! — но в ответ полное молчанье. Лишь злые взгляды со стороны мужчин. — Хакон! Ты же любишь свою жену?


В ответ тот вышел из-за спины Ниялля, который попытался одернуть его, но Хакон уверенно шел к предводителю. На ходу он отбросил свой топор в сторону и, увеличив темп, улыбнулся во весь рот «Н-н-наа», здоровый кулак прилетел Палю прямо промеж глаз. Не успел тот посмотреть на обидчика, как второй удар пришелся в висок и Паль грохнулся на лед.


— Веслом?! Меня!!! Думаешь это весело??? Называешь нас ублюдками, а ты кто?! Дерьмо! — Хакон с отвращением плюнул в лицо обмякшему предводителю, который без сознания лежал на льду. Взяв топор Паля, Хакон размахнулся и выкинул его в море. — Пошел ты! Пошел ты и твой Род!!!


— Хакон! Хватит… — выкрикнул Ниялль, — Оставь его! Нам нужно идти!

— Мы его бросим здесь? Убить его нужно! Если эта псина доберется до города, мы не жильцы!

— Скиньте его в море! Он захлебнется! Только не бей, если его найдут с проломленной от топора головой, тогда мы точно не жильцы… Уж поверь! Давайте же! В море его!


Хакон и еще один здоровенный северянин схватили Паля за ноги и поволокли к воде. Когда северянин хотел было выбросить Паля в воду, Хакон одернул его.


— Постой!


— Что такое? — спросил удивленно мужчина. Но Хакон, молча, выхватил свой топор и обратной тупой стороной, что есть сил, ударил им предводителя по голове.


— Теперь выбрасываем! И молчи у меня, если тебе жизнь дорога! — сказал сквозь ухмылку Хакон и мужчины спустили тело Паля в море.


Они схватили свои топоры и бегом побежали за отрядом, который двигался к скалам. Туман уже почти рассеялся, вдали виднелись острые камни берега.


— К темну будем дома! Ну и морозы здесь. Почему замерз залив? Никогда такого не было… в это время… странно! — бормотал про себя Ниялль. Он уверенно шел впереди отряда и все время, что-то бурчал себе под нос. — Когда прибудем в город, помните, что мы, те, кто выжил! Всех остальных забрал Локи, этот лживый Бог загнал нас в ловушку! — мужчины, молча, кивнули головами в знак подтверждения истории, — Правда хорошо, когда все можно спихнуть на Богов, не так ли, Хакон? — Ниялль сверкнул взглядом и прибавил шагу, — Ну и холодище!!!


Отряд продвигается к берегу. Уже через пару часов начнет смеркаться, нужно успеть дотемна выйти к городу. Идти еще долго, тяжелый северный ветер сбивает с ног, бороды воинов обросли крепким льдом. Мороз жжет лица и руки.


Астрид проснулась в мягкой постели из соломы прошедшего лета. Рядом с ней была Адала, старшая по кухне, она спала, сидя на лавке, прислонившись телом к двери. В комнате пахнет жженой шерстью и омерзительно смердит свиньями. Значит Астрид в доме, там, где ей велено работать и жить. Тут они следят за скотиной, готовят обед рабам и спят.


— Адала… Адала! — Астрид тихо толкнула Адалу рукой.


— Ты уже проснулась? Как себя чувствуешь? — Адала вскочила на ноги и засуетилась, так, словно не она была старшей по кухне, а ее собеседница.


— Эй! Ты чего, все хорошо! Я чувствую себя нормально. Что случилось? Ничего не помню.


— Ты потеряла сознание. Говорят, ты прибежала к нашему вождю и сообщила о кораблях, которые шли к берегу. Сегодня состоится суд, они считают, что ты украла дрова с вершин и этим обрекла возвращавшихся с моря воинов на смерть. Конунг Ёдур, говорит, что им там не выжить. Толстый слой льда нельзя заметить, драккары разобьются и пойдут ко дну.


— Но я не воровала дров, Адала… ты же знаешь! Я бы никогда…. И почему они так считают??! А драккары… к ним отправили подмогу?? Кто-то спешит им на помощь?


— Нет. Конунг сказал, что у нас нет свободных рук, чтобы пойти искать людей, которые итак обречены на погибель. Даже сына своего бросил там. Ты же знаешь? Паль, сын Ёдура… Он ведет корабли из Англии!


— Подожди… Меня будут судить? Сегодня? — Астрид словно вспомнила слова Адалы и ее сильно затрясло от страха, — Но почему? Мне страшно. Адала… Мне так страшно!


— Мне сказали стеречь тебя. Скоро за тобой придут.


— Помоги мне, — Астрид заплакала и, ей показалось, что ее обязательно убьют.


— Я не могу… Если я отпущу тебя, то на суд вместо тебя пойду я. А у меня дети!


— Пожалуйста, — но Астрид не успела договорить, в комнату вошел здоровенный мужчина из личного окружения конунга.


— Астрид, кто из вас? — он тяжело посмотрел на девушек и положил руку на голову Адалы, — Ты Астрид? А?


Адала по непонятным причинам кивнула головой и со страхом подмигнула Астрид. Мужчина взял ее за волосы и, намотав на руку, потащил несчастную на улицу. Оставшись одна в комнате, Астрид поняла, что старшая по кухне спасла ей жизнь и быстро вскочила на ноги. Накинув на себя шкуру, она достала из-под сена, большой старый нож, которым раньше, еще задолго до появления девушки на свет, жившие здесь рабы убивали свиней. Спрятав его в кусок сыромятной кожи, Астрид выбежала на мороз. Людей на улице было много, и никто не обратил внимания на беглянку. Девушка быстро миновала центральную улицу, проходя мимо стражи у въезда в город, она накинула на голову меховой капюшон и спокойно вышла из врат. Дорога из города ведет прямо, но если повернуть сразу за воротами налево, то можно выйти на тропу, которая ведет к заброшенным пастбищам. Оттуда же можно выйти к открытому заливу. Место специально строили именно здесь, викинги угоняют скот на вершины, где можно спрятать его от врагов и наблюдать за подходами со всех сторон. Пастбища имеют не только практическое, но и стратегическое значение.


Астрид Рыжеволосая, пытаясь сохранять спокойствие, направляется в горы. Сильный ветер хлещет кусками льда по лицу. Еще немного и можно укрыться в одном из домиков на заброшенном пастбище. Страх и растерянность путают сознание, все не может быть реальностью… «Это сон… Это просто сон» — мелькает в голове у девушки. Что привело ее сюда? Роковой случай или судьба? Неизбежность… Кровь и лед.

### Глава 4 «Ложь»

— Мой вождь… Астрид Рыжеволосая, доставил на суд как ты и приказал.


Мужчина бросил к ногам Конунга Адалу. Ее волосы были сильно взъерошены, лицо покраснело от лютого мороза. Адала посмотрела на Ёдура с небывалым страхом и сильно зарыдала, пытаясь спрятать лицо от нахлынувших слез в грязные ладони.


— Астрид? Я велел привести ко мне рабыню с клеймом, а ты кого привел?


— Но, вождь…


— Тебе же велели стеречь рабыню, ту… Астрид! Почему этот горный козел привел тебя, а не ее? Может я похож на козла? — обратился Ёдур к Адале и подставил руки к своей голове, изображая рога. Он стал подпрыгивать с ноги на ногу, будто он и правда горный козел, который усердно бежит по камням.


— Ты! — конунг снова обратился к мужчине, — Ты! Я похож на козла?


— Нет, мой вождь. Не похож. Прости, я не понимаю. Что я сделал не так? — воин стал дрожать в голосе, понимая серьезность ситуации, и нервно затеребил свой пояс, который перетягивает толстую медвежью шкуру на могучем торсе викинга. — Ты велел мне привести девушку, я и привел! «Я спросил кто из них Астрид, эта, — мужчина указал пальцем на Адалу», — сказала, что это она! В том нет моей вины.


— Это правда? Ты соврала ему? — Ёдур сел на сухой пень, украшенный рисунками, и, пристально уставился на Адалу. — Ты соврала моему человеку?


— Нет… Вождь… Господин! Я бы никогда. Как мне и велели, я следила за Астрид. Когда вошел этот мужчина он без разбору схватил меня, не задав вопроса, и повел к тебе. Вот, все волосы вырвал, пока тащил! Я так испугалась, так испугалась….


— Но, вождь… — от удивления у воина глаза выступили высоко из-под грозного лба. Он попытался сказать еще, что-то, но конунг прервал его.


— Молчать! Кому же я должен поверить? Мужчине, который не может выполнить простого поручения своего конунга или шлюхе-рабыне, что мнит себя одной из наших? Торгисл! Взять этих свиней! — Ёдур махнул рукой в сторону уличной двери и оттуда в жилище ворвались двое огромных викингов.


Это родные племянники Ёдура: Торгисл и Торвар. Брат Ёдура, Торстейн пал в бою вместе со своей женой много лет назад оставив двух маленьких сыновей. Ёдур забрал их к себе и вырастил из них настоящих убийц, воспитывая в жестких условиях, для себя. По сути, они выросли рабами, которым Ёдур мог доверить свою жизнь. Глупые, но безумно жестокие. Даже родной сын конунга, Паль, не был настолько жестоким как они, пусть и рос рядом. Годы шли, братья выросли настоящими богатырями. Их тела покрылись сплошными шрамами, лица с годами превратились в некое подобие мифических великанов, а притом, что их рост был выше остальных, они нагоняли страху даже на свое ближнее окружение. Это очень радовало Ёдура, его родной сын отошел на задний план, конунг все свое внимание и любовь отдает только этим двум монстрам. Они казнят, рубят, делают всю грязную работу. Однажды Ёдура пытались убить несколько человек, которые пролезли в его жилище глухой ночью. Один из них схватил топор и начал усердно колошматить постель конунга, но тот знал, что на него ведется охота и потому, вместо Ёдура, в темноте, у постели, ночи напролет стояли Торгисл и Торвар. Несколько человек стояли позади того, кто усердно бил пустую постель вождя. Никто не понимал, что происходит, пока из мрака не появились злобные лица с ужасающими улыбками. Братья вырубили мужиков и, вытащив на улицу, рубили их там несколько дней подряд, по кусочкам, выставив это на всеобщее обозрение местных жителей. С тех пор никто даже думать не смел о том, чтобы отобрать у Ёдура его власть.


— Торгисл, взять этих двух свиней и отнести к камню! Торвар — собирай людей, сегодня будет зрелище!


— Нет… нет… прошу вас! Мой вождь… Хозяин! — Адала попыталась подскочить к конунгу, но Торгисл размахнулся и врезал ей рукоятью топора по голове. Адала рухнула на пол и завыла от боли.


— Заткните эту шлюху! — Ёдур омерзительно посмотрел на своих громил.


Торвар сделал шаг к девушке и со всех сил ударил ее головой об пол. Адала потеряла сознание. Он сгрузил ее на плечо и понес на улицу. Торгисл тем временем связал руки мужчине и вывел его вслед за братом.


— Торвар! Скинь ее у камня и людей зови, — крикнул им в след Ёдур и спокойно отправился на кухню. — Принести мне еды! И меда не жалеть! Надо перекусить….


Морозы начали сбавлять свой ход. Все чаще и чаще солнце выходит на небо, согревая уставшую землю. Отряд, во главе с Нияллем, уже почти добрался до города, им пришлось остаться на ночь в пути из-за плохой видимости. Воины разместились вплотную у костра в гроте скалы. Наутро отряд двинулся дальше и уже спустя несколько часов на горизонте показался город. Им пришлось сделать большую дугу вокруг залива, чтобы выйти к поселению. Впереди отряда идет Ниялль, сразу за ним с улыбкой во весь беззубый рот плетется Хакон и уже после него, в разброс, остальные мужчины. Несмотря на голодные желудки и промерзшие ноги, все воины с хорошим настроением. Предвкушая будущее застолье, женщин и постель.


— А ну, мужики! Давайте-ка песню, пока до дома не добрались! Хакон, запеееевай! — Ниялль улыбнулся и посмотрел за плечо! — Ну же!


Хакон достал бычий рог, что висел у него на боку, приставил его к сухим губам и выпустил в него весь воздух из своих легких! Глухой гул наполнил скалы воинственным кличем и Хакон запел :


«Там за северной страной,

Далекой нашей страной —

Живут Боги! Боги!»


И тут же все мужчины, в один голос, подхватили песню:

«А мы отважны и сильны!
С Богами на драккарах мы —
Несемся в бой! В смертельный бой!»

Хакон снова затрубил в рог и сразу после, когда гул от рога еще не утих, Ниялль не запел, а громко прокричал продолжение песни:

«Там за северной страной
Буду спать с чужой женой!
Буду красть и убивать —
Мне на совесть наплевать!»

Все мужики хором засмеялись и скалы наполнились смехом, который скользнул проворно по горам и умчался вдаль! Солнце скатилось ближе к закату, облака стали алыми, словно кровь разлилась по снегу.


— Смотри, Ниялль! Никак солнце по убитым плачет? — один из мужчин прищурясь посмотрел на закат и ухмыльнулся. — А ведь этим ублюдкам давно пора было получить по заслугам? И этот… Паль… Дрянь! Поделом же ему!


Ниялль остановился, подняв ладонь вверх, и резко обернулся к говорившему.


— Повтори… — все мужчины от его взгляда опустили глаза к земле


Тот воин, который только что говорил, посмотрел на Ниялля большими голубыми глазами и, не поняв, почему сейчас тот смотрит на него как на покойника, попытался оправдаться.


— Ниялль… Да я же просто! Я… Это… Мы же все правильно сделали!


Ниялль выхватил свой топор и без малейшего сомнения пробил воину грудь так, что из пробитых ребер осталось торчать одно топорище. Мужчина отлетел назад и словно мешок с овсом упал на острые камни.


— Кто еще хочет поговорить о том, что было? Может ты? — Ниялль подошел вплотную к здоровенному викингу, который был на голову выше него самого. — Ты… Есть желание поговорить о том, что случилось? Давай же… Шепни мне на ушко… Не стесняйся!


Викинг сделал шаг назад и опустил голову. Все стояли в полной тишине. Слышно было только, как кровь хлещет из груди убитого мужчины.


— Отлично! — Ниялль улыбнулся и как ни в чем небывало пошел дальше! — за мной мужики! Дом рядом! Кто там последний? Вы двое! Выбросьте убитого со скалы, закидайте камнями и за мной! Песню споем? Нет?


Отряд явно не хотел петь. Все просто, молча, шли за Нияллем. Даже Хакон, тот, кто был готов биться с ним на судне, теперь, молча с презрением и страхом, плелся позади.


У камня, где казнят провинившихся, к одному столбу, вывернув руки, привязали Адалу и воина. Обоих ждет суд. Не меньше пяти сотен местных жителей стянулись поглазеть на это зрелище. Холод отступил и на улице вполне можно находиться даже ребятне.


— Все замолчите! Конунг Ёдур скажет слово обвиняемым! — закричал хиленький прислужник дома вождя.


Мгновенно народ замолк и люди уставились на конунга. Тот вышел из своего дома в искусно выделанной волчьей шкуре и медленно прошелся к обвиняемым. По правилам проведения судов, он обязан высказать обвинения и опросить свидетелей. Но Ёдур нервно прошелся туда-сюда и зашел обратно в свой дом, за его спиной как послушные псы следовали братья Торгисл и Торвар. Люди, не поняв, что происходит стали перешептываться.


— А суд? — крикнул вслед конунгу один из местных стариков. — Суд то будет??


Конунг обернулся, плюнул перед людьми и удалился. Через пять минут оттуда вышел все тот же хиленький прислужник.


— По воле великого вождя, вашего конунга Ёдура, признать виновными обвиняемых! Смерть обоим!


Народ наперебой закричал: «Как смерть?» — «Так нельзя! Это не по правилам!» — «Не нужен нам такой конунг! Судите по-честному», — но как только из дома Ёдура вышли Торгисл и Торвар, все тут же замолкли. Братья спокойно прошли к столбу, на котором были привязаны обвиняемые. Торгисл повернулся к своему брату.


— Девку?


— Забирай! — улыбнулся Торвар и достал свой топор. — А я возьму вонючего!


Братья ухмыльнулись и обрезали веревки у виновных.


— Бегите… Ну же. — Торгисл мягко улыбнулся, но его улыбка на отвратительном бородатом лице не внушала доверия.


— Ну… давайте! — подхватил его братец и махнул рукой в сторону гор. — Добежите до гор и вы свободны!


Адала, что есть сил, бросилась бежать в горы. Ей в голову только успела придти фраза «Только не оглядываться» как резкая боль пронзила все ее тело. Сначала она почувствала боль в спине, потом, уже падая на бегу, она ощутила сильное жжение по всему телу. Истошный крик вырвался из груди и Адала замертво слетела со скалы. Люди ошарашенно смотрели на всю эту картину и панический ужас охватил местных жителей. Конечно, за долгую жизнь каждый из северян повидал разные смерти, но та общая атмосфера, что творилась здесь сейчас, казалась особенно ужасной.


Мужчина, очередь которого бежать следом за Адалой, увидев, чем обернулась попытка девушки спасти свою жизнь, решил не испытывать судьбу и попытался выхватить у Торвара его топор. Но тот, обученный здоровяк, мягко ушел вбок и жестко впечатал мужчину в столб. Одним резким ударом он сломал ему кадык и воин, задыхаясь, упал на землю.


— Ааааааа… Боги! Я же не хотел тебя сразу убивать! — Торвар иронически изобразил обиду и обратился к брату, — ну почему же все так плохо то? Не везет нам, брат. Пойдем, выпьем!


— Пойдем! — Торгисл повернулся к людям. — Что встали? Пошли все по домам. Или кто вслед за этими хочет?


Люди молча повернулись, кто-то в страхе, кто просто, не поняв, что произошло, и стали разбредаться. Закатное солнце упало за море и стало совсем темно.

### Глава 5 «Смерть конунга»

Астрид устроила себе временный ночлег в заброшенном домике из бревна высоко в горах. Когда-то здесь жили пастухи, что приглядывали за стадами. Много лет пастбище находится в запустении и сюда редко заглядывают люди. В сильные морозы жители Йорвика вообще предпочитают отсиживаться дома, а не бегать лишний раз по горам.

В домике, где Астрид остановилась, есть небольшая печь, старый стол и два пня, на которых можно сидеть. Здесь же есть немного убранства: грязные тряпки и соломенный лежак. Девушка усердно привела все в порядок и весь вечер носила палки и прутья к дому. Наверное, ей хватит дров на пару дней, для поддержки тепла, этого достаточно, чтобы придти в себя и подумать, что делать дальше. Астрид нашла под соломой старые засохшие лепешки, а за домом под грудой камней мешок овса. Уже, будучи опытной, она согрела себе воды с можжевельником, прекрасный витаминный напиток для поднятия настроения. Девушка то и дело пугалась от каждого звука, ей все время казалось, что кто-то сейчас обязательно сюда придет.


Когда закатное солнце упало за небосвод, Астрид взяла с собой кусок лепешки и отправилась к заливу. До него здесь совсем близко. Она прошла по краю обрыва и уселась на камень. Северный ветер легко играет рыжими волосами, метает их из стороны в сторону, смеется на ухо и завывает непонятные песни. Астрид поднесла к губам лепешку и уже собиралась откусить кусок, как увидела внизу у залива тело мужчины, которое, не шевелясь, лежало на льду. Она сначала испугалась, ей стало страшно, но тут же в голове мелькнула мысль, что это мог быть кто-то с драккаров, разбившихся где-то здесь и Астрид решила спуститься вниз и посмотреть, вдруг кому-то нужна помощь.


— Вы живы? — Астрид остановилась в десяти шагах от человека и метнула в него небольшой камушек, — Все в порядке? — и вдруг ей стало так стыдно от того, что она задала столь глупый вопрос.


Разве может быть все в порядке с человеком, который лежит на льду без чувств. А быть может, он вообще мертв? От этих мыслей Астрид стало страшно, но все же она решительно подошла к мужчине. Это был Паль, сын конунга Едура. Девушка знала его в лицо, неудивительно, ведь она прислуживала в его доме, занималась уборкой. В воде, около него, от каждой волны ударяясь об лед, плавала большая бочка. Обычно в таких бочках викинги привозят еду и напитки из далеких земель. Однажды, когда Астрид была совсем маленькой, ее отец Сокнхейд, привез такую же бочку с непонятным напитком из очередного набега. Толпа здоровенных мужиков выпили ее за одну ночь и несколько дней подряд ходили опьяненные по городу, не в состоянии, что-либо понять. После, еще несколько недель, они мучались от страшных болей и рвоты. Один викинг умер в сильных судорогах. К счастью сам Сокнхейд не пил из бочки, потому что был с семьей.


Астрид перевернула Паля на спину. Он был синий, глаза закрыты, а на голове виднелась огромная вмятина от удара. Топор Хакона скользнул по черепу, не проломив его, но при этом порвав огромный кусок кожи. Это выглядит крайне ужасно. От большой кровопотери Паль посинел и не было никаких признаков жизни. Астрид посмотрела на бочку, от нее по льду до места, где лежит Паль, тянулась широкая протертая полоса. У девушки в голове мелькнула мысль, что возможно, он уцепился за нее и она принесла его к берегу. Астрид отстегнула поясной ремень на мокрой шкуре Паля и просунула свою руку к его груди. Она положила ее на сердце и стала ждать. Редкие удары биения сердца чувствовались с трудом, казалось, что их вовсе нет.


— Живой! Ах! — вскричала Астрид и, выронив лепешку, быстро побежала обратно к пастбищу.


Она вбежала в свой маленький временный домик, в котором к слову было очень тепло от углей в печи, и быстро схватила все имеющиеся сухие шкуры. Ей удалось найти три теплые овечьи шубки и одну большую медвежью, но очень старую и вонючую. Астрид перевязала их широким поясом и бегом помчалась обратно к заливу.


Ниялль с отрядом подошли к воротам Йорвика.


— Хакон, иди постучи! Пусть открывают!


— Не стану я стучать, похож я разве на пса? Тебе нужно ты и стучи! Ты не главный и я не раб, чтобы выполнять твои приказы, — Хакон вышел вперед, сжимая в руках тяжелый топор. — Довольно! Я тебя наслушался, ведешь себя как конунг! Но ты не он! И я тебе подчиняться не стану!


— Не конунг? — Ниялль улыбнулся и подошел к Хакону. — Пока что не конунг! А ты, как раз-таки пес, но я не стану убивать тебя сейчас. Я убью тебя завтра, зарублю как старую псину, — и Ниялль с силой оттолкнул от себя Хакона так, что тот отлетел еще пару метров и после камнем рухнул на землю.


— Где мой топор? Я топор потерял! — Хакон от обиды стал похож на ребенка, который уронил свою игрушку. — Ты ответишь за это! Слово даю, видят Боги… мой топор! Где он!


Ниялль посмотрел на него как на животное, ухмыльнулся и что есть сил стал пинать деревянные ворота Йорвика.


— Открывайте! Подъем!!! Ээй! Кто там есть! Свои пришли!


Ржавый засов небольшого окна приоткрылся и оттуда раздался громкий мужской голос.


— Назовите себя!


— Я — Ниялль! Со мной воины из отряда Паля, сына конунга Ёдура! Мы потерпели кораблекрушение у залива, многие погибли. Мы — все, кто выжил! Пустите же нас, так и будем стоять у своего дома как враги!


— Ждите! Я сообщу вождю! — мужчина по ту сторону врат закрыл засов обратно и, по шагам, можно было понять, что он ушел вглубь города.


— Ааааа! Его я тоже убью — обязательно! — Ниялль со злостью еще раз пнул ворота. — А ну мужики! Подбросьте-ка меня!


Викинги подхватили Ниялля с двух сторон и он, уцепившись за ворота, перепрыгнул на ту сторону. Так же ловко и быстро Ниялль убрал перекладину, которой закрывают ворота, и толкнул двери плечом. Огромные деревянные ворота со скрипом открылись.

Все викинги незамедлительно пошли в город.


— Что делать дальше, Ниялль? — выкрикнул один из воинов.


— Может по домам? Я бы к дочери скорее да жену свою обнять! — подхватил другой северянин. — Что скажешь?


Ниялль повернулся к мужчинам.


— Да, все свободны! Идите по домам и пусть сегодня ваши женщины ублажат вас! Но не отпускайте из рук топоров и не пейте мед, завтра нам нужно будет держать ответ, и будьте уверены, топоры нам еще понадобятся, как и трезвая голова! Идите же! — Ниялль махнул рукой в сторону города.


Все мужчины довольные и уставшие пошли по своим домам.


— Хакон! Задержись, дружище, поговорить нужно, — Ниялль посмотрел на Хакона и тот, странно оглядываясь, остался на месте. — А чего это у тебя руки дрожат? Кстати, где твой топор? — Ниялль медленно издевательски стал ходить вокруг Хакона. — Не ты ли мечтал отомстить мне? А убить на корабле? Что это было?


— Ниялль… ты же сказал, что убьешь меня завтра! Прошу, у меня же даже топора нет.


— Что такое? Я же тебя не трогаю. Иди! — Ниялль махнул рукой в сторону города! — Давай! Иди к своей жене шлюхе! Ой… прости! Тебя же так раздражает, когда я называю ее шлюхой… шлюха! Шлюха! Правда звучит?


Хакон повернулся в сторону города и быстрым шагом пошел вперед.


— Друг! Ты свой топор забыл! — крикнул ему в спину Ниялль. — Держи!


Хакон резко обернулся и в эту же секунду ему в голову прилетел топор, настолько метко, что лезвие воткнулось прямо промеж глаз, плотно засев в черепе. Он беззвучно открыл рот и замертво упал на дорогу. Ниялль в развалку подошел к убитому, поставил ногу ему на челюсть и с трудом выдернул окровавленный топор. Кровь быстрым потоком заструилась из открытой раны.


— И правда неплохой топор! — Ниялль улыбнулся и, размахнувшись, выкинул его за ворота.


— Мой господин! Я же говорю, Вашего сына там не было… — раздались голоса из темноты.


Ниялль поспешно схватил труп Хакона за ноги и оттащил его за наваленные сырые бревна у дороги. Он притаился и стал ждать. Через мгновение на дороге появилось не меньше десяти сильных воинов. Впереди шел ночной сторожила и конунг Ёдур, за ним следовали братья Торгисл и Торвар. Другие викинги шли позади, сонные и уставшие, видимо их подняли по тревоге, вырвав из крепкого сна.


— Посвети сюда! — приказал Ёдур, указывая рукой на землю. — Это что такое?


— Кровь, вождь, — поспешно ответил сторожила, нервно светя факелом на землю под ногами. — Мы стоим на крови, мой вождь!


— Я вижу, что это кровь, почему ворота открыты?


— Не знаю, я все закрывал! Когда отряд показался, я сразу же помчался к вам, чтобы сообщить о прибытии воинов! Тот, с кем я разговаривал, назвался Нияллем, с ним были еще викинги!


— Ниялль… Ниялль… знакомое имя! Торгисл, кто такой Ниялль? — конунг обернулся назад и посмотрел на братьев. — Торвар, может ты его знаешь?


Братья посмотрели друг на друга и пожали плечами.


— Понятно все! Значит так, — Ёдур обратился к сторожиле, — ты закрой ворота и поставь у въезда пару мужиков на ночь! А ты, — он показал пальцем на толстого рыжего викинга, который было, попытался зевнуть, — Ты иди в город и найди этого Ниялля! Опроси людей, кто знает его! Если ворота открыты, значит, отряд уже в городе! Ступай же!


Все поспешили выполнить приказы Ёдура, а сам конунг отправился в окружении своих воинов обратно домой. Сторожила закрыл ворота, забыв выставить охрану и по непонятным причинам тоже ушел в город. У ворот не осталось никого.


— Меня ищут! Ого-го… — засмеялся Ниялль выйдя на дорогу из своего укрытия. — Сам приду! Выспаться… да! Нужно только выспаться! Определенно, брр… ну и холодище!!


Он спокойно сошел с дороги на отдаленную улицу и скрылся в ночи.


Астрид спустилась к заливу. На улице уже глухая ночь и было плохо видно куда идти, но девушка быстро нашла Паля. Она наугад, почти вслепую, стянула с него мокрую одежду уложив его на сухую, но страшно вонючую медвежью шкуру, которую она стянула у него на груди старой корабельной веревкой. Получилось криво, но очень даже недурно. Одной овечьей шубкой Астрид перемотала ноги мужчине, а вторую использовала как капюшон для головы. С огромным трудом бедная девушка перекатила Паля на его старую волчью шкуру, которая давно покрылась крепким льдом и, ухватив за края, она стала тащить его наверх. Часы казались вечностью, каждый шаг — наказанием Богов. Астрид то и дело поднимала свои руки к лицу, чтобы отогреть их от сильного холода, но даже ее горячее дыхание не приносило никакого эффекта. Тогда, со слезами на глазах, девушка снова бралась за края шкуры и тянула ее за собой. Спустя несколько часов она вытянула Паля к пастбищу. Ей не хватило сил, чтобы затащить его в дом руками, они были синими от обморожения и Астрид решила использовать старое весло от драккара, которое висело над входной дверью в дом. Его сюда повесили бывшие постояльцы-пастухи. Девушка использовала весло как рычаг и таким образом, перекатывая тяжелое тело Паля, ей удалось заволочь его в дом.


Стены покрылись легким инеем. Дыхание испускает пар от мороза. Астрид затопила печь, несколько раз пламя потухало и ей приходилось разжигать его снова и снова. В конце концов, дрова хорошо схватились жарким огнем и каменная печь начала греться. Через час в доме стало совсем тепло, даже почти жарко. Астрид кое-как уложила Паля на лежак, сняла с него одежды и стала промывать теплой водой. От тепла, рана на голове стала кровоточить и девушке пришлось повозиться с ней, чтобы остановить кровотечение. Как могла она брезгливо зашила рану иглой из кости. Ей никогда прежде не приходилось самой зашивать кожу на живом человеке, но она видела, как это делали другие рабыни. Их заставляли лечить мужчин, которые возвращались с набегов домой.


Уставшая Астрид постелила себе место на полу. Паля она укрыла шкурой, забила печку дополна дровами и легла спать возле нее. Утро наступило незаметно.


— Вождь! Простите, что беспокою! Там во дворе — вас ждут! — старый викинг зашел в покои конунга.


На его лице была огромная татуировка в виде змеи. Старший по драккару, не раз в набегах он прикрывал своим телом конунга, получая многочисленные раны.


— Вождь!


— Что там еще? — Ёдур недовольно перевернулся в постели, закинув ногу на свою жену.


— Ниялль и еще несколько воинов! Они уже во дворе, ждут Вас!


— Ниялль? Ниялль!!! Сколько там человек? — конунг вскочил со своей постели, на ходу одевая кожаные штаны. Он накинул на себя шубку жены, сплюнув, выругался, и, схватив свою волчью шкуру, пошел к выходу, — так, сколько там человек?


— Четырнадцать, вождь! И сам Ниялль. Он сказал, что Вы будете рады его видеть!


— Сколько наших во дворе? — Ёдур остановился и уставился в глаза старому викингу.


— Уже все собрались, я сразу же отправил за ними! Торгисл и Торвар тоже там, они пришли самыми первыми и ждут Вас!


Конунг Ёдур, молча, взял свой топор, перевесил его через пояс и вышел во двор.


— Ёёёёёдур! — протянул Ниялль, который с нахальным видом стоял на улице. — Мой старый друг! Рад тебя видеть! Обнимемся? — Ниялль расплылся в довольной улыбке.


— Друг? Ты кто такой и какого черта делаешь на моем дворе? Я вроде тебя уже видел…

Ты отправился с моим сыном на одном судне в Англию, так?


— Да, к сожалению, вынужден огорчить тебя, вождь. Твой сын утонул, как и все остальные воины. Бог лжи и обмана, коварный Локи сбил нас с пути. Мы ждали сигнальных огней на скалах, но кто-то решил не зажигать их и мы разбились об льды по ту сторону залива. — Ниялль показал рукой куда-то вдаль. — Мы шли столько времени, устали. Не накормишь нас? Друг!


— Ты с чего себя так ведешь вызывающе? И легенда ваша мне не нравится. Что скажут твои воины? — Ёдур посмотрел на толпу мужиков, стоявших за спиной Ниялля. — Кто-то из Вас хочет признаться в преступлениях? Все ли поддерживают Ниялля? Неужели он говорит правду? Я обещаю безопасность и серебра с кулак тому, кто захочет мне в чем-то признаться! Ну? Есть такие? — он обвел взглядом всех мужчин.


Воины стояли и создавалось такое ощущение, что они все даже не дышат. Через несколько секунд один из викингов сделал шаг вперед.


— Мой вождь! Дай слово, что сдержишь обещание! Есть у меня, что сказать тебе!


— Конечно! Даю слово вождя! Боги в свидетели и все, кто здесь есть! Говори же, не бойся! — конунг довольно улыбнулся и подозвал викинга к себе рукой.


Но как только тот сделал шаг в его сторону, Ниялль выхватил топор и, что есть сил, ударил им его по плечу. Викинг закричал от боли и инстинктивно повернулся к Нияллю.


— Ааааа! — он выхватил свой нож и бросился через адскую боль на Ниялля, но тот сделал легкий шаг в сторону и с размаху нанес сокрушительный удар по голове викинга.


Послышался глухой звук лопающегося черепа и мужчина упал замертво. Весь эпизод занял по времени не больше десяти секунд. Конунг Ёдур настолько сильно испугался, что бегом рванул обратно в свой дом и только успел крикнуть: «Торгисл! Торвар! Взять его», как топор Ниялля, пролетев прямо перед лицами братьев, впечатал конунга в стену. Ниялль не попал ему в голову как хотел, топор зацепил область шеи, перерубив половину позвонков. Тяжелая бородатая голова Ёдура упала на бок, переломав все последнее, что держало ее на мягкой шее. Толстое неповоротливое тело рухнуло у порога дома. Все застыли от изумления и уставились на обреченного вождя. Странная голова, еще около минуты хлопала глазами и дергала ртом, пока глаза не закатились и рот не застыл в непонятном положении. Это была мучительная и очень страшная смерть. В конце концов, все повернулись в сторону Ниялля, который прислонился к плечу огромного викинга (тот даже не заметил этого, настолько был изумлен происходящим) и с каким-то любопытством рассматривал свои пальцы. Он поднял глаза и увидел пристальные взгляды воинов.


— Чего? Ноготь сломал… Представляете?

— Взять его! — закричал Торгисл и вместе с Торваром бросился в сторону Ниялля.

Но викинги из возвратившегося вчера отряда, вышли вперед и взяли в руки топоры. Все северяне, что стояли во дворе (к слову это было почти все войско викингов), увидев, что кто-то вступился за Ниялля, сделали то же самое. Весь Йорвик был не в восторге от толстого конунга и его псов Торгисла и Торвара, и поэтому, когда все увидели смерть вождя, то каждый хотел скорее зарубить братьев.


— Стойте! Стойте! Стойте! Не торопитесь, — Ниялль, разведя руки, вышел из толпы. — Друзья мои! Я хочу обратиться ко всем, кто здесь сейчас стоит! Так как наш конунг мертв, пришла пора выбрать нового вождя. Нет! Конечно же, я не намекаю на себя, — Ниялль улыбнулся и деловито прошелся мимо войска, — но подумайте! Кто из Вас достоин биться во главе славных северян? Отстаивать интересы жителей Йорвика? Ну?


Один из мужчин вышел к Нияллю. Это был лучший друг Ёдура.


— Я готов! Да! Я стану конунгом!


Ниялль, недолго думая, выхватил нож из ботинка и по самую рукоять вонзил его в брюхо умника и от души оттолкнул его ногой от себя.


— Кто еще? — улыбнулся Ниялль и рукой позвал выйти смельчаков к нему!


Молчание. Воины просто стояли на своих местах и следили за тем, что происходит. Хиленький прислужник, что был на суде, когда убили Адалу и воина из личного окружения конунга Ёдура, вышел из дома бывшего вождя и, что есть сил, закричал:


— Да здравствует конунг Ниялль! Да здравствует конунг Ниялль! — один за другим все люди, которые находились во дворе стали хором говорить то же самое!


— Тому и быть! Торгисла и Торвара убить! Разрешаю! — после этих слов он спокойно пошел в дом конунга Ёдура, а разъяренная толпа набросилась на братьев.


Люди били их просто тупыми предметами, в ход шли палки, камни и обратные стороны топоров. Через пару минут на земле остались лежать только два горячих трупа, в которых крайне сложно было узнать людей.


Ниялль вытащил за волосы на улицу жену Ёдура.


— Мужики! Подарок… Забирайте! — крикнул он и удалился обратно в дом.

### Глава 6 «Дочь кузнеца»

Паль открыл глаза. Резкая боль в районе головы заставила его вскрикнуть. Крик был похож на рев старого медведя, застонав, и, после, беззвучно пролежав с открытым ртом пару минут, Паль что есть сил, стукнул рукой по стене. От стука Астрид резко вскочила с постели, ей показалось, что кто-то стучит в дверь.


— Кто там? — она отшатнулась назад и схватила нож с печи.


— Никто там… Я здесь… Кстати… Где я? — Паль захрипел и дернулся встать с лежака, но из его носа пошла кровь и Астрид, увидев это, поспешила принести ему тряпку и воду.


— Позволь я помогу… — она нежно смочила тряпку в воде и, уложив Паля обратно на лежак в ровное положение, стала аккуратно смачивать кровь, которая залила всю черную бороду викинга. — Ты в домике на пастбище, здесь раньше жили пастухи. Вчера я нашла тебя у залива, ты лежал там без чувств почти мертвый с сильной раной на голове. Болит? Я думала, что ты умрешь…


— Как меня зовут? Ничего не могу вспомнить… Где-то я тебя уже видел. Мы знакомы? — он нахмурил брови и уставился на девушку.


— Зовут тебя Паль, ты сын конунга Ёдура, что правит городом Йорвик. Я же рабыня… Астрид. Я нашла тебя у залива… Тащила в домик сама, несколько часов!


— Ничего не пойму… Какой Ёдур? Паль? — викинг напрягся и задумчиво посмотрел в потолок. — Ёдур… сын… Астрид, ты рабыня? И как… как же ты меня, такого здоровенного мужика то с залива сама тащила… Далеко от нас берег?


— Нет. Тащила сама, честно… Я думала, что ты умрешь. Вот! — Астрид протянула к нему свои ладони. — Все руки в ссадинах, отморозила сильно и крови было много, пока тащила.


— Я хочу пить. У тебя есть вода? — Паль облизнул сухие губы и стал причмокивать как грудной ребенок… — Вкус крови… Одна кровь! Воды! Дай же мне воды!


Астрид поспешила принести ему, попить. Она налила в питьевой рог теплую воду с печи и поднесла к губам Паля.


— Пей! Только прошу тебя, очень аккуратно. Не пролей на лежак, все будет мокрое. Я сейчас не могу ворошить сено, очень устала…


— Я…. — Паль нахмурился, покраснел и указал пальцем на свои ноги. — Я кажется под себя сходил… Пока спал. — Ему стало очень стыдно, он — серьезный мужчина лежит как калека, помочившись под себя. Астрид растерянно посмотрела на него… На мокрую шкуру… С ее щеки скатилась соленая слеза и она, бросив рог на пол, поспешила убежать на улицу.


— Паль! Ты — редкостная скотина!!! — выругался сын конунга и от злости на самого себя закрыл глаза.


Астрид выбежала из дома и быстрым шагом пошла к скалам, там, где обрыв у залива ревет от бушующих волн северного моря. Ледяной ветер моментально пробирается под одежду и насильно выгоняет таящееся там тепло наружу. Слезы градом льются по горячим щекам, иногда, девушка начинает горько рыдать от обиды и жалости к самой себе, но тут же упрекая себя в слабости, замолкает.


— За что, Отец! За что ты покинул меня!!! Почему позволил мне стать рабыней!!! — Астрид что есть сил закричала вдаль и ее голос отозвался эхом где-то вдали.


Ей показалось, что кто-то ответил на крик непонятным бормотанием и от неожиданности Астрид обернулась назад. Но там никого не оказалось, лишь мелкие льдинки атаковали ее лицо, а ветер стал жадно целовать губы. Астрид нервно одела меховой капюшон, укрываясь от настойчивой непогоды и пристально уставилась на чуть виднеющийся домик, где сейчас лежал больной Паль, сын конунга. Его судьба полностью зависит от девушки. Раньше, она и подумать не могла о том, что человек с такой властью, может оказаться в ее руках. Одно движение ножа по его животу и он будет медленно умирать, не в силах ответить ей. Сейчас, она может убить его или подарить ему жизнь. Но что это даст несчастной Астрид? Почему она должна менять штаны этому грозному викингу, только потому, что он сам не в состоянии снять их. А если он никогда более не сможет ходить, что тогда? Столько мыслей сразу заполонили голову Астрид и она снова зарыдала, горько заливаясь слезами.


Каменная печь трещит от горящих углей. Железный котел грозно шипит, а кипящая вода то и дело проливается на печь и тут же, превращаясь в пар, убегает в потолок. Паль с закрытыми глазами полной грудью медленно вдохнул воздух и его легкие наполнились запахом сена и старых трав, что висели у двери. Он так же медленно выдохнул воздух и, открыв глаза, решительно попытался сесть. С первого раза этого сделать не удалось, ноги двигались, но поясница словно была увешана стальными камнями. Паль попытался еще раз и сквозь резкую боль все-таки сел на лежак. Голова сильно закружилась, а из носа снова пошла кровь. Он взял тряпку, что бросила Астрид, убегая на улицу, и поднес ее к носу, защищая лицо от сильного кровотечения.


— Вставай же… Давай! Ублюдок! Не срами Богов! — викинг грозно завыл и со всех сил попытался встать.


Опять не вышло. Через несколько попыток он все-таки встал на ноги и, покачиваясь, пошел к двери. Домик был очень маленьким и от лежака до двери было не больше пяти шагов. Паль качнулся и чтобы не упасть, ухватился за горячую печь, получив сильный ожог ладони, он застонал и сел на задницу прямо на пол. Мужчина склонил голову, обхватил ее руками и нервно задышал. Теперь у него болела не только голова и поясница, но и сплошной ожог ладони. Паль с минуту посидел на заднице и внезапно в голову стали приходить резкие воспоминания о том, что случилось там, на драккарах. Он вспомнил и Ниялля и Хакона, что ударил его на льду. Перед глазами стояли картины горящих деревень в Англии, смех викингов перед возвращением к морю и войско короля, что встретило их на Английском побережье. Реки крови заполоняли воспоминания, Паль то улетал куда-то в далекое детство, то снова возвращался в набеги. Последнее, что он вспомнил, был резкий удар Хакона и потемнение разума. Паль поднял голову и, что есть сил, ударил себя по голове ладонью, позабыв о том, что там огромная рваная рана, а на ладони сильный ожог и в ушах раздался звон, глаза замутило от болевого шока. Его вырвало на пол и новая порция крови, ручьем, побежала из носа. Только теперь она не просто текла, а лилась сплошным потоком на деревянный пол, окрашивая его в темно-бардовый цвет. Паль попытался откинуть голову назад, но в голове встал едкий туман, перед глазами пробежали сотни викингов, которые тыкали в Паля костлявыми пальцами и почему то смеялись детскими звонкими голосами… Еще мгновение и он просто потерял сознание.


— Стой! — Астрид вбежала в дом и, увидев падающего лицом вниз Паля, вскрикнула и попыталась его поймать.


К счастью положение, в котором тот сидел на полу, не позволяло лицу разбиться об крепкий дубовый пол и мужчина, просто свалился в крайне идиотскую позу. Астрид пришлось приложить еще массу усилий, чтобы снова затащить Паля на лежак и остановить кровотечение из носа. Девушка заботливо обработала все раны на его голове и, подкинув дров в печь, решительно покинула избу. На улице сильная метель, снег заметает следы и это лучший момент, для того, чтобы отправиться в Йорвик. Сегодня ей определенно нужно сходить в гости к своей старой подруге, что живет одна в самом центре города.


Ветер воет громче, чем рев волн у залива. Жители Йорвика сидят по своим домам. Сторожевых псов тоже заволокли греться, все равно они не смогут унюхать следов, пурга разгоняет любые запахи, да и никто не собирается нападать на город. Среди одиноких улиц двигается один единственный силуэт. Длинноногая Астрид в белой шубке и пушистом капюшоне прекрасно сливается с сегодняшней погодой. Если смотреть в упор на нее с десяти шагов, можно подумать, что это и не человек вовсе, а призрак, прозрачный словно лед, парит над землей. Девушка уверенным шагом направляется к своей давней подруге Ингрид. Она не рабыня как Астрид, нет. Ингрид — дочь кузнеца, что живет в Йорвике, он был очень ценен тем, что единственный среди иных умеет ковать крайне прочные топоры, которые не боятся морозов и прекрасно держат заточку. Ингрид часто приходила в дом, где работала Астрид за платой своему отцу: он делал конунгу Ёдуру разные кованные изделия, взамен тот расплачивался свиным мясом. Ингрид всегда с огромным терпением ждала, когда рабыни отрежут нужное количество мяса и была очень рада знакомству с Астрид. Они вообще были очень похожи, по мышлению, и так получилось, что девушки стали лучшими подругами.


«Тук-Тук-Тук… тук-тук-тук» — Астрид легко постучалась в дверь большого резного дома. Несколько секунд спустя по ту сторону двери раздался женский голос:


— Отца нет дома, он на охоте. И вообще уже поздно, приходите завтра.


— Ингрид… Впусти меня, тут холодно, это …. — девушка сделала паузу и добавила, — Астрид…


— Астрид! — вскричала Ингрид и быстро открыла дверь, — О Боги! Это и правда ты!!! Что с тобой стало? Где ты пропадала? Весь город ищет тебя… Ты знаешь, покойный конунг Ёдур объявил за тебя награду! Но ты больше можешь не бояться, у нас новый вождь, его зовут Ниялль и все старые враги бывшего конунга больше не в розыске! — Ингрид широко улыбнулась и крепко обняла Астрид. Та сначала напряглась, но после, почувствовав облегчение и запах близкого человека, а Ингрид давно стала для нее почти сестрой, громко зарыдала и обмякла в руках подруги.


— Ну что ты… Девочка моя, солнышко… Ты же всегда была любимицей Богов! Я люблю тебя, ты же мне почти как сестра… Ну не плачь! Не плачь, маленькая! — Ингрид и сама стала ронять слезы от переполненных чувств, — давай же! Проходи в дом, отца нет, он на охоте до завтрашнего утра! Проходи!


Астрид очень осторожно посмотрела на свою подругу и, утонув в ее искренних глазах, улыбнулась и вошла в дом. Они прошли к печи, на которой варилась рыбная похлебка. Здесь же стояли свежеприготовленные, еще совсем горячие лепешки. Астрид невольно сглотнула слюну, да так громко, что Ингрид просто не могла этого не заметить.


— Солнце мое! Да ты же страшно голодна! Ой-ееей… — девушка схватила Астрид за руку и посмотрела на запястье, — одни кости да кожа! Ну все, быстро за стол!


— Но я….


— Никаких но! Сегодня ты моя гостья и я хочу накормить тебя… бедняжка! — Ингрид указала пальцем на резной пень у стола, Астрид, поняв приглашение все также оглядываясь по сторонам, с осторожностью села за стол.

Ингрид достала деревянную долбленую чашку, на секунду задумавшись, она поставила ее обратно, взамен достав самую глубокую из тех, что были у нее дома. Она налила в нее до самых краев ароматной рыбной похлебки, сверху бросила сушеной зелени и грибов, размешала и подала уставшей Астрид, которая с трудом понимала, что сейчас происходит. Также быстро, Ингрид принесла на стол все имеющиеся дома лепешки и, усевшись напротив своей подруги, с любовью и заботой уставилась прямо на нее.


— Кушай, сестра моя! Как же ты исхудала… Мне так жалко тебя! Я хочу, чтобы ты немедленно покушала и после, если пожелаешь, расскажешь о том, где ты пропадала и что с тобой приключилось.


— БлагоДарю… — Астрид неловко взяла чашку, сначала медленно, а после, когда голод взял свое, она жадно стала пить вкусную похлебку, которая была жутко горячей.


Астрид отламывала большие куски лепешки, макала их в бульон и, обжигаясь, с наслаждением поглощала такие богатые угощения. Сначала Ингрид была рада, что ее подруга с таким аппетитом кушает еду, но после того, как Астрид взялась за последнюю оставшуюся лепешку, девушка с удивлением посмотрела на нее, обернулась и поглядела на небольшой столик у печи. Там совсем не осталось муки, а ей обязательно нужно покормить Отца, который уже утром должен вернуться с охоты.

«Придется доставать из запасов» — подумала Ингрид и тяжело вздохнула.


— Можно еще похлебки? — Астрид с наивным взглядом посмотрела на подругу. Ее одежда была испачкана бульоном, губы и подбородок блестели от жира.


— Конечно. — Ингрид улыбнулась через силу, взяла долбленку и пошла к печи, чтобы налить нагрянувшей подруге еще немного бульона.


Она налила ей всего половину чашки, хоть в котле и осталось еще больше половины вкусной похлебки, но Ингрид побоялась, что Астрид съест все запасы в доме.


— Ой. Кажется, ты уже все скушала! Кончилась рыбная похлебка… Ну не страшно! Сварю утром еще! — не поворачиваясь к Астрид, соврала Ингрид.


— Отлично! Можно я останусь до утра? — все с той же наивностью вскричала Астрид и растянулась в довольной улыбке! — Я тоже тебя люблю Ингрид! Ты сестра моя! Я останусь?


— Конечно… Оставайся… — вздохнула подруга и с мрачным лицом поднесла Астрид похлебку. — Ты мне расскажешь, что с тобой произошло?


— Я не знала, что меня уже не ищут. Что случилось с Ёдуром? — парировала вопросом на вопрос Астрид, при этом, не забывая поглощать аппетитную похлебку.


— Говорят, что Ниялль, наш новый вождь, убил Ёдура хладнокровно и ни один воин из его окружения не вступился за конунга. Только псы Торгисл и Торвар ввязались в бой, сейчас их тела, расквашенные от камней и палок, лежат на центральной площади. Ниялль — мерзкий тип. Велит казнить каждого, кто ему не нравится. А вчера, он выгнал целую семью в горы… Ты представляешь? Он выгнал маленьких детей, молодую мать и отца на смерть, лишь за то, что они отказались отдать свои запасы в дом конунга. Ниялль требовал с них все, что было у семьи. Глава семейства встал в дверях грудью и попытался отстоять свое добро, но конунг, громко смеясь, велел своим воинам изгнать семью в горы. Сегодня утром родственники семьи громко плакали, мы все выходили на улицу от страшного рыдания. На повозке везли тела маленьких детей. За ночь, они замерзли, даже не проснувшись. Отец отморозил себе ноги и, увидев на утро своих мертвых детей, проткнул себе живот ножом. Страшное происходит в городе, Астрид, душа моя! Очень страшное.


— Кто этот Ниялль? — Астрид перестала есть и испуганно уставилась на свою подругу.


— Я не знаю. Поговаривают, что он из окружения Паля, сына покойного Ёдура. Из отряда вернулся только он и еще несколько викингов. Больше никто не смог выжить.


— Паль выжил…. — Астрид наклонила голову и пристальным взглядом уставилась в пол. — Паль выжил, он сейчас у меня. Кто-то разбил ему голову, скорее всего удар от обратной стороны топора, но я не могу судить точно. Когда викинги глушат свиней, перед тем как мы, рабыни, их режем, они так же бьют их топорами по головам. Рана очень похожа…


— Что значит, Паль жив? Какие свиньи? Астрид. Ответь мне, о чем ты говоришь? — теперь уже Ингрид посмотрела на свою подругу испуганным взглядом. Ей казалось, что та, помешалась рассудком и сама не ведает, что несет.


— Я нашла Паля на льду у залива. Сейчас он находится в домике у пастбища, где жили раньше пастухи. Когда я его нашла, у него на голове была огромная рана, я зашила ее иглой. Сейчас он в безопасности, но в очень плохом состоянии, лежит там, в тепле. Он еще ничего не ел и потерял очень много крови. За этим я к тебе и пришла. Ингрид.


— Затем, чтобы попросить ему еды? Я ничего не пойму… Объясни же мне! Ты пришла ко мне в такую метель, чтобы я просто налила похлебки Палю? — Ингрид уже в издевательском тоне стала срываться на свою подругу.


— Нет… Подожди же ты! Помнишь, когда мы с тобой как-то разговаривали, ты рассказала мне о провидице, женщине-травнице. Предсказательница… Ну помнишь? Что живет высоко в горах? Ты говорила, когда ты была маленькой…. — Астрид не успела договорить, как Ингрид торопливо прервала ее.


— Да. Да! Легенда о Стейнунн. Ее имя переводится как «Прибой» — женщина наполовину Богиня, но о ней не скажут другие Боги. Она — сама по себе. Когда я была маленькой, мне рассказала о предсказательнице моя покойная матушка. Стейнунн живет высоко в горах на берегу залива. Помнишь, за скалой Фарбаути, если смотреть от города, виднеются единственные длинные сосны? По легенде, именно среди них и живет предсказательница. Там, у нее есть небольшой домик, но я сама никогда его не видела и вообще считаю, что все это выдумка.


— А что говорила твоя Мать? Мне нужно это очень сильно… Прошу, расскажи мне!


— Легенда гласит, что Стейнунн — покровительница всех женщин и девушек. Ее не может увидеть ни один мужчина, как бы и кто-бы не пытался. Видят ее только женщины, которые несут в своем сердце любовь. Если ты воительница — ты тоже не сможешь увидеть ее. Дом провидицы и она сама находятся на вершине одной из скал, никто не знает на вершине какой именно, но моя Матушка, рассказывала, что видела ее и даже говорила с ней. Однажды, когда Матушка поругалась с отцом и решила броситься со скалы, кто-то положил руку ей на плечо в самый последний момент. Она обернулась и увидела женщину, невысокого роста с необычными глазами. Ее волосы были седые. Это была Стейнунн. «Я так долго тебя ждала» — промолвила она и нежно потянула за собой мою Маму, которая была не в силах противиться ей. Она привела ее в свой дом и угостила вкусным травяным чаем, угостив непонятными сладостями, моя Мама совершенно позабыла о всяких печалях и после даже вспомнить не могла о том, что собиралась прыгнуть со скалы. Они очень долго общались с ней, Стейнунн постоянно пела странные, но очень веселые песенки и при этом не выпускала из рук конскую кисть, которой она изящно расписывала все вокруг. Она рисовала яркими красками на стенах, утвари и даже потолке. Когда моя Мама описывала ее, она все время улыбалась и восторженно хлопала в ладошки. Она говорила, что никогда не видела таких ярких красок, которыми Стейнунн рисовала море, небо и людей в своем доме. Ее картины завораживали и вводили в странное состояние, которое вызывало жажду жить, творить и любить. После того, как они поговорили, предсказательница позвала мою Маму на улицу, к самому обрыву и сказала ей: «Ты же хотела прыгать? Так давай же! Разбейся об скалы». Моя Мама странно посмотрела вниз и ответила ей: «Прыгать? Я никогда даже не думала об этом», — но обернувшись, она заметила, что позади нее уже нет никакого домика. Только одинокие северные сосны качаются в такт волнам и одиноко скрипят, запевая песню под звуки моря. Мама после этого, много раз приходила на то место, в надежде увидеть Стейнунн еще хоть раз, но все попытки были безуспешны. Как гласят легенды, множество раз, мужчины пытались найти странную предсказательницу по рассказам женщин, но этого им никогда не удавалось сделать. — Ингрид уронила слезу с горячей щеки и посмотрела на Астрид. — Душа моя, это просто легенда… Я не верю в нее!


По непонятным причинам, Астрид на минуту задумчиво поглядела в потолок и после неожиданно встала из-за стола.


— Мы еще обязательно встретимся, сестра! Я БлагоДарю тебе за ужин и помощь! Прощай же. И девушка, шустро накинув на себя шубку, рванула к входной двери. — Ингрид, я люблю тебя, ты для меня настоящая сестра!


— Астрид! — крикнула ей вслед Ингрид, но та, слилась с ночной метелью и снова, став призраком изо льда, растворилась где-то в глубине ночного мрака…

### Глава 7 «Золото Ёдура»

«Я не верю шлюхам-рабыням,

Лишь Богам доверяю судьбу —

Мне сегодня медку бы налили,

Выпить утром я очень люблю!

И вскричу я девкам клейменным —

«Наливайте же мне в бычий рог!»

А потом я пойду опьяненный,

Морду бить всем во имя Богов!»


Веселая песня рекой льется из спальни Ниялля. Каменная открытая печь жарит пламенем огня. На улице сильный мороз и от этого, треск дров в печи становится еще громче. Сейчас еще совсем раннее утро, но в спальне конунга оживленный смех девушек и грозная мужская песня, которая то замолкает, то продолжается вновь.

— Ну все! Хватит! Я уже не могу… Хахахаха!! — вскричал радостно Ниялль и залился смехом! — Хахахахаха!!! Хильда — ползи сюда! Давай еще раз и иди домой!


Потом из комнаты снова послышался смех, который вскоре сменился шепотом девушки и оживленными стонами. Через несколько минут Ниялль, полностью обнаженный, вышел из спальни и, накинув на себя длинную рубаху, не перетянув ее поясом, улыбаясь, вышел на улицу. Сильный мороз моментально обжигает тело, но это с трудом может напугать грозного викинга. Он, улыбаясь, посмотрел на солнце, прищурился и крикнул, что есть сил: «Да здравствует конунг Ниялль! Да здравствует конунг Ниялль!!! Ахахахахахаха». Его крик эхом скользнул по домам, кто-то даже вышел на улицу, не поняв в чем дело. Из сруба напротив, выбежал мужчина, он подбежал к Нияллю.


— Что-то случилось, вождь?


— Конечно же, случилось! Почему я просыпаюсь, а в моей спальне две шлюхи? А если бы они меня зарезали, пока я спал? — Ниялль грозно посмотрел на мужчину. — Убрать их! Сейчас же!


— Уже! — воин бегом рванул в дом конунга и выволок оттуда девушек за волосы. Те, не поняв, что происходит, стали визжать как поросята. — А ну пошли отсюда! В следующий раз головы поотрубаю!


— Вот так. И выполняй свою работу! Чтобы больше такого не было! Смотри у меня… Не их головы завтра, а твоя покатится по холодной земле.


— Да, вождь! Не повторится, вождь!


Ниялль нахмурился, развернулся и удалился обратно в свой дом.


К полудню солнце утонуло в мрачных облаках и вчерашняя снежная буря, с новыми силами, атаковала город, который бесследно утонул в белом вихре. Сегодня должен быть суд над двумя ворами, которые пришли в город из дальнего поселения и посмели украсть рыбу у старика Аскольда. Мало того, что они пробрались в его дом и украли запасы рыбы, так они еще и убили его собаку, которая была так же стара, как и ее хозяин. И все-таки, преступление было страшным. Аскольд не выдержал потери своего верного друга, пес был ему семьей, и посему через сутки у него остановилось сердце. Воры превратились в убийц. Старший из них кричал людям, что не они, а сами Боги забрали старика к себе, но Ниялль пожелал лично отомстить за Аскольда, которого, конечно же, никогда не видел и даже не слышал о нем. «Аскольд был моим лучший другом, товарищем и практически отцом. Я не стану терпеть, как всякие проходимцы убивают моих друзей! И поэтому, завтра, я лично совершу казнь этих выродков! И пусть они станут жертвой Богам за наши весенние набеги!» — после слов о Богах, Ниялля поддержали все собравшиеся люди, которые высказали поддержку в адрес нового вождя радостными возгласами! Кто-то даже умудрился застучать топором по щиту. Верное ли дело, казнить людей за кражу и несчастную смерть старика, но Нияллю было все равно. Кто ведает, что в голове у этого викинга! Еще вчера он был обычным воином, сегодня — конунг крупнейшего города Йорвика! Его боятся и уважают.


— Ваши имена? — безбородый викинг окинул взглядом двух воров. — Как вас зовут?


— Меня зовут Вилмар. Это мой брат, Густав. Что вы с нами сделаете? — один из воров, дрожа в голосе, стал нервно дергаться и пытаться встать.


К слову, оба брата были привязаны к столбу. Их засыпало снегом по пояс, странно, что за ночь эти двое не умерли от переохлаждения. Смотреть на них было крайне страшно — избитые, худые и синие. Даже бороды на их лицах были какие-то ненормальные, ощипанные.


— Да сиди ты! — викинг грозно одернул Вилмара. — Ничего страшного с вами не произойдет, успокойся.

— Но ведь нас же судить собираются. А этот… Который вождь ваш! Он вроде сказал, что принесет нас в жертву! Но ведь так же нельзя?? Мы люди! И не совершали преступления, в котором нас обвиняют. То есть да! Конечно, мы украли пару рыбин, но не убивали старика! Только его собаку!!!


— Здесь я помочь не могу, как конунг решит. — Викинг повернулся и поспешно ушел в метель.


Мужчины, привязанные к столбу, так и остались на своем месте. Нет ничего страшнее, чем ожидание смерти. И жуткого мороза…. Брр…


— Нам нужно бежать, братец. Нужно бежать, пока нас не убили. — Густав посмотрел на своего брата и еще сильнее задрожал. — Ты позаботишься обо мне? Прошу… Я не хочу умирать… Спаси меня, брат!


— Почему вечно я должен спасать твою задницу?


— Потому что твои руки уже развязаны… А мои нет! — Густав улыбнулся и окинул взглядом своего брата. — Я знаю тебя как свои пять пальцев на руке!


— Но у тебя их всего четыре! Не забывай об этом — одернул его Вилмар. — Другие твои пальцы съели псы, когда ты пытался украсть коня в Давене, помнишь?


— Меньше разговоров! Нам нужно спешить! Ну же, освободи меня!


Вилмар перерезал веревки на руках своего брата маленьким стальным острием. Эту нехитрую штуковину он подобрал как-то в горах, наверное, кто-то обронил на охоте. Очень полезная штука, похожая на наконечник стрелы, но точно не этого предназначения. Скорее похоже на заточенный кусок какого-то изделия, используемого в быту. Братья освободились от веревок на ногах и, оглядываясь, побежали прочь из города. К сожалению, снегопад замел все следы и дороги, пробираться приходится по сугробам, да и не видно куда идешь.


— Что делать дальше? Куда мы идем… Вилмар! Куда мы идем? Ты знаешь?


— Знаю, конечно! Сейчас заберемся в первый попавшийся дом, перекусим и узнаем у хозяев, куда идти дальше.


— Мы убьем кого-то? Я не хочу убийств, мы и так вляпались по уши в это дерьмо. А если не убьем? Нас же искать будут?


— Да не бойся ты! Никто в такую метель нас не найдет. Я обещаю, мы никого не убьем! Просто возьмем запасов и свалим из города. Проклятый Йорвик… Зачем мы сюда только пришли! — Вилмар протяжно завыл и добавил, — догоняй же скорее! Еле плетешься!


Ниялль выгнал всех из своего дома. Есть слухи, что убитый Ёдур был жадным сукиным сыном и спрятал, привезенные с набегов сокровища где-то в полу. Нияллю для установки своей власти срочно нужны деньги, город обеднел за время морозов и провала последнего похода на Англию. Он решил во что бы, то не стало, найти спрятанное золото и серебро. Тяжелые доски скрипят, отрываясь с балок, под натиском стального топора, который Ниялль использует в качестве рычага. Но пока, никаких следов сокровища нет. В конце концов, Ниялль, запыхавшись, снял последнюю доску с пола. И за ней никакого серебра. Он со злостью бросил ее в остальную кучу и с силой ударил топором по стене.


— Жадный Ёдур! Пожалел серебра для меня… Вот ублюдок! — Ниялль уселся у печи, где догорают последние угли и, поглаживая свою бороду, уставился на пламя.


Он только попытался расслабиться и продумать ход мыслей бывшего конунга, куда тот мог спрятать свои денежки, как дверь в главный зал осторожно открылась и в нее вошли братья Вилмар и Густав. Ниялль увидел незваных гостей краем глаза и осторожно спрятался за каменной стеной раскаленной печи.


— Чей это дом? Почему нет полов и открыта дверь? — Густав странно посмотрел на творящееся событие, откуда он мог знать, что это всего-навсего конунг Ниялль вскрывает полы в поисках сокровищ.


— Закрой рот. Ищи лучше, что пожрать! Нужна сума большая, ножи, топоры! Шкуры теплые, у нас путь долгий, а через этот холод идти придется тяжелее!


— Хорошо, я пойду в дальнюю комнату, а ты здесь осмотрись! — и Густав быстро удалился в сторону спальни Ниялля. — А этот дом хорош! Видимо богатый человек тут живет!


— Очень богатый! — отозвался Вилмар из другого конца дома! — Погляди, чего я тут нашел!


— Подожди! Сначала тут все осмотрю! Хехе…. Да тут столько добра!!!


Тем временем Ниялль осторожно прошелся от печи к уличной двери и, выйдя в приоткрытую щель, мягко зашел за дверной проем, при этом крепко сжимая в руке тяжелый топор. Немного подумав, он аккуратно поставил топор к стенке, а из ботинка достал большой охотничий нож. И стал ждать…


Десять минут спустя, оглядываясь по сторонам, из дома вышли братья. У Густава за спиной свисает большая кожаная сума, дополна набитая едой. Пояс увешан острыми топорами, а на шее в ножнах дорогой стальной клинок. Этот нож принадлежал, когда-то отцу Ниялля. Густав стащил его из спальни конунга, усердно заглянув под каждую шкуру. Первым из дверей вышел Густав, за ним, с улыбкой во весь рот, горбатясь до земли, тащился Вилмар. Он тянул за собой веревку, которая была привязана к большому куску льняного полотна, внутри которого громко звенели металические предметы.


— Наконец-то удача привалила нам, брат! Столько лет скитались мы с тобой по этой земле, нас били и лишали всего того, о чем мы всегда мечтали! И вот… Как же я счастлив!


— Нужно скорее сваливать! Молчи и тащи давай. Я видел конюшню недалеко, доберемся, возьмем пару лошадей и поедем в другой город. — Густав обернулся к брату, чтобы сказать еще что-то, но его взгляд упал на дверь дома, из которого они только что вышли. Она медленно, со скрипом, закрылась, и за ней показался Ниялль.


— Как дела, мужики? — викинг злобно посмотрел на братьев и протянул вперед руку, не выпуская из нее своего ножа. — Выбирайте, чье горло будет первым хлестать кровью на снег! И даже не пытайтесь бежать, Вы же знаете, что я все равно быстрее.


Минута. Мысли словно огонь. Вилмар даже побоялся оборачиваться. Они просто стояли на месте не в силах сделать шаг вперед.


— Ты! — обратился Ниялль к Густаву. — Скажи своему другу, чтобы обернулся и посмотрел на меня.


— Густав, братишка… Повернись, пожалуйста! Это важно.


— Я… я не могу… он… за спиной, так? Я не отдам ему наше золото… — Вилмар посмотрел со страхом на своего брата. — Сколько лет мы мучались? Разве достойны мы этого? Я не отдам ему наше сокровище…. Это наше! Я его нашел!


Ниялль увидев непонятные размышления между братьями вскинул руку и нож стрелой вонзился в тело Густава, пробив легкие. Мужчина отшатнулся, схватился рукой за рукоять ножа и попытался вытащить его, но сплюнув кровью, он без чувств, свалился на землю, лицом вперед. Рукоять ножа до конца пронзила тело бедолаги. Ниялль тем временем уже стоял за спиной Вилмара.


— Я чувствую твое дыхание, урод. Ты! Ты убил моего брата…


— Знаю. Но я обещал перерезать глотку, помнишь? С твоим братом этого не случилось. Знаешь, что ждет теперь тебя? Но, к сожалению, у меня нет с собой ножа, ведь он уже в груди твоего брата… Ты не подашь мне его? Прошу… Подай мне мой нож, чтобы я мог совершить обещанное.


Вилмар не верил своим ушам. Враг за его спиной уговаривает подать ему нож? Он в своем уме?


— Ты блефуешь. Я повернусь и ты пробьешь мою голову топором, так?


— Нет. К сожалению, топора при мне тоже нет.


Вилмар закрыл глаза, отпустил веревку, за которую он тащил награбленное и медленно повернулся к Нияллю.


— Ну же! Открывай глаза. Тебе нечего бояться. — Ниялль постарался говорить как можно мягче.


Вилмар открыл глаза и увидел перед собой безоружного конунга. Он посчитал, что это нужный момент и, выхватив топор, который был частью ворованного из дома Ниялля, с криком бросился на него. Ниялль сделал резкий выпад назад, уходя от удара, кубарем прокатился в сторону и схватил из наваленной кучи дров сырое полено. Так же быстро он метнул полено в сторону Вилмара, попав ему прямо в нос. Было слышно, как слабый хрящ носа сломался, а вор, качнувшись, упал на землю. Не прекращая своей атаки, Ниялль схватил второе полено и налетел на мужчину. Он уселся сверху на него, блокируя руки и взяв полено в обе руки, стал жестко вбивать им лицо Вилмара в снег. Уже через несколько ударов в лице было сложно узнать вора, красное месиво напоминало скорее сырое мясо на срезе свежезаколотой свиньи. Нияллю пришлось приложить немало усилий, чтобы остановить себя. Неимоверная злость сжирала его изнутри и он с ненавистью и яростью продолжал бить своего противника. В конце концов, остановившись, Ниялль обратил внимание, что Вилмар уже давно мертв, а от его лица не осталось и следа. Конунг слез с него и отряхнулся.


— И казнь совершил… И золото нашел! — он прошелся к награбленному и заглянул в льняное полотно, — Да! Так и есть. Какие полезные ребята, нужно было только спросить, где они нашли это золото… Я же все полы вскрыл.


Ниялль оттащил награбленное обратно в дом и спрятал его в своей спальне. После, переодевшись, он снова вышел на улицу и свалив тела убитых братьев друг на друга, отправился в ближайший сруб, откуда давным-давно должны были придти воины на помощь своему вождю.


— Открывайте! — Ниялль со злостью пнул дверь! На шум к нему вышел огромный викинг.


— Мой вождь! Что-то случилось?


— Конечно же, что-то случилось! Это что? — он указал в сторону своего дома.


— А что там? — не понимал викинг.


— На меня напали! Два трупа лежат у моего дома. Те воры, которых сегодня должны были судить. Вы не уследили за ними и мало того, что они ограбили мой дом, так они в поисках наживы вскрыли в нем все полы и попытались убить меня! Как ты думаешь, кто теперь пойдет на суд вместо них?


— Прости, вождь! Я сейчас… — викинг испуганно вскрикнул, схватил свой топор и помчался к дому конунга.


— Вы двое! — обратился Ниялль к двум вышедшим следом викингам. — Догнать этого ублюдка и в цепи! Сегодня он будет казнен вместо тех воров. Созывайте всех воинов и жителей города…


— Ясно, вождь! Выполняем!


— Стойте…


— Да, вождь!


— И позовите ремесленников! Нужно дом в порядок привести. Только в спальню не ходить! Кто войдет — казнь!


Все викинги умчались исполнять приказания своего конунга. Ниялль спокойно вошел в сруб и, закрыв дверь, уселся за стол. Рабыня, которая занималась готовкой для викингов, уставилась на вождя.


— Что ждешь? Принеси мне поесть! Живо! — Ниялль посмотрел на улицу через маленькое окно. Снегопад утих и на небо снова выкатило солнышко. — Отличный день! Отличный!

### Глава 8 «Стейнунн»

Астрид вернулась в домик на пастбище. Паль громко храпит, по крайней мере, жив. Она достала из подола платья одну лепешку, которую припасла для него. Девушка умело поломала ее на куски и положила на доску возле лежака. Если он проснется, то обязательно увидит угощение и сможет перекусить, ему сейчас это очень нужно. Она так же сделала можжевеловый отвар и поставила его рядом с лепешками так, чтобы Паль во сне не уронил кувшин на пол. Решив, что теперь здесь все точно в порядке, Астрид накинула на себя шубку, одела капюшон и, плотно закрыв за собой дверь, снова ушла в бушующую метель. Несмотря на сильный снегопад и воющий ветер, что пытается пойти войной на весь белый свет, ничто не способно заглушить яростный рев бушующих волн. Скалы наполнены магией природы, словно одинокие стражи, они защищают землю от нападения северного моря и охраняют покой жителей этой земли. Вы только приглядитесь к ним, с какой стороны не посмотреть, с любой из них эти острые камни похожи на могущественных стражников. А быть может… Именно такие стражники и охраняют самих Богов? Если жители Англии и Франкии, слыша рев моря, слышат просто звуки природы, то каждый человек, рожденный здесь, на этой великой северной земле, слышит и видит, как Бог Локи пытается смести все на своем пути. Но Великие Боги под предводительством славного Одина, защищают всех тех, кто верен своим традициям и дому. Это не передать словами. Лишь увидев своими глазами, услышав и ощутив крепкий морозный ветер севера на своей коже, можно понять этот мир. Эту суровую северную землю.


Астрид скользнула к обрыву скал. Отсюда очень хорошо виден весь залив. Снова туман, там внизу и снова не видно воду. Ветер уносит капюшон. Девушке приходится удерживать его одной рукой и наклонять низко голову, чтобы защитить лицо от обморожения. Она усердно дышит, направляя горячее дыхание туда, где сильнее всего чувствуется мороз. Гора «Фарбаути» — ее отсюда не видно, но Астрид знает, что до нее не больше часа ходьбы. Сразу за этой горой находится скала с высокими соснами, которые хранят в себе больше, чем просто тайны природы. Именно там, живет по легенде провидица-травница, художница которую невозможно увидеть, если не несешь в своем сердце любовь, полубогиня Стейнунн, женщина-прибой. Астрид решительно отправилась в путь, сквозь ветер и сугробы. Что она ищет? Она не ведает… Но чувство, что нужно идти вперед не покидало ее и девушка, доверяясь инстинктам, направилась к скале Фарбаути. Оттуда к одиноким соснам… Говорят их кора соленая от океана, так ли это? В голову приходят непонятные мысли, а сердце переполняет волнение.


«Я легка и изящна как ветер,

Я пою эту песню судьбы —

Чтобы завтра к тебе на рассвете

Мне тропинкой своею дойти!

Моя песня о жизни далекой,

Тонут в море беззвучно слова,

На драккаре плыву одиноком,

Одиноко несусь по морям!»


Астрид громко запела песню и ее слова подхватил ветер унося в даль. Трое охотников из Йорвика, ставили ловушки недалеко отсюда. Они услышали красивую песню и решили посмотреть, кто же ее поет.


— Вигге! Смотри! Девушка идет! — один из мужчин крикнул викингу позади себя.


— Точно… Одна! Здесь?! Может это Богиня?


— Да нет. Богиня бы не утопала в сугробах, а эта смотри, — он указал на Астрид рукой, — еле идет по снегу! Арвид! Поди сюда, погляди-ка!


— Что там у Вас? Это кто такая еще? — третий охотник вышел вперед своих друзей и уставился на девушку. — Молодая! Никак одна тут совсем?


— Куда это она идет? — подхватил первый из них.


Его звали Рун. Викинг с огромной бородой, но маленьким несуразным телом и большим круглым животом. Двое его друзей, Вигге и Арвид были напорядок выше него и практически не отличались друг от друга. Особенно сейчас, когда с ног до головы были покрыты инеем.


— А мы сейчас у нее то и спросим! — выкрикнул Арвид и, что есть сил, закричал девушке. — Эээй! Иди сюда!


Но Астрид не услышала его, через меховой капюшон было слышно только завывание ветра и грохот волн у залива. К тому же, она пела песню, а мужчины стояли к ней против ветра. Поэтому охотники прекрасно слышали девушку, а она была не в силах различить и единого слова мужчин.


— Да она издевается над нами! — Арвид нахмурил брови и сжал кулаки.


— Успокойся! Ничего она над нами не издевается, глупец. Не видишь что ли, ветер в нашу сторону дует! — Рун оттолкнул Арвида и грозно посмотрел на друзей. — Никто не против если я заберу девушку себе?


— В смысле себе? По какому праву мы вообще можем ее взять? — Вигге посмотрел на Руна, но тут же передумал еще что-то говорить и просто уставился на него.


— Да по такому! Я старше. Девушка странная, одна здесь. Вы имеете жен, а я свободен. Неужели Вы думаете, что Боги случайно послали нам эту девчушку? Наверняка, это подарок мне за мои старания!


— Может, это мой подарок! Почему это она твоей должна быть? — Арвид подошел вплотную к Руну и положил руку на свой топор, не вынимая его из пояса. — Я вот тоже старался! А жена у меня старая и неказистая! Вот ее себе и забирай, а я девку возьму!


— Может, тогда решим этот вопрос в поединке? И пусть Боги решат? — не отступал Рун.


— А вот и решим! — подхватил Арвид и, выхватив свой топор, отошел от него на несколько шагов назад! — Ну! Давай!


Пока мужчины были заняты друг другом, выясняя, кому достанется Астрид, Вигге уже был далеко от них, направляясь к девушке. Он обошел ее боком, чтобы зайти сзади! Это не позволит девушке увидеть его и Вигге сможет неожиданно наброситься на одинокую путницу! Странные эти северные мужчины, но такие уж времена. Суровые и кровожадные.


Астрид, не замечая мужчин, все так же двигается к горе «Фарбаути». До нее уже совсем немного и девушка как можно громче поет свою песню, чтобы заглушить разные мысли, которые не дают покоя голове. На секунду Астрид остановилась, чтобы отдышаться, как внезапно ее ногу насквозь пробила стрела. По одну сторону торчит перо, а по другую с кровью выскочил острый наконечник. Девушка вскрикнула и упала на спину, высоко задрав раненную конечность. Кровь моментально залила снег вокруг и Астрид застонала, прикусив губу. Легкой судорогой схватило тело, резкая боль стала увеличиваться. В конце концов, нога загорелась пламенем, в голове замутило и Астрид стала почти бессознательно выть от боли.


— Попал! Вот сволочь… Я еще бегать буду за ней! — Вигге, запыхавшись, подбежал к девушке. — Ты какого хрена так быстро идешь? И заставила же ты меня побегать… — Он уставился на Астрид и проворным взглядом оценил ее тело. — А ты ничего! Я уж боялся, что старуха какая!


В ответ девушка завыла и ухватилась за ногу. Вигге посмотрел на стрелу и достал из сумы кусок тряпки.


— На! Бери в рот и сожми зубами! Да покрепче! — Он сунул ей в рот грязную тряпку и рукой сжал челюсть. — Кому говорю, сожми!


Вигге присел, достал из сумы широкий кожаный ремень и еще один большой кусок льняной тряпицы. Он сломал у стрелы перо и, ухватив за острие, резко вырвал ее из ноги. Астрид, ощутив резкую боль, потеряла сознание.


Тепло. Как здесь хорошо и уютно. С одной стороны, греет пламя костра, а с другой стороны легкий ветерок.


— Мама, а где Отец? — позвала во сне Астрид. Ей снилось, что она маленькая, ее Отец и Мать еще живы. Счастливая семья. Астрид растянулась в довольной улыбке и стала жадно ловить запахи вокруг. — У нас сегодня на обед жареное мясо? Как я люблю его!


— Да заткнись ты! — раздался резкий мужской голос и он точно был не из сна! Кто-то пнул девушку, но она практически не почувствовала удара, лишь качнулась лежа на шкуре, в такт прилетевшей ноги. — Чего это она все время, что-то бормочит?


— Спит и хрен с ней, не трогай! — пробурчал второй мужской голос.


— Как скажешь! А с этим что делать?


— Давай скинем со скалы, не хочу крови здесь. Все испортит только.


— Да почему нет то! Давай, хватай его! — И мужчины схватили кого-то, раздался странный хрип, потом хлопок и Астрид поняла, что чье-то тело только что слетело со скалы.


Потом послышался хруст снега под ногами и один из мужчин сел возле девушки. Он протянул свою руку к ее лицу и снял тугую повязку. Сначала от яркого света, Астрид прищурилась и после потихоньку открыла глаза. На нее уставился мерзкий бородатый викинг, из-за его спины выглядывает второй. Это Рун и Арвид, те охотники, что хотели биться друг с другом ради нее. Точнее… Ради собственного удовлетворения.


— Ну здравствуй, красавица! Я Рун, там позади Арвид. Ты кто такая и почему здесь одна? — он улыбнулся беззубо и протянул руку к ее голове, убрав рыжие волосы с лица. — Молчишь? Ну полежи тут пока, нам нужно кое-что обсудить и мы тут же вернемся к тебе! Не скучай тут.


Викинг встал и вместе с Арвидом отошел шагов на двадцать от девушки. Астрид лежала на большой просторной шкуре медведя. Ее укрыли сверху второй шкурой и поэтому тут так тепло. Буквально на расстоянии вытянутой руки, а может двух, полыхает жаркий огонь. На костре спокойно жарится мясо, его натянули на сырые длинные ветки, которые на двух рогатинах располагаются над пламенем. Астрид попыталась дернуть ногой, она сильно болела, но двигалась. Стрела пробила ей икру правой ноги. Тот мужчина, Вигге, который подстрелил ее, по всему видимо тщательно перемотал рану, стянув ногу широким кожаным ремнем, остановив кровотечение. Астрид бросила взгляд на костер, около него в бревно вбиты два топора. Рядом с ними небрежно брошен большой охотничий нож с деревянной резной рукоятью. Девушка дотянулась рукой до него и спрятала нож под шкурой. Через несколько минут к ней подошел все тот же мерзкий викинг, Рун.


— Слушай. Тут такое дело. Нам из-за тебя пришлось убить своего лучшего друга, но мы не хотим убивать тебя, ты такая молодая и у тебя большое будущее, вся жизнь впереди.

Вобщем, мы же так старались, чтобы ты выжила… И тебе придется отплатить нам за это.


— Но у меня нет серебра… — девушка посмотрела на мужчину, тем временем сжав в руке стальной клинок, не вынимая его из-под шкуры.


— В этом-то все дело. Мы обратили внимание, что у тебя клеймо на плече. Рабыня. И… Вот вопрос! Чем же ты можешь оплатить? И тут моего друга осенила прекрасная мысль! Если ты сможешь сама помочь нам расслабиться, мы с радостью тебя отпустим! — мужчина сделал отвратительно похабный вид и глазами стал гулять по телу Астрид.


— А если нет?


— А если нет… — повторил мужчина… — Ну а если нет, то мы тебя возьмем насильно и после сбросим со скалы, вслед за нашим другом! — он улыбнулся и показал рукой в сторону залива. — Выбирать тебе. Я же, понимаешь, просто помочь тебе хочу.


Девушка посмотрела в сторону залива, потом на мужчину и только хотела ответить ему, как раздался ужасный свист. Уши заложило, в глазах легла белая пелена, последнее, что увидела Астрид, это кровь из ушей мужчин и они, скрючившись, упали на снег, еще секунда и девушка мягко потеряла сознание.


Ей снилось, что она северная сова, но не белая как все, а пестрая. В несколько раз больше своих собратьев. Астрид летит среди облаков. Широкие крылья ласкают небо, словно стальные клинки, они режут облака на части. Девушка чувствует, что ей безумно хорошо. Весь мир в ее крыльях. Ветер, могущественный и яростный, тот, что рушит скалы и рвет паруса кораблям отважных моряков, сейчас подчиняется ей. Слабой девушке. Пестрой птице, легкой и быстрой, изящной и красивой. Странно, но Астрид в полете стала оценивать свою грацию, она ощутила, что наконец-то нашла то, что всегда искала. Взмах, еще и еще, и вот она уже пролетает город Йорвик. Ей страшно захотелось посмотреть, что там сейчас творится. Астрид сложила крылья и камнем полетела вниз, уже возле самой земли она снова раскрыла свои пестрые крылья и с огромной скоростью пролетела по центральной улице к дому Ингрид. И вдруг, ее сердце сильно застучало, крылья задрожжали и девушка почувствовала сильную тягу лететь дальше. Ветер шепнул ей на ухо: «За мной…» — и Астрид раскрыла свои крылья и взметнулась ввысь! Город стал безумно маленьким и после вовсе растворился где-то внизу. Девушка полетела к заливу и, пролетев гору «Фарбаути», сама не ведая для чего, вихрем приземлилась к скале, где когда-то матушка Ингрид повстречала предсказательницу. Высокие сосны застонали от ветра, заскрипели и среди них, Астрид увидела домик! Небольшой бревенчатый дом, сбоку которого была сложена печь из больших камней. Было ощущение, что ее здесь ждут. Девушка приземлилась около двери и вновь стала собой. Она вытянула перед собой руки и посмотрела на них, действительно, она снова человек! Единственное, чтобыло не так, это ее одежда, которая почему-то была пестрой. Дверь со скрипом открылась.


— Подай мне, пожалуйста, желтую краску! Там, за лавкой стоит! — в домике, расписывая стену яркими красками, сидела женщина.


На вид она была молода, но с седыми волосами. Глаза, светлого болота, имели очень необычный разрез, а улыбка на лице говорила о наивности и открытости женщины.


— Стейнунн? — очень осторожно спросила девушка и посмотрела прямо в глаза женщине.


— Конечно, я очень рада тебя видеть, Астрид Пестрокрылая. Краску подай!


— Пестрокрылая? — Астрид не понимала, что происходит и все также, не в силах сдвинуться с места, не отрываясь, смотрела в глаза собеседнице. — Почему Пестрокрылая? Откуда Вы меня знаете?


— Я долго буду ждать? — улыбнулась женщина и запела веселую песню на очень странном языке, от ее пения девушка тут же пришла в себя, ей показалось, что поет ее мама.


Да, этот мотив… Очень похож на тот, что когда то матушка пела ей в детстве. Астрид широко улыбнулась, ее сердце сильно застучало и она почувствовала, что краснеет. Ей стало неудобно и она вошла в дом, заглянула за лавку, там стояли деревянные баночки с крышками. Каждая крышка была выкрашена в отдельный цвет. Астрид схватила баночку с желтым и поднесла женщине.


— Вот, пожалуйста!


— Хорошо. Открой ее. — Все также улыбаясь и не прекращая петь песенку, сказала женщина.


Девушка открыла баночку, там лежал оберег ярко-желтого цвета. Казалось, что само солнышко коснулось его и навсегда осталось в нем. Он был из дерева, на одной его стороне вырезана Руна Феху, а на обратной стороне Руна Перт.


— Что это? — Астрид улыбнулась и посмотрела на Стейнунн.


— Тебя ждет счастье. Руна Феху — несет его к тебе в руки. Перт — тайна, которую ты должна раскрыть. Именно эти две Руны принадлежат тебе. Одень оберег и никогда не теряй его, не давай никому, и не показывай. Отныне, тебя зовут Астрид Пестрокрылая. Ты — дитя севера. Ветер — твой спутник. Тайна — твои врата, и счастье — твой удел. Однажды, когда ты найдешь свое счастье, ты потеряешь его, чтобы обрести вновь в другой жизни. Помни, что твоя жизнь — это цепочка событий. Потеряешь одно — сотни людей приобретут другое.


— Но я не понимаю…


— Все ты понимаешь! Открывай глаза, — женщина улыбнулась и подошла к Астрид, — пора просыпаться! К тебе пришли гости.


«Тук-тук-тук» — сильный стук в дверь заставил Астрид проснуться. Она открыла глаза и быстро вскочила на ноги. Паль тихо похрапывая спит на лежаке. Печь топится, даже очень жарко. На столе непонятные сладости, горячие лепешки и отвар из трав, аромат которого заполонил весь дом. Астрид протянула руку к груди, на шее висит оберег. Она взяла его в руку и прочитала вслух «Феху» — значит счастье… Только он не желтый как ей приснилось, а просто цвета дерева. В дверь все так же кто-то стучался, Астрид тихо подошла к Палю и посмотрела на него. От раны на голове не осталось и следа. Девушка провела по месту, где раньше была рваная кожа рукой, словно никогда здесь ничего и не было. Она почувствовала, что ее плечо горит. Астрид отодвинула край одежды.


— Клеймо рабыни… Его нет! — небывалая радость переполнила сердце девушки. Ей захотелось просто закричать во весь голос, но ее снова прервал стук в дверь.


«Тук-тук-тук»


— Кто там? — вскрикнула Астрид и шагнула к двери…

### Глава 9 «Сплетение судеб»

— Мой вождь. Прости за вопрос, мужики интересуются, когда мы отправимся в набег? Весна скоро, лед сойдет, и мы хотим знать, к чему готовиться. Куда на этот раз? Поговаривают, что ты собрался отправиться во Франкию, так ли это? — обратился викинг к Нияллю.


Сегодня конунг собрал в своем доме много людей, многие из них, когда-то были лучшими друзьями бывшего вождя, ныне убитого Ёдура. Мужчины и женщины, знатные люди и сильные воины, все сидели за столом и, громко беседуя, друг с другом поглощают богатые яства. Рабыни не успевают подносить славный мед, который долго стоял в погребах, настаиваясь на летних травах. Он к слову отлично перебродил, все гости опьянели и весело смеются за столом. Здесь и мясо разного вида, и дичь, и стряпня! Маленькие ребятишки, голодные оборванцы, бегают возле стола вместе с собаками, ныряют под него и снова выныривают оттуда, держа в руках порцию угощений. Кто-то из мальчишек даже умудрился стащить у одного из викингов, большой стакан, наполненный медом. Ребятишкам интересно почему взрослые пьют его и они, отталкивая друг друга наперебой, выпили весь напиток. Кто-то плевался от горечи трав в меду, а кто-то напротив, умудрился выпить больше остальных. Конунг Ниялль сидит во главе стола, он сложил свои ноги на стол, как, конечно же, не подобает делать вождю и, попивая хмельной напиток, со злостью смотрит на гостей. Если вдруг его взгляд встречается с чьим то, Ниялль замирает и, жадно ловя взгляд смотрящего, начинает омерзительно провоцировать того на конфликт. Но кто хочет проблем от такого человека как Ниялль? По началу, все в городе были рады, что избавились от Ёдура… Но когда прошло несколько дней, все поняли, что лучше бы остался старый конунг со своей жадностью, чем нынешний, со своей злостью ко всем людям вокруг. По обе стороны от Ниялля на высоких стульях, сидят здоровенные викинги, личная охрана. Он отобрал их специально для себя из толпы воинов и платит им достойные деньги, обеспечивая не только их семьи, но и их самих неограниченной властью. Не смотря на злость и глупые поступки, Ниялль далеко не глуп, как может показаться изначально. На самом деле он крайне расчетлив и продуман, каждый новый шаг он обдумывает тщательно и после хитро его реализует. Так, он первым делом под разными предлогами убрал всех из ближнего окружения Ёдура, кто-то сидит в темницах, а кому-то повезло меньше, а может и больше, потому что он их тупо казнил.


— Желаешь знать, куда мы отправимся? — Ниялль с ухмылкой посмотрел на викинга.


— Все этого хотят, вождь.


— Но ты, наверное, больше всех? — упрекнул его конунг. Он плюнул на пол и нахмурил брови. — Выпить не дают спокойно! Все замолчите! Заткнулись! — Ниялль встал на свой стул ногами, чтобы смотреть на сидящих гостей сверху. От резкого движения хмельной мед пролился на стол и попал на одежду конунга, но тот даже не обратил на это никакого внимания. — Мне сказали, что вы все, хотите знать о моих планах, на счет будущих набегов! Так?


— Хотим!


— Давно пора! — отозвались голоса из разных концов стола.


Ниялль нервно задергал рукой, показывая всем, что пора заткнуться и не перебивать его.


— Я расскажу Вам! Всем! Совсем недавно мы вернулись из набега пустые, сотни воинов пали в бою, остальные утонули в заливе! Наши драккары потонули вместе с мужчинами. Но что осталось у нас? — он вопросительно посмотрел на сидящих и провел пальцем по кругу. — Правильно! Ничего у нас не осталось! Если завтра на нас нападут, кто будет биться и защищать город от врагов? Ты? — обратился Ниялль к сидящему за столом старику.


— Мой вождь! Если придется защищать свою землю, я готов биться! — старик встал из-за стола и, нахмурившись, посмотрел на конунга.


Ниялль отвернулся от него и вскочил на стол, отпинывая ногами еду на пол. Он стал важно ходить по столу туда-сюда, при этом, достав свой топор, он угрожающе сложил его себе на плечо в боевое положение, придерживая топорище рукой.


— Он готов биться! А ты? Ты будешь биться за город? — ткнул он пальцем в дочь местного торговца. — Готова ли ты пасть в бою, разрубленная на части от того, что тебя порубили топорами? Возьмешь ли оружие в свои руки?


— Вождь, но ведь… — попытался заступить за девушку ее отец.


— А ты заткни свой рот! — одернул его Ниялль и снова уставился на девушку. Он сел возле нее на корточки и провел лезвием своего топора по ее шее. — Только представь, какие то ублюдки порубят эту нежную кожу и кинут подыхать. Ты, истекая кровью, будешь умирать в страшных мучениях! Готова ты к этому?


Девушка, страшно испугалась, но усердно скрывая страх, посмотрела на конунга и кивнула головой.


— Да, я готова! Если придется, я буду биться за жителей нашего города.


Ниялль улыбнулся и наклонился к уху девушки. «Приходи сегодня ко мне, одна! И… тишь…» — он поднялся и, посмотрев на девушку, подмигнул ей. Та, покраснела и улыбнулась в ответ. Ниялль резко повернулся и пошел быстрым шагами в другой конец стола, он дошел до самого края, выпнул посуду с едой и напитками на пол и развел руки в стороны.


— Друзья мои! Этой весной, я собираюсь объединить всех конунгов и ярлов для самого крупного набега за всю историю северян! Я, конунг Ниялль, стяну сотни драккаров к нашему заливу и все они встанут под наше знамя! Под знамя города Йорвика! И весной, когда льды растают от солнечных лучей, великая армия отправится на Англию! Именно Англичане виноваты в том, что мы потеряли наших отцов и сыновей в прошлом набеге! — Ниялль прошел на середину стола и сел на корточки возле пьяного викинга, он схватил его за бороду и сблизив лица прокричал, что есть сил. — этой весной, мы отправляемся мстить за наших воинов! Так кто со мной?!


Все гости как один встали из-за стола и поддержали Ниялля громкими возгласами! Конунг под одоборительный шум, спрыгнул на пол и, убрав свой топор за пояс, не оборачиваясь, наглой походкой удалился в спальню.


— Он совсем обезумел… — шепнул кто-то из толпы и люди стали расходиться по своим домам. В центре зала остался пустой стол и разваленные вокруг угощения.


После полудня десятки лошадей с сильными мужчинами разбежались в разные стороны. Посыльные отправились от имени конунга Ниялля в другие города, чтобы сообщить всем о том, что новый вождь Йорвика призывает других викингов поддержать его в будущем набеге. Ниялль решил действовать наверняка, он подготовил речи другим конунгам и ярлам и призвал их собирать огромное войско северян! К назначенному времени все, кто поддержит его должны прибыть на своих драккарах в залив к городу Йорвик. Отсюда войско и отправится в величайших набег за всю историю северных земель. Многие стали шептаться о том, что Ниялль сошел с ума, никто не верит в его идею. Все считают, что другим конунгам нет дела до такого похода. Но Ниялль думал иначе. После этих страшных холодов, города обеднели, еды не хватает. И именно эти факторы должны повлиять на решение викингов пойти на объединение! А так как город Йорвик — крупнейший город среди иных, значит и роль предводителя войска викингов должна достаться Нияллю. Покрайней мере так думал сам Ниялль, отдавая приказы посыльным.


— Конунг Адальштейн! Я прибыл из города Йорвик. Наш новый вождь просит передать тебе свое послание! Разреши обратиться к тебе и к твоему народу! — Худощавый мужчина спрыгнул с коня и обратился к вождю города Герд.


Это поселение в разы меньше Йорвика, но гораздо богаче. Адальштейн наладил торговлю с другими городами в то время, как в Йорвике произошла смена власти и почти все мужчины погибли в набеге на Англию. Местный вождь был гораздо старше Ниялля, но никогда не слышал о нем. Ёдура же он знал очень хорошо и крайне невзлюбил его с первого же знакомства. А так как город Герд лежит на пути к остальным городам, то местным жителям было строго настрого велено скрывать любую информацию относительно торговли и взаимного сотрудничества между другими городами. Таким образом, пока Ёдур, а после и Ниялль, предполагали, что и в других городах стоит полная разруха, все остальные поселения процветают, найдя пути для сотрудничества и решения общих проблем. По сути, они бы уже давно объединились и просто захватили Йорвик себе, поделив между собой, но жуткие холода все-таки доставляют им крайние неудобства, сжирают время и силы.


— Что за новый вождь? Проходи в дом, расскажешь сначала все мне подробно! Херлив, иди сюда! — крикнул Адальштейн и уставился на молодого мужчину, который что-то резал из дерева на улице.


— Вождь.


— Иди к девушкам, скажи, пусть сейчас же несут в мой дом выпивку и обед! Что-нибудь повкуснее… И да! Попроси Фриду прислать сюда двух девочек, да смотри, лучших отбирай! Ну все, ступай.


— Да, вождь. — Мужчина развернулся и быстрым шагом отправился исполнять приказания своего конунга.


— Ну что встал! Проходи в дом, не стесняйся! Поговорим. — Адальштейн взял посыльного за локоть и провел в дом. — Давай, присаживайся и рассказывай, что там у тебя.


— Конунг Ниялль, он…


— Стой. Кто такой этот Ниялль?


— Ниялль — наш новый конунг! — протяжно сказал посыльный и посмотрел на Адальштейна. — Мне велели не разговаривать с тобой, прости. Ниялль сказал, чтобы я только передал послание и сразу же ехал обратно. Если он узнает, что я говорил еще что-то, он убьет мою семью.


— А он узнает? — конунг посмотрел на мужчину, прищурив один глаз, и улыбнулся одной стороной лица. В принципе, этого и не было заметно, густая черная борода скрывает губы и сложно различить, улыбается он сейчас или нет.


— Нет, вождь. Не узнает.


— Значит так! Ты мне сейчас все расскажешь, как другу и останешься ночевать. Я дам тебе двух девочек, что утолят любые твои желания этой ночью.


— Но, вождь….


— Даже не думай отказываться! Ты же не хочешь, чтобы я обиделся, верно?


— Нет, вождь. Хорошо, я останусь. Но если я не прибуду вовремя, он убьет мою семью.


— Не переживай. Мы сделаем так, ты сегодня отдохнешь, расслабишься в объятиях молодых девочек, а завтра я отправлюсь вместе с тобой в Йорвик, чтобы познакомиться с этим Нияллем. Тебя это устроит?

— Да, вождь. Это очень хорошо, вождь.

— Перестань называть меня вождем. Ты же мне не подчиняешься, ты здесь в гостях! Мы же друзья, верно?

— Верно.

— Тогда просто Адальштейн! — и конунг протянул свою руку посыльному!

— А я Энок. Рад знакомству с тобой, Адальштейн. — снова протяжно пробормотал мужчина и пожал руку конунгу.

— Энок… ладно Энок, так на чем мы остановились… Ах да! Кто же такой Ниялль?


И посыльный рассказал конунгу Адальштейну обо всем, что произошло в Йорвике. Он поведал ему и о убийстве Ёдура, о жестоком Ниялле, которого все боятся и о гибели воинов, которые утонули в заливе. Тем временем сам Адальштейн, улыбаясь, все подливал в питьевой рог посыльному хмельной мед и тот, пьянея, рассказывал все больше и больше. В конце концов, мужчина просто уснул на лавке, устеленной мягкими шкурами, а конунг Адальштейн, получив нужную информацию, довольный, налил себе большую кружку меда. Он выпил все до последней капли и громко засмеялся на весь дом.


— Конунг Ниялль говоришь…. Ахахахаха!!!!!


Тем временем в Йорвике.


— Ниялль, есть один человек, он очень рвется с тобой поговорить.


— Я занят!


— Но это очень важно и касается информации о сыне Ёдура. Паль жив. — сказал викинг из личной охраны Ниялля и на всякий случай сделал шаг назад. Подальше от безумного конунга.


— Паль? Так чего же ты ждешь! Пусти ко мне этого человека; — Вскрикнул Ниялль и прошелся к открытой каменной печи. Он сел возле нее и налив себе теплой воды в большую чашу для умываний, стал усердно сморкаться, мыть руки и лицо.

— Мой вождь! — Раздался очень глухой, но громкий голос позади него. Ниялль, не торопясь, окончательно высморкался в воду, вытер льняной тряпкой бородатое лицо и повернулся к говорившему. Это был отец Ингрид, подруги Астрид Пестрокрылой.

— Ты кто? — Ниялль медленно обошел этого громадного викинга кругом и, вернувшись на свое место, уставился пронзительным взглядом в его глаза. — Руки кузнеца. Верное дело, не ты ли тот кузнец, что делает топоры для наших набегов?


— Я, вождь.


— Мне сказали, что у тебя есть информация относительно Паля, сына конунга Ёдура. Так ли это? И если так, он мертв и давно плавает подо льдами у залива. Что же ты можешь мне еще поведать о нем? — конунг усмехнулся и чуть подпрыгнув, схватил кузнеца за могучую бороду, он наклонил его голову так, что отцу Ингрид пришлось изогнуться как старая ива от ветра, чтобы Ниялль не вырвал бороду с корнем. — А еще мне сказали, что ты говоришь о том, что Паль жив! Это так?! — Ниялль со злостью, что есть сил, натянул бороду кузнеца и врезался своим лбом в лоб мужчины. — Если ты лжешь, или меня обманули, ответ за это держать будешь ты! ГОВОРИ!!!


Нет. Конечно, кузнец слышал о безумном характере нового конунга. Но такого он себе не мог даже представить. Этот мелкий викинг, излучающий вечную злобу ко всем вокруг, напугал даже кузнеца, который привык ковать сталь и знал, что его закалка будет покрепче многих. И все-таки сейчас, кузнец стал страшно переживать за свою жизнь и здоровье. Казалось, что вот еще секунда и Ниялль от злости, что сжирает его изнутри, выхватит нож и пронзит живот бедолаги по самую рукоять.


— Вождь. Прошу, отпусти меня. Моя дочь, Ингрид. Когда я был на охоте, к ней приходила ее подруга, беглая рабыня, Астрид! Она рассказала, что нашла Паля с пробитой головой у залива и сейчас скрывает его на пастбище. Там есть домик, где раньше жили пастухи. Я думаю, что они там и живут. Сразу же, как я узнал об этом, я пришел к тебе, чтобы рассказать. Но почему же ты меня так зло встретил? Отпусти мою бороду, вождь… — И кузнец попытался поднять голову, но Ниялль выхватил свой нож и перерезал длинную бородищу пополам.


Кузнец качнулся и встал во весь рост. Странный вид, обрезанная борода стала квадратной и жутко кривой, глаза несчастного забегали от испуга, ему показалось, что Ниялль сейчас прыгнет на него и обязательно убьет.


— Пошел вон отсюда. И моли Богов, чтобы твой паршивый язык не растрепал эту информацию еще кому-нибудь. Вон из моего дома, ублюдок… — Ниялль махнул рукой и позвал стражника, викинг, стоявший за дверью, бегом вбежал к конунгу.

— Звал меня, вождь!

— Слушай внимательно; — Спокойно ответил Ниялль. — Проследи за кузнецом и скажи нашим, пусть приведут сегодня его дочь, Ингрид. Посадите ее пока в темницу и охраняйте. Это залог его молчания. Но смотрите, чтобы никто ее не трогал!

— Все понял, вождь, выполняю! — выкрикнул викинг и, отвернувшись, ушел из зала.


Ниялль уселся на лавку у печи и стал всматриваться в полыхающее пламя огня. Еще несколько минут он просидел практически без движений, после поспешно накинул на себя волчью шкуру, перетянул ее поясным ремнем, взял свой топор и вышел во двор. На улице никого нет, даже охрана опять куда-то подевалась, не оповестив об этом своего конунга. Ниялль со злостью сжал кулаки и быстрыми шагами пошел в конюшню. Он взял самую лучшую лошадь, цвета белого с черным и, вскочив на нее, помчался вон из города. На выезде из Йорвика главные ворота закрыты на тяжелый засов. Конунг спрыгнул и подошел к ним, чтобы самостоятельно открыть ворота, как позади него раздался мужской голос.


— Кто такой и куда собрался! Без спросу, никто не может просто взять и открыть ворота! Повернись и назови свое имя.


Ниялль закатил глаза и с силой ударил кулаком по воротам. Он медленно обернулся и дрожащим голосом, но отнюдь не от страха ответил говорившему:


— Ниялль. Конунг Йорвика. Еще вопросы есть, полудурок? — мужчина, по всему видимо охранявший сегодня выезд из города, побледнел, убрал руку со своего топора и низко опустил голову.


— Прости, вождь. Не признал. Может, нужна какая помощь? Ты надолго?


— Заткнись и закрой за мной ворота! Стоять здесь и никуда не уходить с места, когда я вернусь, назову свое имя и ты тут же откроешь ворота. Никого кроме меня не впускать и не выпускать. Все ясно?


— Я все понял, вождь. Удачной дороги.


— Я же сказал тебе заткнуться!!! — вскрикнул Ниялль и со злостью откинул балку, что держит ворота закрытыми. Он быстро вскочил на лошадь и погнал ее к пастбищу.


— И все-таки удачной дороги, вождь! — выкрикнул ему вслед мужчина и закрыл ворота.


Ветер снова завыл и закрутил снежную метель. Улицы Йорвика стали пустыми, все жители греются в своих домах, готовят обед. Иногда из отдаленных уголков поселения слышится лай собак, потом резкое одергивание, визг псин от прилетевшего полена и снова тишина. Судьбы людей начинают плотно переплетаться в крепкую косу. На старый сухой пень, в горах, падает Руна Соулу — время объединения, мудрости и возможностей. Соулу несет великие дары для познания себя, открытия нового. Но следом за ней, падает Руна Наутиз — бессилие, внутренняя пустота и потерянные вожди. Ветер бросил в лицо комья рыхлого снега и завертелся в танце, отплясывая движения жизни и смерти.

### Глава 10 «Неслучайная встреча»

— Кто там? — вскрикнула Астрид и шагнула к двери…


Она еще раз посмотрела на храпящего Паля и прислушалась к шорохам на улице.


«Тук-тук-тук», — кто-то еще громче застучал в дверь, девушка схватила нож и спрятала его одной рукой за спину. Легко, пытаясь совсем беззвучно, Астрид открыла засов, но он предательски зашумел и стучавший по ту сторону двери ногой отпнул ее от себя. Девушка вскрикнула, отскочила назад и, ударившись о горячую печь, упала на пол. К счастью ей повезло и она избежала ожога. Уже лежа на полу, Астрид заметила свой нож, который упал у стены. Перед ее лицом остановился мужчина, девушка осторожно стала поднимать свой взгляд от его ног к голове. Это был Ниялль. Его противная улыбка напугала девушку и она попыталась встать.


— Позволь, я помогу тебе! — конунг схватил Астрид за волосы и что есть сил бросил на лежак к Палю. — Значит, правду говорят, вот он… Живой и здоровый! Ах да. Дозволь, я представлюсь! Ниялль, конунг Йорвика и старый добрый собрат твоего гостя.


— Гостя? — Астрид испугано посмотрела на Ниялля.


— Да, конечно же! Он же твой гость. Хотя… Дай ка подумаю, может вы оба мои гости? Ведь это не твой дом, он стоит на моей земле и принадлежит жителями Йорвика. А ты… Рабыня! Не так ли?


— Я не рабыня. У меня нет клейма, а значит — я свободный человек и имею те же равные права, что и остальные жители северной земли. — Астрид пристально посмотрела на конунга и встала с лежака. Она оглянулась на Паля, этот здоровяк все так же крепко спит, заливаясь громким храпом.


— Нет клейма? — Ниялль сделал шаг к девушке и жестко отодвинул край одежды, обнажив ее плечо. — И действительно, клейма то нет. Но может клеймо стоит где-то в другом месте? Я ведь запросто могу тебя сейчас раздеть.


Астрид посмотрела на конунга и от души плюнула ему в лицо, получив за это крепкую оплеуху. Щека тут же загорелась огнем, и девушка снова села на лежак.


— Где ты нашла этого ублюдка? — конунг подошел к Палю и посмотрел на его голову. — Мне сказали, что он был ранен. Но я не вижу никаких ранений, он выглядит вполне здоровым!

— Я нашла его у залива. Что тебе здесь нужно? Оставь нас в покое! — Девушка стала нервно теребить свою косу, не поднимая головы к Нияллю.


— Этот человек должен был умереть, таков был мой замысел. А теперь он лежит здесь, живой и здоровый. Ты понимаешь, я не могу оставить его в живых. Если кто-то из жителей города узнает о нем, это спутает все мои планы. — Ниялль по-хозяйски сел на пень у стола. — Да у вас тут целый пир! Меня ждали? И лепешки… — он схватил грязной рукой одну горячую лепешку и откусил большой кусок, — Ооо, вкусно! Ты молодец, сама готовила? А это что? Сладости? Обожаю! — и как ни в чем не бывало, Ниялль стал поедать запасы на столе, обильно запивая их вкусным травяным отваром! Когда еды почти не осталось, он громко отрыгнул, почесал свою задницу, и вплотную подошел к Астрид.


— Слушай меня внимательно. Я не стану убивать тебя, но и ты должна кое-что сделать для меня. Помнишь свою подругу Ингрид? Она сидит в подвале, в темнице, где содержатся враги и предатели. Там очень холодно, голодно и одиноко. Запросто можно подхватить смертельную заразу. Если ты не хочешь, чтобы она умерла, тебе придется привести ко мне Паля, когда он проснется. Дело в том, что я хочу совершить его публичную казнь на главной площади города. Но я не могу убить его просто так, поэтому, ты должна будешь обманом привести его ко мне и сказать, что видела, как он убивал выживших людей с драккаров по северную сторону от горы «Фарбаути» на льду несколько дней назад. Ты приведешь его ко мне, сказав ему, что все в порядке и его там ждут. Скажешь, что проблемы решены, и он может вернуться в город. Мои люди сразу его схватят, а когда начнется суд, ты расскажешь эту историю.


— Но что я получу взамен?


— Взамен ты получишь свою жизнь, жизнь Ингрид и ее отца. Я не советую тебе выбирать между этим ублюдком и своей подругой. В ином же случае, знай, что идти вам все равно некуда и, если завтра до полудня ты не приведешь Паля в мой дом, я объявлю награду за твою голову. Морозы спали, люди голодны и им сейчас, очень нужны деньги, чтобы купить скотину и спасти себя от голода. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Да. — Астрид кивнула головой, все также, не поднимая глаз на конунга. — Я все понимаю.

— Хорошо, девочка. Ты — умница. — Ниялль положил руку на ее голову, рука скользнула к сухим губам.


Его отвратительные грязные руки смердят смертью. Запах крови и топора. Астрид с отвращением отдернула лицо от его руки и отвернула голову.


— Я все поняла. Завтра. Уходи!


Ниялль ухмыльнулся, взял последнюю лепешку со стола и, напевая песенку себе под нос, пошел к двери.


— Если ты не придешь, тебя ждет ужасная смерть…. Безумно ужасная! Не разочаруй меня, Астрид.


Уходя, он громко хлопнул дверью и ледяной северный ветер залетел в дом. У девушки побежали мурашки по коже, она съежилась сидя на лежаке и только хотела заплакать от нахлынувшего страха, как ее рот зажала крепкая мужская рука.


— Тихо, Астрид. Где топор?


Девушка вытянула вперед свою руку, показывая на место у печи. Там стоит тяжелый ржавый топорик, которым пастухи кололи дрова, живя на пастбище. Паль отпустил девушку и в одной рубахе аккуратно подошел к печи. Он взял топор в левую руку, слегка приоткрыл дверь на улицу и выглянул вперед. Лошадь без хозяина все также стояла перед домом. Пока до викинга доходило, почему во дворе стоит лошадь, Ниялль с громким криком ударил ногой по двери, прищемив голову Паля. Тот отшатнулся и с мутью в голове грохнулся на ледяной снег. Ниялль, не теряя ни минуты, выхватил свой топор и бросился на сына бывшего конунга, но, просчитав, улетел в стену дома. Паль был на порядок здоровее своего врага, его рост был выше, а конечности куда длиннее. Он схватил свой ржавый топорик и отошел на своеобразный истоптанный круг возле дома.


— Ну что, ублюдок? Здорово поплавали? Зря мы тебя достали из моря, нужно было утопить и избежали бы всех этих проблем.


Ниялль поднялся с земли и крепко сжал свой топор. Его руки и тело покрылись сильной дрожью от злости и ненависти. Глаза налились кровью. Смотря прямо в глаза своему врагу, он мерзко плюнул перед собой.


— Дерьма кусок! Наконец-то мне посчастливится убить тебя в честном поединке. Когда мой топор будет торчать из твоей груди, я с огромным удовольствием помочусь на тебя. А после, как мешок с дерьмом, ты полетишь вниз со скалы. Я убью тебя так же быстро, как и твоего отца! Как же он бежал от меня, перед тем как его голова повисла на перерубленной шее! — и Ниялль истерически засмеялся во весь голос.

Паль решил, что он блефует, но все-таки переспросил:


— Мой отец мертв? Ты убил его?


— Сдох, как последняя падаль, от моей руки. А его псы, Торгисл и Торвар были забиты заживо палками и камнями. Хахахаха! Какой же ты ублюдок, Паль, ну просто невыносимый!


Паль на секунду замер. Посмотрел на Ниялля, потом на домик, на небо, пастбище и когда до него дошло, что его враг не врет, он с истошным криком бросился на Ниялля. Но тот был гораздо шустрее, за счет своего небольшого роста и веса, и мастерски ушел от атаки. Никто не может сравниться с Нияллем в мастерстве метания топоров и ножей, этим он и решил воспользоваться. Вскинув руку, топор исподтишка полетел в Паля, но к сожалению, Ниялль промахнулся, впервые за свою жизнь, и его топор улетел куда-то вдаль, утонув в сугробах.


— Стареешь, дружище! Неужели яростный Ниялль, страшный воин, промахнулся?

— Мне не нужен топор, чтобы убить тебя… — С еще большей злостью, Ниялль достал из своего ботинка тяжелый охотничий нож, который когда-то достался ему от отца и бросился вперед, при этом, не переставая размахивать перед собой клинком.


Паль в свою очередь сделал резкий выпад и метнул топор в Ниялля. Но и он тоже промахнулся. К слову Паль никогда не отличался метким метанием топора, так в последний раз, на драккаре, когда он метнул свой личный топор в корму судна, тот просто улетел в море и отправился на дно.


— Косой ублюдок! — выкрикнул Ниялль и с ревом медведя набросился на Паля.


Он свалил его с ног и, усевшись сверху, направил стальной нож к горлу врага. Паль, ухватился обеими руками за руки Ниялля и попытался отсрочить скольжение ножа по своей глотке, как вдруг по голове конунга прилетела тяжелое весло от драккара, которым Астрид заталкивала Паля в бессознательном состоянии через порог дома! Астрид, схватив его, стала, что есть силы дубасить Ниялля по лицу. На четвертый удар веслом, Ниялль уже потерял сознание, а его нос впечатался глубоко внутрь. Паль, вскочил на ноги, подобрал топор и с криком безумца пробил им грудь конунга. Тело Ниялля дернулось, послышался глухой звук сломанных ребер и кровь быстрыми ручьями побежала наружу, заливая красными потоками одежду и снег вокруг убитого. Астрид размахнулась веслом и так сильно треснула им по голове Паля, что тот практически потерял сознание и, закружившись на месте, тупо сел в сугроб. Девушка без малейшего сомнения повторила удар и мужчина отключился. В его голове только пробежала странная мысль: «Какого черта эти викинги опять тычут в меня своими костлявыми пальцами и звонко смеются детскими голосами?»…


Астрид оттащила тело Ниялля до скал у залива и скинула с обрыва. Он как забитый под завязку мешок, тяжело слетел вниз, то и дело, ударяясь на лету об острые выпирающие камни. Девушке даже показалось, что голова Ниялля с треском хлопнула о серые выступы и разлетелась на куски. Но она отбросила эти страшные мысли и, повернувшись, быстро пошла в дом. Паль со связанными ногами и руками лежит на лежанке, смяв под собой все тряпки так, что сено просыпалось на пол. На голове виднеется след от весла, красный и местами синеватый. Астрид налила в чашу ледяной воды и вылила ее на лицо мужчины. Он резкого холода Паль открыл глаза и, не понимая, что происходит, вылупился на девушку.


— Что случилось, Астрид? — он попытался дернуть головой, но она болела, и ему перехотелось шевелиться. — Голова кружится. Ты меня ударила? Зачем?


— Я боюсь тебя. Почему я должна тебе доверять? И могу ли?


— Конечно, не нужно бояться. Я не враг тебе. Ты тащила меня с залива сюда, выхаживала столько времени, чтобы просто взять и прибить веслом? Если ты не веришь мне, тогда прошу, не нужно мучить… Просто скинь меня со скалы и дай мне разбиться о камни; — Он посмотрел на нее ясными глазами и улыбнулся. — Я не враг тебе, Астрид. Развяжи меня.


— Я хочу знать, что ты намерен делать дальше. Вот ты сейчас здесь, здоров и полон сил. Я развяжу… И что, будет дальше? Может, ты решишь, изнасиловать меня и после убить. Для вас всех я всего лишь рабыня, вы собак цените больше, чем рабов. Дай мне хоть один повод быть уверенной, что это не так? — Астрид села на пень у стола и положила на него топор Ниялля. — Я нашла этот топор в снегу, если ты попытаешься хоть что-то сделать со мной, я без сомнения пробью твою голову этой железякой. Ты понимаешь?


— Ты спросила, что я намерен делать? Я собираюсь вернуться в Йорвик и вернуть правление городом себе, по праву и наследству от своего покойного отца, конунга Ёдура, я имею право стать вождем. И… Я хочу, чтобы ты пошла со мной.


— В качестве рабыни?


— Нет… Я хочу, чтобы ты пошла со мной туда в качестве моей женщины. — Паль сделал идиотский вид, смесь наивности и недоразумения, и добавил. — Когда я спал, во сне, я видел женщину. Ее звали Стейнунн. Она сказала, что ты знаешь о том, что нам с тобой суждено быть вместе. Рано или поздно. Она так же сказала мне, что Вы с ней уже знакомы. Это веские доводы в мою пользу?


Астрид от неожиданности упала с пенька. Но тут же, быстро встав, схватила нож и метнулась к Палю. На секунду она остановилась и уставилась на него, заглянув в эти суровые мужские глаза, потом девушка ловко перерезала веревки на его руках и, кинув нож рядом с Палем, велела ему самостоятельно избавляться от веревок на ногах. Сама же Астрид взяла топор и встала в угол возле печи. Паль избавился от веревок и попытался подойти к ней, но девушка резко одернула его.


— Стой!


— Что случилось? — он остановился и задумчиво посмотрел на Астрид. — Я не могу подойти?


— Собирайся и уходи в свой город! Иди и верни себе власть. Если Руны лягут верно, то мы снова встретимся с тобой и возможно, однажды, как ты и говоришь, мы будем вместе. До тех пор, я останусь здесь. И предупреждаю тебя… — но Паль не дал девушке договорить, он схватил шкуру, накинул ее на свои могучие плечи и открыл дверь на улицу.


— Я вернусь за тобой, Астрид Пестрокрылая! — И мужчина, быстро вскочил на лошадь Ниялля, что все так же морозилась у дверей.

Он ударил ее в бока и бело-черная лошадка, что есть сил, помчалась в сторону города.


Астрид только успела шепнуть про себя: «Пестрокрылая? Паль!!!Стой!!!». Она выбежала во двор, но здесь, кроме множества следов и алой крови на снегу, уже никого не было. Девушка быстро вошла в дом и накрепко закрыла старый ржавый засов.

### Глава 11 «Возвращение»

Конунг Адальштейн разбудил посыльного, громко стуча топором по деревянной лавке. Мужчина из города Йорвик, суетливо вскочил на ноги и, пытаясь скорее придти в себя, уставился на вождя.


— Я уже… все-все! Проснулся. Прости, Адальштейн, я уснул.


— И немало проспал! — ухмыльнулся конунг. — Выпей отвар, съешь чего-нибудь и собирайся! К полудню выезжаем!


— Куда? — посыльный вытаращил глаза на конунга, пытаясь понять, о чем тот говорит.


— Поедем в твой город, разумеется! Говорят, в Йорвике есть большая площадь? Рядом живу, а ни разу не был там… Ну давай! Кушай, а я пока соберу воинов.


— Воинов?


— Конечно! — вождь ухмыльнулся и, убрав свой топор в поясной ремень, вышел из зала.


Посыльный протер глаза, зевнул и сел за стол. Тут красиво нарезанное, на деревянной доске, красуется масло с сушеной зеленью, рядом ломти горячего хлеба и жареное сало кусками в долбленке. Искусно вырезанный деревянный графин испускал горячий пар. Посыльный заглянул в него и вдохнул полной грудью ароматный запах свежезаваренного отвара! Тонкий запах разнотравия пробудил в нем аппетит и мужчина, взяв обеими руками графин, стал жадно пить напиток! Он выпил все до дна и только хотел схватить ломоть хлеба, как горло загорелось, словно в него воткнули сотни раскаленных игл, руки задрожали и посыльный, извиваясь от боли и судорог, упал на пол. Пена изо рта залила все лицо, еще две минуты мужчину трясло до того, как смерть схватила его, тело конвульсивно дернулось, испуская жизнь и, окоченев, застыло в ужасающей позе.


В Йорвике тем временем идет бурное обсуждение, куда пропал конунг Ниялль. Множество мужчин и женщин столпились возле его дома и чего-то ждут. Воины, суровые викинги, стоят чуть подальше от торговцев и земледельцев и между собой пытаются разобраться в сложившейся ситуации. Дело в том, что конунг Ниялль должен каждое утро оповещать свое ближнее окружение о важных вопросах, выдавать планы работ на определенный день и решать разные проблемы. Конечно же, так было не всегда, но в эти морозы, когда продовольствия и дров практически нет, у конунга больше работы, чем обычно. На то он и конунг, чтобы решать важные вопросы! Еще вчера вечером все заметили пропажу Ниялля, но решили подождать, вдруг он просто умчался по собственным делам или засел в туалете. Утром люди уже с сомнением переговаривались между собой, не провалился ли он в этот самый туалет. Туда даже послали одного викинга, которому пришлось вырывать доски, чтобы тщательно обыскать выгребную яму. Конечно, это доходит до смешного, но в прошлом году, правда летом, один пьяный викинг провалился в нее, делая свои дела, была долгая гулянка, никто не слышал его криков. На следующий день оттуда достали плавающий труп. Летом в яме стоит вода, зимой упав в нее, не захлебнешься, но уж точно можно замерзнуть насмерть от этих лютых холодов. К счастью конунга там не оказалось. К несчастью его не оказалось вообще нигде. Люди обыскали весь Йорвик и, не найдя Ниялля, собрались возле его дома.


— Что тут у вас, мужики? — викинг с длинной рыжей бородой подошел к воинам. — Я только проснулся, смотрю, нет никого на улицах! Ну думаю точно я помер, наверное! Ха!


— Приветствую тебя! — крайне недокормленный в детстве мужчина вышел к нему на встречу из толпы воинов, что толпятся у дома конунга, — Да Ниялль пропал. Ищем его все!


— Ниялль? Так я вчера у въездных ворот был, смотрю, кто-то двери то отпирает! Ну я за топор: «Стоять говорю», а он поворачивается, гляжу и глазам своим не верю! Наш конунг. Злой жутко. Я думал, он убьет меня, такая ярость, аж руки дрожат. На лошадь вскочил и уехал! Сказал, чтобы никому не открывал въездные ворота, только ему одному, — Викинг посмотрел на толпу людей, — чего вы так переживаете то?

Вернется он, уехал видимо по делам куда-то.


— А если он бросил город и просто свалил? Или его убили где-то? Даже если он просто выехал погулять, это неправильно. У него есть обязанности, которые он должен исполнять! — Выкрикнул из толпы самый старый воин из всех. — Почему он оставил нас? Не нужен нам такой конунг, который не выполняет своих обязательств!


— Долой его! Ходит только убивает всех! — Вскричал еще какой-то мужчина из другой толпы.


— А моих родственников из города выгнал! Представляете, маленьких детей в горы! Лучше бы сразу убил… Они все замерзли заживо!!! — вперед к воинам вышла молодая девушка. Она пустила слезу, но тут же вытерла ее рукавом и, пытаясь сделать строгое лицо, уставилась на мужчин. — Сегодня я хотела убить его, совершить преступление! Вот, — она достала из-под одежды небольшой нож, — лучше сразу меня остановите, привяжите или, если хотите, убейте! Но эта тварь больше жить не будет. Он больше никого не посмеет убить. Не хотят его Боги забирать, значит, я возьму его жизнь силой! У меня больше никого не осталось, дети, которые умерли, были моими племянниками. А их отец, мой родной брат по отцовской крови!!! — Все люди вокруг, молча, смотрели на девушку, и каждый присутствующий здесь уже смертельно ненавидел Ниялля.


Эта атмосфера, что царила на площади, отражала безумие, злобу и обиду. Ветер, завывая, кружил метелью, танцевал и плясал, среди этой тишины, как внезапно налетела пурга, огромные комья снега посыпались на людей, стали забивать глаза и лица. Появилось ощущение, что температура понизилась резко на много градусов, люди стали буквально замерзать на глазах. И тут, один мальчишка, лет двенадцати, ни с того ни с чего, громко крикнул: «Смерти мне желаете, ублюдки? Так прячьтесь же! И передайте Палю, что я живой» и, закатив глаза, упал замертво на ледяной истоптанный снег. Послышался крик несчастной матери, которая кинулась поднимать своего сына, несколько людей метнулись помочь ей. Но мальчишка был мертв. Ветер еще сильнее завыл и всем показалось, что это был хохот Ниялля. Возле одного из домов, со скрипом ломаясь, упало огромное дерево, придавив сарай, где прятали скот от сильных морозов. Еще мгновение и ветер, скользнув по улицам, умчался далеко в скалы, сопровождаясь яростным свистом. Он пролетел над домом, где сидит Астрид Пестрокрылая, залетел в трубу, и девушка услышала смех. Пламя горящих поленьев в печке моментально остановилось и в ней не осталось ни единого красного угля. Стало жутко холодно и Астрид, поняла, что Ниялль выжил.


Паль остановился у подъездной дороги в город. Он натянул поводья на обломанную ветку, что торчит из снега и застучал ногой по огромным деревянным воротам. Через несколько минут послышались голоса мужчин и кто-то громко крикнул.


— Хватит стучать! Собак сейчас на уши поднимете, кто там стучит??!


Паль перестал долбить по воротам и отошел на всякий случай подальше:


— Я Паль, сын конунга Ёдура, который был предательский убит в мое отсутствие Нияллем. Я пришел, чтобы вернуть себе законную власть!


— Но Ниялль…


— Ниялль был убит мною сегодня! Больше его нет и вам не о чем беспокоиться! Открывайте ворота! — Паль постарался быть грозным в своем голосе, при этом, он усердно старался отгонять мысли сомнений из своей головы. — Кому говорю, открывайте!


По ту сторону ворот все замолчали. Палю пришлось простоять на морозе еще какое-то время, пока все-таки балка, которую использовали как перекладину для закрытия ворот не зашумела и двери со скрипом не открылись. Перед сыном конунга стояли двое викингов. Он знал их обоих в лицо, с одним даже ходил в набег на одном драккаре. Этот викинг и заговорил с Палем первый.


— Садись на лошадь и скорее скачи в дом своего отца. Сейчас там проходит совет и тебе нужно успеть до того, как они что-то решат! Потом, может быть уже поздно!


— С возвращением, Паль, мы рады тебя видеть! — подхватил второй и отошел на край дороги, уступая путь в город. — Скорее же!


Паль, недолго думая, молча, вскочил на лошадь и со всех сил помчался вглубь города, туда, где жил и был убит его отец. В голову лезли всякие мысли, сомнения и непонятные образы. Все путалось и казалось крайне неразборчивым. В какой-то момент Паль стал страшно бояться будущего, ему показалось, что он все делает неправильно, но, отогнав эти лживые мысли от себя, он с еще большей прытью погнал лошадь в центр города. Через несколько минут Паль остановился у дома своего отца. Вокруг все было тихо, ни одного человека, но из трубы дома обильно струится дым, убегая в далекие облака. Сын конунга спрыгнул с лошади, как попало бросил поводья, и подошел к двери дома. Он слегка надавил на нее, и она под тяжестью могучего тела, со скрипом, медленно открылась.


Не менее сотни человек вплотную забились в доме конунга. Они расположились в странный круг, в центре которого кто-то усердно, что-то рассказывает остальным. Иногда тот вскрикивает, что-то людям и некоторые из них поднимают руку. Никто не обратил на Паля внимание, по всему видимо все увлечены говорившим и пытаются расслышать, что он сейчас рассказывает. Паль протиснулся через толпу и подошел ближе к центру.


— Поймите же Вы, наконец! У Вашего города нет шансов. Если не сегодня, то завтра придут жители других городов и ради спасения собственных жизней перебьют Вас всех! И кто же Вас поведет в бой? Сначала Ёдур, теперь Ниялль, кто следующий? Какие гарантии, что все наладится? А я! Я могу предложить Вам выход! — это был Адальштейн, конунг города Герд.


Незадолго до приезда Паля, он прибыл в город с тридцатью воинами. Изначальная задумка была поговорить с Нияллем, но когда он узнал о том, что Ниялль пропал, то решил сменить тактику и постараться перетянуть жителей города на свою сторону. Если ему удастся объединить города Йорвик и Герд, то он станет властителем всего залива! К слову залив Йорвика, крупнейший среди иных. Адальштейн попросил слова и именно сейчас, беседа в самом разгаре. Поэтому местные жители так увлечены происходящим, что не заметили, как Паль вошел в дом.


— Мы тебя даже не знаем, почему мы должны верить тебе? — выкрикнул один из собравшихся. — Ты приехал к нам с вооруженными воинами! Это не вызывает доверия!

— Что тут происходит? — Паль отодвинул стоявших плотным кругом людей и вышел в центр зала!


Все люди с изумлением застыли на месте и открыли рты. Все не могли поверить своим глазам. Когда мальчишка, что сегодня умер на площади после того, как сказал фразу от имени Ниялля, упомянул Паля, все решили, что это был просто бред. Но сейчас, видя сына Ёдура перед собой, живого и невредимого, все просто застыли на месте. Гробовую тишину нарушил Адальштейн.


— А это еще кто такой? А ну-ка вон с моего места, не видишь, я с достойнейшими людьми разговариваю! — он рукой попытался вытолкнуть Паля с центра, но тот словно скала крепко стоял на месте и казалось даже не обратил на Адальштейна никакого внимания.


— Вы чего все застыли? Я живой, вернулся в свой родной город и хочу знать, что сейчас здесь происходит! — Паль провел взглядом по жителям, но те, все так же изумленные стояли на месте.


Адальштейну пришла в голову мысль, что это наверное и есть Ниялль, конунг Йорвика и он расплылся в улыбке, раздвинул свои руки и обхватил Паля в крепкие объятия.


— Ниялль! Мой друг, товарищ и конунг! А мне сказали, что ты ушел и уже не вернешься! Как же я рад тебя видеть! Меня зовут Адальштейн, я конунг города Герд, что лежит … — тут раздался хрип, он сплюнул на Паля кровью и с ужасом на лице отодвинулся от сына Ёдура.


Его рука была на животе, вся в крови. Паль выдернул нож из брюха Адальштейна и с силой толкнул того в сторону. Люди молча, уступили место для падающего конунга, еще сильнее, сплотившись, друг к другу и все так же молча, смотрели на происходящее. Паль вытер нож об одежду убитого и поглядел на него с сожалением. Все тридцать воинов Адальштейна, молча, стояли на своих местах, никто даже не думал развязать бойню.


— Я тебе не Ниялль! — он сложил свой нож в ножны, выпрямился и посмотрел на людей. — Не бойтесь меня жители города Йорвика! Несколько дней назад наши корабли разбились о льды, в тумане мы ничего не смогли различить, а огни, что должны гореть на вершинах скал никто не зажег. Ниялль и еще ряд его соратников перебили как крысы доблестных северян, моих друзей. Так же, один из них, Хакон, попытался убить меня! После меня скинули в воду, но мне удалось выжить и вот я здесь! Стою перед Вами! Люди! Предатели и безумцы убили моего отца и насильно захватили власть в городе! И сейчас я, вернулся, чтобы восстановить справедливость! Вы слишком многое испытали на себе, Вас обманывали и вводили в заблуждение! И я отомстил за Вас! Я убил Ниялля и скинул его тело со скалы! По праву, закону и чести, я теперь Ваш новый конунг! Конунг Паль! Прошу всех разойтись по своим домам сейчас же! Завтра я созову совет и мы с вами вместе примем новые решения, относительно того, как скорее решить все проблемы города! — хиленький прислужник, который и Ёдуру и Нияллю служил все это время, вышел к Палю и во весь голос объявил.


— Конунг Паль объявляет совет, завтра! О времени и месте вам сообщат. Приказ, разойтись по домам и лечь спать!


После этих слов жители засуетились и покинули дом конунга. Через несколько минут в зале стало тихо. Паль прошелся до стола, уставший уселся на лавку. В доме остались тридцать воинов Адальштейна, которые с бегающими глазами искреннего непонимания происходящего не двигались с места. На полу все так же лежит сам Адальштейн, а возле него, выслуживаясь, вытянувшись во весь рост, стоит прислужник.


— Зигфрид, — обратился Паль к прислужнику, — ты служил моему отцу верой и правдой! Я доверяю тебе и сейчас, я хочу, чтобы ты рассказал мне обо всем, что здесь произошло.


— Конечно, мой вождь! — от таких лестных слов прислужник засветился, расплылся в улыбке, пусть и пытался ее скрыть. — Что делать с этими? — он указал на стоявших воинов Адальштейна. Паль посмотрел на викингов.


— Я не хочу вас всех убивать! Я отпущу вас домой к вашим семьям и женам, но мне нужно, чтобы вы тоже кое-что сделали для меня! Я могу рассчитывать на вас? — все викинги кивнули головой, кто-то даже угукнул в знак принятия щедрого подарка нового конунга, ведь он предложил им их жизни! — Я прошу вас не говорить о том, что я убил вашего конунга. Не развязывайте войну между нашими городами. Вы воины и должны понимать, что если вы скажете правду, то новый предводитель, какого бы не выбрал ваш народ — пойдет войной на Йорвик, и вы тоже отправитесь в бой. И тогда я обещаю вам, что каждый из вас падет и никогда больше не увидит, как растут его дети! Вы все поняли?


— Но что мы скажем? — один из воинов удивленно посмотрел на Паля и сделал шаг вперед. — Что нам сказать?


— Скажите, что Ниялль, бывший конунг Йорвика убил вашего вождя. А я вступился за вас и убил его! Мои люди в дальнейшем подтвердят эту легенду. Так, наши города смогут в дальнейшем иметь выгодные отношения и дружить! Это хорошо и вам, и нам! Вы согласны? — Паль посмотрел на воинов и улыбнулся. — Я хочу, чтобы мы были друзьями!


— Мы согласны! — ответил викинг, который вышел вперед. — Мужики, уходим!


Тридцать викингов отправились на улицу. Через минуту Паль вышел следом, но там уже никого не было, лишь шум бегущих в темноте лошадей. Он вернулся в дом и прислужник рассказал ему обо всем, что произошло в городе за время его отсутствия. Не забыл он сказать и о том, что мальчик умер, внезапно прокричав, странные слова, и о Ниялле, который убивал всех подряд, и даже о том, что люди послали викинга вскрывать полы в выгребной яме, в поисках конунга. Паль лег на сухую лавку, накрыл рукой глаза и просто, молча, слушал, о чем говорит Зигфрид.


На скалах завыли волки. Серые псы от этих холодов совсем сошли с ума, старых и больных загрызают толпой. Тощие и одинокие, грязные и озлобленные волки, сегодня просто воют на луну. Каждый из них смотрит на соседа, как на кость. Каждый из них готов сожрать свою печенку. На голые серые скалы падает руна Уруз — руна испытания, новорождения, сама энергия природы, которая позволяет выжить в любых условиях, но вопреки всему, пытается уничтожить ее, погубить, сжечь или заковать в вечные льды. Следом за Урузом, летит руна Турисаз — руна демона, великана, что способен разрушить города, великое зло, несущее разрушения и неизбежность. Волки завыли сильнее и увидев в темноте бегущего зайца, всей толпой бросились вперед. Еще мгновенье и из темноты донеслись звуки грызни, ярости и боли. Сегодня, под этой луной, волки загрызли еще одного собрата, не в силах гнаться за зайцем. Ночь блеснула очерками демонов, Боги закрыли глаза, а серые камни и белый лед, окрасились в красный цвет.

### Глава 12 «Злой Херлиф»

Никто не знает старого Херлифа. Как же его знать, если он вечно прячется. Властелин болот. Конунг одиночества. А в миру, лишь старый горбатый старик. Когда Херлиф был маленьким ребенком, его отец подцепил страшную заразу от шлюх и скончался от внутреннего загноения. «Сгнил заживо, ха-ха-ха» — заливались недруги, соседи и даже друзья его отца. Никто не любил его. Никто и поныне не любит его сына. Мать Херлифа всегда мечтала быть воительницей, но в первом же своем набеге она даже не успела выйти на берег, чтобы показать себя в бою, как вражья стрела пробила ее шею. Умирая, она проклинала себя за глупые мечты, романтика страшных поединков рассеялась в тот момент, когда острый наконечник проткнул нежную женскую кожу. Недолго пришлось мучиться, она захлебнулась собственной кровью уже через пару минут после ранения. Когда новость о смерти супруги дошла до отца Херлифа, он стал вливать в себя хмельные напитки и блуждать по женщинам. Одна из них и принесла ему смерть. В тот день Херлиф маленьким мальчиком остался один. Он прекрасно помнит, как все на улице обсуждали его родителей и смеялись в полный голос, а те, кому пришлось тащить тело его отца на костер, громко проклинали весь его род. Да-да, эти ублюдки плевались в сторону мальчика, тыкая в него своими пальцами. Эти голоса навсегда остались у него в голове. Они звучат каждый день. С ненавистью и злостью маленький Херлиф смотрел на людей, а когда настала ночь, он взял нож своего отца и тихо, перебираясь из дома в дом, перерезал глотки всем своим соседям, а после сбежал в лес. Наутро, местные жители нашли больше пятидесяти мертвых людей, которые истекли кровью прямо в своих постелях. Маленький Херлив перерезал глотки, не жалея никого — и взрослым, и маленьким ребятишкам. Они ведь тоже дразнили его, унижали и, к слову, часто били палками во дворе. После этих событий Херлиф стал обитать на болотах. Ему пришлось научиться жить в вечном страхе, что его ищут и хотят убить. Везде мерещатся враги. Он не верит в Богов, не доверяет людям и боится самого себя. Сейчас он уже старик. Злой, горбатый и очень худой, настолько, что, увидев его, невольно подумаешь о том, что перед тобой ходячий скелет, в прямом смысле этого слова. Херлиф живет неподалеку от города Йорвик, находя себе пропитание среди трав, ягод и охоты. А еще, этот гнусный дед, усердно обходит береговую линию залива в поисках добычи с разбитых драккаров. Викинги часто разбиваются здесь и очень много ценного добра приносят волны на берег. Частенько Херлифу удается найти, что-нибудь вкусное и очень часто в больших количествах. А также к его услугам огромное количество топоров, ножей, одежды и прочего добра. В общем сказать, старый Херлиф совсем не бедствует. Злоба, жадность и страх — вот, что представляет из себя, этот старик. Землянку на его болоте очень сложно заметить. Множество раз люди видели странного жителя болот. О нем даже ходят страшные легенды, которыми пугают маленьких детей на ночь, чтобы они не отходили далеко от дома. Но никто никогда не говорил с ним и не подходил к нему близко, его всегда держались стороной. Говорят, что он — демон, который служит Богу Локки.


В этот день Херлиф выбрался на берег залива, несмотря на жуткий холод. Ходят слухи, что недавно разбились драккары о льдины, а значит, можно поймать удачу за хвост и найти, что-нибудь стоящее. Еще в темноте он выбрался из своей землянки, чтобы как можно раньше утром быть на берегу. Высокий, сгорбленный до земли старик, с огромным длинным подбородком и не менее длинными пальцами, умело прошелся до высоких скал и встал на вершине одной из них. Сегодня нет тумана у залива, а значит, он сможет увидеть, нет ли чего-нибудь интересного там, внизу. Несмотря на старость и трухлявую кожу, этот старик еще прекрасно видит, его зрению позавидуют многие молодые викинги. Он обвел взглядом берег, ничего крупного здесь точно нет, тогда Херлиф достал из своей небольшой кожаной сумы, мясную вареную кость, и, усевшись на гладкий камень, свесив ноги с обрыва, стал жадно отгрызать от нее куски. Зубы моментально позабивались кусками сухожилий, этот старик был похож на голодного пса, который нервно догрызает свои последние запасы. На самом деле так оно и было, у Херлифа совсем не осталось еды, добычу поймать сложно, драккары давно не разбивались у берегов, а холода все еще продолжаются. Очередная жилка от кости застряла между зубами, Херлиф со злостью выкинул кость с обрыва и стал нервно пытаться достать жилку кривыми грязными ногтями. Он широко открыл свой рот, пролез туда длинной рукой и в такой позе, стал усердно ковыряться в зубах. В один момент, когда он поворачивал голову, что-то проскользнуло перед глазами, там у залива. Черное пятнышко.


— Агаааааа! — вскричал Херлиф и, позабыв о проблеме в зубах, вскочил на ноги! — Агаааааааа! Агааааааа! Херлиф молодец!!! Херлиф нашел!!!!!! Агааааа! — он стал подпрыгивать на месте, крутиться и размахивать своими длинными руками в стороны.


Если бы кто-то увидел это зрелище, он подумал бы, что это точно демон прыгает и радуется чье-то смерти. Жуткий танец наконец то остановился и Херлив, схватив свою длинную палку, на которую он опирается при ходьбе, побежал в обход, чтобы скорее спуститься к заливу.


Тем временем в Йорвике.


— Зигфрид! Поди сюда! — Паль остановился у порога своего дома. Через несколько секунд из сруба напротив, выбежал хиленький прислужник.


— Да, вождь! Я здесь, звал меня? — он встал перед конунгом и выпрямился во весь рост.


— Мне нужно уехать, позови нескольких воинов, пусть седлают коней, поедут со мной! И найди мне одного коня, пестрого окраса! Есть такие?


— Не знаю, вождь, я могу посмотреть! Хотя… Знаешь, наверное, у нас такого коня нет, есть черно-белые, но пестрого… Пестрый молодой конь, двух лет, есть у купца, что торгует нитями! Велишь забрать?


— Нет. Забирать не нужно, выкупи его! Дай купцу денег, сколько попросит. К полудню я хочу, чтобы у порога моего дома стоял десяток воинов, одиннадцать лошадей и один пестрый конь! — Паль посмотрел на прислужника и положил руку ему на плечо. — И прошу тебя, Зигфрид, присмотри тут за порядком, пока меня не будет. Ты справишься?


Никогда, никто еще не был с прислужником столь добр и оттого, Зигфрид стал еще пуще прежнего прислуживать своему новому хозяину. Каждый раз, когда тот смотрел на него искренним взглядом и хвалил, прислужник забывал обо всем на свете и готов был на все ради своего хозяина. Как пес. Он считал каждого конунга за хозяина, но Паля, он полюбил больше всех остальных. Не подумайте, что Паль действительно добродушен к нему, скорее всего, он просто мастерски использует свои навыки заставлять людей работать эффективнее. В народе это называется «кнутом и пряником», когда один получает подачку, а другой пинка под зад.


— Я все сделаю, вождь! — прислужник поклонился до земли и бегом побежал исполнять приказания. Паль вошел обратно в дом и стал собираться в дорогу.


Херлиф спустился к заливу. Он радостный, то и дело подпрыгивая, пробирается к тому месту, где был виден странный предмет. В голове скачут мысли, Херлиф уже, что только себе не придумал! Но когда он подошел ближе, то уже издали понял, что это тело мужчины. Старик уже без особого энтузиазма стал плестись вперед. Злость заставляла его ноги нервно колотиться, руки тряслись от ненависти к людям. Ну почему здесь, вместо бочки с едой, валяется это гребаное тело? Херлиф решил, что если это не бедняк какой, что от голода сбросился со скалы, то уж точно викинг, которого выбросило на берег волнами, а значит можно взять себе хотя бы его одежду и топор! Но когда он подошел совсем вплотную, то заметил, что из белого снега торчит всего лишь голова и плечи мужчины, тело же стрелой воткнуто в огромный сугроб. Это был Ниялль. Он моргал глазами и беззвучно открывал рот, смотря на Херлифа. Было видно, что бывший конунг Йорвика, не осознает, что с ним происходит. Старик подошел к Нияллю и приложил руку к его горлу, после, мгновение спустя, он схватил его уже двумя руками и стал крепко сжимать глотку мужчины. Глаза медленно закатились, Ниялль дернулся и потерял сознание от нехватки кислорода. Херлиф стал жадно откапывать его из снега.


Дверь к конунгу со скрипом открылась, и в нее вошел прислужник.


— Мой вождь! Десять воинов, одиннадцать лошадей и один пестрый конь, как ты и приказал! Они…

— Я все понял Зигфрид, ты можешь идти! — Паль был тепло одет, за поясом красовались два великолепных топора, чуть ниже в кожаных ножнах свисает прекрасный охотничий клинок.


На плечах викинга волчья шкура. Паль взял с пола большую суму, набитую чем-то и отправился к двери.


— Вождь! — окликнул его прислужник. — Когда тебя ждать?


— Сегодня. Я буду поздно и не один! Будь добр, присмотри за порядком. Действуй от моего имени.


— Сделаю, вождь! Спасибо за доверие, вождь!


Паль вышел во двор. Десять отважных воинов стояли у порога, в полном вооружении и все с важным видом смотрели на своего конунга. Для них было огромной честью, что для неведомой важной миссии, выбрали именно их. Паль прошелся к пестрому коню, осмотрел его со всех сторон и после, вскочив на свою лошадь, что за поводья держал один из воинов, ударил ее в бока и помчался вперед по дороге. Но викинги застыли на месте, и не понял, что произошло, вылупились на конунга. Тот, отъехал несколько метров и развернул лошадь лицом к мужчинам.


— Что встали, ублюдки?! А ну по коням и за мной!!! — еще несколько секунд викинги просто простояли на своих местах, пока один из них не вскочил на свою лошадь, тогда, словно по цепной реакции, все мужчины попрыгали на лошадей и, ударив их в бока, отправились за конунгом.


Паль развернулся и, что есть сил, погнал свою лошадь вон из города. Ветер утих, на чистое небо выкатилось яркое солнце. Его лучи скользнули по скалам и ослепили глаза всадникам, весь снег на дороге заблестел точно серебро. Паль резко повернул поводья в сторону пастбища и весь отряд викингов последовал за ним. Через некоторое время конунг махнул рукой и остановил лошадь.


— Дайте мне поводья пестрого коня и ждите здесь! Дальше я сам. Вернусь через несколько часов, разожгите костер и ждите!


— Для чего ты нас взял с собой, вождь? — спросил один из воинов.


— Вы должны охранять меня. Вы помните, что случилось на площади вчера, когда умер мальчик? Мне рассказал Зигфрид о случившемся. Более того, я убил конунга города Герд и за мной может быть охота. Ваша задача охранять меня. Я поехал, буду скоро, никого в мою сторону не пускать! Выполнять!!! — и Паль, прицепив поводья пестрого коня к своей лошади, помчался дальше. Отряд остался ждать его на середине пути.


Паль доехал до домика, где жила Астрид. Он спрыгнул с лошади и расторопно подошел к двери. Из трубы медленно идет дым, значит, девушка в доме или, по крайней мере, была совсем недалеко. Конунг поднял руку и осторожно постучался. Послышались шаги, кто-то тихонько подошел к двери.


— Кто там? — девушка сделала паузу и осторожно приоткрыла дверь.


— Это я, — улыбнулся Паль и посмотрел на Астрид. Ее рыжие волосы были сплетены в густую косу, глаза сияли добротой и радостью.


— Я знала, что ты придешь. — Девушка вышла к конунгу и бросилась ему на шею.


Ей просто хотелось обнять его и больше никогда не отпускать. Вчера, когда он назвал ее Астрид Пестрокрылой, она поняла, что влюбилась в него. Паль крепко обнял девушку и почувствовал, что ее сильно трясет.


— Ты заболела? — он отстранил ее от себя, чтобы посмотрел в глаза.


— Нет, я просто… Я очень рада видеть тебя, Паль. — Астрид наклонила голову вниз, опустив глаза на землю. — Я ждала тебя.


— У меня есть подарок для тебя, Астрид Пестрокрылая! — конунг нежно взял девушку за плечи и повернул в сторону пестрого коня. — Это тебе! Пестрый конь, имя можешь дать сама.


Девушка, очарованная красотой животного, подошла к нему, чтобы погладить. Конь, прирученный к незнакомым людям, сразу поддался, наслаждаясь поглаживаниями по своей гриве.


— Вот! — Паль протянул девушке большую суму. Здесь платье и теплая верхняя одежда! Это моей матери. Возьми и переоденься! Ты едешь со мной.


— Куда? — Астрид посмотрела на конунга испуганным взглядом.


— Домой. Я теперь конунг Йорвика и хочу, чтобы ты отправился в город вместе со мной. Отныне ты будешь жить со мной.


— Я не рабыня…


— Нет! — воскликнул Паль. — Конечно же, нет! Ты едешь ко мне, свободной женщиной! И никто более не назовет тебя рабыней. Я даю тебе свое слово.


Двенадцать всадников возвращаются в Йорвик. Впереди всех несется Астрид на пестром коне. И чудится ей, что она летит и этот полет, дает ей новые силы. Девушка запевает песню и ее слова улетают назад — к пастбищу, домику из бревна и всему тому, что осталось позади. На заснеженную дорогу падает руна Ансуз — руна порядка, звука и жизненной энергии. Это свершение, победа и легкость в крыльях. Ветер нежно ласкает лицо, рыжая коса расплетается на лету и пламенем костра, развевается по ветру. Но внезапно, из облаков на небе, складывается руна Гебо — и порядок нарушается, получая подарок, нужно что-то отдать взамен. Великое равновесие, что делит жизнь и смерть на равные рубежи, требует вернуть долг за врученный дар. Солнце затягивают мрачные тучи, налетает сильный ураган и снова начинается снегопад. Астрид одной рукой, на лету, накидывает на себя капюшон и крепче ухватывается за поводья.

### Глава 13 «Ниялль»

Ниялль открыл глаза. Белая пелена отступила и мутное сознание стало выдавать некоторые образы. Первое, что мелькнуло в голове: «где я» спуталось с мыслями: «что с моими ребрами», он опустил тяжелую руку себе на грудь, и боль отозвалась раскаленными кинжалами по всему телу. Изувеченные, сломанные ребра, как попало были расположены под толстой кожей, на которой чувствовался огроменный шрам. Точнее сказать еще не шрам, а скорее стянутая нитями кожа. Ниялль с трудом приподнял голову. Дышать можно только ртом, такое ощущение, что носа нет вообще. Он откинул медвежью шкуру с себя и посмотрел на некогда могучий торс: огромная рана от топора на груди была криво, но тщательно сшита нитями. Кожа уже немного стянулась и даже покрылась легкой корочкой. Зрелище ужасающее, словно непонятные предметы из тела выпирают наружу. Единственное, что сдерживает их, это грубая человеческая шкура, которая не дает этим острым костям выбраться из плоти. Ниялль нервно положил свою руку на лицо, оно все опухшее болело от каждого прикосновения. Нос всмятку. Глаза залиты огромными синяками. Он громко застонал и, вытянувшись на жестком лежаке, стал нервно сжимать кулаки. Через некоторое время Ниялль снова открыл свои глаза и уставился в потолок. Чьи-то шаги раздались на улице, заскрипела старая, дырявая дверь и в землянку вошел Херлиф.


— Отец!!! Мой отец!!! Я нашел тебя! Да-да-да!!! Нашел! Херлиф нашел своего отца!!! — безумный старик стал буквально плясать в этой итак тесной землянке, задевая имеющуюся в доме утварь, которая от длинных конечностей старика с шумом падала на пол.


К слову сказать, пусть землянка желала оставлять лучшего, а вот то, что было в ней, не могло не порадовать глаз. Все углы были завалены золотыми и серебряными украшениями, посудой, повсюду были развешаны великолепные заморские шубы, шкуры и одежда. На стенах висели прекрасные топоры, ножи, арбалеты. Казалось, что это домик торговца, который поспешно свалил в своем доме весь товар от непогоды. Херлив схватил большой металлический чан с водой и поднес его к Нияллю.


— Мыться! Отец надо быть чистый! Мыться! Мыться! — он посмотрел на него взглядом полным любви и заботы.


Ниялль был не в том положении, чтобы рассматривать добродушность горбатого старика, ему нужно было понять, что происходит и почему этот старый пень называет его отцом. Он через сильную боль поднялся с лежака и уселся на самый край, протянув к Херлифу свои руки. Безумный старик, недолго думая, сунул в них чан с водой и пристально уставился на гостя.


— Мыться!! Мыться!!!


— Мыться, мыться… полудурок! — пробурчал себе под нос Ниялль и медленно, заглянув в чан с водой, увидел свое отражение. — Ну и урод же я… — и, правда, зрелище было не из приятных. От прежнего брутального Ниялля не осталось и следа.


Сейчас на лежаке сидел и не он вовсе, а редкостный урод, страшилище с расквашенным лицом. Нос был превращен в лепешку, все хрящи переломаны и уже начали срастаться в таком положении. Что касается худого лица, то теперь оно больше похоже на задницу овцы, чем вообще на мужчину. Ниялль попытался через силу улыбнуться, но губы практически не двигались и каждое лишнее движение, заставляло все лицо гореть огнем. От злости, он бросил чан с водой на пол. Старый Херлиф испугался, отскочил в сторону и спрятался за дверь, проглядывая одним глазом через прогнившую в доске дыру.


— Отец злой!!! Отец шумит!!! Пугает сына!!!

— Какой на хрен я тебе отец, тварюга ты болотная? — Ниялль уже, не выдержав, сквозь силу встал на ноги.


Состояние было ужасным и по ощущениям казалось, что ноги вот-вот сломаются пополам. Но он решил не показывать слабость, а напротив, проявить некое упорство, показаться сильным. Откуда же ему знать, что это непонятное существо доброжелательное.


— Иди сюда, горбатый! — Ниялль напряг свой страшный взгляд и уставился на дверь. — Бегом к ноге!!! — он грозно топнул сквозь адскую боль и старый Херлиф, трясясь как побитая собака, медленно стал подползать к Нияллю.


Он карабкался на четвереньках, пускал слюни и тупым забитым взглядом лобзал пол. Когда Херлиф наконец добрался до Ниялля, тот выхватил топор со стены и что есть сил врезал им старого по голове. Херлиф завыл от боли, перевернулся на спину и стал вопить:


— Отец, прости меня! Прости, отец!!! Я резал людей за тебя!!! Они били меня!!! Били!!! — И потом, этот уродливый старик заревел так, что у Ниялля заложило уши.

— Да заткнись ты! Что за дерьмо тут творится! — вскрикнул Ниялль, и, перевернув топор, острой стороной с размах пробил череп мерзкому Херлифу.


Кровь брызнула по всей землянке. Ниялль схватил старика за длинные волосы и вытащил на улицу. Здесь, у самой двери, стоит странно сделанная лавка. Он уселся на нее и, закрыв глаза, попытался расслабиться. От ветра лицо стало гореть и чесаться, ребра ноют от каждого движения, а сквозь зашитую рану на груди просочилась кровь. Она моментально стала скатываться по телу к ногам, горячая и слизкая. Ниялль схватился рукой за грудь, зажал рану и, ковыляя, вошел обратно в дом. Дверь со скрипом закрылась и из дома послышался нечеловеческий вопль.

### Глава 14 «Оттепель»

Ох уж эта оттепель. Зима сбавила обороты и растворилась в жарких солнечных лучах, убегая из окрестностей Йорвика по ночам, когда никто не видит. Она крадется по окнам, оставляя следы изморози, а на серых ночных дорогах кладет легкий иней. Украдкой. Тайно. Снег давно растаял. Тяжелые льды на заливе превратились в плавающие куски, небольшие айсберги, что сбиваются друг с другом и, рушась, трещат на всю округу. Улицы города переполнены людьми, горят костры, седлаются лошади. За последний месяц произошло многое. Йорвик стал основным торговым городом, заменив Герд, что лежит в нескольких часах езды от него. После того, как Паль отпустил отряд воинов конунга Адальштейна, они приехали в свой город и последовали совету Паля: не стравливать города между собой. Все прекрасно понимали, что стоит только развязать войну и погибнут если не все, то многие. А другие города, узнав о войне между Гердом и Йорвиком, незамедлительно начну ввязываться в конфликт ради собственной выгоды. Йорвик не зря крупнейший город на севере, он лежит на берегу залива, открытый выход в море, отсюда прекрасные возможности вести торговлю и ходить в набеги на Англию и Франкию. И поэтому другие города были бы крайне рады перебраться на их землю и захватить там власть. Но пока это не удавалось сделать никому, кроме Ниялля. Он был первым человеком, который силой взял власть в Йорвике. Паль не в счет, его власть была по наследству. Когда он стал конунгом и привез Астрид Пестрокрылую к себе, люди стали узнавать в ней беглую рабыню. Но конунг велел собраться всем на главной площади города и прилюдно обнажил плечо девушки, убедив всех, что она просто похожа на беглянку, но на самом деле это и не она вовсе. В тот же момент он объявил о том, что намерен взять Астрид себе в жены. Люди поверили и решили, что действительно девушка просто похожа на рабыню. Следующим шагом для Паля было налаживание торговых отношений с другими городами, пока в Герде выбирали нового вождя, люди Йорвика беспрепятственно проезжали через него, во все регионы северной земли. Так начался экономический подъем Йорвика. Паль нашел в своей спальне золото Ёдура, которое там небрежно спрятал Ниялль. Это золото стало обменной валютой для других городов на еду, семена для посевов, скотину и прочее добро, все то, что было необходимо городу для полноценной жизни. Йорвик стал жить как прежде, еще никогда жители города не были так рады своему вождю и довольны тем, что имеют. О конунге Пале стали говорить везде, слухи разбежались быстро вместе с торговцами, говорят, о нем даже травят легенды у костров, но сам Паль этих легенд пока не слышал. Слухи — они такие.


Город Герд несколько недель разбирался с тем, кто же станет вождем. Адальштейн не оставил после своей смерти детей, родственников и даже жена куда-то пропала. Поговаривают, что кто-то из личного окружения конунга решил этот вопрос, чтобы она не мешалась в выборах новой власти и не претендовала на нее. Несколько знатных людей объявили о намерении стать новым вождем и, встав по разные рубежи, началась целая война. Каждый день смерти, кровь и провокации. Точнее сказать, манипуляции местными жителями, которых каждый пытался перетащить на свою сторону. Клевета друг на друга стала обычным делом, нож в брюхе врага — неизбежностью. И так изо дня в день, пока, наконец, местным жителям все это не надоело и они не решили, собрать тайный совет. Под покровом ночи, бородатые мужики, женщины и даже дети, собрались в большом доме на окраине города. Здесь все и решилось. Наутро, всех кто бился за власть, привязали ногами к лошадям и пинком выслали из города. Некоторые лошади не желали бежать от пинка и тогда их задницы прижгли раскаленным железом, в таком случае лошади от неожиданности бежали еще быстрее, чем те, кто просто получил пинка. Самого наглого и толстого борца за власть привязали к двум черным коням, по одной ноге к каждой и, конечно же, как вы уже догадались, их прижгли железом. Страшное зрелище, мужской крик от рвущихся в разные стороны конечностей. После этого вождем стал человек от народа, его звали Рагнвальд, что переводится как «Мудрый правитель», который еще не был испорчен властью и действовал в интересах местных жителей.


«Я босая гуляю по снегу,

Обжигает мороз любя…

Гладит волосы синее небо,

Не хватает только тебя.»


Мелодичная песня льется плавно и нежно из спальни Астрид. Сегодня уже несколько дней как на улице тепло, но девушка не выходит из дома. Паль даже не заметил этого, скоро должны прибыть корабли других конунгов и ярлов, со всех уголков северной земли и поэтому конунг занят решением этого вопроса. Ведь нужно обеспечить костры у залива, встретить гостей и подготовить воинов. Этот ублюдок Ниялль, перед тем как отправиться на пастбище к Астрид, успел послать гонцов, которые несут весть правителям о том, что новый конунг Йорвика призывает всех объединиться для общего похода на Англию. Конечно же, Палю даром не нужна эта война, сейчас город успешен и шаг пойти по пути экономического развития, нежели продолжать глупые набеги и терять лучших мужчин, куда вернее любых иных перспектив. Жители довольны, воины довольствуются охраной города, а сам Паль впервые видит Йорвик в таком выгодном для всех положении. Даже его отец Ёдур, не мог так поднять город, как это сделал Паль. Во многом здесь ключевую роль сыграла выгодная смерть конунга Адальштейна, ведь именно его город Герд и был стеной между сотрудничеством Йорвика с другими поселениями. А сейчас, все идет как нельзя лучше, кроме, конечно, ожидания, что вот-вот у залива должны показаться драккары. Гонцы уже вернулись, не все правда, но те, что добрались до дома, сообщили о согласии конунгов других земель на объединение. А это значит только одно: сотни драккаров и тысячи викингов скоро будут топтать землю Йорвика и его окрестностей. Толпы пьяных мужиков станут домогаться рабынь, повсюду будут крики, драки и смех. Это безумно понравилось бы Нияллю, но точно не Палю и Астрид. Ожидание — настоящее проклятие времени.


— Я же сказал, спрятать эти бочки! Какого хрена они тут стоят? Имейте уважение к самим себе, когда к берегу подойдут драккары, толпы мужиков все это быстро откроют и, когда мы уйдем на Англию, вам самим же жрать будет нечего! — Паль грозно посмотрел на одноглазого викинга и пнул по бочке с соленой рыбой. — Приберите это все сейчас же!


— Да, вождь, все уберем. — одноглазый бегом метнулся убирать бочки.


— Никакого порядка! Глаз да глаз, не уследить за вами. Как дети малые! — выругался Паль и пошел дальше проверять, как движется подготовка к встрече гостей.


Он обошел несколько улиц и все время ругался, то один работает неправильно, то второй, то третий. Потом, уже совсем доведя себя до состояния психического расстройства, сжимая кулаки и сдерживая себя от того, как бы кого не побить, Паль вышел на берег залива. Льды почти совсем сошли, лишь изредка небольшими кусками они плавают где-то вдали. Этот год был первым, когда залив Йорвика покрылся льдами. Северные моря каждый год покрываются сплошными льдинами, но чтобы это произошло здесь, у берегов Йорвика. Впервые. Шумные волны бросаются на каменный берег, омывают его и убегают обратно. Ветер соленый. Остается осадком на губах. Впервые, Палю показался этот воздух особенно противным, до тошноты. Он сплюнул на землю и повернулся в сторону деревянной пристани для драккаров. Одна из нижних балок совсем прогнила, кажется, что из-за нее вся деревянная платформа вот-вот рухнет. Другая, рядом стоящая балка, догоняет первую и тоже не внушает доверия. Строить новый причал? Могут не успеть. Это время, как минимум. А если оставить так? Тяжелые викинги, тысячи воинов, начнут идти по причалу, и он рухнет под ними в воду. Конечно, ничего страшного, но тогда его, конунга Паля, сочтут неудачником, тем, кто не способен привести свой город в порядок. От этих мыслей Паль стал нервно ходить взад-вперед, со злостью отпинывая камешки под ногами в соленую воду залива. Слишком много вопросов, которые никто кроме него не способен решить. Даже если дать четкое задание людям сделать что-то, они обязательно все сделают через задницу, как попало. И так во всем. За каждым делом нужен четкий контроль. А ведь Паль не пробыл конунгом и двух месяцев. И уже не справляется со своими обязанностями. Конечно, с какой-то точки зрения, он прекрасный стратег и знает, как добиться нужного, какими путями идти и как быстро выйдет результат. Но. Что касается практических вещей и обыденных бытовых, городских, внутренних шагов — здесь Паль петляет не хуже матерого зайца, что уходит в горах от стаи озлобленных волков. Только этими волками в его случае выступают собственные страхи и сомнения.


— Мой вождь, разреши обратиться к тебе? — хиленький прислужник остановился позади Паля. — Вождь! Важные новости.


— Что случилось? — конунг обернулся к Зигфриду и тот в неком смятении отошел немного назад.


— Вождь. Ваша жена, Астрид…


— Что с ней??! — Паль схватил прислужника за плечо и пристальным взглядом уставился в его глаза. — Что с Астрид?


— Я услышал крики в твоей спальне и сразу послал за воинами. Они вынесли дверь и ворвались в дом, но окно, что выходит из отдаленной комнаты, было сломано. Там много крови и ваша жена… Она пропала!


— Как пропала? — Паль выхватил из-за тугого кожаного пояса свой топор и что есть сил, бросился в город.


Через несколько минут он добежал до своего дома, возле которого уже собрался народ. Люди толпились у дверей, и каждый хотел скорее узнать, что же тут произошло. Зигфрид прибежал следом за своим конунгом и, встав за его спиной, тихо шепнул: «Вон там кровь». Паль вошел в дом. Весь пол был залит алой кровью, которая стала багрово-темной, застывая на дубовых досках. Кровать в спальне перевернута, все вещи брошены в угол. Среди сплошной крови отчетливо видны следы мужчины и босой женщины. У порога в главный зал, небрежно брошен нож Астрид, который Паль сделал для нее своими руками. Он тоже весь в крови, словно девушка боролась за свою жизнь и проткнула холодным клинком мужчину, который похитил ее. Паль побледнел, вышел на улицу, где люди с недоумением смотрели на него, словно ожидая чего-то и закрыв глаза, уселся на лавку.


— Паль? — громкий мужской голос привел в чувство конунга и он открыл глаза.


Перед ним стоял здоровенный викинг с огромной черной бородой. Но, несмотря на то, что борода была цвета ночи, длинные волосы на его голове сияли от солнца медными оттенками. Когда Паль присмотрелся к нему внимательнее, то понял, что волосы непонятного рыже-медного цвета. Это немного забавляло и делало викинга очень необычным, выделяло среди толпы соратников.


— Я слушаю тебя, назовись! — Паль прищурил глаза от яркого света и медленно встал с лавки, убирая свой топор обратно в поясной ремень.


— Меня зовут Кьелл, сын Абсалона, отца мира, вождь. Я из отряда охотников, что приносят добычу к твоему столу каждое утро. Мой дом на окраине города. — Викинг выпрямился и говорил крайне громко, уверенно держа бас на одном уровне. Словно гром гремит, не прекращаясь. — Собаки вышли на след вашей жены. Нужно скорее идти пока кровь свежая, по ней мы быстро найдем… — но викинг не успел договорить.


Его прервал громкий гул бычьих рогов, что доносился с залива. Этот гул моментально заполнил весь город так, что не было слышно, о чем говорят рядом стоящие люди. К Палю подбежал прислужник, конунгу пришлось низко наклониться, чтобы тот мог сказать ему на ухо.


— Вождь! Корабли! Кораблиии!!! — прокричал Зигфрид и указал рукой в сторону залива. — Там столько драккаров!!!!! Скорее!!! Нужно встречать!!!


Паль посмотрел на Кьелла и взглядом дал понять, что желает с ним поговорить наедине. Они вошли в дом, и ушли в одну из комнат, закрыв дверь.


— Слушай меня внимательно. Бери сколько нужно людей и ступайте по следу Астрид, найдите ее, во что бы, оно не стало. И если приведете мою жену живой или голову того ублюдка, кто похитил ее, я лично гарантирую с кулак серебра каждому кто будет в твоем отряде! Бери только лучших! А тебя поставлю во главе ведущего драккара, когда мы пойдем на Англию. — Паль протянул к викингу кулак, показывая какой огромной будет награда.


— Я все сделаю, вождь! Вечером ваша жена будет дома! — Кьелл слегка поклонился конунгу и быстро покинул дом.


Паль спокойно вышел на улицу. Гул уже прекратился, люди пристально уставились на своего вождя.


— Народ Йорвика! Мои друзья, соратники и братья! Пусть этот день войдет в историю, сегодня к нашим берегам подходят драккары северян, которые хотят объединиться с нами, чтобы уже этой весной отправиться в Англию, дабы отомстить за наших убитых братьев, мужей и сыновей! Чтобы вернуть свое и взять большее! Попрошу всех приготовиться, детей увести по домам и все к берегу! Нужно встречать гостей! — Паль окинул жителей взглядом, махнул рукой и, подозвав к себе воинов, отправился обратно в дом.


Десяток воинов высокого чина, из личного окружения конунга, зашли следом за Палем.

Они встали у выломанной двери и стали ждать приказа.


— Вы все помните, что делать? — Паль посмотрел на воинов.


— Да, вождь! — дружно ответили мужчины и один из них добавил. — Что с твоей женой, вождь? Тут столько крови!


Паль злобно окинул взглядом викинга и подошел к нему ближе.


— А вот это не твоя забота, уж тем более не твоя!


— Прости, вождь. Верно, не мое дело, зря спросил. — Мужчина опустил взгляд в пол и замолчал.


— Ну что встали? Быстро за работу! — крикнул конунг и вместе с воинами вышел из дома.


Сразу же в дом вбежало не меньше пятнадцати рабынь с тряпками и водой, они быстро стали убираться и наводить порядок. Паль отправился готовиться к встрече гостей. Жители города уже разошлись с главной площади по своим домам. На улице стало тихо. Только временами с новой силой, все громче и громче скалы, окружающие город, разносят эхо бычьих рогов, заливая город глухим гулом с несущихся к земле драккаров.


Маленький мальчик, шатаясь от сильного ветра, стоит на берегу залива. Его мать завела всех детей в дом, но он, старший из всех, выбрался через пристройку и побежал к заливу. Любопытство ребенка невозможно утолить, ограничивая его от мира. Волны точат камни. Ветер их моментально сушит. Легкая дрожь пробегает по телу от гула бычьих рогов. Из-за горизонта медленно показывается один драккар, мальчик улыбается и машет ему рукой. Через мгновенье за несущимся судном появляется сплошная черная стена, сотни кораблей, тысячи мужчин, войско северян. Мальчик бледнеет, вскрикивает и что есть сил, бежит обратно домой. Сердце колотится и готовится к прыжку из груди. Очередная волна бросает ребенку вслед перевернутую Руну Эваз — полное движение назад. Течение судьбы шепчет городу: «Вы рано обрадовались, выводы неверны», быстрые движения начинают сковываться, мысли теряются, и силы медленно покидают это побережье. Мальчик прибегает домой, стучится в дверь и, падая своей матери на плечо, заливается громким рыданьем.

### Глава 15 «Послание Ниялля»

Высокий холм у города открывает прекрасные виды. То, что можно увидеть с него сейчас, в городе увидят еще не скоро. Это касается моря… Залива… А точнее сказать, драккаров, что спокойно несутся к его берегам. Ниялль уселся на самом краю холма и уже несколько часов наблюдает за морем, он, то всматривается вдаль залива, то поворачивает голову и смотрит на город. Там бегают маленькие точки-человечки, сплошная суета. Позади Йорвика, там — где основная дорога убегает дальше в горы, навстречу городам Герд, Торборг и другим поселениям, самое оживленное место. Длинные вытянутые торговые ряды собирают огромное количество людей, все хотят прикупить себе что-нибудь новенькое, учитывая, что Йорвик никогда еще не принимал у себя столько торговцев.


— Где же ты…. — Ниялль прищурился и стал рассматривать улицы города. — Покажи себя… — он ухмыльнулся и, не глядя, откусил кусок тягучего вяленого мяса, тщательно пережевывая его.


И тут, на одной из улиц, Ниялль увидел точный силуэт мужчины, который по всему видимо, с кем-то громко ругался. После тот пнул по стоявшим рядом предметам, возможно бочкам и Ниялль по общей ситуации понял, что это сам конунг Паль.


— Отлично… Вот и попался! — довольная ухмылка искривила разбитое лицо и сделала его еще страшнее.


За этот месяц произошло многое. Во-первых, из-за нового прикида Ниялля, а точнее его расквашенной физиономии, никто не узнает в нем бывшего конунга и он, вытаскивая добро из землянки злого Херлифа, ныне убитого и скинутого со скал, успешно меняет его на продовольствие с жителями Йорвика. Никому и в голову не пришло задуматься, почему какой-то изуродованный человек так щедро меняет дорогое золото и серебро на молоко и хлеб. Во-вторых, Ниялль нашел в землянке очень много полезных трав, а также грибы от которых кружится голова и перед глазами бегают голые девчата, но пропадает всякая боль заживающих ран. Спустя месяц постоянных болей, которые продолжаются и ныне, но уже не такие частые, раны затянулись и Ниялль пошел на поправку. Ему придется смириться с тем, что он теперь крайне изуродованный мужик с кривыми ребрами, но зато живой! Ну и, учитывая бурный характер Ниялля, можно понять, что до того, как смерть действительно настигнет этого безумца, под его топором заснет вечным сном еще не один десяток славных воинов.


— Ну, здравствуй, Паль, сын Ёдура… — Ниялль улыбнулся, засунул в рот последний кусок вяленого мяса и уселся обратно на край холма, всматриваясь за горизонт.


Никто не заметил, как Ниялль вошел в дом конунга. Народу вокруг много, в дом постоянно входят прислужники, рабыни и иногда викинги, чтобы убедиться, что там все нормально. После очередного обхода, Ниялль вошел в дом, выгнал оттуда рабыню, что уставшая подметала полы и накрепко закрыл дверь на засов. От звука закрывающейся двери, Астрид перестала петь песню и тихо выглянула из спальни. Мужчина стоял к ней лицом и по ухмылке, она поняла, что это Ниялль. Он смотрел прямо на нее. Глаза в глаза. От страха девушка не смогла даже вскрикнуть, дыхание перехватило, а руки задрожали, дергая дверь спальни. Когда Ниялль сделал шаг в ее сторону, она вскрикнула и с грохотом закрыла дверь в спальню. Засова на ней не было, никто никогда не задумывался, что в этом есть нужда. Астрид схватила свой нож, что подарил ей Паль и спряталась под кровать. Дверь скрипнула и Ниялль медленно, издевательски стал ходить по спальне, делая вид, что не ведает, куда спряталась девушка.


— И тут нет… Так-так… И куда же делась рыжая девочка… — он уронил на пол глиняный кувшин, который с треском разбился об пол и посмотрел на кровать, из-под нее доносилось учащенное дыхание. — Нигде девочки нет… Ну прямо колдовство… Какое… Ну что же… пойду тогда. — Он зашел за кровать таким способом, чтобы оттуда не было видно его ног, чуть наклонился и с силой откинул кровать на бок.


Девушка от страха взвизгнула и попыталась резко вскочить на ноги, но Ниялль с размаху врезал ей ногой плашмя в лицо. Нос лег на бок, девушка зарыдала и кровь залила нежную кожу, одежду и стала капать на пол. Ее было столько, что и представить сложно, она заливала все вокруг. Астрид рукой попыталась остановить кровотечение, но когда Ниялль снова сделал шаг в ее сторону, она закричала во все горло, зовя на помощь. Через минуту в дверь стали долбиться доблестные викинги, на улице послышались крики и стук бревна, которым они пытались вынести дверь. Хороши были те старатели, что ставили железный засов на дверь в дом конунга, поработали на отлично, подарив Нияллю еще немного времени. Он быстро подскочил к девушке, она вытянула вперед руку с ножом, но матерый мужчина моментально пнул по нему, нож отскочил в сторону. Так же быстро, Ниялль отпнул его подальше от Астрид, и с кулака ударил несчастную в районе виска. Девушка обмякла и потеряла сознание. Ниялль сгрузил ее себе на плечо. Голова Астрид, свисая вниз, еще сильнее стала заливать кровью все вокруг, даже одежда мужчины пропиталась насквозь. Он рванул в самую отдаленную, комнату и плечом выбив окно, просунул в него девушку. Она камнем рухнула на землю и инстинктивно съежилась от удара. Ниялль вылез следом, там был прямой выход к конюшне, он оставил девушку лежать под окном, а сам бегом рванул за лошадью. В голове мелькнула мысль: «Вот ублюдки, даже не догадались дом окружить». Ниялль злобно ухмыльнулся и, схватив первую попавшуюся лошадь за поводья, рванул обратно к дому. Он сгрузил Астрид, вскочил на лошадь и, ударив ее в бока, помчался прочь из города.


Кьелл в отряде из пяти воинов по приказу конунга Паля преследует Ниялля и Астрид. Пять сильных викингов, каждый из которых матерый охотник, пять вороных лошадей и три злобные псины, натасканные на нюх, чтоб выискивать добычу. Кьелл несется впереди всех, за ним точной дисциплинированной линией остальные воины, псы впереди, задыхаясь от запаха крови, с грызней и лаем, рвут сухожилия. Паль пообещал им серебро за работу, но Кьелла больше интересовало обещание сделать его командующим на ведущем судне при походе на Англию. Такая честь поможет ему добиться высот, осуществить свою мечту. Когда отец Кьелла погиб в бою, его мать запретила ему становиться воином и не пустила на тинг, который был посвящен обряду для молодых викингов. Так Кьелл лишился возможности показать себя в набегах и стать настоящим воином. Позже в городе ему дали работу в отряде охотников и все время, сколько он себя помнит, ему приходилось заниматься убийством дикого зверя, чтобы вовремя принести мясо на кухню, из которого готовили блюда к столу конунга. Именно поэтому для него сейчас так важно выслужиться перед Палем и заслужить его доверие. Стать настоящим воином и получить место после смерти рядом с Богами — вот о чем мечтает каждый северянин!


Солнце светит ярче, чем обычно, небо чистое, как голубые глаза новорожденного дитя. Легкий ветерок приятно ласкает лицо. На центральную площадь вынесли огромный дубовый стол, настолько длинный, что хватило бы места на пятьдесят человек, а может и больше. Вокруг него, по приказу конунга Паля, поставили резные лавки, а во главе стола, целый трон из священного Ясеня. Трон был весь покрыт великолепными резными рисунками, его вытянутая высокая спинка была увешана различными украшениями, а на сиденье лежала черная заморская шкурка неизвестного животного. Ее как-то привезли воины конунгу Ёдуру из очередного набега на Англию. Рабыни, заставили весь стол яствами и напитками, в центре него кругом поставили большие деревянные кружки для хмельного меда. Сам мед в бочках уже стоял под столом. Паль распорядился выкупить все необычные мясные блюда у торговцев из других городов, они станут прекрасной закуской. Когда драккары подошли совсем близко к порту, Паль в окружении самых лучших воинов отправился на берег, чтобы встретить своих гостей.


— Мой вождь, — прислужник подбежал к конунгу и растянулся в дурацкой улыбке, — наши насчитали четыреста восемьдесят два судна! Впереди идут драккары конунгов и ярлов, мы насчитали сначала четырнадцать, но потом вперед вырвались еще два судна, выходит шестнадцать!

— Хорошо, вели рабыням принести к столу шестнадцать высоких стульев! Застелите их шкурами, лавки сдвиньте! И все самое вкусное поставить ближе к конунгам! Выполнять!


Паль быстро сверкнул взглядом в сторону Зигфрида, давая понять, что все серьезно и двинулся дальше к заливу. Воины, следовавшие за ним, раскачиваясь от собственной важности, с гнусными лицами двинулись вперед. Через час все драккары остановились в относительной близости от берега, на каждом из них по одному воину забралось к изголовью кораблей и в таком положении воины замерли, не шевелясь. Это было нужно для того, чтобы показать, что они не призраки, таков был обряд. К берегу медленно подошли шестнадцать драккаров и не менее ста воинов сошли на берег, окружая своих ярлов и конунгов. После того как они поздоровались и познакомились друг с другом, Паль добродушно пригласил их пройти к столу и отведать с дороги вкусных угощений да выпить хмельного медку. И уже после обсудить детали будущего набега. Во главе стола сел Паль на самый высокий трон. На рядом стоящие, не менее высокие стулья, уселись конунги, чуть дальше ярлы и на лавки кто уж успел, сели воины, охранявшие своих вождей. На конце стола даже завязалась драка. Когда один викинг не захотел уступать место другому, тот выволок его в сторону и, усевшись на него сверху, стал усердно колотить того по морде, в то время как на свободное место уселся третий викинг и со спокойным лицом принялся угощаться хмельным напитком, закусывая отменной жареной бараниной. Застолье началось, все раскрепостились и вскоре, когда хмель скрасил краской лица мужиков, за столом все дружно стали рассказывать смешные истории, громко хохотать и произносить тосты за будущие набеги! Все конунги и ярлы сдружились друг с другом, перезнакомились и наперебой принялись хвалиться своими навыками ведения боев, женщинами и богатствами. Солнце тихо спустилось к горизонту, окрасив край неба в розовый цвет, перья облаков смешались друг с другом, создавая из себя необычные рисунки. Где-то вдали стая птиц плавно коснулась заката и исчезла, растворившись в этом вечернем чуде. Всем сейчас хорошо, в этом кругу, кроме конечно остальных воинов, что остались сидеть на своих драккарах. Им можно будет ступить на землю только завтра, таков обряд. И вот тогда и начнется самое веселое, тот момент, когда дети прячутся по домам, а улицы оккупируют пьяные мужики. Драки, смех и хмель.


— Паль, скажи, любовь то у тебя есть? Ты так молод, я знал твоего отца, когда-то мы вместе ходили в плаванье. — старый конунг далекого города обратился к Палю.


Его зовут Кнут и именно он привел самое большое количество кораблей, две тысячи воинов ходят под его знаменем. Паль побледнел, услышав вопрос о его жене, потом, взяв себя в руки, уверенно солгал.


— Да, у меня есть жена, прекрасная Астрид. Она сейчас в гостях в городе Герд, у своей давней подруги. Вернется не скоро.


— Как хорошо! Очень рад за тебя! — прокричал с улыбкой Кнут, — тогда сейчас я желаю выпить за ваш союз! За Паля и Астрид! Чтобы увидеть мне еще ваших детей, веселых и красивых! Скол! — «Скол! За союз! Скол» — отозвалось со всех уголков стола и мужчины стали жадно пить хмельной мед, проливая его на себя, заливая липким сладким напитком бороды и одежды.


Паль встал из-за стола и, подняв свою кружку, только хотел что-то сказать, как его прервал истошный крик одной из рабынь. Сразу как по реакции, конунги, ярлы и викинги повставали из-за стола и изумленные уставились в полумрак. Оттуда послышались крики еще нескольких женщин, потом громкий голос мужчины: «Держите коня!» и с изумленными глазами, бедное животное, вороной конь, влетел на центральную площадь. Он стал рысью бегать вокруг стола, задевая людей, а за ним на корабельной веревке, связанная по рукам и ногам, с кляпом во рту, вся в крови, волочилась Астрид Пестрокрылая. Ее было сложно узнать, единственное, почему Паль сразу разглядел в ней свою жену, это платье, в котором девушка постоянно ходила. Незамедлительно Паль вскочил из-за стола, подскочил к коню и, что есть сил, врезал ему топором по голове. Конь взбрыкнул, подкосился и свалился с шумом на холодную твердую землю. На его седле, на веревках, болтаются пять голов славных воинов, одна из которых с черной бородой и рыжей головой, принадлежала когда-то охотнику Кьеллу. Паль дрожащими руками перерезал веревку, что крепила Астрид к коню и, взяв ее на руки, не сказав ни слова, бросился к себе домой. Он ногой открыл дверь, которую только сегодня починили, и отнес Астрид в спальню. Через минуту дверь дома с шумом закрылась, послышался скрежет стального засова. Все конунги, ярлы, викинги и местные жители стояли в полной тишине. Никто не понимал, что происходит. Изумленные, в полном непонимании, они тупо уставились на дом Паля. Обстановку решил разрядить старый конунг Кнут.


— Ну давайте же! Выпьем! А вы! — он указал рукой на музыкантов, — давайте-ка нам веселую музыку! Ну же!!!


Музыканты заиграли на своих инструментах, все мужики снова уселись за стол и веселье продолжилось. Старый Кнут махнул Зигфриду, хиленькому прислужнику Паля.


— А ну иди сюда!


— Да, Кнут, чем могу помочь? — глаза прислужника суетливо забегали от волнения.


— Кто эта девушка?


— Жена нашего конунга, Астрид… — сказал прислужник.


— А эти? — Кнут указал пальцем на головы мужчин, что болтались на седле коня.


— Не знаю. — Зигфрид пожал плечами и сделал вид, что не знает о чем идет речь.


— Иди отсюда! — фыркнул Кнут и принялся дальше пить хмельной мед.


Стало совсем темно. В глубине домов, откуда великолепно видно, что происходит на центральной площади, сверкнули злобные глаза. Прислонившись плечом к дереву, с полным рогом хмельного меда на летних травах в руках, стоит Ниялль. Он плюет в сторону площади, чешет свою задницу, залпом выпивает весь напиток из рога и запевает песню:


«Там за северной страной

Буду спать с чужой женой!

Буду красть и убивать —

Мне на совесть наплевать!»


Тьма опустилась на город. Весь залив горит от тысячи факелов с драккаров. Центральная площадь заливается смехом, полыхают огни, играет музыка и рекою льется хмель.

### Глава 16 «Хитрый план»

В первый день своего правления, конунг Рангвальд, запретил всем чужеземцам проезжать через город Герд. Это была вынужденная мера, дело в том, что никто не удосужился пригласить их в набег на Англию и не предупредил о том, что огромное войско северян пристанет к берегам соседнего города Йорвик. В спешном режиме Рангвальд собрал тинг для мужчин, на котором было решено закрыть город для въезда и выезда, а также привести всех воинов в полное боевое положение. Город Герд насчитывает в своих рядах свыше полутора тысяч мужчин, которые способны держать в руках топоры и биться за поселение. И две с половиной тысячи мирных жителей, женщины, дети, старики. Вообще, не каждый город на севере может похвастаться такой военной силой, но Герд лежит поодаль от берегов моря и не имеет своих драккаров, а бывший его конунг шел по пути экономического развития поселения, тем самым оберегая мужчин от смерти где-нибудь на далеком Английском побережье. Но вот что странно, если в Йорвик прибыли северяне, то почему никто не пригласил к сотрудничеству город с такой военной силой как Герд? Это был самый главный вопрос, никому и в голову не приходило, что гонец был послан Нияллем, к старому конунгу, который убив гонца, решил не рассказывать никому про объединение северян. А может, просто не успел. Еще тридцать воинов в городе Герд, которых отпустил Паль, знали про убийство конунга Адальштейна, но никто не рассказывал им про то, что кто-то собирается объединяться, для общего похода. Эта путаница стала поднимать панику в Герде, создавая реальную угрозу для всех.


— Мой вождь, все викинги в полной боевой готовности. Не хватило топоров. Кузницы раскалены до красна. Работаем и день, и ночь! — отчитался перед Рангвальдом один из воинов, который уже с раннего утра был занят выполнением приказов своего вождя.


— Хорошо! Что известно от разведчиков? — Рангвальд встал из-за стола, завтрак совершенно не лезет в него, столько вопросов, которые нужно решить.


Он отодвинул от себя долбленку с кашей и протяжно потянулся, разминая свои мышцы и сухожилия.


— Почти пятьсот драккаров, мой вождь! Воины пока не сошли на берег, а их предводители вместе с Палем, что-то обсуждают.


— Такое войско? Что они надумали? Есть мысли? — Рангвальд посмотрел на других рядом стоящих воинов, мягко провел взглядом, заглядывая каждому из них в глаза. — Есть мысли, какого хрена здесь делает такое войско?


— Мой вождь… — снова начал говорить тот же воин. — Мы с мужиками обсуждали этот вопрос и пришли к общему мнению, что они хотят захватить все поселения, объединиться и убрать нас. Подумайте сами, сначала Адальштейна убивают, потом, пока у нас неразбериха, они подгоняют к своим берегам войско викингов и при этом, не предупреждают нас о своих замыслах. Есть мнение, что они вот-вот двинутся на нас войной. Все воины кивнули в знак подтверждения этих мыслей и уставились на конунга.


Рангвальд снова сел за стол, пододвинул к себе долбленку с недоеденной кашей и принялся молча есть ее. Потом он резко со злостью отбросил рукой от себя еду, уронив все со стола на пол, встал и громко заявил.


— Одного отличного воина, решайте сами, кто из вас поедет, отправить в Йорвик! Пусть он попросит слова у конунга Паля и узнает о его намерениях. Дальше от этого и будем отталкиваться, тем временем, всех воинов вооружить, чем придется! И готовиться… В случае чего, будьте готовы отстаивать интересы Герда и защищать наши земли. Боги дают нам шанс постоять за себя, так будем же готовы! Ступайте!


Воины вышли на улицу. Уже через час один из них, вскочив на лошадь, отправился исполнять приказание вождя. К вечеру он добрался до въездных ворот в Йорвик. Еще издали воин заметил, что весь город просто заполнен викингами. Повсюду идут гуляния, играет музыка. Воин остановился в тени одного из деревьев, но перепугавшись за свою жизнь, ударил лошадь в бока и помчался обратно в Герд. Ему показалось, что если он проедет в город, его там обязательно убьют. Дома жена, дети и, конечно же, спокойствие, а здесь пьяные агрессивные северяне и ощущение смерти. Никогда еще ему не приходилось биться и зря ему дали такое ответственное задание. Дорога завиляла в полумраке серой лентой, луна, только что появившаяся на горизонте, сверкнула тусклым светом и бросила в глаза синие блики холода.


— Открывайте ворота!!!! — закричал, что есть сил Ниялль и стал долбиться ногами в большие деревянные ворота города Герд.


Через несколько секунд послышались шаги поднимающихся воинов на вершину одной из вышек, что стояли по обе стороны от ворот. По двое мужчин на каждой, направили на Ниялля арбалеты. После к ним поднялся большой викинг, он медленно, тяжело подошел к самому краю и наклонил голову вниз, пытаясь во мраке рассмотреть гостя.


— Кто такой? Въезд в город закрыт по приказу конунга Рангвальда. Езжай, откуда приехал! — недолго думая, он повернулся и стал спускаться обратно, все также крехтя и вздыхая себе под нос.


Тяжелое пузо делало его крайне неподъемным, викинг был очень большого роста с большим бочкообразным животом. Ниялль громко вызывающе засмеялся и плюнул на ворота.


— Эй, полудурок! Скажи своему вождю, что к нему пришел Ниялль! Тот, кто по слухам убил конунга Адальштейна! Ха-ха-ха! — после слов Ниялля, Викинг остановился и быстрыми шагами, задыхаясь, снова поднялся на вышку.


Он схватил факел и посветил им вниз, пытаясь увидеть того, кто посмел там дерзко говорить с ним.


— Ах ты урод паршивый! — он в ярости ударил одного из арбалетчиков по плечу, — А ну, ублюдки! Убейте этого умника! — все воины открыли огонь по темноте, вслепую.


Тишина. Через минуту в одного из них прилетел камень, Ниялль метко попал прямо в глаз молодому воину, тот бросил вниз свой арбалет и закричал от ужасной боли. Второй мужчина, положив свое оружие, попытался посмотреть, что с его другом. Двое других викингов на второй башне стали беспорядочно стрелять из арбалетов в ночной мрак, усердно перезаряжая новые стрелы. Толстый викинг от страха быстро спустился с вышки и бегом побежал вглубь города. Картина безумно интересная: истеричный крик воина, которому Ниялль камнем пробил глаз, горящие факелы, растягивающие тени людей, превращая их в монстров и двое воинов, которые дрожащими руками упорно выстреливают все стрелы в темноту. А Ниялль все заливается смехом, то в одной стороне, то в другой. В конце концов, воины выстрелили все свои запасы стрел и просто застыли на башне, пока еще одному из них в лоб не прилетел камень, по размерам не меньше пяти мужских кулаков. Он моментально рассек кожу на голове, и лицо залилось сплошной кровавой пеленой. Смех Ниялля пропал, послышались крики викингов по ту сторону города.


— Открывай ворота! — тяжелые деревянные двери заскрипели и за ней показалось не меньше тридцати здоровенных мужиков с топорами. Они остановились ошарашенные, пытаясь хоть что-то увидеть в темноте, — сторожилы! — Ниялль меланхоличной походкой, улыбаясь во весь рот, спокойно вышел к воинам, которые не понимали, что происходит.


А там, наверху, на вышках все также ужасным криком заливался арбалетчик. Камень пробил ему глаз и тот, превратившись всмятку, медленно вытек наружу. Мужчина буквально визжал от резкой конвульсивной боли.


— Что такие невеселые? Сдаюсь, сдаюсь! — Ниялль поднял руки за голову и повернулся спиной к воинам. — Вяжите и к конунгу! Он меня ждет!


— Ага! Щас! — грозно произнес один из мужчин и, подойдя к Нияллю, что есть сил, оглушил его рукоятью топора по уху. Ниялль обмяк и свалился на землю, без чувств.


Ниялль несколько раз открывал глаза, пока его несли здоровенные мужики по городу, потом снова падал в глубокое бессознательное состояние. Голова болела до жути и в ней постоянно слышались какие-то голоса мужчин, женщин… Снова мужчин, потом крики, ругань… В какой-то момент Ниялль оказывался на бегущем под белыми парусами драккаре. Мчался через океан, тонул в его глубинах и снова просыпался сухим и невредимым, но уже на других суднах. Из этих сумбурных снов его вырвал громкий мужской голос. Ниялль чуть приоткрыл один глаз. Тощий викинг грязными руками, что есть сил бил его по щекам ладонью.


— Вставай, давай! Глазки открываем! Соображаешь, что тебе говорят?


Ниялль кивнул головой и попытался открыть глаза, но они только дергались, иногда приоткрываясь, но еще сильнее сжимались после.


— Мой вождь, похоже, он ничего не понимает. — Раздались голоса уже чуть дальше, словно эхом они отозвались у Ниялля в голове и он по своей дурной привычке наугад плюнул перед собой.


— Ах он ублюдок! Мой вождь, он мне на голову плюнул! — кто-то от души врезал Нияллю по голове, но тот все так же в бессознательном состоянии только качнулся, привязанный к стулу.


— Так не сиди перед ним. — Раздался более громкий голос. Это был Рангвальд, конунг Герда. По его приказу к нему был доставлен Ниялль, изначально воины вообще хотели просто прикончить этого урода, но кто-то доложил в дом конунга о том, что в город прибыл неизвестный и просил поговорить с вождем. — Принесите воды! Да льда не жалейте!


Послышались шаги, скрип ржавых петель на двери, холодный ветер, который пробрался в дом и с размаху на голову Ниялля вылили целый таз ледяной воды!


— Полудурки, холодно же! На себя воду лейте! — шепнул себе под нос Ниялль и дернулся на стуле.


К нему тут же подскочил один из викингов и приставил ухо к его рту.

— Что ты сказал? Вождь желает знать. Еще раз! — Ниялль недолго думая дернулся на мужчину и вцепился ему всей челюстью в ухо, сжал зубы и, перекусил тонкие хрящи.


Раздался оглушительный крик воина! Он вскочил, держась за откусанное ухо, и с криком бросился вон из дома, никто даже не понял, почему он поступил именно так. Наверное, побоялся позора и от неожиданности не нашел ничего лучше, чем просто убежать на улицу. Вокруг настала полная тишина. Молчание. Через несколько минут тихим голосом Рангвальд приказал увести этого придурка в клетку, что стоит в сарае для курей и всем разойтись. Но как только мужчины дернулись к Нияллю, дверь на улицу открылась, и в нее вошел посыльный, которого отправили в город Йорвик поговорить с конунгом Палем. Все внимание находившехся сейчас в доме, переключилось на него.


— Мой вождь! Срочные новости! — воин постарался сделать свое лицо как можно более волнительным, ведь ему сейчас предстоит долго и сердечно врать, оправдывая свою трусость.


— Уже? Так скоро вернулся? — Рангвальд подошел к посыльному и поставил возле него стул. — Садись, рассказывай! Что у тебя?


— Вождь. Мне не дали поговорить с конунгом Палем, у ворот, когда я сказал, что из города Герд, мне грубо ответили сторожилы и спустили на меня псов! Я на коне еле удрал от них, бежали со всех сил.


— Собаки значит… — Рангвальд задумчиво повернулся в сторону Ниялля и увидел, что тот, открыв глаза, уставился на него. — Очнулся? Так ты Ниялль, убийца конунга Адальштейна?


Ниялль облизнул губы, еще раз сплюнул на пол и дернулся на стуле. Ноги и руки отекли от грубых корабельных веревок.


— И вы поверили в эту чушь? Я пришел к вам добровольно, с миром. А вы спустили на меня своих воинов, которые открыли стрельбу по мне из арбалетов. Так вы встречаете гостей? Тысячи воинов вот-вот нападут на ваш город и перебьют вас тут всех, а вы занимаетесь хренью, привязывая тех, кто на вашей стороне веревками.


— Хренью… Почему я должен верить тебе? — Рангвальд вплотную подошел к Нияллю.


— Потому что у берегов Йорвика сотни драккаров и тысячи воинов. — Ниялль злобно уставился на стоящих людей в этой большой комнате. Здесь кроме него, посыльного и конунга было еще не менее десяти мужчин разного возраста. — Вы хоть догадались ввести военное положение в городе?


— Догадались. — Рангвальд нервно прошелся в конец комнаты и остановился возле маленького стола у печи. Он взял с него нож и подошел к Нияллю.


— Убьешь меня? Давай же! — Ниялль прищурил глаз и ухмыльнулся одной стороной лица. Кривое лицо скукожилось и он стал похож на настоящего демона.


— Возможно, но не сейчас! — с этими словами Рангвальд обошел Ниялля сзади и перерезал веревки на его руках. — Принести еды и чистую одежду! Сейчас же!


Один из мужчин отправился исполнять приказание своего вождя. Ниялль встал и, вытянув руки, стал идиотски потягиваться, кости захрустели, а голова стала красной от прилива крови.


— Ты мой топор не видел? — обратился он к рядом стоящему викингу. — Мужики, топор не видели? Ну такой, с рукоятью деревянной. — Перевел взгляд на всех остальных мужчин. Те с непониманием смотрели на странного гостя.


— Топор потом, пройдем к столу. Поговорим! — Рангвальд указал рукой на стол и Ниялль, покачиваясь, пошел за конунгом.


На крепкий дубовый стол принесли мясо и мед. Рядом положили топор Ниялля и старый охотничий нож. Рангвальд налил в две деревянные кружки хмельной напиток и подал одну из них своему гостю.


— Ты пей первым! — Ниялль уставился на конунга и ухмыльнулся.


— Как я могу доверять тебе, если ты не доверяешь мне? — возразил Рангвальд.


— Как я могу доверять тебе, конунг Рангвальд, если твои люди чуть не прикончили меня, а я только чтобыл привязан крепкими веревками к стулу?


— Разумно! Так смотри же, Ниялль, я пью напиток первым! — конунг опрокинул голову и влил в себя весь сладкий мед, который чуть пролился и потек по густым усам и бороде. Рангвальд вытер остатки рукавом рубахи и уселся за стол.


— Теперь ты!


Ниялль громко зловеще захохотал и выпил мед до самой последней капли.


Горящие угли в печи зашумели от сильного ветра в трубе. Он завыл на улице и камнем рухнул в огонь, из которого с треском вылетел маленький красный уголек, который, упав на пол, оставил на нем черное пятно. Ветер с новой силой проскользнул по полу и унес уже остывший уголек куда-то вдаль комнаты, на его месте образовалась перевернутая Руна Райдо — пути спутались, решения, принимаемые сейчас, в этой комнате, несут смерть и потери. Ветер промчался по всей комнате, в панике постучался в окна и двери, и после, испуганный и потерянный он залетел под теплые одежды мужчин. Вздрогнув от внезапного холода, викинги сильнее укутались в свои шубы, затянули тугие пояса и отправились по домам. Только конунг Рангвальд и Ниялль, пьяные и разгоряченные, утонули в смехе за крепким дубом столом.

### Глава 17 «Начало войны»

Астрид больше никогда не будет красавицей. Изувеченное лицо, сломанный нос, местами выбитые зубы и шрамы по всему телу. Пока она, привязанная ногами к лошади, боролась за свою жизнь, камни превратили все тело несчастной в одну сплошную рану. Сейчас она лежит в спальне конунга Паля, за ней постоянно ухаживают несколько рабынь и знахарь, который не переставая вливает в нее непонятные горькие отвары трав и кореньев. От них тошнит, кружится голова и клонит в сон. Сегодня утром Астрид попросила принести ей воды, чтобы посмотреться в нее, но с испуганными глазами знахарь выскочил из спальни и через несколько минут в нее вошел Паль, который попытался успокоить девушку и отвлечь. Астрид со слезами на глазах трогала свое лицо, пытаясь нащупать нос, который практически лежал на боку, губы, что горели от ран, и языком панически искала зубы, которых просто нет. Ей показалось, что отныне она не нужна Палю, разве может этот могучий мужчина полюбить такую уродку как она. Паль в свою очередь старался лишний раз не появляться в спальне, усердно вливая в себя хмельные напитки, и даже подрался с кем-то из конунгов, когда тот спросил у него про Астрид. Все гости уже знали о том, что случилось. Слухи ползут быстро, а старый конунг Кнут уже объединил других вождей вокруг себя настраивая их против Паля. Тут были жесткие аргументы в их пользу! Первое: у города Йорвик мало драккаров и мужчин, что говорит о том, что недавно они проиграли битву, скорее всего в набеге на Англию. Второе: город лежит в прекрасном месте и если его захватить себе, то можно повысить свое влияние на всей северной земле. Но вот в чем проблема, каждый из конунгов понимает, что если они захватят город себе, то начнется после война внутренняя, за то, кто из них будет правителем этого огромного поселения. И здесь как раз-таки, все аргументы в пользу конунга Кнута, так как его войско самое значительное. Все вожди согласны с ним, что захватить город было бы очень даже недурно, но пойти на это пока не решились. Кто знает, что на уме у Кнута. Да и власть, захваченную, он не отдаст другим вождям, делить тоже бесполезно, скорее всего, захватив город, Кнут пойдет войной на всех остальных конунгов и ярлов! И это понимают все.


Полторы тысячи викингов собрались на открытом поле сразу за Гердом. Они выстроились в колонны по пятьсот человек. Первая колонна получила топоры, вторая мечи, а вот в третьей каждому мужчине выдали и топор, и арбалет. Там были самые молодые и меткие воины, способные сначала стрелять и после идти в бой с топорами. Когда все оружие было выдано, все три колонны снова выстроились ровными группами и к ним вышел Рангвальд в окружении десяти самых матерых воинов в городе. Рядом с ним в развалку шел Ниялль, нахально сверкая взглядом на каждого, кто посмел посмотреть на него. Они прошлись к огромному плоскому камню, что уже несколько веков лежит здесь и является неким священным местом, с которого великие вожди из года в год, отдают приказы своим воинам. Рангвальд залез на камень, вытянулся во весь рост и гордо окинул взглядом все свое войско. После, толстенький мужичок, стоявший рядом, достал бычий рог и, набрав в легкие побольше воздуха, что есть сил, задул в него. Глухой гул наполнил всю долину воинственным духом, мужчины, стоявшие в колоннах, ровнее выстроились и с гордостью стали смотреть на своего вождя. Рангвальд поднял руку вверх, давая понять, что в рог дуть больше не требуется и громко закричал воинам.


— Мои братья! Славные воины города Герд! Сегодня, пришла пора принести долг нашей земле, нашим Отцам! Великое войско северян недавно прибыло к берегам города Йорвика, где правит конунг Паль. Этот человек, убил нашего предыдущего конунга Адальштейна, запустив слухи о том, что убийца Ниялль! Кто не знает Ниялля, хочу вас всех с ним сегодня познакомить! — и Рангвальд рукой подозвал к себе на камень Ниялля, тот с улыбкой во весь рост, шустро заскочила на камень, и встал с правой стороны конунга. — Вот этот Ниялль! Великолепный воин, он единственный из нас всех знает город Йорвик как свои пять пальцев! Поэтому, отдаю приказ, назначить Ниялля моим доверенным лицом! И сегодня он поведет вас в бой. Неповиновение ему означает предательство и наказание в виде смерти, без почестей и чести перед Богами! Всем все ясно?


— Да вождь! — хором отозвались все три колонны мужчин, полторы тысячи воинов заполнили своими громкими голосами всю долину. Рангвальд глубоко вдохнул и продолжил.


— Мы ждем ночи! Сегодня все воины с драккаров, что стоят у берегов Йорвика, сойдут на землю! Когда начнутся гуляния, несколько наших мужчин уберут сторожил с въездных ворот в город и откроют двери! В этот момент, тихо и осторожно, не привлекая к себе особого внимания, мы все войдем в город! Никто не заметит этого, потому что в Йорвике присутствует шестнадцать вождей и соответственно столько же разных войск! Наши разведчики сообщили о пятнадцати тысяч воинов, это число примерное, а значит на каждого из вас должно придтись не менее пятнадцати убитых! Воспользуемся тем, что все они будут пьяны, отвлечены и мы придем ночью! Тихо, каждый из вас, должен убивать воинов прямо в городе смертельными ударами! Зажимайте рты и оттаскивайте каждого убитого в темное место. Убили, быстро оттащили, идете дальше, как ни в чем не бывало! Иного пути у нас нет! Итак! Две колонны, тысяча наших мужчин, одевает себе на левую руку белые повязки! Так мы сможем отличить наших от чужих. После входят в город! Мы даем вам час на то, чтобы убрать как можно больше врагов. Тем временем, вторая колонна с арбалетами и топорами заходит со стороны залива к стоящим драккарам! Сотня мужчин подносят смолу и огонь, четыреста воинов готовят свои арбалеты! По команде Ниялля, вам нужно метко попасть огнем по драккарам! Цельтесь по парусам! На каждого из вас по одному драккару, остальные сгорят от общего пожара. После этого, доставайте топоры и будьте готовы. Когда воины увидят, что кто-то поджег корабли, они рванут к заливу! Тем временем, вы встречаете их топорами и стрелами со стороны воды! А тысяча наших воинов из города прижимает их со спины! И здесь мы должны будем разобраться с нашими врагами окончательно! На утро, мы возьмем город Йорвик и он станет нашим! Отныне и навсегда! За план действий благодарите Ниялля! Всем разойтись по домам! Сегодня к полуночи собраться здесь же в полном боевом вооружении!


Рангвальд спрыгнул с камня и снова гул бычьего рога наполнил всю долину. Воины разошлись по своим домам, чтобы возможно в последний раз увидеть жен и детей. Ниялль своим дерзким поведением, очень сильно вдохновлял Рангвальда, тот хотел показаться еще более эффектным и Ниялль это заметил, умело пользуясь молодым неопытным конунгом.


— Шлюх бы… Вдруг последний бой! Мало ли… — Ниялль ухмыльнулся и уставился на Рангвальда. — Как у вас тут с этим в городе?


— Будут тебе девочки. А я к жене и детям! — Рангвальд попытался сделать важное лицо, гордо подняв голову. Его сердце громко застучало от волнения, ему показалось, что он выглядит очень уважительно, как и подобает настоящему конунгу.


— Отлично! — Ниялль сплюнул на землю, жадно потирая ладони.


Ингрид вышла из спальни Астрид. Они же подруги, как она могла не навестить ее. Горячие соленые слезы застилали глаза девушки, впервые ей было так жалко человека. Суровый северный народ часто залечивает страшные раны, перебитые топорами кости и так же часто здесь царит смерть. Но то, что сейчас творится с несчастной Астрид, не укладывалось у Ингрид в голове, бедная девочка, она теперь похожа на монстра, избитая и покалеченная. А еще совсем недавно она приходила в ее дом, вся в проблемах, но здоровая и красивая. Ингрид пробыла с ней всего час, и этот час был самым долгим в ее жизни. У дверей из дома конунга ее встретил Паль.


— Как там Астрид? — он остановил рукой девушку и заглянул ее прямо в глаза.


— Ты пьян.


— Разве я не могу выпить, Ингрид, дочь кузнеца? — Паль сверкнул взглядом и сделал мерзкую отрыжку прямо в лицо девушки. — Как там Астрид я тебя спросил? Или ты не слышишь меня? — Девушка дернулась в сторону, но конунг резко схватил ее за руку.


— Куда это ты собралась? Разве я не вождь города?


— Отпусти меня… — чуть не плача Ингрид опустила голову и отвернулась от пьяного мужчины. — Я все расскажу Астрид.


— Астрид?! — вскричал Паль и огромной ладонью зажал рот девушки. — Ты ничего не посмеешь ей сказать! Или я убью тебя. — Он наклонился к ее уху, развернул Ингрид к себе спиной и поднял край платья. — Если хоть кто-то узнает о том, что произошло и ты, и твой отец будете убиты, сразу же. — С этими словами Паль спустил свои кожаные штаны и, нагнув девушку, не отпуская руки от ее рта, резко вошел в нее.


Сквозь слезы и сильную боль, Ингрид вскрикнула, но ее никто не услышал, звук мягко потонул от зажатой руки. Сильный мужчина, опьяненный под действием забродивших напитков, разошелся еще сильнее. Он опрокинул девушку грудью на стол и, закатив глаза, стал входить в нее все сильнее и сильнее. Через несколько минут, Паль со злостью поднял Ингрид за волосы и, дотащив до двери, пинком выгнал на улицу. Девушка от сильной боли в животе, рыдая, буквально поползла домой, спотыкаясь и падая на холодную землю. Паль пьяный затянул штаны и посмотрел на улицу. Сотни людей ходят туда-сюда, смеются, пьют и дерутся. Никто даже не обратил внимания на него и Ингрид.


— Она никому ничего не скажет … — пробурчал Паль и, качаясь, поплелся за ней в след по улице.

Дверь в его дом осталась открытой, там, в спальне тревожно вздрагивая, крепко спала Астрид Пестрокрылая. Ночь задрожала от грубых ступней пятнадцати тысяч воинов и все они сошли на берег с кораблей. Послышались радостные крики, толпы мужиков покатили бочки с медом и понесли огромные тары с едой к большому столу. Луна поцеловала волны залива и, повернувшись к городу, плюнула в самый его центр.


— Ингрииид! Куда же ты! — закричал Паль, видя перед собой силуэт женщины.


Он протянул руку вперед, пытаясь в пьяном состоянии схватить Ингрид, но внезапно с ног его сбил викинг из Герда.


— Ты кто еще такой? — Паль в недоумении выхватил свой топор и встал на ноги, но викинг, сбивший его, уже пропал.


За спиной послышалось дыхание и конунг, недолго думая, с разворота, махнул топором в темноту. Тяжелая сталь воткнулась во что-то твердое и после мягко прошла в череп мужчины. Тот обмяк и камнем рухнул на землю. Паль подошел к нему, пнул ногой и все также, не понимая, что случилось, медленно стал поворачиваться и осматривать город. Со всех сторон сомнительные мужчины подкрадывались к воинам и ловко перерезали им глотки. Так же быстро они хватали трупы викингов за ноги и оттаскивали в самые темные места, канавы и углы домов.


— Что за…. — Паль вмиг протрезвел, сделал шаг назад, туда, где его никто не увидит и стал ждать, сам не понимая чего. Через несколько минут раздались крики, вопли и все воины с центра города, сломя голову, побежали к берегу залива. Паль пробрался через кусты, быстро миновал две узкие улочки и, выйдя к последней улице, встал в полном оцепенении: весь залив полыхал единым пламенем! Драккары горели, трещали и светились от огня. На берегу выстроились викинги в два ряда, первый ряд присел и выставил в сторону города арбалеты. Мужчины во втором ряду подняли над своими головами топоры и встали в боевое положение, готовые в любой момент ринуться вперед. С самого края стоял мужчина, который, что-то кричал воинам, по всему видимо, отдавал приказы! Не успел Паль придти в себя от потрясенного шока, как на берег с криками, вразброс, стали выбегать воины, сотни, тысячи мужиков шли в атаку. Первый ряд арбалетчиков выстрелил по атакующим, которые упав, сбили с ног бегущих сзади мужчин. Потом, арбалетчики сделали еще несколько выстрелов и когда мужчины из города, подбежали совсем близко, они выбросили свои арбалеты и, выхватив топоры, ринулись в нападение! Начался жаркий бой, и только Паль хотел ринуться на помощь своим, как сзади, на многотысячное войско конунгов и ярлов, налетели неизвестные. Сотни воинов стали рубить топорами ни о чем не подозревавших викингов. Сверху, Палю было прекрасно видно, как огромное войско викингов, зажав с двух сторон, усердно били неизвестные. Драккары пылали в огне, а их хозяев жестоко рубили топорами. Тот, кто руководил воинам на берегу, мужчина, отошел от общего побоища и спокойно сидел на большом камне. Паль просто не верил своим глазам, все, что происходило здесь, напоминало страшный сон. Когда кто-то с берега очередной раз завопил от вида своей перерубленной конечности, Паль пришел в себя и, вспомнив про Астрид, со всех ног бросился в город. На своей улице он увидел двух лошадей и телегу, мужчина с девушкой помогали Астрид покинуть дом. Конунг подбежал ближе и заприметил, что это была Ингрид со своим отцом. При виде Паля она испуганно отскочила назад и ошарашено уставилась на него.


— Что встали? Бегом Астрид в телегу и сваливаем! Бегом! Кому говорю! — Паль грозно посмотрел на них и, подбежав к Астрид, как ни в чем не бывало, стал помогать ей, залезть на телегу. Послышались крики воинов в темноте, Ингрид с отцом поспешно последовали за Астрид, Паль запрыгнул следом и, ударив лошадей кожаной плетью, повел их вон из города.


Астрид обернулась назад. Город пылал в огне, кто-то стал поджигать дома. Драккары на заливе практически перестали гореть, криков стало меньше. Чувствовался едкий дым костров, запах горящего дерева и смерть. Сплошная смерть. Паль громко крикнул лошадям: «Вперед сволочи! Быстрее! Быстрее!» Астрид плотнее укутавшись в теплые шкуры, мягко закрыла глаза. Первые блики рассвета показались из-за холма.

### Глава 18 «Делить по чести»

Ниялль весь в крови, к счастью не своей, сидит на берегу залива. За спиной тысячи трупов, стоны и кряхтения полуживых бойцов. Широкая улыбка искажает лицо, делая его демонически ужасным. Он сжимает в руке рукоять топора, которая перемотана тугой кожаной лентой и смотрит вдаль. Весь залив представляет из себя, плавающие обгорелые доски, вещи и черный древесный уголь, что волнами прибивает к берегу. Ни одни драккар не остался целым в этом пожаре. Воины города Герд справились с врагами, но какой ценой… Лишь сотня бойцов вернется к своим семьям. Почти полторы тысячи викингов пали в этом бою, утащив за собой не менее пятнадцати тысяч врагов. Успех битвы был в большей степени обусловлен великолепному стратегическому плану Ниялля. И вот, сейчас, ранним утром он сидит один на самом берегу северного моря и просто всматривается вдаль. Все лицо забрызгано кровью, руки в порезах и мазолях… Большие мужские ладони, стали еще грубее этой ночью от битвы. А конунг Рангвальд остался дома. Пропустил такое событие, ах с каким удовольствием Ниялль пробил бы его голову своим топором. Ниялль тяжело поднялся на ноги и осмотрелся по сторонам, подобно ему, другие воины тоже сидят на берегу залива. Единично, редко. Йорвик наполовину сгорел.


— Ты в порядке? — высокий длиннобородый мужчина подошел к Нияллю. — Пальцы перерубили, видал? — он протянул к его лицу длинную кисть руки, которая была перемотана грязной тряпкой. — Три пальца… Как не бывало! Жаль.


Ниялль медленно поднял голову и посмотрел на мужчину. Это был воин из Герда, арбалетчик, что стоял в первом ряду.


— Выпить бы! — Ниялль ухмыльнулся и заглянул мужчине прямо в глаза. — Выпить!


— Воды? — викинг уронил нож из руки и присел, чтобы его поднять.


Он посмотрел на Ниялля снизу-вверх, и его передернуло от мерзкого вида этого изувеченного викинга. Казалось, что Ниялль само олицетворение зла, чудище из древних легенд. Чуть худощавый, но при этом крайне мускулистый. Злые глаза, смеющиеся яростью и мерзостью. А еще это лицо, изуродованное тяжелым веслом. Такая внешность пугала людей и вызывала отвращение.


— Воды! — усмехнулся Ниялль. — Воду пусть пьют собаки, а я хочу мед! Сладкий перебродивший мед! — он посмотрел на поднимающегося воина и, развернувшись в сторону города, раскачиваясь из стороны в сторону, поплелся туда. — Ты идешь? Или будешь с собаками воду пить?


Воин растерялся, посмотрел вслед Нияллю, потом по сторонам и засунув нож за кожаный ремень неспеша поплелся следом за викингом.


— Не спеши, я, кстати, Ролло… Так жаль пальцы, может их найти? Эй, да погоди же… Я за тобой не успеваю.


— Ноги длинные, а ходишь как ребенок! — захохотал Ниялль и запел во весь голос песню:


«Я в старых временах монету нашел

И в новые с ней иду —

Куплю себе девку нагишом

И еду!»…

Ролло, услышав веселую песенку, поддержал своего нового друга и громким басом продолжил:

«А девка паршивая, пока я сплю
Украдкой стащит одежду —
Съест всю мою купленную еду,
Но прежде»…

И тут же, улыбаясь, и Ниялль и Ролло, крича во весь голос, хором продолжили отрывок:

«Но прежде я одноглазый воин
Бороздил моря и убивал —
Насиловал девок с боем
И все что хотел съедал»…

Мужчины засмеялись и поднялись в гору, на которой стоял город Йорвик. Сейчас раннее утро, северное солнце вальяжно потягивается в перьях облаков и украдкой смотрит на землю. Легкий ветерок метет улицы. Кое-где местные жители выглядывают из своих домов и тут же прячутся обратно. То и дело, среди переулков, проскальзывают чьи-то тени. Тяжела победа, да горька на вкус.


Паль подогнал коней к въездным воротам города Герд и, соскочив с телеги, стал громко долбиться в тяжелые двери. Через несколько минут на вышку поднялся старик. Его было сложно разглядеть, он говорил громко, но глухо.


— Кто такие? — старик нахмурил брови и опустил вниз голову, пытаясь подробнее разглядеть нежданных гостей.


— Я Паль, конунг Йорвика! Это моя жена, Астрид Пестрокрылая и ее подруга с отцом! На наш город этой ночью напали неизвестные и тихо, как крысы, стали убивать честных воинов! После они загнали их в ловушку, окружили и перебили! Мы еле ноги унесли оттуда, просим срочного убежища у вашего конунга, как у друга и союзника! Сообщите ему, что я прибыл и жду его как равного! — Паль поставил ладонь ребром ко лбу, закрываясь от солнца, и посмотрел на старика.


Тот сначала замер, не зная, как поступить, после крикнув: «Ожидайте», спустился с вышки и ушел вглубь города. Паль и его спутники остались ждать у ворот. Через несколько минут двери ворот со скрипом открылись и по ту сторону на них уставились два очень старых викинга. Седые бороды свисали до самой земли, спутывались в косы и колыхались от ветра. Один держал в руке топор, второй держался за первого, пытаясь как можно сильнее вытянуть спину ровно.

— Ваш конунг ждет нас? — Паль задал вопрос первым. Один из стариков, тот, который держал топор, ковыляя, подошел к нему вплотную.


— А? Прошу скажи ближе, плохо слышно. — он схватился рукой за спину и наклонился к Палю. — Я сверху не услышал тебя, путник. С кем это ты? — и Паль понял, что это тот старик, с которым он только, что говорил на вышке.


— Что тут происходит?


— Разве ты не видишь? — отозвался кузнец из-за спины Паля. — У них нет воинов, понимаешь, о чем я говорю?


— Не совсем. — Паль уставился на отца Ингрид, при этом, не спуская глаз с обоих стариков.


— Все воины из Герда куда-то подевались неожиданно, а на нас вчера кто-то напал. Теперь понял? — кузнец посмотрел на Паля как на идиота и иронически стукнул себя ладонью по лбу. — Это они и напали на нас! Разве не ясно?


Паль еще несколько минут задумчиво посмотрел на стариков, пока ему в голову не пришло понимание происходящего. И точно, ведь конунга города Герд не было за столом в Йорвике, а ведь у них одни из самых лучших воинов на всей северной земле! Когда Герд перестал присоединяться к набегам других поселений, все здравомыслящие лучшие воины отправились в него, чтобы заниматься хозяйством, семьей и торговлей. Мужчины не умирали, а напротив, копили силы и матерели, пока в другие города из года в год возвращались с набегов калеки без рук и ног да мертвецы. Герд в этом плане был самым лучшим стратегом и это всё, несомненно, заслуга его бывшего конунга. А если воины из Герда и правда напали на Йорвик, то здесь проблема, скорее всего в новом вожде, который неумело направил все свои силы на такое огромное войско викингов. Более того, если это так, то этот идиот стравил сейчас все поселения северной земли друг с другом! Паль оттолкнул от себя старика, запрыгнул на телегу и, ударив лошадей плетью, помчался вглубь города. Через несколько улиц он увидел во дворе одного из домов женщину с детьми.


— Как проехать к конунгу? Где живет ваш вождь?


Девушка указала рукой в сторону дальней улицы, что резким поворотом, поднималась на небольшой холм.


— БлагоДарю! — Паль развернул лошадей на указанную улицу и помчался дальше.


Дом конунга было не сложно узнать. Среди других неказистый домиков, этот выглядел настоящим дворцом. Огромные тяжелые бревна полностью украшены резными рисунками. Крыльцо таких размеров, что можно было бы спокойно здесь праздники устраивать. Паль велел Ингрид и Астрид оставаться на телеге, а сам, вместе с кузнецом, отправился в дом конунга Рангвальда. Дверь была не заперта.


— Вы кто такие? — один молодой сильный викинг, это все, что оставил себе Рангвальд для личной охраны.


Недолго думая, Паль выхватил свой топор и треснул острой стороной мужчину по голове. Тот обмяк и начал падать, кузнец ловко подхватил его и мягко опустил на пол. Паль кивнул ему и рукой указал проверить дальнюю комнату, а сам отправился в спальню. Он приоткрыл дверь и увидел спокойно спящего Рангвальда с его женой в мягкой постели.


— Э! — Паль легонько постучал по его голове рукоятью топора и когда тот открыл испуганные глаза, приложил палец к носу, показывая, что не хочет разбудить женщину. — Ты конунг города?


— Я! — Рангвальда охватил панический страх.


— Как тебя зовут, конунг? — Паль шепотом и доброжелательностью в глазах стал смотреть на молодого мужчину. — Все хорошо, как тебя зовут?


— Я — Рангвальд, а ты…. Кто?


Недолго думая, Паль схватил мужчину за его длинные волосы и потащил в центр основного зала, вон из спальни. Рангвальд зажал зубы, чтобы не закричать от боли. В зале уже стоял кузнец, по обе его стороны стояли сонные дети, девочка и мальчик малых лет.


— Кто такие? — Паль посмотрел на кузнеца.


— Нашел в комнате, дальней.


— Твои дети, Рангвальд? — Паль посмотрел на конунга и крепче намотал его волосы на свой кулак.


Еще никогда он не был настолько зол и сейчас своими действиями, он сам себе напомнил Ниялля. Эти поступки, злость. С единственным лишь отличием, что Ниялль всегда не просто злится, он еще глумится, издевается над людьми и громко ржет им в лицо.


— Мои. Кто бы ты ни был, прошу, не трогай мою семью. — Рангвальд залился слезами.


— Тише. Я конунг Йорвика, твои воины напали на нас?


Рангвальд перестал реветь, побледнел и медленно поднял глаза на Паля.


— Я…Я не знал… Да…


— Что ты не знал? Кто ведет войско, если ты здесь? — Паль заглянул ему прямо в лицо и что есть сил, натянул волосы на кулак, буквально вырывая их из головы.


— Ниялль, мое доверенное лицо… — быстро промолвил Рангвальд и сильно зажмурил глаза от сильной боли.


— Ниялль…. Как Ниялль?


— Мои воины. Мы победили? — Рангвальд снова открыл глаза и уставился уже на кузнеца.


— По всему видимо да, но какой ценой… Значит тот… На берегу, был Ниялль. — продолжил Паль и, отпустив волосы конунга, прошелся медленно вокруг зала.


— Они скоро вернутся, вам лучше уходить! — Рангвальд встал на ноги и попытался стать лидером в этой ситуации, вспомнив про Ниялля.


Ему жутко хотелось быть похожим на него. Паль сделал, в сторону Рангвальда несколько шагов и, недолго думая, врезал ему промеж глаз своим здоровенным кулачищем. Конунг обмяк и упал на пол, на колени, держась за свое лицо.


— Аааааа… Ты мне нос сломал, нос… Мой нос! — завыл Рангвальд.


Паль присел возле него и поднял его голову за волосы.


— Слушай меня внимательно. Никто не придет за тобой, никто тебя не спасет. Ниялль, которому ты доверил вести свое войско, обманул тебя, чтобы он там тебе не сказал. Он отобрал себе Йорвик, и ему нет смысла возвращаться обратно в Герд. Как такое произошло?

— Вы хотели напасть на нас! — выпалил Рангвальд.


— Идиот, мы не хотели нападать на ваш город! Мы собирались идти на Англию.


— Но почему тогда, Вы не позвали нас биться вместе с вами и не предупредили о своих намерениях?


— Потому что я никого вообще не звал, это сделал Ниялль! Понятно тебе, дубина? А ты повелся на его сказки и потерял все свое войско. Знаешь, что теперь с тобой сделают местные жители?


— Что? — Рангвальд сделал изумленные глаза и уставился на Паля.


— Разорвут на части! Их отцы, мужья и братья мертвы по твоей вине. Что у тебя осталось? Старики, дети, женщины….


— Что же мне делать? — Рангвальд действительно не на шутку испугался и, чуть вздрагивая, то ли от холода, то ли от страха, стал дергаться сидя на полу. — Пожалуйста. Я хочу жить, и моя семья… Помогите же мне!


— Ты сегодня публично передашь мне управление городом, взамен Йорвика. — Паль грозно посмотрел на конунга. — Мне неважно как ты это сделаешь. Если не справишься, я убью твою семью. Если справишься — то ты свободен. Выбирай любой дом в городе и живи со своей семьей припеваючи! А город будет моим. — С этими словами Паль велел кузнецу забрать детей конунга и уйти с ними в дальнюю комнату.

Сам он вышел на улицу, позвал в дом Ингрид и Астрид. Ингрид отправилась к своему отцу помогать присматривать за детьми, а Астрид пошла в спальню.


— Постой! — Паль зашел в спальню первый и выволок оттуда визжащую жену конунга, которая испугалась за свою жизнь, когда здоровенный викинг, схватив ее за руку, поднял с кровати и куда-то понес. Паль кинул женщину в ноги Рангвальду. — Забирай и вали из дома! Собирай людей и когда будешь готов, позовешь меня, объявишь меня новым конунгом. Как хочешь это делай. Если не сделаешь, я отдам тебе головы твоих детей и просто уеду из города. Такова моя плата. Пшел вон отсюда! — Паль отвесил Рангвальду задористого пинка и тот вместе со своей женой покинул дом.


Ниялль и Ролло подошли к столу, за которым вчера сидели конунги и ярлы, на центральной площади. На нем стояли кружки, уже холодные яства, мясо, рыба и недопитый хмельной мед. Ниялль развел руки в стороны и, изображая из себя орла, в развалку подбежал к столу!


— О Боги! Ролло, дружище, ты только посмотри! Вот это праздник! — Ниялль улыбнулся и посмотрел на плетущегося сзади мужчину. Ролло вытянул вперед руку, перемотанную тряпкой, и жалобно посмотрел на Ниялля.


— Может найти пальцы? Так жалко… Болит до ужаса, чтоб ее!!!


— Да оставь ты свои пальцы в покое! Давай выпьем! — Ниялль уселся на стул, который был предназначен для Паля и, сложив ноги на стол, взял кружку с недопитым медом. — Что тут у нас? — он вдохнул полной грудью запах меда на травах и залпом выпил все до последней капли. — А ничего так! Вкусно! Ролло, садись и подай мне мясцу-ка! — Ролло недоверчиво прошелся вокруг стола, подвинул к себе один из стульев и уселся за него.


— Что-то рабынь то нет. Ниялль, когда домой?


— В Герд? Никогда… — Ниялль сам протянулся и взял себе кусок вяленого мяса.


— Что значит никогда? — Ролло вытаращил глаза и удивленный уставился на Ниялля!


— Это и значит. Вон сколько дел здесь. Ваш вождь, что сказал? Подчиняться мне! Вот и подчиняйтесь! Или приведу приказ о смерти каждого, кто откажется подчиняться, в исполнение прямо сейчас. — Ниялль сделал злобный взгляд и метко плюнул в стакан Ролло, который только хотел сделать глоток.

— Я думал мы друзья.

— У меня нет друзей. А сейчас… Хватит жрать, иди, собирай всех наших воинов, всех тех, кто остался в живых! Когда соберешь, ваша задача пройтись по домам и достать оттуда всех, кто, сбегая от битвы, спрятался там! Их тут чувствую, будет много. Когда соберете всех, всем собраться на главной площади. А я пока выпью. — С этими словами Ниялль пододвинул к себе еще одну чью-то кружку с недопитым хмельным напитком и так же залпом выпил его! — Что ждешь? Выполнять! Ролло-арбалетчик!


Ролло обиженно встал из-за стола и поплелся выполнять приказание своего нового вождя. Только дурак не поймет, что Ниялль не собирается отсюда уходить. Через час на площади собралось не меньше сотни мужчин с белыми повязками на руках, воины из города Герд и не меньше пятисот воинов из разных поселений, которые вместо того, чтобы ввязаться в бой этой ночью, спрятались по жилым домам. Ниялль, уже сильно опьяненный, медленно прошелся по столу, спрыгнул к мужчинам и взглядом настоящего злодея посмотрел на них. Ветер сильно зашумел, скользнул от залива соленой волной и лег на улицах города.

### Глава 19 «Странник с моря»

«Волны моря хлещут берег

И приносят мертвых мужчин —

Где-то дома их ждут и верят,

Где-то дома ждет дочь и сын…»


Один драккар несется сквозь сильный ветер, который наполнив собою тугие паруса, так и мечтает о том, как бы скорее разбить судно об острые прибрежные скалы. Но команда из двадцати человек лихо справляется с трудностями. Одни держат корабельные веревки, другие, что есть сил, гребут веслами. То и дело, тяжелыми раскатами, море заливает судно ледяной водой. Но через мгновение, драккар снова появляется на поверхности и с ревом бросается дальше в бой. Этого нельзя передать в словах. Это нужно видеть своими глазами. Невообразимая битва людей со стихией. Борьба за жизнь. Борьба за выживание. Девятнадцать воинов заросли густыми бородами. Лица покрыты шрамами, солью и потом, несмотря на сильные холода. Труд — заставляет их потеть и дружно вскрикивать громким мужским басом при каждом движении весел. На корме драккара, во всю стать, стоит высокий викинг. Седые волосы, наполовину рыжие, свисают по бокам лица. Борода, такого же оттенка, заплетена в тугую косу. Один глаз цвета неба, а второй, словно резкий переход в грозовые облака, темно-серый. Уже старик, но еще молод своим духом и физической силой. Да что там, ему позавидовали бы многие отважные воины. Когда-то его звали Анлаф — наследник Предков, но не сейчас… Сейчас имя этого воина Торгисл, так прозвали его те мужчины, что бьются сегодня с яростью стихии, напрягая свои мускулы до предела, работая веслами. Торгисл — значит удар Бога Тора. Бога войны и отваги. Этот викинг множество раз спасал жизни каждому мужчине из своего отряда. Каждый раз, когда начиналась схватка, Торгисл выходил из боя невредимым. За годы странствий по морям, на нем нет ни единой царапины, и это безумно вдохновляет северных мужчин, которые готовы идти за своим вождем даже на самого страшного врага. Отряд Торгисл — странники моря. Северные викинги, которые выбрали путь странствий по морям, одиночных набегов. Их дом — море. Их семья — отряд. Первооткрыватели. Исследователи. Покорители северных вод.


— Торгисл! Земля! — один из мужчин оставил греблю веслами, и наугад хватаясь за разные предметы на драккаре, подбежал к вождю. — Земля, Торгисл!


Рыжий викинг медленно повернулся к мужчине, кивнул ему и спокойно, словно вокруг и не было вовсе никакого шторма, пошел к центру судна. Там, где небольшой трюм с провизией, еще с прошлого набега, была выломана дверка. Вместо нее временно приколотили берестяную завесу на тонких палках ивняка. Торгисл откинул ее в сторону и закричал в трюм.


— Ульф, иди сюда! — через несколько секунд оттуда выполз худой безбородый мужчина, очень грязный, с шальными испуганными глазами.


Он, оглядываясь по сторонам, остановился возле выхода. Вообще Ульф славный парень, хорошо бьется, неплохо пьет и всегда развлекает отряд веселыми байками. Но когда дело касается шторма, урагана или любой другой стихии, этот тощий викинг в страхе заползает в трюм и даже сам вождь не в силах его оттуда вытащить.


— Посмотри! — Торгисл вытянул руку в сторону, где была видна земля. — Где мы?


— Вождь!!! — Ульф закричал так, словно его ударило молнией. — Это же окрестности Йорвика!!! Я вчера говорил!!! Прости, вождь. — И, словно корабельная крыса, Ульф уполз обратно в глубину трюма.


Этот мужчина был единственным на судне, кто отчетливо разбирался в навигации и словно в его голове существовал скрытый инструмент, который неподвластный никому другому, вел всю команду к нужным берегам.


— Пень болотный! — выругался Торгисл и снова отправился к корме драккара.


Только бы не разбиться об скалы…. Волны с новой силой атаковали судно, и вся команда погрузилась в северное море. Еще через мгновенье, драккар снова выплыл на поверхность и, не сбавляя ход, понесся к земле.


Несколько дней прошло с того времени как Ниялль остался в Йорвике, взяв на себя, тяжелое бремя правления. Местные жители осмелели и выбрались из своих домов, город занялся своими обыденными делами. Всем пришлось принять нового вождя. Ниялль велел мужчинам, которые когда-то подчинялись другим вождям присягнуть ему на верность. Конечно же, эти трусы, что прятались в жилых домах, лишь бы не вступать в бой, приняли столь щедрое предложение и Ниялль уже который раз услышал дружные в свой адрес крики: «Да здравствует конунг Ниялль! Да здравствует конунг Ниялль!». Всем воинам из города Герд так же пришлось остаться в Йорвике и служить под его знаменем. Под покровом ночи их семьи бежали из Герда и прибыли в Йорвик, где щедрый Ниялль подарил каждой семье дом на выбор. Все были довольны. Тысячи трупов, что омываются волнами залива, стали грузить на коней и отвозить в горы к обрыву. Там их скинут вниз и после зальют смолой, которую впоследствии подожгут. Впервые такое огромное количество трупов подожгут сразу. Работы не впроворот, успеть бы до первых посевов.


В Герде тоже все пока относительно тихо. Рангвальд соврал людям о своей якобы тяжелой болезни и под этим предлогом передал правление Палю. Люди особо не противились новому вождю, им было не до этого, они оплакивали своих мужчин, которые погибли в борьбе у залива Йорвика. Паль вместе с Астрид, Ингрид и ее отцом занял дом конунга Рангвальда и усердно планировал, как решить вопросы с мужской силой в городе, обороной и провизией. Скоро первые посевы, а из людей только старики, женщины да дети. Можно попробовать раздобыть золота и серебра. Желательно очень много. И тогда Паль сможет позволить себе нанять суровых северных мужчин со стороны Руси. Там, в далеких землях, есть много тех, кто постоянно довольствуется жизнью наемников. Паль сможет дать им дом, землю и место в городе, но самого важного, что им интересно, золота и серебра, у него, к сожалению, нет. Все, что было в Герде давно разворовано. Вот в этом и состоит самый главный вопрос Паля, как нового конунга, как решить все проблемы в кратчайшие сроки. Если бы Ниялль захотел захватить Герд, он сделал бы это в любой момент, без малейшего сопротивления с их стороны. Но ему это сейчас даром не нужно, его целью всегда был Йорвик и вот, когда он у него уже в руках, осталось лишь решить вопрос с тем, как собрать побольше мужиков и пойти кого-нибудь убивать. Желательно в Англию. Это было у Ниялля в крови, его мало интересовало процветание жителей города. Главная цель этого изуродованного викинга: война. И сейчас, когда у него есть семьсот воинов, нужно подумать над тем, где взять драккары.


— Мой вождь! У берега встал драккар! Никто не сходит на землю, что делать? — в дом конунга Ниялля вбежал сутулый, но крайне мускулистый викинг.


Сам Ниялль, сложив ноги на стол, грязными руками ест непонятные орехи прошлого года, громко щелкая ими во рту. Кроме него в большом зале находятся две голые девицы, которые спокойно похрапывая, спят на лежаке. Для них специально вынесли убранства из спальни и поставили у стены зала. Воины даже переговаривались между собой, к чему конунг сделал именно так, но здравых мыслей в голову пока не приходило. К слову его спальня была не меньше половины главного зала. И не было необходимости выставлять свои развлечения с шлюхами на всеобщее обозрение.


— Вождь! Ты слышал, что я сказал? — повторил викинг и уставился на Ниялля.


— Я похож на глухого? — конунг медленно повернул голову на него и положил на стол свой топор. — Я глухой, как думаешь?


— Нет, вождь. Конечно же, нет. Там драккары, что делать? — испугавшись за свою жизнь, попытался перевести тему викинг.


Ниялль скинул ноги со стола, шустро соскочил с деревянной лавки и встал вплотную перед мужчиной. Тот был на голову выше него. Конунг поднял глаза вверх, рассматривая лицо викинга, и изобразил страшную гримасу из своего итак мерзкого лица.


— Девок видишь?


— Вижу, вождь.


Викинг попытался сделать шаг назад, но Ниялль грубо схватил его за поясной ремень и еще сильнее прижал к себе, словно готовясь пронзить ему брюхо острым ножом.


— Я хочу, чтобы ты клеймил их. Сегодня же! И скажи мужикам притащить ко мне еще пару десятков красивых девиц из города, тихо. Только тихо. Их всех помыть, накормить и клеймить. Завтра повезем на продажу. Нам нужны деньги на новые драккары. Вопросы есть? — Ниялль ухмыльнулся на одну сторону лица и, не дав мужчине ответить, пошел на улицу.


Викинг в недоумении остался стоять на месте, пытаясь сообразить, пошутил конунг или нет. Тихо похрапывая, пьяные девки, догола раздетые, все так же мирно спят на лежаке.


Ниялль вышел во двор, легко потянулся и спокойно пошел к заливу. Он вальяжно махнул нескольким воинам, чтобы они следовали за ним. Когда Ниялль прошел несколько улиц, то уже издали увидел драккар, что спокойно стоит на берегу залива. На его корме вытянувшись во весь рост без движений стоит викинг, знак, что прибыли люди, а не призраки. Остальных людей не видно, они под укрытием из паруса громко смеются и в полном спокойствии обедают. Как будто прибыли не в чужеземный город, а к себе домой. У берега уже стоят в полной боевой готовности викинги Йорвика, не менее пятидесяти человек, за ними выглядывает несколько местных жителей, а во главе мужчин стоит Ролло — арбалетчик. Ниялль сплюнул на землю, со злостью пнул камень под ногами и быстрым шагом пошел к заливу. Он шустро миновал последнюю улицу и, спустившись к толпе людей со спины, стал нервно расталкивать их в стороны. Люди, как и воины, сначала огрызались, но как только углядели, кто их толкнул, со страхом расходились от конунга, уступая ему дорогу. В конце концов, Ниялль уже практически бегом вырвался через толпу и подошел к Ролло, держа руку на рукояти топора.


— Кто дал приказ вывести воинов на берег, без моего ведома? — сверкая злыми глазами он подошел вплотную к арбалетчику. Тот, увидев конунга и заметно испугавшись, сделал шаг назад.


— Я ….


— Я вижу, что ты… Ролло-арбалетчик! — Ниялль злобно окинул взглядом мужчину и добавил. — Вали отсюда, пока живой. Сегодня жду тебя в гости, потемну. Поговорим. Ролло незамедлительно развернулся и как можно быстрее пошел обратно в город. Пятьдесят викингов все также, молча, стояли и ждали приказаний своего вождя. За ними уже собралось не меньше сотни мирных жителей, всем было интересно, что за странные гости прибыли к ним в город.


— Стоять здесь, если дам сигнал, быстро ко мне! А ты, — Ниялль показал рукой на одного из викингов, — Ты пойдешь со мной! — Викинг встал возле конунга, и Ниялль спокойно раскачиваясь из стороны в сторону, поплелся к драккару.


— Эй ты! А ну, хорош, стоять как дерево, где старший по судну? — крикнул Ниялль мужчине, что застыв, стоял на корме драккара, но тот даже не шевельнулся.


Ниялль схватил камешек из-под ног и метнул его в него, а так как Ниялль был мастером по метанию всего, что есть под руками, то он метко попал викингу прямо в лоб. Мужчина чуть дернулся на месте, но быстро совладав с собой, снова крепко выпрямился на своем посту. Из рассеченной от камня раны на лбу потекла кровь и тихо закапала на старые доски судна. На крик Ниялля смех за укрытием из паруса прекратился и Торгисл, рыжебородый великан, спокойно вышел на палубу. Он улыбнулся солнцу, что ослепляет глаза, посмотрел на толпу викингов, что столпились у залива, на людей, что вытягивают шеи пытаясь увидеть, что происходит и, сделав несколько шагов, спрыгнул на землю. Словно не замечая Ниялля, Торгисл деловито прошелся к воинам Йорвика, кивнул им головой с почтительной дистанции и, развернувшись, медленно подошел к Нияллю.


— Ты конунг этого славного города, я понимаю?


Ниялль, возмущенный таким поведением гостя, стоял в полном оцепенении. Впервые, он увидел настолько зеркальное отражение самого себя, но только с обратной стороны. В глазах этого воина были отблески добродушности, честности и порядка. Он словно сам Ниялль, только без злости и подлости. Одернув себя в мыслях, конунг ухмыльнулся на одну сторону лица и, положив руку на свой топор, что спокойно болтается на кожаном ремне, покачиваясь, словно на драккаре в открытом море, обошел гостя по кругу.


— Ну, я! С какими целями ты пожаловал в мой город? Рыжебородый старикан!


— Старикан?! Ха-ха-ха-ха! — Торгисл залился смехом, схватившись за поясной ремень, обеими руками и высоко задрал голову. — Ниялль!!! Друг мой! Рад тебя видеть!


— Торгисл! Братишка! — и Ниялль, расплывшись в улыбке, широко раскинул руки в

стороны для объятий! Торгисл подошел к Нияллю и крепко обнял его, оторвав от земли!


— Ах ты, крысолов, так же тебя звали в детстве? Ты все время ловил крыс и лупасил их камнями! Значит, не врут слухи, и правда, мой брат Ниялль стал конунгом целого Йорвика!!! А что с твоим лицом? Это тебя не бабы твои отметелили? Ха-ха-ха-ха!! — и Торгисл снова громко засмеялся, высоко задрав свою бородатую голову.


— Зови своих людей, пойдем же в дом! Накормлю, отдохнете, после и поговорим! — Ниялль чуть не прыгал от радости, а все люди и воины Йорвика стояли не в силах понять, что сейчас здесь происходит. — Кстати, как там Ульф?


— Ульф? Ха-ха-ха!!! Этот безумец и привел наш драккар к Йорвику, я уже думал, мы потерялись в северных водах! Дак нет, закалка Ульфа не дала сбиться с пути! Бьерн, зови всех за нами! — крикнул Торгисл все так же ровно стоящему мужчине на корме драккара и тот моментально спрыгнул на палубу судна.


Он подошел к самому ее краю, сплюнул злобно под ноги Нияллю за рассеченный лоб и отправился звать команду! Теперь уже Ниялль залился громким смехом. Торгисл обнял его по-семейному за шею, перекинув свою могучую руку через плечо Ниялля и вместе, громко смеясь, они поплелись в город.


— Все по домам! Свободны! — крикнул Ниялль своим людям.


На улице сияет солнце, озаряя собою пышные облака. Легкий морозец и тихий ветерок, прекрасно сочетаются с сегодняшней погодой. Кухня при конунге Йорвика изнывает от запахов и ароматов! Варится великолепная мясная похлебка, открывается бочка с медом на травах. Сегодня будет большой ужин! Впервые за столько лет Ниялль улыбается искренне и с новыми силами планирует будущие набеги!

В город прибыл Торгисл — молот Тора.

### Глава 20 «Наемники»

— Я не верю!!! Он не мог!!! Не мог так поступить!!! — Астрид легла на лежак лицом вниз и громко зарыдала. — Ингрид!! Это не может быть правдой!


— Но это так. Ты же мне подруга, сестра, пусть и не по крови. Ты знаешь, я ведь люблю тебя, как родную. И я не вру тебе. Не обманываю! Только не сейчас. — Ингрид положила руку на спину Астрид и с бледным лицом, полным страха и отчаяния, уставилась в стену спальни. — Он изнасиловал меня и я очень боюсь, что могу понести от него ребенка. Это так больно. Наверное, зря я рассказала тебе об этом. Но мне страшно. Страшно, что будет дальше. Я боюсь. Просто боюсь.


— Но он обещал… Обещал мне! — Астрид зарыдала еще сильнее.


Дверь в дом конунга со скрипом открылась и в нее вошел Паль. Девушки услышав, что в дом кто-то вошел, перестали плакать. Астрид поспешно села на лежак, свесив ноги, и вытерла слезы.


— Молчи, Ингрид. Сейчас молчи. — Ингрид понимающе кивнула.


— Астрид! Ты в спальне?


— Да. Мы с Ингрид вышиваем рисунки на платье. — Отозвалась Астрид Пестрокрылая. — Не входи, пожалуйста, это сюрприз тебе.


— Хорошо, я если что на улице! Сегодня будем резать свинью, вечером приедут гости.

— Гости? — спросила Астрид удивленно, но дверь на улицу снова с шумом закрылась и в доме настала полная тишина. — Ингрид, ты знаешь что-нибудь про гостей?


— Нет.


— А где твой отец?


— Он утром уехал на охоту, сказал, вернется завтра утром. — Ингрид встала с лежака и прошлась до двери. — Пожалуйста, Астрид. Верь мне! Прошу тебя! — накинув на себя капюшон, она шустро вышла в зал и оттуда на улицу.

Астрид осталась одна в доме. Она снова легла на лежак и горько зарыдала. Весь мир словно рухнул в одно мгновенье.


Ингрид вышла на улицу и отправилась на дальний двор, туда, где находится конюшня. Ей сейчас захотелось просто отдохнуть, размышляя о том, что ее тревожит в кругу лошадей. Когда она гладит их, ей становится очень спокойно и легко. Девушка быстро прошла длинную узкую улицу и вышла к повороту, что ведет к дальнему двору. Когда она прошла еще несколько домов, путь ей преградил Паль.


— Куда ты собралась, в столь позднее время? Смеркается, не находишь? — он встал на ее пути, выставив руки в бока. — Что ты сказала Астрид? Я слышал, как она рыдает.


Девушка сильно испугалась. От страха у нее помутнело в глазах и она стала чувствовать, что силы буквально покидают ее тело. Ноги становятся мягкими и хрупкими.


— Я ничего ей не говорила. Паль, прошу…


— Что ты просишь?? Клянусь всеми Богами, Ингрид, дочь кузнеца! Если хоть одна живая душа узнает о том, что произошло, я убью тебя и твоего отца. Ты же понимаешь это? — Паль сам себя одернул за излишнюю жестокость. Никогда еще он не был настолько груб в общении с девушкой. Да и вообще, ему еще не приходилось быть настолько жестоким, даже в окружении своих воинов. Злость, которая сейчас питает его разум, была словно и не от него вовсе. Словно где-то в глубине души поселились демоны самого Бога Локки.

— Паль, прошу. Я никому ничего не сказала! Астрид… Она не знает! Прошу, дай мне пройти своей дорогой!


У Ингрид на глазах выступили слезы и она низко наклонила голову, боясь посмотреть на конунга.


— Хорошо. Проваливай! — Паль сверкнул взглядом и отошел с дороги, пропуская девушку. Но когда она проходила мимо, он резко схватил ее за руку, так, что Ингрид чуть было, не вскрикнула от неожиданности. — Но, если она узнает. — Медленно проговорил Паль. — Не держи тогда на меня зла, я разорву голыми руками твое хрупкое женское тело. Ты поняла меня? Проваливай!


Ингрид быстрым шагом пошла дальше на дальний двор. Сердце стучало так, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет наружу и помчится по дороге вперед самой девушки. Она даже осмелилась обернуться сквозь страх назад, чтобы посмотреть, не идет ли конунг за ней, но на пустой дороге уже никого не было. Вечер опустился на город внезапно, заполнив собою все улицы. В отличие от Йорвика, в Герде очень хорошие дремучие леса. Здесь достаточно далеко от моря, ветер тише и деревья могут позволить себе стать большими и могучими. Ночь заволокла вдалеке хвойный лес, оставив выглядывать наружу только острые верхушки. Пугающая северная красота. Неожиданно, Ингрид стало настолько страшно и одиноко, что она просто уселась в тени одного из домов и, склонив голову на колени, тихо зарыдала. Больно.


Когда тьма совсем заволокла Герд и люди спокойно спали по своим домам, всеобщую тишину нарушил шум десятков лошадей и сотен грубых мужских ног. Ворота Герда со скрипом ржавых петель отворились, и в город ровной колонной въехало не менее сотни всадников, за ними вразброс около двухсот воинов. Воины северной Руси, наемники. Совсем недавно была война между поселениями в трех днях пути от Герда. Там двое конунгов не поделили земли и, один из них прибег к услугам наемников, которые с лихвой оправдали его надежды. Паль послал гонца еще на днях, чтобы он пригласил наемников в гости! Для них было велено, освободить целую улицу, все дома были натоплены и открытые двери выражали гостеприимство местного вождя. Воинов хорошо встретили и разместили по домам, а их вождь был приглашен в гости к Палю, где он сегодня и заночует. Специально для него, Паль велел заколоть свинью, которую запекли на вертеле с пряными травами! В главном зале поставили длинный стол, под который закатили и открыли бочку с хмельной брагой из ягод прошлого лета.


— Мой друг! Ты хорошо понимаешь наш язык? — обратился Паль к воину.


К слову, Паль был очень высокого роста, широк в плечах и вызывал зависть у многих викингов. Но этот наемник, что привел в Герд столько воинов, был крайне, огромен. Гораздо выше Паля, одна его ладонь могла бы запросто закрыть все лицо конунга. Кулак не меньше головы крупного пса, словно молот. Тяжелый стальной молот. Говорил этот наемник очень низким голосом, глухой и громкий, словно громыхает гроза где-то над домом.


— Я хорошо понимаю тебя. — Отозвался наемник. — Зачем ты пригласил меня в свой дом?


— Меня зовут Паль, я конунг этих земель! А как зовут тебя, славный викинг? — Паль постарался выглядеть, простодушно и открыто.


— Я не викинг, конунг Паль. Я, как и мои воины, мы люди с Руси. Далеко отсюда. Зовут меня Солнцеслав — Славящий солнце.


Мужчина уселся за стол, сложил свой большой топор на лавку и подтянул к себе кружку, показывая всем видом, что пора бы налить, чего-нибудь выпить с дороги. Паль, недолго думая, щелкнул пальцами и молодая девушка поднесла наемнику высокий глиняный кувшин с хмельной брагой. В знак уважения Паль выпил первый.


— Так вот. — Продолжил Солнцеслав, — Я не потерплю, чтобы нас сравнивали с вами. Мы не викинги и никогда ими не были, мы люди с северной Руси. Когда я еще был совсем маленьким, ваши люди нападали на наши поселения у рек, что впадают в холодные моря. Вы приплывали и убивали нас. Моей матери отрубили голову и после пинали ее, громко смеясь. Выродки. У нас ничего общего. И тогда, когда я был еще мал, вместе с другими молодыми мужчинами, мы стали объединяться и захватывать ваши драккары. На сегодняшний день мы делаем свои, но не такие как у вас, а еще лучше, быстрее и удобнее. Мы преуспели в этом деле куда лучше, чем какие-то там викинги. Именно ваши набеги повлияли на наше военное ремесло и вот, сегодня мы здесь. Потому, что сами вы не в силах справиться с врагами. Не в силах одолеть даже самих себя. Травите друг друга как псы. Со мной здесь не меньше трехсот славных воинов. Еще на берегу в пяти днях отсюда лагерь с пятью сотнями мужчин, которые только и ждут моей команды. И по сему, зная мое отношение к вам, спрошу тебя, конунг Паль, какого хрена ты меня сюда позвал? — наемник громко стукнул пустой деревянной кружкой о дубовый стол и тотчас молодая девушка подбежала к нему, наливая еще вкусной браги.


— Солнцеслав! Рад нашему знакомству. Дозволь, спрошу тебя, если вы так нас ненавидите, зачем тогда вы оказываете услуги наемников? — Паль подозрительно посмотрел на своего гостя и, развалившись на лавке, стал медленно попивать хмельной напиток.


— Потому, что убивать вас просто так неинтересно. Давно уже северяне не ходят на Русь, чтобы убивать. Бывают, конечно, глупцы, что приплывают к нам, но из них никто не возвращается домой. Щедрые викинги дарят нам хорошее оружие, шкуры и корабли. Что до наемничества… Как тебе сказать то, конунг Паль. Понимаешь, дома нас ждут с богатствами. Но мы не воры и не такие как вы, что приходят и убивают. Мы получаем оплату, щедрую, за свою работу. Это куда правильнее, чем просто убивая, воровать у беззащитных людей. Думаешь, я не знаю, что у тебя нет мужчин? Нас встретили одни старики. Да если бы я захотел, тут же отдал приказ сжечь тут все и забрать себе все что будет любо. Но ведь я этого не сделал и пока ты сытно кормишь моих людей, я готов выслушать твое предложение. Говори же, конунг Паль, зачем ты позвал меня к себе? —

С этими словами, наемник очередной раз ударил пустой кружкой по столу. Через мгновенье в нее снова дополна, налили хмельной браги.


— Я хочу, чтобы наши народы перестали враждовать. У тебя славные воины, хорошие намерения и большой опыт. Но где вы были кроме нашей земли? Видели ли другие народы? Я хочу, чтобы ты со своими воинами отправился со мной в набег на Англию.


— Что я получу? — наемник уставился на Паля, уже слегка опьяненными глазами и крепко сжал кружку в руках.


— Все! Меня влечет там только месть! Месть за наше разбитое войско. Эти земли богаты, мы возьмем много золота и серебра. Все это будет по праву твое! Увезете к себе домой. А я возьму свое, месть за убитых мужчин, что навсегда остались лежать на английском побережье и головы тех ублюдков, что смеялись громко нам вслед. — Паль встал из-за стола, отставил напиток в сторону и открыл дверь на улицу. — Пройдемся, Солнцеслав?


Наемник, уже в меру опьяненный, шатаясь, встал из-за стола и, не забыв сложить за пояс свой топор, отправился вслед за Палем. Они вышли на главную улицу Герда и не спеша пошли в темноту.


— Эти земли, богатые и скудные. Они богаты историей, наследием и Богами. У нас есть все и нет ничего. Понимаешь, о чем я? — Паль остановился и посмотрел на Солнцеслава. — Пойдем со мной на Англию и мы оба получим свое. Нет, я не зову тебя просто грабить и убивать, я зову тебя, совершить самое крупное путешествие за всю историю существования наших народов. Пойдем со мной и мы возьмем Англию! Наши имена навсегда останутся на устах многих народов, о нас будут слагать легенды и однажды, наши потомки будут пить за нас с тобой!


— Пить за нас?


— Солнцеслав! Пойми же, история не помнит обычных воинов. История помнит великих предводителей, исследователей, первооткрывателей! Идем со мной, вместе мы сможем многое.


— Мне нравится, как ты говоришь, конунг Паль. В твоих словах есть правда. Так выпьем же за это! — наемник поднял пустую кружку выше своей головы, но Паль, схватив воина за локоть, опустил ее обратно.


— Сначала, мой друг, нам нужно наполнить наши кружки! — он улыбнулся, и вместе с Солнцеславом, смеясь, мужчины побрели обратно в дом.


Ночь задрожала от смеха славных воинов. Луна скользнула на небосвод, мягко перебегая от одного облака к другому, и после вовсе скрылась в кучевых облаках!

### Глава 21 «Торгисл и Ниялль»

Торгисл старше Ниялля на два десятка лет. Два брата, похожие, но совершенно разные. Их отец, торговец рыбой и сетями, бил своих сыновей с малых лет. Сначала старшего. Потом, когда Торгисл ушел своей дорогой, родился Ниялль, и пришла пора ему получать плетей от отца. Мать любила своих детей, и ей было очень больно смотреть на то, как отец измывается над ними. Но пойти против него не позволял страх, замкнутость и природная женская слабость. В общем, сказать, дети росли в жестких условиях. Когда Торгисл уходил из семьи он нежно обнял свою мать, а отцу выбил все зубы. Да притом, еще и проследил, чтобы ни один зуб не остался целым. Это так разозлило отца, что он решил непременно обрюхатить свою жену и дождаться еще одного сына, чтобы оторваться на нем. Ему всегда чудилось, что он мало бьет его и потому, Ниялль вырос крайне жестоким мужчиной. Когда ему исполнилось двадцать лет, мать как-то сказала ему, ненароком, о том, что его старший брат, выбил, уходя, все зубы отцу. Ниялль улыбался целый день, а на второй, пробил тяжелым топором голову своего папани. Тот умер буквально за несколько минут. Мать очень тяжело перенесла нагрянувшие изменения и поседела прямо на глазах. Через пять лет она умерла от неизвестной болезни. И так вышло, что именно в этом году Торгисл вернулся домой. Они с братом предали мать огню и отправились в плаванье под началом одного исследователя, который, между прочим, очень любил с криками «За Одина» убивать всех, кто ему не нравится. И вот, в очередном набеге, получилось так, что этот кровожадный исследователь по пьяни, видит в Торгисле врага. Он объявляет всем воинам: «Хочу биться с этим ублюдком! Если он меня победит, судно его, и вы принимаете его, словно это я сам». Сказано — сделано. После первого же удара кулаком в нос, исследователь, ничего не соображая бросился в море. Торгисл становится вождем (точнее сказать, имя которым его нарекли родители, было Анлаф, звать его Торгисл стали уже мужики из команды, после того, как тот, показал свою силу в бою с исследователем), а Ниялль его правой рукой. Несколько лет отходили они вместе по морю, пока однажды, Ниялль не нашел свое место на земле, в городе Йорвик. Первая любовь, потом ее уход, смерть любовника… В общем скучная история! Но не суть. Ниялль остается в Йорвике, ходит в набеги на драккарах и начинает жить своей жизнью. Что касается Торгисл, этот здоровенный мужик на своем драккаре отправляется искать приключений на свою задницу! Новые моря, заливы, города и земли! Кровь, набеги и добыча! Воины довольны, жизнь идет, мед льется рекой! И вот, спустя много лет, до Торгисла доходят слухи о Ниялле, конунге величайшего, крупнейшего и богатейшего города на всей северной земле! Он направляет свой драккар на залив Йорвика и под всеми парусами, сквозь волны и соленые ветра, мчится навстречу к своему брату!

### Глава 22 «Солнцеслав»

Северная Русь очень схожа с землями викингов, но гораздо богаче и интереснее. Здесь густые леса, просторные поля и обильные урожаи. Лето длится дольше, солнце светит ярче, люди живут веселее. И гораздо добрее. Да, определенно, люди здесь добрее. Но Солнцеслав вырос крайне воинственным, как и его бойцы. Из-за постоянных набегов викингов, им приходилось учиться быть жестокими, привыкать к топорам и мечам. После жестокого убийства его матери, которой отрубили голову и издевательски пинали ее по траве, мальчик решил для себя твердо: вырасти и мстить. Убивать викингов, без жалости и сожаления. Глубокими корнями в нем проросла ненависть. Еще молодым парнишкой, Солнцеслав со сверстниками, втайне от всех убивали викингов, забирали их оружие и складывали в гроте скалы. Однажды, когда сразу пятнадцать драккаров шли по рекам Руси, местные жители было начали в страхе разбегаться кто куда. Но Солнцеслав с молодыми мужчинами, преградили им путь и привели к месту, где они складывали оружие. Им так же удалось убедить местных жителей, что пора бы постоять за свою землю. Расхватав кто топор, кто меч, добрая сотня Русичей пошли топить драккары северян. Викингов разбили, а вот корабли так понравились Солнцеславу, что было решено оставить их себе. С той поры прошло много времени, мужчина возмужал и вместе со своими воинами он быстро выучил военное ремесло. Вместо драккаров появились свои более быстрые и удобные для перемещения по рекам ладьи. Отряд стал не только защищать свои земли, но и подрабатывать ремеслом наемников, получая хорошее вознаграждение, которое они меняли на еду, вещи и новые знания. Солнцеславу со временем удалось объединить под своими парусами, на которые наносили изображения солнца, десятки поселений. Так началась эпоха поднятия народов северной Руси. Время, когда викинги стали ощущать на себе свою кровь, а не чужую. Спустя десяток лет, викинги вообще перестали ходить в набеги на Русь, зато приходили с другими интересами: торговля и обмен опытом. Сквозь скрежет зубов, Солнцеслав терпел их на своей земле, но как бы то ни было, викинги показали себя как очень любознательный народ. И это со временем остудило пыл горячего воина, который пусть и держал руку на рукояти топора, но все-таки принимал гостей у себя дома.

### Глава 23 «Беглянки»

— Торгисл, а недурно я придумал? — Ниялль краем глаза посмотрел на своего брата и улыбнулся. — Два десятка отличных девок, сможем променять на лес! Подпряжем мужичков, отстругают нам новые корабли! Гляди, какие девки красотки! Ну?


— Ниялль, ты как был всегда крысоловом, так им и остался! Хаха-ха. — Торгисл залился смехом.


Братья, развалившись на лавке у печи, попивают хмельную брагу. Огонь не спеша поедает сырые дрова, и угли с треском выскакивают наружу.


— Но все изменилось. В нашем мире просто прибить крыс камнем уже недостаточно. Понимаешь, о чем я?


— Ой, затянул… Ну ты как всегда… — Ниялль закатил глаза и скривил лицо.


— Да ты выслушай. Почему вечно пути такие ищешь, что все через задницу? Оставь девочек в покое, ну много тебе за них леса то дадут?


— И что ты предлагаешь? — Ниялль повернулся к брату и сделал вид, что внимательно его слушает.


— Нужно забрать драккары у тех, кому они не нужны. Есть города, поодаль отсюда, где мало воинов, но много драккаров! Почему бы просто не забрать то, что нужно нам силой?


— Торгисл выпил всю брагу из рога и, сделав громкую отрыжку, метнул его в угол комнаты. — Знаешь конунга города Ингольв? От Йорвика до него сколько?


— Ну, знаю. Десять дней пешего пути, может чуть меньше. — Ответил Ниялль без особого интереса.


— У них двести драккаров! Конунг Ингольва, велел своим воинам украсть у двух рядом стоящих поселений все корабли, когда их мужчины ушли в набег и не вернулись. Ниялль, только подумай, двести драккаров! — Торгисл подкинул в открытую печь сырое полено.


Ниялль лег на пол и закрыл глаза. Холодные ветер от приоткрытой двери моментально пробрался под льняную рубаху и старая рана на груди мужчины от топора заныла и появилось ощущение, что кровь стала тихонько просачиваться через грубые нити. Да, Херлиф зашил ее уж как пришлось. Нияллю приходится частенько мучиться от изнывающих болей. Бывает, заденешь выпирающие ребра чем-нибудь и хоть волком вой. Не менее часто рана мажет кровью и кажется, что она вот-вот откроется вновь.


— Откуда ты знаешь про драккары? Уверен, что они еще там?


— Братишка, я живу на два десятка лет больше чем ты…. — Торгисл улыбнулся и добродушные глаза, сверкнули искрой хитрости.


— Ага, больше он живет. Информация от Ульфа? — Ниялль посмотрел на брата и пнул его по ноге. — Признавайся же! Знаю я тебя!


— Ульф, Ульф… Кто же еще то! Этот хитрец нашел себе в тех краях любовницу и несколько раз давал нам нечеткие ориентиры, куда плыть, намеренно ведя корабли к берегам его любимой! В конце концов, меня так достали его выходки, что я велел мужикам спустить этого ублюдка в воду и продержать там подольше! Когда достали, пришлось откачивать! Зато Ульф вернулся и позабыл о своей дамочке! Ха-ха-ха!

Торгисл снова залился громким смехом и пнул Ниялля в ответ по ноге, да посильнее. Ниялль встал на ноги, прошелся до стола и пододвинул к себе большую деревянную кружку. Он с тяжелым вздохом налил в нее хмельного медку, медленно выпил славный напиток и, сделав мерзкую отрыжку, посмотрел на брата.


— Сможешь сам взять людей и смотаться за драккарами? Сколько тебе нужно людей? Хоть всех бери!


— Об этом я и говорю, братец! — воскликнул Торгир и подошел к Нияллю, — сегодня же едем! Дай мне пару сотен воинов, я попробую уговорить мужчин, которые есть в Ингольве встать на нашу сторону. Им все равно делать нечего.


— Даааа, — протянул Ниялль, — болтать ты умеешь! Хорошо, выбирай нужных людей и вперед! Когда тебя ждать?


— Я думаю, как снег совсем спадет, мы подойдем к берегам Йорвика! Должны отлично уложиться по времени! Я приведу все двести драккаров, как-нибудь. Вокруг Ингольва, есть множество поселений. Люди там очень бедные, я предложу им хорошую плату с будущих набегов и, если пойдут со мной, то это будет очень хорошо и к берегам подойдут драккары полные воинов. Тебя это устраивает, братишка?


Торгир посмотрел на Ниялля и по-семейному хлопнул его ладонью по спине! Ниялль изобразил, как втыкает ему в брюхо охотничий нож и оба викинга громко засмеялись! Пламя в печи утихло, угольки перестали выскакивать наружу, и стало немного зябко. Торгир налил себе еще хмельного медку и залпом выпил, проливая напиток на свою густую бороду.


— Значит в бой, братец… Значит в бой!!!


Через несколько часов Ниялль стоял на скале возле Йорвика, откуда очень хорошо был виден и сам город, и его округа. Там внизу, Торгисл и еще две сотни воинов направляются по старой дороге, через горы, в сторону города Ингольва. Закатное солнце отразило тени мужчин в одну огромную, словно большой дракон, она заскользила по земле и камням, умчалась вдаль. Вскоре за горизонтом скрылся последний всадник отряда и настала полная тишина.


— Эгиль! — позвал Ниялль рядом стоящего викинга. — Сколько у нас осталось лошадей?


— Эти последние, мой вождь! Торгисл забрал всех.


— Значит, теперь мы остались не только без драккаров, но и без коней.


— По всему видимо да, вождь.


Викинг положил топор на плоский камень и сел рядом на сухую траву. Ниялль посмотрел еще раз на уходящее солнце, дорогу, по которой его брат отправился за драккарами и, хрустя костями, уселся рядом с викингом.


— Угощайся, вождь! — Эгиль протянул ему деревянную флягу с ключевой водой.


Ниялль протянул руку к фляге и только захотел сказать что-то ему, как на дороге, что ведет в город Герд, появилось двое всадников.


— Это еще кто такие? — Ниялль вскочил на ноги и, прищурив глаза, попытался рассмотреть людей на дороге. Но отсюда это сделать практически нереально.


— Велишь, вождь, людей собрать?


— Нет! Давай по коням и навстречу, срежем через долину! — вскрикнул конунг и, запрыгнув на черного коня, ударив его в бока, помчался вниз со скалы.

Викинг, недолго думая, последовал за ним. Они пронеслись через горную долину и там, где небольшой спуск граничит с рекой, остановили лошадей. Ниялль закинул поводья коня на куст можжевельника, викинг поступил так же и мужчины притаились у реки. Дело в том, что река плотно граничит с дорогой из Герда. Через несколько минут послышался топот копыт и женские крики, которые громко подгоняют лошадей, несясь к воротам Йорвика. Ниялль, недолго думая, выскочил на дорогу и встал по центру, перегородив проезд. В крепкой руке он сжал свой топор и с ухмылкой стал встречать гостей. Викинг, следовавший с ним, по его приказу, все так же прятался у реки.


— Стой!!! — крикнул Ниялль всадникам, когда те уже практически сравнялись с ним. — Кому говорю, стоять! — он поднял вверх топор, готовясь рубануть по коням, но те послушно остановились в относительной близости от конунга.


Это были девушки. На их лицах были повязки, на головах длинные кожаные капюшоны, по двум сторонам ремней неопытно всунуты топоры. Первая из них соскочила с коня и медленно, оглядываясь, подошла к конунгу.


— Я прошу мира и убежища, вождь Ниялль. — девушка сняла с себя капюшон и повязку с лица. Это была Астрид Пестрокрылая. Ее разбитое лицо уже частично зажило, единственное, что выдавало недавнее происшествие, это разбитый нос и два некрупных шрама в районе щеки и лба.


— Так-так…. Неужели сама Астрид! Вторая всадница, небось, сам Паль в бабу переоделся? Так может и не ждать, когда спрыгнет с коня! — Ниялль нахально улыбнулся и показал взглядом на свой топор. — Как думаешь?


— Прошу тебя, Ниялль. Это моя подруга — Ингрид. Помнишь, отец которой рассказал тебе о том, что я жила на пастбище? — Астрид уже со слезами на глазах, сделала еще один неловкий шаг в сторону конунга. — Мы бежали из Герда, Паль изнасиловал Ингрид и сошел с ума.


— Ха-ха-ха!!! — залился смехом Ниялль и с величайшей иронией, стал хватать себя за голову. — Ну и зачем же вы мне здесь? Клеймить и в рабство?


— Я хочу выкупить место в городе, для нас обеих. Прошу.


— Чем же ты можешь отплатить мне? Шлюх у меня итак хватает, да и не красавица ты отныне! Не замечала? Посмотрись-ка в водичку. — Ухмыляясь, ответит конунг.


— Но и ты не красавец, вождь. Не так ли? — дрожащим голосом практически прошептала Астрид. — Мы в расчете, разве нет? Прошу, просто выслушай меня.


Ниялль изменился в лице и вплотную подошел к Астрид. Схватив ее за талию, он крепко прижал к себе девушку и уставился на нее злыми глазами.


— Удиви меня! Астрид, жена моего врага.


— Я больше не жена его.


— Я жду… — прервал Ниялль и провел по ее сухим губам своим языком.


Астрид дернулась в сторону и сдержано, медленно, повернулась обратно.


— Паль, у него гости.


— Гости? — конунг немного отстранился от девушки, не убирая руки с талии. — Просто гости? И это все?


— Нет. Он заручился поддержкой наемников с северной Руси. Несколько сотен воинов в Герде, еще больше в пяти днях пути отсюда, с кораблями. Где именно, я не знаю. — Девушка опустила голову и тяжело вздохнула. Ее тело покрылось мелкой дрожью от страха и легкого холода.

— Наемников? — удивленно протянул Ниялль. — Вот те на! И чем же он платит им? Эти ублюдки землей скудной не интересуются. Отвечай! — он схватил ее рукой за подбородок и подвел к себе, так, что она чувствовала его смердящее, вонючее дыхание.


— Больше я ничего не знаю! Ниялль, прошу. Позволь нам остаться в городе. — Проговорила Астрид и не в силах больше терпеть, громко зарыдала.


Боль, страхи и обида упали на нее внезапно, словно прорвав тугую завесу, что сдерживала их. Нияллю почему-то стало жалко несчастную девушку и он, отойдя от нее на несколько шагов, позвал викинга, что до сих пор прятался у реки.


— Эгиль!


— Да, вождь? — викинг поднялся их укрытия и подошел к конунгу.


— Отвези девчат в город, дай им домик, что стоит у залива и скажи, пусть принесут еды и сухой одежды на двоих! Проследи, чтобы ни единый мужчина не касался их. Если кто тронет… — Ниялль сверкнул взглядом так, что викинг отшатнулся от него в сторону. — Если кто тронет, я об этом узнаю. И отвечать будешь ты. Все ясно?


— Выполню, вождь! — мужчина бегом рванул за конями, что были привязаны к можжевеловым кустам. Через несколько минут он уже стоял возле Ниялля.


— Ваш конь, вождь! Девочки! За мной! — он вскочил на коня и только собрался ехать, как конунг одернул его.


— Постой! Астрид. — Он посмотрел на девушку, — Добро пожаловать домой! Если будет, что-то нужно, обращайся сразу ко мне. И смотри, чтобы никто не обижал тебя и твою подругу. — Ниялль улыбнулся, как можно мягче и выкрикнул. — Езжайте! — недолго думая викинг с двумя девушками помчались в город.


Ниялль посмотрел им вслед, вздохнул, плюнул на землю и, напевая песню, запрыгнул на коня. Он повернул его за поводья в сторону города, и медленно отправился домой. Солнце совсем упало за горизонт, где-то высоко над головой прокричали чайки и тьма опустилась на окрестности Йорвика. Ниялль практически лег на коня, крепко обнял руками его огромную шею и тихо… Тихо запел:


«Никогда не вернусь домой,

Если дома не ждет меня мать —

Если дома пустой стол,

Я отправлюсь в моря воевать!

Мы бойцы отпетые — страшные,

Шрамы тянут к земле врагов,

На драккарах несемся отважно

За семью и за наших Богов»…

### Глава 24 «Ярость»

— Солнцеслав, дружище. Ты извини за небольшой хаос в городе, пропала моя жена и ее подруга! Твои люди не могли… Ну ты понял?


Паль уставился на предводителя наемников и нервно захрустел суставами пальцев. Солнцеслав в это время умывался в большом деревянном чане. Он поднял глаза на конунга и нахмурил брови.


— По-твоему если мы наемники, то обязательно воруем чужих женщин? Это вы всегда приходите в города, грабите, убиваете и насилуете. Если хоть один твой человек сунется в поисках жены, которую ты не способен удержать, к моим людям, можешь считать наше сотрудничество законченным. Все ясно?


Паль, понимая всю глубину ситуации, постарался быстро перевести тему разговора.


— Да это я так спросил. Кстати, когда прибудут твои остальные воины в Герд?


— Остальные воины? — наемник был явно удивлен. Он выпятил глаза и посмотрел на конунга. — Зачем им приходить в город? Разве Англия не за морем находится? А мои люди где, по-твоему? Не на берегу ли моря?


Паль понял, что сказал полную глупость. Он расторопно попрощался с наемником и дабы не сказать еще чего-нибудь лишнего, быстро вышел из дома. Солнцеслав подозвал к себе двух своих людей.


— Приглядывайте за ним! Не нравится мне этот конунг. — Мужчины кивнули и вышли вслед за Палем. — Идиот! — сказал себе под нос наемник и вылил теплую воду из чана себе на голову.


Он накинул себе на лицо сухую льняную тряпицу, прижал ее руками и в таком положении лег на деревянную лавку.


Утро. В Герде всем местным жителям велено ходить по домам и искать беглянок. Паль лично отправился проверить конюшню на дальнем дворе, куда постоянно ходила Ингрид. Возле сарая его встретил старик, что сегодня убирает дерьмо за скотиной. Конунг подошел к нему и подал в деревянной фляге ключевой воды.


— Выпей, отец.


Старик от неожиданности выронил из рук сухие палки, которые он куда-то нес.


— Ну! Угощайся! — настаивал конунг.


— Паль? Чем я могу помочь тебе, вождь? — испуганно, буквально шепча, ответил старик и взял флягу из рук Паля.


— Хорошее утро. Скажи-ка мне, отец. Не видел ли ты здесь двух девушек?


Паль постарался выглядеть добродушно, но его всего трясло от злости и ярости. Впервые от него ушло то, что он считал своим по праву.


— Нет, вождь, никого не видел. Я здесь один. — Старик протянул конунгу флягу и вытер с больших белых усов капли воды. — БлагоДарю тебя, вождь, хорошая водичка.


— Не за что.


Паль со злостью развернулся и быстрыми шагами пошел к своему коню. Все тело трясло и колотило. В один момент ему просто захотелось выхватить свой топор и начать рубить всех на своем пути. Но он старался держать себя в руках.


— Вождь! — окликнул его старик, — Пропали две лошади! Утром пришел, а их нет!


— Уверен? — конунг оглянулся.


— Точно, вождь! Два коня!


До Паля дошло, что девушки просто сбежали из города. Он запрыгнул на коня, ударил его в бока и помчался обратно домой. Ярость, неимоверная злость, переполнявшая конунга, заставила его руки вцепиться в шею коня и что есть сил сжать ее. Паль даже не заметил этого, а конь, от сильной боли, стал дергаться в разные стороны.


— Вперед, тварь!!! Убью!!! — закричал конунг и еще сильнее вцепился в толстую шею своими могучими руками.


Конь взбрыкнул, издал странный вопль и боком сошел с дороги, спотыкнувшись о придорожный камень. Через мгновенье, все четыре ноги коня переплелись в падении и он вместе с конунгом улетел в небольшой обрыв. Кряхтя, Паль вытащил свою правую ногу из-под тела коня, она вся опухла и жутко болела. Он поднялся и посмотрел на бедное животное, голова которого неудачно приземлилась на острый камень. На шее виднелись две расплывшиеся гематомы от цепких пальцев конунга. Конь странно стонал и бился в предсмертных конвульсиях, но голова совершенно не двигалась


— Блядь! Блядь!!!! — закричал Паль и, выхватив свой топор, что есть сил ударил животное по голове. Конь последний раз конвульсивно дернулся и застыл. Конунг, тяжело дыша, выбрался из обрыва и поплелся обратно в сторону конюшни. Лицо забрызгано кровью. Руки хватает нервная дрожь. Еще издали он увидел того старика, что сегодня следит за лошадьми.


— Ты! — закричал Паль, не спуская глаз со старика, — Хочешь еще водички?


Он достал свой топор и увеличил шаг. Старик от страха и неожиданности застыл на месте. Еще мгновение и Паль буквально подпрыгнув в воздухе, пробил тяжелым железом голову несчастного. Старик даже не успел вскрикнуть, его череп щелкнул, кровь булькнула под топором и быстрыми потоками заструилась наружу. Конунг взял еще одного коня, запрыгнул на него и, ударив в бока, что есть сил, помчался обратно в город. Он старался держать себя в руках, в голову постоянно лезли мысли о том, что он стал очень похож на Ниялля. Только если тем правила похоть и жестокость, то Палем сейчас управляла сплошная ярость. Безудержная и крайне неосторожная.


Астрид проснулась от яркого солнца, которое забросало весь сруб своими лучами, а они шаловливо щекочут лицо. Девушка легко потянулась, улыбнулась и открыла глаза. От неожиданности она взвизгнула, возле ее постели сидит Ниялль, спокойно отгрызая куски от сушеной рыбы. Астрид поспешно села на лежак и уставилась на конунга, не зная, что сказать. А он, не обращая на нее никакого внимания, усердно оттягивает зубами сухую рыбину. Наконец, минуту спустя, девушка осмелилась заговорить первая.


— Ты не видел Ингрид?


Ниялль медленно поднял голову, посмотрел ей прямо в глаза и не спеша проглотил очередной кусок. Он дотянулся рукой до стола, взял с него долбленку с чистой водой и выпил все до последней капли. После все так же легко и просто, снова посмотрел на девушку.


— Она поехала в Герд, ей кто-то сказал, что ее отца собирается казнить Паль. Любовничек твой.


Конунг сплюнул косточку и принялся дальше грызть рыбу. Астрид, ошарашенная его спокойствием, застыла на месте, боясь даже громко дышать. Ей было чудно, как этот странный викинг, вечно держится таким спокойным.

— Ну чего замолчала? — Ниялль отложил остатки рыбы на стол, от которой уже ничего толком не отгрызешь и, встав со стула, отошел к уличной двери. — Просыпайся и жду у себя! Скорее давай, не люблю ждать. И да, за подругой ехать не советую. Она уже покойница, как и ее отец, а ты можешь еще пригодиться. Не советую. В общем, жду! — с этими словами он вышел на улицу и громко хлопнул дверью.


Астрид, ошарашенная, просидела еще несколько минут на лежаке, после медленно встала с него и подошла к окну. Сруб, в который поселили ее и Ингрид, находится на самом берегу залива и стоит на сваях. От него до центра города нужно подняться на холм и пройти не менее пяти улиц, прежде чем выйдешь на центральную. Сруб поставлен несколько лет назад и служил домиком для резчиков, что расписывают драккары красивыми резными рисунками. Внутри очень насыщенное убранство, несмотря на то, что домик очень маленький. Полы застелены мягкими шкурами, есть стол и два стула! Здесь же печь и два лежака. На стенах висят непонятные предметы, большинство из которых служат для строительства кораблей. Астрид посмотрела за горизонт залива. Где-то вдали летят чайки, кричат, слышно даже здесь. Вот одна из них бросилась в воду, через несколько секунд она стрелой взлетела ввысь, не выпуская из клюва жирную рыбину. Другие чайки, увидев, что она поймала обед, бросились отбирать у нее честно пойманную добычу. Завязалась драка, чайка выронила рыбу обратно в залив и все птицы снова разлетелись кто куда, пытаясь найти себе пропитание. Девушка просто смотрела в окно, ей не хотелось плакать, но было очень грустно и тоскливо. Ей было страшно и одиноко за Ингрид. Как она там? Почему не позвала ее с собой? Что будет теперь? Неужели ее убьют??? Как Паль мог так поступить? Столько вопросов, и не один из них не укладывался в ее голове. Нет ответов. Астрид схватила шубку и выскочила на улицу. Здесь, сбоку дома, была привязана за поводья ее лошадь. Девушка, недолго думая, уселась верхом и погнала ее в город. Но она не повернула в сторону дома Ниялля, напротив, она, подгоняя лошадь все сильнее и сильнее, рванула по дороге, что ведет в Герд. Серая лента весенней дороги, вильнула в гору и резко обрушилась вниз. Одинокая всадница, бесстрашная Астрид Пестрокрылая, скрылась за поворотом, оставив позади себя лишь столб сухой пыли.


Паль добрался до своего дома. Возле него его встретил старый викинг.


— Мой вождь, отец Ингрид съел какие-то грибы, когда мы ему сообщили о предстоящем суде и казни. Мы пытались его спасти, но он умер так быстро, весь пеной залился.


— Почему я не могу вам доверить самого простого задания? А? — конунг злобно посмотрел на викинга и грубо, оттолкнув его в сторону, вошел в дом.


— Вождь!


— Что еще?


— Одна из девок! Сама приехала утром! — викинг посмотрел на Паля и зашел следом в дом.


— Где она? — вскричал конунг и подскочил к нему. — Где Астрид я спрашиваю?


— Мы ее посадили в клетку для скотины, что стоит позади дома.


— Ублюдки! — выкрикнул Паль и побежал на задний двор.


Он миновал левую сторону дома и вышел к сараю, где держали свиней. Здесь в клетке, по колено в дерьме, сидит Ингрид. Бедная девушка прижалась к железным прутьям и закрыла глаза. Паль разозлился, что это была не Астрид и, с ноги открыв дверь в клеть, буквально подлетел к девушке. Он взял ее за волосы и заглянул прямо в лицо.


— Где Астрид, животное? Что ты ей рассказала? — Ингрид отвернулась от смердящего дыхания викинга и сильно затряслась от страха. Она даже не смогла выговорить ни единого слова, за что получила от конунга с кулака в живот. — Я что-то тебе не понятное говорю? Клянусь всеми Богами, если ты не ответишь мне, я убью тебя!


— Где…. Мой отец? — проговорила девушка и заплакала, тяжело всасывая воздух, от тянущей боли в животе.


— Твой отец сдох! Сожрал грибы, трус и мразь! Если ты не скажешь мне, где Астрид, отправишься за ним! — Паль уже поднялся над девушкой и тупо кричал на нее, размахивая здоровенными кулачищами! — Где Астрид, животное????!!!!


Но Ингрид и без того, было сложно говорить. Слова о смерти ее отца, вывели из себя девушку, она зарыдала так, что это было похоже на странный вопль, который мгновенно заполнил собою весь сарай. Ингрид поднесла кулак к своему рту и что-то съела. Через несколько секунд, девушку затрясло, она упала на спину и забилась в конвульсиях. Из скривившегося рта пошла пена, заливая все лицо. Паль сделал шаг назад, поднял над собою топор и, пытаясь сообразить, что сейчас произошло, наступил на руку девушки. Ее кулак разжался, и из него высыпались сушеные грибы. Конунг закатил глаза от злости, схватил свой топор обеими руками и стал в ярости колотить им по телу Ингрид. Смесь крови, плоти и свинного дерьма, полетела на все вокруг. Паль с ног до головы покрылся вонючим месивом. Он упал на колени и, не переставая метелить уже давно умершее тело Ингрид топором, во всю глотку закричал разные проклятия на весь ее род. Позади него, в сарае и на улице, уже столпилось огромное количество людей, которые смотрели на своего конунга с ужасом и страхом. Солнцеслав вышел вперед в окружении своих воинов, он подошел к клетке с Палем и закрыл ее на железный засов.

### Глава 25 «Позорная смерть»

Когда первые солнечные лучи только-только стали выглядывать за горизонтом, Астрид добралась до въездных ворот Герда. Девушка лихо соскочила с коня и, подбежав к большим деревянным дверям, что есть сил, застучала в них. Тут же раздался мужской голос с вышки.


— Назовись! — это был один из наемников. К слову, он прекрасно говорит на местном языке, лишь иногда проскальзывает легкий акцент.


— Я Астрид, жена конунга Паля! Пропустите!


Молчание. С вышки кто-то спустился и послышались уходящие шаги. Девушка осталась ждать. Она села на камень и подобрала под себя ноги. В какой-то момент, Астрид почувствовала, что ее плечо сильно горит, словно к нему приближается раскаленное железо. Она испуганно скинула с себя шубку и отодвинула край одежды, обнажив плечо, на котором снова красовалось клеймо рабыни. В глазах помутннело, сердце сильно заколотилось в попытках вырваться наружу и девушка, быстро перебирая пальцами, достала свой оберег, что висел на груди! Но вместо него, на веревочке болталась обугленная почерневшая деревяшка. Стейнунн, предсказательница с залива Йорвика, ничего не говорила ей о последствиях северной магии. И сейчас, что-то случилось. Все, что было скрыто от мира, под воздействием любви между Астрид и Палем, рассеялось. Быстро вскочив на ноги, она подбежала к въездным воротам и с новой силой стала долбиться в них. Состояние было ужасным, Астрид практически ничего не соображала, а все тело колотилось от страха и переживаний.


— Хватит долбиться! Открываем, а ну отойди от ворот! — громкий мужской голос, заставил девушку придти в себя, и она сделала несколько уверенных шагов назад.


Тяжелые деревянные двери со скрипом открылись и со стороны города, на нее уставился Солнцеслав. Рядом с ним несколько воинов, двое из которых держат злых собак, которые буквально рвут свои сухожилия, пытаясь с лаем броситься на Астрид. Солнцеслав рукой дал понять своим людям, что не нужно следовать за ним, а сам спокойно подошел к девушке.


— Приветствую тебя! Ты жена Паля? — он взглядом обвел ее с головы до ног и уставился прямо в глаза.


— Да. Я его жена, что случилось? — Астрид скрестила руки на груди, посильнее утягивая на себе теплую шубку, но отнюдь не от холода. Она попыталась скрыть нахлынувшие на нее волнения, сделав вид, что ей просто холодно.


— Почему ты думаешь, что здесь что-то случилось? — так же спокойно проговорил Солнцеслав.


— Я это чувствую! — ответила девушка и опустила глаза на землю. — Моя подруга. Ингрид. Она должна была приехать в город. Я здесь из-за нее.


— Ингрид? — переспросил наемник, не вкладывая в свой вопрос никакого смысла. — Ингрид… Значит… Бери свою лошадь за поводья и пойдем со мной. Пешком! — Астрид застыла на месте и с непониманием уставилась на него. Ей почудилось, что это такой обманный маневр и когда она повернется спиной к мужчине, он непременно всадит в нее свой топор. Девушка сильнее сжала на груди руки, натянув шубку, и сделала шаг назад.


— Прошу, не убивайте меня….


— Что? — Солнцеслав удивленно посмотрел на нее и выпятил свои большие голубые глаза так, что, казалось, они вот-вот выкатятся наружу. — Убивать? Эм…..


— Вы же убьете меня, так? Вы захватили власть в городе? — настойчиво продолжила девушка.


Наемник выхватил свой топор из поясного ремня, и не глядя, протянул руку мужчинам позади себя.


— Заберите оружие! — моментально к нему подскочил один из воинов, забрал топор и вернулся назад. Солнцеслав повернул к ним голову. — Ступайте в город! Мы придем позже! — мужчины последовали приказу своего вождя, развернулись и отправились вглубь Герда. Возле открытых ворот в город остался только наемник и Астрид. — Так тебя устраивает? — он снова посмотрел на девушку и повторил. — Бери свою лошадь за поводья и пойдем со мной!


Астрид, пусть и с неким сомнением, но все-таки без страха быть убитой, повернулась и подошла к своей лошади. Она взяла ее за поводья и отправилась вслед за Солнцеславом, который уже шел по дороге в Герд. Мужчина остановился, пройдя въездные ворота, давая понять, что пропускает девушку первой. Астрид посмотрела на него и прошла чуть вперед. В свою очередь, наемник подошел к въездным воротам и, схватив сначала одну тяжелую дверь за нижнюю балку, а после и вторую, закрыл двери. Он потер сухие громадные ладони, повернулся к Астрид и подошел ближе.


— Идем! — и они не спеша двинулись вперед.


Наемник все время посматривал на девушку и пытался подстроить свой быстрый шаг под нее. Он привык ходить быстро и ему крайне неудобно ходить, так как сейчас идет Астрид. Но, несмотря на это, мужчина вежливо терпит эти неудобства. Через несколько минут они подошли к дому конунга и Солнцеслав, пройдя немного вперед, открыл перед девушкой двери.

— Прошу, проходи и садись за стол! — Астрид оглянулась за спину, кроме нее и наемника, здесь все еще никого не было.


— Почему я должна садиться за стол?


— Потому, что я голоден и хочу есть. А ты, сегодня, отведаешь со мной. — Улыбаясь, ответил Солнцеслав и закрыл за девушкой дверь. Они прошли к столу, на котором уже стояла чуть остывшая еда. — Когда мне сообщили, что в город прибыла девушка, я сразу понял, что это ты. Не знаю, догадался, наверное. Насколько я понимаю, ты меня уже видела, а вот мне не посчастливилось познакомиться с тобой! Все так?


— Да, я видела тебя, когда ты с воинами пришел в Герд.


Астрид села на высокий стул и подтянула к себе доску с нарезанным салом. Она положила ломоть сала на теплую лепешку и стала молча есть, медленно прожевывая завтрак. Ей крайне не хотелось кушать, но девушка старалась угодить Солнцеславу, так как побаивалась его. Наемник сел напротив нее за стол и налил в две кружки горячий травяной отвар, одну кружку он протянул Астрид.


— Когда покушаем, отправимся к твоему мужу и… Ингрид, верно, да? Так ее зовут? — он вопросительно посмотрел на девушку.


— Ингрид. Так она здесь? Почему ты не пригласишь ее позавтракать вместе с нами? Здесь полно еды и хватит на всех! — встревожено проговорила Астрид и взяла кружку с отваром.


Но в ответ наемник перетянул на свою сторону стола доску с салом и просто стал молча есть. Девушка закрыла глаза, тяжело вздохнула и стала маленькими глотками пить ароматный травяной напиток. Она посмотрела в окно, что находилось за спиной Солнцеслава. Там, утреннее солнце уже смело выкатилось на синее небо и приветливо согревало землю. Где-то вдали, плавно и нежно, пролетела стая птиц. Астрид утонула в мыслях, ей стало хорошо и спокойно. Этот огромный наемник, пусть и пугал ее, но в то же время, излучал собою надежность и спокойствие. Да, определенно, девушка доверяла ему. За городом, в окне, виднеются острые скалы. Астрид вспомнила про Стейнунн. Почему клеймо рабыни снова красуется на ее плече, а оберег, подаренный предсказательницей, превратился в обугленную деревяшку? Эти вопросы путаются. Хотя понимание, сам ответ, ясен как сегодняшний день и прост: магия Стейнунн, ее колдовство, работает только на тех, кто любит. А любит ли она, Астрид Пестрокрылая, Паля? Если раньше при виде него ее сердце трепетало, и было полным любви, то сейчас девушка искренне боялась его. Быть честной, конунг вызывал в ней отвращение за измену. Он убил эту любовь своей злостью, похотью и грязью. Зачем она спасла его? Разве не лучше было бы ему умереть там, у залива? Ни один из этих вопросов не укладывается в ее голове. Астрид ищет ответы, прекрасно понимая, что она их уже знает.


В дверь вошел один из воинов. Он быстрыми шагами подошел к Солнцеславу и, наклонившись к его уху, что-то сказал. Наемник махнул рукой мужчине, давая понять, что все понял.


— Астрид, вставай! Пойдем.


— Куда? — девушка испуганно посмотрела на него и встала из-за стола.


— К Палю и Ингрид, конечно же! — ответил Солнцеслав и пошел к уличной двери.


Астрид последовала за ним. На улице к ним присоединилось еще несколько воинов и такой группой они отправились за дом, туда, где был небольшой сарай для свиней и курей. Один из мужчин прошел туда первым, за ним двинулись остальные воины и уже после вошел сам Солнцеслав. Астрид остановилась у входа в сарай, не в силах сделать еще один шаг. Одно она знала точно, здесь что-то произошло. Что-то недоброе, страшное. Ну почему все молчат? Разве нельзя просто сказать ей, что случилось?


— Астрид! — одернул ее наемник. — Долго тебя ждать?


Девушка оглянулась и, сжав испуганно кулаки, вошла следом. То, что она увидела, потрясло ее до глубины души. Все тело охватили мурашки, а леденящий ужас мгновенно сковал все движения. В клетке из стальных прутьев, весь в крови лежал мертвый Паль. Возле него, из свинного дерьма, торчало тело Ингрид. Ее было сложно узнать. Вся изрубленная и изувеченная, она не была похожа на человека. Астрид медленно подошла ближе, трясясь как осиновый лист. Девушка одной рукой зажала себе рот, а второй схватилась за Солнцеслава. Первое, что мелькнуло в ее голове, это огромный шрам на голове Паля. Тот самый шрам, который пропал после того, как Астрид увидела предсказательницу Стейнунн.


— Вчера, приехала твоя подруга в город. Ее посадили в клетку. Этот, — наемник указал на труп Паля, — ворвался к ней и убил. Точнее сказать, тут творится, что-то очень странное. Дело в том, что мои люди проверили труп девушки, она умерла от ядовитых сушеных грибов. А твой муж, со злости, стал рубить ее своим топором. Уже мертвую. Когда я увидел это, то закрыл засов в клетке, не зная как поступить. Ведь он конунг, вождь этого города. Астрид, ты слышишь меня? — он посмотрел на девушку и взял ее за руку. Ее глаза, полные ужаса, не отрываясь, смотрели на двух мертвых тел в клетке. Астрид все так же зажимала свой рот ладонью. — Так вот! — продолжил наемник. — Сегодня утром мои люди обнаружили, что голова твоего мужа пробита топором, а сам он умер, не знаю, от потери крови или от того, что сам сожрал эти грибы! Но вот в чем вопрос, рана на его голове, пусть и кровоточит, но очень старая! Как воин, я могу сказать, что она именно от удара тупой стороной топора. Понимаешь? Здесь у вас творится, что-то крайне странное. И я не хочу вмешиваться в эти дела. — С этими словами, Солнцеслав отпустил руку девушки и пошел к выходу на улицу.


Все воины последовали за ним. Астрид, пришла в себя и бегом выбежала вперед всех, грубо оттолкнув мужчин. Она забежала за угол сарая и, прижавшись спиной к стене, уселась, на холодную мокрую землю, громко рыдая. Никто не обратил на это внимания. Суровые мужчины, просто молча, ушли обратно к дому. Девушка осталась одна. Сквозь слезы и усталость на нее внезапно нагрянул сон и, сама того не заметив, Астрид положив голову себе на колени, уснула крепким сном.


Громкие мужские голоса заставили девушку открыть глаза. На улице уже вечер, она проспала много часов и очень замерзла. Астрид встала на ноги, которые жутко отекли и из-за этого плохо двигались. Она оглянулась вокруг и вспомнила о том, что произошло. Весь двор возле дома конунга был заполнен воинам, они куда-то собирались. Столько людей, и никто из них не обращал на нее никакого внимания. Астрид увидела в толпе Солнцеслава и пошла к нему.


— Наемник! — крикнула девушка, но ее голос утонул в стоявшем среди воинов шуме. Тогда она подошла еще ближе и снова крикнула. — Наемник! — на этот раз Солнцеслав увидел Астрид и, соскочив со своего коня, подошел к ней.


— Проснулась?


— Что ты делаешь? Куда собираются твои воины? — смело ответила девушка и посмотрела на него.

Этот здоровенный мужчина уже был собран, за поясом торчат топоры, с обеих сторон. На могучих плечах лежит теплая волчья шкура, а из ботинка красуется рукоять великолепного стального клинка.


— Мы уезжаем. Твой муж мертв, а значит, сотрудничество больше не в силе и нам здесь нечего делать.


— Но ты не можешь оставить нас! — вскричала Астрид. — У нас нет мужчин для охраны города и… Только не сейчас, не в этот момент!


— Мы наемники.


— Хорошо! — Астрид вытянулась во весь рост, сделала очень серьезное лицо и продолжила, — В таком случае, я хочу заключить новый договор! Хочу нанять вас!


— Послушай… — попытался сказать наемник, но Астрид прервала его.


— Нет! Мой муж хотел отправиться с тобой в набег на Англию, не так ли? У меня есть предложение! Набег в силе, я знаю, с кем ты сможешь совершить это плаванье! Но на еще более интересных условиях! Тебе это интересно?


— Что же ты просишь взамен? — Солнцеслав уже с некоторым интересом посмотрел на девушку и, взяв ее за локоть, отвел подальше от толпы воинов. — Что взамен?


— Взамен, я хочу, чтобы ты помог мне стать правительницей города Герд!


— Оооооо как! — вскричал наемник! — Да ты не так проста я посмотрю? Что ты сможешь предложить мне?


— Я сведу тебя с тем человеком, кто тоже собирается идти на Англию! Более того, у него есть войско, не меньше, чем у тебя. А еще, он сам бывал не раз на Английских берегах!


— И это все? — прервал ее Солнцеслав.


— Нет. Я так же буду действовать в твоих интересах, займусь сбором продовольствия для воинов! Вам же нужна еда и провизия? Я все организую, за счет жителей Герда. — Астрид посмотрела на наемника и, словно у нее открылось новое дыхание, стала говорить еще громче и четче.


— И ты просишь помочь установить твою власть в городе? — ухмыляясь, ответил наемник. — И все?


— Еще кое-что… — тихо ответила девушка и, спрятав глаза, отодвинула край одежды, обнажив плечо, на котором красуется клеймо.


— Рабыня??? — удивленно сказал наемник и вылупил на нее свои голубые глаза!


— Я хочу избавиться от этого…


— Хорошо! — Солнцеслав повернулся и пошел обратно к воинам. — Распрягай коней!!! Остаемся! — крикнул он громким мужским басом и все мужчины, без малейшего промедления, принялись выполнять приказ.


Вообще, эти воины настолько хорошо слушались своего предводителя, что доверяли каждому его слову. Северным мужчинам это было не столь свойственно. Здесь часто царит недоверие, обсуждение за глаза и, конечно же, попытки пойти против вождя. Астрид, сама, удивляясь своему решению, медленно пошла в дом. Пока она спала на улице, сильно замерзла и в общении с наемником, старалась не выдавать этого. Но сейчас ей хотелось, как можно скорее выпить горячего отвару и погреться возле открытой печи.


Уже этим вечером Астрид и Солнцеслав обсудили все детали сотрудничества. Обе стороны остались довольны и вместе, они пришли к выводу, что Паль не достоин был роли правителя, но станет прекрасным подарком Нияллю. Именно о Ниялле и говорила Астрид, когда предлагала наемнику человека, что готов отправиться на Англию. Рано утром, когда солнце еще не появилось на горизонте, а земля была покрыта изморозью, Астрид Пестрокрылая на вороном коне выехала из Герда по дороге в Йорвик. Позади коня, на длинную корабельную веревку, привязали тело Паля. Чтобы получить власть в Герде, девушке придется самой вручить этот подарок Нияллю и уговорить его, отправиться в набег через северное море к берегам Англии, вместе с Солнцеславом и его воинам! Если все пройдет успешно, то она, Астрид Пестрокрылая, станет первой правительницей Герда и впервые станет полностью независимой от мужчин. А также, будет сотрудничать с Йорвиком и группой наемников под предводительством Солнцеслава из далекой Руси.

### Глава 26 «Берсерк»

Ниялль развалился на сухой земле, вытянув ноги. Дело уже к полудню, солнце приятно согревает тело, а легкий ветерок щекочет бороду. Вчера конунг велел лучшему мастеру, выбить ему на поллица татуировку в виде черного ворона. Мастер постарался на славу, но лицо теперь болит и сильно чешется, а здесь, на полянке под солнцем, как-то спокойнее и практически не ощущается тот дискомфорт, что доставляет татуировка. Ниялль, не открывая глаза, постоянно протягивает к своему рту питьевой рог, полный хмельного меда. Он медленно с удовольствием вливает в себя этот вкусный напиток с легкой горечью летних трав и жадно причмокивает губами, пытаясь прочувствовать послевкусие. В животе уже огнем горит желчь от сладкого меда. Нужно бы перекусить, но вставать с этого релаксирующего места совсем не хочется. Конунг закинул одну руку за голову, чтобы было мягче, и во весь голос запел песню:


«Борода моя черная-черная

Скроет грубость и смех в бою —

Льется-льется песня веселая,

Я ее врагам спою!


А вражина как камень серый

Не прочувствует мой мотив —

Острием топора за дело

Буду их под распев рубить!»


Ниялль, уже улыбаясь, с горящими глазами, уселся на землю. Он поднес к губам рог с медом и выпил остатки залпом! Кинул рог на сухую траву, раздвинул в стороны руки и закричал продолжение песни так громко, что его бас отозвался далеко в скалах, звонким эхом:


«Льется-льется песня веселая!

Я врагов всех к ногам положил —

Будет песня теперь народная,

Ветер в море ее закружил»


— Ха-ха-ха!!!! — смех Ниялля раздался по всей округе.


Мужчина поднялся на ноги, подобрал пустой рог и, шатаясь, улыбаясь и изображая из себя летящую птицу, поплелся обратно в город. Всю дорогу он широко раскидывал в стороны руки, иногда чуть ускоряя шаг, пытался поймать ветер. Потом дурачился, поворачиваясь к городу спиной, и бежал так, закрыв глаза, пока не упадет на землю. Смеясь, снова поднимался, ощущая легкую боль от падения, опять запевал свою песню и шатаясь, плелся дальше. Эта поляна лежит на самой вершине холма. Отсюда прекрасно виден город, залив Йорвика, и солнце, забираясь на самый центр неба, светит сюда больше, чем в другие места. Да, здесь высоко, сухо и тепло. В последнее время Ниялль часто приходит на поляну совершенно один, чтобы просто отдохнуть, погорланить песни во все горло, да выпить хмельного меду. Когда конунг подошел совсем близко к городу, то увидел всадника, который со всех сил несся на него. Ниялль достал свой топор, прислонился к одинокому дереву, что стоит вблизи Йорвика и, ухмыляясь стал ждать, когда гость подойдет ближе. Уже издали он понял, что это скачет человек из его личной охраны.


— Стой! — закричал Ниялль и вскинул руку с топором, показывая, что вот-вот метнет его в коня. — Стоять!!!! — он отошел от дерева и встал в боевое положение.


Всадник так испугался, что на лету спрыгнул на землю, боясь, что сейчас в него полетит топор. Конь, в свою очередь, сообразив, что человека на нем уже нет, остановился и медленно пошел к Нияллю. Конунг схватил коня за поводья, вскочил на него и поскакал туда, куда спрыгнул мужчина. Тот робко поднялся на ноги и, пряча глаза, сделал рассеянный вид.


— Мед привез? — улыбаясь, сказал Ниялль. Викинг поднял на него глаза и растерянно пожал плечами. — Ну и плохо! Плохо!


— Мой вождь, есть важные новости! — мужчина выпрямился и попытался выслужиться перед своим конунгом. — Тут … — начал он, но Ниялль прервал его, нервно дергая рукой, показывая, что не желает слушать.


— Вот давай, быстренько беги за этим прекрасным конем, пряяяяяямо к моему дому! Как добежишь, войдешь в дом и скажешь о своих новостях! — с этими словами Ниялль пнул коня в бока и тот, что есть сил, поскакал в город! — Викинг, тяжелый пузатый мужчина, бросился бежать за своим конунгом, усердно всасывая воздух на ходу и задыхаясь.


— А ну не отставать! — закричал Ниялль и еще быстрее погнал коня по дороге.


Через десять минут он уже был у себя дома, а викинг, бежавший за ним вовсе пропал. Ниялль уселся за дубовый стол, одна из рабынь принесла ему вкусную рыбную похлебку и горячие лепешки. Вторая рабыня сварила отвар из трав, который был налит конунгу в большую деревянную кружку. Не спеша, оценивая аромат приготовленного обеда, Ниялль подтянул к себе долбленку с похлебкой и принялся с удовольствием ее есть. На улице послышались громкие шаги бегущего человека, дверь со скрипом открылась и, задыхаясь, скрючившись в три погибели викинг, вбежал в дом. Он, пытаясь выговорить слова, обратился к конунгу.


— Вождь… Фух… Мой вождь! Астрид… Астрид в городе, желает говорить с тобой. Фу… Фух… — мужчина схватился за лавку, закрыл глаза и попытался успокоить свое дыхание.


Сердце, усердно колотилось так, что его было слышно во всем доме. Ниялль сделал серьезное лицо, отодвинул от себя похлебку и подошел к мужчине. Он округлил свои глаза, уставился на него и протяжно ответил.


— Ну и какого хрена ты мне раньше об этом не сказал? Я вот удивляюсь иногда глупости своих воинов. Где Астрид?


— Но вождь, ты же сам сказал… — удивленно викинг уставился на конунга, все также пытаясь отдышаться.


— Что я сказал? — Ниялль положил руку на рукоять топора и с ухмылкой посмотрел на него.


— Нет, нет! Ничего, мой вождь! — испуганно ответит тот.


— Где Астрид?


— Так ведь, там же… В срубе! Ну… что для резчиков, у залива! — викинг вытянул руку и указал в сторону двери. — В срубе, вождь!


— Хорошо! — Ниялль положил руку на его плечо и попытался сделать добрый взгляд. — Садись за стол, я только начал есть, отведай-ка вкусной похлебки! — он повернулся к рабыне и громко отдал приказ. — Давай ка, налей этому викингу отварчику на травах! И покормите его! — с этими словами конунг спокойно вышел на улицу, вскочил на коня и помчался к заливу.


Пузатый викинг, перестал громко пыхнеть, пытаясь отдышаться и в недоумении уставился на рабыню. Кто способен понять этого Ниялля? То он убивает, улыбаясь, то кормит. Рабыня стояла с глиняным кувшином полным горячего отвара. Викинг выпрямился и испуганно обратился к ней.


— А точно не отравить меня решил? — испуганные глаза забегали, а ладони рук моментально вспотели.


Он пристально уставился на женщину. Та молча протянула к губам кувшин, и сделала глоток отвара! Посмотрев на викинга, она пожала плечами. Тот легко вздохнул и уселся за стол


Ниялль добрался до сруба. Залив разбушевался, тяжелые волны с ревом стали бросаться на берег, омывая его соленой водой. Ветер пригнал на небо серые тучи, а солнце, стеснительно спряталось за них, перестав согревать землю своими горячими лучами. Конунг спрыгнул с коня и подошел к двери домика. Здесь, на лавке, сидит Астрид Пестрокрылая. Она приветливо улыбнулась Нияллю и подвинулась к краю, давая понять, что приглашает конунга сесть рядом с ней. Мужчина ухмыльнулся, раскачиваясь, подошел к девушке и, скинув с головы капюшон, уселся рядом.


— Такое хорошее было утро! Ветер… — девушка посмотрела на Ниялля и еще раз улыбнулась.


Тот молча просидел пару минут, всматриваясь вдаль. Потом встал, повернулся в Астрид и ответил.


— Так значит уехала все-таки в Герд?


— Да.


— Утро и, правда, было хорошим! Вееееснаааа! — протяжно, буквально пропев, ответил Ниялль и, широко зевнув, вытянул вперед руки, разминая их. — Зачем вернулась?


— Привезла тебе подарок!


— Подарок?! Мне! О как, чудесно! И где же он? — конунг уже с явным любопытством посмотрел на девушку.


— Пойдем! — она встала с лавки и пошла за домик, туда, где была привязана лошадь.


Ниялль пошел следом, его забавляла вся эта ситуация. Астрид дошла до лошади и откинула возле нее с земли большую шкуру, открыв мертвое тело Паля. Ниялль изменился в лице, выпятил на девушку свои глаза, ошарашенный происходящим и просто молча уставился на труп.


— Это тебе. Подарок! — было видно, что Астрид очень тяжело переносила происходящее.


Но все это, было ей нужно. Это ее шанс сейчас, изменить мир вокруг себя. Стать не просто девушкой, а правительницей города Герда. Но для этого ей приходится переступать через собственные принципы и чувства.


— Подарок! Вот так подарок! Да это же сам Паль!!! Вот те на! — Ниялль, наконец, расплылся в улыбке, подошел к телу и от души пнул его! — Ты погляди! И, правда, дохлый! А ты говоришь день плохой? Шикарный день!


— Мы можем поговорить? — прервала его девушка. — У меня есть к тебе деловое предложение! Сотрудничество!


— Сотрудничество? — еще сильнее удивился Ниялль. — Все интересней и интересней! Ну давай! Говори!


— Помнишь, я говорила тебе про наемников с Руси, которых пытался нанять Паль?


— Ну… продолжай!


Астрид пошла обратно к порогу дома и села на лавку.


— Так вот. Их предводитель, Солнцеслав. У него восемьсот воинов и корабли. Он хочет отправиться вместе с тобой в набег на Англию! — девушка уставилась на конунга и вопросительно заглянула в его глаза.


— В набег? — протяжно ответил тот. — С чего бы это?


— Паль, предложил им все награбленное с похода. Но как видишь, он больше не живой и не может держать свое слово. И тогда, я предложила Солнцеславу тебя, как союзника для общего набега! Понимаешь?


— А твой интерес, какой? — не понимая, ответил Ниялль. — Говори, как есть! Небось теперь с наемником спать будешь, вместо Паля? Ха-ха-ха!


— Нет. Я стану правительницей Герда.


Ниялль еще сильнее вылупил на нее свои глаза. Вытянулся, сложил руки в бока и тупо уставился на Астрид. Потом неожиданно громко засмеялся!


— Хорошо, если мы идем в набег! Ты нам зачем?


— Мы все будем союзниками! У вас большое войско, но мужчинам нужно кушать! Не так ли? Я буду отвечать за продовольствие, еду и воду на ваших кораблях! Люди в Герде устали от правителей мужчин, и если я возьму там власть, мне будут доверять! И я смогу обеспечить ваш поход всем необходимым!


— А почему сам Солнцеслав не приехал сегодня сюда?


— Потому что это моя часть работы! Если ты согласишься, наши города будут

союзниками и действовать в общих интересах! А ты получишь дополнительную силу со стороны наемников, чтобы исполнить свою мечту и отправиться в набег! Солнцеслав попросил передать тебе, что ты настоящий Берсерк! И с тобой можно действительно победить Англичан. Наемники хотят не только денег, но и славы! И сейчас, впервые, есть реальная возможность начать сотрудничать.


— Берсерк??? Хаха-ха! — Ниялль залился смехом и продолжил. — Я могу доверять тебе, Астрид? Разве ты не держишь на меня зла?


— Нет, не держу! Ведь мы с тобой в расчете. Я изуродовала тебя веслом, ты меня привязал ногами к лошади. Вот твой враг. — девушка указала рукой на труп Паля. — И он мертвый! Это значит только одно, мы с тобой в расчете! Так что мне передать наемникам?

Конунг посмотрел вперед себя, расплывчатым взглядом. После он быстро развернулся и пошел к своей лошади. Ниялль вскочил на нее, повернул в сторону города и обернулся к девушке.


— Меня устраивают твои условия! Но я соглашаюсь на них не из-за наемника, а потому, что хочу увидеть, что ты сделаешь дальше! Это уже весьма любопытно и забавляет меня. Совсем скоро к берегам Йорвика подойдут еще корабли, и тогда, я пошлю в Герд посыльного, который сообщит вам об этом! Ты и наемник, должны будете приехать в мой дом, чтобы обсудить все детали будущего набега! Тебе все понятно, смелая Астрид? — конунг ухмыльнулся и подмигнул девушке.


Астрид молча кивнула и улыбнулась в ответ.


Солнце снова выглянуло из облаков и вдали, над самым заливом северного моря, появилась яркая радуга, которая закинула свой разноцветный хвост в воду. Отражением на воде, появилась Руна дороги. Она сулит новый союз, победу над общими врагами и попутный ветер в тугих парусах.

### Глава 27 «В Герде»

— Ааааа, больно! — Астрид закричала от сильной боли.


Мужчина из отряда Солнцеслава, заливал клеймо рабыни на ее плече сплошной татуировкой. Сначала ей сделали черный круг, после, от него изобразили лучи, волнами. Получилось необычное, но вполне красивое солнце. По кругу него, мужчина выбил Руны, сулившие победу и свершения. Чтобы клеймо рабыни совсем не было видно, кожу вокруг тоже пришлось немного прижечь раскаленным железом, от которого Астрид потеряла сознание. Когда девушка очнулась, ей позволили посмотреть, что получилось. Черное солнце, окруженное Рунами, а с правой стороны от него, вытянутый клюв ворона, птицы Одина. С одной стороны, можно считать эту татуировку как часть солнца Русичей, с другой стороны, солнце выступает в виде большого глаза ворона и сливается в черный клюв. Солнцеслав одобрительно кивнул и улыбнулся девушке.


— Ты больше не рабыня, Астрид, правительница Герда.


— Но ведь я еще не правительница. Как сказать людям и принять власть? — девушка посмотрела на наемника и вопросительно кивнула ему в ответ.


— Все уже сделано. Пока ты была в Йорвике, я собрал народ на площади и сообщил о том, что мы скоро уходим, а ты останешься здесь временно как правительница.


— Временно?


— Не переживай, люди должны привыкнуть и если сможешь удержать свою власть, то она будет твоей по праву! — наемник снова улыбнулся и подошел к Астрид. Он провел рукой по ее новой татуировке, и девушка скорчилась от боли. — Жжется?


— А ты как думаешь?


— Значит, говоришь, что нужно ждать посланника от Ниялля? Сколько у него воинов?


— Насколько мне известно, у Ниялля нет кораблей, но есть несколько сотен мужчин. Когда я уезжала из Йорвика, он сказал мне, что скоро должны прибыть драккары к его берегам. Я так и не поняла, откуда они возьмутся.


— Драккары? У него есть еще союзники? — удивленно спросит Солнцеслав.


— Не знаю, он ничего об этом не говорил. Но он прекрасно понял, когда я сказала ему о том, что это союз между нами тремя и не более.


— Хорошо. Какие у тебя предложения? Что ты планируешь делать дальше, новая правительница Герда? — Солнцеслав улыбнулся и сел на лавку возле девушки. — Оставьте нас! — обратился он к своим воинам и те, незамедлительно вышли из дома, закрыв дверь.


— Ждем сигнала от Ниялля. После едем к нему. До этого времени, тебе и твоим воинам нужно подготовиться, предупредить остальных мужчин, что ждут тебя на берегу моря. Я же буду обеспечивать вас провизией! У меня есть идеи как это реализовать. — Астрид посмотрела на свою татуировку. Ей пришлось сильно вывернуть шею, чтобы увидеть, что красуется у нее на плече. — Долго она будет болеть?


— Несколько недель. — Ответил наемник. — Справишься с властью? Как думаешь?


— Я устала от того, что мною постоянно управляют. Да, я справлюсь с властью. Но мне нужна твоя помощь, до того, как вы уйдете в набег. Нужно привести город в порядок. Ты поможешь мне в этом?


— Конечно. Надеюсь, все будет нормально, и я очень заинтересован в набеге! Это важно для меня. Поэтому я готов на крепкий союз, взаимовыгодный для всех сторон. Какая тебе нужна помощь?


— Сейчас время посевов, люди города сами не справятся с этим.


— Хорошо. Об этом позже, мне нужно идти к воинам, есть разговор к ним. — Ответил Солнцеслав и, встав с лавки, ушел из дома. В доме осталась только Астрид и одна из местных рабынь. Девушка подозвала ее к себе.


— Скажи, откуда ты? И как появилась в Герде?


— Меня продали в рабство мои родители, когда они задолжали много денег бывшему конунгу этого города. — Тихо ответила рабыня.


— Сколько рабынь в городе?


— Больше двух сотен, хозяйка.


— Хорошо. Я хочу, чтобы ты передала всем им от меня кое-что. Скажи, что новая


правительница, Астрид Пестрокрылая, подарит каждой рабыни свободу, взамен верности. У нас нет мужчин, а это значит, что девушкам придется учиться защищать наш город. И я не хочу, чтобы это делали рабы. Справишься? — Астрид с надеждой посмотрела на рабыню и та улыбаясь кивнула ей.


— Ступай к своим! И передай им эту просьбу!


Рабыня незамедлительно покинула дом и Астрид осталась совсем одна. Когда-то она жила в богатой семье, ее отец был величайшим воином. И сейчас, впервые в ее жизни, ей выпали верные Руны. Главное — удержать власть в городе, научиться править и добиваться своего. Девушка закрыла глаза и, сама того не заметив, уснула крепким сном. За последнее время, из-за всех этих событий, ее часто тянет спать. По полу скользнул легкий ветерок, от него, пламя в печи сильнее зашумело и тепло вступило в неравный бой с ветром. Завязавшийся поединок как всегда закончится ничей победой, но все равно, раз за разом, тепло и холод бьются друг с другом до последнего.


Солнцеслав собрал всех воинов за Гердом. Мужчины вразброс, кто сидя, кто стоя, расположились вокруг своего предводителя. Наемник вышел в центр и поднял вверх руку, давая мужчинам понять, что желает говорить с ними. Настала тишина, и все уставились на него, иногда громко перешептываясь между собой. Несколько воинов вышли вперед и встали позади Солнцеслава, это было его личное окружение.


— Мой други! Я заключил союз с конунгом города Йорвика, что лежит неподалеку отсюда! А также, с новой правительницей Герда, Астрид. У нас есть общие интересы. Наш отряд объединяется с северянами для похода на Англию, уже этой весной! И я хочу спросить вас, поддерживаете ли вы мое решение? Хотите ли отправиться на дальние берега и оставить свое имя в истории?


Наемник обвел взглядом своих воинов и вопросительно поднял брови. Мужчины стали шептаться друг с другом практически в полный голос. Наконец, один из них сделал шаг вперед и обратился к Солнцеславу.


— Мы уже давно среди викингов, не видели свои семьи! Скажи, что сулит Англия нам?

— Это очень богатые земли. Мы возьмем все, что захотим и вернемся домой с заполненными кораблями! Я долго принимал решение о том, стоит ли нам идти в этот поход. Но, взвесив все за и против, я пришел к выводу, что если мы один раз отправимся туда, то нам не придется более быть наемниками! Все то, что мы возьмем в Англии, позволит нашим поселениям наладить торговые отношения, и мы исполним нашу мечту! Наш город станет самым важным торговым поселением на всей северной Руси. Не об этом ли мы мечтали? Но чтобы исполнить эту мечту, нам нужно золото и серебро.


— Разве мы можем доверять викингам? — задал вопрос уже другой мужчина, не вставая с места.


— Нет, не можем. И никогда не доверяли! Поэтому я и собрал вас всех здесь, чтобы вы знали, все то, что я хочу сделать. Также, я хочу, чтобы вы ни в коем случае не доверяли викингам. Мы вместе, но сами по себе. Всегда быть настороже. Так вы согласны отправиться в это сложное плаванье для того, чтобы привести домой богатства, и исполнить нашу мечту?


Солнцеслав подошел ближе к воинам и посмотрел на них.


— Согласен! — раздался голос одного из мужчин. — И я! Я тоже пойду за тобой! — подхватил второй, и, словно по цепной реакции, все остальные воины заголосили одобрительно в поддержку своего предводителя.


— Хорошо! Астрид будет заниматься продовольствием, едой и водой! На днях состоится встреча в Йорвике, где мы решим, когда наши корабли отойдут от берегов северян и отправятся на Англию! Все свободны!


С этими словами Солнцеслав повернулся и пошел обратно в город. Проходя мимо мужчин из своего личного окружения, он подхватил одного из них за локоть и, не сбавляя ход, повел его рядом с собой.


— Пошли гонца к нашим людям, что остались ждать на берегу. Пусть готовят корабли, собираются и выплывают к берегам Йорвика! Им по воде идти недолго. Скажи, пусть заходят в залив, но не выходят на берег. Все понятно?


— Да, Солнцеслав. Я тебя понял.


— Хорошо. Ступай!


Наемник отпустил воина и, как ни в чем не бывало, отправился дальше. На улице уже начинает смеркаться. Снег почти весь стаял, а на некогда обледенелой земле даже начала прорастать сочная зеленая трава. Солнцеслав вернулся в город и отправился в дом Астрид. Девушка уже проснулась, сидя у открытой печи, с любопытством рассматривает старый топор, что она нашла сегодня в этом доме. Длинная деревянная рукоять, была перемотана черной кожаной лентой на месте хвата руки. Все остальное дерево, расписано красивыми резными рисунками. Мастер, который готовил это топорище, изобразил на нем необычной точности головы лошадей, солнце и облака. Он даже вырезал лицо мужчины, которое, как казалось Астрид, было крайне похожим на лицо ее отца. Сам топор был великолепной закалки. Острие местами затуплено, но видно, что заточка была неоднократной. Темно-бардовые пятнышки на дереве говорили о том, что это оружие не раз бывало в бою. Девушка аккуратно проводит пальцами по контурам рисунков и чудится ей, что она чувствует дыхание этих изображение. Их жизнь.


— Астрид! — прервал ее наемник. — Чем занята?


— Да так… — девушка расторопно отложила топор в сторону и встала на ноги. Она подошла к столу, пододвинула две кружки и налила в них сладкий хмельной мед. — Выпьем?


— Почему нет. — С этими словами наемник сделал шаг в сторону Астрид, взял со стола кружку и, не сказав ни слова, выпил все до последней капли. — Доброй ночи!


Он громко поставил пустую кружку на место и, развернувшись, пошел вон из дома. Девушка дождалась, пока он покинет дом, подошла к двери и закрыла ее на крепкий стальной засов. Она вернулась обратно к печи, снова взяла топор и, усевшись на шкуру, что была постелена на холодном полу, с любопытством принялась его рассматривать. Ночь скользнула острием клинка по Герду, скатилась вниз с холма и, смешавшись с темным лесом, поглотила все вокруг.


Громкий стук в дверь заставил Астрид испуганно уронить топор на пол. Темная ночь разогнала всех местных жителей по своим домам. Девушка подобрала топор, взяла его крепко ближе к стали и медленно подошла к двери. Сердце заколотилось от волнения, и учащенное дыхание буквально заставляло ее дрожать. Ведь все жители города давно спят, как и воины Солнцеслава. Кто мог додуматься придти в дом конунга в такую темень.


— Кто там? — девушка постаралась говорить громко и четко.


— От Ниялля! — раздался голос мужчины со стороны улицы. — Послание от Ниялля!


Астрид пришла в себя, закрыла глаза, уровняв дыхание, и спокойно открыла дверь. Во дворе стоял молодой мужчина, а позади него привязанная за поводья, махая длинным хвостом, уставшая лошадь.


— Зайди в дом! — приказным тоном ответила девушка и отошла в сторону, пропуская мужчину. — Садись на лавку!


Мужчина повиновался и, оглядываясь по сторонам, быстро зашел в дом. Астрид с шумом закрыла дверь и поставила возле нее свой топор.


— Рассказывай! — она посмотрела на посланника и от нетерпения села возле него. — Ну!


— Конунг Ниялль приглашает правительницу Герда и наемника Солнцеслава в свой дом! Сегодня утром в город прибыл его брат Торгисл, он привел двести кораблей для будущего набега!


— Брат Торгисл? — удивленно прервала его девушка. — Как брат? У Ниялля есть брат? — мужчина косо посмотрел на правительницу и с сомнением ответил.


— Да… Брат его!


— Хорошо, продолжай! — улыбаясь, ответила Астрид.


— Ниялль просит наемника Солнцеслава прибыть в город со своими воинами! Льды с залива сошли и нужно скоро отправляться в набег! Также, конунг Ниялль, просит правительницу города Герда исполнить обещанное и начать подготавливать провизию для кораблей! Это все.


С этими словами мужчина встал с лавки и как ни в чем не бывало, отправился к двери.

— Постой! Я прикажу рабыням разместить тебя на ночлег, завтра поедешь вместе с нами! — крикнула ему вслед Астрид.


Но мужчина, даже не обратил на нее никакого внимание. Он молча вышел во двор, запрыгнул на свою лошадь и, ударив ее в бока, тут же помчался вон из города. Девушка вышла следом на улицу, но там уже никого не было, лишь столб пыли на дороге и шум стальных подков о твердую землю.

### Глава 28 «Торгисл в Ингольве»

Через несколько дней после того как Ниялль дал добро на поход за драккарами, две сотни всадников, под предводительством Торгисла, добрались до города Ингольв, что лежит вдали от других поселений. Ярл Ингольва, Сверр — очень наглый и безмерно жадный правитель. Говорят, что, когда он был молодым юношей, всю его семью, включая любимую девушку, сожгли заживо в сарае вместе со скотиной. Тогда, еще молодой и горячий, Сверр решил отомстить обидчикам из соседнего поселения. Он обманом, сумел стравить между собой нескольких правителей, а сам в это время воспользовался неразберихой и принял бремя правлением крупнейшего тогда города в этих краях Ингольва на себя. Это получилось благодаря тому, что он нашел поддержку среди местных земледельцев, которых каждый из правителей грубо использовал в своих корыстных целях. А было это так: мужчин уводили на смертельный бой с братьями, женщин же и детей заставляли возделывать землю, выращивая продукты для жирных правителей. Тогда и появился Сверр. Он подговорил земледельцев под покровом ночи пробраться в дом ярла Ингольва и перерезать ему глотку! Всю семью ярла изгнали из города, а сам Сверр без малейшего промедления объявил себя главой поселения. Земледельцам было не до деления власти, да никто из них и не хотел отвечать за целый город, поэтому все просто молча, приняли нового правителя. С годами Сверр отяжелел, стал крайне наглым и хитрым. Так, совсем недавно, когда из двух рядом стоящих поселений все мужчины ушли в набег и не вернулись, он велел своим воинам захватить двести драккаров, которые стояли у их берегов. Никто даже не посмел выступить против него, хотя все жители видели, как этот наглый ярл ворует корабли у них из-под носа. Сверр уже нашел покупателей на драккары и вот-вот их должны купить богатые конунги из далеких земель. Всего в рядах Ингольва не больше пятисот сильных воинов, не считая огромного количества земледельцев, женщин и детей. Город стоит на берегу одного из заливов, но отсюда, чтобы ходить в набеги на Англию и Франкию, нужно обязательно проходить через берега Йорвика. Именно на это и рассчитывает Торгисл. Первым делом он решил найти поддержку от близлежащих небольших поселений, что лежат в окрестностях Ингольва. Люди там подчиняются Сверру и крайне недолюбливают его. Дело в том, что Сверр ввел обязательный налог в казну города, в виде семидесятипроцентного сбора со всего, что выращивают жители. Вы только представьте! Люди должны горбатиться, обрабатывая и без того скудную землю, да притом, приходят воины от Сверра и забирают наибольшую часть. Когда Ульф влюбился здесь в одну девушку, она рассказала ему о царившей в Ингольве ситуации и тогда, тот рассказал обо все Торгислу, который и решил воспользоваться ситуацией. Двести всадников разделились на две группы, по сотни воинов в каждой. Один отряд повел Торгисл сразу в Ингольв, а второй отряд под руководством Ульфа отправился к земледельцам, чтобы перетянуть их на свою сторону!


— Открывайте ворота!


Торгисл со всех сил затарабанил в деревянные двери въездных ворот Ингольва. Через несколько минут со стороны города послышались мужские крики, двери со скрипом открылись и на Торгисла уставилось несколько воинов. Один из них, самый старший, вышел чуть вперед, крепко сжимая в руках топор.


— Кто такой? — громко, буквально прохрипел мужчина.


— Я местный житель, не узнал, что ль? — улыбаясь ответил Торгисл и медленно пошел в город.


— А ну стоять! — воин вытянул руку с топором, показывая своим видом, что не намерен пропускать его. — Я всех мужчин знаю, тебя впервые вижу! Где твой дом? — он грозно посмотрел на Торгисла и нахмурил брови.


— Мужики! — выкрикнул Торгисл и махнул рукой в сторону зарослей кустарников.


Оттуда, поднимаясь с земли, медленно стали вставать воины. По первому взгляду и не скажешь, что там сотня мужиков. Скорее целое войско, как призраки, они, шатаясь, повставали и уставились на ошарашенных воинов Ингольва. Те замерли, боясь даже дышать. В какой-то момент, тот викинг, что говорит с Торгислом, бросил свой топор и со всех ног побежал в город. Все остальные мужчины рванули за ним. Торгисл мягко махнул рукой, давая понять, что пора идти следом и все воины Йорвика быстрым шагом пошли за беглецами. Один из них, выхыватил свой топор, размахнулся и метнул его в убегающего воина. Тот с истошным криком грохнулся на землю. Мужчина подошел к нему, наступил на спину ногой и рывком вырвал свой топор из пробитого позвоночника, вытерев его об одежду убитого.


— Местных жителей не трогать! — закричал Торгисл и, улыбаясь, пошел позади всех воинов, которые убивая вооруженных мужчин Ингольва, продвигаются в центр города.


Он, раскачиваясь, под стать Нияллю (по всему видимо это у них в крови), зашел в один из домов, где вкусно пахнет свежеиспеченным хлебом. Через минуту викинг вышел оттуда, жадно откусывая куски, от большой горячей лепешки. Он, чавкая, жует ее, держа грязными здоровенными ручищами. Вскоре воины добрались до дома Сверра, по дороге убив не более пятидесяти мужчин. Как не странно, больше в городе вооруженных викингов не оказалось. Как в принципе и самого ярла.


— Торгисл! Местного вождя нет, воинов тоже. Что делать?


— Соберите всех мужчин, которые есть в городе! И узнайте у местных жителей, куда отправился ярл! Давайте же!


— Понял! — ответил воин и отправился исполнять приказание.


Через час в центре города в одну большую толпу собрали около двухста молодых мужчин, в отдельную группу поставили стариков и мальчиков. Торгисл вышел из дома Сверра, снова что-то усердно прожежывая. В его руках красуется великолепно выделанный стальной меч, привезенный кем-то ярлу Сверру в подарок из далекой Англии.


— Подержи пока! — Торгисл протянул меч своему воину, а сам медленно раскачиваясь, подошел к толпе мужчин. — Ну? Чего не приветствуем? Молчим, значит?


— Вы нас убьете? — маленький мальчик, стоявший возле старого одноглазого деда, посмотрел на Торгисла и в страхе задрожал, так сильно, словно стоит босой среди снега в лютый мороз.


На него страшно смотреть, худой и болезненный, такое ощущение, что чуть ветер дунет и унесет его, разбив об острые скалы. Торгисл подошел к нему вплотную и присел возле него.


— Эй! Ты чего, малой? Не бойся! — он расплылся в дружественной улыбке, и мальчик перестал дрожать. — Ну? Чего? Все хорошо, никого убивать не будем! — он встал на ноги и окинул взглядом всех стоявших здесь мужчин. — Вобщем так! Никого не тронем, не бойтесь! Нам нужны только корабли, которые ваш ярл нагло украл у наших друзей! Кто покажет нам, с какой стороны залива стоят драккары? — Торгисл вопросительно пыпятил глаза и кивнул людям.


Вперед вышел один мужчина, с виду кузнец, лет тридцати.


— Я покажу! Вы собираетесь в набег? — сказал он громким голосом.

— Верно! — ответил Торгисл и подошел к мужчине. Он положил ему руку на плечо и продолжил. — А ты ни как с нами хочешь?


— Хочу! Я могу биться и, если вы заберете мою семью в свой город, я готов ходить в набеги под вашим знаменем! Здесь, у нас нет ничего. И ничего не держит! Наш ярл не ходит в набеги, а только все забирает у голодных семей. — Мужчина вытянулся и сверкнул яростью в глазах.


— Кто еще хочет отправиться с нами в набег? — выкрикнул Торгисл всем стоявшим мужчинам. Сначала несколько человек подняли руки, потом почти все наперебой стали проситься отправиться на Англию. Торгисл, подошел к стоявшему рядом воину из его отряда и наклонился к уху. — Всех желающих отправиться с нами, вооружить и пересчитать! Вы узнали, где местный ярл?


— Да. Говорят, что он отправился со своими воинами к заливу, подготавливать драккары к продаже!


— Он их продает? — удивленно воскликнул Торгисл. — Вот чудак! Хорошо, у вас час! Вооружить мужчин и готовьтесь, скоро выходим к заливу! Старых и мелких не брать!


— Выполним! — мужчина кивнул и отправился исполнять поручение. Торгисл пошел обратно в дом ярла. Он зашел туда совершенно один и закрыл за собою дверь. Медленно протяжно, викинг запел себе под нос какую-то странную песню и, раскачиваясь, пошел в спальню. Он запреметил уже давно, что там прячется девушка.


— Ты кто такая?


— Не убивайте….


— А ну вылазь из-под лежака! Не дело там красивой девице лежать! — улыбнулся Торгисл и протянул к ней свою руку. Но девушка еще сильнее испугалась и съежилась под лежаком. — Вылазь кому говорю! — буркнул викинг и грубо схватил громадной ладонью девушку за волосы. Он выволок ее и поднял на ноги. — Жена ярла? Как его зовут? Позабыл…


— Да, я жена Сверра.


— Дети есть? — хитро сверкнул взглядом Торгисл.


— Нет.


— Значит, будут! — радостно воскликнул викинг и, опрокинув девушку на стол, задрал подол платья. — Молодая!!! Хе-хе! — девушка попыталась вскрикнуть, но мужчина зажал ее рот ладонью. — Молчи! Тишь… — он подставил палец к носу, показывая, что не стоит нарушать тишину и ногой закрыл дверь в спальню.


Через полчаса Торгисл довольный вышел из дома, затягивая крепче поясной ремень. Он широко улыбнулся, вдохнул свежий воздух полной грудью и подозвал к себе воина.


— Староват, я стал. Ох, староват! Завидую я твоему конунгу Нияллю! Мой брат, еще мооооолод! Небось, девок у него полно? Да ладно. Что тут у нас?


— В наши ряды присоединилось больше трехста мужчин!


— Оооо как! Отлично! Выходим! Вы догадались еды набрать в дорогу? — Торгисл укоризненно посмотрел на мужчину.


— Конечно! Все готово! — ответит тот.


— Хорошо! — он подошел к толпе мужчин, что решили вступить в ряды воинов Йорвика. — Добро пожаловать, мужики! Кто хочет, можете брать с собой свои семьи! Каждой семье я гарантирую от имени конунга Ниялля, дом в Йорвике! — все мужчины улыбнулись и одобрительно кивнули Торгислу. — Выходим! — что есть сил, крикнул викинг, и отряд из четырех сотен воинов медленно отправился к выходу из города в сторону залива!


Сотня воинов Йорвика, выйдя за город, свернула к реке, что находится поблизости, перед тем как напасть на Ингольв, они оставили там своих лошадей. Мужчины лихо вскочили на них и быстро догнали удаляющийся отряд, встав во главе него. Впереди всех, дремля на ходу, едет Торгисл, позади него воины из его ближнего окружения. Чуть дальше все остальные викинги и пешие новобранцы. Серая дорога вильнула влево, сменив пыль на каменную насыпь, и резко упала с крутого холма, открыв вид на огромную долину, за которой виднеется край залива.

### Глава 29 «Месть земледельцев»

Вторая группа отряда во главе с Ульфом двинулась в сторону залива еще тогда, когда Торгисл со своими воинами пошел на Ингольв. Здесь, вдоль побережья, находится несколько поселений земледельцев, что ведут свой нелегкий труд под сильными ветрами. Ульф крайне странный тип, он не любит кровь, но при этом обожает убивать. Эти противоречия, доводят его до непонятных состояний во время битв. Однажды, когда их драккар в море схлестнулся с яростью других северян, которые возвращались домой с набега без богатств и решили, что за счет одинокого судна странников можно неплохо нажиться, Ульфу в бою отрубили один палец на руке. Сначала, он жутко испугался собственной крови. Он упал на вражескую палубу и стал истошно вопить, катаясь по мокрым доскам. Потом, внезапно, побледнел, вскочил, выкинул свой топор, достав при этом из ботинка старый рыбацкий нож, и бросился на врагов с такой злостью и безумством, что в одиночку порешил семерых матерых воинов. Его команда столпилась вокруг него, когда он сидел сверху на самом сильном воине и, ничего не соображая, колошматил того ножом в грудь. В конце концов, он пришел в себя, вскочил на ноги, озираясь на свой отряд, и бросился в море, пытаясь скорее доплыть до драккара Торгисла. Ульф как корабельная крыса заполз в трюм и не вылазил оттуда несколько недель. Сейчас он, во главе сотни мужчин, ведет отряд к земледельцам. Торгисл, несомненно, доверяет ему, а как иначе? Ульф единственный, кто верно ведет корабли к нужным берегам! И не доверять ему просто нельзя. Ульфа знает не только Торгисл, но и Ниялль. Когда братья вместе плавали на судне, он там был еще задолго до их появления.


— Ну, так вот я же и говорю…. — Ульф рассказывает захватывающую историю воинам из Йорвика, прямо на ходу.


Лошади устали и плетутся в гору еле-еле, сразу за ней должно показаться первое поселение земледельцев. Несколько воинов, которые совершенно не знают Ульфа, так увлеклись его историям, что подогнали коней вплотную к его лошади и с величайшим интересом слушают заморские легенды. Некоторые воины, которые тоже очень хотят послушать, о чем там ведется рассказ, то и дело пытаются подъехать ближе.


— Я же говорю, этот жирный англичанин спрятался в отстойник для дерьма свиней! Ну, вы же знаете, что дерьмо прекрасное удобрение для земли? Его специально ссыпают в одно место, называется отстойник. — Ульф улыбаясь, смотрел то на дорогу впереди себя, то на людей, что, открыв рты, уставились на него. — Я захожу туда, а из дерьма торчат ноги этого умника. Ну, я значит, медленно прохожу, вскидываю топор и только хотел отрубить ему ноги, как этот урод взял и обмочился! Вы представляете? Нет… Ну, а что бы вы сделали на моем месте? Стали бы портить свой топор? Мне итак противно. Языка их не понимаю, что-то он там стал трепетать по-своему! А мне чудится, что это дерьмо говорит! Я, значит, смеюсь и делаю вид, что ухожу. А на выходе ко мне подходит Ниялль, ваш новый конунг. Мужики, да вы никак не знаете, что он плавал вместе с нами на судне? Не?? — Ульф сделал удивленное лицо и посмотрел на воинов. — Ну, так вот он плавал с нами! Вот он, значит, подходит ко мне и говорит: «А этого, почему не убил?» я ему показываю, говорю: «Да ведь он же обмочился! Что я топор свой буду портить?». Так вы представьте, он берет горящий факел, что на стене висит, подходит к дерьму и просто поджигает его! Он просто взял и поджег дерьмо! Наверху же оно всегда сухое? Так? — он снова вопросительно поднял брови и посмотрел на воинов, те закивали головами в знак подтвеждения! — Ну, значит, дерьмо загорелось, Ниялль меня за руку и на выход! Дверь закрыл в отстойник, перекладину, все как полагается! А тут … — но не успел Ульф договорить, как послышались крики мужчин.


Отряд поднялся в гору и взору открылась небольшая долина, в центре которой находится поселение, прямо на берегу залива. Толпа неизвестных двигалась прямо на отряд, не менее пятиста мужчин с топорами. Неизвестные шли, как попало, вразброс.


— Ульф! — закричал мужчина из отряда! — Что делать? В бой?


— Нет, постойте! Будьте здесь, если махну рукой два раза, значит идете в бой! Если один раз, значит просто мирно, скачете ко мне. Все ясно?


— А ты куда?


— Здесь говорю, стойте. — С этими словами Ульф пнул лошадь в бока и не спеша отправился на встречу с неизвестными вооруженными мужчинами. Он остановился в десяти шагах от мужчин, которые удивленно смотрели на него. — Ну что уставились? Не знаете, что ли военного сигнала? Что нужно делать, если к вам скачет один воин? — Ульф улыбнулся и посмотрел на толпу мужиков. Грязные, одеты как попало, с топорами и вилами в руках, это были земледельцы.


— Убить? — поинтересовался один из них. — Если кто-то скачет к тебе один, нужно его убить?


— Убить?? — удивленно переспросил Ульф. — Да, ребят… — он соскочил с коня и медленно подошел к ним совсем вплотную. — Ну, кто же убивает тех, кто не хочет убивать вас?


— Мы не отдадим больше запасов! Вы забрали у нас все! — вперед вышел один из мужчин, держа в руках заточенную лопату. — Скоро посевы, скажи ярлу Сверру, что мы не отдадим ему больше ничего. У нас итак не хватит запасов для того, чтобы просто засеять поля.


— Мы будем биться!!! — выкрикнул из толпы другой мужчина.


— Сверру? Это ваш ярл? — ухмыляясь, уточнил Ульф.


— Так ты не от него? — удивленно спросил один из земледельцев.


— Нет! Я пришел к вам с миром, никакой войны!


— А зачем тогда тебе столько воинов? — спросил уже совершенно другой мужчина, указывая рукой на стоящих у холма всадников. — Вас тут не меньше сотни!


— Все верно, дружище! — улыбаясь, прервал его Ульф! — Только эти воины не по ваши души здесь стоят! Мы идем убивать Сверра, вашего ярла! Мы забираем его корабли! — Ульф отошел на несколько шагов назад, вытянулся во весь рост и обратился ко всем стоявшим мужчинам, громко крича, чтобы каждый смог его услышать.


— Земледельцы! Мужчины! Настоящие воины! Обращаюсь ко всем Вам! Я приехал от имени конунга города Йорвик! — Ульф быстро подскочил к стоявшему рядом мужчине и наклонился к его уху. — Вы же знаете, что есть такой город?


— Конечно. — Удивленно кивнул мужчина.


— Отлично. А чего вас тут так много?


— Так ведь все поселения земледельцев из округи Ингольва здесь! Пришли отстаивать свои интересы!


— Отлично! — улыбнулся Ульф и так же быстро снова вернулся на свою позицию, откуда продолжил свое обращение к местным ителям. — Так вот! Мы пришли, чтобы убить вашего ярла, который издевается над вами и забирает ваши запасы! Но еще одна причина, почему мы здесь, это корабли, драккары, что стоят у ваших берегов! Мы их забираем себе для того, чтобы отправиться в славный набег на Англию! — Ульф сглотнул воздух, восстановил дыхание, вдохнув-выдохнув-вдохнув, и закричал еще громче. — Великое войско викингов, отправится на Англию для того, чтобы привезти огромное количество богатств, которые мы поделим между собой! Конунг Ниялль, приглашает любого из вас вступить в наши ряды и отправиться вместе с нами в это плаванье! Каждому, кто согласится идти с нами, Ниялль гарантирует долю с добытых сокровищ, а также безопасность вашей семьи на землях Йорвика! Вы все сможете жить там!


Все мужчины молча уставились на Ульфа. Он медленно прошелся до своего коня, сел на него верхом и закончил свое обращение к людям, так громко, как только это было возможно.


— Так кто со мной? — через минуту первый мужчина вышел из толпы и подошел к Ульфу.


— Я с вами! — он повернулся в сторону земледельцев и крепче сжал в руках странное железное приспособление для обработки земли.


Сначала по одному, а после почти все мужчины сделали то же самое, вышли к Ульфу и весь берег залива заполнился одобрительными голосами. Не меньше четырех сотен мужчин решить поддержать Ульфа и только несколько десятков земледельцев повернулись и, не оглядываясь, пошли обратно в поселение!


— Ждите здесь! Сейчас, мы вместе пойдем в Ингольв и разберемся с вашим ярлом! — но только Ульф начал разворачивать лошадь, как один из мужчин одернул его.


— Но ведь Сверр сейчас с драккарами! Наши доложили, что он туда отправился с воинами!


— С драккарами? Вы знаете дорогу?


— Конечно! — отозвался мужчина!


— Хорошо! — воскликнул Ульф! — Тогда скорее же! Пора биться! — с этими словами он развернул лошадь и поскакал к своим людям. Те с нетерпением смотрели на происходящее!


— Четыре сотни мужчин! Вот и войско! — улыбнулся Ульф всадникам! — Идем к драккарам!


— Как ты… Ни хрена себе… — один из воинов удивленно посмотрел на Ульфа. — Как ты это сделал?


Но в ответ Ульф только ухмыльнулся, повернул коня и махнул рукой всадникам. Весь отряд отправился к толпе местных жителей. Ульф велел нескольким своим воинам слезть с коней и отдать их земледельцам, которые покажут дорогу к драккарам!


— Все за ними! — вскричал Ульф и войско двинулось в сторону кораблей…


Солнце упало за горизонт и окрасило весь залив в ярко кровавые цвета. Все небо загорелось. Легкий ветерок мягко стелет траву под ногами мужчин, плавно убегает к облакам и мешает их с солеными брызгами моря.


Какая красивая эта северная земля. Воды холодных морей с шумом бросаются на скалистые берега, иногда нежно их лаская, но всегда поют свою песню. Песню жизни, севера и приключений. Люди, которые родились здесь, наполнены силой и отвагой, привыкли к суровым зимам и короткому лету. Их сердца наполнены жаждой открытий, исследований и битв! Боги, что хранят эти края, порождают новые легенды. Дают волю мыслям и желаниям. Да…. Эта земля, сурова, до крайности. И прекрасна… До невозможности!

### Глава 30 «Битва за драккары»

Торгисл со своим войском спустились к заливу. Уже темнеет, отсюда хорошо видны огни на побережье залива. Это Сверр и его воины, которые уже второй день готовят драккары к продаже. Слышны стуки топоров, мужские крики и смех возле костров. Жарится мясо. Льется хмельная брага. Работают по темну только некоторые, почти все отдыхают после тяжелого рабочего дня, громко смеясь и дружно обсуждая, что-то свое. Торгисл подозвал к себе одного из мужчин, отряд тихо замер в тени кустарников. Лошадей спрятали как можно дальше отсюда.


— Передай тихонько, чтобы все были крайне осторожны. Тихо сидим здесь.


— Понял. — Воин посмотрел на залив и кивнул.


— Одну группу из пятидесяти человек направить чуть дальше отсюда, — Торгисл указал рукой в сторону скал, — пусть зайдут с той стороны и ждут моего сигнала! Как только мы здесь зажжем факел, выступайте в наступление. Перебьем их всех! И ни в коем случае, не поджигать драккары! Все ясно?


— Выполнять?


— Ступай… — Торгисл кивнул.


Через полчаса группа из пятидесяти человек пригнувшись, бесшумно отправилась к скалам. Остальные воины остались на своих местах. Торгисл поднял факел и только хотел зажечь его, чтобы начать атаку, как за руку его одернул рядом стоящий мужчина.


— Смотри туда! — он вытянул руку и уставился в темноту.


Торгисл развернулся и тоже стал всматриваться, в темноте на холме, появились силуэты мужчин. Сначала всего несколько, потом без малого целое войско.


— Это еще кто такие? — удивленно прошептал Торгисл. Мужчина пожал плечами. — Да там их не меньше, чем нас! Что они делают?


— Может поддержка Сверра?


— Не думаю. Смотри, они тоже кроются. Не Ульф ли это?


— Лошадей не видно.


— Естественно не видно! Мы же их тоже спрятали! — грубо ответил Торгисл. — Так, оставайтесь здесь, команду не давать, в атаку не идти. Я к ним!


— Один? — удивленно мужчина посмотрел на него и выпятил глаза.


— Я разве не сказал ждать? — со злостью сказал Торгисл, достал свой топор из поясного ремня и, пригнувшись, быстро побежал на холм к неизвестным.


Он быстро миновал все кустарники, осторожно перебежал по открытой местности и забрался на холм с обратной стороны. Спокойным шагом Торгисл прошелся через воинов, которые сидели на холме в ожидании, он сразу понял, что это земледельцы. Их выдавали вилы, лопаты и другие предметы для работы с землей. Он обошел всех мужчин, никто не обратил на него никакого внимания, все думали, что это кто-то из своих. На самом краю холма сидел Ульф, рядом с ним еще несколько воинов. Торгисл осторожно подобрался к ним сзади.


— Ну что, когда выходим? — тихо сказал он, пытаясь не выдать своего голоса.


— Я же сказал ждать! Уйди. — Огрызнулся Ульф.


— А если я тебе пятки перерублю? — ответил Торгисл уже своим голосом.

Ульф ошарашенный резко обернулся, глаза забегали, но взяв себя в руки, он улыбнулся своему вождю.


— Ты как тут?

— Наблюдатели хреновы! — Торгисл повернул его голову в сторону кустов, где прятались его люди. — Сложно с холма нас разглядеть?


— Фиии… — протянул Ульф. — Откуда столько воинов? Вас же всего сотня была, а все земледельцы у меня!


— Это из Ингольва, решили к нам присоединиться. Ладно, там, на берегу, около четырехста, может больше, сильных мужчин! И ярл Сверр! Делаем так…


— Погоди! — прервал его Ульф. — Тут такое дело! Мои люди, земледельцы, хотят сами разобраться с ярлом и его людьми! У них старые обиды, тут у меня четыре сотни мужчин! Выходит равное количество с теми, кто на берегу. Пусть сами и решат эти вопросы! — Ульф зловеще улыбнулся, почесывая свои безбородые щеки.


— Сами? Ты головой то думай, там на берегу столько же людей, только воины! А эти? Эти земледельцы с вилами. Перебьют их к чертям, а нам люди нужны!


— Попробуй это объяснить им! — Ульф сделал крайне глупый взгляд, закатив глаза, и повернувшись к земледельцам, указал на них рукой.


Торгисл посмотрел на мужчин, которые прятались на холме. Тяжело вздохнул и, закинув свою тяжелую руку через плечо Ульфа, ответил.


— Хорошо. Пусть идут в бой. Ты и бойцы Йорвика, оставайтесь пока здесь.


С этими словами он тихо побежал обратно к своим воинам. Торгисл быстро спустился с холма и добежал до кустов, где его встретил викинг из личного окружения.


— Ну что там?


— Ждем. Всем тихо. Пошлите за нашими воинами, что пошли со стороны скал. Пусть возвращаются! И чтобы ни звука!


— Чего ждем то, вождь? — не отставал викинг.


— Сядь, блядь, и жди! — рыкнул на него Торгисл и от его слов, викинг с ужасом отшатнулся назад.


— Понял-понял…. Выполняем, вождь!


Торгисл уже чуть было не задремал, так долго, земледельцы готовились к атаке. Через некоторое время, он заприметил, что они все-таки двинулись через холмы, чтобы зайти к заливу незаметно. Темные силуэты бегущих мужчин, можно было различить на фоне отблесков уже гуляющей по небу луны. Ее холодный тусклый свет мягко скользит по холмам и долине, освещая все то, что прячется в глубине ночи. Земледельцы быстро обошли холмы и с криками бросились с него на воинов Сверра, которые, совершенно не ожидая атаки, похватали топоры и горящие палки, встречая гостей. Вперед выбежали несколько десятков человек с арбалетами, которые стали усердно пускать острые стрелы в земледельцев. Мужики с вилами и лопатами, крича, стали падать и сбивать с ног бегущих сзади собратьев. Вниз, к долине, где стояли воины Сверра, добралось не больше сотни человек. Все остальные остались лежать у подножия холма вечным сном. Воины Сверра с криком бросились на земледельцев, послышались крики боли и отряду Торгисла было прекрасно видно, как несчастных мужиков окружили со всех стороны матерые воины. Каждого из них зарубили заживо.


— Дааа! Дааа!!! — закричали воины Сверра после непродолжительной битвы и в радости стали прыгать, обнимаясь друг с другом, стуча топорами по щитам! — Да здравствуйте ярл Сверр!! Хахахах!!!!


Ульф, нарушив приказ Торгисла, велев всем воинам зажечь факелы и встать в ровную линию. Весь холм озарился пламенем огней и воины Сверра, один за другим, молча, уставились на свет. Они взяли крепче свои топоры, и вышли немного вперед. Пытаясь сообразить, что это такое. Торгисл злобно посмотрел в сторону Ульфа и закричал.


— Воины! Зажечь факелы! Трубите в рог, ублюдки!!!!!


Все мужчины разом повставали со своих мест и стали зажигать огни. Несколько викингов выбежали вперед и что есть сил, набрав полные легкие воздуха, задули в бычьи рога! Глухой воинственный клич, скользнул вниз по долине, напугав воинов Сверра. Они в панике бросились в рассыпную, кто куда! Каждый из них прекрасно понимал, что силы совершенно неравны, а в темноте, сотни огней, были похожи не на войско в несколько сотен мужчин, а скорее сто тысячное войско. Многие, видя, что вперед бежать некуда, стали забираться на драккары, поднимая паруса. Но уплыть им не давали другие корабли, что стояли вплотную друг к другу.


— В бой!!! — закричал Торгисл и, подняв высоко над головой топор, махнул им в сторону залива.


С обеих сторон, сотни мужчин с ужасающими криками, бросились к заливу. Викинги Йорвика практически окружили убегающий воинов Сверра, всех кто пытался биться с ними, тут же рубили топорами. Остальных, тех, кто бросал свое оружие и падал на землю, закрывая голову, ложили точно в такой же позе, но ровной линией. Мужчины Сверра, боялись смотреть, что происходит с лежащими рядом собратьями. Каждый из них думал, что, если их положили безоружных головой вниз, значит, обязательно оставят в живых. Торгисл медленно подходил к каждому из них и с криком пробивал черепа тяжелым стальным топором. А викинги Йорвика все подносили и подносили к линии убитых, новых мужчин, складывая их под топор своего предводителя. В этом Торгисл очень сильно был похож на своего брата Ниялля. Жестокость, с которой отец воспитывал их, породила в них настоящих монстров с жаждой к убийствам.


— Торгисл!


— Что там еще? Несите еще мужчин! — грозно ответил викинг, рядом стоящему мужчине.


— С этим что делать?


— Кто это? Под топор его! — Торгисл посмотрел на мужчину, он держал толстого воина из Ингольва, глаза которого испуганно смотрели на него.


Маленький свиные глазки выражали крайне потрясенное состояние! Но, представьте сами, не испугались ли бы вы, видя как здоровенный рыжий викинг с огромным топором, без малейшего сожаления, преспокойно пробивает им головы несчастных мужчин, которые спрятав свои лица в сырую землю, думают, что их то точно не убьют?


— Торгисл, это же Сверр! Он кричит, что его нельзя убивать! — возразил мужчина.


— Я сейчас тебя под топор положу! Тебе мой приказ не ясен? Под топор ублюдка!


— Нет!!!! — в панике закричал Сверр и попытался вырваться из крепких рук мужчины. Торгисл со злостью схватил его за волосы и швырнул на землю! Не успел тот повернуться лицом к нему, как лезвие топора с треском пробило череп жадного ярла. Кровь брызгами легла на лицо Торгисла, он сплюнул попавший в рот ошметок, и отправился дальше убивать лежащих мужчин, заметив, что они уже, с ужасом смотрят на него.


— Мордами в землю, ублюдки!!! — закричал викинг, но воины Сверра от страха повскакивали с земли и стали разбегаться в разные стороны. — Убить их всех! — закричал Торгисл и метнул свой топор в спину одного из убегающих.


Где-то вдали, на горизонте, появлись первые лучи просыпающегося солнца. Ветер сегодня сильнее, чем в последние дни. Волны залива, жадно бросаются на серые камни. Легкая изморозь от морозной ночи, тает прямо на глазах. Воины Йорвика пересчитали все имеющиеся драккары у берега, их всего сто четырнадцать. Это почти на сто кораблей меньше, чем должно быть. Один из воинов Сверра, сообщил, перед тем как его голову пробили топором, что остальные корабли уже продали одному конунгу, который забрал их вчера. Подтверждением этих слов, стали несколько сундуков с золотыми монетами, на которых изображен один из королей Англии.


— Сойдет! Деньги — это очень хорошо, братишка будет рад! — улыбаясь, ответил Торгисл своим воинам, которые уточнили, изменятся ли теперь планы из-за недостатка кораблей. — Все по плану! Золото — прекрасная валюта!


— Что дальше? Идем в Йорвик? — к Торгислу подошел Ульф и доброжелательно улыбнулся.


— Ты нарушил мой приказ. Как так? — злобно ответил викинг. — Думаешь тебе все можно? Если ты разбираешься в навигации, значит, мне нужно отдать тебе всю власть? Может ты вообще, хочешь избавиться от меня? Убить? Не?


— Вождь, да ты чего! Столько лет на одном драккаре….


— И вот пришло время, когда ты счел, что все тебе позволено? — прервал его Торгисл.


— Вождь.


— Если ты еще хоть раз, нарушишь мое слово, мой приказ или вдруг, я решу, что тебе нельзя доверять, я убью тебя. Пшел вон! — викинг махнул рукой и бросил омерзительный взгляд на Ульфа. Тот поспешил скорее убраться с его поля зрения, дабы не навлечь еще больше бед на свою голову. — Поднять паруса! Грузитесь! Отправляемся в Йорвик!!! — громко закричал Торгисл и незамедлительно, все воины принялись грузиться на драккары!


Сам Торгисл велел сгрузить все сундуки с золотом на самое лучшее судно! Он решил непременно оставить его себе, для последующих плаваний.


Десятки великолепных драккаров быстро рассекают волны северного моря. Соленый ветер путает длинные бороды мужчин. Сегодня вечером, они уже прибудут к берегам Йорвика! Проделан большой путь и теперь нет дороги назад! Торгисл довольный сидит на сундуках с золотыми монетами, беззубо улыбается и полной грудью вдыхает свежий морской воздух! Он закрыл глаза, откинул голову на мягкую шкуру, что лежала позади него, и громко захрапел.

### Глава 31 «Северный союз»

По приказу Ниялля было велено прибраться в главном зале дома конунга, по центру, поставить новый длинный стол. Его украсили разными резными рисунками! Мастера работали без продыху, изображая сцены поединков, драккары и волны северных морей. Получилось безумно красиво, за таким столом можно теперь не только обедать, но и просто сидеть, рассматривая великолепные рисунки, погружаясь в них сознанием, фантазируя и представляя себя главным героем. Вот всадник с топором скачет прямо по волнам моря, к драккару. Это берсерк! Воин суровый и безумно сильный в бою. Впереди драккара берег Франкии, на котором викингов ждет армия местного короля. Но берсерк вырывается вперед и бросается в бой, конечно же, побеждая! Нияллю так понравились эти изображения, что он решил щедро наградить мастеров, отсыпав им по несколько серебряных монет каждому. Те довольные покинули дом своего конунга, усердно хвастаясь своим друзьям и знакомым, щедростью Ниялля! К вечеру нескольких из них нашли мертвыми и без серебра, остальные вовсе пропали. Пошли слухи о том, что резчики по дереву, пошли отмечать свое вознаграждение, накупив море хмельной браги, а после купили девок на ночь. Есть мнение, что милые девки и обокрали несчастных мастеров, пронзив их тела тонким лезвием рыбацкого клинка. Об этом сообщили Нияллю, который велел клеймить девок и продать в рабство! «И серебро вернул, и денег заработал!» — смеялся конунг себе под нос, жадно потирая руки


Город сильно обеднел, местным жителям срочно нужны средства, чтобы закупить семян для посевов, скотину и бытовую утварь. И пока в городе нет денег, эта проблема остается самой главной из всех. Местные жители надеются на набег, ведь Англия богата и, если мужчины привезут множество золота и серебра, значит, город сможет снова поднять свое былое величие.


На резной стол в доме конунга принесли множество яств! Люди голодают, но для Ниялля и союзников в будущем набеге, нашли все самое лучшее! Здесь и запеченные утки, и лепешки с овсом, орехи прошлого года. Немало хмельного меда на травах! А в большом котле уже варится ароматная мясная похлебка. Драккары Солнцеслава давно прибыли в порт залива, но люди с них не сходят на землю. Ниялль сразу понял, что эти корабли с Руси, как не заметить солнце на парусах, да и само строение драккаров крайне отличалось от местных. Борты более низкие, парусов больше, судна узкие и вытянутые. Такое строение позволяет быстрее разрезать воду, разгоняя скорость, да притом, прекрасная находка для речных походов. На драккарах викингов ходить можно только по глубоким и широким рекам, а корабли Русичей способны пройти где угодно. Даже если они встанут на мель, несколько сильных мужчин способны оттащить судна обратно на глубину. Ниялль долго смотрел на них и после велел мастерам по строительству драккаров, перерисовать устройства кораблей с Руси, чтобы однажны можно было воссоздать себе такие же. Он прекрасно понимает, что стоит Солнцеславу захотеть, и он первым попадет в Англию и получит всю славу, да что там сказать, на таких драккарах можно быстрее всех пересечь любые воды. Они изящны, красивы и быстры. С другой стороны залива, чуть ранее прибыли драккары Торгисла и новые воины, которых разместили в пустых домах Йорвика! Ниялль теперь обладает большим войском, множеством кораблей и бедным городом. Люди на грани, воинов тоже кормить нужно, и поэтому требуется как можно скорее отправиться к берегам Англии. Вскоре должны прибыть Солнцеслав со своим войском и Астрид Пестрокрылая, которая, к слову, обязалась обеспечить поход провизией! Интересно, где она собирается брать столько продовольствия? Хорошо вода и теплые шкуры, а еда? После лютых морозов этой зимы, все города бедствуют. Еды нет нигде. А для такого огромного войска викингов в долгом походе нужно очень много питательного мяса, лепешек и овса! Эти вопросы донимают Ниялля. Целая головоломка!


— Торгисл! Брат мой, ты отправишься со мной в набег на Англию? — Ниялль точит свой топор и украдкой смотрит на брата.


Хороший день, вот-вот должны прибыть союзники, небо чистое, солнце светит, похлебка варится. Братья сидят во дворе дома конунга, пока Ниялль точит свой топор, Торгисл с закрытыми глазами пытается подремать, разморенный теплыми лучами солнца. Ниялль посмотрел на молчащего брата и кинул в него кусок деревяшки. Торгисл от неожиданности подскочил и, открыв глаза, уставился на брата.


— Ты чего швыряешься в меня?


— Я говорю, как насчет Англии, брат? — ухмыльнулся Ниялль и, как ни в чем не бывало, принялся дальше точить свой топор.

— Я помог тебе раздобыть корабли! Команда уже готова, я же странник, Ниялль! Моя дорога, это далекое море. Кстати, я забрал лучший драккар, он мой по праву.


— Когда ты отходишь? — удивленно спросил конунг.


— Не хочу встречаться с твоими союзниками, это твоя война, братишка.


— Но они прибудут уже с минуты на минуту! — Ниялль перестал точить топор и убрал его в пояс. — Все готово к встрече, я думал, ты отправишься со мной на Англию!


— Дальше ты сам! Говоришь, скоро прибудут? — зевая, проговорил Торгисл, вставая на ноги. — В таком случае пора нам прощаться, братишка! — он улыбнулся и потянулся, разминая руки. — Море тихое, можно выходить.


— Мы еще увидимся, брат? — грустно спросил Нияяль и посмотрел на Торгисла, который с крайне довольной улыбкой поправляет на себе одежду, собираясь уходить.


— Все возможно! Быть может в миру, а кто знает, может и у Богов! Но в любом случае свидимся, выпьем еще хмельного медку, отдохнем и будем погибать в бесчестных битвах каждый вечер! Мммм… — выражая удовольствие, протянул Торгисл и улыбнулся брату. — До встречи, Ниялль! Сын ублюдка!


— До встречи. — Еще грустнее ответил Ниялль и пошел вслед за братом, который, не оглядываясь, отправился к заливу.


Торгисл забрался на свой новый драккар, вся команда в сборе, даже Ульф снова прячется где-то в глубине трюма. Только на этом судне трюм куда больше, он сделан не под продовольствие, а для людей. В нем поместится не менее десяти взрослых мужчин. Именно столько там и сделано выемок под спальные места! Не дурно, да? Впервые Торгисл увидел такой судно, а он за свою долгую жизнь повидал немало диковинных кораблей. Там же места под провизию. По размерам, этот драккар, превышает все остальные в несколько раз и имеет не один, а целых два паруса. Хотя этим не удивишь, если посмотреть в сторону кораблей Русичей, у которых на каждом драккаре по три паруса разных размеров! «И как они ими управляют? Уму непостижимо!» — смеялся Торгисл, тыкая пальцами в сторону этих кораблей, когда еще только прибыл с Ингольва. «А борта то! Борта! Погляди только!! Да их же захлестнет первыми волнами и потопит». Ниялль тогда укоризненно посмотрел на брата и ответил: «Как бы то ни было, их корабли дошли до нашей земли, целые и невредимые! А та скорость, с которой их драккары вошли в залив, даст фору любому из наших судов». Братья, молча, смотрели на эти странные корабли и не могли понять, как возможно создать такое! Викинги — властители морей. Были. А теперь, глядя на корабли Русичей, их сжирала зависть и удивление.


— Поднять паруса! — закричал Торгисл и лихо взобрался на корму драккара! Он вытянул руку с топором в сторону берега залива, где одиноко стоял его родной брат Ниялль и могучим голосом закричал. — Прощай, брат! Пусть Боги хранят тебя!!!


— Прощай, брат. — грустно шепнул себе Ниялль, глядя, как стремительно удаляется от берега драккар Торгисла.


Ветер сильнее задул в паруса и, вскоре, судно полностью пропало за горизонтом, выйдя из залива Йорвика. Торгисла и его команду ждут новые приключения, далекие земли и странствия! Испытания и славные битвы.


— Эх… хороший у тебя брат, вождь. Жалко золота нам не оставил! — к Нияллю подошел один из воинов, он вдохнул полной грудью свежий воздух и тяжело вздохнул.


— Что? Какого золота? — удивленно спросил Ниялль и, повернувшись, уставился бешеным взглядом на мужчину.


— В смысле? Какого? Ну, того, что в сундуках! Английские золотые монеты, те, что мы забрали у Сверра на берегу залива в Ингольве. — Спокойно ответил воин и с сомнением посмотрел на конунга. — Золото, вождь, тысячи золотых монет.


— Вот ублюдок! — чуть не плача выкрикнул Ниялль, впервые в жизни ему стало так обидно.


Старший брат обвел его вокруг пальца, мало того, что забрал самое лучшее судно, так еще и про золото ничего не сказал, которое могло бы спасти весь город от страшного голода!


— Ублюдок!!!!!!! — закричал во все горло конунг и его голос разнесся по всему заливу, скользнул по скалам и утонул где-то в их глубине.


Рядом стоявший воин, осторожно, потихоньку, удалился от встревоженного Ниялля… От греха подальше. Мало ли.


Легкий ветерок пригнал на небо белые тучки, которые на миг, скрывая солнышко, прячут землю от его тепла. Становится то резко тепло от горячих лучей, то холодно, от белых облаков. Ниялль уселся на берег залива и трясущимися руками сжал свой топор, повторяя про себя: «Это я сын ублюдка??! Это ты сын ублюдка, Торгисл!! Ты покойник… Ты покойник!». Его разбитое лицо исказилось от страшной гримасы, а губы не перестают повторять проклятия в адрес брата. За спиной послышались шаги, которые тяжело остановились позади.


— Мой вождь! Прибыли союзники!


— Союзники! — дерзко передразнил Ниялль. — Иди! Сейчас буду!


Мужчина без лишних слов обернулся и удалился, такими же громкими шагами по каменному берегу. Ниялль медленно встал, наклонился к воде залива и обеими ладонями умыл лицо. Поднял с земли свой топор, засунул его за поясной ремень и, пытаясь скрыть тревожность и злость, отправился встречать гостей. Он быстро, не обращая на местных жителей, что встречались на его пути, никакого внимания, миновал несколько улиц и вышел к своему дому, возле которого уже стояло много людей. Здесь Астрид Пестрокрылая в окружении вооруженных девушек. Увидев ее и женщин на конях, что пытаются сделать яростные лица, Ниялль ухмыльнулся и сплюнул на землю. Чуть дальше от нее толпилось огромное количество наемников, среди которых стоял Солнцеслав. Ох, и богатырь же он! Ниялль сразу понял, что это и есть тот самый Солнцеслав, предводитель быстрых драккаров. Его могучие плечи находились выше голов всех остальных наемников, но и каждый из них крайне силен. Все воины как один были светлые, их топоры отличаются от топоров викингов и формой, и длинной чуть изогнутой рукоятью. Эти топоры специально делают такими, чтобы можно было на ходу еще издали сбивать всадников с коней. Ниялль, раскачиваясь, наглой походкой, подошел сначала к Солнцеславу, он распихал его воинов в стороны и, улыбаясь, протянул наемнику руку.


— Будем знакомы! Ниялль, конунг Йорвика! — он беззубо улыбнулся и подмигнул наемнику.


Солнцеслав раздвинул руки, убирая двух мужчин от себя в стороны и, сверкнув яростью, словно гром среди белого дня, ответил:


— Это и есть твой город! Чего есть, не зовешь? Люди мои голодать, по-твоему, должны? — и с этими словами, он, не пожав руки Нияллю (тот так и остался стоять с протянутой рукой и дурацкой ухмылкой), медленно пошел в дом конунга.


Злость буквально окунула Ниялля, словно его бросили в огромный чан с кипяченой водой. Но он попытался сдержать в себе зверя и, сделав вид, что не обратил на Русича никакого внимания, такой же наглой походкой пошел к Астрид. Девушка, увидев Ниялля, заулыбалась и слезла с коня.


— Ниялль! Рада тебя видеть! — она подошла к нему и, нежно улыбаясь, обняла его.


Ниялль, к слову, был поражен таким манерам, никогда его еще просто так, никто не обнимал. Наверное, это такой доброжелательный знак, решил он и ухмыльнулся. Нельзя не заметить, что Астрид держится весьма дорого и благородно, словно всегда была предводительницей целого города.


— Как там в Герде? — уточнил Ниялль, отстранившись от девушки.


— Все отлично! — улыбнулась она.


— А как дела с провизией? — прищурив один глаз, не отставал конунг.


— Я же сказала, что решу этот вопрос!


— Хорошо! Мы скоро отплываем, ты успеешь?


— Успею! — Астрид улыбнулась, чуть кивнула Нияллю и, не сказав больше ни слова, пошла в его дом, откуда уже давно веет ароматом свежесвареной похлебки.


Конунг последовал за ней, махнув рукой своим воинам, которые были уже предупреждены, что нужно охранять своего вождя. Во главе стола стоял самый большой, красивый, резной стул! По его бокам два резных стула меньшего размера, а все остальные места были для обычных воинов, там стояли длинные деревянные лавки. Астрид села на один из боковых стульев, когда Ниялль вошел в дом он буквально открыл рот! Никакого уважения! Здоровенный Русич сидел на его месте, во главе стола и с огромным аппетитом поедал вкусную похлебку, чуть проливая ее на свою бороду. Он, не вставая с места, свободно дотягивался до доски с лепешками и хватая их большими ладонями, с аппетитом прожежывал. Нияллю захотелось выхватить свой топор и просто метнуть его в голову этого умника, но сделав это, он обрек бы весь город на поражение. Да, определенно. И тогда снова никакого похода на Англию! У Солнцеслава несколько сотен воинов в городе и столько же на кораблях! Если начнется потасовка, все они без промедления вступят в бой. А кто есть у Ниялля? Количество то большое, но вот так ли они сильны? У Солнцеслава профессиональные наемники, суровые закаленные воины. А у Нияяля мужчины, которые прятались по жилым домам, когда была война в Йорвике, да новобранцы, которых привел Торгисл из Ингольва.


— Смотрю, уже угощаемся? — конунг, улыбаясь, подошел к Астрид и Солнцеславу, и спокойно сел на стул, напротив девушки.


Наемник отодвинул от себя долбленку с недоеденной похлебкой, вытер рукавом остатки еды с бороды и уставился на Ниялля.


— Какие твои условия? — Солнцеслав прищурил глаза, не отрываясь стал смотреть на конунга, ожидая ответа.


— Мы все поделим поровну! И идем как равные! — улыбнулся Ниялль и посмотрел на Астрид. — Что с провизией?


— Шкуры, еда и вода будут доставлены на ваши драккары уже завтра! Сейчас в Герде, этим занимаются мои люди. Но ты же знаешь, что города бедствуют. Еды нет ни у кого. И поэтому я смогу обеспечить вас провизией только на плаванье в одну сторону! Чтобы плыть обратно вам потребуется раздобыть провизию за счет Англии!

— Это мы умеем! Хорошо! — сказал, вставая со своего места, конунг. — Выплываем послезавтра! Завтра грузим провизию, послезавтра ранним утром наши корабли покинут порт Йорвика и отправятся в сложное путешествие на Английское побережье! Нас ждет успех, это непременно! — он улыбнулся девушке и повернулся к Солнцеславу. — Я понимаю, что ты крайне здоровый богатырь, но не нужно вести себя словно ты — Один! Хорошо? Если мы идем на равных, значит мы и вести себя должны друг с другом как равные!


С этими словами Ниялль повернулся, отодвинул свой стул и, раскачиваясь, пошел на улицу. Он быстрым шагом миновал несколько улиц и вышел к заливу Йорвика. Еще раз посмотрел за горизонт, на стаю летящих птиц и вдохнул соленый воздух перемен.


Этим вечером Астрид в окружении своих воительниц покинула город! Завтра ей необходимо доставить в Йорвик продовольствие. Перед уездом она еще раз подошла к наемнику, который сегодня остается в городе вместе со своими воинами.


— Солнцеслав. Могу я попросить тебя кое о чем? — девушка сделала стеснительный взгляд и попыталась, через волнение, улыбнуться ему.


— Конечно! — оживился наемник. — Чем могу тебе помочь?


— Проследи, чтобы Ниялль исполнил обещанное! Та часть, которая принадлежит мне, равная с вашими частями, поможет моему городу встать на ноги. Не дай ему обмануть нас. Хорошо? Я доверяю тебе.


— Естественно! Не переживай, Астрид! Мне тоже он не нравится и я буду всегда настороже! — наемник улыбнулся и добавил. — Ну, давай! Езжай! Пусть Боги ведут тебя!


Девушка вскочила на свою лошадь и погнала ее вон из города. За ней вслед едут воительницы, неумелые девушки, бывшие рабыни, которые готовы гнать свои сердца за предводительницей. Ветер развевеет волосы и сушит губы. День движется к концу.

### Глава 32 «Перед набегом»

Солнцеслав оставил в Герде несколько десятков лучших воинов, которые взялись обучать девушек владению оружием. Так как все молодые мужчины в городе были убиты на берегу Йорвика, а те немногие кто выжил, теперь служат конунгу Нияллю, в городе остались одни старики да дети. Астрид решила этот вопрос весьма неординарно, она освободила всех рабынь, дав им свободу, взамен верности и службе в качестве воительниц. Каждой девушке, которая способна держать в руках оружие, была сделана такая же татуировка на клейме рабыни, как и у самой Астрид: черное солнце с клювом ворона. После, им всем выдали боевую одежду и оружие! Большинство из них взяли себе арбалеты и усердно стали учиться стрелять под руководством матерых наемников. Теперь Астрид чувствует себя защищенной. В отряд воительниц так же попросились многие мирные жители города, но Астрид решила брать не всех, отказывая тем, кто был слишком слаб или имел маленьких детей. Наемники, которых оставил Солнцеслав, должны кроме обучения девушек боевому ремеслу, помогать с посевами! Мужская сила здесь играла ключевую роль. В личное окружение, Астрид Пестрокрылая, взяла себе пятнадцать самых сильных и опытных воительниц, каждая из которых имеет опыт стрельбы из арбалетов и некоторым даже приходилось участвовать в реальных битвах до того, как они стали рабынями. Город Герд стал настоящим женским городом, и слухи о нем поползли по другим поселениям, вместе с торговцами и странниками. Ситуация с едой в Герде была куда лучше, нежели в том же Йорвике: в амбарах еще была мука, овес, а сараи полны скотины. Всем местным жителям города их новая предводительница пришлась по душе! Девушка действительно думала о судьбе города и с заботой решала все проблемы. В конце концов, она стала настоящим кумиром для людей, которые были готовы следовать за Астрид. Герд стал возвращаться к жизни! И вскоре, когда Ниялль и Солнцеслав уйдут в набег, Астрид Пестрокрылая искренне надеется, что ее часть награбленного позволит городу возвыситься и занять лидирующее положение на всей северное земле.


Въездные ворота Герда со скрипом открылись и в город въехала Астрид в окружении своих воительниц. Ее длинные волосы заплетены в косу, но от сильного ветра в пути, они спутались и напоминали солому, которая была небрежно брошена девушке на голову. Лошади жутко устали им нужна вода и еда. Девушки тоже вымотались.


— Астрид, у нас вчера загорелся сарай! Но мы успели вывести свиней и поместили их в амбаре, вместе с овцами! — одна из воительниц, бывшая рабыня, что охраняет въездные ворота, подбежала к предводительнице и помогла ей слезть с лошади.


Она взяла лошадь за поводья и пошла следом за Астрид, которая, не сказав ни слова, отправилась в центр города. Другие воительницы, что приехали вместе с ней из Йорвика, сделали то же самое.


— Астрид, ты слышала меня?


— Я не глухая! Где сгорел сарай?


— У северного выезда! Напротив дома кузнеца. — Отозвалась девушка.


— Хорошо! Отведите коней и дайте им воды! Все остальное после!


— Все сделаем! Что там в Йорвике? Мы в деле?


— Сначала коней! — буркнула, уставшая Астрид и, не оборачиваясь, повернула на центральную улицу, что ведет к ее дому.


Солнце сегодня печет нещадно, зеленая трава поднимается из земли прямо на глазах. Девушка дошла до своего дома, зашла внутрь и закрыла дверь на стальной засов. Но не успела она переодеться и привести себя в порядок, как в дверь постучали, да так сильно, что Астрид невольно дернулась от неожиданности.


— Кто там?


— Астрид! — раздался мужской голос. — Это Беримир, воин Солнцеслава! Могу я с тобой поговорить?


Девушка подошла к двери и аккуратно приоткрыла ее. Мужчина лет двадцати пяти смотрел на нее черными как ночь глазами. Его волосы были золотистого цвета, словно пшеница в поле, но глаза…


— Чем я могу тебе помочь? — предводительница сделала серьезный вид и строго посмотрела на воина.


— Ты не пустишь меня в дом?


— Зачем тебе входить в мой дом? — резко оборвала его Астрид.


— Ладно. Скажи, ты одна?


— Пошел вон! — выкрикнула девушка и с шумом закрыла дверь, поняв, что дело здесь пахнет, чем-то крайне недружелюбным.


Но не успела она задвинуть стальной засов, как мужчина со злостью ударил плечом в дверь и уронил Астрид на пол. Он быстро подскочил к ней пытаясь схватить за волосы, от него сильно пахло хмельным перегаром. Девушка выхватила топор, что стоял возле стены и, не задумываясь, врезала им воина по голове. Тот рухнул на пол, схватился за разбитый участок головы и на непонятном языке, что-то закричал. Девушка перевернула топор острой стороной и со всех сил, размахнувшись, пробила череп воина насквозь. Послышался глухой треск, и кровь брызнула на лицо Астрид. Мужчина лежал у ее ног мертвым сном.


— О Боги! — вскричала Астрид Пестрокрылая, придя в себя и быстро подскочив к двери, закрыла ее на стальной засов.


Через полчаса она, одевшись, вышла на улицу и отправись в дом воительниц, где они в это время занимались изготовлением стрел для арбалетов. Девушка без стука вошла к ним и позвала к себе воительницу из личного окружения. Это была Илва, что переводится как «волчица». Женщина, потерявшая когда-то свою семью и двух сыновей, ее продали в рабство одному торговцу из Герда. Тот долго издевался над ней, пока однажды не был призван биться под Йорвиком и, больше от него не было вестей. Может убили, а может остался служить конунгу Нияллю. В любом случае Илва теперь воительница и свободная женщина.


— Илва, идем со мной!


— Поняла.


Женщина быстро накинула легкую шубку и вместе с Астрид вышла из дома. На улице, Астрид завела Илву в небольшой переулок между домами.


— Слушай меня внимательно! Возьми нескольких воительниц, и ступайте ко мне домой. Там лежит, мертвый мужчина.


— Мертвый? Как? — воскликнула женщина.


— Тихо! — Астрид приставила к носу палец, показывая, что нужно соблюдать тишину. — Вам нужно незаметно завернуть его в старые шкуры и вывести к скалам. Там, сбросьте вниз. И смотрите, чтобы никто об этом не знал! Никому из девочек тоже не рассказывайте! Все понятно? — она вопросительно посмотрела на Илву.


— Все поняла. Сделаем! — кивнула женщина и молча пошла обратно в дом.


Через час лошадь с телегой, на которой уселись несколько воительниц, возле старых шкур с трупом, выехала из города в направлении скал, что находились у обрыва. Астрид тем временем собрала местных жителей в центре главной площади и сообщила о том, что Герд участвует в набеге на Англию и получает за это ровную часть награбленного. Она держалась крайне достойно и не выражала никаких беспокойств. Всем людям было велено собрать теплые шкуры, мешки с овсом и крупами!


— Сколько у нас лошадей? — спросила Астрид у стоявшего рядом старого викинга, который, последние несколько дней нес службу в конюшне.


— Двести сорок! Ну, если считать только тех, что могут нести тяжести, то двести тридцать!


— Хорошо! Всех привести в порядок и нагрузить провизией для драккаров! — уверенно ответила девушка и обратилась ко всем людям на площади. — Давайте! До темноты нужно успеть, ночью выезжаем в Йорвик, чтобы к утру уже быть там!


— Так скоро? — с удивлением спросил все тот же старик!


— Радуйся, тебе больше не придется за ними убирать. — Угрюмо сказала Астрид и, развернувшись, пошла к себе домой.


На этот раз уже не одна. Ее сопровождают несколько девушек. Жители города отправились заниматься сбором провизии! Никто даже не высказался против решения Астрид, но на всякий случай за сборами приглядывают воительницы. Когда солнце коснулось края неба и озарило алыми лучами улицы Герда, а легкий ветерок стал пробираться в дома, выгоняя оттуда тепло остывших печей, около двухста лошадей нагруженные стояли возле выезда из города. На каждой из них висели мешки с продовольствием. Тюками на седлах лежали свернутые теплые шкуры для викингов. На остальных лошадей уселись верхом воительницы. Астрид дала приказ выезжать и, встав во главе продовольственного отряда, повела его по серой дороге, что ведет в Йорвик. Сумрак мягко лег на северную землю и вскоре кромешная тьма полностью скрыла всадников.

### Глава 33 «Ветер в тугих парусах»

Еще никогда Йорвик не был столь оживленным. Город буквально заполнен людьми, в основном это мужчины, воины, что отправляются сегодня в самое важное путешествие через северное море к берегам Англии. Раннее утро только-только стало разгонять темноту, на земле лежит легкий иней, а солнечные лучи еще совсем лениво проскальзывают по небу. Но, несмотря на это, все воины уже на ногах и с ожиданием величайшего похода, занимаются подготовкой к отплытию. Залив Йорвика был разделен на две половины, на одной собирались воины Солнцеслава, а на другой викинги Нияяля. Их корабли тесно стоят друг с другом, а вспотевшие от тяжестей викинги, то и дело таскают на драккары необходимые инструменты и пресную воду.


— Где же Астрид? — со злостью, пытаясь держать себя в руках, обратился Ниялль к Солнцеславу. — Может она решила не приезжать? И тогда никакого плаванья не состоится? — он омерзительно плюнул перед наемником и уставился на него злобными глазами.


Солнцеслав в это время заколачивал бочку с соленой рыбой на берегу залива.


— Она приедет, сказано тебе. Как ребенок малый! — буркнул наемник и громадной ладонью оттолкнул от себя конунга, который чуть было, не упал на землю.


— Полегче! Я терпеть тебя не намерен! — вскричал Ниялль и положил руку на свой топор. — Будь со мной осторожен, наемничек, — он еще раз плюнул в ноги Солнцеславу и, резко развернувшись, пошел к своим воинам.


— Урод. — Сказал себе под нос наемник и принялся дальше заколачивать бочку с рыбой.


Ниялль со злостью пнул одного из своих воинов и, раскачиваясь из стороны в сторону, быстрыми шагами отправился в город. Его всего трясло, он привык стоять на своем, но сейчас, с этим наемником ему было крайне сложно. И все-таки, Солнцеслав был ему нужен, его воины, как и он сам, позволят нагнать страху на англичан и, самое главное, можно будет забрать у них как можно больше добычи. Ниялль быстро миновал несколько улиц и, выйдя на центральную, повернул в сторону своего дома. Он влетел в открытую дверь, подскочил к столу и с жадностью налил себе в большую деревянную кружку хмельного меду. Опрокинув ее залпом, конунг грохнулся на лавку, достал свой топор и принялся нервно бегать пальцами по его острию. Сам того не заметив, Ниялль умудрился порезать палец о топор, кровь залила деревянную рукоять у самого основания и тихо закапала на пол.


— Торгисл. Мразь. — конунг размахнулся и метнул топор в стену напротив себя. Он пролетел большой зал и с глухим стуком вошел в бревно. В дверь дома без стука вошел один из воинов Ниялля.


— Вождь!

— Что там еще?


— Астрид Пестрокрылая!


— Да неужели? — воскликнул конунг и, забыв выдернуть топор из стены, отправился на улицу.


Но дойдя до порога, вспомнил про оружие, когда руки инстинктивно не обнаружили его на поясе. Ниялль буквально зарычал, быстро подскачил к стене и с силой выдернул свой топор.


— Где она?


— Уже на берегу, вождь! — испуганно ответил воин.


— Вали отсюда! — рявкнул конунг и, не закрыв дверь в дом, быстрыми шагами пошел к заливу.


Все попытки совладать со своей ярость ни к чему не приводили, даже тело стало чесаться от нервов и злости. Еще издали Ниялль увидел огромное количество лошадей, что толпились на берегу залива. Саму Астрид было не сложно различить, она о чем-то громко смеясь, беседовала с Солнцеславом.


— Смотрю смешно тут у вас. Не обо мне ржем? — язвительно сказал конунг, зайдя к союзникам со спины. — Почему так долго, Астрид? — он подозрительно посмотрел на девушку.


— Как смогла, дорога тут долгая. — Спокойно ответила Астрид и улыбнулась Нияллю. — Смеемся не о тебе! Не переживай.


— И где же провизия?


— Вот же она! — девушка рукой указала на навьюченных лошадей, которых уже усердно разгружают воины.


— И что тут у нас. — Ниялль деловито подошел к мешкам с овсом и крупой. — Мы будем жрать овес, как скотина? Ты издеваешься? А мясо где? Ты обещала, что обеспечишь войско продовольствием. Где мясо? — уже на грани нервного срыва, конунг сделал шаг в сторону девушки и схватил ее за пояс, подтянув к ней свое мерзкое лицо. Солнцеслав встал между ними и легко, почти без особых усилий, откинул Ниялля в сторону.

— А ну отстань от нее!


Астрид сделала шаг в сторону, оставив Солнцеслава позади себя и, снова улыбнулась Нияллю.


— Вот тебе мясо! — она протянула руку и указала на распряженных лошадей. — Конина! Вы будете сыты!


— Жрать коней? — удивленно воскликнул Ниялль и буквально оцепенел, злость камнем рухнула с тела и после вовсе рассеялась. Таково было его удивление.


— В городах бедствие, после холодов скотины практически не осталось. Ты прекрасно знаешь об этом! Не так ли? И чтобы мужчинам выжить в море, придется, есть лошадей! Большего выбора вам не остается! Я жертвую ими ради нашего общего союза. Что такое, Ниялль? Ты никогда не ел конину? — девушка укоризненно посмотрела на него и прищурила один глаз, пародируя конунга. — Конина? Ням-ням!


Солнцеслав позади Астрид уже вовсю растянулся в улыбке и сдерживал себя, как бы ни засмеяться во весь голос. Девушка определенно обставила Ниялля и, это поняли все, кто стоял рядом, включая самого конунга.


— Хорошо! Велю мужикам рубить коней!

— А я займусь бочками и солью, чтобы мясо не испортилось в пути! — наемник кивнул Астрид и незаметно подмигнул ей.


— Вот и славненько! — воскликнула сама девушка.


— Славненько…. — мерзко передразнил ее Ниялль и, развернувшись, пошел к своим воинам.


Ветер сегодня сильный. Он высоко поднимает волны и швыряет их на прибрежные камни. Там, где виднеются скалы, по краям залива, ветер и вовсе воет так, что закладывает уши. Соленые брызги попадают на лицо и одежду. Ледяными лапами ветер пробирается к телу, цепляет его и гладит, смеется… Выстужает тепло. Но тем, кто работает в поте лица, это нестрашно. Суровые мужчины даже не замечают, что на улице порядком похолодело. А сильный ветер им только на руку. Драккары быстро выйдут из залива в открытое море, и воинам не придется часами вздыхать, занимаясь греблей веслами. Викинги, что идут под руководством Ниялля загрузили на свои корабли бочки с медом! По всему видимо, решив хорошенько выпить в долгом пути. Наемники Солнцеслава напротив, строго соблюдают трезвость и ясное мышление. Вообще, эти Русичи гораздо сильнее, выносливее и опытнее, нежели викинги Ниялля. И это лишь потому, что в рядах конунга Йорвика, одни дезертиры, что во время прошедшей битвы прятались по домам местных жителей, да неопытные добровольцы из Ингольва. Никто даже не заметил, ни разу, что за долгие месяцы пребывания воинов Солнцеслава на северной земле, в бою не умер ни один из них. А ведь они наемники и их дело биться за деньги. Единственный, кто уже не вернется к себе на родину, это Беримир, который впервые ужравшись хмельными напитками, вчера, попытался ворваться в дом Астрид. И он поплатился за это своей жизнью.


Когда закатное солнце мягко стало погружаться за горизонт, озаряя собою надвигающиеся на город мрачные тучи, гонимые яростным ветром, на берег залива вышли все жители Йорвика. Многие из них, зажгли факелы в знак поддержки воинов, что отправились на далекое Английское побережье. Сотни драккаров, подняв паруса, медленно уходят вдаль. Их тени скользят по воде, захлебываются в волнах и тонут в ледяном море. Когда корабли подошли к последним скалам, что окружают залив и охраняют его покой, глухой воинственный клич сотен бычьих рогов, заставил сердца людей вздрогнуть. Солнце совсем пропало, легкий вечерний сумрак стал поглощать землю, ложиться на серые камни и пробираться в окна домов. Люди разошлись по своим домам, пора топить печи и кормить детей горячим ужином. Астрид осталась одна, в окружении своих воительниц стоять на самом берегу и, всматриваясь вдаль, она прищурила глаза. Ветер сильнее завыл, и девушке показалось, что она слышит мужскую песню. Укутав плотнее на себе теплую шубку, она подошла к самой воде, так, что волны стали бросаться на ноги. И вдруг, девушка отшатнулась от залива. Там, за пропавшими в море кораблями, появился один единственный драккар, который, гонимый сильными ветрами, несется к берегу. Еще мгновенье, и девушка услышала песню мужчин, которые радостно работая веслами, нещадно ведут деревянное судно к берегу. Послышались крики.


— Торгисл! Подходим!


— Молодцы, мужики!!! Веселей! Навались на весла! Приготовить топоры! Еееее-ей!!! Ульф, где ты? Давай тащи сюда свою задницу! А ну, мужики! Запеееевай!!!


«А мы отважны и сильны!

С Богами на драккарах мы —

Несемся в бой!

В последний бой!» — хахахахахахахаха!!!!!!!


— Уходим! — вскрикнула Астрид воительницам.


Девушки запрыгнули на свои лошадей и погнали их вон из города. Силуэты мягко исчезли в вечернем полумраке. А вскоре пропал и шум стальных подков, по устеленной камнями дороге.

> Продолжение следует…

### Песня Севера

Затрещала на морозе сталь
И ломает пурга клинки.
Вражьих стрел хоровод играл
У реки.

Сядем братья в круг у костра,
Не сметет нас проклятый враг —
Отдохнем и споем Богам
Просто так.

Пусть до звезд долетит наш смех,
Вспомнят нашу Дружину там —
А быть может положим всех
И по утру слечь не нам.

Вечер ляжет тьмой к ногам,
За мечи не схватиться рукой —
Так давайте споем Богам
Чтоб живыми вернуться домой!

## ЯРОСТЬ СЕВЕРА: ВРАЖЬИ БЕРЕГА

### Предисловие

Море захлебывается от собственной ярости. Оно жадно набрасывается на скалистые берега, пенится, шумит и обиженно убегает обратно, но буквально через мгновенье, снова, словно плетью, хлещет берег своими солеными волнами. Создается ощущение, что неведомые темные силы, сам Локи — Бог хитрости и обмана, пытается с помощью северного моря побороть эту далекую землю. Землю викингов. Постепенно ветер утихает, море сдается и мягко уходит в штиль. Уже на следующий день, словно не было никакой борьбы и ярости, воды спокойно лежит у подножия прибрежных скал и нежно ласкают их легкими волнами. Стихия копит новые силы, чтобы уже очень скоро, снова попытаться побороть непреступные серые камни. Это северная земля. Окрестности Йорвика — крупнейшего города северян. Весна в самом разгаре. Совсем недавно конунг Йорвика, Ниялль, отправился на своих драккарах в набег на далекое Английское побережье. Вместе с ним плывет Солнцеслав — наемник с Руси со своими воинами. После лютой зимы все местные жители надеются, что их конунг сможет привезти множество сокровищ, которые помогут городу встать на ноги. Скотины нет, даже посевы в этом году будут скудными, оттого, что практически все запасы были съедены в жутком холоде и голоде. Но если мужчины смогут привезти золото и серебро, то непременно город получит неплохие шансы на выживание. Пока же, все местные жители вынуждены слушать всасывающие звуки пустых желудков и мучиться от постоянных недоеданий. Если бы Вы побывали в Йорвике сейчас, то поняли, что люди здесь действительно голодают. Измученные, худые и бледные, они похожи на покойников, которые по неведомым причинам еще двигаются и даже пытаются разговаривать друг с другом. Все сильные мужчины ушли в набег вместе со своим вождем, в Йорвике и его окрестностях остались только дети, женщины да старики.


Драккары воинов медленно скрылись за горизонтом. Все местные жители, стоя с горящими факелами у залива, проводили мужчин в это долгое и сложное путешествие и когда последнее судно исчезло вдали, они молча отправились по своим домам. Не берегу осталась только Астрид Пестрокрылая и несколько воительниц.


…Из полумрака показалось одно единственное судно. Драккар, рассекая море несется к берегу залива, а с его палубы раздается веселая мужская песня:

«А мы отважны и сильны!
С Богами на драккарах мы —
Несемся в бой!
В последний бой!»

— Уходим! — вскрикнула Астрид воительницам.


Девушки запрыгнули на своих лошадей и погнали их вон из города. Силуэты мягко исчезли в вечернем полумраке. А вскоре пропал и шум стальных подков, по устеленной камнями дороге.

### Глава 1. Купить власть

Драккар Торгисла медленно подошел к берегу и скользнул днищем по дну залива. Уже совсем темно, солнце спряталось, тьма легла на окрестности Йорвика, лишь сам город озаряет окраину залива своим тусклым светом горящих факелов да печей в окнах. Никто кроме Астрид не увидел, как к берегу подошел драккар. Да и она по неведомым причинам приказала своим воительницам незамедлительно покинуть город.


Астрид Пестрокрылая — правительница Герда, что лежит неподалеку от Йорвика. Именно она смогла заключить северный союз между Гердом, Йорвиком и наемниками с Руси! Плоды союза — корабли, что сейчас, гонимые яростными ветрами, мчатся в крупнейший набег на Англию. Ей обещана равная доля добытых сокровищ, которые помогут Герду восстановить свои силы и вернуться к обыденной жизни, но когда на горизонте появился один единственный драккар и нахальная мужская песня донеслась до побережья, Астрид, вскочив на своего коня, помчалась в окружении воительниц обратно в Герд. Что бы не случилось завтра в Йорвике и кто бы не был на том судне, ей ни в коем случае нельзя вмешиваться. Это новые проблемы, которых лучше избежать. К тому же, Астрид не брала на себя обязательства оберегать Йорвик, да это ей и не по силам.


Драккар медленно подошел к берегу… На корме судна, вытянувшись во весь рост, стоит Ульф, безбородый викинг, что прекрасно ориентируется в море и всегда верно ведет отряд к нужным берегам. Он размахивает кривыми руками, изображая из себя не то змею, не то птицу и громко вскрикивает от переполнявшей его радости! В темноте Ульф похож на настоящего демона, а его крик тревожит своим безумием.


— Ульф! А ну спускайся оттуда! — грозный голос Торгисла заставил Ульфа дернуться от неожиданности, и он чуть было не свалился с драккара.


Торгисл подошел к нему и схватил за шиворот.


— Крыса корабельная! Кому было сказано готовиться? А ну работать! — он откинул безбородого викинга в сторону и повернулся к остальным мужчинам. — Воины! Собирайтесь, идем в город! Золото выгружайте осторожно! Что расселись? Вперед!!!!


Все викинги незамедлительно стали выполнять приказ, один только Ульф, огрызаясь, лениво пополз в трюм. Несколько мужчин спрыгнули на берег, другие стали подавать им вещи, оружие и в самую последнюю очередь, несколько сундуков с английским золотом. Да…. Сверр, покойный ярл Ингольва, сослужил неплохую службу для Торгисла, перед тем как тот пробил его голову тяжелым топором. Он продал часть драккаров конунгам из далеких земель, которые расплатились английскими золотыми монетами! Это золото сейчас позволит Торгислу взять власть в Йорвике, пока его брат Ниялль, ничего не подозревая, мчится на своих кораблях в набег.


— Вождь! Мы готовы! — один из мужчин подошел к Торгислу со спины. Викинг повернулся и посмотрел воину прямо в глаза.


— Золото где?


— Там, вождь! — мужчина вытянул руку в сторону дороги, что ведет в город, на обочине которой, сидя на сундуках с монетами, и смеясь в полный голос, отдыхают викинги. — Оттащили сразу к дороге! Готовы идти!


— Хорошо! — Торгисл отвернулся от него и быстрым шагом пошел обратно к драккару. — Ульф! Быстро вылазь!!!


— Я не пойду, мне дурно! — отозвался голос безбородого викинга из трюма. — Идите без меня, посторожу драккар!


— Хорошо! Мужики, выходим! — крикнул Торгисл всем воинам и отряд медленно отправился в Йорвик.


Где-то в горах завыли голодные волки. Тусклый свет холодной луны скользнул острием клинка по каменной дороге. Впереди всех идет Торгисл, за ним остальные викинги. Позади отряда, пыхтя, тащатся мужики, которым велено нести сундуки с золотыми монетами.


Отряд из нескольких десятков сильных воинов успешно миновал узкие улочки окраины Йорвика. Центральная площадь, освещается горящими факелами, которые практически сгорели. В доме Ниялля, конунга города, слышен чей-то смех. Торгисл рукой дал понять воинам, что не нужно следовать за ним и уверенно открыл дверь в дом, которая к слову, была не заперта. Он вошел в зал, в центре которого стоял длинный дубовый стол. На деревянных лавках сидел хиленький прислужник и несколько стариков. Викинг спокойно прошелся к ним и вальяжно уселся рядом с одним их стариков, нагло подвинув его в сторону своим могучим торсом. Торгисл подтянул к себе долбленку с жареным мясом и, ударив кулаком по столу, громко рявкнул.


— Что расселись? Налить мне хмеля!!!


Молчание. Рядом сидевший старик, дрожащими руками попытался дотянуться до кувшина с хмельным медом, чтобы налить его незваному гостю, но хиленький прислужник, одернув его, лихо вскочил с места и расторопно принялся сам наливать хмельной напиток Торгислу.


— Угощайтесь! Угощайтесь, конечно же! Чем богаты!


— Почему Вы в моем доме сидите и жрете? — обратился викинг к прислужнику и грозно нахмурил брови.


— Так ведь… Это же дом Ниялля, нашего конунга. Он меня оставил за главного!


— Ниялль, мой родной брат! И он ничего мне про тебя не говорил, а вот за домом приглядеть он просил, как раз-таки меня! Забирай своих стариканов, и сваливайте отсюда!


— Да, конечно! Конечно, уже уходим! — прислужник торопливо махнул рукой старикам и те кряхтя пошли на улицу.


— Мужики! Заходите! — крикнул им вслед Торгисл и тут же, расталкивая стариков в стороны, в дом вошли все воины из его отряда. Они нагло уселись за стол и молча стали поглощать стоявшие здесь угощения. — Сегодня ночуем здесь. Где золото?


— На улице оставили! — ответил один из мужчин, усердно прожевывая кусок жилистого мяса.


— Как на улице? Вы их еще со скалы скиньте! — Торгисл вскочил с места и метнул пустую кружку в этого викинга. Тот ошарашенно упал с лавки. — Быстро занесите сундуки в дом! Олухи!!


— Выполняем, вождь! — выкрикнул викинг, поднимаясь с пола.

Он махнул рукой другим воинам и несколько человек вышли на улицу. Через несколько минут они занесли в дом сундуки с золотом.


— Хорошо… Ешьте и спать! Сегодня нам всем нужно выспаться. Завтра мы возьмем власть в Йорвике! — усмехнулся Торгисл и громко засмеялся. Все мужчины как один поддержали его голосистым хохотом, который скользнул за порог и растворился в ночной тишине.


Утро наступило так быстро. Солнце лениво выглянуло на синее небо и улыбнулось жителям Йорвика. Весна! Молодая зеленая трава сочится из земли, поднимается, тянется к солнечным лучам. Торгисл проснулся в спальне Ниялля. Он открыл глаза не менее лениво, чем утреннее солнце и стал носом жадно ловить запахи вокруг. Пахнет травяным отваром и свежеиспеченным хлебом! Старый викинг тяжело сел на край лежака и потянулся.


— Хоооорошо то как! Эх! — он почесал затылок, похрустел пальцами рук и ковыляя, раскачиваясь словно в море, поплелся в главный зал.


Там все его воины уже сидели за столом, завтракали, с удовольствием чавкая, а рабыни все подносили и подносили им вкусные блюда. Среди них сидел хиленький прислужник.


— Так! А меня чего не будим? — удивленно воскликнул Торгисл и с недоумением уставился на мужчин.


— Вождь! — было начал один из воинов, как его прервал прислужник.


— Да здравствует конунг Торгисл! Да здравствует конунг Торгисл! — он вскочил с места и подбежал к Торгислу. — Мой вождь! — прислужник наклонился к уху вождя, ему пришлось встать на носочки, чтобы дотянуться до него. — Я видел золото! Ты хочешь стать новым конунгом? Быть честным, я всегда ждал такого хозяина как ты! Все эти конунги мне не любы были! А ты, ты настоящий предводитель!


— Золото говоришь? — грозно сказал Торгисл и схватил прислужника за горло.


— Вождь! Вождь! Я ни на что не претендую! Честное слово! Я рад что ты пришел. Не убивай меня! Я пригожусь тебе! — испугано пролепетал прислужник.


— Чем это? — Торгисл еще сильнее сжал пальцами его глотку, так, что лицо прислужника покраснело до неузнаваемости.


— Я служил всем конунгам этого города! Все знаю! Прошу… — захрипел прислужник и зашипел как змея от нехватки воздуха.


— Хорошо! — Торгисл отпустил его и швырнул в сторону! — Сегодня ты мне понадобишься! Но если еще раз сунешь свой нос к моему золоту, я тебя заживо закопаю. Все понял?


— Да, вождь! Благодарю, вождь!! Ценный подарок — моя жизнь!! Ты щедр, вождь! — с этими словами прислужник испуганно покинул дом.


Торгисл потянулся еще раз, улыбнулся своим воинам и вальяжно подошел к столу.


— Значит едим? Хорошо! Ешьте! Сегодня у нас важные дела! Приводите себя в порядок после трапезы! — он подмигнул мужчинам и, резко развернувшись, ушел обратно в спальню.


Воины уважают его и искренне боятся. Страх — порождает уважение. Вообще, Торгисл очень сильно похож на своего младшего брата, Ниялля. Но только стар, дряхл и к несчастью не столь хитер. Все мужчины молча просидели за столом еще несколько минут и после с гнусными лицами отправились приводить себя в порядок, а порядок у них прост: одеться, умыться да наточить топоры до остра.


К полудню, солнце совсем разжарило землю, выгоняя жителей Йорвика из своих домов. Торгисл велел прислужнику ходить по улицам и громко кричать: «Золото даруем! Золото даруем! Всем на площадь! Каждому по золотой монете!». Сонные люди, бросая свои дневные дела, вытягивая шеи от удивления, стали группами двигаться в сторону главной площади Йорвика. Всем было любопытно, кто это там обещает золото, да еще и в дар! Когда прислужник обошел все улицы города, то поспешил вернуться обратно в дом конунга, возле которого уже столпились сотни мирных жителей! Люди громко обсуждают между собой, что тут происходит. Некоторые из них громко ругаются, обвиняя прислужника в том, что он всех обманул. Когда тот появился позади толпы, народ стал замечать его и началась настоящая всеобщая травля! Кто-то толкнул, кто-то плюнул в лицо. Вы представьте только каково было бедному прислужнику! Наконец, он прошел сквозь толпу и вышел к порогу дома конунга. Прислужник шустро приоткрыл дверь и вошел внутрь.


— Обманули вас, люди! Разве не понятно?! Издевается над нами этот урод! — закричал земледелец.


Он стал размахивать своими некрупными грязными кулаками, пытаясь спровоцировать народ пойти в дом конунга и наказать прислужника, но люди помнят конунга Ниялля и никто не желает стать его врагом. Только этот страх и сдерживает их от животного инстинкта «разорвать толпой». Кто-то одернул земледельца за руку, показывая на дверь дома, которая со скрипом отворилась и из нее вышли воины Торгисла. Все люди замолчали. Двое мужчин вытащили следом сундук с золотыми монетами. Еще мгновение и улыбаясь во весь рот, вышел сам Торгисл! На могучих плечах лежит шкура волка, с обеих сторон поясного ремня красуются топоры. Торгисл прошелся вперед своих воинов, вальяжно, под стать брату, и деловито раскинул в стороны руки.


— Здравы будьте, люди! Меня зовут Торгисл, я брат вашего конунга Ниялля! Ну… Вы же знаете своего конунга, не так ли? — он укоризненно посмотрел на людей подмигнул им так, словно действительно их в чем-то уличил.


Торгисл резко развернулся и быстрой походкой подошел к сундуку с монетами! Одним движением сильной руки, викинг откинул в сторону крышку сундука, обнажив золото. Люди, открыв рты, уставились на все это богатство. Каждый из них боялся пошевелиться, никто не понимал, что происходит.


— Ну чего? Это вам! Каждому по золотой монете! Я ведаю, зима выдалась крайне холодной. Вы можете позволить себе прикупить скотину или семена для посевов! Взять новую одежду, залатать лодчонки! Не так ли?


— А… Что взамен? — осторожно спросила женщина, что стояла с самого края толпы.


— Совершенно ничего! — воскликнул Торгисл и развел руки в стороны, изображая как обнимает всех людей сразу! — Кроме конечно, признания вашего нового конунга!


— Нового конунга?? — удивленно переспросила женщина. Она хотела еще, что-то сказать, но ее прервал крик прислужника, который буквально вылетел из дома конунга.


— Да здравствует конунг Торгисл! Да здравствует конунг Торгисл! Золото! Золото бесплатное!! Золотишко всем! Да здравствуйте новый конунг!!! — он задористо вышел вперед и стал усердно приглашать людей пройтись к сундуку с монетами. — Ну же! Проходите! Не стесняйтесь! Берите! Берите!


Люди по одному, стали потихоньку выходить из толпы. Перемещаясь по шагам, словно, остерегаясь чего. Наконец, женщина, что говорила с Торгислом, лихо пошла к сундуку!


— Мне детей кормить! — воскликнула она и протянула руку воину, который стоял у сундука с золотом. — Можно мне монету?


— Кто твой конунг? — грозно спросил мужчина.


— Конунг… Торгисл? — скромно спросила женщина.


— Это ты у меня спрашиваешь?


— Конунг Торгисл! — уверено проговорила она и сильнее вытянула руку вперед! — Мой конунг Торгисл!


— Держи! — воин кивнул ей и достал из сундука золотую монету.


Он положил ее женщине на ладонь, та улыбнулась и быстро пошла вон с площади! Теперь она сможет прокормить своих детей, купить семена для посевов и к осени знать, что, когда настанет зима, ее семья не помрет с голода. Люди из толпы, видя, как воин действительно выдал женщине монету, стали наперебой подбегать к нему и протягивая руки, выкрикивать: “ Да здравствует конунг Торгисл!». Каждый получил свое сокровище (а кому-то повезло получить целых две монеты, протянув руку дважды!).


Люди разошлись. Торгисл стал новым конунгом Йорвика. У него нет войска, но есть еще несколько сундуков с английским золотом, один драккар и отряд, верных ему викингов. А еще целый город, с мирными жителями в придачу! Викинг прошелся меланхолично по истоптанной сотнями ног центральной площади Йорвика, вытащил оба топора из поясного ремня и с силой воткнул их в сухой пень, что стоит здесь для рубки голов курам.


— Ты! — крикнул он прислужнику. — Иди сюда!


— Да, мой вождь! — улыбаясь, выкрикнул тот и бегом подбежал к конунгу. Да если бы он имел хвост, то непременно завилял бы им как верный пес.


— Благодарю за службу! — ухмыльнулся Торгисл и вытащив из ботинка большой охотничий нож, воткнул его прислужнику по самую рукоять в грудь.


Тот дернулся, хрипло завыл от боли и сплюнув кровью, упал бездыханно на землю.

### Глава 2. Вражда в море

Море спокойно. Практически штиль, но все же, легкий ветерок натягивает тугие паруса и придает сотням кораблей движение. Впереди всех плывут корабли Солнцеслава. Наемники издевательски обгоняют драккары викингов, громко смеясь, и тыкают своими пальцами в отстающих северян. Несколько раз Солнцеслав одергивал своих воинов за излишнюю «показуху», но мужчин уже не остановить. Никто из них не любит викингов, каждый помнит, как эти северные воины приходили на Русь грабить и убивать, а теперь из-за союза между Солнцеславом и Нияллем, наемникам приходится плыть вместе с викингами на далекое английское побережье, чтобы бок о бок с ними рубить врагов. С момента как сотни кораблей вышли из залива Йорвика прошло несколько дней. Все мужчины изрядно вымотались, но уже совсем скоро должен показаться берег Англии и тогда воины смогут выспаться на берегу, пока будут ставить лагерь и готовиться к битвам! А дальше самое интересное: грабеж, убийства и богатства!


— Ниялль! Мой вождь! Мы позволим этим наемникам первыми ступить на берег? — огромного роста викинг подошел к конунгу и вытянулся, широко расправив плечи.


Его длинная густая борода заплетена в тугую косу. На голове волос нет, вместо них там красуется потертая непонятная татуировка: смесь рун с предметами быта. Если внимательнее присмотреться, то можно понять, что этот мужчина не северянин, пусть и викинг! Другой разрез глаз, странная манера протягивать слова, даже в поведении улавливаются черты чужака!


— Ты кто? — Ниялль повернулся к воину и спрыгнул с борта драккара. — Кто ты?


Воин отшатнулся. Сделал шаг назад, нервно сжав кулаки. От испуга. Каждый знает, что Ниялль непредсказуем, а легенды, что ходят о нем, превращаются в настоящие темные сказания! Люди уже начали сравнивать этого конунга с самим Локи!


— Твой воин… вождь!


— Твой воин, вождь!!!! — издевательски проговорил Ниялль и подошел к мужчине. — Повтори свой вопрос, воин!


— Мы… мы позволим… ну… мы, вождь, позволим наемникам? — запинаясь, попытался ответить воин, все отступая и отступая от Ниялля, назад по палубе. Сам конунг медленно двигается на воина, не спуская с него глаз. — На берег, вождь… мы же не позволим?


— Конечно нет! — улыбнулся Ниялль и одним быстрым движением подскочил к воину.


Он чуть согнул одну ногу, уперев ее в крепежную балку на палубе, обеими руками схватил мужчину за грудь и с криком выбросил его за борт. В прыжке. Воин ушел под ледяную воду и через мгновение появился на поверхности.


— Вождь!!! Вождь!!! Скинь веревку!!! Безумно холодно!!! — закричал мужчина, усердно гребя руками.


Но как бы он не прилагал усилий, драккары несутся куда быстрее, чем может себе позволить плыть человек. Все викинги замолчали. На других драккарах мужчины столпились у бортов, смотря на всю эту сцену. В этот момент Ниялль подтвердил все легенды, что ходят о нем и люди стали бояться его еще больше.


— Лови свою веревку! — крикнул конунг и бросил утопающему воину обрывок старой веревки, которая крепила когда-то сухую бочку.


Веревка упала на волны и мужчина от удивления и крайнего шока перестал плыть, а просто замер в воде, глядя на удаляющиеся драккары. Он обречен на смерть. — Что встали? — грозно закричал Ниялль всем воинам, что смотрели на происходящее. — Взяться за весла ублюдки!!!! Если наемники первыми ступят на берег, всех следом выброшу!!!! ЗА ВЕСЛА УБЛЮДКИ!!!!!!!!


Мужчины не стали испытывать терпение своего конунга и с величайшим усердием принялись грести веслами… Драккары стали медленно догонять корабли Солнцеслава, громкие крики мужчин раздаются эхом по кораблям и трюмам, но быстро тонут в бескрайнем море. Ниялль встал на корму драккара, вытянулся во весь рост и приложив к губам бычий рог, набрав в легкие побольше воздуха, что есть сил задул в него! Воинственный глухой шум рога заставил сердца воинов вздрогнуть. Даже Солнцеслав, этот закаленный предводитель наемников, отшатнулся. На мгновение ему показалось, что Ниялль объявил его кораблям войну. Что этот клич был сигналом к атаке, но первые драккары мягко обогнали корабли наемников и Солнцеслав спокойно вздохнул.


— Как дите… — буркнул он и принялся дальше заниматься своими делами.


Тем временем все корабли Ниялля обогнали наемников и вырвались вперед.


В море поднимается ветер. Он хлещет по лицам мужчин каплями соленой воды, словно плетью. Волны, бросают драккары из стороны в сторону, добираются до бортов и заливают палубы. На суднах и наемники, и викинги, вынуждены усердно вычерпывать воду, чтобы она не потащила их на дно. Погода изменилась так резко, что никто после не мог даже вспомнить, как это произошло. Крики мужчин, яростный вой северного ветра и ледяное море, что разбушевалось до крайности. Драккар Ниялля отнесло в сторону от остальных кораблей. Один из викингов вскочил с места и, размахивая руками, стал кричать во всю глотку.


— Нас предали!!!!! Разве вы не видите???? Боги гневаются на нас!!! Не нужно было заключать союз с этими наемники! Теперь мы все потонем!!!


— Сядь не место! — Ниялль подошел к мужчине вплотную и грозно посмотрел ему прямо в глаза.


— А вот и не сяду! Ты!!!! Правду говорят о тебе легенды. Ты и есть Локи!!! Всех нас считаешь за собак!!!! Всех угробить мечтаешь!!! — викинг буквально завопил в лицо конунга, так, что кровь моментально залила вены на шее, выпятив их вперед. — Но я все знаю!!! Все знаю!!!!


— Правильно он говорит! — второй мужчина тоже встал на ноги и достал свой топор, пытаясь крепче устоять на драккаре, что все так же мечется в стороны от сильного шторма. — Мы связались с тобой! А ты людей за борт бросаешь! Мразь! Меня попробуй! — викинг злобно окинул взглядом Ниялля и плюнул ему прямо в лицо. — Мразь!!!!!!!!!!!!!!!


— Вот видишь! Правду я говорю! — продолжил первый мужчина и тоже достал свой топор.


Все остальные викинги, что сидели за веслами, перестали грести и просто уставились на происходящее. Каждый из них ждал исхода. Ниялль тяжело вздохнул, достал свой топор и сделав шаг в сторону с криком бросился на бунтовщиков. Один из викингов попытался махнуть топором, но словно само море было за Ниялля, драккар дернулся в сторону от большой волны и все кроме конунга, упали на мокрую палубу. Не успели мужчины подняться, как топор конунга пробил грудь одного из них. Второму топор прилетел прямо промеж глаз, викинг помер сразу. Тот, которому пробили грудь, дернулся и схватился руками за ногу Ниялля. Конунг попытался скинуть его, ударив ему по лицу свободной ногой, но этот гад крепко уцепился своими цепкими пальцами. Тогда Ниялль выхватил охотничий нож и просто перерезал ему глотку. Обильная красная кровь смешалась с соленой водой, залила ноги остальных мужчин, что молча наблюдали за этой картиной. Они с ужасом и страхом уставились на своего предводителя.


— Выбросить трупы в море! И грести, ублюдки!!! Грести!!!!!! — закричал Ниялль и, раскачиваясь, пошел обратно к корме драккара.


Ветер потихоньку утихает. Их корабль словно один в бескрайнем море. Ни с одной из сторон не видно ни единого судна. Все пропали. Еще через некоторое время драккар вошел в полный штиль, а густой туман заволок все вокруг. В метре от себя невозможно разглядеть ничего. Даже собственной руки не видно. Ниялль приказал нескольким воинам зажечь факелы, чтобы другие корабли, если появятся на горизонте, не налетели на них. Безумная тишина буквально сводит с ума, доводит до крайности мужчин, которые что только себе уже не придумали. Кто-то шепнул про коварство Локи, кто-то подозрительно вглядывается в туман, ожидая атаки неведомых сил, а кому-то все равно на всякую чушь, лишь бы не разбиться и не пойти ко дну. Таким был Ниялль. Он, крепко сжимая на поясе свой топор, стоит у борта драккара и просто смотрит в туман.


— Навались на весла! — закричал во весь голос конунг, когда увидел еле видимый свет факела, где-то впереди. — На весла, кому говорю! Гребите!!! — мужчины молча повиновались своему предводителю и дружно взялись за тяжелые весла.


Ветра нет. Штиль. И по сему, все движение тяжелого судна зависит только от усилий его команды.


— Стойте! — послышался громкий мужской голос с того судна, когда драккар Ниялля подошел ближе. — Кто на подходе?


— Свои! Вы из наемников? — закричал в ответ Ниялль.


— Это корабль Солнцеслава! Вы кто?


— Эм… Ниялль я, конунг Йорвика. Еще корабли есть? — с недовольством в голосе ответил Ниялль.


— Да, четыре огня позади! За нами идут.


— А остальные?


— Откуда мне знать! — начал оговорить мужчина, но его прервал еще более громкий глухой голос Солнцеслава.


— Ниялль! Двигайтесь за нами! И трубите в рог! Пусть все, кто в тумане идут на гул!


— Да уж разберемся как-нибудь! — выкрикнул конунг и сплюнул в море. — Наемники хреновы! Двигайтесь за нами… трубите в рог… ублюдки! — пробурчал он себе под нос и повернулся к викингам. — Что замерли??? Трубите в рог!!! Одиночно!


Один из воинов достал длинный чуть изогнутый бычий рог, приставил его к губам и выпустил весь воздух из легких. После этого, мужчина опустил руку с рогом и внимательно стал слушать. Тишина. Тогда он снова поднес рог к губам и снова задул в него со всех сил. Не успел он опустить руку, как со всех сторон стали раздаваться такие же одиночные гулы бычьих рогов.


— Есть! — крикнул он Нияллю, который нервно замахал в ответ рукой, давай понять, что не хрен болтать по пустякам. Мужчина заткнулся.


— Еще! — крикнул конунг. — Дважды!


Викинг снова задул в рог, но уже не один раз, а полных два раза! Настолько громко, что у воинов на драккаре заложило уши. Через мгновение со всех сторон моря раздались двойные отзывы рогов.


— Все верно! Не мертвецы! Отлично! — радостно воскликнул Ниялль и довольный хлопнул в ладоши. Он складно и мягко повернулся к своим воинам, улыбаясь во весь рог. — Что замерли? Зажечь факелы!


— Ниялль! Что это значило? — удивленно спросил Солнцеслав со своего судна.


— Наши живы! Ищите своих! — противным голосом ответил конунг и взяв из рук своего воина горящий факел, поднялся высоко на корму дракара, да принялся размахивать пламенем, чтобы люди на других кораблях далеко в тумане, могли его увидеть.


Через несколько минут на виду появился первый драккар викингов, за ним шли еще два. После стали появляться все новые и новые корабли! Мужчины радостно приветствовали друг друга, кто-то даже запел веселую северную песню про набеги. Солнцеслав велел своим воинам подогнать судно ближе к кораблям викингов и громко закричал Нияллю.


— Конунг Йорвика! Есть ли среди приплывших наши корабли??


— Сейчас узнаем! — ухмыляясь ответил Ниялль и обратился к рядом стоящему воину. — Переспроси у наших, идут ли позади корабли наемников!


Мужчина поспешил исполнить волю своего конунга и уже через несколько минут доложил.


— Мой вождь! Свыше сорока кораблей наших, остальных пока не видно! Из наемников только три драккара! — он вытер мокрую от соленой воды бороду краем рукава и вытянулся во весь рост, ожидая команды от своего конунга.


— Хорошо! — Ниялль махнул рукой, давая понять, что воин свободен и повернулся в сторону корабля Солнцеслава. — Всего четыре корабля у тебя! Твой, да еще три идут позади! Я же говорил, борта у вас слишком низкие! Потопили Боги твоих воинов! — он, улыбаясь, вскинул руку, словно пытаясь схватить воздух и сплюнул в воду. — И такое бывает на нашей северной земле!


— Наши живы! — буркнул со злостью Солнцеслав и добавил. — Увидимся на побережье Англии! — он резко отвернулся от Ниялля и закричал своим воинам. — Всем за весла! Отходим!


К вечеру штиль сменился отличным попутным ветром. За время стоянки в тумане, почти все драккары Йорвика собрались вместе! Солнцеслав ушел вместе с тремя своими кораблями в туман и больше о нем сегодня не было слышно. Ниялль велел пересчитать все корабли, несколько все-таки потонуло. Волны прибили к ним их обломки. Теперь, воины Йорвика на своих драккарах уже без сопровождения наемников медленно двигаются в сторону английского побережья! Все воины изрядно вдохновились, словно тяжелый груз упал с плеч. На самом деле, наемники очень сильно их напрягали и по сему, северянам теперь куда легче идти по морю в свой набег. Горизонт разлился горящим пламенем закатного солнца. Мягко и плавно, десятки кораблей медленно растворились вдали…

### Глава 3. Судьба

— Что, вообще молодых мужчин не осталось в Йорвике? Они хоть кого-то оставили охранять город? — с величайшим недоумением на лице, спросил Торгисл у одного из своих воинов.


— Не ведаю, вождь! — ответил тот и пожал плечами. — Мы все обошли, вроде нет. Один мужчина чистит свинарник! Все остальные либо старики, либо калеки.


— Чистит свинарник? Мужчина? Шальной что-ль какой? — еще с большим удивлением воскликнул Торгисл. — Приведите его ко мне!


— Понял, вождь. Выполняю! — воин отвернулся и быстро пошел к выходу.


— Стой! — окликнул его конунг.


— Да, вождь.


— И велите ему помыться! Не хватало еще, чтобы он тут все своим дерьмом заляпал! — Торгисл махнул рукой в сторону двери и воин кивнув вышел на улицу.


Сегодня в городе оживленно. Все местные жители довольны! Еще бы, ведь каждый получил по золотой монете. Многие покинули Йорвик, отправившись в другие поселения, чтобы купить лошадей, еду и семена для посевов. Кто-то пешком, кто-то на тощей лошади. Сам Торгисл все ломает голову о том, где раздобыть воинов. Одно дело захватить город, другое сохранить в нем власть. Тем более в скором времени могут вернуться корабли Ниялля и с таким войском Торгислу явно не справиться. Конунг велел своим воинам узнать у местных жителей, где здесь поблизости есть города для сотрудничества в общих интересах, а сам тем временем приводит свой новый дом в порядок. Он велел рабам изменить здесь практически все, даже печь было велено переставить в другое место. «Все ему не нравится!» — ворчали рабы, тихо перешептываясь друг с другом. Когда Торгисл уже собирался выйти на улицу и посмотреть, что там делают его воины, дверь со скрипом открылась и в нее вошел один из викингов.


— Мой вождь! Мы привели этого мужчину… Что чистит свинарник!


— И где же он? — удивленно спросил конунг.


— Заводите! — крикнул воин за спину и тут же двое крепких викингов втащили в дом Ролло-арбалетчика.


Они бросили его на истоптанный грязными ногами рабов пол и покинули дом. У порога остался только один воин.


— Что-то еще, вождь?


— Да, вели рабыням принести нам мед! Да смотри, чтобы на травах! — конунг махнул рукой, не глядя в сторону викинга и подал руку Ролло. — Ну! Вставай, богатырь! Отчего дерьмо чистим, а не в набеги ходим? Блажной? — он улыбнулся и крепко сжал ладонь мужчины, поднимая его с пола.


— Да нет! Это этот… Ниялль! Конунг наш. Уже давненько я в свинарнике без продыху пахаю. А я ведь что? Во! Смотри! Пальцев нет! — Ролло протянул ладонь к лицу Торгисла, показывая отсутствие пальцев. — Великая битва была у этих берегов! Я за этого ублюдка бился! Понимаешь? А он мне сказал: «Или ногами к лошади да по полю или до конца жизни за свиньями убирать!», ублюдок вот и все! — обиженно сказал мужчина и с огромным презрением плюнул на землю.


— Ниялль? Ублюдок? — улыбнулся Торгисл. — Так это братишка мой!


— Брат?? — страшная гримаса от испуга легла на лицо Ролло, и он отшатнулся от старого викинга.


— Да ты не бойся! Меня не нужно бояться! — Торгисл сделал шаг в сторону Ролло, который уже практически впечатался в стену дома. — Ну!? Чего ты? Ублюдок он и есть ублюдок! Сам его терпеть не могу! Теперь я конунг этого города! Пойдешь ко мне на службу?


— На службу? — удивленно ответил мужчина. — Биться?


— Советчиком! — глаза конунга стали настолько хитрыми и страшными, что Ролло невольно сглотнул слюну. — Я же здесь ничего не знаю! А ты, молодой, сильный! Сам отсюда родом?


— Да нет… Я из этого… Эээ… Герда! Город Герд, не знаешь?


— Я же говорю! Ничегошеньки я тут не знаю! Ну? Пойдешь? — Торгисл вытянулся во весь рост, сложил руки в бока и гордо вытянул вперед свою бороду. — Десять золотых монет за лето тебе отплачу! И девооооок… Ну???


— Я согласен! — осмелел Ролло и наконец-то отошел от стены. — Но я больше не желаю убирать за свиньями!


— Ну разумеется! — ухмыльнулся конунг и только хотел еще, что-то добавить, как в дом вошла молодая рабыня. В руках она несла деревянный поднос с хмельным медом и двумя кружками. — Вооот! Теперь можно и выпить! Да? — Торгисл подмигнул Ролло и забрал из рук девушки поднос. Рабыня повернулась и собралась уходить. — Стоять! А тебя кто отпускал?


— Прости, вождь! — девушка опустила глаза в пол.


— Ролло! Садись за стол и выпей со мной! — Торгисл поставил на дубовый стол поднос и сам уселся на деревянную лавку. Он протянул к себе обе кружки, не спеша налил в них славный мед на травах и подвинул одну из них мужчине. — А ты что встала? А ну! Ползи под стол и обслужи моего нового советчика! — грозно вскричал конунг и треснул со всех сил кулаком по столу. Ролло дернулся.


— Торгисл! Вождь. Да пускай идет!


— Заткнись! — резко и мрачно прервал его конунг. — Когда скажу тогда и будешь говорит! Понял? А ты! — снова обратился он к рабыне. — Быстро под стол я сказал! И обслужить советчика!!!


Девушка испугано подобрала подол платья, согнулась и полезла под стол. Ролло тяжело вздохнул, опустил руки на голову рабыни и закатил глаза. Торгисл тем временем, не спеша попивает хмельной мед и с треском грызет орехи. Через несколько минут девушка выползла из-под стола, вытерла рот и сглотнула.


— Я могу идти, мой вождь?


— Вали отсюда! — огрызнулся конунг и посмотрел на удовлетворенного Ролло. — Ну что? Запомнил мою щедрость? Это тебе вместо золотых монет!


— Как вместо монет? — мужчина выпятил глаза на Торгисла и чуть привстал.


— Сядь!!!! — закричал конунг и Ролло в страхе сел обратно. — Теперь ты служишь мне до конца жизни! Будешь рабом. Если мне, что-то в тебе не понравится — убью сразу. Все понял?


— Но я же свободный человек! Я родился на этой земле! — возразил Ролло и его заколотило. Нервная дрожь пробежала от ног к кончикам пальцев на руках и оттуда звоном ударила в виски.


— Еще слово против меня и ты — покойник, — спокойно проговорил Торгисл и медленно сделал глоток хмельного меда. — Вкусно как! А ну пей!


— Да…


— Что да??


— Да, мой вождь! — уныло ответил Ролло и стал молча пить мед.


Уже этим вечером Торгисл заставил Ролло рассказать обо всем, что творилось в городе. А также, мужчина поведал старому викингу о городе Герд, которым ныне правит Астрид Пестрокрылая. Торгисл решил непременно отправиться на днях к этой гордой правительнице. «Ха-ха» — смеялся он на весь дом, «Да никак Ниялль себе целый город для утех создал! Ха-ха-ха!!!».


Ранним утром, когда первые лучи солнца, только-только скользнули по северной земле, Торгисл, взяв с собой трех лучших воинов, отправился в Герд. Четыре быстрые лошади, изнывая от тяжелых мужчин, рвут сухожилия по дороге в город. В доме конунга, в Йорвике, за старшего остался один из доверенных Торгисла! Остальные воины охраняют город и выполняют некоторые особо важные поручения, от которых напрямую зависит будущий порядок среди местных жителей: им велено выискивать тех, кто способен к критике в адрес новой власти и тихо устранять этих умников. Весьма необычная, но крайне эффективная стратегия! Тем временем с корабля таки выбрался Ульф. Он лениво и вальяжно отправился в город. На самом деле ему крайне не хотелось покидать драккар, но одному в трюме стало очень скучно и к тому же там совсем нет хмельных напитков! А смочить глотку парой кружек меда было бы очень даже не дурно.


— Где тут дом конунга? — обратился Ульф к старой бабке, что тащила хворост в свой полусгнивший домик. — Эй старуха! Где говорю дом вождя? А? Ты слышишь меня?


— Не глухая. Не знаю я никакого вождя. — Ответила бабка, не поворачивая головы к Ульфу.


— Ты че, старая? А на земле ты на чьей живешь? Совсем из ума выжила? — удивленно переспросил Ульф и почесал задумчиво затылок.


— На своей земле я живу! И ничей больше. Я тут родилась, а хозяевами тут себя какие дураки только не называют, — с этими словами она зашла в дом и громко хлопнула дверь.


Изумленный Ульф еще минут пять простоял возле двери, пытаясь сообразить, как это на своей земле. Так и не найдя ответа в своей голове, он закатил глаза (к слову выглядело это крайне идиотски!) и поплелся дальше по дороге в Йорвик. Когда он поднялся на холм то встретил мальчишек, которые весело с раннего утра гоняются друг за другом. Ульф схватил одного из них, зажав ему рот, остальные в панике разбежались кто куда.


— Сейчас я отпущу твой мерзкий рот, а ты поведешь меня в дом конунга! Все понял? Кивни если понял!


Мальчик кивнул.


— Хорошо! — Ульф только ослабил ладонь, как мальчонка со всех сил вцепился своими зубами ему в руку.


Острые зубы моментально прокусили сухожилия у кости и кровь быстрыми потоками стала заливать ладонь. Она закапала на землю, Ульф вскрикнул и оттолкнул от себя мальчика. Тот недолго думая дал деру.


— Вот гаденыш!! Да что за утро то такое!!! Аааааа… — пытаясь зажать кровотечение, он медленно, качаясь из стороны в сторону, стал двигаться дальше в город.


Здесь было уже больше людей, все смотрят на него как на странное неведомое существо. Ульф заприметил издалека одного из воинов Торгисла. Это был Эйрик, что в переводе означает «Очень могучий мужчина». Ульф увеличил шаг, расплылся в улыбке и догнал воина.


— Эйрик!


— Ульф? Ты как тут? — удивленно спросил воин, повернувшись к нему. — А с рукой что?


— Да мальчишка гаденыш мелкий, я хотел дорогу спросить, а он взял, да и цапнул меня! — зло ответил Ульф и протянул к воину свою раненую ладонь! — Гляди, шрамы останутся. Я же крови боюсь! Как посмотрю, голова болит, словно в тумане я. Где Торгисл?


— Так в Герд поехал! Город тут не далеко. Больше ничего не сказал! Мы крыс ищем! — улыбнулся воин и добавил. — А ты тут как тут! — он подмигнул Ульфу и вдохнул воздух полной грудью. — Утро то какое!


— Ага! «Утро то какое!», ты на руку то мою погляди! Утро… — Ульф изобразил до крайности странную гримасу. — Ладно! Скажи, где тут можно остановиться да медку выпить?


— Ступай в дом конунга! Там и выпьешь. Прямо топай! Самый большой сруб. Не ошибешься!


— Понял! Ну давай! — Ульф махнул рукой Эйрику и пошел дальше по дороге. — Заходи, выпьем вместе! — крикнул он, не оглядываясь, но воин уже зашел в очередной дом, знакомясь с местными жителями. Еще через десять минут он выволок оттуда худого старика. Счел его возможным поднимать народ против новой власти.


Так вот, на далекой северной земле. Сурово.

### Глава 4. Английское побережье

Соленое море. Холодное. Тяжелые волны раскатами набрасываются на берег, омывают его и убегают обратно. Сейчас самый разгар дня. Жарко. Корабли Ниялля медленно подходят к берегу! Уставшие мужчины весело смеются, хлопают друг друга по плечу и задористо поют песни. Ниялль, забрался к изголовью драккара, как можно выше, вытянулся во весь рост и вытянул перед собой топор. Стальной клинок прекрасной закалки и удивительно точной заточки, отлично смотрится на фоне моря и берега Англии.


— Мужики! А не выпить ли нам? — закричал конунг, но ни один из воинов его не услышал. Тогда Ниялль развернулся, прыгнул вызывающе на палубу и посмотрел на мужчин, которые к слову и сами уже уставились на своего вождя, закричал еще громче. — А не выпить ли нам, ублюдки??!


Молчание. Воины переглянулись и с сомнением посмотрели на конунга. Один из них встал на ноги и ответил.


— Вождь! Так ведь нельзя же пить в море!


— Верно говоришь! — Ниялль прошелся к нему и положил свою руку через плечо мужчины. — Но ведь мы уже почти на берегу? Не так ли?


— Так, вождь. А…


— А?


— А пить мы что будем?


— Мед разумеется! — радостно воскликнул Ниялль.


— Но мы же не брали с собой мед! — возразил воин. Все остальные мужчины на драккаре согласно закивали.


— Вы не брали! А я взял! В общем не томи, дружище! Внизу, в трюме, стоят две бочки с хмельной брагой на меду да травах! — конунг указал рукой на трюм и слегка толкнул рукой мужчину, давая понять, что пора бы исполнить его поручение. — Всем меду!!!


— Да здравствует конунг Ниялль! — закричали мужчины и радостно повскакивали со своих мест, дружно направляясь к трюму.


Через полчаса все мужчины держали в руках питьевые рога, наполненные вкусным хмельным напитком! Усталость куда-то пропала и каждый из них словно приоткрыл новое дыхание: с еще большей яростью они стали грести веслами в сторону английского побережья. Сам Ниялль снова забрался на корму драккара, вытянулся, сделал ошеломляющий глоток сладкого напитка, естественного брожения, и запел песню:

«Я родился воином отважным!
Я моря и земли покорил!!!
Пусть запомнят меня дети вражьи —
Я отцов их в битве перебил!!!!
Эй Английские! Мерзкие! Бедные!
Разбегайтесь скорее от нас —
Мы идем под песней победной!
Всех сегодня положим вас!!»

— Хха-ха-хахахахаха!!!!! Аахахахахахахаха!!!! — засмеялся конунг и его страшный громкий голос скользнул вместе с ветром в сторону побережья.


Он заполнил собою все пространство и где-то там, вдали, король одного из королевств, дернулся от страха. Он почувствовал. Ощутил всем телом. Понял, что смерть грядет от ярости северян.


— Мой вождь! Кто это? — один из мужчин подошел к Нияллю и вытянул руку в сторону побережья. Там, за широким мысом виднеются длинные мачты кораблей.


— Какого… это что блядь такое??? — от изумления у конунга глаза стали похожи на две здоровенные выпуклые чашки, выглядит это крайне странно. — Достать рог! Трубите ублюдки!!!!! Незамедлительно к корме драккара подбежал викинг и поднес к губам бычий рог. Он только хотел задуть в него, как Ниялль в ярости выдернул рог из его рук и сам, приняв позицию, что есть сил впустил в него воздух из легких. Тяжелый глухой гул скользнул в сторону берега и через мгновение воины на других драккарах поддержали своего предводителя дружным гулом бычьих рогов. Еще момент… И все замолчали. Ниялль поднялся повыше и принялся смотреть на реакцию кораблей у побережья. Сначала один, а после и все остальные, корабли стали поднимать паруса с изображением солнца. Это были ладьи Солнцеслава.


— Наемники, вождь. Как они там оказались? — спросил у конунга рядом стоящий воин.


— И правда наемники… Что тут творится! Мы же шли первые! Видно сколько у них кораблей? — удивленно спросил Ниялль.


— Много, вождь! — ответил воин.


— Я вижу, что много, умник!!! — конунг грозно нахмурил брови и слез с изголовья драккара. — Гребите в сторону наемников! Пора уже ступить на английскую землю!! Гребите!!! — закричал он и спокойно уселся на полупустую почту с хмельным медом.


Все драккары, один за другим, стали двигаться к кораблям наемников. День потихоньку подходит к концу. Пора бы уже поставить лагерь да отдохнуть с долгого плавания!


Когда драккар Ниялля подошел ближе к берегу, конунг лихо вскочил на корму и шустро спрыгнул на один из кораблей Солнцеслава. Он достал свой топор и махнул воинам в знак того, чтобы они плыли дальше, а сам перепрыгивая с ладьи на ладью, что стояли совсем близко друг к другу, перебрался на берег. Никто из наемников его не заметил, все были заняты собственными делами. Сам Солнцеслав уже увидел подходящие корабли викингов, но не придал этому значения. Вроде как союзники, а стало быть их появление было ожидаемым событием. Ниялль спокойно прошел через наемников, не привлекая к себе внимания и встал позади широкой спины Солнцеслава.


— Может дашь пройти? Не один здесь! — сказал он громко и мерзко. Наемник от неожиданности отшатнулся назад и схватился за рукоять топора.


— Ниялль? А ты как здесь? Твои корабли же еще не подошли к берегу?


— Так я же с тобой плыл! Ты чего, как же не заметил? — ухмыляясь ответил конунг. — Не… Я так-то ростом не вышел, но, чтобы совсем меня не увидеть…


Солнцеслав почесал задумчиво затылок и поднял высоко бородатую голову. Солнце, уже двигается к закату, оно бросает хлопья света на пыль, что поднимается из-под ног мужчин и играет разными оттенками в воздухе.


— С наших кораблей, что-ль сошел? Спрыгнул? — резко выдал наемник и посмотрел прямо в глаза Нияллю. — Спрыгнул с драккара на нашу ладью?


— Догадливый! — буркнул себе под нос конунг и, отодвинув плечом Солнцеслава, пошел, покачиваясь из стороны в сторону, к подходящим к берегу драккарам.


Наемник тяжело посмотрел ему вслед и принялся дальше заниматься своими делами. Через некоторое время все викинги сошли со своих кораблей и принялись расставлять лагерь вплотную к наемникам. Несколько мужчин отправились в лес, что был неподалеку! Ниялль велел им осмотреть местность, а также подстрелить какую-нибудь живность к ужину. Легкий сумрак лег на английское побережье. И викинги, и наемники принялись разжигать костры, громко смеяться да готовиться к завтрашнему набегу. Запахло жареным мясом, понесли сухие лепешки, заиграла легкая музыка! К слову говоря, викинги часто берут с собой музыкантов, для поднятия боевого духа воинов!


Когда все воины расслабились, а темная ночь поглотила их, усердно вступая в поединок с пламенем костров, из темноты практически бесшумно вылетела острая стрела. Она с легким свистом, неподвластным расслабленному слуху, пролетела сквозь темноту и вонзилась в грудь одного из наемников. Тот молча встал. Сплюнул кровь и схватившись за стрелу крепкой рукой, отшатнулся и грохнулся замертво на спину. Смерть настигла бедолагу моментально. Все воины вскочили на ноги, схватились за оружие, всеобщая паника от неожиданности заполнила берег шумами и криками. Раздался громкий голос Ниялля «Стена из щитов!!!» — викинги бегом сплотились в один ряд и подняли над собою щиты. Настала полная тишина. Наемники сделали тоже самое, эти опытные воины, встали в своеобразный круг, который позволял мужчинам из центра, резко выбегать наружу в случае необходимости и рубить врагов топорами. Через мгновение из темноты уже с оглушительным свистом посыпался дождь из вражьих стрел! Тысячи острых наконечников затарабанили по деревянным щитам воинов. Еще мгновение и из леса стали выбегать англичане, с мечами в руках. Они набрасываются на наемников и викингов, пока те, совершенно не ожидая атаки, только-только разгруппируются после стены щитов. И земля задрожала от их натиска. Не меньше двухсот сильных мужчин стали нападать на северян и рубить их мечами на части. Кровью залилась земля. Викинги и наемники стали замертво падать на землю, страшные крики боли и паники заполнили собою весь берег. Ниялль выхватил свой топор и ринулся в бой самым первым! Он словно молния движется среди врагов, а его топор как молот Тора скользит по телам английских воинов. Мужчины, видя, как их предводитель храбро идет в бой, восполнились смелостью и с величайшим натиском бросились на врага! Не прошло и получаса как англичане объявили отступление и бегом, кто как, стали сваливать в лес, побросав свое оружие. Северяне и наемники успели перебить не менее сотни врагов, еще около пятидесяти остались в живых, но без рук или ног. Больше сотни человек из наемников и викингов более уже не вернутся к себе домой и не увидят своих детей. Не обнимут жен. Не почувствую запах свежеиспеченного хлеба да не отведают хмельного меда. Их изуродованные тела навсегда останутся на английском берегу.


— Ниялль! Сколько у тебя? — Солнцеслав подошел вплотную к конунгу и положил свою громадную ладонь на его плечо. — Ну ты и бьешься… Не хотел бы я в бою стоять против тебя.


— Да ты не хуже меня врагов рубишь! — усмехнулся Ниялль. — Не ведаю сколько у меня тут погибло, но много. Сейчас будем считать. Ублюдки англичане! Значит где-то рядом их город, видимо с берега нас увидели… Когда корабли только подходили.


— Наверное! — согласился Солнцеслав и убрал руку с плеча Ниялля. — Так что дальше? Будем продолжать поход?


— А ты как думаешь? По-твоему, если мы уплывем это сделает нам чести? Один раз дашь почувствовать этим ублюдкам силу и их уже ничего не остановит! Да и наши браться уйдут зря. Завтра выступаем в бой! И смерть ждет каждого кто встанет у нас на пути! — Ниялль нахмурился и омерзительно сплюнул на землю. — Всех порубим!


— А те, кто сбежал? Расскажут своим и у них будет время собрать еще большее войско! — возразил наемник.


— Те, кто сбежал, расскажут всем остальным о том, насколько наша ярость сильна! Никого они не позовут. Будут сидеть и трястись от страха, молиться своему богу о том, чтобы он спас их! Эти свиньи могут только исподтишка нападать. Темной ночью! Ублюдки.


— Хорошо. Мы в Англии впервые, чего тут да как не ведаем! Поведешь поход! Добро?


— Добро! — Ниялль кивнул и еще раз посмотрев в темноту леса отправился к своим воинам.


Ветер зашумел сильнее обычного. Соленые брызги моря упали на густые бороды северян, а тусклая луна, выглядывая из-под серых облаков начертала руну Уруз — руну стойкости, силы и невероятной отваги воинов. Сегодня ночью дрожала земля от натиска англичан. Завтра, будут сыпаться и крошиться камни… Идут северяне!

### Глава 5. Не шутите с Торгислом

К вечеру Торгисл с несколькими воинам успешно добрался до города Герд. Легкая вечерняя изморозь заставляет мужчин сильнее кутаться в меха, а ветерок, пробираясь под толстые одежды, выгоняет наружу последнее оставшееся там тепло. Одним лошадям, наверное, не холодно, эти быстрые жилистые животные разгорячены до крайности. Тяжело дышат, усердно бьют копытом по земле да соревнуются друг с другом в стойкости. Отряд подъехал к въездным воротам Герда и первым с коня соскочил сам Торгисл. Он подошел к деревянным дверям и крепкими кулачищами стал долбиться так, что ржавые засовы застонали от его ударов.


— Стороооожилы!!!! Не спать!!! Кто есть???? — закричал он во весь голос. — Чего гостей не встречаем?? Сторооооожилы!!!!!!


Через мгновение, совершенно неожиданно, с правой вышки у ворот раздался громкий мужской голос. Это был наемник Солнцеслава, один из тех, кто остался в Герде.


— Кто такие? Назовите себя!


— Ну и голос у местных баб! — засмеялся Торгисл и схватился за живот, показательно высмеивая стоявшего на вышке. — Мне сказали, что в Герде одни женщины! А здесь… Неееее… Если у вас такие женщины, я даже с пьяну побоюсь лечь с ними в постель! Ха-ха-ха!!! Небось и борода имеется? Ну? Спустись ка ниже! Посмотрим? Усииииики??? Ха-ха-ха!!!


Молчание. Наемник с вышки зашевелился, задергался и через несколько секунд на Торгисла и его воинов стала капать отвратительная моча.


— Ооохххх… Хорошо! — легко и красиво вздохнул наемник. — Продолжайте!


Торгисл просто открыл рот. Все воины не знали, как на это реагировать.


— Он что? Помочился на нас? — заикаясь, спросил вождь у викингов. — Он, блядь что, поссал на меня???!!! Убить ублюдка!!!! За оружие!!!


Но не успели воины выхватить свои топоры, как въездные ворота со скрипом открылись и мужчин моментально окружили не меньше пятнадцати сильных воинов Солнцеслава. Следом за ними вышла Астрид Пестрокрылая. По обе стороны ее сопровождают воительницы.


— Приветствую вас в Герде! Кто такие и какими судьбами? — сказала она, улыбаясь.


— Твой воин… — начал грозно Торгисл, но Астрид прервала его.


— Я знаю! Но ведь и ты высмеивал его? Не так ли?


— Он помочился на нас! И я не успокоюсь пока не перерублю его позвонки своим топором! — Торгисл оскалился и крепко сжал в руках рукоять топора. — Не нужно быть мне врагами! Ты же не хочешь такого врага как я? Отдай мне этого ублюдка! Это теперь личный вопрос!


— Ну нет… Так не получится! И не стоит командовать на моей земле! — улыбнулась Астрид. — Зачем приехали в Герд?


— Уже ни зачем. По коням, мужики! Уходим! — крикнул Торгисл своим воинам повернувшись к ним.


Все мужчины лихо запрыгнули на свои коней и с шумом отряд исчез в темноте ночи, подняв столб пыли у дороги. Астрид и воины вернулись обратно в город. Ворота закрылись накрепко. Ночь.


Ульф уже сутки проводит в доме конунга, беседуя с Ролло-арбалетчиком. Славная выдалась беседа! Все время Ролло упоминал про свои отрубленные в бою пальцы, то жалуясь, то хвалясь собою в поединке. Когда Ульф уже изрядно опьяненный запел какую-то крайне дурацкую песню, а Ролло попытался подхватить ее, не зная слов и мелодии, в дом буквально влетел Торгисл. В пути они задержались, заехав не на ту дорогу, и им пришлось возвращаться. В результате мужчины вернулись в Йорвик только к следующему вечеру. Дверь с шумом ударилась об стену и петли жалобно заскулили от старой ржавчины.


— Ульф! Ты какого хрена здесь делаешь? — грозно закричал он и подскочив к безбородому викингу, треснул ему ладонью по голове. — Тебе кто позволил нажираться этим дерьмом??


— Дерьмом? — удивленно уточнил Ульф увиливая со стула в угол зала. — Ты же сам пьешь это дерьмо! Вождь… Вождь! Ты не в духе?


— Я сейчас тебе покажу не в духе! — с этими словами Торгисл достал свой топор и сделал шаг в сторону Ульфа.


Тот так перепугался, что попытался выскочить в окно, но конунг могучими руками лихо схватил его за ноги и кинул на деревянный пол.


— Быстро собирай всех воинов! Эта шлюха у меня за все ответит!


— Ооооо! — заулыбался Ульф. — Шлюха! Никак вождь развлекаться ездил!


— Ах ты, ублюдок!!!! — глаза Торгисла буквально вылезли из глазниц, лицо изменилось в страшную отвратительную гримасу, и конунг потянулся ручищами к шее викинга. — Придушу ублюдка!!!


— Все все, вождь! — испугался Ульф и вильнул ползком в сторону двери. — Собираю воинов! — выдал он и скрылся на улице. Торгисл подошел к столу и с шумом сел на лавку.


— Откуда мочей воняет? — тихо спросил Ролло.


— Аааа, сукин сын! Ну беги!!!! — с этими словами старый конунг двумя руками откинул стол на бок, подскочил к мужчине и, выдернув топор из-за пояса, размахнувшись, треснул им несчастного по голове. Ролло даже дернуться не успел. Его голова треснула с шумом, кровь разлетелась по всем углам и он, судорожно дергаясь, свалился на пол. Торгисл поставил на место стол, сел на лавку, сложил свои здоровенные кулачища и окровавленный топор на дубовые доски стола и, закрыв глаза, попытался успокоиться. Он чуть было не задремал в такой обстановке, но его медитирующее состояние прервал шум открывающейся двери. В дом вошли все воины из его отряда. Вперед вышел Ульф.


— Сделано, вождь! Ого… Ролло завалил? Нормальный парнишка был! Веселый!


— По коням. Едем в Герд! — Торгисл окинул взглядом мужчин и встал из-за стола. — По коням! Что не ясно?? — воины молча вышли во двор и стали седлать коней.


Через несколько минут отряд исчез во мраке, только столб серой пыли мягко закружил в воздухе.


К утру викинги добрались до места откуда очень хорошо виден Герд. Торгисл велел воинам спрятать лошадей на подходе к городу и оставил присматривать за ними одного из викингов. Сам же с остальными воинами отправился в город. Они обошли стороной въездные ворота, тихо скользнув к заднему ходу, откуда каждое утро пастухи гонят скотину на пастбища. К счастью пастух собирался вскоре вернуться и уже погнал живность через лес, оставив ворота открытыми. Недолго думая викинги повытаскивали свои топоры и вошли в город. Торгисл велел своим воинам никого не убивать и вести себя крайне осторожно, пока все в городе спят, а сам тем временем быстро рванул в сторону дома Астрид. Он перешел несколько улиц и вышел на центральную, оттуда сразу заприметил самый большой дом.


— А вот и нужный домиииик! — сказал тихо конунг и, разрезая своим телом утреннюю дымку тумана, медленно подошел к порогу дома. Он плечом надавил на дверь. Не заперто. Так же тихо, как шел по улице, Торгисл вошел в главный зал. С правой стороны спальня. Дверь не закрыта. Мужчина боком легко вошел в нее и встал прямо перед кроватью, где спокойно и сладко спит Астрид. Ее обнаженная нога прямо манит и возбуждает. Распущенные и чуть спутанные волосы добавляют настоящей страсти. Руки сами дергаются, чтобы дотронуться до этой красоты. Правда лицо чуть изуродовано. Торгисл откинул свои мысли о всяком и, наклонившись, тихо позвал.


— Милая! Просыпайся! — девушка открыла глаза и только хотела вскрикнуть, как получила удар кулаком в лицо.


Она тут же обмякла и свалилась в бессознательный сон, но уже через минуту очнулась. Мужчина был повернут к ней спиной и что-то делал. Девушка осторожно протянула руку под овечью шубку и достала оттуда нож. Когда Торгисл повернулся к ней, она лихо подскочила и воткнула стальной клинок ему прямо в бок. Она хотела попасть в смертельные места, но нож проткнув одежды лишь царапнул тело мужчины. Конунг ухмыльнулся, схватил Астрид за горло, ладонь скользнула к голове, и он крепко сжал рукой большой ком ее волос. Недолго думая, Торгисл повернул девушку к себе спиной, наклонился к уху и сказал.


— Хоть звук и сразу смерть! — с этими словами он поднял край платья, откинул Астрид на небольшой старый столик и резко вошел в нее.


Правительнице Герда пришлось, стиснув зубы терпеть это насилие ранним утром прямо в ее спальне. Когда Торгисл уже разогнался не на шутку, девушка уже не могла терпеть и буквально рыдая от боли, задергалась в крепких руках конунга, но в ответ тот лишь сильнее натянул на кулак ее волосы и резко, с адской болью, стал входить в нее, наблюдая за реакцией.


— Тварь! — еле выговорила Астрид и сильнее стиснула зубы. Она прокусила свою губу насквозь.


— А я тебе говорил, что не нужно искать во мне врага! — с этими словами Торгисл резко вышел из девушки, развернул ее к себе и поставил на колени.


Как бы она не сопротивлялась он заставил ее удовлетворить его в таком положении. При этом от самой Астрид ничего толком то и не требовалось. Через несколько секунд мужчина, довольный, откинул голову назад, вздохнул, ухмыльнулся и спокойно пошел вон из дома. Полуобнаженная девушка сплюнула на пол, легла на старые доски пола и громко зарыдала.


Торгисла на улице уже ждут воины. Ульф сразу сообразил в чем тут дело и сообщил викингам о том, что нужно находиться недалеко от дома правительницы. Конунг вышел на улицу, крепко затягивая поясной ремень. Он улыбнулся воинам, убрал топор и приложив палец к носу, в знак того, что следует молчать, махнул рукой!


— За мной! — тихо сказал он и быстро, но совершенно беззвучно, побежал к выходу из города. Весь отряд двинулся за ним. Ворота были уже закрыты. Но как специально, и очень удачно, прямо возле них лежала длинная лестница. Мужики переглянулись, улыбнулись и быстро стали перелазить на ту сторону. Позади послышались крики воительниц и наемников Солнцеслава. Поднялась суета. Из дома пастуха вышла старая баба и закричала во весь голос: «Здесь враги!!! Здесь они!!!». Голоса наемников стали ближе. Торгисл полез последним и за собою вытянул лестницу, кинул ее по ту сторону ворот.


Прекрасное утро. Птички поют. Солнце светит. Легкий ветерок сопутствует дороге. Весь отряд Торгисла мчится по дороге в Йорвик, поднимая столб пыли. Конь Ульфа сравнялся с конем вождя на бегу.


— Вождь! Что дальше?


— Заткнись, ублюдок, и смотри на дорогу! — огрызнулся конунг и сильнее погнал коня вперед.

### Глава 6. Перед битвой

— Вы что, ходите в набеги на Англию и не знаете их языка? — Солнцеслав удивленно почесал затылок и буквально впился взглядом в Ниялля, который спокойно затягивает поясной ремень, готовясь к предстоящей битве.


— А зачем нам их паршивый язык? Если свиньи в свинарнике перехрюкиваются, это же не значит, что прежде, чем убить их, я тоже буду хрюкать!


— Нет… Ну это понятно! — согласно кивнул наемник. — И все-таки!


— И все-таки, что Англичане, что Франкийцы, что свиньи… — констатировал Ниялль и просунув топор через ремень, качаясь из стороны в сторону, пошел к своим воинам.


Солнцеслав тяжело вздохнул, покачал головой вслед союзнику и, развернувшись, отправился в свой лагерь, проверять готовность воинов к грядущему походу.


На улице раннее утро. Солнце еще даже не появилось на горизонте, но темнота уже отступила. Легкий сумрак разбавляется утренним туманом, который мягко поднимается над землей и, улетучиваясь, превращается в облака. Оба лагеря, викингов и наемников, уже в полной боевой готовности. По словам одного из разведчиков, неподалеку находится небольшое поселение! От него до города Джарроу день путь. Там есть замечательный монастырь, который должен обеспечить воинов севера отличным золотом и серебром. По мнению Ниялля, воины, которые напали на них ночью были присланы сюда именно из Джарроу.


— Солнцеслав! Твои воины готовы? Скоро выходим! Придется идти через лес! — Ниялль встал в относительной близости от наемника и положил руку ребром на лоб, закрываясь от солнца, которое уже скользнуло на небесное полотно и невыносимо ярко освещает берег.


— Мы не пойдем. — Спокойно ответил наемник.


— Чего? Как это не пойдете? — чуть не вскрикнул удивленно конунг.


— Мы поплывем! — улыбнулся Солнцеслав и махнул рукой в сторону своих кораблей! — Твои драккары не пройдут, Ниялль! А мои корабли с низкими бортами, прекрасно побегут по реке, что лежит неподалеку отсюда. Ты с нами?


— И куда же твоя река нас приведет? — с сомнением в голосе уточнил Ниялль.


— Она проходит прямо через Джарроу!


Откуда тебе это известно? — не отступал конунг. — Не трупы ли рассказали?


— Нет! Глупец! — Солнцеслав схватился за живот и захохотал так громко, что все воины дернулись и, ничего не понимая, уставились на него. — Ниялль! Крутой мореходец!))) Ха-ха-хахах!!!!


— Что тут смешного? — конунг сделал отвратительное выражение лица, сжал со злостью кулаки и только хотел дернуть руку к рукояти топора, как наемник его одернул.


— Успокойся! Я нашел вот эту штуку! — Солнцеслав достал из кармана тонкий кусок деревяшки, которая была прекрасно обработана умельцем. На ней красовался чертеж местности. — Здесь нарисовано, где находимся мы! — наемник подошел к Нияллю и встал рядом с ним так, чтобы им обоим было хорошо видно, что изображено на деревяшке. — А здесь, видишь? Река? И она как раз идет прямо через город!


— Почему ты уверен, что здесь изображена именно эта местность? И где ты взял ее?


— У одного из убитых англичан эта штуковина лежала в кармане! Я уверен, что это именно эта местность! Видишь, тут и море начертано! Мы находимся вот на этом полуострове. — Солнцеслав указал пальцем на дощечку. — А вот здесь. — Он обвел рукой по контуру рисунка. — Проход по реке прямо к городу!


— Возможно ты прав. — Ниялль согласно кивнул головой и левой рукой стал поглаживать свою бороду. — Хорошо! Тогда готовьте корабли, поплывем на ваших! Наши драккары оставим здесь, спрячем за мысом!


— Идет! — улыбнулся наемник и положив дощечку обратно в карман, пошел к кораблям. — Воины! Поднять паруса! Отходим! И не ворчать на викингов, они идут с нами! Что встали??? Поднять паруса!!!!! — все наемники, как один, стали выполнять приказ своего вождя.


Прошло не менее часа прежде, чем викинги смогли надежно спрятать свои драккары за мысом. Просто так их оставлять нельзя, богатый опыт мореходства и славных набегов подсказывает, что в большинстве случаев, корабли на открытом пространстве подвергаются сожжению со стороны англичан. Когда все было готово, Ниялль объявил своим воинам о планах идти на кораблях наемников по реке до самого города. Все были против такого тесного сотрудничества с наемниками, но бросить дерзкую фразу в сторону Ниялля никто не решился! Кто знает, что последует за этим? Прибьет тебя безумный конунг камнем или пробьет несчастную головушку тупой стороной топора? Вот-вот… Посему воины как один одобрительно закивали, и отправились к наемникам, которые нахально улыбаясь, молча встречали гостей.


Корабли медленно отошли от берега, обогнули полуостров и со спущенными парусами пошли в сторону реки, что впадает в открытое море. Солнцеслав точит нож, сосредоточенно ровняя острие. Ниялль с ним на одном судне. Он забрался к изголовью ладьи и запел песню во весь голос.

«И вскричу я девкам клейменым —
Наливайте же мне в бычий рог!!!!!!!!
А потом!!!
А потом!!!!!!!! Я пойду опьяненный —
Морду бить всем во имя Богов!!!!
Разбегаются в страхе детишки —
Яму роет себе мой враг!!!!
Кто сказал вам что вы мальчишки???
Вы мужчины!!! И только так!!!!!»

— Можно потише орать?? Мы гребем тут, — не выдержал один из наемников, который усердно работает веслом, а его покрасневшее от напряжения лицо, стало похоже на задницу овцы.


— Солнцеслав!! — крикнул Ниялль предводителю наемников. — Можно я этого умника утоплю?


— Ниялль! — одернул его Солнцеслав и погрозился пальцем. — Имей уважение!


— Как скажешь! — улыбнулся нахально конунг и повернулся к возмущенному наемнику. — Еще слово и глотку перережу! Все понял? Греби молча.


Воин сглотнул слюну и нервно дернулся на месте от яростного взгляда безумного конунга, а Ниялль крепче схватился за изголовье ладьи и продолжил свою песню:

«Мне топор от отца достался!
Когда тот убивал врагов —
Я тогда за ним пробирался
Веру знал! Почитал Богов!
Я простой деревянной палкой
Англичан всех к ногам положу —
Так налейте клейменые меду!!!!!!
Или с вас я сейчас начну!!!!»

— Хахахахаахахахахахах!!Уууууу-уууу!!!! — раздался громкий смех конунга и мужчина, спрыгнув на палубу, уселся возле бочки.


Украдкой на него посмотрел все тот же возмущенный наемник.


— Ну? — сказал Ниялль и чуть привстал. — Посмотри на меня еще раз! Дай мне повод… Прошу, дружище! Ты только дай повод!!! — воин перепугался не на шутку и буквально вывернул голову в сторону так, чтобы даже самым краем глаза не видеть этого безумца.


Река широкая. Корабли по ней идут очень легко. Шальной ветерок наполняет собою тугие паруса и облегчает воинам работу веслами. И викинги, и наемники вовсю готовятся к атаке на город! Все в предвкушении битвы. Уже через несколько часов ладьи подойдут к городу, послышится звон колоколов и панический ужас охватит жителей Джарроу. Этим англичанам придется держать ответ за вчерашнее нападение на лагерь северян. Хотя, можно догадаться, что те воины, которые выжили и в страхе бежали обратно, уже рассказали жителям о том, насколько яростны воины севера! И тогда… Кто знает? Быть может Джарроу отправил гонцов в другие города с просьбой прислать подкрепление. А если так? Тогда не просто кровью смочится земля Англии. Она пропитается ею насквозь. И реки окрасятся в багровый цвет.

### Глава 7. Клич севера

Торгисл сидит за столом и жадно поглощает принесенные рабынями блюда! На дубовый стол выложили вяленое мясо горных оленей, филе сырой рыбы, ароматную выпечку с овсом и свежее парное молоко в огромных кувшинах! Несмотря на то, что стол длинный и за ним прекрасно поместится большое количество людей, Торгисл запретил кому-либо сегодня есть из его отряда. Вообще! А сам с аппетитом и чавканьем, с удовольствием вкушает трапезу. Возле него стоят двое воинов, которые молча сглатывают слюну и ожидают приказания вождя. У двери на скамейке сидят три рабыни, одна из которых держит в руках чашу с водой и льняную тряпицу для умывания. Две остальные так же, как и воины Торгисла, ждут приказаний.


— Ты! — конунг указал пальцем на одну из рабынь. — Неси мне мед! Хватит уже молоко, не хочу!!! Меду мне налить! — он грубо стукнул кулаком по столу и девушка испуганно выбежала на улицу. — Ну что? Бойцы! — обратился он к стоявшим за спиной воинам. — Есть хотите?


— Хотим, вождь! Но ты же запретил сегодня есть! — отозвался один из мужчин.


— Кстати почему, вождь? Дозволь ответить! — подхватил второй.


— А все потому, мужики! Что сегодня вечером у нас состоятся настоящие гуляния! И я хочу, чтобы на этих гуляниях, вы съели как можно больше еды да набили своих брюхи хмельной брагой на травах! А если вы сейчас поедите? Вечером будете есть очень мало, а я хочу, чтобы наш новый союзник видел кто здесь хозяин! А хозяин кто? Верно! Тот, кто ест больше остальных! Ха-ха-ха!!! — засмеялся Торгисл и деловито стукнул кулаком по столу.


— Вождь. Новый союзник?!


— Дьярви! Король среди королей! Что там конунги? Вот этот настоящий викинг! Он объединил множество северных земель и правит теперь ими. Поговаривают, что его земля перенаселена людьми! Одно только стотысячное войско нужно чем-то кормить! Ха! А у меня есть Йорвик! Мы прекрасные союзники! — ухмыльнулся Торгисл.


— И… Этот Дьярви сегодня прибудет в Йорвик?


— Нет глупец!!! Король не ходит в гости! Все ходят в гости к королю! Ааааа… Вам бесполезно что-то объяснять! Глупы как трухлявые пни!


— А кто тогда прибудет? — не отступал воин.


— Сын Дьрви! Молодой Сигурд! Если с ним договориться о сотрудничестве, тогда он попросит отца и тот пришлет к нам большое войско северян! А когда к нашим берегам подойдет Ниялль — мы его разобьем и публично казним! Правда славно??


Мужчины промолчали.


— Правда славно? — уже грозно, нахмурившись, повторил Торгисл.


— Славно, вождь. Но…


— Но?


— Ниялль же твой брат. Разве можно против брата идти?


— А ну!!! — закричал конунг. — Пошли вон отсюда, ублюдки!!!! — он встал из-за стола и схватился за топор.


Мужчины поспешно покинули дом, громко хлопнув дверью.


— Где эта шлюха, что пошла за медом?? — воскликнул грозно Торгис, л посмотрев на рабынь.


— Сейчас придет, вождь. — Тихо ответила одна из них.


— Иди за ней! А не то обеим головы проломлю! — буркнул конунг и принялся дальше, с мрачным видом, поедать уже остывшие яства.


Буквально через несколько минут в дом вбежали обе рабыни, запыхавшись, одна из них поднесла Торгислу кувшин с медом. Мужчина молча взял напиток и нервно махнул рукой, давая понять, что им следует сесть обратно на лавку. Рабыни повиновались. Конунг опрокинул голову и влил в себя весь сладкий мед прямо из кувшина.


— Ааа! Хорошо! Можете же, когда хотите! Ну? — обратился он к рабыне, которая держит чашу с водой и тряпицу. — Неси это сюда! Можно и высморкаться!


Жаркое солнце просто ослепляет. Непривычно для северной земли. Говорят, животные после лютых холодов вернулись в местные горы! Охотники приносят все больше и больше добычи. Люди перестают голодать. Да к тому же, щедрость нового конунга Торгисла, в виде золотых монет жителям города, дала возможность людям приобрести то, чего катастрофически не хватало: лошадей, семена для посевов да провизию до урожая. Слухи о том, что сегодня в Йорвик должны прибыть новые союзники быстро разошлись по городу. Все только об этом и говорят. Торгисл велел рабыням весь день заниматься приготовлением блюд! На главной площади поставили длинный дубовый стол. Под него закатили бочки с хмельной брагой. Конунг предупредил своих воинов, что им следует держаться ближе к нему, защищая в нужный момент от удара ножом в спину. Кто знает, что там за сын короля, который должен стать своеобразным «мостом» между сотрудничеством Йорвика и короля северян Дьярви.


— Я хочу, чтобы на той крыше все время был один из наших людей! Знаешь, лучше всего будет, если там будешь ты! — Торгисл прищурил глаза и довольный кивнул головой. — Да, точно! Никто лучше тебя не стреляет из арбалета! Все время держи на прицеле Сигурда. Если вдруг я встану из-за стола и вскину одну руку выше своей головы, значит это сигнал тебе, стреляй в ублюдка без промедления!


— Вождь. — Попытался возмутиться Ульф.


— Заткнись! И делай, что тебе велено! — буркнул конунг и злобно оскалился на безбородого викинга.


— Я тоже хочу сидеть за столом! Почему все будут вкусно есть да пить брагу, а я должен как придурок караулить ущербного щенка!


— Он не просто щенок, а сын короля. Я не знаю, что он может выкинуть. Если просидишь там все это время, я дам тебе отгул на несколько дней и плюсом к тому, щедро отсыплю горсть золотых монет! Может нажираться, драться и развлекаться с девочками, сколько тебе влезет!


— О! С этого бы и начинал, вождь! Договорились! — весело улыбнулся Ульф и хлопнул рукой Торгисла по плечу. — Отлично! Можешь на меня положиться!


— Еще раз положишь на меня свою руку, я тебе всажу нож в печень. Ты понял? — Торгисл со всех сил ударил кулаком викинга по плечу, тот отлетел не меньше пяти шагов назад и, схватившись за ушибленное место, завопил.


— Вождь! Я руки не чувствую! Ты мне руку сломал!


— Лезь на крышу полудурок! — мерзко бросил конунг и, нахально развернувшись, пошел в свой дом. Ульф, ковыляя, поплелся в оружейную за арбалетом. Дело движется к вечеру. Не успел Торгисл налить себе выпивку как в дверь буквально влетел один из его воинов.


— Вождь!


— Что там еще?


— Корабли на горизонте! — улыбнулся воин и вытянулся во весь рост.


— Отлично! Сколько их?


— Два, вождь!


— Два драккара? Они что, издеваются? Во дают… Ладно! Сообщи всем, пусть готовятся! Я скоро буду на берегу! Ступай!


— Понял, вождь! — ответил викинг и шустро покинул дом. Торгисл медленно налил себе хмельного меда, вслушиваясь в журчание переливающегося из кувшина в кружку напитка, и также медленно выпил все до последней капли.


— Славное послевкусие… Интересно… Не с ягодами ли мед смешали? — задал мужчина сам себе вопрос и другим голосом ответил. — Не ведаю, вождь! Быть может и правда с ягодами! Хахахахаха! — засмеялся конунг на весь дом и в прямом смысле слова свалился на пол.


Он закрыл глаза, вдохнул полной грудью запах дыма из печи да перепрелого дерева, положил руку себе под голову и, сам того не заметив, задремал. Тяжелая усталость накатила внезапно, как ураган в поле и унесла старого викинга в далекие миры загадочных сновидений.

### Глава 8. Стальная хватка

Никто в Герде не ведает о том, что произошло, кроме самой Астрид. Чтобы не убивать свою репутацию среди местных жителей девушке пришлось пустить ложную информацию. Она сообщила всем, что неизвестные воины пытались убить ее и тем самым захватить город! В связи с чем в городе введена боевая тревога. Всем местным жителям выдано оружие, и они обязаны наряду с воинами патрулировать улицы Герда. Жарким днем Астрид собрала на поляне за городом всех воительниц и наемников Солнцеслава.


— Как вам всем известно, меня пытались убить. — Девушка прошлась мимо воительниц и встала возле наемников. Те с ухмылкой наблюдают за происходящим. Похоже их забавляет вся эта ситуация. Астрид посмотрела на одного из них, заглянув прямо в глаза, и медленно продолжила. — Есть сведения, что в Герде пытаются устроить переворот! Достаточно уже у местных жителей было правителей! И я не потерплю, чтобы кто-то угрожал нашим людям.


— А откуда сведения, красавица? — с наглой ухмылкой спросил один из наемников и подмигнул девушке. — А может все-таки никто и не собирался устраивать переворот?


— Быть может… — начал другой. — Те воины взяли свое? Или мы ошибаемся?


Легкая дрожь от страха и подозрений пробежала по телу Астрид. Девушка сжала кулаки и попыталась удержать дыхание, чтобы не выдать своего волнения. Она быстро отошла от наемников и встала уже со стороны своих воительниц.


— Я хочу, чтобы каждый из вас был готов к любому повороту событий! Охрана города на данный момент наиважнейшая задача до возвращения Ниялля и Солнцеслава из Англии. Сегодня вечером я уеду в Йорвик и попытаюсь разузнать о том, кто пытался напасть на меня. С собой возьму двух воительниц!


— А почему ты считаешь, что именно в Йорвике достанешь нужную информацию? — спросила тихо одна из воительниц, скромно отступая за спины своих подруг.


— Потому что именно по дороге в Йорвик бежали нападавшие! — буквально выкрикнула Астрид. — Все свободны! — с этими словами она запрыгнула на своего коня и ударив его в бока, помчалась обратно в Герд.


Воительницы и наемники еще простояли несколько минут на месте переговариваясь о решении правительницы. Воины Солнцеслава сразу различили блеф со стороны Астрид и это стало поводом для размышлений! А воительницы в свою очередь наперебой решали, кто же поедет с Астрид в Йорвик. Соответственно никому туда добровольно отправляться не хочется. Бывшие рабыни — горды снаружи, но крайне трусливы внутри. Когда первый из наемников запрыгнул на лошадь, за ним последовали все остальные. Подняв столб пыли десятки всадников отправились в направлении Герда. Одна из лошадей на бегу подвернула ногу, а там, где она оставила свой след появилась Руна Хагалаз — опасность кроется где-то впереди. Подсознание правительницы Герда начинает путаться. Мысли теряются и смесь страха с недоверием начинают уничтожать нежное тело девушки изнутри.


Уже через несколько часов Астрид с двумя спутницами выехала из Герда по направлению в Йорвик. Тяжелые деревянные ворота со скрипом закрылись и город замер в ожидании своей правительницы.


— Быстрее!!!! — закричала Астрид. — Нужно как можно быстрее попасть в город! Ну же!!! — воительницы послушно налегли на лошадей и со всех сих стали бить их в бока.


Ветер несется с яростью севера прямо на хрупких девушек. Разносит волосы и ослепляет глаза слезами. Дорога вильнула в сторону и в густой пыли исчезли силуэты лошадей…


Йорвик уже готов к встрече гостей! Торгисл буквально вскочил с деревянного пола от жаркого уголька, который выскочив из открытой печи, больно обжег тело старика.


— Проспал! Вот те на! — он выбежал на улицу, не закрыв за собой дверь, но ударив себя кулаком по лбу, вернулся обратно. Лихо подскочил к столу, схватил свой топор и, крепче перетянув поясной ремень, снова вышел во двор. — Ты! — обратился он к одному из воинов, который охранял дом вождя. — Гости прибыли?


— Да, вождь.


— Где? Кто встречает? — буркнул Торгисл.


— Ульф, вождь! Он велел вынести стол прямо на берег!


— Как на берег? Что значит велел? Я же ему сказал на крыше сидеть! — Торгисла буквально затрясло от злости он, тяжело вздохнув, быстро пошел к берегу. — За мной, воин! — крикнул он викингу и тот незамедлительно последовал за своим вождем.


Пройдя несколько улиц Торгисл вышел на край холма, дальше спуск к заливу. Там стоят прибывшие драккары, а на самом берегу и правда поставлен стол, рабыни не переставая носятся вокруг сидящих за ним викингов. Во главе же стола, раскинувшись, сидит Ульф. Торгисл вытащил нож из ботинка и быстрым шагом стал спускаться к заливу. Он холодно и твердо направляется прямо к Ульфу. Когда тот увидел своего вождя, то чуть было не упал с резного стула, но было поздно. Торгисл без малейшего промедления вонзил острый клинок промеж ребер безбородого викинга. Ульф сплюнул кровью, схватился рукой за рану и буквально отскочил от стола. Сделав несколько шагов, викинг замертво упал на каменный берег. Торгисл спокойно засунул нож обратно в ботинок, предварительно обтерев его краем одежды Ульфа и повернулся к гостям. Около десяти викингов сидят за столом и с недоумением, но привычными взглядами, наблюдают за происходящим.


— Ну? И кто из Вас Сигурд? — конунг улыбнулся и дружелюбно развел в стороны руки. Один из викингов, самый мелкий, встал из-за стола. Опасливо и крайне стеснительно он поднял руку.


— Я Сигурд. Приветствую!


— О! А я-то как тебя приветствую!!! — Торгисл растянулся в довольной улыбке еще сильнее и подошел к молодому викингу. — Какой ты богатырь! — он попытался обнять Сигурда по обычаю, но тот испугано отшатнулся от него.


Все воины незамедлительно встали из-за стола и потянули руки к оружию.


— Воу… воу!!! Ну чего вы, братья? Пройдемте в дом! Чего мы тут-то под ветром маемся! — конунг махнул рукой, давая понять мужчинам, что приглашает их пройти за ним, и развернувшись отправился в город. Переглянувшись сомнительными взглядами, воины медленно пошли за ним следом. Сам Сигурд попытался взять себя в руки и решительно догнал Торгисла.


— Постой!


— Да? — конунг удивленно посмотрел на молодого мужчину.


— Кто ты и почему мы должны следовать за тобой? Ты знаешь кто я?


— Конечно! Ты сын Дьярви! Короля северян! А я Торгисл, конунг этого города! — улыбаясь ответил старый викинг.


— Конунг? А… Ккто тогда тот мужчина? — Сигурд указал рукой на побережье, где лежит убитый Ульф.


— Это? Псина! Ничего не стоит! Один из моих воинов!


— Но он….


— Чтобы он тебе не наплел, мой друг, он всего лишь покойник! Пойдем же ко мне в дом и отведаем славного меда! — с этими словами конунг лихо развернулся к сыну короля спиной и быстрым шагом пошел по дороге в город.


Сигурд молча махнул рукой своим воинам и все они последовали за Торгислом. Когда они вышли на главную улицу то уже издали конунг заметил столпившихся возле его дома людей. Воины и неизвестные всадницы. В голове сразу мелькнуло: «Неужели эта шлюха приперлась сюда?» и к несчастью мысли очень скоро подтвердились, когда Торгисл поймал взгляд одной из девушек. Астрид украдкой посмотрела на конунга и сняла с головы льняной капюшон. Воины Торгисла столпились около правительницы Герда, с любопытством рассматривая странных девушек. Слышен смех и похабные издевательства.


— Сигурд, проходите в дом, сейчас вам принесут самой лучшей еды и хмельной мед! — улыбнулся конунг и добродушно хлопнул ладонью сына короля по плечу. Тот недоверчиво отшатнулся и попытался уйти за спины своих воинов, которые усердно его прикрывали. — Я сейчас буду! — с этими словами Торгисл подошел к мужчинам из своего отряда и громко крикнул. — Чего столпились? У нас гости, а вы не встречаете? А ну всем быстро заняться делами! И велите рабыням принести самых лучших блюд для Сигурда и его воинов! Живо!


Викинги разошлись исполнять приказание своего вождя, возле входа в дом остались стоять только три воительницы и сам конунг. Астрид с величайшей ненавистью не спускает глаз с Торгисла и крепко сжимает рукоять меча на своем поясе. Обе воительницы стоят за ее спиной и по ним видно, как страх носится по телу да заставляет девушек предательски испуганно дышать.


— Я пришла биться с тобой! — выкрикнула Астрид и, вспомнив как себя обычно ведет Ниялль, плюнула конунгу в ноги. Но у нее это получилось настолько смешно и глупо, что Торгисл не выдержал и громко засмеялся, схватившись за пояс. — Как ты смеешь смеяться надо мной? Я правительница Герда! И сегодня ты сдохнешь как старая псина от моего меча.


— Боги! — Торгисл иронично поднял к небу свою бородатую голову. — Зачем вы наделили эту шлюху голосом?


— Шлюху? — Астрид выпятила глаза на конунга и сделала неуверенный шаг в его сторону. — Как ты меня назвал?


Торгисл сделал вид, что не обратил никакого внимания на правительницу и, раскачиваясь, медленно обошел девушек по кругу. Он остановился позади воительниц и, положив свои руки им на плечи, медленно сказал.


— Девочки! Вчера я трахнул вашу правительницу! Если через мгновение вы все еще будете здесь, я велю своим воинам насиловать вас до смерти! А после отдам псам догладывать ваши кости. Ох девоньки… Бегите пока целы!


Одна из девушек так затряслась от страха, что, не выдержав, быстрым шагом пошла к лошадям. Вскочив на одну, она с истерикой в голосе погнала ее вон из города. Не оглядываясь. Вторая воительница, посмотрев вслед убегающей подруги, бросила свой топор на землю, бегом подбежала к лошади, запрыгнула на нее и помчалась следом. Астрид осталась стоять совершенно одна рядом с Торгислом.


— А ты чего ждешь? Небось понравилось, когда тебя берут жестко? — улыбнулся конунг, но тут же резко изменившись в лице на ярость и злость, продолжил. — Быстро на лошадь, тварь! И вон из моего города!


Астрид заглянула в его глаза и этот холодный омерзительный взгляд старого викинга пробудил в ней чувство страха. Величайшая слабость волнами накатила на хрупкое тело девушки. Она молча подошла к своей лошади, запрыгнула на нее и повернулась к Торгислу.


— Пошел ты! Торгисл, брат Ниялля. Не жить тебе на этой земле. Я объявляю тебе войну и не успокоюсь пока твоя голова не будет украшать копье у въездных ворот Герда. — Астрид плюнула и на конунга, попав ему прямо в лицо и, развернув лошадь, погнала ее по дороге в Герд.


Торгисл вытер лицо рукавом рубахи и, убедившись, что силуэт девушки исчез, напевая себе под нос славную песню, как ни в чем не бывало пошел к ожидавшим его в доме гостям. Сигурду и его воинам уже принесли огромное количество вкусных блюд, хмельной мед разливается по деревянным кружкам, а развратные девки пытаются соблазнить и расслабить уставших воинов.


Астрид выехала из Йорвика и остановила свою лошадь на поле сразу за городом. Девушка достала из кожаной сумы длинный черный плащ с капюшоном, накинула его поверх своей одежды, привязала лошадь за поводья к дереву и медленно, прикрывая лицо, пошла обратно в Йорвик. Дело близится к вечеру.

### Глава 9. Богатство Джарроу

Вдали показались первые дома Английского города Джарроу. Здесь широкая река уходит в резкий изгиб за крутой холм и сразу за ним должен показаться сам город. Говорят, он очень большой, но Ниялль здесь еще никогда не бывал. На Джарроу северяне пытались напасть лишь один раз и тогда ни один из викингов не сумел выбраться отсюда живым. Да и было это очень давно. Дело в том, что до этого удаленного поселения сложно добраться. Найденная Солнцеславом дощечка с очертаниями берега, отныне поможет всем викингам нападать на город регулярно. Если конечно Солнцеслав и Ниялль смогут вернуться домой живыми.


— Мой вождь!


— Чего? — Ниялль открыл глаза и потянулся. — Я что спал?


— Да, вождь!


— Чем воняет? Дым?


— Город вождь! Оттуда тянет дымом! Мы на месте! — воин кивнул конунгу и, развернувшись, пошел по палубе к остальным северянам, что расположились в хвосте судна.


— Постой! — окрикнул его Ниялль. — Почему от города тянет дымом?


— Посмотри сам, вождь! — и воин протянул руку в сторону Джарроу.


Ниялль встал на ноги и развернулся. Его виду предстал огромный город, который весь просто утопает в едком дыму. Некоторые ладьи уже подошли к берегу и воины, держа оружие в руках, выходят с кораблей. Когда судно Солнцеслава подошло вплотную к берегу, Ниялль выхватив топор, спрыгнул в реку и утопая по колено в воде, раскачиваясь, пошел к ожидавшим его северянам, что подошли к городу на других кораблях.


— Славно, воины! Похоже сами Боги сожгли этот город до тла! Ха-ха-ха! — закричал Ниялль и поднял свой топор над головой! — В город мужики! Идем в город!


— Вождь! Никого не видно! Людей нет!


— Заткнись, умник! Конечно же не видно, они разбежались, когда узнали о том, что идут северяне! — конунг сделал злобный взгляд и воин спрятал глаза в землю.


— Ага… — возразил второй воин. — И сожгли сами себя!


— В город, ублюдки! Выхватить оружие! — закричал Ниялль и все воины, достав свои топоры, пошли за предводителем в Джарроу. Сам город стоит на возвышенности. Чтобы в него попасть, нужно подниматься на холм, очень похожий на тот, на котором стоит их родной город Йорвик. Пока викинги поднимаются к городу, все наемники, включая Солнцеслава остались на месте. Один из наемников подошел к своему вождю.


— Солнцеслав, почему мы не идем в город? Вся слава достанется этим викингам!


— Смотри туда! — Солнцеслав указал рукой в сторону домов. Воин присмотрелся.


— Ничего не вижу!


— Тогда жди. — Тяжело вздохнул Солнцеслав и воины молча стали смотреть в сторону удаляющихся викингов.


Буквально через мгновение раздались страшные крики и с холма прямо на северян стали выбегать десятки мужчин с топорами и мечами. Несмотря на отсутствие построения, было видно, что это опытные воины. Неизвестные напали на викингов с двух сторон. На их лицах были устрашающие маски, а тела прикрыты звенящей, но очень легкой кольчугой.


— Первый отряд! Вперед! — закричал что есть сил Солнцеслав и сотня воинов разделившись на две группы быстро пошли в атаку с двух сторон на неизвестных.


Точное построение Русичей сразу бросалось в глаза. Эти воины с далекой северной Руси точно знали, что нужно делать, какими группами нападать и кому какая роль отведена. Складывалось такое ощущение, что они только и ждут команды своего предводителя.


— Второй отряд в центр! — Солнцеслав махнул мечом в сторону викингов и группа наемников из сотни человек двинулась прямо в центр битвы.


Через несколько минут северяне встретились в битве с наемниками и, поняв, что здесь остались только свои, перестали размахивать оружием. Ниялль вышел вперед и посмотрел на стоявшего у берега Солнцеслава. Конунг поднял над головой топор, подержал его в таком положении некоторое время в знак благодарности Русичам и после, резко развернувшись к городу, закричал как безумец.


— Убить здесь всех! Вперед, воины!!!!!!!!! — словно по цепной реакции сотни воинов — и северяне, и наемники, бросились в город. Они стали врываться в дома и вытаскивать оттуда за волосы местных жителей. Мужчин убивали сразу. Девушек, детей и стариков выводили на улицы и ставили на колени. Все местные жители все это время прятались в домах. Воины, которые должны были охранять Джарроу, подожгли по непонятным причинам некоторые дома и были готовы в атаке. Наверное, они надеялись, что викинги решат, что на город уже кто-то напал и уплывут восвояси. Наивно. Прошло не больше часа как воины обошли весь город. В центре, на площади, собрали всех местных жителей. Их поставили на колени.


— Вот если бы кто-то из твоих воинов говорил на местном языке, мы бы сейчас узнали где они прячут золото да серебро! — упрекнул Ниялля Солнцеслав.


— Сами найдем! — буркнул конунг.


— А быть может я вам сгожусь? — молодая девушка из толпы подняла вверх голову. На вид ей не больше двадцати лет. Голубые глаза словно синее небо, наивны и непокорны. Темно-русые волосы заплетены в тугую косу, что свисает через плечо на груди. Девушка говорит на очень ломаном северном языке с безумно сильным акцентом. Солнцеслав и Ниялль в недоумении повернулись к девушке.


— Что ты сказала? — спросил у нее конунг. — Ты говоришь на нашем языке?


— Меня зовут Виктория и я дочь местного короля! Вчера пришли выжившие воины с побережья и сказали, что сюда идут северяне. Мой отец ушел к своему брату в соседнее королевство. Я осталась здесь.


— Откуда ты знаешь наш язык? Ты очень плохо на нем говоришь, половину слов непонятно! — спросил Солнцеслав и подошел к девушке. — Встань! Пойдем поговорим!


Девушка поднялась на ноги. Сидевшие вокруг на коленях люди низко опустили свои головы к земле. Кто-то не в силах скрыть нахлынувший страх, рыдает в полный голос. То и дело воинам приходится бить их палкой по спине, чтобы они заткнулись. Но только настанет полная тишина, как через мгновение начинает рыдать очередная женщина или старик.


— Ты тоже говоришь плохо! Ты не викинг, не так ли? Кто ты? — спросила у наемника девушка.


— Это не твое дело! Ниялль, отойдем? — Солнцеслав кивнул конунгу и тот подошел вплотную к наемнику и девушке.


Втроем они отошли подальше от воинов и местных жителей.


— Рассказывай! — буркнул Ниялль.


— Что рассказывать? — в страхе спросила девушка.


— Откуда знаешь наш язык? Почему отец ушел к своему брату, а ты осталась в городе?


Меня зовут Виктория. Я дочь местного короля! — начала девушка. Она сглотнула, закрыла глаза и попыталась перевести дух. — Мой отец ушел за подмогой к своему брату. Я осталась здесь, потому, что ждала вас. Моя мать родом из города Йорвик.


— Йорвик? — в недоумении конунг просто не знал, что сказать. — Повтори!


— Моя мама, она родом из Йорвика. Этот город находится на вашей земле!


— Я знаю, где находится этот город. Почему я должен тебе верить? — спросил Ниялль.


— Однажды северяне напали на одно королевство в Англии. Мой отец тогда не был королем и бился вместе со всеми в другом городе. Когда ему велели ходить и убивать на поле тех, кто остался в живых, он нашел женщину. Она была сильно ранена! Мой отец выходил ее и спрятал от всех. У них была настоящая любовь. Я появилась на свет и росла в любви. Когда отец стал правителем Джарроу, тогда у него все поменялось. Он стал властным, жадным и очень злым. Собственноручно он убил мою маму много лет назад. Я стала изучать ваш язык, чтобы однажды, когда вы придете в этот город, уйти отсюда вместе с вами. Во мне кровь северян! Я прошу… Заберите меня с собой!


— Где золото? — мерзко ухмыльнувшись, спросил Ниялль.


— В храме! Возле входа под половицей, есть дверка! Там очень много золота и серебра! Прошу, забирайте! Это все теперь ваше! — девушка улыбнулась и слегка поклонилась конунгу.


— Отлично! — воскликнул Ниялль, размахнулся топором и пробил каленой сталью череп несчастной девушки.


От неожиданности Солнцеслав отскочил в сторону и схватился за меч.


— Ниялль! Какого… Ты что творишь?


— А что случилось? Золото знаем где! Шлюх и у нас хватает! — конунг повернулся к своим воинам. — Всех убить! Никого не оставлять в живых! Солнцеслав! — обратил он снова к наемнику. — Пойдем в храм! Посмотрим, чем богат городишко! — все еще не понимая, почему конунг поступил именно так и крайне недоверчиво, наемник пошел вслед за конунгом.


По пути Ниялль с собой взял еще нескольких человек и таким отрядом они подошли к храму.


— Заперто! — сказал один из викингов.


Ниялль молча треснул обухом топора по стальному замку и тот упал к его ногам.


— Теперь открыто! — конунг толкнул дверь плечом и вошел в темное помещение храма. Откинув в сторону половицу, что лежит сразу у входа в храм, Ниялль нагнулся и нащупал кольцо дверки. — А вот и золото! Хе-хе-хе!


На Английскую землю опустился вечерний сумрак. Сегодня наемники и северяне разжигают костры. Будет большое гуляние! В ход идут бочки с местной брагой, свежий хлеб и жареное мясо. Весь берег завален добром: золото, серебро, одежда и меха! Сюда же принесли отличное оружие, утварь и провизию на обратный путь! Этот набег стал одним из самых лучших за всю жизнь Ниялля. А все благодаря тому, что этот город еще никто не грабил. Завтра в путь…

### Глава 10. Посеять страх

Торгисл зашел в свой дом. Здесь за столом расположился Сигурд и его воины. Мужчины уже выпили по кружке хмеля и, покраснев от прилива жаркой крови, расковано лапают местных девок, которые только и успевают подносить им новые порции угощений. Сигурд, молодой викинг, сын короля Дьярви, по всему видимо вообще пить не умеет! После единой кружки хмельного меда не способен стоять на ногах да к тому же омерзительно поет, так, что от его пения вянут уши. Впрочем, Торгислу все равно! Он привык к неказистым викингам, что грубы как необработанная шкура кабана.


— Славненько братцы! Значит пьем и без меня? — улыбнулся Торгисл с порога дома.


— А мы… — начал, заикаясь Сигурд. Его глаза закатываются, убегая куда-то ко лбу, а он пытается их выдернуть оттуда обратно. Выглядит это настолько по-идиотски, что Торгисл еле сдержал смех. — А мы пьем как ты и сказал! Вождь Йорвика! — он сделал мерзкую отрыжку и залпом выпил пол кружки хмеля. — А ну! — закричал Сигурд. — Налейте вашему отцу… Ой… Вашему батеньке меду! Быстро девки! — незамедлительно, одна из рабынь налила в пустую кружку до полна хмельного меда.


Торгисл ухмыльнулся, подошел к столу и сел на лавку рядом с воинами. Он поднял кружку и лихо опрокинул в себя весь напиток, с шумом треснув кулаком по столу. От этого действия Сигурд вытянулся как по струнке и даже наполовину протрезвел. Торгисл сразу смекнул, что мальчишка крайне трусливый и это на руку старому викингу!


— Так что, Торгееееесил…


— Торгисл! — улыбаясь, поправил его викинг.


— Торгисл? — переспросил Сигурд.


— Меня зовут Торгисл! Попроси своих воинов выйти на улицу и подождать нас там!


— Но мне от моих воинов нечего скрывать! Здесь все свои! — возмутился мужчина.


— Так дела не ведутся! Если ты хочешь занять место своего отца однажды, ты должен понимать разницу между общественными вопросами и личными!


После этих слов Сигурд шатаясь встал со стула и посмотрев на своих воинов, как можно громче, видимо пытался показаться грозным, закричал:


— Воины, оставьте нас!


Молчание. Воины посмеялись и стали дальше в полный голос беседовать друг с другом, смеясь и напиваясь хмельным медом. Тогда Торгисл в свою очередь спокойно встал из-за стола, подошел к стене на которой висел огромный топор, взял его и, подойдя обратно к столу, ни с того ни с сего размахнулся и треснул тяжелой сырой сталью по столу! Все мужчины в страхе метнулись по сторонам. Кто-то упал. Кто-то пролил на себя липкий мед. Торгисл сложил топор на плечо и повернулся к воинам.


— Вам что сказал ваш предводитель, ублюдки???! А ну вон на улицу или спать будете в хлеву вместе со свиньями! ВОН ОТСЮДА!!!!! — ошарашенные мужчины быстро покинули дом, громко хлопнув деревянной дверью.


Ни один из них не посмел дерзко ответить этому здоровенному викингу. «Все трусливые шакалы!» — отметил в уме Торгисл. Сигурд ошеломленный вскочил с места и бегом побежал следом за своими воинами, но Торгисл лихо схватил его крепкой ручищей за шиворот и бросил на лавку.


— А ты куда?


— Да я…


— Мы еще не поговорили! — улыбнулся Торгисл!


На Сигурда было страшно смотреть: руки трясутся, глаза бегают, не зная куда деться, а сердце настолько лихо тарабанит грудь, что слышно на весь дом. Торгисл спокойно сел за стол, подтянул к себе кружку, налил мед и повернулся к рабыням, которые уже привыкли к такой северной ярости и по опыту, просто отходят к стенке дома, ожидая команды вождя. — Девочки, покиньте дом! — когда все до единой рабыни вышли из дома, Торгисл мягко посмотрел на Сигурда и спросил. — Ну как тебе мой Йорвик?


— Хороший город.


— Хотите тут жить?


— Нет. Благодарю! — Сигурд чуть отшатнулся назад на лавке. Страшно.


— В смысле? Как нет? Что ты скажешь своему отцу, Сигурд?


— Я не знаю! Что я должен ему сказать?


— Ты скажешь ему, что земля моя богата и очень хороша! Я предлагаю разместить здесь совершенно в дар пять тысяч воинов Дьярви! Они будут накормлены и одеты. Но все они должны быть под моим командованием, несомненно каждый воин останется служить Дьярви! Все воины должны прибыть на драккарах в залив Йорвика и корабли останутся здесь для будущих набегов.


— Да, Торгисл! Конечно же! Конечно мой друг! Мой брат! Братишка! — начал Сигурд, но Торгисл снова прервал его.


— Ты завтра же отправишься домой и когда прибудешь, сообщишь это своему отцу! Мы договорились?


— Да! Я все понял! Моему отцу понравится эта идея! Конечно же! — Сигурд явно успокоился и почувствовал себя очень важным человеком.


— Ну а сегодня, Сигурд, сын короля Дьярви, мой дом — твой дом! Пей сколько влезет, ешь досыта и трахай девок до посинения! Все твое! Завтра утром поднимайте паруса и отправляйтесь домой!


— Отлично! — улыбнулся Сигурд.


— А я покину тебя! Сегодня в доме оставайся со своими воинами! — Торгисл положил огромный топор, что был снят со стены, на стол и улыбнулся. — Приятного вечерка!


Он встал из-за стола и, шатаясь из стороны в сторону, спокойно вышел из дома. Через несколько минут в дом вошли все воины Сигурда и, все также смеясь и болтая, уселись за стол. Снова затрещала болтовня, начался разливаться хмельной мед, а еще через несколько минут по указу Торгисла, самые лучшие рабыни Йорвика полезли к воинам под стол.


Торгисл отправился в сруб напротив своего дома, где ночует обычно охрана. Он вошел внутрь и закрыл за собой тяжелую дверь. Внутри сруба одна рабыня, которая обслуживает этот бревенчатый домик и двор! Ей велено убирать дерьмо за лошадьми с площади и готовить еду воинам. Как-то помнится, воины Ниялля сильно возмутились, когда тот поставил девку убирающую дерьмо готовить им ужин! Но когда Ниялль пошутил о том, что велит им жрать лошадиное дерьмо, а девке даст работенку приглядывать за этим, то почему-то все сразу замолчали. Странные эти викинги!


— Здравствуй! — улыбнулся Торгисл рабыни.


— Здравствуй, вождь! Приготовить чего-нибудь? — уставшая девушка посмотрела на старого викинга и тяжело зевнула.


— Спать хочешь? — Торгисл подмигнул рабыне. — Ступай ложись! Я сам себе приготовлю! — он махнул рукой в сторону лежака. — Ну же! Не бойся, ступай! — рабыня поклонилась ему и пошла на лежак.


Ей было страшно и неспокойно, но чувство усталости перебивало эти ощущения, и девушка очень быстро уснула. Торгисл дождался, когда рабыня засопит во сне, легко подошел к ней и закричал во весь голос на ухо


— А НУ ВСТАТЬ!!! ХОЗЯИН ПРИШЕЛ, ДРЯНЬ!!! ПРИГОТОВИТЬ МНЕ ЕДУ И ВАЛИ СПАТЬ К СВИНЬЯМИ!!!!! Развалилась тут как дома! Собака плешивая!


Он схватил рабыню за волосы и бросил на пол. Девушка зарыдала и буквально поползла к столу, готовить ужин для своего хозяина. Торгисл уселся на деревянный стул и, вытащив свой топор, стал его медленно точить, не спуская глаз с рабыни.


Сигурд и его воины пьют в доме конунга. Слышен смех женщин и громкие возгласы мужчин. Дверь дома со скрипом открылась, молодой викинг вышел на улицу. Он чуть снял штаны и облегченно выдохнув, помочился на старый трухлявый пень, что стоит здесь для рубки голов курам. Когда Сигурд открыл глаза, перед ним стояла Астрид Пестрокрылая. В черном плаще с огромным капюшоном. Она медленно сняла с себя капюшон и улыбнулась мужчине.


— Ты кто? — удивленно спросил Сигурд. Он даже протер глаза, пытаясь прогнать пьяную муть.


— Богиня! — ласково шепнула Астрид.


— Богиня?! — воскликнул викинг и от удивления открыл рот. — И правда Богиня?!


— Конечно! Разве не видно? — улыбнулась девушка и сделав шаг в сторону Сигурда, вонзила ему холодный клинок в живот!


Она наклонилась над его ухом и шепнула: «Торгисл передал тебе привет». С этими словами, Астрид развернулась, зашла за дом и скрылась во мраке ночи. Викинг попытался задержать рану, но от хмельного меда, кровь хлещет так, что остановить ее практически нереально. Он, держась за живот быстро влетел в дом и завопил воинам.


— Убили! Меня убили! — с этими словами Сигурд грохнулся на пол.


Все мужчины тут же соскочили со своих мест и подбежали к нему.


— Кто это сделал? — спросил один из них.


— Я видел Богиню! Богиню видел! Торгисл послал ее убить меня!


— Кажется он бредит! — один из воинов положил ладонь под голову Сигурда и наклонился как можно ближе к его лицу. — Это сделал Торгисл?


— Тооооргисл! — глухо, буквально провыл, мужчина и вытянул перед собой руку, пытаясь что-то схватить. Еще мгновение, он обмяк, сделал идиотское выражение лица… И умер…


— Нож отравлен был? Ножом его? Кажется, его убил Торгисл! Нужно уходить! За оружие, идем к драккарам! Уходим! — закричал воин. — Убейте шлюх! Они все видели!


— Биться не будем? — спросил другой.


— Мы не знаем сколько у этого конунга воинов! Нет, уходим, нужно сообщить Дьярви об убийстве его сына! Да убейте уже этих гребаных шлюх!!!


Ранним утром драккары медленно отошли от берегов Йорвика. Никто их не увидел. Весь город мирно спал. Когда Торгисл проснулся он первым делом пошел в свой дом. На деревянном полу лежит убитый Сигурд. Вокруг мертвые рабыни. Всюду кровь. Старый викинг с безумием на лице, что есть сил бросился к заливу. Он буквально пролетел несколько улиц и встал на краю холма, вглядываясь на залив. Драккаров нет.


— БЛЯДЬ!!! БЛЯЯЯЯЯДЬ!!!!!! — закричал во весь голос Торгисл и схватился за голову. — ВОТ БЛЯДЬ!!!!

### Глава 11. Сыны Англии

Раннее утро совсем недоброе. Небо затянуло черными тучами, кажется вот-вот начнется проливной дождь. Ветер завывает так, словно северяне затрубили боевой клич в бычий рог. Все викинги лежат пьяные от хмельного меда кто где. Один рыжебородый воин заснул прямо на земле уронив свою голову в чан с внутренностями свиньи, которую вчера забили здесь под всеобщее победное гуляние. Ниялль открыв широко рот и, закинув руку на глаза, громко храпит на овечьей шубке. У его ног спят еще несколько воинов. Вообще, если представить эту картину, можно подумать, что все они уже мертвецы, а у берега реки совсем недавно была битва. Единственное, что отгоняет эти мысли, это отсутствие крови и порубленных тел на земле. Первая битва была уже на холме, поэтому берег чист и невинен.


Ниялль открыл глаза от капель дождя. Он застонал протяжно и, захрустев суставами рук, тяжело поднялся на ноги. Первым делом Ниялль огляделся вокруг своего лежака. Взгляд упал на аккуратно поставленную кружку. Конунг наклонился, поднял ее и понюхал содержимое. От сочного аромата хмельного меда в горле сразу пересохло! Конунг опрокинул в себя весь напиток, вытер рукавом рубахи остатки с бороды, медленно вдохнув свежий воздух полной грудью, посмотрел на берег реки.


— Где корабли? — от удивления буквально выкрикнул конунг. Он сделал несколько быстрых шагов вперед, поставил руки в бока и огляделся по сторонам. — Где наемники? — и правда, кроме северян на берегу, больше никого нет.


Кораблей тоже как не бывало. Ниялль задумчиво и очень удивленно посмотрел на небо и когда до него дошло, что всего золота, серебра и даже шкур, тоже нет, он в ярости стал подбегать к спящим викингам и пинать их со всех сил.


— Встать, ублюдки! Подъем я сказал! Ты? — закричал он одному воину, схватив его за одежду. — Где золото?? Где корабли???! Встать!!! — викинг ошарашенно огляделся.


Ему было крайне непонятно, что тут происходит и почему конунг брызжет слюнями ему в лицо.


— Вождь! — начал воин.


Ниялль размахнулся головой и вдарил лбом мужчине прямо в нос. Хрящи предательски хрустнули, и воин пытаясь остановить кровотечение схватился за лицо. Конунг стал подбегать к остальным мужчинам, многие их которых от шума уже проснулись и стали подниматься на ноги. Один коренастый молодой воин встал с теплой шкуры, потянулся и сказал.


— Да чего случилось?


— Чего случилось??! Ублюдок! Ты видишь здесь наше золото и корабли? Может ты и наемников видишь? — Ниялль подошел к нему вплотную, так, что воин вытянул шею в сторону насколько это было возможным, только бы не задохнуться от зловонного дыхания своего вождя.


— Но, вождь! Ты же сам вчера с Солнцеславом разговаривал! Вы договорились и он со своими воинами ушли по реке! — удивленно ответил мужчина.


— Что? Разговаривал? Я?


— Да. Ты же поспорил с ним, что пешком дойдешь до побережья моря быстрее, чем он доплывет на кораблях! Если ты проиграешь, то они забирают все золото. Ты был пьян вождь! Наши тебя отговаривали, но ты велел всем заткнуться и сгрузить все золото на корабли наемников. А потом просто пошел и завалился спать.


— Кто-то еще это видел? — Ниялль вытянул вперед руку с топором и обвел взглядом мужчин. Почти все из них подняли руки и согласно закивали. Конунг схватился за голову и сел на землю. Он просидел в таком положении несколько минут, пока один из викингов не поднес ему чан с водой. Ниялль аккуратно взял его и медленно высморкался. Дождь уже с приличной силой стал рассекать воздух и падать на северян.


— Всем взять оружие! Идем обратно в город, нужно переждать дождь! После полудня выдвигаемся! — сказал он, закончив умываться, и отставил в сторону чан.


— Пешком, вождь?


— Пойдем вдоль реки! Что встали?! Все за мной! — конунг махнул рукой, поднялся и, повернувшись к городу, стал подниматься на холм.


Все мужчины медленно последовали за ним. Кто-то изрядно бранится. Некоторые еще даже не успели проснуться. Но большинство из них, качаясь, несут в руках новую порцию недопитого вчера хмеля.


К полудню тучи разошлись и на небе появилось солнце. Оно слегка припекает землю, но не жарит. Викингам даже почудилось, что они на родной северной земле, где солнце греет холодно и тускло. Но это была Англия… Город Джарроу. Несколько викингов усердно поднимают среди остальных воинов недовольство в адрес Ниялля. Сам конунг, тихо похрапывая спит на открытом сеновале, что находится возле пустой конюшни. Наконец северяне решили, что все проблемы исходят из-за глупого конунга и несколько сильных мужчин вызвались решить этот вопрос раз и навсегда. Они подошли к спящему Нияллю и схватив его за руки, подняли на ноги. Конунг сначала пытался вырваться из крепких рук здоровенных мужчин, но те вывернули его локти за спину так, что связки растянулись до упора, блокируя любые телодвижения.


— Ублюдки! Вы что делаете? — закричал конунг, брызжа слюнями. — Всех перебью, крысы!!!


— Заткнись! — ответил один из викингов и сильнее вывернул его руку. Ниялль зажмурил глаза от сильной боли и прокусил губу. — К столбу его, мужики! Раздевайте!


— Раздевайте??! — завопил конунг. — Вы че, ублюдки?!!! Отпустите!!! — но викинги спокойно стянули с дергающегося в разные стороны вождя всю одежду.


Кто-то подал тяжелую веревку. Мужчины поставили голого конунга возле столба и накрепко привязали его к нему.


— Ну… — начал один из викингов. — Ты тут не скучай! А мы домой! — Ниялль бы и плюнул ему в рожу, да только сначала нужно избавиться от кляпа во рту.


Посему ему не осталось ничего иного, как просто загудеть проклятия да задергаться, пытаясь освободиться от веревок, но все тщетно. Умелые воины перемотали его тело корабельными веревками настолько крепко, что даже человек со свободными руками не сможет развязать их. Только топором или хорошим ножом. Северяне бросили своего вождя в одиночестве и направились к побережью через горы. Статус «короля мятежников» достался одному из воинов, Орму, который ходил в набеги бок о бок с ныне убитым Палем, сыном Йодура, бывшего вождя Йорвика.


— Все за мной! Не дадим больше всяким уродам управлять нами! Мы свободные люди, воины, чьи сердца закалены суровым севером! В наших жилах течет кровь самих Богов! — закричал во весь голос Орм, когда мужчины поднялись уже высоко в горы, откуда открывается великолепный вид на город.


Да-да… Где-то там к столбу привязан до крайности озлобленный Ниялль. Его тело не греют одежды, а над головой уже кружатся черные вороны.


— Слава Орму!!!! — закричали в один голос викинги и высоко подняли свои топоры! — Слава! Слава! Слава Орму!!! — сам воин от такой похвалы в свой адрес разошелся не на шутку.


Он возомнил себя одним их Богов, высоко задрал голову и, переняв некоторые повадки Ниялля, раскачиваясь, пошел впереди всех викингов. Мужчины последовали за ним. Слева бежит широкая река, было решено идти по горам вдоль нее, чтобы не сбиться с пути. Всего несколько минут и все войско викингов скрылось за горизонтом.


Орм — сын Скьельда, кузнеца, что когда-то первым из всех смог выковать крепчайшие мечи на севере. Говорят, до сих дней ни один из его мечей не был сломлен в бою, тогда как другие хрупки и ненадежны. Именно поэтому викинги в большинстве своем используют топоры. Они по крайней мере не ломаются. Когда Орм был еще совсем маленьким, его мать изнасиловали соседи, после большого праздника, перепив хмельной браги. Скьельд ввязался с ними в бой и, положив не менее десяти крупных мужчин, был проткнут насквозь мечом своего же изготовления! Тогда маленький Орм остался совсем один, его взяли к себе эти же соседи, чтобы избежать наказания со стороны вождя. Весь город следил за судьбой мальчика и тот рос в заботе и сытости. Стоило мальчику пожаловаться на своих опекунов, как их тут же пороли плетьми прилюдно на площади. В пятнадцать лет Орм впервые отправился в свое плавание, потерял несколько пальцев в бою и левое ухо, которое ему отрезал ножом враг. Сейчас Орм чувствует себя крайне важно, сердце от радости бьется так, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Еще бы, каждый северянин знает, что жизнь дана для того, чтобы добиться огромных высот! И вот, сегодня, Орм может позволить себе выбиться среди остальных викингов, показать себя и стать ближе к Богам. Войско северян скрылось за крутыми холмами. Пропали крики мужчин… А за их спинами мягко рассеялся город Джарроу, где с кляпом во рту, совершенно голый, к столбу привязан конунг Ниялль.


— Мой господин, похоже на город уже напали! — тощий воин вытянулся во весь рост перед всадниками, гордо выпятив грудь вперед.


Не менее тысячи пеших мужчин и около сотни всадников поднялись на холм с обратной стороны города. Джарроу полыхает в огне. Даже отсюда видно, как на главной площади беспорядочно валяются изрубленные тела мирных жителей. Местный король, Алфорд, вернулся с подмогой. Этот пожилой мужчина не мог поверить своим глазам, панический ужас охватывал его от ушей до пят, заставляя дрожать словно от лютого холода. Он даже не услышал, что сказал ему воин.


— Ты в порядке? Похоже северяне уже ушли. — Обратился к нему крайне седой, но еще молодой мужчина на черном коне.


Это его брат, Брендон, он правит соседним королевством. Именно к нему побежал король Джарроу за подмогой, когда до него дошла весть о том, что безумные воины севера идут грабить и убивать. Войско, что сейчас ждет команды своего короля за спинами всадников, принадлежит именно ему.


— Ты свободен! — махнул Брендон рукой воину, который вмешался в их разговор и тут же снова обратился к брату, положив свою руку, украшенную дорогими перстнями, на его плечо. — Брат, твой город сожгли, и я не вижу здесь северян! Нужно возвращаться, поживешь пока у меня, и мы вместе решим, как поступить дальше. Ты согласен?


— Моя дочь, Виктория…


— Ее скорее всего убили! Хотя… Я слышал, что эти северяне увозят красивых девиц к себе и продают в рабство! Или приносят в жертву своим Богам, — ухмыльнулся седой король и тут же поняв, что сказал обидное, попытался перевести тему. — Хочешь посмотреть, что там?


— Да, — начал Алфорд, — я желаю посмотреть и убедиться, что среди трупов нет моей дочери.


— О дочери ли ты беспокоишься брат? Я всегда знал… Нет! Мы всегда знали, что Виктория не дорога тебе. Ты никогда не хотел любить ее и воспитывать. Если дело в золоте, скажи прямо не таи от меня такие важные вещи. Сам ты все равно не утащишь добро, да и тащить тебе его некуда! — Брендон деловито раскинул в стороны руки и подмигнул Алфорду.


— Это мои монеты! И мое золото! — огрызнулся тот и, пнув лошадь в бока, помчал ее вглубь города.


Брендон зловеще ухмыльнулся и махнул рукой воинам, в знак того, что нужно идти следом. А сам остался на холме, тяжело обдумывая грядущее решение.


Сотни трупов изувечены топорами до неузнаваемости. Викинги умеют нагонять страх на своих врагов. Даже бывалые воины, увидев столь ужасающее зрелище невольно дергаются от мурашек на своих могучих телах. Алфорд прогнал лошадь по узким улочкам города и выехал на главную площадь. Трусливый король издергался в седле. Ему все время кажется, что вот-вот из домов начнут выбегать злые бородатые мужчины и непременно зарубят его острыми топорами, но город пуст. Здесь нет никого… Никого… Кроме голого Ниялля, который тупо заснул в привязанном к столбу состоянии. Кажется, что ему вообще здесь комфортно и даже кляп во рту не мешает усердно храпеть. Алфорд соскочил с коня и, выхватив нож из ремня, быстро подошел к спящему конунгу. Он ударил его легонько по щеке и шустро сделал шаг назад. Ниялль открыл глаза.


— Ты кто? Почему привязан здесь, а не убит как все остальные? — Алфорд протянул к его лицу руку и сдернул кляп.


Ниялль широко зевнул, усердно разминая сухожилия и мышцы лица. Так же неторопливо конунг осмотрел короля с ног до головы.


— Слушай, друг, честное слово, я не понимаю твоего языка! Терпеть не могу Англичан! — Ниялль усмехнулся и посмотрел на нож в руках Алфорда. — Разрежь-ка веревки! А? Понимаешь меня?


Король, открыв рот не мог проговорить и слова пока не услышал за спиной приближающиеся шаги воинов и громкие мужские разговоры.


— Ты знаешь, куда твои понесли золото? Нашли ли они его? — украдкой спросил Алфорд у Ниялля уже на их языке.


— Знаешь мой язык? — удивленно переспросил конунг. — Аааа! Кажется, я понял, это о тебе говорила… Как ее там? Виктория? Точно! Виктория! Ты никак ее отец, что забил шлюху из наших земель? Не?


— Замолчи! Так знаешь или нет? Я освобожу тебя и скажу, что ты один из моих людей, если дашь слово, что поможешь вернуть или вывезти золото из города!


До Ниялля дошло, что этот странный трусливый старик просто боится за свое золотишко и решил подыграть ему, заодно и сохранить свою жизнь.


— Конечно, дружище! Развязывай!


— Я развяжу тебя, но ты молчи! Вообще молчи, если воины узнают, что я сохранил жизнь одному из викингов, мы с тобой покойники! — дрожащими руками от страха и рассеянности, Алфорд перерезал веревки и освободил Ниялля.


В этот момент к ним подошли несколько воинов, один из которых поклонился королю и с сомнением посмотрел на конунга.


— Господин! Все хорошо? Кто это?


— Один из моих людей, он выжил и поможет нам узнать, что здесь произошло. Правда он сейчас в шоковом состоянии, бредит и боится! Нужна одежда, мы ее пока поищем, а вы ступайте и осмотрите город! — брякнул Алфорд сделав важный вид.


— Да, господин! За мной! — крикнул воин другим бойцам, и они удалились дальше вглубь площади. Алфорд дождался пока мужчины совсем скроются из виду и повернулся к Нияллю.


— Я знаю ваш язык действительно потому, что жил с одной из ваших! Где моя дочь?


— Я убил ее, прям вот так! — Ниялль замахнулся, изображая как убивает несчастную девушку. —Представляешь, что эта шлюха хотела? К нам! Я, говорит, одна из вас! — он ухмыльнулся и заглянул в глаза королю — Хотя, я был бы не прочь ее трахнуть!


Алфорд ошарашенно сделал шаг назад и невольно схватился за рукоять меча, что свисает на кожаном ремне.


— Ты убил свою женщину и одну из наших, я убил твою дочь. Мы в расчете! — продолжил Ниялль. — Мне нужен топор! Мой топор, куда же они его бросили? — конунг повернулся кругом, рассматривая окровавленные трупы. — А! Вот же он! — радостно вскрикнул мужчина и подошел к одному из убитых, рядом с которым лежит одежда, что викинги стянули с Ниялля, и его топор.


— С ума сошел? Тебе нельзя одеваться в вашу одежду! — с еще большим ужасом проговорил Алфорд.


— Пошел ты! Придурок! — с интонацией выговорил Ниялль, одевая свои одежды.


Лихо он надел штаны и накинул на себя теплую одежду. Так же быстро викинг засунул топор через ремень, развернулся и бегом побежал к домам. Через минуту он скрылся в глубине узких улиц.

### Глава 12. Затишье

Торгисл с ноги открыл дверь в свой дом. Утро совсем недоброе. В голову лезут непонятные мысли и образы… Да-да! Эти нахлынувшие сомнения в правильности выбранного пути доводят мужчину до крайности. Почему-то именно сейчас Торгислу стало страшно за то, что творится в его жизни. Король Северян скоро узнает о том, что его сын был убит в Йорвике. И тогда огромное войско разъяренных мужчин придет на свои драккарах в порт города. Они будут убивать каждого мирного жителя медленно и жестоко, до тех пор, пока один из них не выдаст Торгисла и его отряд. Бежать? Но что дальше. Вскоре все северные земли будут знать о том, что отряд этого старого викинга разыскивается королем северян за подлое убийство. Да пусть подлое: всем искренне наплевать на короля и его семью… Но не наплевать на солидное вознаграждение, которое гарантирует Дьярви тому, кто поможет поймать старого ублюдка Торгисла.


— А может принять бой?! — спросил сам у себя викинг и тут же схватившись за голову, понял, что сказал полную чушь.


Воевать малым отрядом против десятков тысяч воинов? Не это ли наиглупейший поступок? Торгисл качаясь подошел к дубовому столу. Пахнет старьем. Здесь сыро и темно. Он подвинул к себе деревянную кружку и небольшое бочкообразное ведерко с хмельной брагой. На полу все так же валяется убитый Сигурд. Много крови. У стен мертвые девки. Воины Сигурда зарубили их топорами. Одна из девиц по всему видимо пыталась доползти до двери, да так и померла, оставив за собой кровавую линию. Торгисл со злость бросил пустую кружку в тело Сигурда и взяв обеими руками ведерко с брагой, стал жадно вливать в себя этот перекисший напиток. Едкое зелье быстрыми ручьями побежало по усам и бороде, закапало звонко на пол. Торгисл чуть было не захлебнулся, закричал во всю глотку и отбросив в сторону брагу, быстро выбежал из дома. На крик мужчины сбежались воины. Один из викингов выхватив топор буквально подскочил к своему вождю.


— Что-то случилось? — он огляделся подозрительно по сторонам и поняв, что врагов тут нет, сложил свой топор обратно за поясной ремень. — Мой вождь! Торгисл? Что произошло?


Торгисл поднял суровый взгляд на стоявших рядом мужчин. Он медленно осмотрел их и задумчиво почесал затылок.


— Сигурда убили. И шлюх!


— А его воины? — удивленно спросил один из викингов почесывая свою бороду. — Где его воины? Я надеюсь они не ушли?


— Ушли! Как есть ушли! — Торгисл вытянул руку в сторону залива и треснул себя ладонью по лбу. — Блядь! Так и знал, что эта шлюха…


— Эта шлюха? О ком ты? — спросил воин, который подскочил к Торгислу самый первый.


— Так! Всем приготовить коней! Идем в Герд! Полная боевая готовность, сегодня мы перебьем всех, кто встретится на нашем пути и сожжем соседей дотла! Во имя Одина! Что встали, ублюдки? Кому сказано седлать коней!!!! — брызжа слюнями закричал Торгисл и выхватив топор грозно посмотрел на своих воинов.


Те немного замешкались, кто-то откашлялся виновато и весь отряд поспешил удалиться в конюшню. Старый викинг дождался пока все исчезнут с главной площади и с кислой миной отправился обратно в дом. Допивать брагу.


Астрид добралась до въездных ворот Герда. Воительница лихо соскочила с коня и затарабанила в деревянную дверь. Через несколько минут маленькое окошко открылось и на нее уставился один из наемников Солнцеслава.


— Открывай же ворота! — грозно закричала Астрид своим писклявым женским голоском.


— Подожди! — рявкнул наемник и с шумом закрыл окно.


Послышались звуки мужских шагов по деревянным лестницам: кто-то поднялся на вышки. Еще мгновение и с обеих сторон въездных ворот воины свесили мешки. По чье-то команде они перевесили их через сухие доски и высыпали содержимое к ногам Астрид. Окровавленные головы ее воительниц глухо покатились по земле. Эти смешные гримасы девушек заставили Астрид вскрикнуть. Руки моментально вспотели и все тело затряслось от страха. Она, ничего не соображая, вскочила на свою лошадь и со всех сил погнала ее подальше от этого ужаса. Несколько стрел вылетело следом за ней. Одна из них попала девушке в плечо, и она кубарем слетела в овраг. Столб пыли медленно рассеялся и краем глаза Астрид успела проводить удаляющуюся вдаль лошадь. Даже здесь, в овраге, слышно, как скрипят открывающиеся двери ворот Герда. Астрид схватилась за плечо и, укусив себя в руку, завопила от боли. Кровь жжется. Наконечник стрелы где-то там… У самой кости… Скребет по плечевому суставу. «А если отравлена?» — со страхом приходят мысли в голову девушки и тут же исчезают от новой волны боли.


— Попал! Я же говорю, видел, как слетела с кобылы! — послышался голос одного из наемников.


— Сейчас посмотрим! — ответил второй и уже через несколько секунд на Астрид уставился здоровенный голубоглазый мужчина. Его русые волосы как попало лежат на голове. Под глазом красуется рваный шрам. Дар войны. — Привет! Чего убегаешь то? Стрелять приходится! Сильно задели тебя? — он улыбнулся и подмигнул девушке. Астрид пытаясь скрыть свой страх и дрожь, поднялась на ноги.


— Вы убили всех моих воительниц!!!


— Ты убила нашего воина. Отличного воина! — так же спокойно ответил голубоглазый наемник.


— Всего одного! Ублюдка, который пытался изнасиловать меня! А вы убили десятки девушек! — закричала Астрид и схватилась за плечо, которое завыло от резкого движения.


— Наш воин не пытался тебя изнасиловать. Не так мы воспитаны! К чему ложь? И поверь… Будь твоих воительниц хоть тысяча, они не стоят и одного нашего бойца. — вмешался уже другой наемник и быстро спустился в овраг к девушке.


Он размахнулся и вдарил ей по затылку огромным кулаком. Сознание Астрид затуманилось, ноги подкосились и она с грохотом упала на землю.


По извилистой каменной дороге отряд Торгисла направляется в Герд. Воины в полном вооружении. Создается ощущение, что мужчины и лошади слились в одно целое… Небывалая ярость, грубость и запах смерти. Да! Запах сотен убитых…. Он преследует каждого из отряда. Впереди всех мчится Торгисл. Его черный конь с облезлым белым хвостом то и дело спотыкается, получает удар плетью и с криком снова несется вперед. С еще большей яростью. Все остальные воины неуклонно следуют за своим вождем. Как призраки. Как мертвецы. Однажды в дальних странствиях Торгисл и его отряд на дряхлом судне подошли к берегам неизвестной земли. Их драккар не выдержал бы еще одного плавания, доски палубы прогнили насквозь, борта разбиты, а мачта подобно тонкой ветви была сломана пополам от шторма. Земля, к которой они подошли была пуста… С одной стороны! А на другой было целое поселение рыбаков. Не меньше нескольких десятков людей, все мирные жители: женщины и дети. Мужчины в это время ловили рыбу неподалеку от берега. Торгисл велел сжечь здесь все дотла. Холодно и зло воины из его отряда молча исполняли приказание вождя. Каждого жителя этого поселения убивали без жалости и сомнений. Когда рыбаки увидели огонь и дым над землей то поспешили вернуться…. На берегу их уже поджидал Торгисл со своими воинами. Нагло ухмыляясь, и потирая здоровенные ладони, викинг велел мужчинам сойти на берег. Рыбаки повиновались и были жестоко убиты. На их лучшем судне отряд Торгисла снова вышел в море и исчез за горизонтом, оставив позади себя десятки убитых людей… Разрушенные судьбы… Кровь и огонь.


— Торгисл! — один из воинов сравнял свою лошадь с вождем и указал рукой в сторону дороги. Там несколько неизвестных мужчин разделывают убитого оленя. Герд уже где-то близко, но насколько известно Торгислу в городе практически нет мужчин. Только наемники! Но эти не похожи на воинов с далекой Руси. Отряд Торгисла сравнялся с неизвестными, которые уже встали вокруг своей добычи и повытаскивали топоры. Торгисл спрыгнул с лошади и подошел к ним почти вплотную.


— Так-так! Шесть мужиков на одного оленя? Вы что тут делаете? Разделываете его или насилуете? Ха-ха-ха!! — он нагло отодвинул плечом одного из мужчин и плюнул на тушу животного. — Че молчим, ублюдки? Кто старший?


— Ну я! — один из мужчин поднял высоко голову и крепче сжал свой топор.


Его глаза извергают омерзительную злобу и ненависть ко всему живому. Это видно сразу. Руки чуть дрожат. Но не от страха. Нет! Они дрожат он злости. Этот мужчина не северянин, хотя по нему сразу видно, что профессиональный воин старой закалки. Такие выживают одни среди сотен тысяч на поле боя.


— Проваливайте своей дорогой и нам не придется сегодня убивать вас. — Он сплюнул в ноги Торгислу и сделал шаг вперед. — Проваливай ты и твои собаки! Вон с моей дороги!


— Ого-го!!! — восхищенно вскрикнул Торгисл и поднял руки к небу. — Хвала вам, великие Боги! Ну наконец-то! Наконец-то!!! Уххху!!! Как же я долго этого ждал!


— Чего? — удивленно спросил этот же мужчина, совершенно не понимая, что происходит. От неожиданного действия Торгисла все мужчины вокруг мертвого оленя странно отступили в сторону. — За что хвала? Да что же…


— Я столько ждал! Ээээх! Прямо легкий ветерок в сердце после долгого штиля. Мужики! — громко крикнул Торгисл своим воинам. — Валите этих полудурков! — он махнул рукой, давая понять, что пора бы уже исполнить приказание.


Недолго думая с воинскими криками, викинги соскочили на землю и приняли убивать ошарашенных мужиков. Некоторые из них даже не успели поднять своих топоров, как в голову прилетело сырое железо. Сам Торгисл с огромным удовольствием прикончил двоих мужчин, включая того, с которым беседовал. Когда вокруг остались лежать одни трупы отряд снова двинулся дальше по дороге подняв столб пыли. До Герда осталось совсем немного.

### Глава 13. Не злите конунга

Войско северян вышло к побережью моря. Соленый ветер хлещет лицо, сушит его морской солью и тут же омывает брызгами волн. Тихо и спокойно. Где-то там за морем находится их родная земля! Север. Женщины готовят вкусные блюда, детишки бегают по улице, размахивая деревянными палками, и в полный голос смеются. Там… Да-да… Где-то там. А здесь вражьи берега, измученные братья и отсутствие еды. Викинги шли долгое время, тропами оленей и зайцев, устали и изголодались. Все надежды были исключительно на небольшую провизию, что оставалась на их драккарах да то, что смогут поймать в пути. Орм, воин, что решил взять бремя управления войском на себя, свесив голову, спотыкаясь, плетется вперед, не глядя. Настроение в ноль. Остальные викинги, наблюдая за унылым новоиспеченным вождем еще сильнее вгоняют себя в дурное настроение. Кто-то в толпе сказал: «Эх… сейчас бы сюда Ниялля. Быстро бы все оживились». Другой подхватил: «Да уж, а может зря мы его к столбу то?». И снова молчание. Когда викинги зашли за мыс, который скрывал их драккары то все как один замерли в оцепенении. Вместо могучих деревянных кораблей по мокрым камням бьются обгорелые доски да тряпки. Все драккары сожжены дотла.


— Орм! — протяжно, буквально воя, один из мужчин протянул руку в сторону мыса, схватился обеими ладонями за голову и упал на колени. — Орм! Да как же так-то!!! Наши драккары!


— Вижу! — огрызнулся Орм и все его тело охватила нервная дрожь.


— Что ты видишь, урод? — раздался за его спиной голос огромного викинга. Один из лучших воинов Йорвика.


Он положил руку Орму на плечо и сильно сдавил его пальцами так, что все кости и сухожилия захрустели, перебивая шум морского прибоя. — Зря мы братцы конунга своего бросили! Он бы нас выручил. Придумал бы как выбраться нам из этой ситуации! Видимо придется всем нам на этой земле погибнуть. Наемники с этим Солнцеславом, это они все сожгли. Утащили наше золото и корабли огню предали.


— Но ведь Ниялль же и велел золото сгрузить им на драккары? — возразил другой воин.


— Конечно! — снова отозвался здоровяк. — Только вы сами подумайте, глупцы, сколько бы Ниялль не делал странного, всегда оказывалось, что так и нужно было сделать! Видимо был у него план тайный, а мы предали его. Горе нам теперь! Боги наказывают! Корабли сожгли и на нас огонь найдется! — викинг положил руку на топор и со злостью посмотрел на Орма. — А в этого ублюдка видимо сам Локи вселился! Убейте же его!


— Меня??? — завопил мужчина и выпятил глаза.


Через несколько секунд в его голову прилетел острый топор, который пробил череп и брызги крови легли на бороды мужчин. Один из воинов медленно подошел к убитому, поставил ногу на челюсть и с силой вытащил свой топор. Все викинги одобрительно проводили его взглядами.


— Что дальше делать будем? — спросил у здоровяка пожилой викинг.


— Да! Чего делать то? — подхватил другой.


— А вот что! — отозвался здоровяк. — Нужно нашего конунга выручать идти! Да извиняться все будем! Со всех клятву возьмем, что никогда более не посрамим Богов да не предадим нашего вождя! Все я верно говорю?


Молчание. Здоровяк сделал шаг вперед и во всю глотку закричал.


— Все я верно говорю, ублюдки????!!!!!


— Дааааааа!!! Дааааа!!!! За Ниялля!!! — закричали мужчины и весь отряд, развернувшись последовал за здоровяком, который ободрившись, пошел обратно в сторону леса. К городу Джарроу.


Озлобленный Ниялль поднялся на крутой холм сразу за городом Джарроу. Он уселся возле большого серого камня, в тени которого невозможно разглядеть человека. Отсюда весь город как на ладони. Прекрасно видно каждого воина, что осматривают улицы. Чуть дальше, за старыми сожженными домами дорога виляет вправо и резко поднимается в гору. Там на самой вершине несколько всадников, среди них Брендон, король соседних земель. Воинам, что его окружают, уже выдан приказ убить Алфорда, если тот вернется с золотом. Даже единая монета в его карманах может говорить о том, что этот жадный правитель Джарроу нашел свои денежки и взял несколько монет с собой, дабы найти наемных перевозчиков, которые помогут ему перепрятать сокровища. Ниялль сплюнул на свои ботинки и усердно стал обтирать их друг об друга.


— Одно дерьмо у этих Англичан! Земля отличная, а засрали конкретно. Свиньи! — он злобно сверкнул взглядом в сторону города.


Когда процесс очистки обуви от присохшей грязи не дал эффективного результата, Ниялль в бешенстве вскочил на ноги и со всех сил пнул по здоровенному камню. Резкая боль отдалась в пальцы ног и хрустнув, кость большого пальца уперлась в кожу. Глаза конунга округлились, он инстинктивно сел на задницу и схватился за ногу.


— Блядь! Блядь! Палец сломал! Да блядь же!!! — викинг буквально зарычал от злости и боли. Внизу в городе, двое воинов остановились и оглянулись в сторону места, откуда был слышен голос Ниялля. Они посмотрели прямо на него и один из них выхватив свой меч, закричал во всю глотку.


— Враг на холме! Враг! Враг! — второй воин поддержал своего собрата и оба они ринулись бегом в сторону конунга.


Ниялль достал топор и, моментально забыв про боль сломанного пальца, стал спускаться на них. Но когда следом за мужчинами стали выбегать остальные воины, конунг резко остановился, чуть было не слетев вниз, развернулся и быстрым прыжками стал подниматься повыше в гору. Подальше от толпы разъяренных Англичан. Возле него, буквально вплотную, пролетело несколько стрел от арбалетов. Конунг делает выпады то вправо, то влево, пытаясь сбить столку стрелков, но это тормозит его и несколько сильных мужчин стремительно приближаются. Ниялль поднялся на самую вершину горы и от увиденного там, расплылся в довольной улыбке. Меланхолично, плавно и очень нагло, викинг повернулся к врагам. Поднял свой топор, предупреждая, и воины с сомнением стали сбавлять ход. Это было удивительно, отчего один единственный враг так нагло смотрит на них. Некоторые бойцы даже остановились, не зная, как себя вести в такой ситуации. Ниялль еще раз улыбнулся и махнув топором в сторону Английских воинов, закричал во весь голос.


— В бой, ублюдки! Перебить этих уродов! — ровно через секунду раздался оглушительный крик войска северян, что в самый последний момент успели подойти к городу.


По счастливой случайности они были по ту стороны горы и как раз поднимались к вершине. Сигнал конунга в виде команды перебить Англичан, звучал для них как прощение за предательство и с небывалым задором эти северные воины стали перебивать своих врагов. Викинги очень быстро порубили топорами несколько десятков мужчин, которые преследовали Ниялля, и только хотели обрадоваться победе, как с дальней улицы с криками «За короля!» показалось огромное войско англичан. Около тысячи пеших бойцов с поднятыми мечами, ровным строем двигаются на викингов. Позади них едет сам Брендон, король соседних земель, в окружении всадников. Алфорда, правителя города Джарроу не видно. С почтенного расстояния по боевой команде, сыны Англии как один замерли на месте. Еще через мгновение они расступились в стороны пропустив вперед Брендона и всадников. Король выехал чуть вперед и, вытянув шею, закричал.


— Я хочу поговорить с вашим вождем! — он обвел взглядов викингов.


К сожалению, никто из них не понял, что сказал этот толстый мужик на лошади. Северяне виновато посмотрели на своего конунга, который стоял позади всех, ковыряясь немытыми руками в грязных зубах.


— Что замерли, полудурки? — громко и яростно сказал Ниялль. — В бой!


— Что он сказал? — спросил Брендон у рядом стоящего воина, но тот только пожал плечами.


Не успел король поднять головы, как в его голову со свистом прилетел острый топор. Кровь брызнула на воинов, лошадь заржали от страха и неожиданности, некоторые встали на дыбы. Лошадь короля зарядила копытом по морде другой лошади, та лягнула третью. Все английские воины растерялись и их ровный строй распался. Снова раздался оглушительный рев северян и сотни суровых мужчин бросились на врагов! Они стали рубить их топорами. Больше половины войска Брендона — молодые ребята, которые еще только вчера сосали титьку у своих мамань. Они бросились врассыпную. Дальше свое дело сыграл инстинкт стада, когда взрослые английские мужчины, видя разбегающееся в разные стороны войско, трусливо побросали оружие и побежали следом, стягивая на ходу с себя тяжелые кольчуги, чтобы было удобнее бежать. Викингам не пришлось долго биться, так как оставшихся воинов перебили в два счета.


Ниялль неторопливо доковырялся в зубах, встряхнул плечи и, крепко сжав топор, пошел к своим воинам, которые с песней добивают полуживых бойцов. Викингов очень развеселило бегство Англичан и от собственной значимости они явно возгордились. Краем глаза конунг заметил силуэт человека в переулке, который выпятил на Ниялля испуганные глаза, послышался шум падающего на бегу тела, громкие ругательства и протяжный стон распластавшегося на дороге мужчины. Ниялль медленной походкой, раскачиваясь из стороны, в сторону двинулся следом. Через пару минут он заметил ноги Арфорда за дверью сарая. Конунг ухмыльнулся и со всех сил метнул свой топор в старые доски. Острая сталь воткнулась по самую рукоять, а правитель Джарроу буквально закричал от ужаса.


— Христос спаси родненький! Не знаю я другого отца кроме тебя! Люблю, каюсь, спаси меня бедного! Раба твоего несчастного! — закричал толстый правитель протяжно завывая.


Все лицо моментально опухло от слез, оно покраснело и стало похоже на задницу овцы. Ниялль подошел к двери, открыл ее и с размаху врезал Алфорду кулаком прямо в нос. Тот тут же заткнулся, схватился за лицо пытаясь остановить кровотечение и с грохотом свалился на землю. Свернувшись клубком, он сильно задрожал и стал вслух читать бессвязные молитвы.


— Ублюдок, встань на ноги. — Ниялль поднял к небу лицо и закатил глаза. — Боги!! Ну почему мне вечно попадаются одни дебилы? — викинг подошел к двери и вытащил свой топор. — Если не встанешь, я тебя убью! — медленно сказал он Алфорду, но тот даже не шелохнулся.


Тогда конунг недолго думая размахнулся и со всех сил всадил топор несчастному правителю в спину. От удара, открыв беззвучно рот, Алфорд вытянулся как по струнке, получив следом удар топором по голове. Ниялль вытер лезвие топора, сплюнул на бесполезное тело толстого мужчины и пошел обратно к своим бойцам. В какой-то момент ему стало так хорошо и спокойно, что впервые за долгое время викинг запел веселую песню:

«Старые Руны
Танцуют на теле —
Убитых мною,
Врагов…
Я топором
На них нарисую, —
Дань для своих
Богов!»…

Ниялль вдохновился песней, улыбнулся широко-широко, раскинул руки в стороны и буквально крича продолжил петь:

«Бойтесь, бегите
Подходят драккары —
К вражьи лихим
Берегам…
Вы поскорее
С земли уходите, —
А золото с элем
Оставьте нам!!!»

_Хахахахахахахаха!!!! — засмеялся Ниялль и его смех скользнул по всему городу Джарроу.


Как раз последний переулок. Конунг вышел обратно к горе, возле которой столпилось все войско северян. Викинги с недоумением и восхищением смотрят на своего вождя. Не слышно даже шепотов. Каждый из них боится начать что-то говорить и каждый чувствует вину перед Нияллем за предательство. И конунг это явно заметил.

### Глава 14. Расплата

Астрид очнулась, привязанной к столбу в центре Герда. Вокруг ни единой живой души. Тишина. Ей жутко холодно, несмотря на лето, земля ледяная. Руки вывернуты так, что кажется кости вот-вот проткнут нежную кожу девушки. Сухожилия ноют и нервно дергаются в легких судорогах. На одну ногу ей пристегнули цепь со старой ржавой наковальней. Видимо для того, чтобы предотвратить быстрое бегство в случае если ей удастся развязать руки. Губы высохли и потрескались. Больно. Нужна вода. Всего глоток. Хотя бы глоток. Девушка подняла тяжелый взгляд и осмотрела место, где она находится. Словно здесь была чума, которая выкосила живых людей. Ей стало страшно и жутко захотелось куда-нибудь спрятаться. Плечо ноет от острой стрелы, но его кто-то из наемников заботливо обработал травами и перемотал чистой льняной лентой. Это девушка отметила сразу как очнулась, потому что именно рана от стрелы дала знать о себе острой болью еще в бессознательном состоянии.


— Ну здравствуй, Астрид, правительница Герда! — раздался голос позади девушки. Чувствуется акцент, это наемник Солнцеслава. Астрид попыталась вывернуть назад голову, чтобы посмотреть на мужчину, но как не пытайся, а в таком положении это сделать невозможно. Только новая порция боли отдалась по всему телу. — Как настроение? — продолжил собеседник.


— Почему вы меня привязали как собаку? — еле выговорила девушка и закашляла. — Ответь же мне? — панически попыталась крикнуть она, но новая порция кашля заставила ее замолчать. Астрид сплюнула на землю кровью и уставилась на красное месиво. «Почему я плюю кровью? Неужели это…» — страшные мысли легли в ее голову, и она снова потеряла сознание. Последнее, что ей удалось увидеть перед собой, это мутный силуэт человека, который только что говорил с ней. Она даже почувствовала, как он крепко схватил ее за плечи и попытался поднять с земли.


Отряд Торгисла подъехал к въездным воротам Герда. Уже смеркается. За высокими деревьями выползает наглая луна. Торгисл соскочил с лошади и, ухмыляясь, подошел к воротам. Он стал пинать по ним со всех сил и закричал во весь голос.


— Астрид! Астрид!!!! Выходи, родненькая! Поговорить бы нужно! — моментально словно по реакции, двое наемников забрались на вышки по обеим сторонам ворот. Они заняли позиции и направили арбалеты на Торгисла и его воинов.


— Кто такие? — задал вопрос один из них.


— Лучший друг Астрид! Вот, повидаться приехали. Позовите-ка ее сюда! — улыбаясь, ответил Торгисл и подмигнул говорившему, но в полусумраке этого нельзя было разглядеть. Только зловещее темное лицо здоровенного викинга да всадники позади него.

— Ожидайте! — крикнул наемник и спустился вниз.


Второй остался на вышке, не спуская своего арбалета с Торгисла. Послышались громкие шаги на лестнице, и вскоре спустившийся воин совсем пропал.


— Убери ты эту дрянь, от греха подальше, дружище! Погоди-ка… А не ты ли помочился на нас в прошлый раз? — удивленно воскликнул Торгисл и попытался разглядеть стоявшего на вышке.


— Ну я… — смущенно ответил тот и еле сдержался, чтобы не захохотать. — А что?


— Ничего! — все также улыбаясь, ответил Торгисл. — Даю слово, что твой арбалет будет торчать из твоей задницы! Хахахаха!!!


— Прежде ты будешь убит от моей стрелы! — громко и грозно сказал наемник и выстрелил из арбалета в Торгисла.


Стрела прошла мимо его лица, оставив рваную полосу на щеке. Кровь моментально полилась на шею, затекая за ворот и горячо обжигая грудь. Торгисл сделал быстрый выпад назад и ушел за своих бойцов, которые выставили щиты, закрываясь от стрел. Только они хотели выхватить свои топоры и обойти стену, как раздались громкие голоса наемников по ту сторону ворот и старые деревянные двери со скрипом открылись. К Торгислу и его воинам спокойно вышли все наемники, что остались в городе по указу Солнцеслава. Даже выстреливший в Торгисла мужчина, спустился вниз. Вперед выдвинулся старший из всех.


— Что тут происходит и кто вы такие? — задал он вопрос викингам, которые с сомнением и непониманием опустили свои щиты, разглядывая этих смельчаков с далекой северной Руси. Вперед вышел Торгисл, закрывая раненую щеку ладонью.


— Ты тут старший? Кто из твоих воинов пустил стрелу в меня? — нагло выкрикнул он.


— Я старший. Один из моих людей. Кто именно, тебе знать не положено. И правильно сделал! Еще вопросы? — твердо ответил наемник и осмотрел Торгисла с ног до головы. — Ты чего такой грязный? Небось после хмеля пьяный по канавам ползал? — он усмехнулся и плюнул викингу в лицо. — Проваливай отсюда, урод! Не тебе с нами силой меряться!


Торгисл покраснел, побледнел, выхватил свой топор и с криком: «Убить ублюдков», бросился на наемников! Все его воины последовали за ним. Наемники приняли бой и началась кровавая битва. Торгисл даже забыл про раненую щеку, он стал размахивать своим топором и в бою нехило задел одного из своих бойцов. Когда от скользкой крови топор выскользнул из рук, Торгисл принялся руками хватать воинов и швырять их в разные стороны. Одному наемнику викинг вцепился пальцами в глотку и с треском переломал шейные позвонки. Голова несчастного обмякла и повисла на мертвом теле. И, казалось, что ничто не способно остановить этого грозного воина, пока ему не прилетело в голову обухом топора. Здоровенный викинг с шумом грохнулся на землю, подняв столб пыли. Перед его глазами упал последний воин из его отряда. Застывшее на лице безумие и Торгисл потерял сознание.

### Глава 15. Испытание

— Ну что молчим? — Ниялль ухмыльнулся на одну строну лица и оскалился как матерый волк. — Бросили своего конунга! Раздели меня догола. Перед Богами опозорили, а теперь стоите тут и молчите? — он обвел тяжелым взглядом все войско северян.


Здоровяк, что велел убить Орма и направил войско спасать Ниялля, вышел вперед.


— Мой вождь! Прости нас. Локи попутал! Это все его злые духи. Мы убили того, кто поднял против тебя бунт. Разбили его череп в куски. Знаем, что у тебя был план как выбраться отсюда и вернуться домой! — он поклонился конунгу и все викинги позади него поступили так же. — Так скажи нам, вождь, какой у тебя план?


— План? — ничуть не смутившись, ответил Ниялль. — Мой план прост, ублюдки! Мы идем захватывать следующий город! Он вниз по течению реки. Перебьем этих трусливых крыс, отберем богатства и корабли! Вернемся домой к холодам!


— Но, вождь! — здоровяк явно не поверил своим ушам. — Если даже в Джарроу не было кораблей, так с чего ты решил, что они будут в следующем городе?


Ниялль сделал омерзительное лицо, фыркнул и закатил глаза. Здоровяк в смятении отошел подальше. Мало ли, что может выкинуть этот мрачный конунг.


— Если я сказал, что у них есть корабли, значит они у них есть! — Ниялль буквально затрещал от злости, сжал кулаки и бросил ледяной взгляд на здоровяка. — Ааааа! Боги! Гребаный ублюдок. Ты видел сколько воинов пришло сегодня в город? — нервно продолжил он.


— Видел, вождь!


— Так вот! У такого войска просто не может не быть кораблей. Джарроу маленький городок, здесь одни рыбацкие лодчонки! А следующий имеет тысячу вооруженных мужчин, которые служат своему правителю. Значит и корабли там есть. — Ниялль нервно замахал рукой в сторону викингов, которые в полной тишине слушают своего вождя. — Что встали? Солнце высоко! Выдвигаемся сейчас же!


Викинги молча стали разворачиваться и медленно пошли в сторону реки. Здоровяк с понурой головой последовал за ними. Ниялль еще сильнее взбесился и буквально закричал им вслед.


— Да здравствует конунг Ниялль! Да здравствует конунг Ниялль, ублюдки!!!! Вас всему учить нужно??? — он окинул взглядом воинов и те тут же оживились.


Сначала один, потом второй и дальше как гром, единым голосом, мужчины хором стали повторять слова конунга! Каждый из них оживился и с новой порцией задора они двинулись дальше. Ниялль покачал головой, треснул себя ладонью по лбу и, раскачиваясь, словно на драккаре в открытом море, пошел следом.


Англия. Земля здесь плодородная! Большие урожаи почти каждый год. Даже во Франкии не настолько рыхлая землица как здесь. Тут она особенная. Земледельцы с севера были бы очень рады приобрести себе кусок такой земли, а если захватить ее всю? Нет ничего нереального. Все возможно! Если местные жители не могут постоять за свою землю, значит она им не принадлежит. Земля должна принадлежать сильным. Тем, кто способен возделывать ее и защищать, а если народ слаб, его удел служить тем, кто силен. Да! Именно сильным принадлежит этот мир, а слабые должны обслуживать их или искать себе новую землю. Скудную и твердую. Дабы учиться на этой земле быть сильными! Воспитывать в себе ярость и любовь к жизни. На такой земле они точно научатся ценить то немногое, что у них есть и защищать придется! А когда поймут, тогда пусть возвращаются и пытаются забрать свою плодородную землю обратно. Вот тогда викинги бы сочли их за равных.


Войско северян измотано долгой дорогой. Несколько дней мужчины плохо питались и пили мало хмельного меда, которое отлично бодрит. Город Джарроу тоже особо не может порадовать их своей щедростью: наибольшая часть мяса и хлеба ушла на ладьях Солнцеслава, а остальное было съедено в ночной пьянке. Сейчас, проходя мимо курятника, несколько викингов увидели тощую полуощипанную курицу, которая преспокойно занималась своими делами выискивая зернышки в земле. Северяне наперебой принялись ловить ее, усердно отвешивая друг другу неслабых тумаков. В конце концов один из викингов свалился в плохо закопанную выгребную яму и вылез оттуда под хохот своих собратьев. Дерьмо Англичан буквально свисало с его ушей. В ярости викинг набросился на хохотавших мужчин, за что получил топором в грудь. Несчастный захлебнулся от собственной крови. Конунг Ниялль был страшно зол на воинов и был вынужден объявить о том, что сегодня следует остаться в Джарроу, а не идти дальше. Убитого воина предали огню. Остальным было выдано задание обыскать город в надежде найти хоть немного еды для уставших викингов. На город медленно опустился сумрак и где-то в ночной тишине грозно закричал одинокий ворон.


— Хугин! — деловито сложив руки, высказал свое мнение один из мужчин, вглядываясь туда, откуда был слышен крик ворона.


— Почем тебе знать? — возразил рядом стоящий воин. — Может это Мунин!


— Ага, — ответил третий, — может это просто ворон!


— Идиоты! Вы нашли еду? — раздался голос Ниялля позади мужчин. Все разом обернулись и уставились на конунга. — Чего вылупились? Делами нужно заниматься, а не волынить!


— Вождь! Мы слышали Хугина!


— Почему это Хугина? — прервал его другой воин и обратился к Нияллю. — Мой вождь! Там Мунин кричит! Хороший знак! — он указал рукой в сторону темного леса.


— Мой вождь! — третий викинг вышел вперед и заглянул прямо в глаза конунгу. — Я думаю это просто аппетитная птица, которую можно было бы пожарить на костре или сварить из нее насыщенный бульон со свежими травами! А эти, — он указал рукой на рядом стоящих воинов, — придумывают себе отговорки, только бы не ловить вкусную птицу!


Ниялль наклонил голову и стал, что-то шептать себе под нос. После он сжал кулаки, медленно поднял тяжелый взгляд на викингов и бросился на них. Конунг нанес сокрушительный удар одному в висок, второму прилетело с ноги в пах, а вот третьему повезло итого меньше: ему Ниялль всадил нож по самую рукоять в живот. Все три воина с грохотом свалились на землю. Двое буквально завыли от сильной боли. Третий схватился за живот, свернулся клубком и застонал. Ниялль наклонился и перерезал ему глотку охотничьим ножом.


— Встали! И пошли ко всем остальным. Если хоть кто-то узнает о том, что здесь случилось, вы не жильцы! — конунг плюнул на мужчин и те, ковыляя, поплелись к общим кострам.


Ниялль схватил убитого викинга за ноги, напевая себе под нос веселую песню, поволок его подальше от места убийства, в заросли травы. Он скинул его в небольшой овраг, чуть сам туда не слетел, вытер руки об кожаные штаны и, улыбаясь, пошел к остальным воинам, которые, громко смеясь, отдыхают у костров. Все войско северян расположилось на берегу реки. Жарится найденная еда, варится крупа и пьется все, что было найдено в Джарроу. Кто-то умудрился найти сотню раз перебродившую брагу… По сути почти уксус, но воины умело разбавили ее водой и, разливая в кружки, передают своим собратьям. Некоторые, изрядно перепив такого небезопасного напитка, свалились спать крепким сном. Остальные либо дерутся, либо громко смеются, пытаясь пересмеять друг друга. Ниялль остановился в относительной близости, напротив своего войска и в какой-то момент ему стало так жалко этих уродов… Просто за то, что они глупы и неразумны. Пьют каждый раз, когда им это взбредет в голову. Не ведают элементарной меры. Да появись сейчас внезапно враг, перебили бы их всех без особых усилий. Викинг уселся на землю, сложил под себя ноги и стал просто молча смотреть на горящие костры, людей и все то, что творится сегодня на этом берегу. На вражьем берегу проклятой Англии.

### Глава 16. Оскорбить Богов

Раннее утро. Дождь льется не переставая. Темные тучи заволокли все небо. То и дело Один бьет в наковальню и шум кузнечного ремесла раздается громом по всей земле. Только викинги поймут. Только они ведают правду о том, что творится сейчас там. На небесах. Когда яркие вспышки молний хлещут по полям и лесам, озаряют собою целые города и поселения, ударяют в бушующее море, каждый северянин ведает о великих Богах! И понимает, что это не гнев их, а поддержка! Всемогущие, славные Боги вместе с праотцами, где-то там высоко, пируют в честь северян! Рекою льется сладкий мед, стекает по бородам павших когда-то воинов. Они смеются и дружно ужинают… Ни к чему в такие моменты думать о чем-то другом! Еще немного, огромные врата откроются и в зал славы вбегут тысячи врагов. Викинги вместе с Богами похватают мечи и топоры, опрокинут тяжелые столы и примут этот бой… Последний бой. Чтобы ранним утром снова проснуться живыми, вкушать яства с собратьями, жестко брать женщин и пить сладкий перебродивший мед.


В Йорвике, местные жители начинают обговаривать план по установке нового временного правительства до возвращения Ниялля. Все были очень рады, когда на пороге дома конунга появился Торгисл и щедро раздавал золотые монеты. Но сейчас… На данный момент, ни один из жителей Йорвика не может твердо сказать, что хотел бы и дальше видеть этого старого викинга своим вождем. «У него больше нет монет!» — раздаются фразы со всех уголков города. Когда Торгисл со своими воинами уехал по дороге в Герд, люди решили, что пришла пора самим решить вопрос с тем, кто будет ими управлять. На эту роль было выдвинуто несколько кандидатов, но в конце концов их выбор лег на самого молодого воина, который не пошел в набег со всеми, а остался в городе. Ведь если Торгисл вернется в город, кому-то придется ему дерзить в лицо, защищая место вождя. Посему это недурное дело спихнули на молодого викинга.


— Ты просто находись в доме конунга! А если вернется этот старый хрыщ, ты просто заяви ему нагло в лицо, что теперь ты новый вождь этого города. Понял? — объясняет старый одноглазый земледелец молодому воину.


— Батенька! — возмутился парень. — А если он убьет меня?


— Не убьет! Не переживай, нас вон сколько. Справимся!


— Старые вы все! А сильные викинги с Нияллем в Англии. Ох, страшновато мне, — препирается воин.


— Дык, если ты всего будешь бояться, то и Вальхаллы никогда не увидишь! А исполнишь волю народа, то того и гляди, разрешит тебе Один хоть глазком на нее посмотреть! Согласен? — одноглазый ехидно ухмыльнулся и положил руку на плечо парня. — А еще вождем побудешь! Мы все тебе подчиняться будем!


— Думаешь дозволят мне Боги на Вальхаллу посмотреть? — тихо произнес воин на ухо старику и доверчиво заглянул ему прямо в глаза.


— Дозволят, дозволят! — мягко ответил старик и подтолкнул парнишку в сторону дома конунга. — Ступай! И правь нашим городом!


Молодой воин сначала робко, но пройдя уже несколько шагов, уверенно пошел в дом конунга. Это крайне странная ситуация, когда земледельцы вместо того, чтобы заниматься своим хозяйством в отсутствии конунга, пытаются установить новую власть. Тем более таким способом. Но как не странно, все люди это одобрили и, проводив нового вождя одобрительным взглядом, с чувством выполненного долга пошли по своим домам. Ни один из них не проникся мыслью о том, что тот, кого они поставили управлять городом не имеет для этого ни капли опыта. Инстинкт людей требовал себе пастуха, но вместо него они поставили у власти такого же трусливого барана.


Торгисл очнулся в грязном сарае. Судя по отвратительному запаху, здесь совсем недавно находилась протухшая скотина. Напротив него в большой деревянной клетке спит Астрид, ее туда бросили и накрепко закрыли стальные засовы. Несчастная девушка зажалась в угол и уснула в крайне идиотской позе. Торгисл тяжело поднял взгляд и улыбнулся.


— Какая милашка! Так, и где же мы? — он огляделся по сторонам.


Ноги и руки связаны. На тело наемники одели кожаный жилет, а за спиной связали его с деревянной опорой, что держит крышу. В таком положении крайне сложно двигаться, при этом выбраться практически невозможно.


— Ничего себе меня тут зацепили! Моя голова? — все так же вслух продолжил викинг. — Что с моей головой? Болит! Боги! Шутите, ублюдки? Ха-ха!


От сильной вони голову дурманит хлеще, чем от удара обухом топора. Вмятина на голове добротная, наверное, ее можно было бы разглядеть, если бы не огромный заплывший синяк, который образовался на месте удара. Вообще, если посмотреть на Торгисла со стороны, можно решить, что это не человек, а чудище из страшных легенд. Его избитый кровавый вид, этот красно-синий шар на поллица и огромный рост. Борода спутана и похожа на грязные высушенные водоросли, которые достали из болота и зачем-то положили под солнце. Дверь в сарай со скрипом открылась и к Торгислу подошел один из наемников.


— Ну как дела, здоровяк? — он улыбнулся и протянул к губам Торгисла деревянную флягу с водой.


Торгисл стал жадно пить ледяную воду. Когда наемник убрал от него флягу, викинг сплюнул на землю и стар ругаться.


— Вот люди пошли! Да в наше время врагов сразу убивали, а ты мне водичку таскаешь! Может мне тебя в жены взять? — он сделал страшный вид, но получилось как-то глупо и смешно.


— Мы воспитаны иначе! Торгисл, брат Ниялля. — Наемник подмигнул викингу и продолжил. — Сегодня в Герд приехал посыльный от Солнцеслава. Они уже на берегу, разгружают добытые сокровища.


— Ниялль вернулся? — Торгисл явно обрадовался, неясно почему.


— Нет. Дело в том, что Ниялль со своим войском остался в Англии и он не сможет вернуться обратно!


— Это еще почему? — удивленно воскликнул викинг.


— Солнцеслав велел сжечь все их корабли! Ладно, дружище, мне пора! Не скучай тут! — с этими словами наемник вышел из сарая и громко хлопнул дверью.


Торгисл, ошарашенный не смог промолвить ни единого слова. Его лицо исказилось в кислой мине, и викинг просто обмяк, низко наклонив голову. Что бы не случилось между братьями — они всегда останутся одной кровью. Торгисл тяжело выдохнул воздух, крепко сжал свои кулаки и впервые за всю сознательную жизнь, пустил слезу. Сначала одна, за ней вторая и после уже целым градом тяжелые соленые слезы стали падать на старые доски пола. Викинг попытался сжать глаза, остановить эти предательские слезы, но они с новой силой все больше и больше погружали его в горесть и обиду. Торгислу захотелось рыдать так громко, как это было возможно, но он, стиснув зубы, молча глотал накопленные за долгие годы печали. В одно мгновение он понял, что всегда был одинок и так одиноким волком и умрет. Не будет детей, что продолжат его род и поведут за собой воинов во славные битвы. Не будет жены, что приготовит ему в старости кашу. И не будет брата, который прикроет спину не за монету звонкую, а за то, что он защищает свою кровь. Защищает своего.


На берегу Йорвика работа идет полным ходом! Все корабли Солнцеслава подошли к берегу, оживленно беседуя друг с другом, наемники выгружают богатства, привезенные с далеких Английских берегов. Воины проголодались и первым делом планируют отправиться в Герд к своим соратникам, что остались помогать Астрид возделывать землю. Уж у них-то найдется чем перекусить.


— Вы двое! — крикнул Солнцеслав наемникам, что остановились попить воды. — За мной! Навестим Йорвик, узнаем новости.


— Выполняем! — дружно ответили воины и последовали за своим предводителем, который уже уверенным шагом ступает по дороге в Йорвик.


Тут только подняться на холм, миновать пару улиц и вот уже центральная площадь, где находится дом конунга. Когда наемники поднялись в город и двинулись вдоль одной из улиц, местные жители в страхе стали прятаться в своих домах. В городе разгром. Свинарник. Всюду раскиданные инструменты, на дороге валяются очистки от кореньев и прогнившие травы. Солнцеславу даже стало не по себе от такого зрелища, впервые он видит на севере настолько ужасное состояние города. После боя везде валяются порубанные части людей да обгоревшие дома, а здесь мусор, хаос и вонь.


— Мы уходили в набег, тут такого не было! — заметил один из воинов.


— Почему люди прячутся? — добавил второй.


— Они всегда прячутся. Оттого, что трусливые. А вот грязь и отвратное состояние, это их рук дело. Исключительно! — Солнцеслав резко развернулся к наемникам. — Пойдемте-ка, братцы, отсюда! Только мимо конюшни пройдем, заберем коней да телеги! Ну этих поганых северян.


— И то правильно! — улыбнулись наемники и втроем они отправились в сторону конюшни.


Все это время, не переставая, льет дождь. Нынче Боги не радуются победам своих сыновей и не чествуют их. Напротив, им до одури противно видеть, как этот чудесный мир, что был построен великими людьми, разрушают ленивые и отвратительные люди.

### Глава 17. Войско Ниялля

— Сегодня пора менять все! Хватит позорить и меня и наших Богов! Ублюдки! Раньше я мог на вас положиться, а что теперь? Теперь вы ущербны! «Мы устали!», «Мы хотим домой!», «Дайте кушать!» — Слушать противно! — Ниялль выставил все свое войско в точные ряды.


Взяв в руки тяжелую палку, он ходит туда и сюда, громко говорит, так, чтобы каждый из воинов смог его услышать. Викинги стоят, не дыша. По четкой ровной линии. Если вдруг кто-то отступает назад или напротив делает шаг вперед, то тут же получает палкой от Ниялля.


— Вы знаете меня еще простым воином, таким же, как и каждый из вас! Вместе под одними знаменами мы бороздили моря, отдавали дань нашим Богам, покоряли самое непреступное! Сколько? Скажите мне, сколько великих войск мы положили к нашим ногам? Сколько славных поединков прошло?! Да каждый из вас смог выжить среди тысяч других! А сейчас, вы похожи на скот! Чуть что и пьете до изнеможения, вечно ноете и всего боитесь. Отвратительно и унизительно понимать, что я ваш конунг! Ты!!! — закричал Ниялль воину, который шатнулся назад, нарушив ровный строй.


Конунг буквально подлетел к нему и с размаху врезал тяжелой дубиной по плечу. Мужчина стерпел боль, рука мгновенно опухла и на месте удара образовался огромный синяк.


— Встать в строй, ублюдок!!!! — завопил конунг и мужчина тут же выровнялся по линии.


Ниялль замолчал, сделал смертельно мрачное лицо и медленно… Молча… Стал ходить вдоль своих воинов заглядывая каждому из них в глазах. Рассматривая их души.


— Сегодня мы находимся на далеких вражьих берегах! У нас нет кораблей, нет еды и почему-то мне кажется, что среди нас не осталось воинов. Настоящих мужчин! Настоящих викингов! Так слушайте указ своего вождя. С сегодняшнего дня до возвращения в Йорвик я запрещаю каждому из вас пить хмель. Даже малый глоток карается смертью. Четкое повиновение своему конунгу! Кто не выполнил даже самый малый приказ — смерть! Подъем каждый день с восходом солнца! Первые лучи ударили по земле и каждый из вас должен уже стоять в ровном строю, ожидая меня. Кого в строю не оказалось — смерть. Если кто-то высказался против моего слова, что его ждет, ублюдки?!!! — закричал во всю глотку Ниялль и раскинул в стороны руки, в одной ладони крепко сжимая дубину.


— Смерть!!!! Смерть!!!! Смерть!!!! — хором закричали все воины.


— Что его ждет, ублюдки?!!!! — повторил Ниялль еще громче.


— Смерть!!!! Смерть!!!! Смерть!!!! — глухим, но безумно громким ревом викингов наполнился весь Джарроу.


Этот крик подобен грому. Ниялль встал по центру своего войска и ледяным взглядом посмотрел на северян.


— До полудня всем собраться и выходим! Идем вдоль реки до следующего поселения, возьмем свое и не опозорим наших Богов! Всем разойтись! — он махнул рукой в знак того, что викинги свободны.


Мужчины выдохнули и пошли заниматься своими делами. Каждый из них был смертельно рад, что наконец-то кто-то дал им пинка под зад. Ни единого обиженного. Ниялль стал для них по-настоящему достойным правителем. И каждый понял, что пришло время перемен. Пришло время Ниялля.


Не менее сотни викингов встали с двух сторон широкой реки, выставляя сети для ловли рыбы. По указу Ниялля каждый из них должен был заготовить к полудню не менее одной бочки улова. Задание не из легких, но к счастью местная река просто кишит будущим обедом. Другим мужчинам Ниялль велел идти в город и отыскать как можно больше морской соли, круп и овса. Оставшиеся воины либо точат оружие, готовясь к предстоящим битвам, либо отлавливают лошадей и снаряжают их в телеги для дальнейшего похода. Несчастные лошади только обрадовались своей свободе, свободно выгуливаясь по окрестностям Джарроу. При виде страшных викингов они начинают лихо скакать по кустам и полям, но куда им против северной закалки и смекалки. Тем более азарта больше у воинов, ведь их конунг велел собрать определенное количество лошадей. В случае, если воины не справятся, в наказание им придется тащить все предназначенное для телег на себе. А это бочки с рыбой, крупы, провизия, оружие, шкуры и как можно догадаться, сам Ниялль сядет сверху. Отличная мотивация для разленившихся мужчин.


— Да нет, я же говорю, я ей сразу так и ответил: никакой семьи! А она через месяц притаскивается и живот показывает, вот говорит, вырос! Нет ты представь только! — седой викинг точит топор, сидя на трухлявом пне. Его собеседник низкорослый мужчина с очень большим пузом. Борода клоками, растет непонятно как.


— Ха-ха! А ты чего? — отвечает он.


— Нет, ну а что я ей скажу то? Говорю не мой ребенок, знать не знаю!


— А она?


— А она в слезы! Давай кричать, что мол я обманщик, бросил, подвел и прочее. Да ведь она шлюха, спит со всеми подряд. Я лично видел! — воин явно разозлился и лихо скользнул пальцем по острому лезвию топора. — До кости резанул, глянь!!! Аааа! — он зажал рану и принялся вытирать кровь сухой тряпкой.


— Сам лично? Прям видел, как с другими была? Ну даешь… Не! Я бы сразу ей шею свернул. — Удивляется другой воин.


— Так шею бы свернул, если бы любил! Так? А мне она даром не нужна! Пусть спит с кем хочет, не мне ее судить. — Нервно махнул рукой мужчина. — Ну и тем более! Я точно уверен, что ребенок не мой. Ну, был уверен, пока конунг Ёдур не велел мне пойти к провидцу, что с Богами общается.


— Да ладно??! К самому провидцу отправил? — собеседник выпятил на мужчину глаза и создалось ощущение, что они вот-вот выкатятся наружу. — Ого-го! Ничего себе! Ха!


— Ага. Провидец так и сказал, мол брошу ребенка, век мне счастья не видать и не попасть мне в Вальхаллу! Обязан растить и любить… Как своего! Нет! Ты представь, так и сказал: как своего! То есть заранее зная, что ребенок то не мой! — мужчина встал на ноги и потянулся. — Как же палец то так неосторожно… Зараза! До кости резанул!


— Как в Йорвик вернешься, сразу к ней? — спросил собеседник.


— Придется! Дите то уже подросло, бегает, папой величает. Я к чему все это говорю! Ты не слышал, слухи ходят, мол провидец с этой шлюхой спал и ребенок его? Поговаривают, что он сам об этом признался Палю, сыну Ёдура!


— Неее, друже, не слышал! Нужно спросить у мужиков! Сейчас, Омунд, поди сюда дружище!! — крикнул низкорослый воин викингу, что пакует шкуры в тюки.


— Чего?


— Чего, чего! Сюда иди говорю!


— Ну чего? — воин подошел ближе и уставился на него. — Мне работать нужно! Говори быстрее!


— Ты не слышал, мол провидец спал с женой этого? Говорят, ребенок от провидца, а нашего бойца провел! — низкорослый указал рукой на воина. — Его ребенок, представляешь! Слухи ходят!


— Так всем давно известно! Еще при Ёдуре, все знали. — Мужчина пожал плечами и, развернувшись, пошел обратно паковать шкуру. — Не отвлекайте по пустякам! — кинул он за спину и принялся дальше работать.


— Ну вот, видишь, как выходит! Значит только я не ведаю.


— Вернусь домой, выгоню эту шлюху вместе с ребенком на улицу! — со злостью проговорил воин и, нервно сжав кулаки, пошел к побережью.


— Расскажи потом, чего там произойдет то! — закричал следом низкорослый мужчина и, поднявшись с земли, пошел следом. — Погоди, я с тобой!


Все войско Ниялля явно приободрилось и каждый из мужчин вдохновился на новые битвы. Словно очнулись после пьяного дурмана, появились силы и желание двигаться вперед. Даже тот воин, которому конунг врезал дубиной по плечу, с огромным удовольствие занимается ловлей рыбы, рассказывая другим северянам о том, какой все-таки у них отличный вождь. Все группы воинов, кто бы и чем бы не занимался, не раз упомянули в своих беседах конунга Ниялля. Вспомнили и о том, как тот убил Ёдура, как глядя на него невольно заряжаешься желанием двигаться на врага и даже о том, что на вражьих берегах они сейчас только благодаря Нияллю. Конечно, драккары сожжены, а богатства увезли наемники, но все-таки они здесь, перед Богами! Показывают себя, испытывают и живут! Впервые за всю историю правления Ниялля, его действительно стали ценить и уважать. Бояться и верить в него.

### Глава 18. Потерять все

Корабли наемников остались в порту Йорвика. Солнцеслав оставил на каждом из них по одному воину, которым было велено следить за целостностью кораблей. После увиденного в городе, он посчитал, что безопасней будет сделать именно так. Кто знает, что могут вытворить местные жители. Или сожгут или разберут по кускам. Сам же, с остальными воинами, Солнцеслав двинулся по дороге в Герд. Впереди идут лошади, таща за собою нагруженные золотом телеги. Здесь ровно половина всех богатств, которые были добыты на далеких Английских берегах. Солнцеслав решил отдать эту долю Астрид, для восстановления города и возможности нанять на службу новых бойцов из других поселений. Он еще не ведает о том, что здесь случилось. Не знает он и об убитых воительницах, взятых в плен Астрид и Торгисле, о том, что наемники, которых он оставил помогать Астрид, держат плотную оборону в городе.


Сразу по прибытии в город Йорвик, Солнцеслав послал посыльного в Герд, который должен был сообщить наемникам о том, что прибыл предводитель. Воины устали и проголодались, посему все надежды именно на них. К тому же нужна провизия для того, чтобы отплыть от северных берегов и отправиться домой… На Русь. На сегодняшний день все наемники ужасно соскучились по своим родным, землице и готовы на все, чтобы скорее вернуться домой. Да и сам Солнцеслав устал от викингов и их вечного хаоса. Устал от битв, крови и криков. Пора домой. На родимую Русь.


— А не спеть ли нам песню, братья? — Солнцеслав улыбнулся и чуть замедлил шаг, чтобы пропустить вперед шумных лошадей.


— Давайте! — весело ответил один из наемников.


— Ага! Давайте! — подхватили другие.


— Старые земли, хранимые нами, — начал Солнцеслав запевать.


— Верой и правдой творящие мир! — хором запели наемники.


И уже все вместе, мужчины дружно стали петь песню с самого ее начала.

«Старые земли, хранимые нами
Верой и правдой творящие мир.
Будем в бою мы сражаться клинками, —
Дома напишем правдивую Быль!
Нет и не будет замены павшим
И никогда не найдем мы покой!
Ну а сегодня забудем про наших —
Вспомним врагов!
И дружно: в бой!!!»

— Эээх! — грустно сказал Солнцеслав. — Скорее бы уже домой вернуться. Сейчас в Герде наших заберем, провизию и в путь! — он улыбнулся и снова прибавил шаг, догоняя лошадей, что отъехали вперед. Дорога завиляла, запетляла и позади совсем растаял Йорвик. Где-то там в порту остались корабли… Соленое море и брызги волн, разнесенные по ветру.


Торгисла и Астрид вывели на улицу. Главная площадь забита людьми, все местные жители были приведены сюда для важного объявления. Люди стоят кто как, многие сонные, раннее утро. Сегодня солнце более-менее светит из-за облаков и временами даже припекает. Ленивые птицы мягко ласкают своими крыльями легкий ветерок, который играется и танцует с ними в незабываемом танце жизни. В такие моменты лучше просто лечь на крышу одного из домов и расслабиться, наблюдая за этим великолепием. Но куда там… Наемники все утро ходили по домам местных жителей, открывали двери и выгоняли людей на улицы. И вот, собравшись на главной площади, земледельцы да торговцы ожидают объявления, по которому их сюда привели.


— Скоро уже начнется!? — нагло выкрикнул один жирный торговец. Он перебрался в Герд относительно недавно, во время правления Астрид, из соседнего поселения. Шкуры здесь дешевые, можно собирать и вывозить за пределы Герда на продажу. — Мы тоже люди! По какому праву нас выволокли из домов?


К торговцу подошел наемник. Очень крупного телосложения. Черные как уголь глаза и светло-русые волосы похожие на колосья, что по осени нежатся под солнцем на высокогорных полях, сразу выдают в нем славянина из прибалтийского региона. Там в поселениях такие мужчины встречаются часто. Он схватил крепкой рукой торговца за плечо и наклонился к уху.


— Братишка, ты помолчи, пожалуйста. Просто стой и жди, как велено.


— А ты кто такой, чтобы мне указывать? — торговец выдернулся из-под руки наемника, покраснел как наливное яблоко да отшатнулся в сторону. Наемник попытался схватить торговца, но тот шустро зашел в толпу и давай кричать. — Люди! Да что же вы как скот то? Подчиняетесь каким-то уродам, которые и права то не имеют на нашей земле находиться! — он выскочил в центр площади, где был привязан Торгисл и Астрид. — Вот! Смотрите же! Людей связали среди бела дня, небось судить хотят? А не правительница ли это ваша? Да они власть решили захватить в городе!


Несколько наемников уже стали выдвигаться в центр площади. Увидев их, торговец выхватил маленький рыбацкий нож, украшенный драгоценными камнями и, наклонившись к Торгислу, перерезал веревки на его руках.


— Теперь ты! — сказал он, кинул нож в ноги викингу и быстро, как только мог, побежал подальше отсюда.


Торгисл не теряя времени схватил нож, перерезал веревки на ногах и встал, раскинув в стороны руки.


— Подходите, ублюдки! — викинг буквально изменился в лице.


Небывалая злость изувечила его до неузнаваемости. Казалось, что ярости в этом здоровяке нет предела. Трое наемников ринулись в бой. Один успел зарядить Торгислу с кулака в челюсть, но тот быстро пришел в себя и с размаху сломал кадык несчастному воину. Тот упал на колени, схватился за шею и, хрипя, грохнулся на землю. Недолго думая, викинг схватил меч убитого и бросился на двух остальных воинов. С ними ему пришлось повозиться, но матерый сукин сын выиграл схватку. Все люди вокруг стояли, не дыша. Казалось они боятся даже пошевелиться. Торгисл огляделся, других наемников пока не видно. Он быстро схватил нож с земли, подошел к Астрид и перерезал веревки.


— Вставай! — викинг протянул к ней здоровенную ладонь. — Уходим! — девушка недоверчиво, но все-таки взялась за его руку и Торгисл помог ей встать. — Не отставай! — крикнул он ей, быстро двигаясь в сторону ворот для пастухов.


Через мгновение мужчина с девушкой скрылись из виду. Люди остались стоять на своих местах, все также не дыша. А из-за дальнего поворота показались остальные наемники, которые громко смеясь, идут к центральной площади. Ни о чем не подозревая.


— Солнцеслав, впереди трупы!


— Что за трупы? Где? — мужчина явно не был готов услышать, что где-то впереди снова мертвецы. Только стоило успокоиться и настроиться на дальнейшее плавание домой, как опять на пути встречаются проблемы, кровь и бойня.


— Там! — воин указал рукой в сторону поворота, последний изгиб перед въездом в Герд.


— Понял! Сейчас разберемся. — Солнцеслав последовал за своим воином, которые подвел его к краю дороги и кивнул в сторону убитых. Один неразделанный олень и несколько мертвых мужчин.


— Их убили вчера! Может позже, но не раньше. Охотники!


— Да… Что-то тут произошло. Не к добру это! Вели лошадям и десяти воинам вместе с ними возвращаться обратно к кораблям, остальным полная боевая готовность. Идем в город.


— Выполняю! — громко ответил воин и пошел отдавать приказ остальным наемникам.


Уже через каких-то несколько минут все лошади с золотом повернули обратно, в сторону Йорвика, а Солнцеслав и остальные воины отправились дальше, в Герд.


— Только же все нормально было! — не переставая ругается Солнцеслав и впервые за долгие годы его пробрала настоящая злость.


Он действительно очень устал, и пора бы уже вернуться домой, продолжить род да слагать легенды. А ему приходится торчать здесь. Жажда к новому, вот что заставляет этого могучего воина жить среди таких же безумцев, плыть к дальним берегам за неизведанным и биться за землю, которая ему не принадлежит. Солнцеслав сам выбрал свои Руны. Это не прихоть судьбы. И не удел слабых. Напротив, именно сейчас наемник решил все изменить. Он вернется на Русь и начнет новую историю. Свою. На своей земле.


Наемники подошли к въездным воротам Герда. Никого нет. На вышках пусто. Двое воинов по молчаливой команде Солнцеслава лихо забрались на забор и перепрыгнули по ту сторону. Также быстро и бесшумно мужчины откинули засов и убрали бревно, что держит ворота закрытыми. И почему никто ранее не догадался, что можно сделать именно так? Тяжелые двери с легким скрипом отворились и в Герд вошел весь немалый отряд Солнцеслава. Сотни мужчин. Один из наемников поднял руку, все прислушались. Отдаленно, в центре города слышится мужской голос, который что-то громко говорит.


— Туда! — скомандовал Солнцеслав и отряд, распределившись на три группы, пошел по трем улицам, что ведут к центру. Тихо, бесшумно и крайне мастерски все воины скрылись в глубине города.


— Из-за этого, вы и живете как последние свиньи! И никогда не будет у вас счастья, до тех пор, пока вы не выберете себе нормального правителя. Да поймите же вы! Мы уйдем скоро, а вы останетесь здесь одни, беззащитные и одинокие! — громко выкрикивает один из наемников Солнцеслава, что были оставлены в Герде помогать Астрид возделывать земли.


Увидев войско, которое вышло с трех улиц, говоривший закашлял и побледнел. Воины встали позади толпы и молча наблюдают за тем, что произойдет дальше. Сам Солнцеслав грозно, не отрывая глаз, смотрит на говорившего. Другие наемники, что были оставлены в Герде, посмотрели на замолчавшего оратора и поняли, что в город прибыл предводитель. Они тут же обернулись и выстроились в ровную линию. В свою очередь увидев такое непонятное поведение воинов, местные жители стали оборачиваться за спины, и увидев целое войско, бабы стали визжать, думая, что их вот-вот убьют. Они, сломя голову, побежали в обратную сторону, мужики перепугались итого больше, побежав быстрее своих женщин. На площади осталось только несколько детей, которые улыбаясь хлопают своими большими глазами наблюдая за тем, что тут происходит. И ни один из них ни капельки не испугался страшных визгов, криков и суровых воинов. Горе тем родителям, которые убежали, не прихватив с собой своих детей.


— Ну и что тут происходит? — громко и грозно, словно гром среди бела дня, проговорил Солнцеслав.


— Солнцеслав! — воин, который только, что говорил с местными жителями, быстро подбежал к предводителю и, выпрямив спину, выслуживаясь, остановился в шаге от него. — Мы взяли в плен Астрид за убийство нашего брата! После в город прибыл неизвестный воин с малым отрядом. Мы перебили их и взяли главного в плен.


— Астрид? Где они сейчас? — в недоумении воскликнул предводитель.


— Сегодня утром тот воин вместе с Астрид бежали из города… — воин склонил голову и замолчал.


— И? И что-то еще произошло, не так ли? — тяжело спросил Солнцеслав поняв, что воин чего-то не договаривает.


— Да.


— Что да? — закричал он так, словно вот-вот разорвет воина на куски. — Четкий ответ! Что произошло?


— Этот воин! Они убил троих наших собратьев! Забрал Астрид и они сбежала через задний ход города! Там, где ворота для пастухов, выход к пастбищам.


— Бляяяяяядь. Блядь!!! — завопил предводитель и ударил с кулака в грудь воина. Тот отшатнулся, но устоял на ногах. Через несколько секунд воин упал на одно колено и схватился за грудь. — Что такое? — непонимающе спросил Солнцеслав.


— Предводитель. Простите меня. — Хрипло проговорил наемник и замертво упал на землю. Солнцеслав перевернул его на спину и быстро разорвал рубаху. На груди, на месте куда он ударил его, образовалась темно-красная вмятина. Сосуды лопнули, внутреннее кровоизлияние убило воина практически моментально. Предводитель положил ладонь на лицо мужчине и закрыл ему глаза. Медленно, тяжело и очень грустно он поднялся на ноги и посмотрел на своих воинов. Один за другим они стали бросать оружие на землю, разворачиваться и уходить в разные стороны. Кто-то группами, кто-то в одиночку.


— Куда вы? Мужики? — закричал Солнцеслав и непонимающе стал вертеться из стороны в сторону, глядя на то, как уходят его воины. — Стойте! Это приказ! — он схватил одного из них за рубаху и повернул к себе лицом. — Ты куда собрался?


— Что? И меня в грудь лупанешь? Ну давай! — брызжа слюнями завопил мужчина и выдернулся из крепких рук предводителя. Он с отвращением плюнул ему в ноги и, развернувшись, медленно пошел вслед за остальными воинами.


— Братья. — С горечью промолвил себе под нос Солнцеслав и сел на землю. — Куда же вы… Братья!

### Глава 19. Ярость Торгисла

Торгисл и Астрид миновали пастбища, что прилегают вплотную к Герду, а за ними начинаются темные леса. Отсюда, если забраться на горы, можно разглядеть дорогу между Йорвиком и Гердом. Да она как на ладони! Видно каждый камень, а самое главное, можно прекрасно осматривать кто и откуда едет. Увидел Торгисл и войско Солнцеслава, которое зашло в Герд. Не пропустил он мимо глаз и десять воинов, которым было велено увести обратно к кораблям возы с золотом, которое Солнцеслав привез с далекой Англии.


— Ты оставайся здесь! Я кое-что сделаю и вернусь. Все понятно? — обратился Торгисл к Астрид. На улице уже совсем темно. Костер они не разожгли, чтобы не выдавать своего местонахождения.


— Почему я должна оставаться здесь? И вообще, почему с тобой? — с дрожью в голосе проговорила Астрид.


— Потому что ты, теперь моя жена! — буркнул викинг и, выхватив топор, стал спускаться с горы, к дороге.


— Жена? — с ужасом проговорила Астрид и дернулась вперед.

Но крепкие веревки, которыми Торгисл привязал ее к дереву, надежно держат слабое тело девушки. Она усмехнулась от страха, а в голове мелькнула мысль: «А если придут волки? Хорошо же им будет меня обгладывать!».


Торгисл лихо миновал каменные уступы и мягко съехал по горной насыпи. Весь вечер дотемна матерый хищник наблюдал за легкой дымкой, которая поднималась выше деревьев от костров наемников, что остановились на ночлег съехав с дороги. Десять славных мужчин. Им велено увезти золото к побережью Йорвика, обратно на корабли, что стоят в заливе. Торгисл выхватил топор и быстро побежал по дороге, подобно зверю, он прекрасно ориентируется в ночи. Старый, злой и безумно огромный викинг. Если Ниялль мелкий и злобный, то его брат Торгисл пусть стар, но подобен скале. Непреступная северная скала. Камень. Викинг остановился там, где, по его мнению, должен быть съезд с дороги. Он стал искать следы деревянных колес телег. Нагруженные доверху золотом, они оставляют за собой очень глубокие борозды.


— Ага! А вот и мужички. Хе! — тихо пробурчал Торгисл и стал очень медленно подкрадываться по мокрой траве. В глубине леса послышался смех мужчин. Торгисл прислушался. Отдаленно трещит костер. Слышно, что болтают в полголоса и лишь несколько человек. Значит остальные уже спят. — Подождем! Подождем… — ухмыляясь произнес викинг и завалился под толстенное дерево, положил топор на колени и задремал.


У одного костра сидят четыре наемника. Еще шесть завалились спать прямо на траву, накинув на себя теплые шкуры. Костер почти догорел. Один наемник потягивается, зевает и говорит остальным.


— Ну что, братья? Пора бы выспаться уже! Как считаете? — он еще раз зевнул и, не дождавшись ответа, лег на спину.


— Да можно! — подхватил другой.


— Ну давайте! А я останусь сторожить. Только смените ночью, тоже посплю. — Ответил третий и, ударив себя по щеке ладонью, дабы отогнать нахлынувшую усталость, стал ковыряться палкой в углях костра.


Четвертый наемник просто молча отошел подальше, покрутился на месте, подобно псу, что готовит свое место к ночлегу, и свалился спать, даже не подстелив под себя шкуру. Через полчаса наемники все дружно храпели в полный голос. Только один воин все также остался сидеть у костра. Он то и дело роняет голову, практически утопая в манящих снах, но тут же одергивает себя, умудренный опытом и начинает дальше ковырять палкой в едва красных углях.


Темная ночь совсем заволокла пространство. Ничего не видно в метре от себя. Наемник, что сторожит костер поднялся на ноги и, подкинув в кострище сухих веток, стал усердно раздувать угли. Через мгновение, одна за другой, веточки начали схватываться пламенем, и мужчина довольный протер руки.


— Ух! Да будет костерок! Вот так, мои дорогие, братья! — он посмотрел уставшими глазами на спящих мужчин и подошел к одному из них. — Братишка! Вставай! — он подергал его за плечо. Спящий наемник схватился за рукоять меча, но увидев своего, тут же успокоился.


— Чего, дружище? Я только дома был! А ты меня разбудил!


— Извини, друже! Последи за костром, будь добр, посплю и я! — с сожалением в голосе проговорил мужчина.


— Ааа! Поспать не дают! Ладно, ложись. — Наемник поднялся и сел возле костра, что-то бурча себе под нос. — Да ну вас! Кому мы нужны то? — с этими словами он опрокинулся на спину, подложил под голову руки и громко захрапел. Мягкие, добрые сновидения погрузили его в великолепный мир… Родная земля… Дом и матушка.


А в темноте злобно сверкнули глаза Торгисла. До наемника чуть слышно долетел мерзкий смех и хлопок потирающих ладоней. «Хе-хе… ублюдки!» — но отогнав от себя эти миражи, воин снова утонул во снах.


Викинг подождал несколько минут, пока не убедился, что все наемники точно уснули. Раскачиваясь, без особой осторожности он подошел к тому, кто уснул на посту. Торгисл достал из своего ботинка здоровенный охотничий нож и, схватив несчастного за голову, зажав ладонью рот, медленно перерезал ему глотку. При этом, викинг старался вогнать нож как можно глубже лезвием в мягкую плоть сурового воина. Тот булькнул, задергался и через мгновение судорожно замер в смертельной ужасающей позе. Торгисл вытер рукавом с себя кровь, обтер нож об штаны и обыскал наемника. На поясном ремне он нашел странный клинок: лезвие настолько тонкое и ровное, словно это игла, надетая на рукоять. Искусно выделанные камни разных цветов красуются на изогнутой гарде. Длина клинка впечатлят, ну точно от локтя до кончиков пальцев.


— Вот это вещица! Оставлю-ка я ее себе! — ухмыльнулся Торгисл и с восхищением осмотрел клинок.


Действительно очень интересное оружие. Наемник подобрал его на Английских берегах в городе Джарроу! Этот клинок принадлежал одному из местных торговцев. Скорее всего произведен он был мастером с востока, именно оттуда едут в Англию и Франкию умельцы, ювелиры и торговцы специями да тканями. Торгисл покрутил в воздухе странное оружие и подошел к другому спящему наемнику. Этот самый громкий: храпит так, что перебивает всех. Викинг сел возле него на корточки и подставил тонкий клинок к его уху. Хорошенько все измерив, он с силой треснул по руке, что держит рукоять, кулаком и словно вонзили раскаленное железо в масло: нож прошел сквозь ухо наемника через всю голову. Тот дернулся и умер, даже не проснувшись… Широко открыв рот. Глаза несчастного замерли в ужасе. Торгисл восхищенно выпятил глаза, одобрительно кивнул и стал подходить ко всем спящим воинам по очереди и каждому точно так же он вонзил острый клинок в ухо. Ни один не смог проснуться и увидеть своего убийцу. Ни один не смог сказать ни единого слова. Десять убитых. Десять славных воинов, не вернутся более домой.


Старый викинг ушел в темноту, уводя за собою нагруженные телеги с золотом. Бедные лошади снова тащат по грязи эти богатства, следуя за одним единственным человеком.


Астрид сильно замерзла, а веревки, что стягивают ее тело, не позволяют элементарно растереть тело, разогнать кровь. Тонкие губы стали синими, а дрожь — постоянной. Астрид даже позабыла о том, когда это началось… Наверное, тогда, когда ночной холод накрепко окутал ее тело. Кроме того, желудок постоянно ворчит и всасывает пустоту: да… Она ужасно голодна и по ощущениям, сейчас, наверное, съела бы целого оленя. Да хоть какую сухую рыбешку поглодать, это уже было бы превосходно. Мысли девушки прервал яростный волчий вой, которым наполнился лес. Астрид прижалась сильнее к дереву и постаралась задержать дыхание. От страха. Но сердце предательски застучало так, что это было слышно гораздо сильнее какого-то там дыхания.


Позади себя она услышала шаги…


— Нет! Нет! — закричала Астрид во всю глотку и ее истошный крик заставил волков замолчать. На лицо девушки легла грубая мужская ладонь.


— Заткнись дура! Ну зачем? Чтобы нас сожрали здесь? До чего же тупая девка! — он отпустил ее и вышел из-за спины. — Че разоралась?


— Где ты был столько часов? Я думала это волки! — Астрид не в силах сдержаться, сжала синие губы и зарыдала, заливая горячими слезами перемерзшие ноги. Торгисл молча подошел и перерезал веревки. Только девушка встала, как позади них сломалась сухая ветка.


— Лезь на дерево!


— Что?


— На дерево, блядь!!!! — закричал Торгисл и буквально подлетел к девушке. Он схватил ее и посадил к себе на плечо. — Хватайся за ветку! За ветку, живо!!!! — зарычал викинг и девушка залезла на толстенную ветку. Она обняла могучее дерево обеими руками и закрыла глаза.


Торгисл повернулся в кромешную тьму. Из мрака на него смотрят два горящих глаза. Северный волк: жестокий, как сами викинги. И огромный, как Торгисл среди других воинов. Два врага встретились этой ночью и уйдет отсюда, только один. Один!


— Ну иди сюда! Ублюдок! Подыхать так с честью! — викинг развел в стороны руки и крепко сжал ладонью свой топор. От него веет смертью. Веет кровью, криками врагов, сотнями душ. Из темноты появилась еще одна пара глаз. И еще одна… И еще… И еще… Стая волков. Семь северных дьяволов. А во главе их сам Фенрир — сын Локи. Бога подлеца. Бога ненавистника. Бога предателя. — И больше врагов встречал мой топор! И больше крови омывало его, чем вы, ублюдки, выпили за свои жалкие жизни. И ни одна тварь сегодня не выйдет живой из этого леса!


Торгисл выпрямился, напряг все свои мышцы до упора и во всю глотку закричал на северных псов так громко, как это было возможно. Его крик превратился в рычание дикого зверя. И весь лес отразил его эхом. На дереве Астрид сильнее прижалась к сырой коре и зажмурила глаза. Ей стало так страшно.


— Мне смерть не страшна! Я сын своих праотцов! Со мной мои Боги! Встречайте меня в Вальхалле!!!! Так что же вы смотрите гребаные твари???! Мы бьемся сегодня или нет????!!! — закричал Торгисл и бросился на волков.


В эту же секунду, вожак стаи одним прыжком налетел на него и повалил на землю, но матерый викинг откинул его в сторону и, размахнувшись топором, пробил череп второму волку, который налетел на него следом. Третья псина обошла его со спины, но при попытке прыгнуть на него сзади, получила с разворота топором в шею. Страшный визг и собака лежит на земле, а из шкуры хлещет красная кровь.


— Аааааа! — зарычал Торгисл и в этот момент на его шею бросился вожак стаи.


Одно движение и могучая глотка викинга проткнута насквозь. Два волка следом схватили его за ногу и плечо. Вожак стаи, Фенрир, зарычал, не выпуская из пасти шею викинга и волки, заскулив, отошли в сторону. Последний рывок мужчины, хруст шейных позвонков и тело воина застыло навсегда.

### Глава 20. Редкая удача

— Ровнее держимся! Спины не клонить! Ровнее я сказал! — кричит Ниялль на воинов грозно сложив деревянную дубину себе на плечо. — Не умеете себя вести, будете приучаться к порядку через дубину! Вас здесь сотни ублюдков, если хотите вернуться живыми домой с этой проклятой Англии, придется слушать своего конунга и беспрекословно выполнять любые, отданные мною приказы! Все ясно??!


— Да, вождь! — хором ответили викинги.


— Громче!


— Да, вождь!!!! — закричали воины, раздирая свои глотки до максимума. Словно Тор ударил своим молотом по наковальне, так громко звучит этот яростный бас северян.


— Хорошо! — ухмыльнулся Ниялль и вышел вперед викингов. Дорога от Джарроу хорошо разъезжена, и уже понятно, что впереди один из крупнейших городов Англии. Теперь конунг уверен в своем войске и, впервые, поставил себя настолько четко и устойчиво, что каждый воин теперь и мысли не пускает в свою голову о том, чтобы предать Ниялля или свергнуть его.


Впереди показалось двое всадников.


— Ниялль! — к конунгу подскочил один из викингов. — Прибыли разведчики!


— Я вижу! Вернись в строй!


— Да, вождь! А что дальше делать будем? — увлеченно спросил викинг.


Ниялль молча свесил дубину и мертвым взглядом посмотрел на него. Мужчина откашлялся и поспешил вернуться в общую колонну. Через минуту в метре от конунга остановились всадники. Двое мужчин, Ниялль отправил их еще утром по дороге, узнать, что же там впереди. Они соскочили с коней и встали перед конунгом. Ниялль повернулся к войску и рукой дал знать, что им следует остановиться на почтенном расстоянии, дабы не мешать важному разговору.


— Говорите! — одобрительно кивнул конунг. Один из всадников сделал шаг вперед, вытянулся и посмотрел Нияллю прямо в глаза.


— Вы не выспались, вождь?


— Я тебе сейчас череп пробью!


— Извини, вождь! Не мое дело! Там впереди широкий разлив реки. У берега стоят восемь кораблей, это не драккары, вождь! Похожи на корабли продавцов рабами.


— Сколько людей?


— Немного, вождь! Человек пятьдесят на берегу. Много бочек, видимо провизия!


— Дальше!


— А что дальше? — удивленно спросил уже второй всадник.


— Ты заткнись! Если мне потребуется от тебя что-то узнать, я задам тебе конкретный вопрос. А ты, — обратился он снова к первому всаднику, — продолжай! Что у них с воинами?


— Не видно, вождь! Наверное, ушли в город, охраняя своих хозяев, которые повели туда рабов на продажу. — Викинг пожал плечами.


— Отличные новости! — ухмыльнулся Ниялль и повернулся к войску. — Сотня мужчин из первого ряда, выйти и встать позади меня! — в это же мгновение мужчины поспешили выполнить приказ своего вождя. Молча. Не прошло и минуты, как сотня викингов уже стояли за спиной Ниялля. — Хорошо! — одобрительно кивнул конунг. — Все остальные остаетесь здесь! Не расходиться, полная боевая готовность.


Ниялль и сотня северян быстро пошли дальше по дороге, туда, где у берега ждут своей смерти, ни о чем не подозревающие, люди. Река постепенно стала расширяться и через час пешего пути воины заметили тонкую дымку костров. Если присмотреться, то можно разглядеть возле берега силуэты кораблей. В разы больше, чем драккары викингов. Похожи на ладьи Солнцеслава, но другого строения.


— Черные? — тихо спросил у конунга один из воинов.


— Да! Нужно подойти ближе и посчитать, сколько там кораблей! Возьми половину мужчин и заходите с того холма. — Ниялль вытянул руку, указывая на правую сторону дороги. Воин, вдохновленный таким доверием со стороны вождя, попытался выслужиться, вытянулся во весь рост и громко закричал.


— Пятьдесят воинов! За мной!!!


И тут вдалеке послышались крики мужчин и даже женщин. Те люди, что сидели возле кораблей, торговцы рабами, от крика викинга и стали разбегаться кто куда. Наибольшая часть полезла на корабли. Ниялль треснул себе ладонью по лбу, дернулся нервно и закричал своим воинам.


— В бой, ублюдки! Перебить всех! Да корабли сохранить! В бой же!!!! — он махнул топором, и сотня северян бросились по дороге туда, где были видны дымки костров.


Тот воин, который закричал, выдав весь отряд, тоже попытался бежать вместе со всеми, но Ниялль в прыжке схватил его за плечо, развернул к себе и со всех сил вдарил ему рукоятью топора под глаз. Большой синяк моментально заволок собою чуть ли не половину лица воина. Тот ошарашенно отступил, схватился одной рукой за ушибленное место и паническим взглядом впился в своего вождя.


— За что, вождь? За что же? — он затрясся как побитая собака и от страха никак не может решить: бежать ему или стоять на месте.


Ниялль медленно стянул с себя рубаху, обнажив кривые ребра, десятки шрамов и безумно мускулистое тело. Да, страшное, но крайне крепкое телосложение. Руки настолько жилистые и твердые, что с трудом верится, что ими вообще можно двигать. Синиевены выбирают наружу, наливая кровью маленькие, но подобные камню кулаки. Этот человек пугает своей неестественностью, избитостью и демоническим ликом.


— Вождь! Прости, вождь! Что я не так сделал! — затрепетал мужчина и кинул на землю свой топор. — Я не стану биться с тобой!


— Тогда ты просто сдохнешь, ублюдок! — брызжа слюнями, но при этом крайне спокойно выговорил Ниялль. Злость. Безумная злость: вот чем пахнет и веет от этого викинга. Он положил все оружие на землю, и напряг мышцы тела, сжав кулаки. — Как же вы меня достали! — закричал конунг и бросился на викинга в бой.


Тот принял его автоматически и попытался ударить своего вождя, но Ниялль наклонился, ушел от удара и, подскочив так высоко, как это было только возможно, врезал кулачищем воину в челюсть. Тот отшатнулся, упал на одно колено и, тут же вскочив, со страшным криком атаковал конунга. Ему даже удалось врезать один раз Нияллю по лицу. Конунг отступил несколько шагов, выводя противника пойти на него и резко затормозил, сбив воина с цели. Заставил его замешкаться. В этот момент Ниялль всей ладонью зарядил викингу в пах и сжал словно стальными щипцами все его хозяйство. Воин открыл рот и беззвучно закричал. Панически. Ужасно. Конунг посильнее схватил его за пах и, отступив в сторону, буквально поднял воина над землей, уронив спиной на землю. Викинг не смог даже свернуться клубком, он просто судорожно стал хватать ладонями землю и вопить беззвучно так ужасающе, как это было только возможно. Ниялль медленно поднял топор воина, подошел к нему, наступил на оба плеча, так, чтобы его лицо было прямо по центру и размахнувшись всадил острую сталь в лоб несчастного. Кровь брызнула на лицо и одежду. Запачкала траву вокруг. Безумие и ужас навсегда застыли на лице викинга. Конунг сошел с него, снова одел свою рубаху, взял оружие и раскачиваясь из стороны в сторону, словно в открытом море, поплелся по дороге к своим воинам.


Эта Англия. Она ужасно богата своими плодородными землями, но так отвратительна и бедна настоящими умельцами, которые были бы способны ее возделывать. Которые смогли бы поднять эти королевства… Да что там королевства?! Всех королей давно пора привязать к лошадям, а место правления отдать викингам! Уж они-то точно смогут возделывать эту богатую землю, выращивать на ней множество всего. Маленькие детки северян не будут вынуждены рождаться на скупых холодных камнях. Здесь они вырастут еще сильнее, сытее и быстрее научатся различному ремеслу. Ведь здесь больше возможностей! Почему таким славным народам, как викинги, достались камни? А этим зажранным ублюдкам настолько богатые земли? Это несправедливо. Ниялль дошел до места, откуда начинается резкий спуск дороги вниз, туда, где лежат десятки убитых викингами людей. Северные воины обходят берег, осматривая, что за припасы находятся у реки и не осталось ли здесь кого из живых. У самого берега стоят высокие тяжелые корабли, некоторые сели на мель. «Вот идиоты!» — подумал ниялль, — «Кто же по реке на таких кораблях то ходит! Понятно почему они не пошли на них в сам город, а остались здесь», — он кивнул головой своим воинам в знак того, что одобряет их действии и спустившись к ним, раскачиваясь, пошел проверять корабли. На одном из них к краю подошел викинг и закричал конунгу.


— Мой вождь!


— Что там еще? — спокойно ответил Ниялль.


— Это нужно видеть! — улыбнулся мужчина и махнул конунгу рукой, приглашая пройти на корабль. Ниялль сплюнул на землю, фыркнул, но все-таки пошел за ним. Он лихо забрался на судно и попрыгал по палубе.


— Крепка! — ухмыльнулся конунг.


— Сюда, вождь! — крикнул воин и показал на спуск в трюм корабля. Ниялль медленно подошел к входу и наклонившись заглянул внутрь. Там чуть светло от одной убранной доски с палубы. Так делают специально, чтобы дневной свет попадал внутрь, когда перевозят рабов.


— Ну и что я должен увидеть? — зло ответил Ниялль и посмотрел на воина. Тот растерялся, подошел к вождю и, наклонившись, заглянул в трюм.


— Так вон же, вождь! — он указал на огромный длинный ящик, в таких христиане закапывают в землю умерших людей. Ниялль спрыгнул в трюм и подошел к ящику. Одним движением руки конунг опрокинул крышку и задористо воскликнул.


— Вот это подарочек! Вот это дары! Боги нынче щедры!


Воин тоже спрыгнул в трюм и подбежал к вождю.


— Да, вождь! Боги щедрые! Как думаешь, что это за плита? — он дотронулся рукой до огромной плиты, что лежит в ящике. В центре нее стоит большая непонятная печать с изображением двух коней.


— Идиот! Это цельный золотой слиток! Переплавленное золото в одну здоровенную плиту. Понятно теперь почем корабль так низко стоит в воде, он не на мель встал… Он просто перегружен этим богатством! Да этого слитка хватит, чтобы нанять себе на службу многотысячное войско, отстроить новый город и… И еще только Боги знают, что можно сделать! — Ниялль вытаращил глаза на слиток и восхищенно потер ладони.


— Да… Я в жизни такого куска золота не видел!


— Сообщи всем воинам, пора отходить! Поднять паруса, ветер дует в сторону моря, течение несет туда! Мы отправляемся домой!


— Но, вождь! Здесь мало кораблей, как мы поместимся? — удивился воин.


— Я тебе сейчас челюсть сломаю придурок! Тебе что было сказано делать? Это корабли для перевозки рабов! Здесь поместится два наших войска! Все на борт и отходим, пока не пришли торговцы с воинами. Сегодня мы не станем терять наших в бою, отправляемся домой!


— Понял, вождь! — кивнул викинг и, поднявшись по лестнице, вышел из трюма. В глубине, в полумраке, остался стоять Ниялль, трогая золотой слиток и восхищаясь его красотой.


Огромные и тяжелые корабли несутся по широкой реке в сторону открытого моря. Боги! Как же сложно управлять этими неказистыми суднами, мужчины не успели отойти от берега, как уже изнывают от напряжения: их сухожилия рвутся до предела, красная кровь приливает к головам и мутит сознание. Да! Определенно их родные драккары куда удобнее, быстрее и даже красивее. И все-таки, жажда скорее убраться с этой проклятой Английской земли, да вернуться к себе домой, заставляет мужчин не сдаваться. Как единый механизм, викинги, громко вскрикивая в такт волнам, гонят корабли к открытому морю. Ниялль стоит на палубе, поставив правую ногу на борта. Ветер… Этот ветер перемен, что путает бороду и кидает в лицо комья запаха моря: он так близок викингам. Близок Нияллю. Конунг улыбнулся, закрыл глаза и во всю глотку закричал: «Домой, воины!!!Ееееххххуууу»…

### Глава 21. Дьярви

Море бушует и вызывает на бой тех смельчаков, что сегодня отважились отправиться в плавание. Небо почернело от туч и спустилось так низко к воде, что викинги задевают его головой. Никогда еще северяне не видели такого шторма! Шквал ветра ломает мачты, волны сбивают драккары друг с другом, крушат их в щепки. Но кажется, что кораблям, которые идут к берегам Йорвика, все по плечу. И нет страха в глазах тех мужчин, которые ведут их сквозь ярость севера. Сквозь ярость Богов. Когда силы воинов уже на исходе, а корабли вот-вот развалятся на куски, шторм резко пропадает. Моментально. Словно ничего и не было. Выглядывает солнышко и даже слегка припекает мужчин. Ветерок становится легким и веселым! Голубое-голубое небо уже очень высоко над головами и виду открывается удивительный горизонт.


На одном из драккаров в самом углу, усевшись в копне теплых шкур, что связаны между собою крепкими веревками, солнцу улыбается старичок. Очень маленького роста, плечи узкие, спина сутулится от тяжелой белоснежной бороды. На голове длинные волосы, несмотря на старость, растут так, что позавидует любой. Они заплетены в тугую косу. Виски идеально выбриты острым лезвием ножа, а на коже набиты старые татуировки. Если приглядеться, можно увидеть рунические записи и небольшой драккар с воинами на борту. Искусная работа! Старичок улыбается, кряхтя встает и идет вдоль всего корабля. Могучие воины вежливо кланяются и отходят в стороны. В глазах мужчин почтение и страх. Старик забирается на корму драккара, дрожащей рукой хватается за узел корабельной веревки и молча подзывает к себе одного из викингов.


— Что ты видишь там, впереди? — хрипло произносит старик.


— Землю, мой вождь!


— А что эта земля? Не сбились ли мы с пути? Что об этом говорят твои Руны? — старик прищурил один глаз и погладил задумчиво бороду.


— Это залив Йорвика! Мы скоро будем уже там. — Твердо и решительно ответил викинг.


— Йорвик. Это город… Земля, где проклятый Торгисл, кем бы он не был, убил моего единственного сына! Наследника, в ком я души не чаял. Так?


— Да, мой вождь! И сегодня мы отомстим за твоего сына! Сегодня мы сожжем все города, что находятся поблизости и найдем виновного в смерти твоего сына! — так же неумолимо твердо произнес викинг.


— Хорошо… Хорошо! — ответил старик и викинг удалился.


Этот маленький хиленький старичок: король всех северян, Дьярви. Жестокости его нет границ. Он не испытывает жалости, страха и чести. Его боятся даже те, в ком течет его кровь. За всю историю правления Дьярви, ни один из воинов не пытался отобрать у него власть. И никто… Никогда… Не спорит с Дьярви, королем всех северян. Ибо кто однажды поспорит с ним, тот более никогда не будет жить.


Дьярви очень необычно пришел к своей власти. Не по наследству и не по праву выбора воинов. Раньше, несколько десятков лет назад, Дьярви был всего лишь прислужником короля, который правил северной землей. Это был могучий воин! А Дьярви исполнял его приказы. Однажды, когда король отправился в дальнее плавание на далекую Франкию, его убили, а все войско загнали и зажали в ущелье. Случилось это так: доверился король северян одному проводнику из Франкии, который обещал провести их сквозь ущелья к неким тайным землям, где богатству нет предела. Но он обманул их, подкупленный правителем Франкии. Все викинги были зажаты в небольшом заливе среди острых скал, а при попытке выйти их ущелья по одному кораблю, их тут же жгли и топили воины Франкии. Первым из ущелья выходил король северян и был убит. Викинги без предводителя, все равно, что псы без хозяина. Началась паника, грызня и дележ власти. Тогда и пришло время Дьярви, этот старик, тогда еще сильный воин, решился в одиночку разобраться с врагами по ту сторону ущелья. Он забрался на скалы так, как не мог никто иной. Пробрался к вражьим кораблям и темной ночью убил всех воинов. Настолько бесшумно, что никто из них даже не проснулся. Да что там! Даже воины на посту не смогли его заметить и почувствовать за своими спинами. Всего выход из ущелья охраняли два корабля. Дьярви перерезал глотки сначала воинам на одном судне, а после переплыл и совершил тоже самое на другом. Когда все были убиты, Дьярви наслаждался горящими кораблями сидя на острых скалах.


Такое безумие и такая ярость, заставили викингов бояться этого старика и Дьярви это почувствовал. Вернувшись, он объявил себя новым королем. А следующей ночью Дьярви перерезал глотки всем тем, кто, по его мнению, мог пойти против его новой власти. Так и пришла к нему роль правителя. После возвращения домой Дьярви начал собирать войско для походов на таких же викингов, как и они сами: на соседние ярлства, города и поселения. Дьярви смог покорить всех правителей севера и всех стянуть под свое знамя. Легенды о нем быстро заполонили север и вскоре, все северяне, и воины, и охотники, и земледельцы знали о могущественном Дьярви, который покорил самых непокорных викингов и заставил их платить в его казну часть от добытых с набегов сокровищ. А когда до старика дошла весть об убийстве его единственного любимого сына, будущего наследника, он объявил смыслом своей жизни — месть. Собрав сотни кораблей, десятки тысяч воинов, небывалое войско викингов, он пошел через море к заливу Йорвика. Боги содрогнулись и попытались остановить его, но власть короля северян настолько сильна, что даже они не в силах ему помешать.


— Еще совсем немного. Совсем рядом! — шепчет себе под нос старик.


Он снова медленно пошел к хвосту драккара и уселся на мягкие шкуры. Опрокинув голову, Дьярви стал улыбаться солнцу.


Астрид просидела на дереве целую ночь. Ее сторожили волки, озлобленные и дико злые. Они все ждали, когда девушка уснет и свалится им под лапы, но Астрид было не до сна. Жуткий холод был этой ночью. Она все время отворачивалась от тела Торгисла, которому волк Фенрир прокусил глотку. Он просто взял и убил его. Эти псы даже не стали жрать тело викинга. Вожак стаи рычит на каждого, кто пытается подойти к его добыче и сам не ест, оттого, что убит Торгисл был не ради добычи. А ради мести. Наутро, когда солнце выкатилось на горизонт, Фенрир зарычал и все волки друг за другом убежали в лесную чащу. Астрид слезла с дерева, сильно ободрав ногу, и шатаясь пошла по дороге в Йорвик. Ей страшно. Одиноко. И очень грустно. Девушка то и дело начинает рыдать, не потому, что ей жалко себя… А от того, что, несмотря на грубость Торгисла… Ей очень жалко его. К тому же, этот викинг перед своей смертью спас ей жизнь. Перед глазами постоянно стоит картина, как волк рвет ему глотку. А в ушах неистовый яростный крик Торгисла: «Ну что, ублюдки, мы будем сегодня биться или нет?!»…


— Ты обещала мне любовь! — внезапно закричала Астрид и ее крик мягко потонул в глубине пыльной дороги. Он скользнул по скалам, отразился от хвойных деревьев и глухим эхом отозвался где-то совсем-совсем далеко.


— Ты сама не уберегла ее! — вдруг послышался голос Стейнунн у нее в голове. Провидицы, хозяйки женских сердец, волшебницы севера.


— Что? — изумленно вскричала девушка. — Стейнунн? Стейнунн?!! — но как бы она не звала ее, больше голос не звучал в голове.


Астрид села на край дороги и громко зарыдала. Девушка положила голову себе на колени, поджав их плотнее под себя и попыталась уснуть. Но только легкий сон коснулся ее разума, как на дороге послышались чьи-то шаги. Астрид не стала вскакивать, ей показалось, что это опять голоса и шумы в ее голове. Шаги стали громче и после вовсе медленно остановились возле нее.


— Астрид? — раздался громкий, но жутко уставший голос Солнцеслава. — Астрид Пестрокрылая?


Девушка подняла голову и вскочила на ноги.


— Солнцеслав? Ты ли это? — удивленно воскликнула девушка.


— Я! — улыбнулся мужчина и подмигнул ей. Астрид бросилась к нему на шею и жарко обняла этого великана.


— Как ты здесь? Откуда? Как? Что же? А где твои воины? Куда ты идешь? — засыпала она его вопросами.


— Я иду в Йорвик. Все мои воины отвернулись от меня. Понимаешь, я очень их подвел. Обидел. Я дал волю злости и убил одного из своих. — Грустно проговорил наемник и отстранился от девушки.


— Убил? — расплакалась Астрид не в силах сдержать нахлынувшие эмоции.


— Ну хватит. Не нужно плакать! — горячо проговорил Солнцеслав и повернулся в сторону Йорвика. — Я не ведаю что же теперь делать!


— А почему ты идешь в Йорвик? Что там? — вытирая слезы рукавом, спросила Астрид.


— Там на кораблях остались мои воины! Мы привезли золото из Англии.


— А Ниялль? Ниялль с тобой?


— Нет, моя дорогая Астрид, Ниялль не со мной.


— Тогда где же он? — непонимающе спросила девушка. — Разве вы не плыли вместе? Его убили в Англии?


— Этого я не знаю. Мы забрали золото и пришли в залив Йорвика сами. А их драккары мы сожгли. Понимаешь? — разведя руки в стороны, ответил наемник и заглянул в глаза девушки. — Я поступил неправильно?


— Ты не должен был бросать его! Не должен был! Мы должны плыть за ним! — странно, но Астрид сама не верила тем словам, которые сейчас произносила. Но почему то, ей казалось, что она говорит то, что должна сказать.


— Мы? — удивленно воскликнул наемник.


— Мы! Сколько у тебя воинов осталось на берегу?


— По одному воину на каждое судно! — ответил мужчина.


— Этого должно хватить, чтобы мы отправились на одном судне в Англию, за Нияллем? Да? Хватит, чтобы управлять судном? Ты оставил на берегу целую команду, и они не знают о том, что случилось между тобою и твоими воинами в Герде!


— Я не понимаю тебя. — Тяжело проговорил наемник. — Почему мы должны плыть за Нияллем? Даже одного судна нам не хватит, чтобы забрать с собой все его войско! Их слишком много. И к тому же, я думаю он будет зол на меня за увезенное золото и корабли, что мы сожгли, уходя из Англии! — с сожалением в голосе пробормотал Солнцеслав так быстро, что было сложно понять, что он говорит. — Я не вернусь в эту Англию.


— Тогда куда же ты сейчас? — удивленно уточнила Астрид и нахмурилась.


— Я отправляюсь домой.


— Домой?


— Домой. К себе, на Русь. Я устал и больше мне нечего здесь делать. Не останусь больше в Англии!


— Можно я с тобой? — Астрид наклонила голову и посмотрела себе под ноги. Ей вдруг стало неудобно от вопроса, который она задала.


— Нельзя! — грубо ответил Солнцеслав и пошел своей дорогой. Дальше в Йорвик. Астрид даже не поняла, почему он так зло и грубо ответил ей. Но она все равно пошла за ним следом. Качаясь из стороны в сторону от усталости и переживаний.

### Глава 22. Наемник — ремесло чести

В Герде паника. Люди спрятались по домам. По городу ходят нервные наемники, срываясь на каждого, кто попадается у них на пути. Им бы всем домой, а они мало того, что без предводителя в чужом городе, так еще и не на своей земле. В конце концов ситуацию в свои руки решил взять один из воинов, который больше всех был приближен к Солнцеславу, Ратибор. Он гораздо старше своего предводителя, но при этом всегда очень ценил его. Когда сегодня на площади Солнцеслав убил одного из воинов, он вместе со всеми отвернулся от него. Но не прошло и нескольких часов, как Ратибор понял, что поступок был крайне необдуманный. Конечно, предводитель виноват, но только под его руководством можно выбраться с этой земли и вернуться домой. Именно поэтому он решил попытаться вернуть доверие наемников к Солнцеславу и наконец-то выбраться отсюда. С этой поганой каменной земли. Холодной и яростной. Ратибор сумел уговорить остальных наемников собраться на главной площади. Он встал в центре и стал говорить.


— Мои братья. Мои воины. Мои друзья. Каждый из вас знает меня! Я Ратибор — сын Тихомира, плотника, что строит дома на благо людей. И сейчас я хочу, чтобы вы меня просто выслушали. — Он посмотрел тяжело на наемников и откашлялся. — Мы должны вернуться под командование Солнцеслава. Мы все устали. То, что он сделал не поддается объяснению. Он виноват. Но без него, нам не вернуться домой. В заливе Йорвика стоят наши корабли!


— И что ты предлагаешь? — выкрикнул один из воинов.


— Я предлагаю вернуться под его командование, сесть на корабли и уплыть домой.


— И мы просто простим ему убийство нашего брата? — злобно выкрикнул другой наемник.


— Нет! Мы придем на Русь и отдадим его под суд! — громко сказал Ратибор, и все наемники молча уставились на него. — Пусть его судят наши! Главное, вернуться домой.


— Это справедливо! — сказал один из наемников и вышел вперед. Он повернулся ко всем остальным мужчинам и спросил. — Справедливо? — все воины стали кивать головами в знак согласия и уже через несколько часов сотни быстрых лошадей помчались по дороге в Йорвик.


Солнцеслав дошел до холма, откуда открывается вид на все побережье моря. По правую сторону дорога виляет к Йорвику. Он встал, вытянулся во весь рост и подставил ладонь ребром над глазами, защищаясь от солнца. Глаза резко изменились, и наемник побледнел. То, что предстало его взору не поддается никаким объяснениям. Весь берег просто заставлен драккарами! Сотни кораблей, тысячи воинов, словно муравьи кишат на берегу, разгружая оружие и провизию. Солнцеслав даже ударил себе по щеке, но картина не пропала. Позади него послышались шаги Астрид и мужчина обернулся.


— Что случилось? Что с тобой? — непонимающе спросила девушка.


— Смотри! — мужчина указал рукой в сторону залива. Астрид подошла ближе и тоже присмотрелась к заливу.


— Это Ниялль? — задумчиво спросила она.


— Нет, ты что. У него нет столько воинов и тем более кораблей. Если бы он и раздобыл корабли, то только Английские. А это драккары викингов. Никогда столько кораблей не видел! А войско! Сколько здесь мужчин? Пять тысяч? Десять? — он покачал головой, и снова всмотрелся вдаль.


— Как страшно. — Астрид затрясло. Слишком много событий для одной девушки за последние несколько дней. Слишком много. Она прижалась к могучему торсу Солнцеслава, но он с силой ее оттолкнул от себя.


— Отвали! — выкрикнул он и зло сверкнул глазами.


— Солнцеслав, что с тобой? Я не узнаю тебя! Почему ты так со мной обращаешься? — чуть не плача, спросила девушка.


— Потому, что ты ведьма.


— Ведьма?!


— Ведьма! Вокруг тебя все гибнут. И нет тому удачи, кто связался с тобой. Не смей трогать меня или я придушу тебя прямо здесь! — он схватил ее за рубашку и подтянул к себе. — Не смей ко мне подходить! — наемник с силой швырнул девушку не край дороги.


— Я поняла. Прости! — заплакала Астрид и, поднявшись с земли, скромно встала позади него.


Солнце ослепляет так сильно, словно так и хочет сжечь глаза. Но это так красиво. Этот закат над заливом. Горизонт ледяного моря. Невозможно долго смотреть, но так хочется. Солнцеслав решил осторожно спуститься в город и пробраться ближе к воинам. Там же его корабли, а на них его воины. Он тихо и быстро побежал по дороге в Йорвик, а Астрид, все также ковыляя и раскачиваясь, медленно двинулась следом.


Наемники добрались до Йорвика только ночью. Весь берег озаряется кострами викингов, которые громко смеются, жарят мясо и распивают хмельную брагу. Рев от их голосов стоит такой, что слышно даже здесь.


— Кто это такие, Ратибор?


— Не ведаю, друже! Но их там невиданное войско. Это понятно уже сразу. Что тут творится? — Ратибор удивленно почесал затылок. — Не догнали мы Солнцеслава стало быть!


— Стало быть так. Что дальше делаем?


— Ждем утра, а там посмотрим. — тихо ответил наемник и повернул свою лошадь к съезду с дороги. Тут огромные камни у основания скал, которые прекрасно укроют несколько сотен наемников на эту ночь. — Костры не разжигать! Заприметят.


— Добро! — отозвался кто-то среди мужчин, и все последовали за Ратибором.


Солнцеслав и Астрид остались на ночь в одном заброшенном сарае на окраине города. Им так и не удалось рассмотреть ближе и уж тем более понять, что за непрошенные гости прибыли на побережье Йорвика. Солнцеслав решил дождаться утра, чтобы пока все спят постараться подобраться к ним как можно ближе. Но больше всего его волнует живы ли наемники, которых он оставил сторожить драккары. Их не могли не заметить. Если бы заметили, то непременно убили. Но наемники воины опытные и могли сообразить переждать где-то до возвращения войска. Ночь заволокла все окрестности и Солнцеслав, уставший залез на сеновал, что находится в заброшенном сарае. Трава вся перепрела, наполовину сгнила, зато мягко и тепло. Он залез почти полностью в сухую солому, закинул руку на глаза и практически моментально захрапел. Астрид дождалась пока он уснет и тихо легла рядом. Она все ближе и ближе двигается к могучему воину и, убедившись, что он спит крепким сном, совсем прижалась к нему. Уткнувшись носом в плечо наемника, Астрид плавно погрузилась в глубокие сны.


Когда солнце еще не выглянуло из-за горизонта на весь Йорвик лег густой туман. Он заволок собою и залив с морем, и тугие скалы, и дома мирных жителей, что спят в своих домах, тихо похрапывая. Уже стало немного светло, хотя солнце еще не видно. Солнцеслав зевнул, открыл глаза и, ошарашенный, отскочил подальше от Астрид.


— Я же сказал не подходить ко мне! — выкрикнул он и схватил девушку за волосы. — Ведьма! — он быстро осмотрел сарай, в котором они остались ночевать. Увидев возле дальней стены подпорку из тонкого дерева, наемник встал и потащил к нему Астрид. — Посиди пока здесь! Я не хочу причинять тебе вред, но и близко к себе не подпущу. — Зло сказал он и, поделив волосы девушки на две ровные половины, связал их за подпорку так, что голова Астрид оказалась плотно привязанной к деревянной палке на несколько крепких узлов.


— Нет! Прошу! Не бросай меня здесь! Солнцеслав, что с тобой случилось? Ты никогда не был таким свирепым! — завизжала девушка.


— Заткнись! — грозно сказал мужчина и вышел из сарая. Позади него раздалось истошное рыдание бедной девушки, но наемник сделал вид, что ничего не слышит и быстро пошел подальше отсюда. В сторону побережья. Он миновал несколько улиц и остановился у края последней из них. Отсюда видно, что творится на берегу. Тысячи воинов спят на шкурах, многие подвыпили за ночь. Постовых нет. Наемник накинул капюшон из волчьей шкуры и спокойно пошел в самую глубь спящего войска. Туда, где находятся его драккары. Вид тут ужасающий: сотни драккаров заполонили все побережье. Тысячи воинов преспокойно спят под ногами Солнцеслава, не ведая о том, что враг идет прямо через них. Наемник дошел до первого из своих драккаров, это самый близкий к берегу, а значит большая вероятность, что именно здесь могут скрываться наемники. Если их не убили. Мужчина тихо залез на палубу и спустился в трюм. Прямо у входа на корабельной веревке висят головы убитых наемников. Все до одного. Здесь. На одной веревке.


— Ээй! Дружище! — закричал кто-то громко за бортом. На берегу. Солнцеслав достал свой меч и подошел к краю драккара. На него улыбаясь смотрит Дьярви, седой старик стоит с топором в руках… а позади него собирается все больше и больше воинов. Сотня, две, три… Все викинги начинают просыпаться, потягиваются, зевают и хватая оружие заходят за спину своего вождя. — Как дела, Торгисл? — улыбнулся старик.


— Но я не Торгисл! — возмутился наемник и спрыгнул на берег. Он вытянулся во весь рост и представился. — Солнцеслав! Наемник с Руси. Вы убили моих воинов!


— И правда! Убили, кажется. Ну… Случается! — снова улыбнулся старик! — Всякое бывает, не так ли? А ты, Торгисл, зачем пришел?


— Я же сказал, что я не Торгисл! А ты кто будешь? — грозно спросил наемник.


— Я отец того юноши, которого ты убил. Так говоришь ты не Торгисл? Но ведь у меня и свидетели есть! — он повернулся за спину и что-то шепнул одному из воинов. Тот отрицательно помахал головой. Старика это явно взбесило. — И правда не Торгисл! — с мерзким выражением лица проговорил Дьярви. — И что мне с тобой делать? Я отпускаю тебя! Иди отсюда, и чтобы я тебя больше не видел!


— Пойти то я пойду, мой друг. Но только с твоей головой! — усмехнувшись проговорил наемник.


— Что? — удивленно спросил старик. — Что ты сказал? С головой моей? — он повернулся за спину и посмотрел на свое войско. — Идиот, один взмах руки, и ты покойник! А ты мне дерзишь?


— Ты убил моих воинов. И теперь ты должен ответить за это! Я погибну, несомненно. Но на одного меня придется не меньше сорока твоих воинов. А если повезет, то и твою голову заберу с собой!


— Ты мне нравишься. Нет! Правда! Отличный воин. Смелый! Не хочешь пойти ко мне на службу? — спокойно спросил старик.


— Я хочу твою голову! — улыбнулся Солнцеслав и крепко сжал рукоять меча. — Поделишься?


— Забирай! — крикнул старик и махнул рукой в сторону наемника.


Тут же несколько воинов пошли на него с топорами. Солнцеслав только сделал шаг назад как на холме, за войском Дьярви, раздался рев бычьего рога. Неумело, но уж как смогли отвлечь, три наемника Солнцеслава на конях застыли на холме. Дьярви обернулся, схватился за спину одной рукой и давай хохотать.


— Хахахах! Небось подмога твоя? Ох-хо! Давненько я так не смеялся! — все войско викингов один за другим тоже принялись хохотать.


А на холме, за тремя всадниками выехало все войско Русичей! Сотни лошадей, сотни славных воинов. Старик изменился в лице и замолчал. Перестали смеяться и викинги. Всеобщее молчание прервал смех Солнцеслава!


— Ахахаха-ха! Ну что, обосрались?! Аха-ха-ха!!!!


— Обосрались? — у старика глаза на лоб вылезли от такой наглости. Он нервно повернулся к своим воинам, махнул рукой и завопил. — Убейте его! Убейте всех! В бой же!!!!! — моментально, как цепные псы, все викинги бросились в сторону всадников и на Солнцеслава.


Наемники как один ринулись в ответную атаку. Многотысячное войско северян против нескольких сотен наемников. На каждого наемника не менее трех десятков викингов. Преимущество Русичей в конях и длинных мечах, которыми удобно рубить врагов находясь в седле. И кровью залилось все побережье моря. Крики мужчин, панические взгляды тех, кто ищет свои отрубленные конечности, звон стали и безумство воинов. Самое большое войско севера сражается с отрядом наемников с далекой Руси. Один Русич был сбит с коня обухом топора и упал в толпу. Его просто растоптали заживо. Солнцеслав, стоя один против нескончаемой толпы воинов, весь в крови, уже еле держит свой меч. А на него все налетают и налетают те, кто не успел устать в бою. И каждый мечтает заполучить честь, убить наемника и показаться перед Богами! Проявить себя! Заполучить почет побратимов. Не менее сотни убитых у ног наемника. Он кидает себе под ноги трупы и ступает по ним. Полуживые, некоторые из них, хватают его за ноги, кусаются и пинаются. То и дело Солнцеславу приходится прыгать в сторону, но толпа северян все настигает и настигает его. Наконец за спинами врагов появились первые всадники, они прорвались к своему предводителю и стали рубить северян со спины. Сообразив, что позади них враги, викинги принялись оборачиваться на всадников, и Солнцеслав, пользуясь моментом, стал с новой силой размахивать мечом по спинам своих врагов. В толпе наемник увидел старика, Дьярви, его практически затоптали. Он весь в крови, и своей, и чужой, еле дышит. Солнцеслав бросился к нему и вытащил его из-под ног врагов.


— Ну нет, ублюдок! От своих баранов ты не умрешь! — с этими словами наемник размахнулся мечом и мягко срубил голову старика.

Она покатилась по берегу и попала в морские волны. Солнцеслав взял голову за длинные волосы и размахнувшись кинул ее в толпу викингов. Один за другим, северяне стали складывать свое оружие и ложиться не берег залива. Величайший позор для викинга сложить свое оружие. Но другие викинги, видя, как их собраться сдаются, стали поступать так же. Через несколько минут около двух тысяч выживших викингов лежали на берегу, прикрывая свои головы руками. Все наемники окружили мужчин и встали со всех сторон, исключая любое бегство противника. Солнцеслав, уставший, сел на одну из бочек, которую выгрузили викинги на берег вчера вечером. Он вытер рукавом с себя кровь и обратился к северянам.


— Ваш вождь мертв! Его больше нет. Вы теперь свободны от подчинения! Сейчас мы возьмем провизию и все, что нам может понадобиться в долгом плавании и спокойно уйдем из залива Йорвика. Запомните тот день, когда величайшее войско викингов сложили свое оружие перед Русичами! Боги все видят. И ваш позор в том числе. Лежать на земле до тех пор, пока мы не отплывем. Хоть один поднимет голову, и мы перебьем всех!


— Можно слово! Слово! — закричал один викинг, не поднимая головы. Солнцеслав положил руку на свои глаза и постарался успокоить бьющий словно по наковальне пульс. — Встань!


Воин оглядывая поднялся на ноги.


— Говори! — наемник махнул рукой.


— Что нам теперь делать? Не жгите корабли, чтобы мы могли вернуться домой.


— Видите этот город? Это Йорвик! Самое большое поселение северян. И здесь нет правителя! Мы уходим, я дарую этот город вам на правах нашей победы! Ступайте и живите! Драккары ваши не сожжем, но несколько возьмем с собой! Выбирайте нового правителя и… Запомните этот день!


Через несколько часов, доверху нагруженные корабли наемников, ушли из залива Йорвика. Две тысячи викингов проводили их взглядами, стоя на берегу. Русичи ушли домой. Солнцеслав оглянулся последний раз и всмотрелся на холм, где лежит дорога в Герд. Там, на самой вершине холма, стоит силуэт девушки. Это Астрид Пестрокрылая. Ей пришлось отрезать себе волосы, чтобы освободиться. Она подняла руку и помахала отплывающим кораблям. Но этого наемник не смог увидеть. Исчезли паруса за горизонтом. Исчез и последний корабль наемников.

### Глава 23. Возвращение

Море спокойное, но при этом ветер достаточно сильный. Он заполняет собою тугие паруса и гонит корабли викингов обратно на север. Мужчины радостно общаются друг с другом, громко обсуждая Англию, добытое случайным способом сокровище и, конечно же, Ниялля, который как всегда оказался прав во всем. Кто знает, что бы могло случиться с воинами, если бы они не решили вернуться к своему конунгу. Ведь эта Англия… Это далеко не север. А за головы викингов дают неплохую награду. Сейчас все успокоились и отдыхают. У них полно провизии, которой хватит до конца плавания. Каждый из них ведает и о слитке золота, что лежит в трюме одного из кораблей. Мужчины уже даже обсуждали вопрос того, откуда взялось такое золото у торговцев рабами и пришли к выводу, что они просто переплавляли все заработанное золото в один слиток для того, чтобы его было сложно украсть. Сложно вынести с корабля. Но по всему видимо торговцы не подумали о том, что у них просто возьмут и уведут все корабли. Что они найдут на берегу той реки, где были убиты все их люди? Как теперь они смогут вернуться к себе домой?


— Ниялль! — закричал один мужчина, что стоит на корме судна и следит за горизонтом.


— Что там? — конунг встал и подошел к воину. Он поднялся к изголовью корабля и присмотрелся туда, куда указал мужчина. Там, на горизонте, появилось несколько драккаров викингов. — Это еще кто такие? — Ниялль почесал свою бороду и вздохнул. — Никакого спокойствия. Трубите в рог, ублюдки! Боевая готовность! Все корабли вывести в одну широкую линию! Если не глупцы, обойдут нас стороной! Выполнять!


— Да, вождь! — хором отозвались викинги на корабле и принялись гудеть в рог, давая понять другим кораблям о боевой готовности.


Через десять минут все восемь кораблей выстроились в одну широкую линию, а воины, похватав свои топоры, застыли в ожидании. Четыре драккара плывут прямо на них.


— Что там за идиоты сидят? Четыре драккара идут на восемь здоровенных кораблей? Ааа! — конунг ударил себя ладонью по лбу. — У нас же корабли работорговцев! Есть наше знамя? — обратился он к рядом стоящему викингу.


— Не ведаю, вождь!


— Так узнай! И поживее! — рявкнул Ниялль.


— Да, вождь! — выкрикнул викинг и убежал к воинам, уточнять на счет знамен. Не успел конунг вздохнуть, как он снова стоял возле него. — Есть четыре знамени, вождь!


— Поднять знамена! — Ниялль махнул нервно рукой, давая понять, что пора выполнить приказ.


— Есть! — крикнул мужчина и убежал.


Через несколько минут каждый второй корабль поднял знамя викингов. Это знамя уже знают на всем севере: знамя конунга Ниялля. Черный флаг, на котором красуется кровавый ворон. Ниялль стал смотреть на реакцию драккаров. Все четыре судна сбросили ход, опустили паруса и подняли в ответ белое знамя с изображением руны Феху.


— Ничего себе! Да это мужики из Бранда! — удивленно сказал викинг, стоявший возле конунга.


— Бранда? — переспросил Ниялль.


— Да, вождь! Это город чуть дальше от побережья Йорвика! В нескольких днях езды на лошади. Там небольшой город, Бранд. Отличные ребята, викинги. Промышляют тем, что ходят в набеги на Англию. Мы раньше с ними сотрудничали, поставляли им мясо с высокогорных пастбищ взамен за оружие и одежду, что они привозили с дальних берегов.


— Хорошо! Хватит болтать. Дай сигнал нашим кораблям стоять на месте, а мы отправимся к ним!


— Понял, вождь! — мужчина поднял рог и два раза загудел в него. С остальных кораблей раздался аналогичный звук. — Добро! Можно идти!


Мужчины взялись за весла и принялись грести в сторону четырех драккаров, что все так же спустив паруса стоят на месте. Якоря хорошо удерживают их, но от ветра все равно то и дело драккары швыряет в стороны. Когда корабль Ниялля подошел еще чуть ближе, один из драккаров двинулся на него. Они сравнялись. На судне около двадцати викингов. Бородатый добродушный здоровяк, держась за корабельную веревку, встал на борт и улыбнулся Нияллю.


— А ты, Ниялль! Конунг, о котором складываю легенды!


— И что? — грозно ответит Ниялль и осмотрел мужчину. — Ты кто будешь?


— Меня зовут Вагни, ярл города Бранд. Мы почти соседи с твоим Йорвиком!


— Куда вы идете? И почему так беспорядочно?


— Мы идем к тебе навстречу! Ходят слухи, что тебя бросили наемники у побережья Англии, там, где неприступный город Джарроу. Ты первый, конунг Ниялль, кто сумел захватить этот город! — Вагни ухмыльнулся и подмигнул Нияллю. — Отдаю тебе должное, ты отличный вождь!


— Зубы мне не заговаривай. Кто слухи распускает? — мерзким голосом проговорил конунг.


— Астрид Пестрокрылая. Она приехала к нам несколько дней назад и рассказала о тебе. Мы вынуждены были пойти за тобой. Дело в том, что в город пришли неизвестные воины. Астрид рассказала о том, как наемники сражались с многотысячным войском короля северя — Дьярви!


— С самим Дьярви? И что… Наемники… Где они? — удивленно воскликнул Ниялль.


— Они перебили почти все войско северян. А оставшиеся две тысячи сложили перед ними оружие и легли на землю, прося пощады! Наемники ушли к себе на Русь. А две тысячи воинов разъезжают по городам, грабят, убивают и насилуют женщин. Настоящий хаос начался на севере. В наш город, в Бранд, приехала сотня викингов! Мы вступили с ними в схватку и почти одержали победу, но следом за ними приехали еще двести викингов. Они убили детей, женщин, сожгли наши дома. Только вот, — мужчина грустно указал на четыре драккара, — это все что уцелело. Мы пошли за тобой!


— А где Астрид? — укоризненно посмотрел Ниялль на мужчину и тот ухмыльнулся.


— Конунг Ниялль, она с нами на корабле! Астрид! Выйди, пожалуйста! — закричал Вагни, обернувшись, из трюма в капюшоне вышла девушка. Она медленно сняла капюшон и слезно посмотрела на Ниялля. — Вот она! Если бы не ее помощь, мы бы даже не узнали всего этого.


— Здравствуй, Ниялль! — тихо проговорила Астрид и горячие слезы закапали на старые доски палубы.


— Ты чего ревешь? — спросил Ниялль.


— Твой брат…


— Торгисл? — удивленно переспросил конунг.


— Да.


— Мой брат ушел в море! Он странник и его зовет туда сердце! Ведаю! — улыбнулся Ниялль.


— Твой брат мертв. Конунг Ниялль.


— Как мертв? — по всему телу пробежали ледяные мурашки, Ниялль дернулся и побледнел. — Как мертв?


— Прости! Он спас мне жизнь, укрыв от волков. Я сама видела, своими глазами, как Фенрир в обличии мирского волка вцепился в его глотку. Это был нечестный бой. Волки атаковали стаей. А твой брат… Он бился до самого конца, как и подобает настоящему воину. — Астрид еще сильнее заревела, пытаясь зажать рукой рот и остановить рыдание. Ниялль опустил глаза куда-то вниз и задумчиво замолчал.


— Конунг Ниялль! — прервал его размышления Вагни.


— Что? — выкрикнул конунг и с небывалой злостью посмотрел на мужчину.


— Разреши перейти под твое командование!


— Разрешаю! Поднимайте паруса и отправляемся в Йорвик! — Ниялль сжал кулаки и плюнул в море. — Фенрир говоришь… Брата моего убил… Ублюдки! Всем поднять паруса!!!! Идем домой!!!! — зарычал викинг и со всех драккаров раздался воинственный боевой клич рогов.


Мужчины закричали, взялись за весла и стали дружно грести под всеми парусами в сторону северной земли, разгоняя драккары настолько быстро, насколько это было возможным.


Ниялль посмотрел на небо. Ему показалось, будто из облаков сложился лик его брата… Он смеется… Ухмыляется… «Ну здравствуй, брат?» — слышится ему голос. Ниялль протянул руку к небу и тихо произнес: «Брат… Ты отправишься со мной в Англию?» … «Ха-ха-ха! Я же странник… Я всего лишь морской странник!» … И голос растворился… Только одна горячая слеза упала с щеки Ниялля.

### Глава 24. Сойти с ума

Воины Дьярви разгулялись не на шутку. Местные жители уже смело говорят о том, что грядет Рагнарек. Настолько страшен и ужасен тот хаос, который навели воины. Мало того, что они все разгромили, так еще и мирных жителей, земледельцев да ремесленников, убивают ради забавы. Вчера вечером под громкую пьянку, викинги заставили трех толстых торговцев бежать наперегонки! Тому, кто придет первый они гарантировали жизнь. Когда тот прибежал и, запыхавшись с чувством победы, грохнулся на землю, викинги дали ему в руки нож и велели убить двух мужчин, которые остались позади. Торговец бросился на них и прирезал каждого с такой яростью, словно занимался убийствами всю свою жизнь. Викинги улыбнулись и… Привязали его к двум лошадям… По одной ноге к каждой. Лошадей пнули под зад, и они разорвали на части толстого торговца, который визжал на весь Йорвик. Если в городе итак все было развалено после отплытия Ниялля, то теперь и вовсе превратилось в хаос и разгром. Такое здесь впервые.


— Мой вождь! Земля! — закричал воин Нияллю, когда на горизонте появился берег залива Йорвика.


— Я вижу, полудурок! — грозно ответил конунг.


Только он привел себя в порядок, научился быть спокойнее, как известие о смерти брата выхлестнуло викинга до предела. Злость вернулась. Ярость и небывалое безумие. Сойти не так уж сложно с ума тому, кто всегда висит на волоске. В один миг Нияллю стала противна вся земля викингов… Весь этот быт… Эти мужчины, женщины, дети. Все это… Ему захотелось уничтожить. Сжечь дотла. Зарубить каждого… И втоптать в землю.


— Трубите в рог! — закричал воин и все корабли, один за другим, издали воинственный клич, который скользнул к скалам и отразился по всему берегу Йорвика.


Викинги Дьярви стали выползать к заливу, непонимающе озираясь. Пьяные, грязные и ничего не соображающие, они протирают глаза, опираются друг на друга и с сомнением переговариваются, пытаясь сообразить, кто плывет к берегам Йорвика. Догадок нет. Кто-то высказал свое мнение, мол это вернулся Солнцеслав. Всех охватила паника. Они еще помнят, даже будучи пьяными о том, как им пришлось сложить оружие ради того, чтобы выжить. Опозориться перед Богами. Быть проклятыми до конца своих дней и все только потому, что страх перед Русичами пленил их сознание. Когда корабли Ниялля подошли близко к берегу, викинги Дьярви притащили местного жителя и потребовали объяснить им, чье знамя с изображением кровавого ворона красуется на суднах.


— Это Ниялль! Конунг Йорвика!


— Что за Ниялль? — удивленно спросил один из воинов. — Наемники же нам город подарили! Дали волю жить здесь.


— Ниялль. — испуганно проговорил местный житель.


— Опасен? — прищурив глаз, спросил воин.


— Нет! Добродушный тип! Воины у него вообще слабые. — Обманул местный житель.


Викинги отпустили его и, удовлетворенные ответом, решили принять бой. Они стянули на берег почти всех воинов, которых смогли найти. Из двух тысяч викингов Дьярви им удалось собрать около тысячи. Все остальные либо убиты, либо в других городах, занимаются грабежами и разбоем.


Восемь кораблей Ниялля и четыре драккара Вагни медленно подошли к берегу Йорвика. Вплотную. Тишина. На берегу, застыв в ожидании, стоит тысяча воинов. Они тяжело дышат, а биение сердец слышно даже здесь. Через несколько минут на борту одного судна появляется Ниялль. Он зловеще смотрит на войско и лихо прыгает на берег. Спокойно, не спуская взгляда с викингов, Ниялль достает свой топор и ухмыляется.


— Кто главный, ублюдки?


Воины молчат. Около сотни мужчин позади всей толпы тихо стали сваливать. Озираясь по сторонам, они пригнувшись легко проскальзывают по натоптанным тропам поглубже в город. Ниялль, видя эту картину, ухмыльнулся так зловеще, что вся тысяча викингов отшатнулась назад. Это нужно просто видеть, вся эта картина, эта ситуация… Хватает за душу и не отпускает… До самого конца.


— Кто главный? — Ниялль подошел к викингам и стал заглядывать каждому из них прямо в глаза.


Ни один из них даже не попытался посмотреть в ответ. Они просто, молча стоят, не в силах сдвинуться с места. Это необъяснимое явление, когда страх настолько сильно душит настоящих воинов, которые славятся своей жестокостью… Да их боится и Англия, и Франкия и множество других земель. Люди в страхе разбегаются перед ними… Но здесь, сейчас… Они как испуганные щенки боятся одного единственного мужчину… Конунга Ниялля. Тысяча славных воинов! Один викинг вышел вперед и засунул свой топор за поясной ремень.


— Конунг Ниялль! Я слышал о тебе. Разреши встать на твою сторону!


Ниялль молча махнул головой, давая понять, что можно присоединиться к ним. Увидев эту картину, викинги облегченно выдохнули и один за другим стали убирать топоры да переходить на сторону Ниялля. Тысяча воинов единогласно приняли нового вождя. Сам Ниялль, поняв, что битвы не будет и все здесь теперь принадлежит ему, велел своим воинам сходить с кораблей. Теперь у него есть Йорвик, огромное войско викингов и целый флот драккаров, которые ранее принадлежали Дьярви, Вагни и торговцам рабами. Есть все… Но нет кровного брата.


Золотой слиток, привезенный из Англии, аккуратно подняли и отвезли на лошадях в дом конунга. Ниялль снова прошелся по городу и велел сегодня же привести все в порядок. Всем воинам выдали работу и Йорвик ожил… Люди облегченно вышли из домов и каждый был рад видеть возвращение своего конунга. Застучали топоры по дереву, викинги чинят порт, дома и мосты. Женщинам велели заняться готовкой еды для воинов, детвора бегает по улицам, задорно смеясь. Только конунг Ниялль не весел. Он сел в своем доме на ящик с золотым слитком и грустно, упиваясь медом из деревянной кружки, запел песню:

«Борода моя черная-черная
Скроет грубость и смех в бою —
Льется-льется песня веселая,
Я ее врагам спою!»…

— Я ее врагам спою. — Повторил Ниялль и с силой швырнул кружку меда на деревянный пол.

### Глава 24. Найти Фенрира

На следующее утро конунг позвал к себе двух воинов.


— Схватить Астрид и посадить на цепь! Как псину! — буркнул он, медленно натачивая лезвие топора.


— Есть, вождь! — отозвались викинги и удалились. Ледяной взгляд Ниялля застыл. В нем нет эмоций. Вообще никаких. Он холоден. Зол. Ужасен.


Спустя полчаса воины нашли Астрид Пестрокрылую. Она находилась в срубе у самого залива. Это тот самый дом, куда разместил однажды Ниялль ее и Ингрид. Тогда, Астрид впервые разглядела в Ниялле настоящего живого человека, который умеет быть добрым и открытым. Умеет чувствовать и заботиться. Вчера вечером девушка пришла в этот сруб, чтобы просто выспаться и набраться сил. Викинги влетели в дом и один из них схватил Астрид за волосы. Второй подхватил ее ноги и в таком положении они понесли девушку в центр города. Астрид страшно визжит и извивается. Ее короткие волосы, которые ей пришлось отрезать, чтобы освободиться после того, как Солнцеслав привязал ее к опорной палке, постоянно выскальзывают из рук викинга, и он, то и дело, подбрасывает голову Астрид в воздухе и снова ловит ее за волосы, крепко сжимая цепкими пальцами.


— Пустите! Ну пустите же меняяяя… — рыдает девушка.


Воины вышли на улицы Йорвика и уверенно двигаются в сторону главной площади. От истошных криков несчастной все люди стали украдкой выползать из своих домов. За спинами воинов собралось немало местных жителей. Толпа становится все больше и больше. Они аккуратно ступают следом. Возле дома конунга уже столпились воины. Их созвал Ниялль, в случае, если придется сдерживать толпу. А сам тем временем спокойно мастерит что-то из длинного бревна и палок. Он напевает себе под нос странную песню, ухмыляется и активно забивает железные гвозди в бревно. Может показаться, что он прекрасно себя чувствует. Но стоит посмотреть на его мертвые глаза и ледяной ужас ложится на душу даже самых смелых воинов. Демон. Сам Бог Локи.


Викинги притащили девушку и посадили ее в прямом смысле слова на цепь. Толпа встала полукругом вокруг площади. Все непонимающе смотрят на происходящее. Ниялль встал, обернулся к Астрид и задористо произнес.


— Фенрир говоришь? — он подмигнул девушке и Астрид сквозь слезы ответила.


— Ниялль! Что со мной будет? Что ты хочешь сделать? Прошу тебя… Не нужно! — она сильно зарыдала и вцепилась пальцами в землю. — Ты убьешь меня?


— Фенрир значит! — качая головой, снова промолвил конунг и принялся дальше мастерить свое творение.


Люди стали перешептываться. Тогда один огромного роста викинг вышел в центр площади и закричал.


— Все заткнулись! — он обвел взглядом испуганную толпу. Настало молчание. Воин вернулся на свое место. Ниялль громко одобрительно крикнул, что-то на непонятном языке и повернулся к мирным жителям.


— Однажды… — начала он, — Я был в Англии. Не помню точно какой это город! Так вот. Были мы там вместе с моим братом, Торгислом! — он снова посмотрел на Астрид и подмигнул ей, — Так вот! Когда мы вошли в город, то увидели на странных крестах сгоревшие тела девушек. Тогда мы поймали их местного жреца, который утверждал, что имеет силу общаться со своим Богом. Иисусом! И спросили у него: «Дружище, скажи, что за девушки висят на крестах и почему они сожжены?». Знаете, что ответил нам жрец? Он сказал: «Это ведьмы, которые колдуют против нашего Бога! И мы сожгли их для того, чтобы отдать дань Иисусу и истребить этих тварей! А крест, на котором висит каждая из них, это полная копия того креста, на котором однажды был убит Иисус». Мы с братом очень удивились! Наверное, вы согласитесь с тем, что странно убивать людей так же, как был убит твой Бог. — Ниялль, прищурясь, посмотрел на людей, обернулся и осмотрел с ног до головы своих воинов. — И мы пришли к выводу, что эти жрецы, точно такие же ублюдки, что однажды убили Бога, в которого они так свято верят. Нет никакой разницы! Но несмотря на это, сегодня я решил провести точно такой же обряд и сжечь ведьму на кресте. Никогда своими глазами не видел, так давайте сегодня вместе посмотрим на это зрелище?


— Нееет! Неееет! — закричала Астрид и стала буквально захлебываться в своих слезах. Она принялась дергаться на цепи, хватать все вокруг и задрожала так, словно ее непрерывно било молнией в грозу. Один из воинов подошел к ней и прижал ногой к земле. Чтобы не дергалась.


— Привязать эту шлюху к кресту и вкопать его в землю! — завопил конунг.


Несколько мужчин тут же принялись исполнять волю своего вождя. Они схватили девушку, которая не нашла в себе силы даже дергаться и накрепко привязали ее к деревянному строению. Двое других воинов уже выкопали яму, в которую аккуратно поставили крест. Пока несколько мужчин удерживают его, другие засыпают землей и закладывают камнями. Они отпустили крест только тогда, когда убедились, что он плотно стоит в ровном положении. Ниялль подозвал рукой к себе одного из воинов. — Вынесите мне мой стул из дома и вели мужикам заложить основание креста соломой и дровами!


— Понял, вождь!


— Стой! Это не все.


— Да, вождь!


— И факелы принести. Воинам вели встать позади народа. Ни один человек не должен отворачиваться. Пусть все видят, как горит эта тварь! — конунг побледнел и его глаза стали еще злее и безумнее, чем были когда-либо. Воин поспешил удалиться для исполнения воли своего вождя. А Ниялль повернулся к людям и без каких-либо эмоции сказал.


— Попрошу вас всех задержаться! На время проведения данного действия. А после вы все свободны!


Люди со страхом посмотрели на своего конунга, на крест с Астрид, на ее обнажившуюся грудь, что торчит из-за порванной рубахи, на татуировки, что скрывают клеймо рабыни… На воинов, что встали позади них и не дозволяют никому покинуть площадь. И каждый боится сказать слово. Пошевелиться. Вдохнуть воздух полной грудью. Мрак и ненависть. Страх и дрожь.


Конунг Ниялль сел на высокий стул. Он опрокинулся на спинку и улыбнулся Астрид.


— Готова?


— Прошу… Не нужно… — донеслось легкое рыдание девушки.


— Меду мне! — крикнул Ниялль и тут же один из воинов поднес конунгу деревянную кружку, украшенную резными Рунами.


Второй воин налил туда сладкий хмельной мед, который прекрасно настоялся на бруснике. Ниялль залпом выпил его, пролив больше половины на свою бороду и одежду. Викинг снова долил кружку до полна.


— Сжечь тварь! — махнул он рукой и Астрид завопила на весь Йорвик.


— Неееееет! Неееееет!!!!!


Молоденький мужчина молча поднес к соломе факел… И все озарилось пламенем. Девушка стала дергаться на кресте, извиваться словно змея и кричать так, что крик ее стал заживо раздирать души стоящих здесь людей. Кто пытался отвернуться и не смотреть на это зрелище тут же получал удар палкой от воинов, которые ходят туда и сюда, исполняя указание вождя. Пламя костра схватилось за пятки девушки и крепко уцепившись поползло выше. Астрид потеряла сознание от адской боли. Ниялль поднял кружку меда к небу и произнес:


— За тебя! Мой брат!

### Глава 25. Мифическая Ирландия

— Вождь, ты звал меня? — обратился Вагни к Нияллю.


— Да! Если я за тобой позвал человека, значит стоит догадаться, что я тебя звал! — мягко ответил Ниялль, запихивая в меховую суму горячие лепешки. Вчера сожгли Астрид Пестрокрылую, а сегодня конунг решил уйти в леса и найти убийцу своего брата. Совсем с ума сошел. Наверное, он все же идет для того, чтобы найти самого себя. — Вагни, я тебе доверяю. Как и ты однажды доверился мне и пошел со мной на битву, ведая, что войско Дьярви гораздо больше нашего. Мне нужно уйти, не ведаю на сколько. И я желаю оставить управление Йорвиком на тебя.


— Но, вождь! — прервал его Вагни.


— Замолчи и слушай! — грозно нахмурился Ниялль и продолжил. — Я не передаю тебе свои земли, а лишь временно даю право управления на время моего отсутствия! Мне нужно решить некоторые очень важные дела.


— Да, вождь!


— Разве я не велел тебе заткнуться?


— Да, вождь! Ты велел мне замолчать и слушать! Я молчу и слушаю, вождь. — Отозвался Вагни и сделал серьезное лицо, пытаясь скрыть радость от того, что ему доверяет сам конунг Ниялль.


— Ублюдок. — Ниялль треснул себя ладонью по лбу и покачал головой. — Ты можешь просто заткнуться?


— Да, вождь!


— Блядь! Пошел вон отсюда, ублюдок!!! — завопил конунг и, схватив топор цепкой хваткой, бросился на Вагни. Тот ошеломленный выбежал из дома и побежал по улице без оглядки. Ему все время казалось, что конунг вот-вот бросит ему в спину топор. Ниялль вышел следом и, тяжело дыша, от злости стал смотреть на тех людей, что находятся на площади. Когда его взгляд скользнул через небольшой отряд воинов, что стоят на улице громко о чем-то беседуя, ему показалось, что там стоит Торгисл. Ниялль открыл широко глаза, сделал несколько шагов в сторону мужчин и протянул руку. — Торгисл! — воскликнул он и мужчины все дружно обернулись. Конунг опустил руку, нервно дернулся и быстрыми шагами удалился обратно в дом, громко хлопнув дверью.


Солнце поднялось высоко над городом, небрежно бросая свои скудные лучи по скалам и побережью. Крышам домов досталось совсем ничего. Иногда небольшие тучки пробегают по небу, закрывая собою северное солнце и тогда становится вообще темно, почти как ночью. Все местные жители занимаются своими делами. Кто-то колет дрова и складывает их в круглые стопы. Одна девушка, молодая, но жутко измученная пыталась быстро пройти через улицу. Ей навстречу вышло несколько воинов, один из них схватил девушку за руку и на ее плече показалось клеймо рабыни. Воин ухмыльнулся, зажал несчастной рот и стал заталкивать в рядом стоящий сарай. Остальные викинги зашли следом. Последний из них, озираясь, тихо закрыл дверь.


Ниялль вышел на улицу и, качаясь, словно на драккаре в открытом море, медленно пошел по улице к берегу залива. Местные жители провожают его взглядом. У каждого свои мысли относительно вождя. Кто-то смотрит на него с сожалением и грустью. В чьих-то глазах отражается ненависть и злость. Двое викингов быстро догнали своего конунга и стали идти позади него, исполняя роль охраны. Ниялль повернулся, исказил лицо и помахал рукой, давая понять, что им не следует идти за ним. Мужчины поклонились и поспешили удалиться. Когда Ниялль вышел к краю холма, на котором стоит Йорвик, он сел на плоский камень, подогнул под себя ноги и стал вглядываться за горизонт моря. Там, у берега, что омывается солеными волнами, ходят маленькие люди. Они занимаются своими делами. Дальше залив, окруженный острыми скалами, расширяется в открытое море и убегает вдаль… Вдаль… Нияллю страшно захотелось отправиться прямо сейчас в плавание на одном единственном драккаре. Взять с собою только тех воинов, кто способен молчать и беспрекословно исполнять его приказы. Да! Он бы с огромным удовольствием уселся на корме судна, держась за крепкие узлы на корабельных веревках, и просто сидел бы так часами. Открыть новые земли. Увидеть то, чего он не видел еще никогда. Что там? За другими заливами? Что если пройти по течению, что топит многие драккары смельчаков? Что будет там? Какая там земля? И какие люди? Есть ли у них Боги? Какие? Эти вопросы донимают и перегружают сознание конунга. Сегодня утром он твердо решил уйти в леса, но тогда он потеряет все, что у него есть. Йорвик, войско, власть. А поставить себе временную замену в виде того же Вагни, все равно, что просто отдать правление города глупцу. Ниялль присмотрелся за тонкую ленту горизонта и потряс головой. Еще раз пригляделся. Там, еле видно, к земле идет парусное судно. Опытным глазом сразу понятно, что это не драккар. Ярко-красные паруса набиты до предела попутным ветром и судно стремительно несется к побережью.


— Гости? — удивленно спросил сам у себя конунг. — Гости! — ответил тут же и встав с камня, стал быстро спускаться к заливу.


Когда судно подошло еще чуть ближе, местные жители, а также воины стали стягиваться на берег. Всем было любопытно, что это за одинокий корабль, столь странный, несется к северной земле. Ниялль встал на деревянный помост и, улыбаясь, стал ждать, когда судно подойдет ближе. Странно, но сердце его стало биться очень сильно и порою кажется, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Конунг не может сдержать улыбки, а ладони рук вспотели. Злость, обида и усталость рассеялись в один миг. Никогда еще такого не испытывал этот вечно злой викинг. И это заметили воины Ниялля, приободрившись, они тоже растянулись в широких улыбках! Невероятную энергию несет этот изящный корабль. Вблизи можно рассмотреть его в деталях, увидеть ту грацию, с которой он рассекает волны. Построен на славу! В два раза выше, чем драккары викингов и в несколько раз быстрее, чем ладьи наемников с Руси.


Радость на лице конунга сменилась непониманием. Он отшатнулся и закричал.


— Все дальше от берега! В сторону! — с этими криками Ниялль быстро спрыгнул с деревянного помоста и отбежал подальше от берега.


Раздался визг женщин и детей, викинги ошарашенно стали хватать тех, кто не понял, что тут происходит и побежали подальше от берега. Буквально через минуту волны с огромной скоростью вынесли на побережье столь восхитительное судно! Острый конус корабля разнес в сторону серые камни и скрипя, словно гнутся деревья в сильный ураган, судно накренилось и свалилось боком на берег. Доски сломались, мачту переломило пополам от сильного удара и в воздухе застыло молчание. И воины, и местные жители и даже Ниялль, все стояли не в силах произнести и слова. Такое в Йорвике впервые. Ниялль пришел в себя и, схватив топор, быстро побежал к кораблю. Он зацепился проушиной топора за деревянную балку, подтянулся, перекинул ноги и скрылся к глубине судно. Викинги окружили корабль со всех сторон и не ведая, что делать, просто стали ждать своего вождя. Послышалась возня внутри трюма корабля, ругань Ниялля после глухого стука головы о бревно и снова молчание. А через несколько минут конунг появился у бортов держа в руках девушку. Она, уронив голову, украшенную ярко-рыжими волосами, явно без сознания. Отсюда видно, что все лицо в веснушках. Руки, шея и даже ноги, тоже покрыты дарами солнца. Невозможно не отметить ту красоту, изящество и грацию, какой была наделена эта девушка: казалось, природа, подарила ей все самое лучшее! Ниялль закричал воинам.


— Что встали, ублюдки? Взять девушку, отнести ко мне в дом! И чтобы ни единый волос с ее головы не упал! Все ясно? — он наклонился и подал двум сильным викингам девушку.


Они аккуратно приняли ее и понесли в город. Остальные викинги и местные жители все так же молча наблюдают за происходящим. Ниялль снова исчез в глубине корабля. Прошло больше получаса, воины стали волноваться и один из них решил пойти следом за вождем, но только он хотел запрыгнуть на судно, как у борта снова появился Ниялль. Он держит в руках небольшой сундук, но видно, что тяжелый. Лицо его перемотано тряпкой. Конунг наклонился, сдернул с лица мокрую тряпку и подал воинам сундук.


— Положить его на землю и не трогать! — с этими словами Ниялль разбежался и спрыгнул на берег. Воины расступились. Конунг отряхнулся и сел на сундук.


— Что там такое, вождь? — удивленно спросил один из викингов.


— Все мертвые. Девка жива! — запыхавшись, ответил конунг и протер лоб. — Умерли от истощения, кажется долго были в море! Последнюю воду и еду отдали девке, но и она без сознания. Лежала на полу, видимо выбросила с лежака, когда корабль потерпел крушение. Ему еще повезло, что не в щепки разнесло!


— Откуда он? Построен умельцами! — вдохновленно продолжил викинг и все воины стали стягиваться к своему вождю. Им интересно наблюдать, как конунг что-то рассказывает, впервые за долгое время. За их широкими спинами выглядывают местные жители.


— Мы с моим братом, Торгислом, ходили на корабле в дальние плавания. И однажды мы попали в сильное течение, за Англией. Там, нам казалось, что смерть где-то близко. Но все обошлось, и мы выбрались на неизвестную землю. Там мы пробыли несколько недель, пока чинили наш драккар. За это время мы не встретили людей, мы считали, что это острова. С нами плавал Ульф, это человек, которые прекрасно разбирается в навигации. В это время он хворал и не мог сориентировать нас, что же это за земля. Но когда мы ушли оттуда, он смог разобраться и сказал, что земля эта зовется Ирландией. О ней складывают мифы и легенды. Никто не был там. А те, кто говорит, что были — лжецы и обманщики. После этого мы множество раз пытались найти ее, пробраться туда, но все было тщетно. Лихие ветра, что гонят бурное морское течение в дальние воды, крушат корабль и ломают наши мачты.


— Хочешь сказать… Что это судно из Ирландии? — удивленно выкрикнул местный житель, выглядывая из-за спины одного из воинов. — Я слышал про Ирландию! Не могу поверить, что этот корабль оттуда.


Ниялль прищурил глаза и с азартом посмотрел на мужчину.


— Видишь сундук, на котором я сижу?


— Видим! — хором отозвались люди. Воины закивали головами.


— В нем я увидел карту, странную до одури. Она нарисована прямо на бумаге, листы дерева, какими пользуются в Англии. Но чтобы на этих листах изображали моря, земли и скалы, я вижу впервые. Мы такую видели на дощечке, когда ходили в набег на город Джарроу. Я уверен, что эта карта — дорога к Ирландии. Изучу ее сегодня же и возможно в ближайшее время мы сможем отправиться в набег на новые земли! — конунг улыбнулся и встал с сундука. — Корабль сжечь дотла, ничего оттуда не брать и не выносить. Сжечь и закопать остатки. — С этими словами Ниялль поднял сундук, сложил его себе на плечо и напевая веселую песню под нос, стал подниматься по дороге в сторону Йорвика. Пропала злость, ярость и обида. Пропали переживания. Новые ветра кинули к ногам конунга Руны дороги. Руны перемен. Ветер завыл сильнее, зовя сердца викингов в новые странствия.

### Глава 26. Никому не верить

Рыжеволосая красавица. Она привлекает внимание всех мужчин. И всегда привлекала. Дербхэйл — дитя солнца. Дитя Ирландии. Когда ее отец собрался впервые покинуть далекие Ирландские земли, она напросилась с ним. Кто может отказаться от такого, потрясающего воображение, плавания? Новые земли, море и ветра. Команда из тридцати бравых ребят на корабле с красными парусами, стояли у бортов, провожая взглядом родные края. Сердце каждого наполнялось страхом и грустью, радостью и счастьем. Тревога отступала назад, опьяненная романтизмом, и с новой силой накатывала на них. До дрожи в руках. Мужчины делали вид, что им холодно, растирали тело и нервно смеялись, отвлекаясь от этих волнений. Но каждый знал, что это страх. Это пьяная дрожь. Боязнь далеких и неизвестных земель. Отец Дербхэйл держал ее за руку, сжимал крепко и только она одна не боялась никого и ничего! Ее манили дальние края и странствия. Молодая и романтичная она хотела скорее увидеть новые земли, о которых ее отец рассказывал с самого детства. Ирландия еще никогда не отправляла своих сыновей так далеко.


Ниялль всю ночь просидел возле девушки. Он отгонял от себя сон и заботливо смачивал тряпкой с холодной водой лоб и шею рыжеволосой красавицы. Не оторвать взгляд. Впервые в этом суровом мужчине проснулась забота и трепет за жизнь человека. Нияллю стало так противно за то, что когда-то он мог позволить себе спать с грязными шлюхами, которые отдаются каждому за звонкую монету. Он никогда не обращал на это внимание, а теперь ему противно. Он забыл обо всем. Не хочется отходить от девушки, просто утонуть в ее красоте, забыться навсегда и захлебнуться в запахе ее волос. Очередная порция сна накатила на мужчину и он, откинув голову, провалился в яму усталости и сновидений. Но тут же очнулся от тихого голоса Дербхэйл.


— I Gcás Ina Mé? — произнесла девушка и открыла глаза. Она попыталась повернуть голову в сторону Ниялля, но тут же скорчилась от сильной боли. Во время кораблекрушения она получила серьезный удар в районе затылка. Ниялль подложил ей туда мягкую шкуру и всю ночь следил за ее состоянием.


— Что ты сказала? — конунг вскочил со стула и наклонил ухо над губами девушки.


— I Gcás Ina Mé? — повторила она и ее губы легко задели ухо мужчины. По телу Ниялля пробежала легкая дрожь. Он выпрямился и посмотрел на девушку.


— Ничего не понимаю! Боги! Она же с другой земли. — Он стал ходить по комнате туда и сюда, что-то обдумывая. После с шумом выскочил на улицу, громко хлопнув дверью.


Дербхэйл осталась одна.


Ниялль сел на лошадь и поскакал на самую окраину Йорвика. Здесь, на отшибе, живет провидец. Слепой старик. В бывшем отличный воин… Да… Когда-то он ходил во славные набеги, наравне со всеми воинами. Пока однажды не ослеп в бою. После этого мужчина стал видеть вещие сны. Видеть будущее. Он предсказывает многое, но за высокую плату. Даже от конунга. Ниялль добрался до его дома. Небольшой старый сруб, который стоит в тени высоких сосен. Дорожка к дому усыпана скорлупой орехов. По бокам дорожки криво-косо кто-то соорудил перегородки. Конунг впервые приехал к провидцу, ходят слухи, что все предсказания сбываются. Ниялль открыл дверь и вошел внутрь.


— Занято! — хрипло бросил конунгу провидец.


Там, за столом, освещаемые лучиной, сидят два человека. Один старик в черном капюшоне, провидец. Второй — воин, берсеркер, с огромным топором на коленях. Ниялль молча подошел к берсеркеру, схватил его за бороду и холодным клинком скользнул по его шее. Воин даже не успел сообразить, что случилось, лишь схватился обеими руками за прорезанную глотку, захрипел и свалился на пол. Все тело мужчины задергалось в конвульсиях, кровь захлюпала и стала заливать пол. Ниялль спокойно поднял упавший стул, сел на него и уставился на провидца.


— Теперь свободно, старик! — грозно сказал он и положил окровавленный нож на старый вонючий стол. — Ты знаешь кто я?


— Ты знаешь кто я? — эхом отозвался провидец.


— Ты издеваешься? — Ниялль нахмурил брови и повторил вопрос. — Ты знаешь кто я и почему к тебе пришел?


— Ведаю! Ты викинг!


— О Боги! Как ты догадался? — выкрикнул конунг и со всех сил стукнул кулаком по столу. — Спрошу лишь один раз. Мне сказали, что ты всегда говоришь правду. Нужны мне ответы на вопросы. Ответишь верно, отсыплю золота и велю воинам построить тебе новый дом. Но если не ответишь… В Йорвике не останется провидца, и я уверен, что Боги меня в этом поддержат.


Старик нервно дернулся на стуле и сглотнул слюну.


— Я устал! Сегодня, я не могу принять никого. Приходи завтра на рассвете.


Ниялль молча встал из-за стола, медленно подошел к старику и со всех сил треснул его головой об стол. Так же медленно он вернулся на место и снова спросил у провидца.


— Так ты знаешь кто я?


— Ты конунг Йорвика! — тихо ответил старик, удерживая ладонь на ушибленном лбе. — Ты убил моего гостя и Богам это не понравится.


— Зато Богам понравится жертва, которую я им принесу в виде одного жалкого провидца, если тот не ответит на мои вопросы. — Грубо сказал Ниялль и продолжил. — Недавно в город прибыл человек. Доколе ты все ведаешь и Боги шепчутся с тобой, ответь, кто прибыл в город и что ждет меня с ним дальше?


Провидец поудобнее уселся на стуле, протер свои слепые глаза и плюнув на стол, стал водить по слюне указательным пальцем. При этом издал крайне странные звуки, похожие на крик вороны, где-то в глотке и шум копыт лошадей по каменной дороге. Ниялль откинулся на спинку стула и с невозмутимым видом стал наблюдать за происходящим. Через несколько минут конунг не выдержал и прервал столько впечатляющее зрелище.


— Старик, ты там все?


Провидец остановился. Замер. Вытер палец об стол и ответил.


— Ты был в набеге. И привез оттуда славного юношу! И этот юноша представляет какую-то ценность для тебя. Он сын короля? Ты хочешь от него потребовать выкуп золотом? — спросил старик, подняв высоко указательный палец.


— Ты меня спрашиваешь? — все так же спокойно ответил Ниялль.


— Да, так и есть. Ты хочешь получить от него выкуп. Ну что же, это верная дорога. Король предложит тебе большие богатства. — Улыбнулся провидец.


— Хорошо! Давай, успехов тебе. — Сказал конунг и встав из-за стола пошел на улицу.


— Я все верно сказал? — крикнул ему вслед старик.


— Да, конечно же! — ответил Ниялль и закрыл дверь. Он поставил к двери крепкую опору и улыбнулся. — Почему мне везде попадаются лжецы и ублюдки?


Через десять минут дом провидца полыхал в жарком пламени. А конунг Ниялль на коне рванул обратно к своему дому. Последняя надежда узнать тайное, провалилась. И нет догадок, что происходит и чего ждать дальше.

### Глава 27. Пророчество

— Вы не слышали, говорят наш конунг сжег провидца?


— Да ладно? Врешь?


— Нет же, сходи сам посмотри! От дома старика ничего не осталось. Уголь один!


— Ужас какой. А кто сказал, что это именно конунг?


— Так все говорят! Видели его, как на коне оттуда мчался к себе домой. Вроде кузнец, что у края города то живет. А еще… Знаешь, чего говорят?


— Чего?


— Да вот поговаривают, что провидец то не один был в доме! А мол был там еще берсеркер, страшнючий! Боятся его все! — торговец наклонился к уху покупателя и шепнул загадочно. — Конунг то наш девку себе привез домой! С корабля, что разбился вчера у нас на берегу!


Покупатель, мужчина в возрасте, по всему видимо воин. Он сделал удивленные глаза и посмотрел на торговца.


— Говоришь девку? Про корабль то я слышал. Ну и ну! — протянул грубым голосом мужчина и взял рыбу из рук торговца. — Ладно, пошел я, детей кормить нужно! — с этими словами он не оборачиваясь пошел вон с рынка.


Торговец посмотрел ему вслед и причудливо покачал головой. Сегодня в городе оживленно. Приехали люди с ближайших поселений, развернуты рынки, все продают еду, одежду, украшения да оружие. Сотни людей медленно прогуливаются сквозь торговые лавки. Маленькие детишки бегают туда-сюда в попытках стащить или выпросить чего-нибудь вкусненького. Один мальчик попытался украсть у толстого торговца коренья, из которых варят отменную похлебку, но, спотыкнувшись, снес всю лавку с товаром. Тут же налетели другие детишки и, расхватав то, что упало на землю, скрылись из виду. Один несчастный мальчик был пойман за ухо и его родителей теперь ждет незавидная участь. Конунг Ниялль все время просидел в своем доме, возле лежака с Дербхэйл. Он любуется ее красотой, тонкостью губ и изяществом тела. Девушка больше не просыпалась, но о ее наискорейшем выздоровлении сообщает легкое похрапывание. Она что-то усердно делает во сне, иногда улыбается, губы выговаривают слова на неизвестном языке и после снова замолкают. Нияллю любопытно это наблюдать и чем дальше он упивается ее красотой, тем сильнее чувствует, прилив крови в своем черством и грубом сердце.


К вечеру этого дня улицы опустели. Все ушли по своим домам, а приезжие торговцы завалились спать прямо в своих лавках, охраняя их. Двери некоторых домов чуть приоткрыты, туда-сюда со скрипом открываясь, они выпускают и запускают внутрь пьяных викингов. Слышится смех, дружное бормотание и частные одобрительные крики воинов, которые устраивают мордобои. Здесь же огромное количество самых разных шлюх, на какую не посмотри, сразу станет жалко: избитые лица, уставшие глаза и потерянный вид. Одежда изорвана в клочья, на руках и ногах синяки. По первой команде пьяных ублюдков, некогда мечтавшие о любви девушки, обязаны ползти и обслуживать грязных и вонючих воинов. Никто не обращает на них внимания до тех пор, пока организм не потребует облегчиться. Огромный рыжеволосый викинг с густой как шерсть медведя бородой, развлекается сразу с двумя рабынями. Он уселся на стул, поставив перед собой на колени молоденькую рабыню. Прежде ей завязали руки за спиной. Крепко ухватившись в ее волосы своими цепкими пальцами, воин заставляет ее ублажать его ртом. Девушка кашляет, дергается и плачет. Но всем все равно. Да и куда ему, рыжему викингу, обращать на это внимание, когда тем временем другая рабыня отвлекает его своей пышной грудью. Она постарше и опытнее, поэтому как можно сильнее завораживает внимание мужчины, дабы он не опомнился и не посадил ее на колени перед собой, сменив молодую. Помнится, совсем недавно двух рабынь сожгли, после того, как они захлебнулись от изнасилования.


Ночь бросает на улицы города перевернутую Руну Уруз. Она несет жестокость и опасность. Советует не рисковать. «Одумайтесь», — шепчет городу северный ветер, но викингам не до этого. Ведь сегодня ночью рекою льется хмель, а развратные девки, рабыни и местные, пленят сознание могучих викингов. Только в доме конунга, сегодня рождается настоящая любовь. Это чувство. Это отвращение ко всему тому, чем он жил и дышал ранее. Непонятное. И убийственно желанное.


Дверь в дом вождя с силой открылась. Сильный скрип и удар по стене, чуть не разбудили Дербхэйл. Ниялль вскочил, схватил свой топор и без раздумий бросился на тех, кто вошел в его дом. Двое мужчин, один викинг и другой раб, стояли на пороге. Конунг прыжком с силой вышвырнул обоих сразу на улицу, мягко, словно для малого дитя, закрыл дверь и злобным взглядом уставился на незваных гостей.


— Вы что, ублюдки? Смерти своей желаете? Так прямо сейчас оба сдохните! Этот то ладно, — конунг указал топором на раба, — а ты то викинг! Небось перепил, отродье ублюдочное?! — злые глаза Ниялля буквально ошарашили викинга.


— Прости меня, вождь, новость срочная, сразу к тебе побежал! Сдуру в дверь то с ноги шарахнул.


— Сдуру?! — заскрежетал сквозь зубы Ниялль и, подпрыгнув со всех сил, ударил воина с кулака в дыхалку. Тот скрючился и стал жадно глотать воздух, схватившись за отбитую грудь. Конунг поднял его лицо к себе за волосы и мерзко проговорил. — В следующий раз я тебя убью.


— Да, мой вождь! — испугано ответил викинг.


— А теперь говори, что за такое важное событие, что ты решил нарваться этой ночью и рискнуть своей жалкой жизнью! — конунг посмотрел на луну и постарался успокоиться. Воин выпрямился, отдышался и посмотрев на раба ответил.


— Этот человек знает о том, что за слиток ты привез из Англии.


Ниялль удивленно посмотрел на раба. Потом на мужчину. Снова на раба и подошел вплотную к викингу. Тот сглотнул слюну и продолжил.


— Мой вождь. Он знает, где еще можно взять десять так слитков.


— Откуда он знает? И откуда ты знаешь, что он знает? — Ниялль закатил глаза и странно посмотрел себе под ноги. Он устал, плохо спит, следя за Дербхэйл, и уже путается в собственных фразах.


— Один из воинов Дьярви говорит на Английском. Этого раба мы привезли из Англии, он прятался на одном из кораблей. Как раз на том, где был слиток. Ты знаешь кто он такой?


— Нет! Откуда мне знать? — конунг отошел от воина и сплюнул в сторону. — Живее говори, что там?


— Это сын короля в Англии. Тот город, куда мы пошли, но не дошли, помнишь?


— Так!


— Тааак? Местный король дал взамен своего сына, как гарантию, что с золотом ничего не случится. Десять таких же слитков золота, как ты привез из Англии, повезли к этому королю. Кто-то, те кто прибыл на этих кораблях, хотели выкупить землю в королевстве. А мы, — воин снова посмотрел на раба, — утащили их золотой слиток, а также сына короля, за которого он сделает все, что угодно! Ты понимаешь? — у мужчины буквально загорелись глаза. Ниялль подошел к рабу и посмотрел на него.


— Говоришь, это сын короля?


— Да! — тихо и загадочно проговорил воин.


Он сдернул с плеча раба одежду, там красуется большое тату с изображением двух коней, точно такая же печать стоит на золотом слитке.


— А почему у него такая же татуировка, как и изображение на слитке?


— Вождь! Они поставили по указу короля на каждом слитке их символ! Это символ местного правителя. Ну что?


— Раба оставляешь у меня. Ступай и выспись! Когда солнце поднимется над горизонтом, собирай всех воинов на побережье. Мы идем в Англию! — зловеще и дьявольски искусно проговорил Ниялль и взяв сына короля за веревку, повел в дом.


Дверь мягко закрылась и только воин в ночной тишине, весело напевая песню, пошел к себе домой. По пути он прошелся мимо разгульного дома.


— Нет! Ну заслужил же кружку меда? — спросил он у себя. — Конечно же заслужил! — тут же ответил он и зашел внутрь.


Ниялль велел рабу сидеть в углу дома. А чтобы он никуда точно не ушел, конунг накрепко стянул на шее раба веревку, другой же конец был привязан к специальному кольцу, что висит на стене. Это кольцо вбивается в домах ярлов и конунгов специально, если вдруг в доме нужно будет разместить шлюху, собак или иную скотину. Ниялль подошел к Дербхэйл и заботливо укрыл ее теплой шкуркой. Стараясь не скрипеть полами, он сел за стол, подтянул к себе огромную деревянную миску с жареным на кости мясом и стал глодать его. Когда конунг взял пустую кружку из-под меда и понял, что она пуста, а налить нечего, он с силой кинул ее в раба.


— Аааа! — зарычал Ниялль и тут же, вспомнив про Дербхэйл, зажал сам себе рот. Он ухмыльнулся и посмотрел на сына короля, ныне раба на северной земле. — Вот видишь, как? И кричать то нельзя! И меду нет! А ведь я конунг. Да ты небось голодный? Лови! — с этими словами конунг бросил к ногам юноши обглоданную кость. Парнишка схватил ее и стал обеими руками жадно обсасывать, желудок предательски забурчал и стал буквально выть от того, что кроме сока от кости, больше еды не предвидится.


— Ну вот и славно! — проговорил Ниялль, улыбнулся и, встав из-за стола, пошел спать.

### Глава 28. Дербхэйл

Ирландия совсем не преуспела в мореходстве. Да что там говорить, эти острова изолированы от всего мира. Бывает происходят настоящие события, когда у берегов разбиваются странные корабли. Это всегда очень радует местных жителей, они с огромным любопытством рассматривают погибших моряков, их одежды, утварь и зубы. Да, именно зубы. Вы представьте только, как отличаются зубы у разных людей! А у Ирландцев особенно. В эти нелегкие для всех времена, Ирландия прекрасно преуспевает в письменности, картографии и искусстве. Но самое главное, в чем преуспела Ирландия — это конечно же в духовенстве. Христианство здесь царит везде. Повсюду. Сотни храмов построены для людей: все несут туда свои звонкие монеты.


Но запомните. В Ирландию нельзя пускать викингов. Никогда. Даже если вам безумно этого захочется, запомните: никогда не пускайте в Ирландию викингов! Потому, что Ирландия — это богатые просторные земли, где очень много скота, богатств и прекрасных девушек. Здесь совсем немного воинов, которые бы смогли защищать родные края от натиска северян. Ладно англичане, если эти умудрятся однажды приплыть на эти острова, им подавай только земли да власть. Но северяне! Эти ублюдки сожгут здесь все, разграбят церкви, увезут девушек. Не пускайте викингов в прекрасную Ирландию. Вы думаете Дербхэйл и правда такая красавица? Да у себя в Ирландии она едва ли может сравниться красотой со своими подругами. Каждому викингу там найдется по славной девице, с которой можно поступить как угодно: поиметь на месте или увезти к себе в Йорвик и иметь там.


Дербхэйл всегда жила в богатстве и сытости. Повезло родиться дочерью исследователя, который был лучшим другом правителей различных городов в Ирландии. Именно ее отец впервые решил отправиться в далекое путешествие на корабле в иноземные края. Еще будучи совсем маленькой, Дербхэйл наблюдала за тем, как к их берегам прибывают странные корабли. Случалось, такое, что корабли не разбивались об скалы, напротив останавливались вдалеке на горизонте. Они стояли там долго, люди на них о чем-то размышляли и после паруса исчезали навсегда. Однажды ее отец и несколько мужчин на самодельной лодке, которая была собрана еле как, погребли к одному из кораблей. Это было то самое судно, которое разбилось у берегов Йорвика. Отец Дербхэйл выкупил этот корабль за огромные богатства, которые он выпросил в долг у знакомых правителей. Когда срок выплаты долга подошел вплотную, ему пришлось собирать команду и уплывать в поисках новой земли, народов и богатств. Самое же главное, что интересовало этого безумца, это исследование новых земель и моря. К слову говоря, он был первым в Ирландии, кто решил вопрос с тем, как создавать карты. Сундук, который нашел Ниялль на корабле, принадлежал именно отцу Дербхэйл, а карта — это первое точное начертание берегов Ирландии, которое он создал лично. На это ушла почти вся жизнь седого старика. И вот, сегодня, отец Дербхэйл мертв, как и вся его команда. По счастливой случайности в живых осталась только его дочь, которую выхаживает сам конунг Йорвика.


— Отец! Но ты же не умеешь управлять судном! — однажды спросила у отца на корабле девушка.


— Дочь моя, чтобы управлять куском деревяшки, много ума не нужно! — улыбнулся старик и подмигнул своей дочери. Она увидела в его взгляде безумство и страх.


— Папа. — Промолвила Дербхэйл. Она вытянула руку куда-то вдаль и испугано выкрикнула. — Папа, что же это?!


Старик медленно повернулся туда, куда указывала его дочь. Там, сплошная черная завеса шторма, несется прямо на одинокий корабль. Вся команда со страху побросали свои посты и дела, скрывшись в глубине трюма. Как бы старик не кричал им и не требовал выйти наружу, никто не стал его слушать. Всем было страшно. Ему пришлось увести свою дочь ко всем остальным. Его руки дрожали так, словно в них непрерывно било молнией. Страх и потерянность в глазах пугали команду еще больше, чем сам факт несущегося шторма.


Затишье. Скрип корабля… Мгновение и все судно затряслось от небывалой силы и мощи шторма.


Вся команда была раскидана по трюму. Некоторые получили переломы, остальные отделались ссадинами и ушибами. Отец Дербхэйл ударился головой о балку, получив сильнейшее сотрясение. Мужчины смогли очнуться только через несколько часов после шторма, ранним утром. К несчастью они попали теперь в полный штиль. Если драккары викингов рассчитаны на греблю веслами, то этот корабль был исключительно парусным судном и попав в штиль люди были обречены стоять на одном месте. Вода была настолько гладкой, что увидеть хоть малейшую волну было целой радостью для измотанных и голодных людей. Ах да, кстати, о голоде и жажде попить воды: еды и питья нет. Последние куски старых лепешек раздают по кусочкам. Больше всех досталось Дербхэйл, как единственной девушке на судне.


— Всем ровно по одному ломтю! — выкрикивал старик, ломая сухую лепешку. — Моей дочери, дадим два куска, она девушка! — продолжил он.


— А почему мы должны давать ей больше, чем остальным? Здесь все равны! — грозно ответил худой мужчина. Вся команда собралась на палубе.


— Она ведь девушка! — настойчиво ответил старик.


— Лучше бы мы ее не брали с собой! И к тому же мы ведем судно, и нам нужно много есть, чтобы были сила! А твоя дочь ничего не делает!


— Да! — закричал другой мужчина. — Это нечестно!


— Верно подмечено! — крикнул третий и вся команда стала поднимать вверх руки в знак протеста.


Старику пришлось впервые поделить всю еду ровно. И эта была последняя еда. Со следующего дня воинам вообще нечего будет есть. Но он скрыл этот факт от своей команды, боясь агрессии. Уже этой ночью Дербхэйл была впервые изнасилована одним из мужчин, который велел ей молчать и после приходил каждую ночь, совершая свое черное дело. В один прекрасный момент девушка не выдержала этого и вонзила нож мужчине прямо в живот, прорезав в нем здоровенную дырищу. На крик умирающего сбежалась вся команда. Девушку обвинили в убийстве, никто не поверил ей об изнасилованиях и о том, что она могла это столько дней терпеть. Никого так же не смутил труп убитого со спущенными штанами и торчащим наружу хозяйством. Дербхэйл и ее отца заперли в небольшой комнатке. Впрочем, вскоре они оттуда успешно выбрались и измотанные прошлись по всему кораблю. Повсюду валяются мертвые и еле живые мужчины. Каждый из них готов сожрать сам себя, если бы нашлись на то силы. Голод сотворил с ними ужасное, а обезвоживание довело до крайности: тела усохли настолько, что невольно передернется даже самый матерый убийца. И в тот момент, когда Дербхэйл и ее отец выбрались на палубу, налетел сильный ветер… И вот их корабль потерпел крушение на побережье залива, у самого большого поселения викингов, города Йорвика.

### Глава 29. Держать в страхе

— Ох уж эти Руны. Чего только не скажут, когда по ним пытаешься узнать о прошлом. А кто прошлое воротит — тот себя обрекает на дурное будущее. Таков закон. Такова плата за верные ответы.


— Молчи и делай, что тебе велят! — огрызнулся конунг и уставился на выпавшие Руны. — Что это значит? — он посмотрел вдумчиво на воина.


— Ну смотри! Эта Руна: РАЙДО — успешная дорога, вождь! А вот эта Руна: КЕНАЗ — факел, огонь, пламя, найденное!


— И?


— И все… Вождь! Две Руны выпали же! — воин посмотрел на Ниялля и облизнул свои сухие губы. Его борода растет хрен знает как, одни клоки. Это бесит и раздражает конунга. Но воин этот, со слов других викингов, прекрасно гадает на Рунах.


— Полудурок! — воскликнул Ниялль. — Я тебя спрашиваю, и что это значит?


— А каков был твой вопрос? — спросил мужчина.


— Что с Англией? Если мы сейчас пойдем в набег.


— Успешная дорога, вождь, и найдем то, зачем пришли! — ухмыльнулся воин.


— Ладно. Тогда еще один вопрос! — конунг почесал затылок и посмотрел на свой топор. — Скажем, есть одна особа!


— Осооооба?! Ха! — выкрикнул удивленно викинг, но тут же встретил злобный взгляд своего вождя. Мужчина поперхнулся и замолчал.


— Ты! Скажи, дай, подскажи мне, придурок, хоть одну причину, почему мне не стоит тебя сейчас же убить?


— Но, вождь, я же не специально! Прости, вождь. Да что же! Давай, что там дальше? — испуганно залепетал мужчина.


— Эта особа, — конунг посмотрел сомнительно на воина и продолжил, — она мне нравится! Что дальше ждет меня с ней?


Воин молча вскинул руку и выбросил на старый пень деревянные Руны. Все упали на землю и только три Руны остались на пне.


— Руна Гебо, значит дар Богов. Руна Наутиз, это будущее.


— А эта? — Ниялль указал длинным тощим пальцем на третью Руну. — Что значит эта Руна?


— Руна Тора, моя вождь. — Воин побледнел и вытер рукавом свой лоб. Ледяной пот лег на его лицо.


— И что она значит?


— Это Руна Совуло, мой вождь. И она перевернута. В сочетании с вышеописанными Рунами, могу лишь сказать, что дар Богов и будущее не тебе… Вождь… Они предначертаны девушке. А тебе Руна Совуло несет крах и разорение. Разрушительное начало, мой вождь, — в голосе воина проскользнул страх и рассеянность. Он явно не знал, как вести себя.


Ниялль молча встал и пошел в сторону своего дома. Но через несколько шагов остановился, повернулся к мужчине и тихо спросил.


— И что мне нужно делать?


— Убить ее, вождь. — Твердо ответил викинг и сложил все свои Руны обратно в мешочек. Когда он поднял взгляд, буквально мгновение спустя, конунга на площади уже не было. Мужчина не услышал шагов, скрипа закрывающейся двери и… Вообще ничего. Удивленный он встал на ноги, отряхнулся и пошел к заливу, куда к полудню должны прийти все воины Йорвика.


Север суров. И прекрасен. Невозможно его не любить, если в тебе живет дух воина. Залив Йорвика окружен тугими скалами. Волны омывают их, точат. Сегодня солнце разжарило землю, можно понежиться в его лучах и прогуляться куда-нибудь подальше от города. Как и поступили многие семьи. Некоторые оседлали лошадей и отправились в гости к своим родственникам в другие поселения. Не везет сегодня, наверное, только викингам, воинам Йорвика: их всех с раннего утра подняли на ноги и заставили собираться к построению, что состоится на берегу уже в полдень. А вы только представьте, каково просыпаться мужчинам, которые всю ночь упивались хмельной брагой да пели песни в гулящих домах? Некоторым приходится выливать на голову ледяную воду, чтобы они могли просто встать на ноги. Напрочь убитой войско, можно брать и захватывать город. Кстати говоря и пьянка то была устроена в честь соединения войска Дьярви с войском Ниялля. И теперь под знаменами Йорвика, все воины как один должны следовать за Нияллем.


В полдень викинги выстроились на побережье моря ровными колоннами. К слову, такое четкое построение они изучили только при правлении Ниялля, до этого ни один вождь не держал воинов в такой строгости и контроле. «Контроль и порядок! Контроль и порядок», — твердит конунг бойцам день и ночь, вбивая эту фразу в их бестолковые головы. На сегодняшний день каждый из них знает, что такое контроль и порядок. А вот воины Дьярви пока просто смотрят на воинов Ниялля и копируют с них, что нужно делать. Так что палкой им пока не прилетало, но это все-таки вопрос времени. Ведь конунг уже смекнул, что крепкая дубина — отличный мотиватор.


— Всем построиться! Конунг Ниялль! — выкрикнул здоровенный викинг и быстро встал в строй.


По мгновенной реакции все воины выровнялись в одну линию. Небрежно и косо это вышло только у новых бойцов. Может перепили, а может у них и правда косоглазие, потому, что линию в построении они не соблюдают вообще. Вперед вышел Ниялль. Медленно… Раскачиваясь из стороны в сторону, словно на драккаре в открытом море, он прошелся вдоль воинов. Так же медленно он подошел к одному из викингов из личного окружения и взял из его рук крепкую дубовую палку. Ниялль взвесил ее, подбросил пару раз в воздухе и плавно поймал разными руками. После деловито посмотрел на мужчин.


— Ну как? Хорошо выпили? Небось за мое здравие мед хлебали?! — он подмигнул воинам.


— Да, вождь! — хором ответили викинги.


— Хорошо же! — улыбнулся конунг и молниеносно подскочил к одному из новых воинов.


Ниялль размахнулся дубиной и со всех сил врезал мужчине прямо в лоб. Тот моментально сплюнул кровью и с грохотом свалился на каменный берег. Ниялль оттащил его чуть подальше от викингов, чтобы все видели, и заключительным ударом в затылок, убил бойца. Молчание, которое застыло на берегу залива, нельзя передать словами. Тысячи мужчин с уважением, страхом и крайним непониманием уставились на своего вождя. Конунг дернулся глазами, так, словно ему противен весь белый свет и вызывающе посмотрел на викингов.


— Этот, — Ниялль указал на мертвого воина, — пьяный ублюдок, стоял в строю так, словно он не воин вовсе, а мешок, набитый дерьмом. Так скажите мне, — он обвел взглядом мужчин, — нам в бою нужны мешки с дерьмом?!


— Нет, вождь! — закричали викинги.


— Правильно! — конунг одобрительно кивнул и продолжил. — Поэтому он мертв. Сейчас я отвернусь, подумаю о чем-то хорошем и снова повернусь к вам! И почему-то мне кажется, что среди вас уже не будет мешков с дерьмом! Верно?


— Верно! Верно! Верно! — еще громче закричали воины.


Ниялль поднял одну ногу и играючи повернулся спиной к бойцам. Он посмотрел на викинга из своего личного окружения, тот краем губ ухмыльнулся и кивнул конунгу. Тот расплылся в улыбке и повернулся к воинам. Ровнее построения и придумать нельзя: нога в ногу, плечом к плечу. Викинги надули свои легкие воздухом, выпрями спины и высоко подняли подбородки, выслуживаясь перед вождем.


Впервые один единственный человек нагоняет страху на целое войско. Впервые… За всю историю существования викингов. Эти северные ублюдки никогда еще так не повиновались… Никому.


— Ну вот! Вот и славно! — Ниялль раскинул в стороны руки и изобразил как обнимает всех своих воинов! — Молодцы, теперь я вижу, что здесь стоит настоящее войско, способное идти в любой бой и выигрывать его! Я доволен. Вы согласны со мной, если вдруг мы найдем среди нас мешки с дерьмом, то они отправятся вот в эту кучу? — конунг указал пальцем на труп мужчины.


— Да, вождь!


— Славно! — Ниялль встал по центру войска и продолжил. — А теперь к делу, бойцы! Мы кое-что оставили в Англии! Много золота, женщин и не сожженные города. Были проблемы с драккарами, но теперь у нас множество кораблей, еще больше воинов и, конечно же, есть тайная Руна в рукаве! В лице сына Английского короля!


Все войско стало переглядываться непонимающе и послышалось оживленное шептание бойцов. Ниялль положил дубину на плечо, и все тут же замолчали.


— Так что я там говорил? А! Точно, так вот сын короля. Но это уже не ваше дело! Всем собраться, готовимся к отплытию. Вторая колонна, — конунг указал рукой на колонну викингов, — вы занимаетесь провизией! Третья и четвертая, за вами оружие! Все остальные готовим драккары! Вперед! — закричал Ниялль и махнул руками на воинов, изображая волну, которая разгоняет викингов в стороны. Конунг повернулся к викингам из личного окружения. — Отплываем завтра на рассвете! Сегодня собраться. Проследите!


— Поняли! — кивнули головами воины и пошли исполнять приказ вождя.


Сам Ниялль сел на лошадь и погнал ее обратно в Йорвик. Ему страшно не терпится скорее увидеть Дербхэйл.

### Глава 30. Сойти с ума

Ниялль вернулся к себе в дом и первым делом налил кружку хмельного меда. Одним движением руки, он лихо опрокинул в себя весь напиток. Раскачиваясь, конунг подошел к лежаку с Дербхэйл. К его удивлению девушка открыла глаза и с любопытством стала рассматривать все вокруг. Увидев обезображенное лицо Ниялля девушка взвизгнула и ошарашенно дернулась в сторону. Конунг попытался ее успокоить, схватив рукой за плечо, но от этого, девушка еще сильнее испугалась и на непонятном языке стала, что-то шептать. Ниялль наклонил ухо к ее губам.


— Ná ní mharú dom! Le do thoil, nach bhfuil a mharú dom! — Зашептала Дербхэйл.


— Что ты говоришь? — удивленное спросил Ниялль и треснул себя ладонью по лбу. — Вот незадача то! Я же не понимаю тебя, понимаешь?


— Níl a fhios agam cad a bhfuil tú ag caint faoi! Tá sé in Éirinn? — спросила девушка и ее испуганные глаза упали на топор конунга. — Tá tú a chur ar ghaiscíoch?


— Да как же… А, топор? Да, конечно, хочешь посмотреть? — конунг стал доставать свой топор. Увидев это, девушка взвизгнула и спрыгнула с лежака. Слабые ноги не удержали ее и под тяжестью тела она свалилась камнем на старые доски. Ниялль подошел к ней и удивленно стал наблюдать за тем, что она пытается сделать. Дербхэйл поползла в сторону двери, усердно цепляясь за каждую щель в полу. То и дело она оглядывается на мужчину и тут же испугано ползет дальше. Ниялль почесал свою задницу, закатил глаза и сел на стул, сложив топор на колени. — Солнце мое ясное, ты куда собралась то?


Дверь в дом конунга открылась и в нее вошел викинг из личного окружения Ниялля. Он посмотрел уставшим взглядом на своего конунга, совершенно не обратив внимания на ползущую девку. Зато рыжеволосая красавица обратила на него внимание и с криками схватилась за ноги викинга.


— Sábháil dom! Le do thoil, a shábháil dom! Feicfidh mé a bheith ar do bhean chéile, beidh tú a ullmhú agus breith a thabhairt do go leor páistí beag! Shábháil dom!!!!!


— Мой вождь!


— Да, я слушаю тебя, что там? — спросил Ниялль.


— Мой вождь! — мужчина попытался выдернуть ногу из рук девушки. — Да отвяжись ты! Вождь?


Ниялль медленно подошел к Дербхэйл и схватив ее за левую ногу с силой оторвал от викинга. Она попыталась закричать, но получила с удара кулаком в челюсть. Девушка взвизгнула и свернулась клубком на полу.


— Продолжай! — обратился Ниялль к мужчине.


— Вождь, все корабли готовы к отплытию!


— Добро! Сообщи воинам, чтобы оставались на берегу! Никакого хмеля. Жарьте мясо, сидите у костров. Ранним утром отплываем! — конунг махнул рукой. — Свободен!


— Благодарю, вождь! А можно вопрос?


— Весь во внимании! — зло ответил Ниялль.


— А правда, что твой раб, — воин указал рукой на юношу, что испуганно наблюдает за происходящим в углу дома, привязанный за корабельную веревку к кольцу на стене, — и есть сын короля?


— А! Этот? Ну да! Он самый, познакомиться хочешь? — ухмыльнулся конунг.


— Да нет, вождь. Пойду! — брезгливо ответил воин и вышел из дома. Дверь с шумом закрылась.


Ниялль подошел к девушке и в голове зазвучала фраза: «Убить ее, вождь». Конунг попытался отогнать эту фразу от себя, но слова с новой силой все сильнее и сильнее стали заполнять сознание воина. Ниялль выхватил топор и вонзил его с силой в бревно дома. Руки задрожали. Впервые он увел удар от человека. Впервые не пошел за своими желаниями. Сделал. Поступил иначе. Викинг уселся за стол и, закрыв голову руками, наклонился над ним. Доски стола пахнут сыростью. От них веет старьем. Противно. И вообще, здесь душно и слишком грязно.


— Зачем ты сжег меня? — голос Астрид зазвучал звонко и отчетливо.


— Потому что это следовало сделать! — шепнули губы конунга и Ниялль сам не поверил тому, что он сейчас говорит.


Ведь Астрид нет, он убил ее, сжег не кресте. Но этот голос. Слишком правдоподобен. Конунг навострился, не поднимая головы и прислушался к тому, что творится в доме. Слышно, как Дербхэйл протяжно сопливит, заливаясь слезами на полу. На улице кто-то ходит, слышны голоса мужчин. Ниялль резко поднял голову и обернулся.


— Где ты? — воскликнул он. От его голоса Дербхэйл еще сильнее съежилась и громко зарыдала. Ниялль присел к ней и повернул ее голову к себе, приставив свой длинный костлявый палец к носу девушки. — Тихо!


— Я здесь, Ниялль. — снова раздался отчётливый голос Астрид.


— Астрид?! — удивленно и испуганно сказал конунг и стал бегать по дому из угла в угол, пытаясь понять, что происходит. — Это ты?!


— Ты сжег меня! — кокетливо и игриво снова проговорил голос и Ниялль остановился.


До него дошло, что голос Астрид звучит не в доме… А в его голове. Быстрыми шагами конунг подошел к чану с ледяной водой и окунул туда голову. Продержав ее некоторое время, Ниялль отряхнулся и громко задышал.


— Помогло? — продолжил голос Астрид.


— Что за хрень?! — завопил Ниялль и схватив стул бросил его в стену. — Что за хрень?!! Где ты? Что тебе нужно? — он стал хватать все подряд и швырять в стороны. Дербхэйл испуганно забилась в угол, закрыла глаза и стала, что-то шептать себе на своем языке. — Ааааа! — зарычал конунг и при резком повороте он заметил, что Дербхэйл смотрит прямо на него. Увидев взгляд Ниялля девушка снова закрыла глаза руками и сильно задышала. От страха. Конунг подскочил к ней и стал трясти за плечи. — А может твоих рук дело?!! Отвечай! — завопил он.


— Tá brón orm, níl a fhios agam cad a locht! — испуганно залепетала девица.


— Ах ты, блядь!!!! — Ниялль размахнулся и врезал хорошую пощечину девушке. Она упала на пол, схватившись за свое лицо. Конунг поднялся на ноги и выбежал на улицу. Все люди, и воины, и местные жители, уставились на вождя. Он выглядит запуганным, бешеным и крайне потрясенным. — Ты! — крикнул конунг стоявшему у сруба сторожил мужчине! Иди сюда!


— Да, вождь! — ответил тот и зашел в дом конунга следом за вождем. — Чем могу служить?


— Эту! — Ниялль указал пальцем на Дербхэйл, — увести и посадить в темницу. Не трогать ее! Закрыть засовы, кормить три раза в день, да смотри у меня, головой своей отвечаешь: случится чего, и ты и твоя семья падете от моих рук!


— Но у меня нет семьи! — возмутился мужчина.


— Выполнять, ублюдок!!!! — завопил конунг и отвешал ему пинка. Тот дернулся, пытаясь увернуться от ноги своего вождя, но отвесистый пинок прилетел ему прямо под зад. Мужчина, виновато озираясь, подошел к Дербхэйл, схватил ее и, закинув на плечо, вынес из дома. Ниялль, тяжело дыша, уселся за стол и положил на него свой топор. — Шутите, Боги? — произнес он и ухмыльнулся, пытаясь успокоиться.


— Ты сжег меня! — снова раздался голос и звонкий истеричный смех Астрид, заполнил сознание конунга. — Ахахахахахахахахахахахха! Сжечь? Меня? Ахахахахахаахахаххааххаааа!!!!


— Ааааа! — Ниялль стал биться головой об крепкий стол. — Ааааа!!! Уйди! Пошла! Прочь!! Прочь!!!


— Хорошо! — проговорил голос и исчез.


Душераздирающая пустота и тишина. Не слышно даже как люди за окном громко беседуют. Не слышно собственного голоса. Дыхания. Ниялль встал из-за стола и, качаясь, подошел к лежаку. Он вытянул перед собой руки, голова закружилась, и конунг без чувств упал на мягкую шкуру.


— Я буду спать! — сказал Ниялль, но не услышал своего голоса. Лишь шевеление губ.


— Добрых снов! Ахахахахахахахаха! — завопил голос Астрид и Ниялль плавно, но мгновенно погрузился в тяжелый сон.

### Глава 31. Ублюдки

Чуть дальше, по реке, за городом Джарроу, находится очень интересное поселение, город Йорк. Название крайне похоже на Йорвик, что лежит на земле викингов, но это совершенно иной город. Местный правитель, Брендон, был убит во время сражения под Джарроу. Пока местные жители были заняты суматохой и боялись, что вот-вот сюда явится войско язычников, на место Брендона взошел его дальний родственник, отпетый ублюдок Керр. Молодой, амбициозный и безумно суровый мужчина, который во всем и во всех видит предательство. Говорят, что он убил собственную сестру лишь за то, что она кому то, якобы, рассказала о том, что Керр в детстве насиловал домашнюю козу. После этого странным образом были найдены тела всех тех, кому сестра рассказывала об этом. А в скором времени Керр убил и всех своих ближайших родственников, кто был отдален от власти. Тех же, кто был у власти, ему было достать не с руки. Но когда появились язычники и убили Брендона и его брата, вышло совсем здорово: Керр взошел на место Брендона и объявил себя новым правителем города Йорк. Чтобы люди его приняли, Керр объявил викингов своими врагами, а месть за брата — главной целью его правления!


Черные торговцы рабами, корабли которых были украдены викингами, приплыли по зову Брендона дабы купить большие земли. Странное дело, но эти морские странники устали вечно скитаться, не имея дома и посему решили все дружно скинуться на новые земли в далекой Англии. Приплыв туда они первым делом послали гонца в Йорк, где он передал Брендону сообщение, а также небольшой золотой слиток на пробу. Брендону понравилась идея и он решил оставить в залог своего сына, пока тем временем к нему повезли ящики с золотыми слитками. Только один ящик не смогли вытащить с корабля, он оказался слишком большим. А ведь там добрая половина всего сокровища черных торговцев! Посему золото решили после передать королю вместе с судном! Но вышло так, что в это время Ниялль и его войско, увели корабли к своим берегам. Вместе с половиной всего золота, а также сыном правителя Йорка. Ценности сын Брендона уже никакой не имеет, ведь его отца убили, но викинги об этом не знают, как и сам юноша. Северянам некогда было разбираться кого они убили и где.


Когда Брендон разговаривал с торговцами и рассматривал золотой слиток, в дом вбежал его брат, Алфорд, правитель Джарроу и сообщил о том, что на город движется войско. Брендону пришлось вступиться за брата, ведь несомненно викинги пойдут дальше и ограбят Йорк, посему, войну лучше всего вести не в своем городе… А допустим в городе родного брата. Оставив за главного Керра, своего дальнего родственника, Брендон собрался и вместе с Алфордом отправился в Джарроу, прихватив с собою все войско. К несчастью оба брата были убиты, а войско поджав хвост разбежалось от ярости северян. Когда разведчики сообщили Керру о том, что викинги увели корабли торговцев вместе с сыном Брендона, единственным наследником трона, Керр объявил себя новым правителем и велел убить всех торговцев, которым не под силу даже убраться с Английской земли. Место правителя принадлежит ему, войско северян ушло, наследника нет: все здорово! Керр рад. Спустя несколько недель к нему приехали гонцы от правителей соседних земель, которые сообщали о том, что Керр признан королем и может вести власть в городе. О золоте никто не знал. Кроме самого Керра и приближенного круга людей.


В первые дни своего правления Керр собрал все войско и объявил о повышенной боевой готовности. А тех, кто сбежал с Джарроу он не стал наказывать. Зачем? Если они сделали все так, как и нужно было. На золото, что привезли черные торговцы, Керр решил поднять свою власть. С Северного моря он нанял к себе на службу Данов — суровые мужчины с Дании, такие же викинги как Ниялль и его войско, но ведущие ремесло наемничества. Их часто называют берсеркерами: непоколебимыми яростными викингами, которые не имеют семьи, жалости и готовы сражаться за тех, кто платит звонкой монетой, до самого конца. Керр заселил наемников в городе Джарроу, выдал им щедрую плату и женщин.


— Это ваш город! Но взамен, вы должны защищать меня и Йорк. По моей команде вы являетесь в Йорк для его защиты от других городов, а также со стороны моря охраняете подход у реки: если появятся викинги, ваша задача не дать им пройти дальше!


— Хорошо! — немногословно ответили наемники и заселили весь Джарроу.


Через несколько недель Керр ошарашенно стал наблюдать за тем, как в Джарроу прибывает все больше и больше Данов. Сначала десять кораблей, потом двадцать, а после и вся сотня. Даны привезли рабов, своих женщин и земледельцев. «Пустой город! Город для поселения!» — только и слышно по всем морям. Так, Джарроу, за короткое время превратился в самое крупное и единственное поселение викингов в Англии. Керр чешет затылок, пытаясь сообразить, чем это ему обернется. Тем временем про данное происшествие узнал король, а также короли из соседних земель. Ноты протестов были посланы Керру… Но никто не осмелился приехать лично. И Керр это заметил.


Три тысячи воинов, не считая женщин, земледельцев и даже детей. Ровно столько суровых наемников теперь живут в Джарроу. Это же настоящий подарок Богов, отхватить себе целый город совершенно бесплатно, да еще и золото для развития и дальнейшей жизни. На роль вождя города Джарроу был выбран самый огромный викинг из всех прибывших. Его звали Рауд — рыжий убийца. Суровый взгляд, словно молот кулаки и разумный взгляд на жизнь: убивать всех покуда бьется его сердце. В принципе никто и не собирался спорить с тем, что власть будет отдана именно ему. Большой опыт, великолепный и порою пугающий вид этого воина, прекрасно стимулируют людей голосовать именно за него.


Происхождение Рауда известно всем Данам — он родом с берегов Норвегии. Его отец славный викинг, который был убит в бою где-то под Русью. Мать мастерицей была, каких нынче и не отыскать: ее рубахи славились во многих северных землях. Молодой и горячий Рауд пошел воином на судно одного ярла, который в дальнейшем был убит в Англии. Тогда Рауд взял управления отрядом на себя и после решил вступить в ряды наемников из Дании. Эта дорога и привела его в Джарроу вместе со всеми. Говорят, что у Рауда есть больная привычка: в бою он откусывает своим врагам левое ухо. Однажды спросил его один воин:


— Рауд, дружище! А зачем ты откусываешь уши врагов?


На что Рауд схватил мужчину за глотку и впился всей челюстью в его ухо. Но на этом он не остановился и отгрыз несчастном оба уха, усердно прожевав их и выплюнув. Все воины вокруг смотрели на него с непониманием и крайним опасением. Но зато больше, никто, никогда, не задавался вопросом, откуда и почему у него такая дурная привычка. А Рауд и дальше преспокойно занимается своим черным делом. Слава о нем поползла очень быстро среди разных народов, и враги, которые попадаются Рауду в бою, первым делом зажимают руками свои уши. Слава, она такая! Никогда не знаешь, как она тебя покажет. Да и уши нужно беречь!


Рауд заключил с Керром договор, который гласит о том, что они теперь вечные союзники. Но Керр обязуется поставлять в Джарроу еженедельно золото, еду, одежду и бочки с медом. Керру не куда деваться и посему он, улыбаясь, согласился с таким договором. Конечно, придется поработать, зато теперь даже короли боятся выдвигаться против него. Хотя, ходят слухи, что английские королевства собирают войско и готовятся выдвигаться против Керра и нового поселения викингов. «Да они же как плешь на нашей родимой земле», — говорят одни. «Да как он посмел пустить сюда этих ублюдков!» — кивая подтявкивают остальные. Чем обернется вся эта затея, знают только сами Боги.

### Глава 32. Снова в море

Тысячи воинов Йорвика загрузили свои драккары провизией и оружием. Конунг Ниялль велел всем воинам приготовиться к отплытию, а на берегу залива собрал бойцов из своего личного окружения. Это лучшие из лучших, те, кто всегда готовы прикрыть своего вождя в любой ситуации. Здоровенные, матерые и крайне верные викинги. Всего десять берсеркеров, держат все войско в крепком кулаке. Конечно же, с дозволения своего вождя.


— Значит слушайте меня внимательно! — Ниялль прошелся мимо воинов и остановился возле одного из них. Он заглянул ему прямо в глаза и так же не спеша, стал подходить к каждому берсеркеру, заглядывая в глаза. Что он там пытался найти? Сложно сказать. Но тот пронзительный лик, с которым он это делал: пугал и завораживал. — По морю идем быстро, друг за другом. Проходим к берегам Англии и идем по реке на драккарах в сторону Джарроу.


— Мой вождь. В прошлый раз ты сказал, что мы не сможем пройти по этой реке на наших драккарах, так как они слишком тяжелые. — Возмутился один из мужчин.


— Верно! Только сказал это не я, а ублюдок Солнцеслав. Наверняка все было спланировано. И все же мы ушли из Джарроу на кораблях черных торговцев, которые в десять раз больше наших драккаров. Не так ли?


— Верно, вождь. Ты прав вождь. — Согласился мужчина и все берсеркеры дружно закивали головами в знак согласия.


— Так вот! Нас слишком много, поэтом мы поделим войско на две равные половины. Одну поведу я сразу в тот город, до которого мы не добрались. А вторая половина, должна остановиться в Джарроу, поставить свои драккары и пешком двигаться через горы к назначенному поселению. Мы будем рубить врагов с берега, а наш второй отряд зайдет к ним со спины. Пришли, взяли город, ушли домой! Прихватив с собою золото, женщин и все, что нам придется по душе. — Ниялль ухмыльнулся и почесал свою бороду.


— А кто поведет войско через горы? — удивленно спросил самый рослый берсеркер.


— Ты и поведешь! — улыбнулся конунг и продолжил. — Всем все ясно?


— Как я? Не имею необходимого опыта, вождь!


— А драккары сможешь вывести к берегу и напасть? Я же возьму на себя продвижение войска через горы! — зло ответил Ниялль.


— Это смогу, вождь!


— Тогда решено! Всем на корабли, беремся за весла! Поднять паруса! Отходим! — завопил конунг и берсеркеры, недолго думая, разбежались по драккарам.


На берегу залива собрались все местные жители. Раннее утро, но по обычаю, они зажгли факелы в знак поддержки будущего набега и успешного возвращения кораблей. Ленивые люди зевают, в полный голос обсуждают свои проблемы. Когда последний драккар исчез за горизонтом, люди побросали факелы в одну кучу и недовольные пошли спать по своим домам. Еще совсем рано.


Перед отплытием Ниялль, умудренный опытом, оставил в городе две сотни воинов под предводительством своего лучшего берсеркера, Ньерда. Отважный викинг, который множество раз получал огромные шрамы в бою, прикрывая собою Ниялля. Он заслужил его доверие, и конунг решил оставить его за главного в городе. Под подчинение Ньерда было выделено две сотни славных воинов.


— Головой отвечаешь за мой город! — сказал ему конунг Ниялль перед отплытием.


— Можешь на меня положиться! — ответил Ньерд и ухмыльнулся.


— Ты какого хрена улыбаешься? Хоть сделай вид, что серьезно относишься к данной задаче! — сквозь зубы проговорил Ниялль и сжал кулаки.


— Вождь, я никогда еще тебя не подводил.


— Что верно, то верно. Но всегда все бывает впервые. Особенно власть! Береги этот город и местных жителей. Никаких союзников мы не ищем, если вдруг гонцы какие, гони их в шею!


— Понял, вождь. Все будет сделано в лучшем виде! — снова ухмыльнулся Ньерд.


Ньерда никогда не привлекала власть. Но он никогда ее и не пробовал на вкус. И в этом вся беда.


Половину драккаров викингам пришлось оставить в Йорвике, слишком много. К английским берегам под всеми парусами идет не больше сотни кораблей, все воины успешно уместились и, распевая песни, усердно гребут веслами. Впереди всех несется драккар конунга. Над высокой мачтой развивается знамя с кровавым вороном: знамя Ниялля. Символ кровопролития, ярости и безумства. Это же и нынешний символ города Йорвика.


Ниялль забрался к корме судна и, вытянувшись во весь рост, раскинул в стороны руки.


— Ееееееееееееееехуууу! — завопил он во весь голос и его крик отозвался на других суднах. — Трубите в рог, ублюдкииииии!!!! Аахахахахахахахаха!!!! — еще сильнее закричал он и тут же, словно по цепной реакции, все драккары отозвались гулом бычьих рогов.


Этот ошеломляющий и потрясающий душу звук, заполнил сердца воинов и они, с дрожью в руках, от нетерпения скорее пойти за своим вождем, принялись еще усерднее грести веслами.

### Глава 33. Керр и его страхи

Был еще такой крайне необычный случай с Керром, когда он был еще совсем мал. Его отец поехал на охоту с близкими друзьями и решил взять своего сына с собой. Керр, широко улыбаясь, сидел на коне, которого ему выдал отец. Примечательно, что до этого момента он никогда не сидел в седле сам, а отец хотел похвастаться перед своими друзьями, мол какой у него сынишка, с семи лет уже сам в седле. Когда все лошади поскакали в лес, конь Керра рванул следом, а мальчик, не удержав поводья, слетел на землю. Больно ударившись о камень, он заплакал и побрел домой. Возле порога его встретила мать и сразу же спросила:


— Ты почему без отца? Он же тебя с собой взял!


— Я упал с лошади! — заплакал еще сильнее Керр и показал на ушибленную ногу. — Камень…


Маманя схватила его за шиворот и, опрокинув через лавку, обнажила спину ребенка.


— Будешь знать, как без отца щеголять да заставлять его волноваться! — с этими словами она стала пороть Керра ивовым прутом по спине.


Кровавые полосы тут же изрешетили нежную кожу ребенка. Керр захлебывался в собственном рыдании. После такой порки, мать бросила его в угол и сказала, чтобы он не выходил оттуда до приезда отца. Просидев там до вечера, Керр не переставал рыдать… Потому, что он прекрасно знает, что будет, когда приедет отец.


Библия, говорит о существовании ада. Но Керр убежден, что этот ад — есть его дом. Вечер. В окне мелькает луна. Тишина нарушается топотом копыт, дверь с ноги открывается и в зал влетает отец Керра. Бородатый силач, здоровенные кулачища, черные как уголь глаза и ярость.


— Где этот сученыш?! — орет отец во весь голос. Все, кто был в доме, тут же проснулись и вышли к отцу. Братья, сестры и мать.


— Да вот же он, в углу сидит! — жестко и твердо ответила мать и указала рукой на Керра. Керр застыл, недыша. Молчание.


— Аааа! Опозорить меня решил?! Ублюдок мелкий! — зарычал отец, схватил своего сына одной рукой, оторвав от пола, и швырнул в стену. Мальчик ударился, упал на пол и свернулся клубком.


— Больно… — зарыдал Керр.


— Больно?!!!! — еще громче завопил отец и, схватив ребенка за ногу, поволок на улицу. — Сейчас ты узнаешь, что такое больно!!!! — он поднял Керра и привязал за ногу к столбу, вниз головой. — Веси здесь до утра, ублюдыш!


Дверь громко захлопнулась. В окне потух свет лучины. Мальчик остался висеть на столбе.


Наутро к Керру вышла мать. Она молча подошла и холодно перерезала веревку, за которую был подвешен мальчик. Керр с оплывшей синей головой грохнулся на землю, чуть не сломав себе шею. Все тело не двигается. При любой попытке встать, словно мертвые руки и ноги, мягко роняют Керра на землю.


— Мама! Мне так больно! — еле выговорил мальчик.


— В следующий раз, ты хорошенько подумаешь, прежде, чем подводить своего отца! — улыбнувшись, ответила мать и пошла обратно в дом. Керр же смог добраться до порога дома лишь спустя несколько часов. Метр за метром, он пытался доползти туда. Но добравшись до порога, он, поднял взгляд и увидел ноги своего отца.


— И куда ты ползешь, отродье? — грозно проговорил отец.


— Домой, папа! Пусти меня! Мне так больно.


— Ты живешь теперь неделю на улице, с собаками. Будем кормить тебя так же, как их! — рявкнул отец, пнул Керра и закрыл накрепко дверь.


Мальчику пришлось жить неделю с собаками на улице. Кормили его остатками с хозяйского стола. Впрочем, Керр все запомнил, и когда подрос, стравил влиятельного воина со своим отцом.


— Мой отец сказал, что ты полное дерьмо! Представляешь? — сказал он как-то одному лютому воину, что был приближен к самому королю.


— Как дерьмо? — удивленно воскликнул тот.


— Не знаю, так и сказал, мол: «Да этот воин редкостное дерьмо, а мать его шлюха, обслуживает всех подряд за гроши!», — ответил Керр и пожал плечами.


В эту же ночь отец Керра был убит странным образом. Его нашли привязанным к столбу. Пальцы ног были отрублены и брошены рядом, некоторые уже растащили вороны. А из брюха свисали кишки, выпущенные наружу. Керр остался доволен. И понял, что хитростью, можно решать любые проблемы


Этот день не задался. Керр жутко устал, а бремя правления Йорком уже ложится тяжелым грузом на плечи неопытного правителя. Все королевства поднимаются против Керра. Ежедневно приходится посылать разведчиков по соседним землям в поисках информации о том, что происходит и о чем говорят в других городах.


— Что там еще? — закричал Керр, когда в его зал ворвался прислужник.


— Мой господин, снова посланник! — виновато ответил тот.


— Как же надоели то. Пустите его сюда!


Через минуту в деревянные двери вошел высокий гонец с двумя воинами, которые неотступно следуют за ним.


— Ты Керр, правитель Йорка?! — грозно сказал гонец.


— Полегче! — прервал его Керр и встал со своего трона. — Ты не с собакой общаешься!


— Слушай меня внимательно! — еще грознее выкрикнул посланник и сделал шаг в сторону Керра, тот от страха отшатнулся назад. — Уже собрано великое войско всех королевств Англии, в том числе того королевства, где ты живешь. У тебя есть последний шанс, перейти на нашу сторону или в скором времени и ты, и твои викинги, что живут в Джарроу, будете убиты. Короли не одобрили то, то ты здесь сотворил. Пустил врагов на нашу землю! Если от тебя не будет привезен ответ вместе со мной, войско выдвинется на Йорк и Джарроу уже завтра.


— Не смей кричать на меня! — робко махнул рукой на гонца Керр и пугливо отвернул голову, спрятав глаза в пол. — Я тебе не собака!


— Ты слышал меня? — зарычал гонец.


— Стража! — завопил истерически Керр и тут же в зал вбежало около десяти воинов. — Схватить гонца!


— Что? — только успех выкрикнуть гонец, как в его голову прилетела стальная гарда меча и он, потеряв сознание, рухнул на пол. Его воинов прижали к стене и отобрали оружие.


— Отрезать ему голову! — фыркнув сказал Керр.


— Голову? — переспросил один из мужчин.


— Что не ясного?! Отрезать голову и дать ее этим… Ну воинам его! И пусть доставят это послание своим идиотским королям! — с этими словами Керр развернулся и быстрыми шагами вышел из зала. Он миновал коридор, комнаты прислуг и зашел в самую дальнюю кладовую. Спрятавшись за мешки с мукой, он зажал себе рот, задрожал как осиновый лист и принялся реветь, заливаясь солеными слезами. — Ну почему? Почему!!! — его лицо тут же изменилось, похолодело, взгляд стал ледяным. Керр встал и отряхнулся. — Я не отдам им мой город. Не позволю. — Все так же дрожа, но уже без слез он спокойно пошел обратно в зал.


— Господин! — мужчина протянул к лицу Керра мешок, снизу которого сочится кровь, капая на мраморный пол.


— Что ты припер это сюда? — Керр нахмурился. — Я же сказал, отдать воинам этого гонца и послать их к королям!


— Понял, господин! — беззубо улыбнулся мужчина и вышел из зала.


— Все свободны! — закричал Керр своим писклявым голосом и, громко хлопнув дверью, прислуги и стража, покинули этот огромный зал, оставив Керра в одиночестве.


Уже через полчаса, два всадника умчались из города, подняв столб пыли. У одного из них в суме болтается голова посланника. Время сулит тяжелые испытания. И для королей Англии и для Керра.

### Глава 34. Ньерд в Йорвике

Ньерд уселся в кресло конунга и улыбнулся. Впервые ему доверили управления целым городом. Да не просто городом, а самым большим поселением викингов на всей северной земле. Ньерд подозвал к себе рабыню, которая занимается обслуживанием порядка в доме.


— Дорогая! — воскликнул он, улыбаясь, но тут же одернул себя за вежливость. Ньерд откашлялся и грубым голосом продолжил. — А ну! Грязная беспородная шлюха! Неси мне живо мед!!!


— Да, мой вождь!


— Да! Именно! Я твой вождь! — Ньерду захотелось от радости закричать, но он сильнее нахмурился и, вспомнив повадки Ниялля, помахал рукой, как бы давая понять рабыне, что нужно уйти из дома.


— Что? Я не поняла, вождь. — С сомнением в голосе проговорила рабыня. Ньерд снова помахал рукой. — Не понимаю вас! Да что же? — округлила глаза девушка.


— Уйди! Давай, неси же мне мед! — психованно воскликнул Ньерд и пуще прежнего замахал рукой на рабыню.


— Поняла, вождь! — тихо сказала рабыня и ушла из дома.


— Как неловко то вышло! — Ньерд еще раз откашлялся и развалился на кресле с идиотской улыбкой на лице. Он безумно хорош в бою, но полный идиот у власти.


Жаль… Жаль, что Ниялль не рассмотрел в нем этого сразу.


Прошел час. За ним второй. Ньерд уснул на кресле. Несколько раз просыпался, с надеждой смотрел на дверь, но не дождавшись своего хмельного меда, снова засыпал. Когда уже пошел третий чай, его разбудил скрип открывающейся двери. В дом вошла та же рабыня, но без меда и преспокойно стала убираться. Ньерд стеснительно поправился в кресле и громко, но странно спросил.


— А где же мед?


— Какой мед? — удивленно ответила рабыня.


— Я просил тебя принести мне меду!


— Да?


— Вообще… Как бы, да! — протяжно ответил Ньерд и, встав с кресла, подошел к девушке. — Теперь, мне придется наказать тебя! А… Как это обычно делает Ниялль? — осторожно спросил он у рабыни.


— Не знаю… — тихо ответила она и опустила голову.


— Аааааа! Я понял! Ах ты проказница! — Ньерд засветился от радости и с силой опрокинул девушку на дубовый стол. Он раздвинул ее ноги и задрал подол платья. Рабыня терпеливо застыла в ожидании, а по красной щеке потекла слеза. — Блин! А. Да, что же. Во! — довольный Ньерд стал усмехаться и что-то делать за спиной рабыни. Девушке даже стало интересно, и она попыталась вывернуть голову, чтобы посмотреть на викинга. Но тут раздался печальный, буквально слезный голос воина. — Эй! Вставай же!


— Я? — быстро спросила рабыня.


— Да не ты! Он! — викинг готов был буквально заплакать, а его истеричный голос надрывался и дрожал. — Встань же! Кому говорю!


После неудавшихся попыток поднять свое хозяйство, Ньерд с печальным и крайне растерянным видом, снял девушку со стола.


— Принеси меду! Только сейчас, очень тебя прошу. — Он посмотрел в пол и надел штаны. — Ладно?


— Да мой, вождь! Сейчас принесу! — еле понятно проговорила рабыня и убежала из дома.


Ньерд грустно прошелся к креслу и снова уселся на него. Дело клонится к вечеру. Мужчина зевнул, опрокинул голову на мягкую шкуру, которой покрыто кресло и через несколько минут уснул, заливаясь громким храпом.


Темная ночь, подобно стальному клинку, скользнула по глоткам местных жителей. Сегодня умрет несколько стариков. Ночь беспощадна. Смерть идет забирать души людей. Она не способна забрать тех, кто силен, но прекрасно справляется с теми, кто слаб и беззащитен. Острая растущая луна рассекает по небу, прячется за тучи и снова появляется наружу. Она бросает хлопья света за ледяные волны залива, а те, с яростью и безумством точат камни прибрежных скал.


Ньерд проснулся от того, что кто-то стягивает с него штаны. Из-за кромешной тьмы, ничего не видно.


— Кто ты? — испугано проговорил викинг и дернулся на кресле. Нежные женские руки мягко взяли его хозяйство и тонкий голос рабыни ответил.


— Это я, ваша рабыня, мой вождь.


— Что ты делаешь? — он схватил нож и подставил к глотке девушки. Но не обращая на это никакого внимания, рабыня молча взяла в рот и стала усердно удовлетворять воина. Он было хотел остановить ее, но этот кайф… И Ньерд уплыл куда-то вдаль. Через несколько минут девушка закашляла, встала и стараясь тихо, но вышло очень громко, сглотнула.


— Тебе понравилось, мой вождь?


— Да! — глупо и довольно ответил мужчина.


— Я рада!


Ньерд услышал шаги и открыл глаза. Перед ним стоит рабыня с графином меда и ошарашенно смотрит на мужчину. Ньерд опустил глаза на свои штаны, в руках он держит удовлетворенное хозяйство, все вокруг забрызгано. Воин быстро убрал руку и застегнул штаны. Рабыня от шока не знает, как себя вести и что делать.


— Ваш мед, вождь!


— Сколько я проспал? — испугано ответил мужчина.


— Несколько минут, вождь! Я сходила за медом и сразу же вернулась!


— Пошла отсюда! — крикнул Ньерд и осмотрел свои штаны. — Блядь! Да что же это!


Девушка быстро пошла к двери.


— Дура, мед на стол поставь!


Рабыня поставила мед на стол и, открыв дверь, мягко вышла на улицу. Ньерд снова остался один.


Чуть пролитый хмельной мед на столе начертал Руну Хагалаз — в жизнь Йорвика вмешиваются крайне разрушительные темные силы. Лучше оставить было бы власть в городе свободной, чем доверять ее тому, кто не способен совладать с самим собой. Мед потек со стола на пол и капли сладкого напитка привлекли внимание муравьев… Так и город Йорвик, начинает привлекать внимание врагов. Эта ночь показала всем, что временный правитель города несет потери и смерти.

### Глава 35. Возвращение в Англию

Измотанные, уставшие викинги уже думали, что заблудились в этих северных водах. «Мы сбились с пути!» — то и дело раздавались голоса воинов с разных драккаров. Даже у Ниялля уже появилась мысль о том, что его подвела память и он завел свое войско не туда. Но все успокоились и воодушевились, когда вороны, выпущенные из клети, не вернулись на драккары.


— Рядом земля! Зажечь факелы!


Как по реакции, по одному мужчине на каждом корабле, забрались к изголовью и подняли высоко над головами горящие факелы.


— Медленнее гребем! Только попробуйте сбиться друг с другом! Всех отправлю на дно! — завопил Ниялль и стал присматриваться в ту сторону, где виднелось побережье Англии. Глаза ничего не видят от едкого утреннего тумана, который скрывает корабли. И все же, если долго смотреть в одну сторону, можно заметить тонкое английское побережье. Если бы такой туман был на родной земле викингов, они бы уж точно не подошли к берегу, оттого, что каждый знает о том, как ежегодно сотни мужчин погибают от ударов об острые прибрежные скалы. Но берег Англии куда спокойнее. Здесь вместо скал, все чаще встречаются песочные берега.


Когда драккар Ниялля подошел к берегу, конунг лихо перепрыгнул через борт и, сложив руки в бока, осмотрелся. Да, это именно то самое место, куда они впервые прибыли с Солнцеславом. Если уйти чуть вправо от берега, то можно как раз выйти на реку, что ведет в Джарроу.


— Отлично! Здесь у нас будет лагерь! — сказал конунг, потирая свои ладони. — Сегодня мы устроим гулянку, а завтра, возьмем то, зачем явились сюда!


— Скол!!! Скол!!!! — завопили воины и другие викинги, что сходят с прибывающих к берегу драккаров, тоже поддержали своего вождя дружным криком «Скол!!!».


— Мой вождь! — обратился к Нияллю один из мужчин. — Посмотри! — он указал рукой куда-то вдаль.


— Что я должен там увидеть?


— Камень с Рунами, вождь! Вот же!


Ниялль присмотрелся. Действительно камень с Рунами, на котором викинги приносят жертву Богам исключительно вблизи моря. И стоит он здесь недавно, вокруг достаточно свежая кровь.


— Даны? — с сомнением в голосе произнес Ниялль.


— Точно не скажу, но скорее всего Даны.


— Блядь. — конунг задумчиво прищурил глаза и повернулся к своим воинам. — Располагайтесь здесь! Похоже нас опередили Даны. Рано утром подъем и отплываем. Полная боевая готовность! На ночь выставить по одному бойцу с каждого отряда. Всем все ясно?


— Да, вождь! — лениво проговорили воины, осматриваясь, и спокойно выгружая провизию с кораблей.


— Давайте-ка, поосторожнее здесь. Щиты держать под руками и следите за скалами, могут пустить стрелы. С Данами лучше не шутить. — Сказал Ниялль тому же воину, что показал ему на камень.


— Понял! Разрешишь, мы сами на скалах на ночь встанем?


— Давайте! Но…


— Да, вождь?


— Будьте осторожны!


— Понял! — ответил воин и пошел собирать отряд.


Через пятнадцать минут около сотни викингов двинулись к скалам. Мужчины расположились вдоль всех скал, откуда был открыт проход к берегу. В случае внезапной атаки, эти смельчаки берут весь удар на себя. Ниялль и все остальное войско, раскрыли лагерь и принялись разгружать провизию, разжигать костры да готовить обеды. Сейчас время к полудню, сегодня войско будет отдыхать, а завтра ранним утром они пойдут по реке к городу Джарроу. Конунг понял, что где-то здесь берсеркеры. Не раз он сталкивался с этими викингами, что приходят из Дании. И не понаслышке ведает о том, насколько они суровы.


Легкий дождь моросит по теплым шкурам, что укрывают мощные тела викингов. Мужики уселись вокруг костров и оживленно о чем-то беседуют. Сегодня, здесь каждому есть, о чем поговорить. Ведь добрая половина войска впервые идет в набег с Нияллем. Раньше они ходили под знаменем Дьярви. Конечно же они бывали в Англии, но никогда не ходили именно сюда, в непреступный город Джарроу. Да и сам конунг Ниялль для них настоящая легенда. Слухи о нем давно носятся вместе с северным ветром по всем землям викингов.


— Да, ну, ты что, дружище! Ахахахах!


— Ты же сам сказал, что он тебя в ногу ранил! — коренастый викинг пронзительно уставился на говорившего. У костра сидит шесть викингов. Один из них оживленно рассказывает историю из жизни.


— Да нет, же! Не говорил я такого! — возмутился говоривший.


— Вообще то говорил! Так и сказал, мол ранил он тебя в левую ногу! — подтвердили рядом сидящие воины.


— Видишь? Мужики все слышали. Обмануть нас решил? Считаешь это смешно?


— Да не говорил я этого! — не прекращает возмущаться говоривший и незаметно протянул руку к своему топору. — Сказал же, что не говорил!


— Врешь! — грозно ответил другой воин и дернулся в сторону говорившего, но тот выхватил свой топор и подставил к его глотке.


— Только дернись, ублюдок! Напрочь голову снесу!


— А ты попробуй! — ответил другой и подставил острый охотничий нож к шее говорившего. — Следом отправишься сразу же!


— Эй, хваток, мужики! Не дело против своих биться! — зарычал рядом сидящий мужчина и встал на ноги. — Мужики, Ниялль идет!


Но не успели воины обернуться, как конунг налетел на них. Буквально три разящих удара, и все, кто держал в руках оружие, свалились в одну кучу. Двоим Ниялль проткнул шеи, третьему нож прилетел по глазам. Пока двое викингов схватившись за шеи стали хрипло кататься по земле, третий воин зажал свои глаза и завопил так, что все побережье озарилось бешеным воем.


— Мои глаза!!!! Они текут!!! Я ничего не вижу! Блядь! Блядь! Мои глаза! Кто-нибудь!!!


Ниялль молча постоял на месте. У всех костров наступило полное молчание. Почти все войско поднялось на ноги и стали наблюдать за происходящим. Конунг разбежался и в прыжке нанес заключительный удар ножом в солнечное сплетение бойца. Тот открыл рот, дернулся и камнем свалился на землю.


— Что? Кто-то еще хочет пойти войной против своих?! Ублюдки! Для чего вы здесь? — Ниялль обернулся по кругу, посмотрел на молчаливое войско. — Вы здесь, чтобы сражаться спиною к спине, за наши общие интересы! Любой, кто позволит себе пойти против собрата, будет убит хладнокровно и моментально! — конунг сплюнул на землю и, нервно сжав кулаки, пошел обратно к своему костру, где его поджидают воины из личного окружения. Он уселся на камень и протянул руки к горячему пламени. — Совсем с ума сошли! До какой поры я должен убивать своих? Чтобы хоть кто-то догадался, что наша сила в гребаном единстве! — зло сказал он своим воинам, которые не спеша отгрызают мясо от костей горного барана.


— Однажды все изменится, вождь! — сказал один из них.


— Когда однажды? Я лишь хочу, чтобы наши воины хоть чуть поумнели, изменились, достигли единства! А их вечные пьянки, братоубийства и предательства! — конунг нервно дернулся. — Дай сюда эту кость!


— Вождь, я почти все сгрыз уже! — виновато ответил мужчина и подал Нияллю баранью кость. Конунг схватил ее и принялся жадно отгрызать последние куски мяса от кости. Один из воинов подал своему вождю кружку с горячим отваром из диких ягод и трав.


— Выпей, вождь!


— Благодарю!


— Завтра выходим?


— Да! Я спать! — конунг бросил в костер кость и пошел спать на драккар. Через полчаса люди снова оживленно разговорились и где-то у одного из костров, началась драка на топорах. Два трупа и два победителя. Убитых оттащили за серые камни и все войско спокойно утонуло в песнях, хмельном меду да громком хохоте. Невозможно исправить тех, кто не способен отличить своих от врагов.

### Глава 36. Рауд — великан

— Хахахахахаха!! — громкий бас Рауда заставляет воинов нервничать. Даны вообще очень суровые викинги, но даже им не по себе, когда их новых предводитель Рауд, начинает смеяться или еще хуже, в ярости на кого-либо кричать. — Ну ладно! Договорились! Но тогда, ты тоже лезешь на крест! Идет? — он ухмыльнулся и указал рукой на крест, что размещен на высоченной церкви.


— Без проблем! — небольшого роста воин улыбнулся и подмигнул Рауду. Его вены буквально выпирают на мускулистом теле. — Хахаха!! Ну что? Лезем?


— А погнали! — Рауд встал и вместе с воином подошел к церкви.


Толпа наемников двинулась за ними следом, всем интересно, как Рауд и воин полезут на церковь. Их задача добраться до креста, что установлен на самом верху. Воин подпрыгнул, схватился за выступ на каменной стене и лихо миновал приличное расстояние, забравшись на новый уступ. Он посмотрел вниз на Рауда и засмеялся.


— Ну что здоровяк? Обосрался?


— Ахахах! Обосрался? Я? — Рауд посмотрел на людей вокруг себя и крикнул им. — Он говорит, что я обосрался? Ахахаха! — предводитель в прыжке схватил воина за ногу и скинул вниз.


Тот с грохотом упал на спину и скорчился от боли. Рауд наклонился над ним, его безумное лицо перепугало воина.


— Рауд, ты чего? — испуганно произнес тот.


— Обосрался? — зарычал Рауд и впился всей челюстью в ухо мужчины. Воин закричал и попытался дернуться в сторону, но от этого, ухо несчастного на половину оторвалось от головы. Рауд дернул челюстью и полностью перекусил ухо воина. — Ха-ха-ха! — не разжимая челюсти, захохотал предводитель и омерзительно сплюнул ухо с кровью на землю.


Воин, стараясь не кричать от адской боли, зажал свой рот рукой, а другой схватился за место, где раньше красовалось ухо.


Рауд развернулся, подбежал к церкви и ловко стал забираться по стене к куполу. Не прошло и минуты, как здоровяк уже держался за крест на самом ее верху. Он схватился обеими руками за деревянный крест и, расшатав, оторвал его от крепления.


— Ловите! — зарычал Рауд и подняв крест над головой, размахнувшись, сбросил его к ногам берсеркеров, что молча наблюдают за происходящим. Так же быстро Рауд слез с церкви и подошел к воинам. — Фух! Не простая задачка! Что встали? — он обвел мужчин взглядом.


— Рауд! Рауд! Рауд! — дружно закричали Даны и подняв над головами топоры стали поддерживать своего вождя. — Рауд! Рауд! Рауд! Уууууу! Рауд!!!


Рауд ухмыльнулся и, улыбаясь, пошел в толпу, которая мягко расступается перед своим предводителем в стороны. Каждый берсеркер пытается закричать еще громче, чтобы выслужиться перед этим великаном и каждый вдохновлен тем, что только что произошло на главной площади Джарроу, возле христианской церкви.


Сейчас раннее утро. Английская земля устелена тонкой пеленой тумана. Стайки птиц играются в мокрой от росы траве, кричат и весело догоняют друг друга. Река, что пробегает мимо Джарроу заставлена драккарами Данов. Сегодня в город должны прибыть новые бойцы, которые задержались чуть севернее отсюда, грабя по дороге английские деревни. Рауд уже сообщил им, через торговцев, что запрещает трогать город Йорк и приглашает их в свои ряды.


— Все чего душа пожелает! Поддержка англичан, город и богатые земли в постоянное пользование! А еще, много золота, каждому! — твердят торговцы всем Данам, которых встречают на пути.


Рауд ревнив и запрещает сообщать такие новости викингам с других земель. Только Данам. Только берсеркерам.


— О как! Отлично! Ограбим по пути несколько деревень и прибудем в Джарроу! — улыбаясь, отвечают Даны и под всеми парусами несутся к берегам Англии.


Пока Ниялль со своим войском дошел до английских берегов, под предводительством Рауда уже насчитывается не менее шести тысяч воинов. Это как минимум по два, а то и три бойца на каждого викинга Ниялля. Опытные, яростные берсеркеры, Даны, которых боятся во всех землях. Множество легенд ходят среди англичан о том, что творят язычники. А теперь, в головах королей, не укладывается, как они смогли допустить, чтобы на их земле, обосновалось целое войско этих ублюдков. Именно по этому вопросу Керр, правитель Йорка, в окружении своих воинов движется сейчас в Джарроу. Этот трусливый и подлый правитель, забрал из Йорка все войско, не оставив в городе даже элементарной охраны для местных жителей. Когда они подошли к последнему холму, с которого открывается удивительный вид на Джарроу, все тело Керра сотряслось от страха. На город страшно смотреть: тысячи воинов, все разгромлено и развалено. В Джарроу не вмещается то количество викингов, которые прибыли со всех дальних земель. Керр вдохнул, пытаясь успокоиться и повернулся к всадникам.


— Все за мной! Золото на телегах держите ближе ко мне! — закричал он своим тонким голоском.


Керр махнул рукой и все войско мягко двинулось в город. У самого въезда в Джарроу, навстречу войску, улыбаясь, вышел Рауд. За ним начали стягиваться все викинги, которые были уже осведомлены о прибытии английских мужчин.


— О! Люблю гостей! — ухмыльнулся Рауд и подошел к коню Керра. Он взял его за поводья и потянул к земле. Не в силах противиться столь могущественной силе, конь, брыкаясь наклонился настолько низко, что Керр еле держится в седле. — Ну же, мне тебя скинуть? — подмигнул ему Рауд.


— Сам! Я все сам! — быстро пролепетал Керр и спрыгнул с коня. — Здравствуй, мой друг!


— Говори помедленнее, я твой язык плохо понимаю! А мои воины вообще его не знают! Ахахахаха! — громко засмеялся Рауд и его бас напугал войско Керра. Мужчины дернулись и по телу каждого пробежала дрожь. — Что у тебя такие воины нервные? О! А это мне? — Рауд посмотрел на телеги с ящиками.


— Да, это золото, как я и обещал! — пытаясь не выдавать страха, ответил Керр.


— Отлично!


— Рауд, мне нужно с тобой серьезно поговорить! Дело касается королей Англии.


— Мне срать на этих ублюдков! — улыбнулся Рауд и подошел к телегам с золотом. Он подцепил один ящик лезвием топора и с силой надавил на топорище, используя его как рычаг. Доски заскрипели и податливо показали золотые слитки. — Ух ты! То, что нужно.


— Огромное войско собрано против тебя! Короли скоро придут к Йорку и мне нужна от тебя защита! — Керр наклонил голову и исподлобья подсмотрел на Рауда. — Ты сдержишь свое слово?


— Конечно! — улыбнулся Рауд и раздвинул в сторону руки. — Я же обещал! Но я, что говорил? — он посмотрел на Керра издевательским взглядом.


— Что? — ошарашенно спросил тот.


— Что я буду защищать Йорк от врагов! Но не тебя. Видишь ли, у меня здесь целое войско викингов. И нам, к несчастью, очень мало одного Джарроу! Поэтому, я решил, взять Йорк себе!


— Как себе? А я… Я же правитель! А местные жители? Мои воины?


— За это не беспокойся! — улыбнулся Рауд и всадил Керру нож промеж ребер.


Тот дернулся и, открыв от адской боли рот, не в силах кричать, схватился за викинга.


— Ааа… Ххх… — захрипел Керр.


Рауд наклонился над его ухом и вцепился в него всей челюстью, при этом не спуская глаз с английского войска. Молодые мужчины стали бросать оружие и убегать подальше отсюда. Рауд дернулся, оторвал ухо Керра и откинул его в сторону.


— Убейте всех! — закричал он мощным басом своим воинам и словно по реакции, тысячи Данов бросились догонять английских мужчин.


В основном им прилетало топорами в спину, но некоторые стали оборачиваться и принимать бой… Раздались страшные крики, вопли и на землю посыпались окровавленные тела молодых бойцов. Странное дело, но спустя десять минут были убиты все воины Йорка, при этом, только один берсеркер пострадал, лишь потому, что был пьян, и упав, отрубил себе полпальца своим же топором.


Когда битва была закончена, Рауд отправил в Йорк половину всего своего войска, не много не мало, три тысячи славных Данов. Сам же остался со второй половиной в Джарроу. Все местные земли были объявлены собственностью Рауда отныне и навсегда… По его же указу. В Йорке все местные жители были зверски убиты, над многими Даны стали издеваться, совершая различные казни. Не осталось ни единой целой церкви. Всех монахов и священников вывели в центр площади и, облив смолой, подожгли. Огромный участок Англии, прилегающий к северному морю, теперь принадлежит викингам. Рауд провел обряд земли на берегу моря. Там выставили камни с Рунами, на которые лилась кровь молодых английских девушек: это дар Богам за успех и поддержку. Разведчики уже сообщили королям Англии о том, что войско северян превышает все видимые когда-либо размеры и борьба с ними, может обернуться совсем не в сторону королей. Это послужило поводом для объединения всех королевств в единую силу и в скором времени сыны Англии, готовятся нанести решающий удар по Данам.


— Почему мы не можем просто взять и напасть на соседние земли? Наше войско величайшее!


— Потому, что Рауд так сказал.


— А почему он так сказал? Это же глупо, мы можем захватить все земли! Сжечь здесь все дотла!


— У него и спроси! — парировал воин.


Около сотни Данов копают ров на въезде в город, по которому пустят воду. В случае войны, этот ров позволит остановить боевые конницы и пеших мужчин. Викинги строят мост, который в случае необходимости, будет переброшен через широкий ров. Другие северяне тем временем занимаются обстругиванием деревянных палок, которые заостряют и вкапывают в землю в наклонном положении. Такие несложные элементы войны, смогут напугать лошадей еще издалека.


— И все-таки я не понимаю! — продолжил викинг. — Копаем тут землю как крысы, а могли бы просто пойти и напасть! Да ведь мы перебили бы как щенков всех этих ублюдков!


— Если мы уйдем отсюда, это уже не будет нашей землей. Нас могут обойти со стороны и занять города. А еще, может случиться так, что мы просто устанем идти вглубь Англии, и когда дойдем, нас уставших и измотанных перебьют местные воины.


— Ну а на что лошади?


— Блядь, заткнись ты уже и работай! — грозно крикнул один из викингов и сжал кулаки. — Без тебя проблем хватает!


— Да что ты говоришь? Я тебе сейчас голову пробью! — отозвался воин и подскочил к мужчине, но тот недолго думая врезал ему по голове обухом топора.


Воин сплюнул кровью, закатил глаза и грохнулся на землю. Кровь стала заливать всю землю. Остальные викинги побросали свою работу и столпились вокруг убитого.


— Мне кажется ты переборщил! — спокойно сказал один.


— Ох братцы, как суда то не хочется, что делать то?


— Да закопаем тут же и все! Никто не узнает! — отозвался другой викинг и мужчины, схватив труп воина, скинули его в яму. Засыпав сырой землей, они принялись дальше копать канаву отвлеченно беседуя о дальних странствиях и о том, что ждет дальше их под предводительством Рауда — великана.

### Глава 37. Ньерд и рабыня

Ньерд разгуливает по Йорвику. Ему определенно скучно! Лучше бы в набег со своим конунгом, защищать его, отрубать врагам руки и ноги… Эх! А тут, скукотище. Ленивые люди занимаются своими делами: кто-то делает хозяйственные дела, а кто-то от лени и глупости просто бродит по улицам. Эм… Так! Стоп… Но ведь и Ньерд просто бродит по улицам? Не сходится… Эти мысли наплыли на него как камни с горной насыпи. Мужчина остановился на одной из улиц и огляделся. Да, определенно он выглядит так же, как и все остальные. От этой мысли ему стало не по себе, ведь он настоящий воин, викинг, а не какой-нибудь там земледелец или старик. Почему Ниялль оставил его? Доверил власть… Но как-то это совсем не воодушевляет.


Ньерд занервничал и быстрыми шагами пошел к себе домой. Он шустро хлопнул деревянной дверью и бросился к столу. Осмотревшись, Ньерд понял, что меда здесь нет.


— Ааа! Даже выпить не могу! Зря Ниялль меня оставил, мое место в бою. — Грустно выкрикнул он и улегся на мягкий лежак.


Только Ньерд закрыл глаза, как дверь в дом открылась и в нее вошла все та же рабыня, что и была здесь прошлой ночью. Она спокойна принялась убираться, напевая какую-то странную мелодию на непонятном языке. Ньерд замер и затаил дыхание, посчитав, что девушка его не заметила. Но шлюха не так проста, как может показаться с первого взгляда, и она давно смекнула, что новый вождь, далеко не умен.


— Откуда ты родом? — спросил он осторожно.


— Ой! Как ты меня напугал, вождь. — Девушка сделала вид, что испугалась и, наклонив голову, подошла к мужчине. — Я издалека!

— Откуда издалека? Ты не из наших? — Ньерд прищурился.


— Я честно не знаю откуда, но меня привезли еще совсем маленькой викинги на вашу землю. Мы плыли много недель! Я захлебывалась от морской воды, не спала и была очень голодна. Бедная я… Несчастная. Меня украли, чтобы сделать рабыней! — девушка постаралась нагнать слезы и сделать плаксивый вид.

Ньерд посмотрел на нее и ему стало жалко рабыню.


— Ах они ублюдки! — он поднял свой здоровенный кулак к потолку и от негодования встал с лежака. — Как они могли так сделать? Убили бы как всех остальных, а они взяли и притащили сюда! — Ньерд нахмурился и осторожно поднял подбородок рабыни, чтобы посмотреть на ее глаза.


— Убили? — испугано спросила девушка.


— Конечно! Зачем так мучить тебя! Ведь тебя постоянно насилуют… И Ниялль! И все остальные!


— Как насилуют? Но я же просто рабыня. Вождь, я не шлюха! — воскликнула девушка.


— Да? — переспросил мужчина. — Не насиловали? Так ты не была с Нияллем?


— Нет! Я ни с кем не была… К слову… Ты очень мне нравишься, вождь!


— Я? — Ньерд выпятил удивленные глаза на девушку и замолчал.


— Ой, простите… Наверно вы тоже не любите рабынь и считаете, что мы хуже собак! А ведь я тоже девушка! Я живая! И настоящая! — тут уж рабыня разревелась на не шутку. Ей действительно стало жалко саму себя.


— Что ты! Что ты! Ну не плачь! — Ньерд, не зная, что делать, подошел и обнял рабыню.


Девушка чуть не закричала от радости, крепко впившись в могучее тело воина, она стала усердно выжимать из себя слезы.

— Никто меня не любит! Как же я устала!


Ньерду так стало жалко ее, что он и сам чуть не пустил слезу, но сдержал себя. Рабыня нежно провела кончиком носа по его уху и незаметно задела его языком. Мужчина почувствовал, как его хозяйство принимает боевое положение и попытался отстраниться от рабыни, неудобно, но девушка, поняв это, еще сильнее прижалась к нему.


— О боги!!! Как же ты могуч! Как ты великолепен! — залепетала она, сменив слезы на голос очарования и нежности. — Как же я хочу тебя!!!


— Хочешь? Меня? — Ньерд просто не поверил своим ушам и повернул голову к лицу рабыни, чтобы еще раз заглянуть в ее глаза, на что девушка впилась губами в его губы.


Она стала жадно целовать его, не в силах сдержаться, воин ответил ей взаимностью. У девушки в голове проскользнула фраза: «Боже, как он воняет! Фу! Но это же для дела! Держаться… Только держаться!»…


Уже через полчаса Ньерд лежал на полу с обнаженной рабыней. Он удовлетворен, доволен и полон сил. «А власть не так дурна на вкус!» — мелькнуло в мыслях. «Теперь он навсегда в моей власти!» — коварно подумала девушка и прижалась грудями к телу воина.


— Как тебя зовут? — спросил Ньерд у рабыни.


— У меня нет имени! — грустно ответила девушка.


— Как это нет? Даже у рабынь есть имена…


— А у меня нет! — соврала девушка и сделала грустные глаза. — Много как меня звали, но настоящего имени так и не дал никто! И я поклялась Богам, что меня назовет только мой любимый.


— Любимый?


— Любимый…


— А может я придумаю тебе имя? — радостно воскликнул мужчина и сел возле девушки. — Вдруг ты меня полюбишь?


— Полюблю? — рабыня попыталась сделать вид рассеянности, но от радости, что переполняет ее, она не смогла сдержать улыбку. — Знаешь, а быть может это судьба? Может самим Богам это нужно, и мы теперь будем вместе?


— Думаешь?


— У тебя же нет любимой?


— Нет!


— Ну вот! Представляешь, у меня тоже нет любимого! Мы свободны и молоды! — воскликнула рабыня.


— Но я не столь молод.


— Брось ты! Неважно, что в душе, важно, что у тебя в сердце!


— Я назову тебя Сигрид! — ухмыльнувшись, сказал Ньерд.


— А почему именно так?


— Сигрид — это одаренная и талантливая девушка! Ну прям как ты! Здорово же?


— Мне нравится! — улыбнулась рабыня и, сев возле Ньерда, снова впилась в него поцелуем. — Теперь я хочу отплатить тебе за это удивительное имя!


— Но… — попытался что-то сказать мужчина.


— Никаких, но! — шепнула Сигрид и повалила Ньерда на пол, усевшись сверху.


Безумство порою доводит до крайности людей. А глупость — до смерти. Но тот, кто безумен и глуп вдвойне: тот опасен для окружающих. От того, что он несет крайность и смерть всем остальным. Уже этим вечером рабыня подговорила Ньерда против Ниялля и рассказал ему о золотом слитке, который хранится в полу дома. Ньерд долго отговаривал себя от мыслей пойти против своего конунга, но девушка умело воспользовалась мужчиной и предложила отправиться на Русь, чтобы нанять там наемников, которые смогли бы помочь уничтожить Ниялля и его войско.

### Глава 38. И снова в бой

Воины Ниялля загрузили драккары ранним утром и медленно, стараясь лишний раз не издавать громких звуков, все корабли двинулись в сторону реки, что ведет в Джарроу. Войску отдан приказ полной боевой готовности. В любой момент может появиться враг. «Если здесь Даны, значит здесь, сама смерть!» — звучит фраза Ниялля в мыслях мужчин.


Утром, перед отплытием, все войско было собрано на побережье, и конунг сообщил о том, какие у него подозрения на счет Данов.


— Мы ограбили Джарроу и ушли из него, но в следующем городе, находится огромное количество золота, которое туда привезли торговцы рабами. Так вот! Камни с Рунами на берегу гласят о жертвоприношениях. И это обряд Данов, который гласит о том, что они собираются жить на этой земле. Город Джарроу пустует после нашего ухода. Есть мнение полагать, что именно в Джарроу, находятся Даны. И скорее всего, эти ублюдки, пойдут захватывать следующий город, какой бы он не был. А там, что? Верно! Наше золото! И пока мы его не заберем, не покинем эту землю.


— А… вождь?


— Да?


— Землю вообще, в смысле не уйдем в Вальхаллу? Или в смысле землю Англии? — один из воинов задумчиво поднес палец к губам и поднял к небу взгляд. — Не могу сообразить!


— Идиот, встань подальше встрой, чтобы я тебя не видел! Ладно?


— Ладно, вождь! — и мужчина поскорее удалился вглубь строя, от греха подальше.


— Если здесь Даны, бойцы, значит здесь сама смерть! — Ниялль обвел взглядом своих воинов и каждый из них понял, что конунг не отступит. А значит… Вскоре им придется биться с войском яростных берсеркеров.


— Надеюсь Боги вас сохранят! А если нет, будьте готовы воссоединиться с нашими отцами. Грузимся и отплываем! Все свободны!


И вот драккары Ниялля, медленно отошли от берега и мягко двинулись по реке, что ведет в Джарроу. Ожидание величайшей битвы прочувствовал каждый воин… И вскоре содрогнется земля. От ярости северян…


Йорк сегодня словно вымер. Все Даны отдыхают после вчерашних убийств местных жителей. Ну а вы что думаете? Убить всех и это вся работа? Нет! Викингам пришлось стаскивать трупы в канаву и после закапывать ее. Убирать развалины после пожаров и конечно же изрядно выпить! Это тоже сложный труд, с какой стороны на него не посмотреть. И это утро наполнено безупречной тишиной… Если не считать пьяных мужиков, которые развалившись по разным углам улиц, усердно храпят. Нет, конечно, они перебивают великолепные трели кузнечиков, да и смотреть на них крайне противно, но ведь зато есть в этом, что-то великолепное. Будто стоишь один среди трупов: истинный победитель. Эти пьяные ублюдки сейчас не способны даже элементарно биться с врагами, в случае внезапного нападения. Три тысячи спящих берсеркеров, пьяных наглухо.


— Напали! На нас напали!!! Да вставайте же!! — молодой викинг с ужасающими криками стал подбегать к каждому пьяному берсеркеру и хватая их за грудки, пытается привести в чувства. Он схватил одного за волосы и стал изрядно бить по щекам. — Вставай, ублюдок!!! На нас напали!


— Отвали! — буркнул тот и треснул молодого викинга ладонью по лицу, да так, что тот отлетел в сторону и потратил около минуты, чтобы прийти в себя от удара.


— Да ну и срать на вас! — обиженно крикнул викинг и, схватив свой топор, бросился по дороге в Джарроу.


Пробежав около километра, он решил взобраться на гору и посмотреть оттуда на Йорк. Мужчина лихо вскарабкался на самую вершину, держась за уступы скалы и посмотрел оттуда на город. То, что предстало его взгляду, заставило мужчину вздрогнуть. Он сильнее прижался к скале и широко открыл глаза: в город вошла сплошная черная стена английского войска. Не менее двадцати тысяч мужчин заполонили Йорк и город утонул в этой тьме. Грохот от их ног и копыт славной конницы, заполнил собою все горы. Руки воина затряслись, он дернулся и слетел со скалы. Последнее, что мелькнуло в мыслях: «Братья… Да как же!» — рассеялось и голова мужчины со всего маха разлетелась об серый уступ бездушного камня.


— Вождь! Дам драккары! — тихо сказал Нияллю воин из его личного окружения.


— Зажгите факел и подайте сигнал нашим! И очень тихо, весла убрать! — ответил конунг и пристально вгляделся вперед.


Там, за резким поворотом реки, виднеются мачты кораблей. Все берега заполнены драккарами, лишь тонкая лента между ними служит проходом для других кораблей, которые только прибывают в ряды Рауда — великана.


Все драккары Ниялля остановились. Конунг стал перебираться с одного корабля на другой и сообщать людям.


— Оружие в руки и сходим в воду! Драккары спрятать! И очень тихо!


— Принято, вождь! — отвечают викинги и, схватив оружие, плавно заходят в воду.


Когда все корабли были спрятаны за изгибом реки, три тысячи воинов пошли по воде. Дойдя до края поворота, Ниялль велел разделить войско на две части: одна движется к драккарам Данов и обязана сжечь их дотла, а вторая половина идет в обход, чтобы зайти в город, с другой стороны.


Через несколько минут первые викинги прошли ленту между драккарами Данов и стали забираться на их корабли. По одной команде Ниялля, все дружно, подожгли паруса и соломенные лежаки в трюмах. Сотни кораблей как один вспыхнули в ярком пламени. На берегу раздались крики берсеркеров, воины стали выбегать на берег и открыли стрельбу из арбалетов по войску Ниялля. В это время Рауд спал в своем доме с двумя шлюхами, услышав крики бойцов, он, одевая на ходу кожаные штаны, побежал на улицу. И в этот момент с другой стороны города на Данов бросилась вторая половина войска Ниялля.


— Викинги? Какого тут происходит?! — завопил Рауд и, выхватив свой топор, нанес сокрушительный удар одному из викингов Йорвика.


Тот на лету оделся брюхом на лезвие топора и вырвал его из рук Рауда. Великан стал биться с врагами кулаками, пока не умудрился отобрать у одного из них огромный топор, которым можно за несколько часов в щепки разнести любой драккар. Кровавая битва заставила его моментально вспотеть. Через минуту, со стороны берега, войско Ниялля стало прижимать Данов ближе к центру города, крики страха, безумия и ярости, заполонили Джарроу. Ниялль своим небольшим топором, ухватив его ближе к стали, словно молния пробегает сквозь толпу и оставляет за собою десятки убитых. Одному он нанес удар прямо в лоб, ровно по центру, впечатав острую сталь в череп врага.


Удар, еще один, а за ним целая серия ударов, враги словно камни падают на землю. Ниялль замахнулся в прыжке и его топор встретился с топором Рауда. Увидев такого огромного воина, Ниялль опешил и отошел назад на несколько шагов, не спуская глаз с берсеркера. Тот, в свою очередь, нахально ухмыльнулся и крепче сжал свой топор.


— Воин, с татуировкой черного ворона на пол лица, ха! Не ты ли тот Ниялль, которыЙ ходит под знаменем кровавого орла?!


— Он самый! — злобно ответил конунг и сверкнул взглядом самого дьявола. — А ты кто такой?


— Рауд! Здесь я и мои воины, Даны!


Все викинги — и воины Ниялля и берсеркеры Рауда, стали останавливаться и вставать вкруг своих вождей. Другие, видя, что происходит, тоже стали прекращать битву и с интересом, смотрят туда, где, что-то происходит.


— Сколько у тебя воинов? — спросил Ниялль и осмотрел бойцов, которые встали сплошным кругом вокруг них.


— Три тысячи!


— Ублюдок, у меня тоже три тысячи! Так что еще повоюем! — с этими словами Ниялль разбежался, скользнул под топором Рауда, который бросился в ответ, и топором попытался пробить череп врага, но тот, мягко ушел в сторону.


— Неплохо! Моя очередь! — ухмыльнулся Рауд и, подняв высоко топор, стал крутить его так, что Нияллю просто не проскользнуть мимо и, не прекращая своей боевой игры, пошел на конунга. В ответ, Ниялль стал бегать по кругу Рауда, заставляя его поворачиваться и изматываться.


— Ну, что? Здоровый больно? Дан-великан! Что теперь не смеешься?


Рауд со злости резко бросился на Ниялля и зацепил обухом топора по ноге конунга, тот пролетел в воздухе не менее двух метров и, скрипя зубами, от боли свалился на землю. Быстрым движением руки, Ниялль стянул с себя сапог: кожа вместе с мясом была сбита в сторону, и место травмы моментально стало набухать.


— Блядь! — закричал конунг и увидел несущегося на него Рауда.


Дан замахнулся топором и со всех сил попытался ударить по Нияллю, но тот увернулся от удара и, вытащив охотничий нож, вонзил его в икру ноги Рауда. Здоровяк крикнул, подкосился и с грохотом упал на землю, подняв столб пыли над собой. Ниялль, недолго думая, схватил свой топор и, не обращая внимания на ужасную боль в ноге, бросился на Рауда. Но только он, замахнулся топором, как весь город утонул в ужасающем звуке боевой трубы Англичан.


Ниялль остановился и огляделся по сторонам, все горы вокруг Джарроу, плотной лентой устелены сынами Англии. Со всех сторон раздаются звуки боевого клича. Викинги и Ниялля, и Рауда, развернулись и уставились на нежданных гостей. Рядом с конунгом, с земли, поднялся Рауд.


— Сколько же их здесь? — его глаза от удивления стали настолько большими, что создалось ощущение, что они вот-вот выкатятся наружу.


— До хрена, дружище… — громко проговорил Ниялль и крепче сжал топор. Через секунду, он повернулся к великану и усмехнулся на одну сторону лица. — Ну, что? Боец! Возьмем Англию?


Рауд молча протянул к Нияллю свою здоровенную руку и словно гром, усмехаясь, закричал.


— В бой!!!!!!


Все войско из шести тысяч викингов, бросилось на врагов, которые подобно лавине, пошли вниз с холмов и двадцать тысяч сынов Англии сошлись в лихом поединке с северянами.

> Продолжение следует…

### В память о Торгисле…

«Сотни тысяч дорог не пройдены,
Сотни тысяч слов не сказаны —
Лучшие уходят… Вроде бы…
Звонкими становятся фразами…»

Однажды, еще в горячей молодости, Торгисл (в те годы его звали еще Анлаф) и Ниялль плавали на драккаре под предводительством одного исследователя, который ходил в дальние земли с небольшим отрядом. Мерзкий был тип. Звали его Колль — что переводится как «уголь». Бойцы много догадок строили по поводу происхождения имени своего вождя, но так и не поняли почему его отец назвал именно так. Все пришли к единому мнению, что причина кроется в темных волосах и бороде: они действительно напоминают уголь, словно сама ночь наложила на них свой отпечаток. Но вернемся к характеру исследователя: он был мерзким и крайне подлым. Как сейчас помню, чуть кто слово скажет, сразу за борт выкидывал. Он очень любил кричать «За Одина!» и при этом ничего не делать. Пока все бойцы бьются, этот хитрозадый исследователь сидел на своем драккаре и пил хмель. Но все знают, что, если идешь в схватку с врагом упоминая имя Богов, значит нужно показаться им, быть сильнее, лучше и проворнее в бою, чем твои собратья. И тогда… Тогда тебя точно заметят Боги и уготовят для тебя лучшую учесть. Но по всему видимо исследователю учесть они уготовили весьма прискорбную…


— Торговое судно, мой вождь! — закричал как-то мужчина из отряда исследователя, когда они проплывали мимо берегов Англии в поисках наживы.


Колль собирался изучить эти берега по заказу одного конунга с северных земель, тот предложил исследователю взамен место, ярла по возвращении домой. А кто не хочет стать ярлом целого поселения? Да и к тому же наскучило уже вечно находиться в море. Правда своему отряду Колль ничего про это не сказал, ведь отныне они останутся без своего ремесла, драккара и даже места среди жителей поселения, куда исследователя поставят ярлом.


— Ульф, где мы? Крыса ты этакая! А ну вылазь из трюма!!! — завопил Колль и быстрыми шагами стал расхаживать по палубе туда-сюда, нервно всматриваясь в небольшой парусный корабль впереди. Сегодня он снова недурно выпил и неспособен держать себя в руках. — Что там? Что они везут? Еду? Вещи? А может золото?


— Может рабынь, вождь? Чтобы взять в руки нежную упругую задницу милых шлюх и прям… ах! — один из воинов закрыл глаза и расплывшись в дурацкой улыбке, протянул вперед руки, изображая как сжимает задницу шлюхи.


— Придурок, убери свои лапы от моего лица! — грозно сказал Ниялль и с силой треснул по ладоням мужчины.


Ниялль тогда был еще совсем молодой. Вместе со своим братом Анлафом, он плавал под предводительством исследователя. В те годы, Ниялль не был настолько злобным, пусть в нем и лютовал сам Локи, но все же, в его сердце была регулярная оттепель.


— Да чего ты? Вдруг там и правда шлюхи! — расстроился мужчина и уныло посмотрел на корабль впереди.


— Ульф, ублюдок, я кому сказал вылезти наружу! Ниялль, сходи и приведи эту крысу сюда!


— Да, мой вождь! — отозвался викинг и, встав с весла, пошел в трюм. Он быстро проскочил мимо бойцов, что, неспеша работают веслами, обошел наваленные непонятные веревки с бочками и, наклонившись, чтобы не удариться об низкую балку, лихо спрыгнул в трюм. — Ульф! Ульф?


— Что тебе? — хрипло отозвался безбородый викинг.


— Там тебя Колль зовет, срочно! Впереди торговое судно, я думаю грабить будем. — Ниялль с сомнением посмотрел в сторону, откуда слышался голос Ульфа и медленно стал подходить к нему.


— Не могу. Не ходи сюда!


— Что случилось? Тебе нужна моя помощь? — Ниялль чуть не упал от всплеска волны под драккаром и, схватившись за корабельную веревку, буквально прыгнул в сторону, откуда звучал голос викинга. Ульф поднялся и посмотрел на него. Взгляд, уставший и больной, напугал Ниялля. Руки Ульфа дрожат. — Да ты на ногах еле стоишь!


— Мне очень дурно. Я тут уже все заблевал! Да мне уже нечем… Я не могу выйти, понимаешь? — в голосе мужчины послышалось крайнее разочарование. Он сел за лежак и схватился за живот обеими руками. — Ааааа… Как болит!


— Тебе от моря плохо, да? Сколько ты с нами плаваешь?


— Третий выход… Да не от моря это… — отозвался Ульф.


— От моря, от моря… Себя то не обманывай! Не принимает оно тебя! — грустно проговорил Ниялль и с тоской посмотрел на мужчину.


Он только хотел еще, что-то сказать, как раздался голос Колля, который спустил свою голову в трюм. Красный и безумно злой он завопил.


— Ниялль и Ульф! Я вас сейчас обоих за борт скину, кому сказано вылезти наружу! А ну живо!!! Ублюдки! Отродье! Твари!!! Наверх я сказал!


— Да, вождь! — быстро отозвался Ниялль и, подхватив Ульфа, попытался с ним быстро пройтись к выходу, но безбородый викинг, словно камень, подкосил ноги и свалился на деревянные доски.


— Я не могу идти, мне плохо!


— Ниялль, быстро наверх! Я сам разберусь! — грозно сказал исследователь и Ниялль без лишних слов поднялся на палубу. Колль остался с Ульфом наедине.


Через минуту Колль мрачный выбрался наружу, его руки избиты и залиты кровью. Анлаф в это время разговаривал с одним из бойцов. Он посмотрел на исследователя и нервно дернулся.

— Колль, что ты сделал с Ульфом?


— Тебе какое дело? Ты собака плешивая и твоя работа слушаться своего вождя! — отозвался исследователь и сверкнул взглядом на викинга.


— Ниялль, сходи посмотри, что с Ульфом.


— Стоять, Ниялль! Еще шаг и полетишь за борт! — Колль выхватил топор и наставил его в сторону Ниялля. — Вы что, думаете, если кровные братья, так все? Сила? Вседозволенность может быть только у мертвецов, потому, что они не мешаются под ногами!


— Ниялль, братишка, ступай в трюм! — снова проговорил Анлаф и достал здоровенный нож. — Колль, я не хочу ссориться, но если сейчас же не пропустишь моего брата, я тебе печень вырежу!


— Не лезь не в свое дело, ублюдок! — громко, но очень твердо проговорил Колль и повернулся к другим воинам. — Если дернется, убейте его!


— Не убьют! — ухмыльнулся Анлаф и продолжил. — Ты снова ужрался хмелем, толстяк? Считаешь люди будут ходить за тобой, если ты вечно пьешь и ведешь себя как последняя тварь?


В это время Ниялль незаметно проскользнул мимо Колля и спустился в трюм. Через минуту он поднялся и закричал.


— Мужики! Ульф еле жив, все лицо разбито, помогите же кто-нибудь поднять его!


Тут же несколько мужчин ринулись к трюму, на что Колль закричал как сумасшедший.


— Не сметь! Всех порешу! Слушайте меня все, я буду биться с ублюдком Анлафом! Выживет только один! Если сможет со мной справиться, тогда его считайте за предводителя!


Все воины с сомнением посмотрели на Анлафа… Потом на Колля и молча разошлись в разные стороны, уступая место для поединка. Исследователь сильнее сжал свой топор в руках и злобно посмотрел на викинга. Анлаф в свою очередь убрал нож в ботинок и спокойно сжал свои кулаки.


— Мне и рук хватит, чтобы уделать тебя, идиот!


— Посмотрим! — закричал исследователь и, размахнувшись топором, бросился на Анлафа.


Тот, недолго думая, с одного удара в нос, опрокинул Колля на палубу. Удар был настолько сильным, что весь нос вошел внутрь черепа. Исследователь схватился за пробитое место, завопил так, что уши заложило у всех мужчин и, вскочив, не соображая, что делает, бросился в море. Наступила тишина… Вся команда посмотрела на Анлафа… Через несколько секунд один воин вышел вперед и закричал.


— Да он же как молот Тора! Истинный воин! И наш предводитель! Имя его Торгисл — молот Тора!


— Даааа!!! — дружно поддержали воина все мужчины и, подняв над головами топоры, стали кричать. — Торгисл! Торгисл! Торгисл! Да здравствует Торгисл!


Анлаф ухмыльнулся и краем глаза посмотрел на своего брата, который наполовину вылез из трюма.


— Да здравствует Торгисл, мой брат! — тихо сказал Ниялль и кивнул Анлафу.


— Что встали? Взяться за весла! Ты и ты, — Торгисл указал рукой на двух мужчин, — живо к Нияллю, поднять на палубу Ульфа! Всем приготовиться, идем на торговое судно! Достать топоры!


Все мужчины засуетились и приготовились к битве. Похоже, что викинги вообще забыли про Колля, что еще несколько минут назад был их вождем. Теперь у них новый предводитель и зовут его Торгисл — молот Тора.


Торгисл прошелся к трюму и помог воинам поднять Ульфа. На безбородого викинга было страшно смотреть: все лицо избито до крайности, словно один сплошной синяк лежит под грубой кожей. Глаза заплыли, над правой бровью кожа разорвана и обильно заливает кровью лицо воина.


— Тряпку! — закричал Ниялль и один из мужчин подал ему мокрую тряпку.


Ниялль осторожно смочил лицо Ульфа, стараясь не давить, и убрал кровь. Тем временем Торгисл пережал рану над бровью и посадил Ульфа, чтобы кровь не приливала к голове.


— Ниялль! Ты со мной в бой. А вы, — он обратился к мужчинам, — приглядывайте за Ульфом! Остановите кровотечение и следите за его состоянием. Он нам еще нужен!


— Так точно, вождь! — ответили воины и единогласно кивнули своему новому предводителю. Торгисл встал и подошел к борту драккара.


— Они что, убегают от нас? Поднять знамя! — завопил он. — Больше мы не исследовательское судно! Знамя не убирать! Идем на торговцев!


Через минуту над драккаром было поднято знамя с изображением Руны Райдо — это знамя исследовательского судна, но Торгисл переименовал смысл и отныне, это знамя отражает путь отряда викингов, их дорогу в море. Драккар приблизился к торговому судну, на палубе бегают англичане, в панике. Кто-то спрыгнул в море и поплыл в направлении берега.


— Правильно! — ухмыльнулся Торгисл.


— Брат, разреши мне повести воинов? — спросил у него Ниялль.

— Давай! Буду рад это увидеть, братишка! — Торгисл похлопал своего брата по плечу ладонью и Ниялль завопил отряду.


— Всем приготовиться! Взять топоры! Приготовить крюки! Возьмем судно!!! Ублюдки!


— А из тебя выйдет неплохой конунг, однажды! — засмеялся Торгисл и повернулся к воинам. — Что вам сказал мой брат? А ну выполнять!


Незамедлительно весь отряд принялся исполнять волю нового вождя и его брата. Драккар подошел вплотную к торговцам, мужчины бросили крюки с корабельными веревками, плотно скрепив оба судна. Викинги ринулись в атаку, в принципе никого убивать не пришлось: самые трусливые прыгнули в северное море в попытках доплыть до берега, остальные легли на палубу лицом вниз, закрывая головы руками. Ниялль прошелся по судну и повернулся к драккару, у борта которого, улыбаясь стоит Торгисл.


— Брат! Здесь много зерна, овса и странная одежда!


— Добро! — ухмыльнулся Торгисл и махнул рукой.


— Шлюхи!!! Шлюхи!!! Шлюхи!!! — завопил тот воин, который сегодня представлял задницы шлюх в своих руках. — Я же говорил! Говорил же! Ну выводите? Эй! — он повернулся к трюму и оттуда двое мужчин за волосы стали выводить молодых девиц. — Одна, две, три, сколько там еще? — улыбаясь спросил мужчина.


— Да вроде еще две штуки есть! — спокойно ответил воин и бросил к его ногам молодую девочку.


— Ух ты! Какая красотка! Ууух! — он наклонился к рабыне и посмотрел ей в глаза. — Синеглазочка! Моей будет, а ну-ка! — он повернул девушку к себе задницей и обеими руками измерил ее. — Да! Прям, как и говорил! В обе ладони!


— Ахахахахахахах!!!! — громко засмеялся Торгисл и схватился за живот. — Ахахахахахаахах!!!! Добро! Бери себе, так и быть! Ахахахаха!


Все воины посмотрели на своего вождя и поддержали его дружным смехом. Даже рабыни от заразительного хохота мужчин принялись похихикивать, закрывая рты ладонями.


С той поры отряд Торгисла бороздил моря много лет и имя морского волка, странника, легло на уста многих народов. О Торгисле слагают легенды, рассказываю деткам на ночь страшные истории и, конечно же, его боятся и уважают другие викинги. Многие равняются на его отряд. Говорят, что однажды, именно Торгисл впервые пересек пролив между Англией и Ирландией и, побывав на этой мифическое земле, вернулся обратно. Об этом сообщил Ульф, когда они уже отплыли от этой земли. Но более, сколько не пытались они попасть туда, сделать этого им так и не удавалось.

## ЯРОСТЬ СЕВЕРА: ИРЛАНДИЯ

### Предисловие

Ирландия никогда не была богата умельцами строить корабли да отправляться в далекие странствия. Напротив, местные жители всегда старались жить правдой и добротой. Земли здесь не богатые, но сердца людей с их веселыми лицами, даже самые серые камни превращают в нечто прекрасное. Вы представьте только, как молодая ирландская девушка садится на камень, что лежит одиноко у самого берега северных морей. Она распускает свои огненно-рыжие волосы и расчесывая их деревянным гребешком, смотрит вдаль. В какой-то момент девушка запевает веселую достаточно ритмичную песню. Звонкий мотив поднимается высоко над землей, ветер подхватывает его и бросает в пучину морей, и после, грозно завывая, снова несется к девушке за новой порцией славной песни. Приведя свои волосы в порядок, ирландская красавица расплывается в очаровательной улыбке, веснушки на ее лице как подарок солнца, смеются вместе с ней. Девушка встает с камня, растирает тело от холода и закрывает глаза… наслаждаясь этим удивительным миром и не менее удивительной Ирландией, ее родной землей.


Через мгновение, девушка улавливает краем уха легкий свист, что раздается с моря. Она открывает глаза и ужас сковывает все ее тело. Она пытается что-то выкрикнуть, но буквально мгновение и острая стрела пробивает ее грудь. Последнее, что увидит красивая ирландская девочка, это сотни драккаров, что спокойно несутся к берегам ее родной земли и где-то там, на одном из них, молодой воин получает похвалу от своих собратьев.


— Да! Попал! Видали? Видаааали?! Я же сказал, что попаду!


— Во даешь! А еще есть кто на берегу? Не, я тебя точно переплюну! — прерывает его другой викинг и деловито рассматривает берег.


— Лучше меня никто из лука не стреляет! Знаешь, я самый меткий. Мы даже после тинга соревновались с воинами и мне удалось подстрелить всех птиц. Никто даже тетиву натянуть не успел! — гордо выпалил мужчина и буквально засветился от собственной важности.


— Отлично стрелу пустил! Пойдешь сегодня со мной в первом ряду! — позади молодого воина появляется сам конунг. Он положил свою ладонь, изувеченную страшными поединками, на плечо воина и одобрительно кивнул в сторону берега. — Сегодня у тебя появится возможность выпустить не мало стрел! Надеюсь захватил их с собой?

— Я… это… — начал отвечать воин, но конунг, засмеявшись, прервал его.


— Да я шучу! Выдадим тебе стрел ровно столько, сколько нужно для того, чтобы положить всех ирландских ублюдков! Я же понимаю, ты у нас из земледельцев. Откуда у тебя боевые стрелы!?


— Вообще, мой отец охотник. И я тоже! Никогда не работал на земле! — возмутился воин.


— Заткнись! — одернул его, рядом стоящий викинг, опасливо посматривая на конунга, который напрягся, округлив мерзкие и до ужаса злые глаза. Но было поздно, острый нож вонзился в брюхо молодого воина и через мгновение, его тело, викинги, без чести и правды, сбросили в ледяное море.


— Если я сказал земледелец, значит земледелец! И не стоит со мной спорить. — пробубнил под себя конунг и отправился к хвостовой части драккара. На судне наступило молчание. Каждый из присутствующих здесь, люто ненавидит своего предводителя и до крайнего ужаса боится его безумия. Тело молодого воина, выбросило волнами на берег Ирландии. А позади раздался оглушительный рев бычьих рогов.

### Глава 1. Поделить Англию

— Сколько этих ублюдков в леса убежало? — Рауд почесал задницу и ухмыльнулся. Его лицо окрашено кровью настолько сильно, что создается впечатление, будто по нему долго и упорно били здоровенной дубиной. Но на самом деле на его лице нет ни единой свежей царапины. Вся кровь принадлежит сынам великой Англии, которым берсеркер откусывал уши в бою.


— Много тысяч. Их оттуда будет сложно выгнать! — Ниялль оскалился. — Ты зачем несчастным уши откусываешь? Это же совсем ненормально.


— Да не так и много я их отгрыз! Ты не поймешь, друг. Когда я вижу врагов, первое, о чем мечтаю — это вцепиться всей челюстью в их мягкие уши и с невероятным удовольствием откусить их! Вот знаешь, я бы и твои уши отгрыз! — Рауд осмотрел левое ухо конунга и облизнулся. — Какое аппетитное!


— Ты болен. Сунешься к уху, я тебе глотку перережу.


— Ха!


— Что делать с Англией будем? Похоже мы перебили всех ее королей, и эта земля теперь принадлежит нам. Только вот есть одна проблема. — Ниялль задумчиво посмотрел на свое войско. Викинги ходят по огромной долине и добивают англичан. Тут много тех, кто не помер в бою, а также тех, кто просто решил притвориться мертвым. Викинги смеются и пьют брагу. Кое-где временами вспыхивают драки между своими, но их моментально разнимают.


— Какая еще проблема? — в недоумении спросил Рауд.


— Я не хочу здесь оставаться.


— Так в чем проблема? Вали! — усмехнулся берсеркер и погладил ладонью свою бороду. — Оставлю Англию себе! Мне только за радость, если тут не будет тебя и твоих воинов.


— Ну нет… Ха! — Ниялль засмеялся и повернулся в сторону Рауда. — Эту землю мы поделим поровну. Кто из моих воинов захочет остаться — тот останется. А мне нужно на другие земли.


— На другие земли? Ты что-то недоговариваешь, хитрый конунг. — Рауд прищурился. — Есть богатые земли?


— Есть, но не для тебя! Мы возьмем северные королевства, надеюсь твоих воинов там не встречу! Бывай! — с этими словами Ниялль резко развернулся и ушел к своим воинам.


— Ну… ну… — тихо произнес Рауд-великан и злобно проводил Ниялля взглядом.


Вся невероятная сила сынов Англии, была разгромлена северянами. Тысячи людей были вынуждены бежать в леса, чтобы укрыться там от ярости викингов. Ужасное творится. Ужасное! Повсюду изувеченные от острых топоров тела. Руки и ноги, головы и туловища… все разбросано по долине. Сама смерть сидит на трупах и громко смеется… перебирает своими костлявыми пальцами по зубам убитых… жуть. Если вы думаете, что викинги так легко справились с англичанами — вы ошибаетесь. Из войска Ниялля осталось не больше двух тысяч мужчин, остальные были убиты. Воины же Рауда-великана, отделались меньшими потерями. Дело в том, что это Даны — бесстрашные берсеркеры, которые только и делают, что жрут сухие мухоморы да кусают щиты. От одного их вида уже передергивает так, как будто увидел нечто жуткое и отвратительное. Англичане в бою всеми силами старались бить воинов Ниялля, избегая встречи с Данами. Во время сражения, один англичанин оказался зажатым у скалы. Он встал к ней спиной и крепко сжал меч. Как ни пытались его взять викинги Йорвика, все было тщетно. В какой-то момент, мужчины почувствовали за своими спинами жуткое дыхание Рауда.


— Щенки! — он схватил двоих их них за шиворот и откинул в стороны. — Я сам разберусь! — прорычал Рауд и зловеще посмотрел на англичанина. — Ну что, иди ко мне!


А теперь представьте бедного англичанина. Он стоит спиной к каменной скале. Бежать некуда. Силы на исходе. А перед ним огромного роста берсеркер, который несколько часов назад обожрался сухих мухоморов… от их действия, рот воина не способен закрыться до конца, а обильное слюноотделение просто заливает бороду и одежду. Мерзость. При этом, Рауд с оголенным торсом, истекает кровью от множества ранений. Раны буквально сочатся, но ему все равно. Мышцы напряжены до предела… вены вздуты… и тяжело… очень тяжело дышит. От такого вида, англичанин бросает свой меч и пытается забраться на скалу. Он срывает ногти до мяса, кричит как безумец, но лезет… все выше и выше.


— Ха-ха-ха!!!! — зарычал берсеркер и схватил несчастного за ногу. Одним движением, Рауд скинул воина на землю и у того, моментально краснеет грудь. Перелом ребра и острая кость заживо пробивает тонкую кожу. Мужчина не может кричать… беззвучно открыв рот, он просто дергается на земле. — Куда побежал?! А! — еще сильнее закричал берсеркер, схватил англичанина за ноги и стал крутить, все быстрее… и быстрее… после, один шаг в сторону, и голова сына Англии глухо расшибается об уступ к скале. Словно овощ, на который прыгнули сверху. Кровь, месиво, тело с разбитой головой падает к скале… берсеркер рычит и бросается дальше в бой. Невероятное безумие. Злость. И крайняя ненависть ко всем вокруг. Сколько Рауд в бою убил своих воинов и воинов Ниялля? Никто никогда не узнает. Но поверьте, этот берсеркер, прибил своих ровно столько же, сколько и врагов. Даже самым смелым воинам, невозможно не вздрогнуть от вида Рауда-великана.


— Что дальше, Ниялль? — спросил у конунга один из воинов.


— Уходим! Мы забираем себе северную часть Англии, там побережье. Выгодно если что к дому отходить! — конунг усмехнулся и кивнул в сторону войска Рауда. — Я не доверяю этим берсеркерам. Будьте внимательны. И не давайте им себя угробить.

— Понял, вождь!


— Собирай воинов! Пора в путь. — Ниялль засунул свой топор за поясной ремень и сел прямо на землю. — Есть хочу.


— Сейчас организуем, вождь! А можно вопрос? — осторожно спросил мужчина.


— Говори!


— Мы теперь будем жить в Англии?


— Нет. — Ниялль отмахнулся. — Мне она не нужна! Я хочу в Ирландию! Все, кто захочет, могут пойти со мной. Остальные или домой, или оставаться здесь. Это отныне наша земля!


— А ты не вернешься в Йорвик?


— Вернусь! Мне нужно забрать оттуда девицу. Помнишь корабль, что у наших берегов разбился? Так вот та девка, которую я оттуда достал, знает все про Ирландию. Она оттуда!


— И?


— И? Ты вообще меня слушаешь? А ну вали отсюда!!! — завопил конунг и резко встал на ноги. — И жрать принеси! Ублюдок!!!


— Все, вождь! Уже, вождь! — мужчина откашлялся и ушел исполнять поручение своего конунга.


Уже через несколько часов все войско Ниялля двинулось обратно в сторону побережья. Им нужно забрать драккары и на них обойти пустую землю Англии, чтобы выйти к северным королевствам. Там стоят успешные торговые города. Воинов в них скорее всего уже нет. Но убивать все же придется. Ниялль устал от чужой земли, но неугомонное сердце наполнено мифической Ирландией. Почему он там никогда не бывал? Ведь столько ходил по морю. А эта девушка… Дербхэйл. Кто она? Все это так странно. Так тяжело и легко одновременно.

### Глава 2. Ньерд — верный пес

Никто не знает, что сыграло роль в решении Ньерда публично казнить рабыню, которая еще вчера сладостно пыталась ублажить своего хозяина. Возможно страх перед Нияллем, а быть может напротив, Ньерд просто хотел быть похожим на своего великого предводителя и вспомнив как тот сжег Астрид, решил поступить также. В тот вечер Ньерд послал рабыню за медовухой, а сам позвал к себе в дом несколько воинов, которых Ниялль оставил в Йорвике вместе с ним.


— Эта шлюха! — начал мужчина, — Попыталась настроить меня против нашего вождя.


— Шлюха? — переспросил один из воинов.


— Шлюха, шлюха! — кивнул головой Ньерд и продолжил. — Дабы остальным было неповадно так себя вести я решил ее публично казнить. Чтобы все вокруг видели, какова плата за измену! Вы согласны со мной?


Мужчины молча закивали головами.


— Хорошо! Есть предложения, как лучше ее казнить? Нужно что-то такое, чтобы все поняли раз и навсегда, как не нужно себя вести! Ну?


— Я предлагаю сжечь ее! — робко проговорил один воин и вышел вперед.


— Нет, не пойдет! — Ньерд отмахнулся рукой и указал на самого здоровенного викинга. — Ты! У тебя лапы как у зверя. Интересно, а ты сможешь ее прилюдно пополам разорвать?


— Ты болен, Ньерд. Просто отруби ей голову и хватит чушь нести! — пробубнил викинг и развернувшись пошел спать.


— Эй! Ты куда? А ну стоять! Ниялль меня за главного оставил!


— Ты не Ниялль. Отвали! — не поворачиваясь ответил викинг и вышел на улицу. Остальные мужчины переглянулись, пошептались и зевая пошли следом.


— А вы куда? Но так неправильно! Я все Нияллю расскажу! Выродки! Ублюдки! А ну стоять! — но никто не остановился. Когда последний воин вышел из дома, Ньерд беспомощно уселся на деревянную лавку и почесал свою бороду. — Ладно! Валите. Я сам придумаю как казнить шлюху.


Ранним утром Ньерд собрал всех жителей Йорвика на главной площади. Люди возмущаются, никто не понимает, что происходит и вообще, по какому праву их согнали сюда как скот. Кто-то даже предположил, что быть может вернулся Ниялль, но тут же получил палкой по голове от стоявшей рядом женщины.


— Ниялль по-твоему по воздуху прилетел? Или быть может его Один с небес спустил? Заткнись старый хрен! Нет кораблей — нет и Ниялля!


Пожилой мужчина схватился за голову, на которой мгновенно появилась темно-фиолетовая шишка и прикусив губу заткнулся. Больно. Через несколько минут из дома конунга вышел Ньерд. Встретив жителей Йорвика широкой улыбкой, он деловито поклонился и громко заговорил.


— Мои земляки! Простите меня радушно, что разбудить велел вас в столь ранний час. У нас в городе завелась крыса, которая настраивает всех, и меня в том числе, против нашего великого конунга Ниялля.


Все жители Йорвика с округленными и испуганными глазами уставились на Ньерда. Каждый житель города жутко ненавидит Ниялля и сейчас, когда временный предводитель вдруг сказал про крысу в Йорвике, все присутствующие напряглись, считая, что говорит он непременно про них.


— Милый, а что тут происходит? — за спиной Ньерда показалась полуобнаженная рабыня, которая зевая вышла из дома конунга. Вчера ночью она пришла к нему и Ньерд, выпив славного хмельного меду, решил развлечься с ней да так вместе и уснули. Девушка подошла к нему и нежно обняв за шею, страстно поцеловала в губы. Все жители Йорвика ошарашенно наблюдают за этой картиной, совершенно не понимая, что происходит.


— А вот и крыса! — восторженно прокричал Ньерд и схватив рабыню за волосы, с силой кинул к ногам толпы. — Взять ее!

Тут же несколько крепких мужчин схватили девушку, жестко вывернув руки за спину.


— Милый, за что? Что происходит? Отпустите меня! — завопила девушка и попыталась вырваться, но поняв, что любые попытки дергаться сопровождаются сильными болями, она подкосила ноги и жалостливо зарыдала. В какой-то момент Ньерду захотелось рыдать вместе с ней, но глубоко вдохнув и приведя дыхание в порядок, он продолжил.


— Эта тварь, настраивала меня против Ниялля! Она, — он указал рукой на рабыню, — Пользуясь своим обаянием и сладкими речами, попыталась уговорить меня пойти на Русь за наемниками, чтобы они убили нашего конунга. Мое решение будет жестким, но уверен правильным! Казнить шлюху! Самым мерзким и отвратительным методом. И казнить ее будете вы, жители Йорвика, кто откажется — ответ держать будет лично перед Нияллем! — с этими словами, Ньерд развернулся, и быстрыми шагами удалился в дом конунга. Когда дверь закрылась, воины бросили рабыню в толпу и стали расходиться по своим делам.


Когда толпе предлагают показательно забить виновного — толпа забивает. Самая страшная казнь для любого виновного — это общество, которое готово рвать на части кого-угодно, только бы это не коснулось их самих. Жители Йорвика прибили рабыню заживо к стене дома конунга, так, чтобы Ниялль, вернувшись с дальнего плавания, видел, как они оберегали его землю от крыс. Было решено до возвращения конунга, поить и кормить рабыню объедками, дабы не померла раньше срока. Огромные стальные гвозди, которыми люди пробили нежное тело девушки, прибивая ее к стене, намертво загнули с обратной стороны, дабы не было возможности снять несчастную со стены. Удовлетворившись проделанной работой, люди улыбнулись и пошли спать. Солнце мягко поднялось над Йорвиком и начертало лучами Руну Тейваз — Ниялль и его воины совсем близко к дому. Запах крови и дрожь в руках почувствовал каждый житель Йорвика и каждый все понял, но промолчал.

### Глава 3. Возвращение домой

Две сотни драккаров рассекают северное море. Попутный ветер играет бородами мужчин, оставляя едкую соль на их сухих губах. Паруса подняты, направление верное, нет нужды работать веслами и мужчины весело смеются над чем-то своим. Ниялль стоя у кормы драккара, держится за корабельную веревку. С его лица не сходит мерзкая ухмылка. Победа в Англии — это только начало. Конунг Йорвика точно знает, что несут старые Руны и готов к любой битве за то, чего жаждет его сердце и сейчас, это Ирландия.


— Конунг! Земля! — один из воинов качаясь встал на палубе и вытянувшись во весь рост, указал рукой в сторону горизонта. Ниялль присмотрелся. И как только он сам не заметил тонкую кромку каменного берега.


— Вижу! — рявкнул конунг и спрыгнул к мужчинам. — Паруса снять, взяться за весла. Мы вышли к скалам, если ветер еще хоть немного усилится, разнесет нас в щепки. Что замерли? За весла ублюдки!


Все воины бегом принялись исполнять приказ своего вождя. Не прошло и нескольких минут, как мужчины в такт морю, принялись грести веслами в сторону виднеющегося берега. Ниялль снова взобрался на корму драккара и расплывшись в крайне мрачной ухмылке, уставился на горизонт. В его голове крепкой косой сплелись сотни мыслей, образы убитых англичан, громадный вид Рауда-великана и представления о том, как может выглядеть мифическая Ирландия. Столько событий, вопросов без ясных ответов… столько лет в море, побед и поражений, жизни на краю смерти.


Драккары викингов мягко обошли острые как бритва скалы и подойдя к родным берегам Йорвика, легко и плавно впились килем в мокрый песок. Никто не встречает войско Ниялля. Город словно мертвый. Даже птиц не слышно. Конунг первым спрыгнул с борта драккара на землю и поправив свой топор на поясном ремне, повернулся в сторону воинов.


— Бойцы! Доставайте добытое, разгружайте остатки провизии, мы дома! — он махнул рукой и воины, не понимая, почему в городе такая тишина, принялись разгружать драккары. Конунг развернулся и качаясь из стороны в сторону, словно в открытом море, пошел вглубь города. Улицы грязные, повсюду разбросаны вещи горожан, а свиньи и куры свободно бегают вне ограждений. Воняет и смердит на улицах Йорвика. Нияллю стало не по себе от такого вида и он мрачно сплюнул на землю. — Эхе-гееей! — закричал он во весь голос и подошел к одному из домов. Конунг стал пинать в дверь со всех сил, пока оттуда не вышла сонная женщина. Увидев предводителя, она жутко испугалась и с визгом побежала обратно в дом, но конунг умудрился поймать ее за косу. — Куда собралась?


— Мой вождь! Мой вождь! Не убивайте меня! Простите меня! — зарыдала женщина.


— Да заткнись ты! — Ниялль нахмурился и зажал ей рот ладонью. Он подождал пока она успокоится и спросил. — Почему в городе все спят среди белого дня? Где Ньерд?


— Аааааааа! — завопила пуще прежнего женщина и тут же, словно по реакции, получила от Ниялля с кулака в нос. Кровь забрызгала одежду несчастной. Ниялль встал, отряхнулся и только тут увидел, что жители Йорвика от криков женщины стали выходить из домов и с непониманием смотреть на конунга.


— Ниялль? — удивленно спросил один старик. — А мы тут… это… крысу то поймали! Там она… у стены! — он указал рукой в сторону дома конунга и все остальные жители Йорвика в страхе закивали головой. «Ага, крыса там», «Крысу поймали», «Ой конунг, как ждали то вас» — послышалось из толпы.


Ниялль покачал головой и медленно пошел дальше по улице. Люди молча двинулись следом. Позади толпы появляются все новые и новые люди, все те, кто только просыпается после крепкого сна. Они непонимающе выглядывают из домов и нерешительно идут вслед за толпой. Те, кто посмелее, осторожно спрашивают, что происходит. На что получают раздражительные ответы: «Ниялль вернулся! Заткнись».


За все то время, пока Ниялль был связан с судьбой Йорвика, ему впервые этот город показался настолько омерзительным. Когда в великой бойне на этом берегу перебили почти всех местных жителей и вместо них завезли сюда бродяг и пьяниц, город действительно стал терять свой облик. Не стало земледельцев, ремесленников и достойных горожан. На смену им пришли воины, пьянь и ленивые бродяги. Ниялль даже не оглянулся на толпу людей, что молча следуют за ним по широкой улице. Словно стадо баранов идут за своим пастухом, что регулярно хлещет по их спинам тугой плетью. «Нет…» — подумал Ниялль, — «Это не величие. И не слава! Это всего лишь роль одинокого пастуха!».


— Конунг! Конунг! — Ньерд выбежал из дома в чем мать родила, и размахивая своим ущербным добром, широко раскинул руки в сторону. — Ну как ты, друже мой? Отчего Боги не предупредили о том, что ты возвращаешься? Мой братишка! Мой повелитель! — Ньерд явно путается в словах и буквально дрожит все сильней, приближаясь к Нияллю.


— Ньерд. Город засран! И что это за девка прибита к моему дому? — Ниялль нахмурился, остановился и впился зловещим взглядом в викинга.


— Мой вождь! Это крыса, предательница! Она пыталась настроить всех против тебя, хотела просить помощи у наемников с Руси, чтобы встретить все твое войско и перебить.


— Рабыня? — удивленно спросил конунг.


— Да мой вождь!


— Хорошо. Кто ее сюда прибил? — Ниялль заглянул Ньерду прямо в глаза и тот отшатнулся.


— Люди мой вождь!


— Люди? — конунг медленно обернулся и посмотрел на глупую, но смиренную толпу горожан. — Вы прибили? Ну хорошо! Взять Ньерда и прибить его рядом с девушкой!


Все замерли, не зная, как реагировать на слова предводителя. Тем временем Ньерд ошарашенно отошел назад и как только показался угол дома, бегом побежал в горы. Ниялль краем глаза проводил убегающего воина и закричал людям.


— Все за Ньердом! Если к полудню этот выродок не будет прибит рядом с девушкой, каждого жителя Йорвика лично скормлю псам! Взять его, ублюдки! — он махнул рукой и словно по цепной реакции, добрая сотня местных жителей сломя голову побежали следом за Ньердом. Ньялль омерзительно сплюнул на землю, достал свой нож и подошел к еще живой рабыне, что намертво прибита к его дому. Одним ловким движением конунг мягко перерезал девушке глотку и левой ладонью осторожно закрыл ее измученные глаза.


Нияллю пришлось попотеть, чтобы навести порядок в своем доме. Повсюду грязь, отвратительный запах и создается ощущение, что этот Ньерд со своими шлюхами мочились прямо на стены дома. Хорошо, что золото не тронули. Выродки! Конунг первым делом вынес из дома все вещи и утварь, после лично вымыл полы и жестким гребнем вычесал шкуры. Разжег камин, проветрил помещение, помыл посуду и удовлетворившись в том, что дом убран, улегся на деревянную лавку, чтобы отдохнуть. Но как только Ниялль закрыл глаза, дверь дома отворилась и в нее вошел один из его воинов.


— Мой вождь! — обратился он к конунгу.


— Слушаю тебя! — дерзко ответил Ниялль.


— Драккары разгрузили, воины разместились в домах. Мы закололи несколько свиней, еды в городе очень мало.


— Хорошо! Отдыхайте! — Ниялль отмахнулся и почесал бороду. — Мне тоже нужно хорошенько отдохнуть!


— Мой вождь, ты прости за назойливость, мы тут поймали Ньерда. Он почему-то пытался залезть в наш драккар. Вид у него был очень непристойный, голый он! Я приказал его связать и решил спросить у тебя, что с ним делать?


— Ньерда? А местные жители вернулись?


— Не ведаю вождь, кроме него никого не было. — удивленно ответил воин.


— Эти ублюдки, что, до сих пор в горах бегают?


Викинг пожал плечами, не понимая, о чем говорит его предводитель.


— Ладно, ступай! Ньерда убейте, как же меня задолбали идиоты. — Ниялль еще раз махнул рукой и закинув вторую руку на глаза, медленно погрузился в сон.


«Торгисл! Брат…» — позвал конунг во сне и упал с лавки на дубовый пол. Ниялль сильно ударился, но не проснулся, напротив, подогнув под себя ноги он крепче погрузился в сновидение. Ему приснилось, что он идет со своим братом Торгислом вдоль побережья. Он еще очень мал, а старший брат рослый юноша с широкими плечами.


— Ты всегда будешь оберегать меня, Торгисл? — спросил Ниялль и наивно посмотрел на брата. Тот улыбнулся и ответил.


— Конечно. Ведь ты брат мне. Нам совсем не повезло, но еще повезет в жизни. Мне нужно будет совершить очень сложный поступок, возможно, мы много лет не увидимся. Ты же мужчина?


— Да… я мужчина, — тихо ответил Ниялль и взял брата за руку. — Не бросай меня. Кто будет оберегать меня, если не ты? Пожалуйста.


— Ты мужчина и должен всегда уметь постоять за себя. Это важно! Ты понимаешь?


— Торгисл, а почему море синее? — Ниялль перевел взгляд на северное море и схватив камушек с побережья, лихо запустил его по водной глади.


— Оно синее, потому, что море — это облака, которые когда-то упали с неба. Они были белыми, но пролились водой и появилось море.


— Но почему тогда оно синее, Торгисл? Ведь облака белые! Вон! — Ниялль указал рукой на пушистые облака и прищурился. — Бееееелые! — протяжно повторил он.


Торгисл сел на уступ в скале, что красуется из ниоткуда прямо на берегу моря и взглядом показал Нияллю, чтобы тот сел рядом.


— Ты всегда должен уметь за себя постоять! Берегись не только врагов, но и ближних. Однажды и мы станем врагами.


— Врагами? Нет, ты что, мы братья! Я люблю тебя и роднее тебя у меня никого нет. — заплакал Ниялль и обнял Торгисла.


— Море синее, потому, что оно настолько чистое, что отражает синеву небес…

### Глава 4. Безумец Рауд

На далеком Английском побережье Рауд решил устроить большое пьянство для своих воинов! Играет музыка, тысячи пьяных викингов развлекаются как хотят, повсюду смех и смерть. Сам Рауд собрал вокруг себя множество воинов и показательно убивает англичан, которых держат в клетке и поочередно пускают к нему с оружием. При этом сам предводитель данов дерется голыми руками.


— Ха-ха-ха! — смеется он басом. — Ну все! Пускайте сразу пятерых!


— Дааааааааа!!!!!! — восторженно закричали викинги и дав пятерым англичанам оружие, выпустили их к Рауду. Мужчины даже не успели крепче сжать топоры, как обожравшийся сухих мухоморов Рауд, налетел на них словно скала и мощными ударами стал крушить головы несчастных. Всем, кого убивал, он незамедлительно отгрызал уши, с яростью выплевывая их на землю. Представить только: лицо в крови, земля в крови, безумство, мощный торс в десятках глубоких шрамов и глаза, что под действием мухоморов, буквально закатываются куда-то в веки. При этом, Рауд совершенно не чувствует ударов, не понимает, что происходит и просто инстинктивно убивает англичан. Круг из своих же воинов вокруг него, постоянно расходится, становясь все шире и шире. Викинги боязливо отходят в стороны, восхищаясь своим предводителем со стороны. В какой-то момент Рауд закинул в рот еще горсть сухих мухоморов, зарычал словно сам Фенрир и бросился на деревянную клеть, где держали еще порядка пятнадцати сынов Англии. Он молниеносно разорвал клетку в сторону и принялся месить в мясо испуганных англичан. Ужас и боль, ярость и смерть. Еще мгновение, и забившись в мощных конвульсиях от мухоморов, Рауд рухнул на землю. Последний живой англичанин, держась за ухо, которое отгрыз безумный дан, в страхе зажался среди трупов собратьев и жалостливо разрыдался. Сколько боли в этом ужасе, сколько неподдельного испуга и смерть кажется куда более желанной, чем жизнь с осознанием происходящего.


— Отпустите меня! — закричал жалостливо англичанин и посмотрел на Рауда, что валяется без чувств у его ног. — Я домой хочу.


Через минуту по его голове прилетело обухом топора. Смерть настигла беднягу моментально.


Даны подняли своего великого предводителя на руки и отнесли на мягкую постель, сами же отправились дальше пировать и праздновать победу над непокорной Англией. Ужравшись хмельными напитками в усмерть, мужчинам срочно понадобились женщины. Было решено вытащить из домов местных жителей каждую вторую молодую женщину и притащить на площадь для удовлетворения важных нужд. Но когда берсеркеры стали врываться в дома, то не в силах сдержаться, выволокли совершенно всех красивых девиц на улицу. Кто-то предложил поставить их на колени в центре поляны у леса и устроить настоящее извращение… после недолгой паузы, все викинги одобрительно закричали, соглашаясь с таким весельем! Женщин за волосы потащили на поляну и поставили их перед выбором: или бежать в лес или сразу к берсеркерам! Девчата так испугались, что без раздумий побежали в сторону темного леса. Викинги ухмыльнулись и устроили погоню, где каждый, кто поймает себе девушку, может устроить с ней любое извращение, о котором только может мечтать.


— А меня не позвали? — позади викингов раздалось рычание Рауда, который снова поднялся на ноги и вернулся к воинам. — Оооо! Бабы! Ха! Хааа! Хаааааааа! — закричал берсеркер и ринулся за одной из девиц. Он вбежал в темный лес и странно озираясь, стал прислушиваться. Как только у одного из деревьев сломалась ветка, Рауд бросился туда. Там, один из воинов крепко держа женщину за глотку, пытается стянуть с нее платье. Рауд осторожно подошел сзади и схватив мужчину за волосы откинул в сторону. — А ну вали отсюда, я хочу эту женщину! Ах какой запах!


— Эй! — возмутился воин, — Рауд, но я первый ее схватил!


— Что? — зарычал Рауд и накинулся на мужчину. Он вцепился ему всей челюстью в ухо и отгрыз его с огромным участком кожи, просто вырвав их с мясом. Мужчина моментально залился кровью и завопил как блажной. Рауд же уселся на него сверху и принялся вбивать голову несчастного здоровенными кулачищами в землю. Когда от воина не осталось практически ничего, кроме жуткого кровавого месива, предводитель данов встал на ноги, отряхнулся и попытался найти женщину, которую намеревался жестко насиловать, но все попытки найти ее были тщетными. Сбежала. Тогда берсеркер завопил в безумстве, закинул в рот еще несколько кусочков сухих мухоморов и побежал обратно на поляну. Он увидел толпу своих воинов и принялся месить их на части. Сначала даны попытались дать отпор своему предводителю, но осознав, что справиться с ним им точно не под силу, даже с крепкими топорами, они просто бросились в рассыпную. Всех, кому не удалось убежать, ждала жуткая смерть. Рауд набрасывался на своих воинов и голыми руками разбивал всем головы, откусывал уши, вырывал кадыки. В один момент, ему под руку попался здоровенный топор и Рауд, ничего не соображая стал насмерть крушить свое войско. Оставив после себя не меньше двадцати убитых берсеркеров, он с шумом грохнулся на землю, подогнул под себя ноги и захрапел. Жуть.


Насмотревшись такого ужаса, все даны больше уже не хотели насиловать женщин, сейчас им хотелось скорее укрыться где-нибудь и поспать. Рауда поднимать не стали, решили не трогать это чудовище. Замолкла музыка, все воины молча стали расходиться кто-куда.

### Глава 5. Новый порядок

Ниялль очень крепко выспался. Наконец-то он смог действительно хорошо отдохнуть. Проснувшись ранним утром, конунг сделал хорошую тренировку, размяв свои жесткие мышцы и сухожилия. После, умывшись ледяной водой, он вышел на улицу и закричал.


— Жрать! Жрааааать! А ну, всем подъем!


Из дома напротив выбежали две рабыни. Они смиренно подбежали к своему хозяину и поклонившись поинтересовались, чего он желает.


— Мяса мне! Отвару из диких трав! Да поживее! Ээээх, как хорошо то! — он поднял бородатую голову к небу и широко зевнул от удовольствия. — Ну здравствуй, жизнь!


— Мой вождь! — рядом послышался голос одного из воинов. Ниялль опустил голову и посмотрел на хлипкого викинга.


— Чего тебе?


— Воины хотят знать, какие планы дальше! — робко ответил мужчина.


— Что дальше? Всех собрать и ко мне! Пора навести в городе новый порядок. — ухмыльнулся конунг и зашел обратно в дом.


— Понял… — пробубнил викинг и медленно поплелся исполнять поручение своего вождя.


Однажды, когда Ниялль служил в отряде Паля, сына конунга Ёдура, ему пришлось биться с одним очень сильным воином, которого звали Гринольв. Настоящий морской волк. Признаться, до этой битвы, Ниялль считал себя самым сильным в отряде Паля. Но он ошибся, когда один на один схлестнулся голыми руками на смерть с Гринольвом. Вообще, Гринольв всегда был очень тихим малым, никогда не вступал в конфликт, а его вид вызывал разве что смех: низкорослый, борода растет еле как, скулы похожи на тощую лошадь, а весил он не многим больше забитого пса. Остальные воины на драккаре всегда смеялись над Гринольвом, но он никогда не принимал насмешки за оскорбления и вместе со всеми хохотал сам над собой. Так вот, Ниялль тогда был крайне вспыльчивым и когда судно возвращаясь с набега попало в шторм, по его голове случайно прилетело деревянным ведром. Ниялль оглянулся назад, но кроме Гринольва там никого не было и он несомненно решил, что именно тощий викинг за былые насмешки треснул по его голове ведром.

— Ах ты выродок! — завопил Ниялль и поднялся на ноги. — Ты что, думаешь можно просто взять и треснуть меня по голове ведром?


— Да ты чего, Ниялль, шторм же, это тебя Боги одарили корытом по голове, а не я! Сядь и успокойся, не дело сейчас выяснять, почему Боги решили приложить тебя по головушке. — спокойно ответил Гринольв и принялся дальше грести веслом.


— Ниялль! — басом прервал его Паль, сын конунга Ёдура. — А ну сядь на место пес!


Ниялль оскалился, сплюнул на палубу и усевшись за весло снова принялся грести в сторону берега. Когда шторм утих, ранним утром, Ниялль подошел к спящему Гринольву и пнул его ногой.


— Вставай мразь!


— Ниялль? — удивленно воскликнул Гринольв и поспешно вскочил с места. — Что тебе нужно?


— Ведро помнишь? А теперь я хочу убить тебя, выродок! — Ниялль схватил викинга за ногу и оттащил на центр палубы. Остальные воины от шума стали просыпаться и ничего не понимая молча уставились на происходящее.


— Ниялль! — из трюма появилась голова Паля. — Оставь его!


— Отвали! — огрызнулся Ниялль и злобно уставился на Гринольва. — Вставай!


Гринольв поднялся на ноги и повернулся в сторону Паля.


— Вождь, все нормально! Дозволь я сам разберусь с ним.


Паль кивнул и Гринольв откинул в сторону свой топор. Осторожно приклонив колено, он достал из кожаного ботинка острый нож и одним движением руки вогнал его в старые доски драккара.


— Аааа! — зарычал Ниялль и бросился на викинга, но тот, мягко и легко ушел в сторону. Ниялль ударился плечом о борт драккара и все викинги на судне залились громким смехом. Гринольв сделал несколько быстрых шагов в сторону обидчика, мягко уклонился от очередного удара и коленом выбил Нияллю два зуба.


— Я не хочу тебя убивать! Ниялль, оставь это дело. — спокойно сказал он и улыбнулся. Было так странно видеть, как такого мощного воина как Ниялль дубасит тощий низкорослый мужчина. Ниялль, понимая, что не может одолеть Гринольва даже в ярости, незаметно скрыл за пазуху нож, что Гринольв только что воткнул в доску драккара. Никто не заметил такого явного неуважения перед Богами и когда Гринольв на секунду замешкался, Ниялль ветром налетел на него, и острая сырая сталь мягко скользнула по шее викинга. Остальные воины не сразу поняли, что произошло и пока додумались оттащить Ниялля от убитого Гринольва, он успел отрезать голову несчастному и скинуть ее в соленое море. Весь в крови, Ниялль вытащил язык и принялся орать так, что в сердцах всех воинов поселился страх перед этим безумцем. Но до сего дня ни разу не попадался Нияллю воин сильнее и бесстрашнее, чем Гринольв… кроме Рауда великана.


В Йорвике неспокойно. После того, как в горах бесследно пропали местные жители, которых Ниялль послал в горы за Ньердом, остальные жители города стали поговаривать, что Ниялль намеренно решил уничтожить половину людей. Причины были самые разные, самая популярная из них, пожалуй, злость Ниялля на местных жителей за прибитую к его дому девку. А ведь в горы за Ньердом пошли не меньше сотни людей от стариков до маленьких ребятишек!


— Я слышал, как Ниялль приказал своим воинам собраться у его дома! — сказал один торговец базарным бабам. — Своими ушами слышал! Расскажите всем!


Бабы недолго думая пошли по торговым рядам рассказывать людям о ужасной беде.


— Вы слышали? Вы слышали? Ниялль приказал своим воинам найти и убить тех, кто сегодня ушел в горы! Ужасно! Ужасно!


— Серьезно? — удивляются люди.


— Конечно! Своими ушами слышала! Богами клянусь! — кивает толстая бабка и поднимает к небу руки. — Да за что нам такая беда то! Сначала их убьет, после и до нас очередь дойдет.


К концу дня все жители Йорвика знали о том, что Ниялль послал в горы своих воинов, чтобы убить местных жителей. Страх и паника поселились в сердцах людей! Куда бежать, что делать и когда ждать своей очереди сложить головы под топор.


Когда закатное солнце мягко коснулось лучами береговой линии Йорвика, Ниялль велел своим воинам собрать всех местных жителей на главной площади города. Люди шли с мрачными лицами, медленно передвигая ногами. Каждый из присутствующих решил, что сейчас, Ниялль обязательно совершит казнь и убьет всех тех, кто ему противен, но он обязательно заберет себе красивых девушек и будет насиловать их до конца своих дней!


— А ну шевели своими кривыми ногами, дед! — ворчит уставший викинг. — Не заставляй конунга ждать! Да и я спать уже давно хочу! А ты чего зенки выпятила? Щас как тресну по морде! — обратился он к испуганной женщине.


— Успокойся! Не пугай людей, они итак обречены! — одернул его другой воин.


— Обречены? Ты слышал? Нас убьют! Вот сегодня точно убьют! — испуганно зашептал один мужчина соседу справа.


— Да слышу я! И что мы можем поделать? Лучше склони голову, чай повезет и не тронут нас! Скажут какие мы хорошие и смиренные. — грустно ответит тот.


— Да точно. Так и нужно сделать! — согласился мужчина и склонив голову, прибавил шаг.


На главной площади горят костры, освещая практически каждый угол. Возле дома конунга стоит длинный дубовый стол, уставленный яствами. Здесь и мясо, и мед, и всякие сладости заморские. На деревянную лавку кинули шкуру медведя. По обе стороны от стола смиренно стоят викинги, вытянувшись как по струнке. Людей согнали на площадь и окружили со всех сторон. Молчание. Заплакал ребенок. Его резко одернул женский голос и снова мертвая тишина. Буквально через минуту дверь дома отворилась и из нее вышел Ниялль в льняной рубахе. Он улыбнулся, посмотрел на людей, на своих воинов, вдохнул аромат яств с дубового стола и проговорил.


— Отлично! Пора бы и покушать! — одним прыжком Ниялль подскочил к лавке, перебросил через нее ноги и схватив здоровенными ручищами кусок говядины принялся с огромным удовольствием есть ее. — Представляете, на меня в Англии напал бык. Я шел посрать и когда возвращался заметил, что забыл свой топор там, где навалил кучу. Пошел обратно и слышу, как земля трясется! Оглядываюсь, а там бык! — весело проговорил Ниялль и прищурясь посмотрел на людей. — С тех пор ем только говядину! Особенно в почете бычье мясо.


Молчание. Конунг чавкает на всю площадь. Минут через десять один старик хрипло спросил.


— Вождь? А что бык то?


— Бык? — удивленно переспросил Ниялль.


— Ага… бык.


— Аааа! — рассмеялся Ниялль и встал из-за стола. Дед отшатнулся. — Да не бойся, старый хрен! Вот, смотри! — Ниялль сдернул кожаные штаны, оголив свою задницу, на которой красуется глубокий шрам от бычьего рога. — Чуть насквозь меня не пробил! Кстати сейчас я ем его мясо.


— Да как же оно не испортилось то? — удивился старик и почесал затылок.


— Ха-ах! — рассмеялся конунг. — Мои воины разделали быка и закинув в бочку плотно засыпали морской солью. У меня еще осталось мяса на несколько дней!


Старик испуганно сглотнул слюну и спрятался за толпу людей. Ниялль снова уселся на лавку и принялся есть мясо, запивая его сладким хмельным медом. Когда еда на столе практически кончилась, он встал из-за стола, отряхнулся и вышел к людям.


— Слушайте меня внимательно! Меня крайне раздражает то неуважение, которое вы проявляете к моему городу. И еще больше меня раздражаете вы! Но! — он обвел пальцем людей пронзительно заглядывая в их глаза. — Я готов терпеть вас, но не потерплю неуважения к моей земле. Я ввожу новый порядок в городе: смертная казнь за грязные участки, дома и тому подобное. Отныне каждый отвечает за свою землю! Хотя нет. Знаете, давайте иначе. Никакой смертной казни! Кто не следит за своей землей — тот лишится и дома, и хозяйства, а сам тут же будет клеймен и отдан в рабы тому, кто любит свою землю и ухаживает за ней. Всем все ясно?


Люди в гробовом молчании кивнули головами и сделали шаг назад от конунга. Никто не смеет смотреть на Ниялля. Страшно.


— Я проснусь утром и пойду по городу. Если хоть где-то увижу грязь, пьяные морды, бесконтрольно гуляющую скотину или еще какое неуважение к моей земле, тут же исполню свой наказ! Валите отсюда! И помните, я приду утром проверять как вы любите мой город! — с этими словами Ниялль развернулся и улыбаясь пошел обратно в свой дом. Следом за ним забежали две рабыни, несколько воинов встали охранять дом, а все остальные пошли спать. Местные жители постояли не меньше часа на одном месте, боясь сдвинуться с места и когда один из них все-таки осмелился пойти к себе домой, все остальные бегом ринулись приводить город в порядок. В новый порядок конунга Ниялля.

### Глава 6. Англичане

— Мы сможем отстоять Англию! Да вы поглядите только, половина викингов уплыли, остальные либо пьют, либо залечивают раны. Их потери огромные. Святая вера позволит нам отстоять Англию! Мы должны это сделать иначе скоро эти викинги переловят и убьют нас по одиночке. — мужчина выпятил глаза и нервно стукнул кулаком по столу. — Прошу вас!


Сегодня в лесу собралось не меньше тысячи англичан. Это все те, кому удалось объединиться после кровопролитной битвы. Почти все здесь, это воины! Женщин, детей и стариков викинги оставляют в городах и не убивают, чтобы однажды сделать их жителями колонии, которую они планируют создать на захваченных территориях. По плану Рауда-великана, жители Англии должны будут возделывать земли для Дании. Каждый год викинги будут собирать с них дань, урожаи и все то, что получить можно только тяжелым трудом и после, все это добро Рауд планирует драккарами доставлять в Данию. Зачем жить на этих землях, когда родная Дания куда привлекательнее? Можно просто заставить англичан работать и не придется ничего грабить, английские ублюдки добровольно отдадут все, что добудут сложным трудом. Все викинги с уважением и восхищением оценили мысль своего предводителя, поэтому пьют и насилуют местных женщин. Все-таки это не их земля, можно и погулять, уважение здесь не нужно. Англичане же всеми силами объединяются в лесах, чтобы сообща найти решение, как действовать дальше и с каждым днем к ним примыкает все больше и больше новых воинов.


— Джозеф, у нас нет короля. Люди не пойдут за простолюдином! — ответил другой мужчина.


— Нет короля? Ты ошибаешься! Мои друзья, вы забыли о том, что Бенджамин — прямой потомок короля и имеет право на престол. Он ведь среди нас! Так почему бы не принять его и не отомстить этим викингам за смерть наших людей?


— Ты смеешься? Бенджамин еще ребенок. Ему нет и двенадцати лет. — возмутился коренастый воин и облизнул языком сухие губы. — Люди не пойдут за ним!


— Люди пойдут за королем! Возраст не имеет значения, сейчас Бенджамин является прямым потомком короля, а значит престол его по праву. Святой отец, как вы считаете? — Джозеф с надежной посмотрел на священника и кивнул ему, как бы умоляя вступиться. Священник испуганно огляделся, почесал затылок и поправив здоровенные золотой крест на своей груди, громко ответил.


— Согласен! Король может занять престол.


— Ну вот видите! — воскликнул Джозеф. — Давайте же!


Все присутствующие, а это без малого восемнадцать человек народного совета, одобрительно закивали головами и принялись обсуждать, как лучше всего взбодрить и вооружить войско, объединить как можно больше людей и посадить молодого короля на престол.

### Глава 7. Дербхэйл

— Нам нужны союзники! Идти в Ирландию мне самому нельзя. — Ниялль нахмурился и посмотрел на своих воинов. — Я хочу договориться с конунгом Хокуном из города Тормод.


— Ходит дурная слава о нем, Ниялль! — басом сказал один из воинов и откашлялся. — Говорят он убивает всех своих союзников. Кстати сейчас его войско раз в десять превосходит твое.


— Что еще ты знаешь о нем? — поинтересовался Ниялль.


— Да толком то больше ничего и не слышал.


— Я знаю! — другой викинг встал с деревянной лавки и подошел ближе к конунгу. — Я бывал в Тормоде, лет десять назад. Ходил в набеги вместе с воинами Хокуна. Толстый ублюдок, вечно закапывает золото в лесу в надежде, что оно спасет его на том свете.


— Ты поедешь со мной к Хокуну! Остальные проследите, чтобы в городе был порядок. Помните мой наказ? Клеймить каждого, кто проявляет неуважение к моей земле. И еще! — Ниялль указал рукой на огромный сундук, что одиноко стоит в углу дома. — Там золотой слиток! Поделите его поровну. Фрейвар, — конунг подозвал к себе самого здоровенного викинга, — будь добр, сделай так, чтобы золота каждому досталось в ровной части!


— Понял вождь! — ответил викинг.


— Хорошо мужики! Золота хватит вашим семьям, чтобы купить скотину, запастись всем необходимым к грядущей зиме. Не огорчайте меня! Я завтра утром еду с этим, — Ниялль вытянул руку в сторону викинга, бывавшего в Тормоде, — кстати, как тебя зовут?


— Бейнир, мой вождь!


— Значит с Буйниром еду…


— Бейнир, вождь! Ты неправильно произносишь мое имя! — поправил его мужчина.


— Заткнись! — рявкнул Ниялль и воин от неожиданности сделал шаг назад, оступился и свалился на пол. — Так вот, с этим ублюдком я поеду в Тормод. Попробую договориться с Хокуном о сотрудничестве. Всем все ясно?


— Да вождь! — хором прокричали воины и Ниялль кивнув вышел на улицу. Уже темно, но именно сейчас он решил отправиться к Дербхэйл. После возвращения в Йорвик у Ниялля совершенно не было времени, чтобы посетить ирландскую красавицу. Эти свиньи, местные жители, настолько сильно загадили город, что находиться в нем было до невозможности отвратительно, а ночами Ниялль развлекался со шлюхами. Было совсем не до Дербэйл! Но сейчас, перед поездкой к конунгу Хокуну, ему просто необходимо убедиться в том, что девушка в полном порядке и сможет помочь в покорении мистической Ирландии.


Ниялль быстро миновал несколько домов и вышел к высокому срубу, в котором по его указу за Дербхэйл следили местные женщины.


— Открывай дверь! — громко крикнул конунг и с ноги стал долбиться в тяжелую дверь.


— Мой повелитель! Сейчас! — послышался женский голос и через несколько секунд дверь открыла молодая девушка. — Заходите! Вы к Дербхэйл?


— Она здесь? Как она? — поинтересовался Ниялль.


— Все хорошо, мой вождь. Знаете, — девушка наклонилась к уху конунга и зашептала, — сначала она часто пыталась убежать, но постоянно возвращалась! А сейчас мы с ней так подружились, что она даже стала учить наш язык. Многие слова говорит уверенно, но еще очень ломает фразы.


— Умничка! Дербэйл, к ноге! — завопил Ниялль и быстрым шагом пошел в дом. На широкой кровати с легким похрапыванием спит ирландская девушка. Конунг подошел к кровати и наклонившись над Дербхэйл вдохнул аромат ее тела. — Вставай!


— Аааа! — завопила испуганно девушка и отскочила к стене. Она полностью обнажена.


— Почему она голая? — Ниялль повернулся в сторону рабыни. — И почему на ее ноге цепь?


— Мой вождь. — испугалась рабыня. — Это не я!


— Что не ты? — зарычал викинг и подскочив к рабыне схватил ее мощной рукой за глотку. — Почему все ее тело в синяках? Почему на ней цепь? ПОЧЕМУ ОНА ГОЛАЯ?!


— Они брали ее силой. Многие месяцы! — сквозь слезы прохрипела рабыня.


— Кто они?


— Ваши воины, вождь, которых вы оставили в Йорвике вместе с Ньердом. Они приходили каждый вечер и насиловали меня и Дербхэйл. Сказали, что если я проговорюсь, то убьют меня.


— Блядь! Блядь! Блядь! — Ниялль со злости схватил свой топор и стал с криками крушить все вокруг. В какой-то момент конунг остановился, бросил топор на пол и уселся на кровать к Дербхэйл. — Прости меня. Прости. — он положил руку на ногу девушки и зарычал на рабыню. — Отстегни цепь, тварь! И немедленно накорми ее. Живо!


— Да, вождь! — быстро сказала рабыня и принялась исполнять поручение своего хозяина. Ниялль схватил топор с пола, убрал его в поясной ремень и ветром выскочил на улицу.


Через несколько часов конунг вернулся в дом к Дербхэйл и широко улыбаясь, подозвал к себе. Девушку привели в порядок, помыли, одели и накормили. Испуганная ирландская красавица с дрожью в ногах подошла к Нияллю и он, взяв ее крепко за руку, повел за собой на улицу. Миновав несколько домов, они вышли к главной площади, на которой уже собралось множество людей. Жаркие костры полыхают, люди взволнованно о чем-то беседуют, а воины следят за порядком. По центру площади к пяти столбам привязаны пять мужчин, которые насиловали Дербхэйл многие месяцы. Увидев такую картину, девушка испугалась и попыталась вырваться из рук Ниялля, но он только крепче схватил ее и заставил сесть рядом с ним. Усевшись на большой резной стул, конунг поднял руку и крикнул.


— Ведите лошадей! Раздеть ублюдков!


Моментально несколько воинов подскочили к мужчинам и через удары палкой заставили их раздеться до гола. Через несколько минут привели пятерых вороных лошадей. Люди отошли в сторону!


— Привязывай! — еще громче крикнул Ниялль и махнул рукой. Его воины привязали виновников за их мужское достоинство к лошадям.


— Конунг! Пожалуйста! Прости нас! — зарыдал один из мужчин. — Прошу перед всеми Богами! Ну прошу тебя! Услышь ты нас!


— Прощаю! Прощай! — Ниялль ухмыльнулся, махнул рукой и лошадей прижгли раскаленным железом. От яростной боли лошади встали на дыбы, заржали и со всех сил помчались в кромешную темноту, утащив за собою насильников. Дербхэйл со страха прижалась ртом к плечу Ниялля и закричала. Неимоверный ужас сковал ее тело и все, кто сегодня ночью наблюдал за происходящим, уже никогда не забудут на что способен конунг Ниялль.

### Глава 8. Больше мухоморов

…«Если хочешь силой обладать
И чтоб борода была огромной —
Так начинай грибы употреблять,
Так начинай грибы употреблять»…

— Эй, боец, как там дальше песня продолжается? — Рауд ухмыльнулся и повернулся в сторону молодого берсеркера. — Так начинай грибы употреблять и?


— Нет такой песни, вождь. — угрюмо ответил мужчина.


— Как это нет? Если я придумал, значит есть! — уверенно ответил Рауд.


— Тогда тебе, вождь и должны быть известны слова песни! — улыбнулся воин.


— Ах ты выродок! А ну пшел вон отсюда! — Рауд махнул рукой и грозно привстал с места, пугая берсеркера. Мужчина действительно испугался и шустро скрылся в толпу. Сейчас раннее утро и Рауд позвал всех воинов на важный совет.


Когда все даны были в сборе, Рауд велел всем построиться. Сначала его встретили неким недовольством, зачем это строиться? Распоясались бойцы. Тогда Рауд вызвал к себе двух самых недовольных воинов и велел им встать к нему затылками, лицами к остальным воинам. Как только несчастные выполнили приказ своего вождя, Рауд взял обоих за головы и со всех сил треснул друг об друга, да так, что оба воина без чувств упали на землю. Жуткое сотрясение мозга, а у одного из них треснул череп и рассечение обильно заливает траву алой кровью.


— Еще вопросы есть? — завопил Рауд воинам. — Кто еще хочет встать против моего слова?


После недолгого молчания из толпы вышел огромного роста мужчина. Он почти как сам Рауд. Мускулистое тело, черная борода, выразительные глаза и множество шрамов.


— Рауд! — воскликнул он. — Я все понимаю, но мы шли за тобой в Англию, чтобы добыть богатства. Вместо этого мы насилуем мирных женщин, пьем хмель, а ты словно своих собак убиваешь моих братьев.


— Ээээ… — Рауд, не зная, что ответить сделал шаг назад. Никогда еще ему не приходилось видеть такого наглеца. — Как тебя зовут выродок?


— Меня зовут Варди, а не выродок. Выродок здесь только один и это ты! Не стану я тебе подчиняться. Во мне кровь лучших воинов Дании. А ты только и можешь, что поганить наш народ, убивать своих и жрать свои мухоморы.


— Мухоморы? Но заметь, их ест половина войска. — с умным видом ответил Рауд.


— Они жрут эту дрянь, чтобы быть похожими на тебя. А ты просто болен! Да ты врагам уши отгрызаешь, меня каждый раз воротит от этого. Мой предводитель — грызет вонючие уши немытых англичан. — Варди достал свой топор. — Можешь делать, что захочешь. Но я не позволю более управлять мною. Больше я тебе не подчиняюсь!


Рауд нахмурился, скинул с себя рубаху, обнажив еще более мускулистое тело, чем у Вагни и поднял с земли свой топор.


— Хочешь биться со мной, выродок Вагни? Ну давай! И пусть, — он обвел взглядом все свое войско, — отныне это будет для каждого из вас примером. Вот что будет с любым, кто попытается пойти против меня! — Рауд засунул левую руку в карман и попытался найти сушеные мухоморы. Их нет. Ледяной пот выступил на лбу берсеркера и он, переложив топор в другую руку, стал тщательно обыскивать все карманы, пытаясь найти хоть кусочек мухомора. — Мужики! Дайте мне мухомор!


— Всем стоять! Кто даст мухомор Рауду будет иметь дело со мной! — резко пресек людей Вагни.


— Всем отдать мне все мухоморы, кто не отдаст будет иметь дело со мной! — завопил Рауд и все воины спешно принялись вытряхать из своих карманов сушеные грибы. Увидев такую картину Рауд как бешеный побежал за мухоморами, но оступился о камень и с грохотом свалился на мокрую от росы траву. Он прокатился по ней не меньше пяти метров, собрав всю грязь. Обильное слюноотделение от вида мухоморов буквально заливает лицо безумца. — Несите же сюда! — закричал Рауд и вытянул руку к своим воинам, но буквально через секунду по его голове прилетел острый топор Вагни. Оглушив предводителя, Вагни посмотрел на многотысячное войско. Все воины непонимающе с открытыми ртами уставились на происходящее. Варди наступил ногой на спину Рауда, размахнулся топором и принялся со всех сил рубить его шею. Несколько мощных ударов и большая голова, залитая слюнями, покатилась по земле, странно открывая рот. Вагни медленно подошел к ней, взял за длинные волосы и поднял перед всем войском. — Больше никто, никогда не станет есть мухоморы! Вы убиваете не только самих себя, но весь наш Род, всю нашу богатую историю. Хотите закончить как он? Не советую. Отныне я, Вагни сын Дании, ваш предводитель и вы пойдете за мной, хотите вы того или нет.


Молчание. Воины замешкались и после, единым хором закричали: «Дааааа! Да здравствует конунг Вагни! Да здравствует конунг Вагни!!!».


— Хорошо! Теперь слушайте меня внимательно. Я запрещаю насиловать женщин! Хватит, мы достаточно измучили местных жителей. Кроме того, к полудню по общему совету делитесь на два войска. Одно — останется в Англии, второе — отправится со мной. Только лучшие из лучших! Каждого проверю лично.


— А куда мы отправимся? — с интересом спросил один берсеркер.


— Мы плывем в Ирландию! Мне рассказали, что Ниялль, конунг северных земель, собирается туда. Это все не случайно! Значит там есть новые земли и вместе с ними большое богатство. Я хочу присоединиться к Нияллю и его войску, вместе у нас больше шансов добраться до Ирландии и захватить ее. Все свободны! — Вагни махнул рукой.


Вагни родился в Дании. Его отец Бергир был родом оттуда, а мать Ингви из Йорвика. Много лет Вагни прослужил в отряде конунга Ниялля, вместе ходили в далекие плавания и Вагни всегда по праву считал Ниялля своим старшим братом. Когда Ниялль пришел захватывать Англию, Вагни был в его личном окружении и именно тогда конунг Ниялль собрал десяток своих самых лучших воинов включая Варди, чтобы под видом бесстрашных данов заслать их в войско Рауда-великана. Вагни он поставил за главного, его задачей было посеять смуту среди данов, но Вагни не смог сдержаться и решил попробовать сразиться с Раудом. Остальные воины Ниялля пытались остановить Вагни, но кто бы мог подумать, что сами Боги улыбнутся ему и у Рауда не останется мухоморов. Одна случайность и безумный викинг в жажде сожрать еще пару сухих грибов, споткнулся об камень. Вагни недолго думая прикончил ублюдка Рауда и взял власть в свои руки.

### Глава 9. Толстый Хокон

Ниялль с Бейниром на двух лошадях выехали в сторону Тормода. До этого города придется гнать лошадей несколько дней, практически без продыху. Бейнир немного обижен на Ниялля, но всячески скрывает это, а сам Ниялль уже давно позабыл о том, что неправильно называл имя Бейнира.


— Ну что, ублюдок! Рассказывай! — громко сказал Ниялль на привале. — Тормод, какой он?


— Я не ублюдок. — обиженно ответил Бейнир.


— Конечно же нет! — конунг сделал искреннее выражение лица и одобрительно хлопнул воина ладонью по спине. — Не обижайся, я не со зла.


— Ладно! — улыбнулся мужчина. — Я и правда чересчур обидчив.


— Ну вот и добренько! — Ниялль потянулся. — Ладно, ублюдок, рассказывай, что там за город Тормод и какие там жители?

Бейнир откашлялся, дернулся и тихо ответил.


— Да город как город, жители как жители.


— Чем занимаются?


— Ну вообще в Тормоде практически все занимаются ремеслом. Там много кузнецов, плотников и строителей кораблей. У них там, как и в Йорвике выход в открытое море.


— А торговля? — Ниялль улегся на траву и стал грызть ногти. — Торгуют чем?


— В основном рабы. Кстати рабов везут странных, с узкими глазами. Я так и не понял откуда они!


— С узкими глазами? Интересно. Это, наверное, с востока. Значит корабли Хокона ходят на дальние расстояния. Очень интересно! — конунг с любопытством попытался представить себе, как выглядит Тормод.


— Да! Точно! Еще не сказал, — радостно воскликнул Бейнир, — у них же там еще церковь христианская есть.


— Церковь? На земле викингов? Ты в своем уме? — Ниялль поднял голову и изумленно уставился на воина. — Христиане?


— Ага! Они заключили договор с христианами, откуда точно не знаю, в общем они обменялись людьми по сотне человек. Викинги поехали жить к христианам, чтобы обмениваться опытом и изучать новую культуру. А к ним приехали христиане, построили свою церковь и изучают викингов.


— Вот дела… мда! Ладно, ублюдок, я спать, разбуди меня чуть позже и поедем дальше!


— Ниялль! Прошу, хватит меня называть…


— Ублюдком? — прервал его Ниялль.


— Да.


Ниялль резко подскочил, выхватил из ботинка свой нож и подставил его к глотке мужчины.


— Как тебя зовут, ублюдок?


— Ублюдок! — испуганно ответил Бейнир.


— Вот и молодец. — Ниялль отпустил его и снова улегся спать, не выпуская из руки нож. — Ублюдок?


— Да вождь! — радостно ответил Бейнир.


— Разбуди меня чуть позже!


Говорят, что Хокон крайне тщеславный правитель. А еще хитрый. Ниялль множество раз слышал о нем, но еще ни разу ему не приходилось бывать в Тормоде. Если верить словам Бейнира, то можно решить, что Хокон не только тщеславен, но и крайне умен. Устроить обмен опытом с христианами? Наладить с ними торговлю и деловые взаимоотношения? А как же славные набеги и убийства? Вот это крайне интересно. Ниялль с мыслями о грядущем разговоре с Хоконом плавно погрузился в крепкий сон. Через какое-то время ему снова приснилось, что он маленький мальчик и идет вдоль побережья со своим братом Торгислом.


— Ниялль. — Торгисл посмотрел добрым взглядом и улыбнулся. — Ты остался один!


— Да, брат. Ты погиб. Я знаю. — через слезу ответил маленький Ниялль.


— Нет глупый! Твой спутник удрал! — засмеялся Торгисл и от его хохота Ниялль резко проснулся.


— Ублюдок? Ублюдок!!! — закричал конунг и кинул топор в дерево. — Вот ублюдок! Сбежал! — Ниялль потрепал свою бороду, сплюнул на землю и злобно огляделся. — Ладно, пора в путь! — с этими словами он запрыгнул на лошадь, ударил ее в бока и помчался дальше по дороге в славный город Тормод.


Через несколько дней жутко уставший Ниялль наконец-то добрался до въездных ворот Тормода. Город и правда стоит прямо на берегу северного моря, более того, его размеры внушают, в несколько раз больше Йорвика. Дома не развалины, как в Йорвике, а добротные срубы, некоторые в несколько этажей. По центру города возвышается купол христианского храма. Очень много людей! Ниялль решил забраться на холм и осмотреть с него территории Тормода. И правда, вид отсюда куда интереснее. Весь залив моря как на ладони. Драккаров не меньше двух сотен! По берегу туда-сюда ходят люди, что-то разгружают.


— Вот где жизнь! Вот где прогресс! — воскликнул Ниялль и ухмыльнулся. — Да я отстал от жизни!


Видно, что здесь идет плотная торговля! За время пока Ниялль по старинке ходит в набеги и грабит Англию, конунг местных земель Хокон, сумел сделать свой город самым популярным среди торговцев. Первое, что сделал Хокон, это обеспечил купцам и торговцам безопасность в местных водах на условии: вы торгуете и платите дань, взамен получаете тысячи покупателей и всевозможные льготы для торговли в Тормоде! Торговцев это устраивает и со всего мира понеслась слава о великом Хоконе! В городе земля стала стоить дороже золота, всякие богачи мечтают купить здесь участок и построить большие хоромы, дабы жить и вести торговлю. Не только войско Хокона в десять раз превосходит войско Ниялля, но и количество местных жителей в десятки раз превышает число жителей Йорвика. Это потрясает! Среди знамен на драккарах Ниялль даже рассмотрел знакомое знамя Русичей с изображением солнца. Да, точно! Никак сам Солнцеслав? Ниялль протер глаза и изумился еще больше! Действительно, даже воины с Руси приплыли сюда по каким-то нуждам.


— Ничего себе! Старые друзья, если я конечно не ошибаюсь. Вот дела то! — Ниялль улыбнулся и стал спускаться к городу. Через несколько минут он подъехал на лошади к въездным воротам Тормода и ухватившись рукой за стальное кольцо, громко постучал.


— Кто такой? — раздался голос с вышки. Длиннобородый седой воин нахмурился.


— Скажи своему господину, что приехал Ниялль, конунг Йорвика и желает поговорить с ним!


— Жди внизу! — воин откашлялся. — Жди!


— Ага! — ухмыльнулся Ниялль и уселся на бревно возле ворот. Немного подумав, он осмотрел бревно и поднял взгляд на стену. — Хе! — Ниялль расплылся в улыбке, поднял бревно и опрокинув его на стену, лихо перебрался по ту сторону. Никто не обратил внимание на мужчину, что перебрался в город, хотя людей не сосчитать! Ходят туда-сюда, все торгуют, что-то делают. От иноземных лиц у Ниялля вскружило голову. Здесь и викинги, и христиане, и какие-то черные люди, желтые, серые, белые… практически все для Ниялля стало в диковинку. Ведь отсюда до Йорвика всего несколько дней пути, а словно попал в какое-то странное королевство.


— Эй ты! — закричал какой-то воин и указал пальцем на Ниялля.


— Я? — удивился конунг.


— Стоять! — еще громче закричал мужчина и не меньше десяти воинов окружили Ниялля.


— Стою! — улыбнулся Ниялль и уточнил. — А вы кто?


— Заткнись! — грозно ответил воин, по всему видимо старший, и вырубил конунга ударом в затылок. Ниялль подкосился и грохнулся на землю.


Сначала темные пятна в глазах и после мутные голоса вокруг. Здесь оживленно. Звуки становятся все более ясными и через какое-то время Ниялль услышал возмущенный голос Бейнира.


— Ну вот этот бродяга! Видите, какой грязный? Я же говорил. Всем рассказывает, будто он конунг Йорвика! Называет себя великим Нияллем. Фу!


— Да, действительно грязный, да и смердит от него за версту. — согласился второй голос.


— Убейте его и дело с концом! — быстро проговорил Бейнир и раздалось молчание. Через несколько секунд второй голос твердо ответил.


— Нет! Клеймим и в рабство. Что толку от мертвого, а живого и продать можно! Поглядите, да он очнулся!


Ниялль поднял голову и сплюнул прямо на ногу Бейниру.


— Ой, прости, ублюдок! Промахнулся, хотел в глаз тебе попасть!


— Ффу! Отвратительно! Да убейте же вы эту тварь! — завопил Бейнир, но тут же его одернул толстый безбородый мужчина.


— Сказано же тебе, в рабы, никто его не убьет!


— А ты, что за жирный выродок? — ухмыльнулся Ниялль.


— Я твой господин. Хокон я! Конунг данного города. Великий правитель Тормода! А про тебя уже знаю, грязный бродяга, называющий себя Нияллем! Как ты вообще можешь порочить имя такого великого человека? — Хокон скорчился в выражении лица. — И воняет от тебя как от дерьма из-под моей лошади! Сегодня тебя клеймят и продадут в рабство. Все, разговор окончен! Сейчас у меня важная встреча. — с этими словами Хокон развернулся и быстро пошел из комнаты. Ниялль повернул голову в сторону Бейнира и злобно посмотрел на него, но в ответ Бейнир нагло подмигнул конунгу и потер ладони.


— Я же говорил, что ты ублюдок! — воскликнул Ниялль.


— Зато живой ублюдок! И не клейменый! — Бейнир еще раз подмигнул ему и побежал вслед за толстым Хоконом. Ниялль дернулся на стуле, но крепкие веревки намертво сдерживает его от любых попыток вырваться. В зале остался только один воин, которому велено следить, чтобы «грязный бродяга» никуда не делся. Ниялль посмотрел на него и прищурившись спросил.


— К вам Русичи приехали, знаешь ли ты такого Солнцеслава? Он предводитель наемников!


— Ведаю! — ответил воин. — Мне вообще запрещено разговаривать с тобой!


— А если дам тебе золотую монету? — с интересом спросил Ниялль.


— Ну за золотую монету я и мать родную продам! — ответил мужчина и ухмыльнулся. — Но откуда у бродяги золотая монета?


— Да не бродяга я! Меня и правда зовут Ниялль, я конунг города Йорвик. — вздохнул конунг.


— Как докажешь?


— В кармане монета золотая! Возьми да посмотри сам! Даже дурак поймет, что у бродяги ее быть не может! Кстати монета английская, я ее с набега привез!


Воин озираясь неуверенно подошел к привязанному Нияллю и наклонившись потянул руку к штанам.


— Тс! — одернул его конунг. — Только хозяйство мое не трогай!


— Да заткнись ты! — нервно ответил викинг и засунув руку в карман достал оттуда сверкающую золотую монету. Мужчина поднес ее к зубам и прикусил. — И правда золото! Так ты действительно конунг Ниялль? Живая легенда?


— Он самый! — конунг кивнул головой.


— Что хочешь от меня за эту монету? Боги видят, как вор забрать ее себе не могу, только по праву!


— Попроси Солнцеслава вступиться за меня! — шепнул Ниялль.

— Но что я ему скажу?


— Скажи, что в зале конунга Хокона сидит Ниялль. Скажи, что меня связали и хотят клеймить! Только поторопись, времени очень мало.


— Я сам не могу, извини. Меня потом казнят! Мне же велено за тобой следить. Давай сына своего пошлю? — обрадовался своей идее мужчина. — Он быстро со всем управится!


— Так делай же! — воскликнул конунг и через несколько минут мальчишка семи лет бегом побежал через весь город в сторону побережья, искать Солнцеслава, предводителя наемникос Руси.

### Глава 10. Покинуть Англию

Коронация Бенждамина, действительного наследника трона Англии, прошла без лишних глаз. Поговаривают, что вообще не было никаких обрядов, просто людям сказали о том, что новый правитель, одиннадцатилетний мальчик отныне является королем Англии и все воины должны следовать его указаниям! Но так как новый король еще слишком мал, то слушаться следует приказов его главного советника и заместителя, Джозефа, того самого, который настаивал на коронации наследника трона. Мальчика бегло показали толпе и людям пришлось признать, что власть есть и отныне они должны всеми силами защищать своего короля. Бенджамина отправили в окружении специально подготовленных воинов подальше от места, где могли в любой момент появиться викинги, а войско англичан принялось готовиться к битве за английские земли. Все воины готовят оружие, собираются в отряды и решают, как лучше всего будет напасть на бесстрашных данов. Тем временем Вагни, забрав с собой половину всех воинов Рауда, отправился в северные королевства, куда Ниялль специально направил своих воинов. К слову Ниялль продумал все до мельчайших деталей. В войско Рауда он заслал проверенных бойцов из личного окружения во главе с могучим Вагни, добрую половину войска забрал с собой, а остальных отправил в северные королевства. Там открытый выход к морю, хорошо защищенная крепость и множество кораблей. Ниялль специально оставил воинов здесь, на случай, если Вагни сможет посеять смуту среди воинов Рауда и ему понадобятся дополнительные силы. Именно поэтому много сотен славных бойцов Ниялля постоянно были в ожидании битвы и целыми сутками не спускали глаз с горизонта, на котором наконец-то появился Вагни… а вместе с ним и не меньше тысячи берсеркеров.


— Открывайте ворота! — закричал Вагни и воины Ниялля поспешили впустить гостя в город. — Корабли готовы? Нам нужно срочно к Нияллю, задержались мы! — он быстрым шагом пошел через весь город.


— Вагни, почему с тобой воины Рауда? — уточнил один из мужчин.


— Это теперь воины Ниялля! Они свои. Рауда я убил.


— Серьезно? Поздравляю мой друг! Славные новости! Какие планы? — радостно воскликнул викинг.


— Собираем корабли, провизию и уплываем. С собой забираем все, что только можно увезти. Золото, серебро, утварь, женщин! Обязательно больше провизии. У нас около трех тысяч воинов, думаю Ниялль будет в восторге.


— А остальные даны? — уточнил воин.


— Остальные останутся здесь, будут держать Англию в страхе. Ниялль сказал, что после Ирландии мы приплывем сюда собирать дань, продовольствие и он хочет привезти сюда земледельцев! Мы будем возделывать землю, выращивать много продукции и обязательно создадим здесь свое королевство с мощной крепостью! Ладно, нужно готовиться к отправлению. Провизия собрана?


— Не до конца! Вагни, нам не хватит кораблей на три тысячи воинов. Человек пятьсот нужно оставить здесь, в северных королевствах.


— Я тебя понял. Хорошо! Отбери тех, кто сам захочет остаться здесь и следить за городом. Всем остальным приготовиться! Мы отплываем завтра на рассвете! — улыбнулся Вагни.


— Уже завтра?


— Завтра! Все, выполнять! — с этими словами Вагни прибавил шаг и скрылся в глубине города. Пора отдохнуть, развлечься со шлюхами и привести себя в порядок.


Все воины разместись в городе и принялись готовиться к отправлению. Первым делом, конечно же, по дозволению Вагни, забили всех свиней и кур в городе, приготовив вкусный ужин для викингов. Пить хмель Вагни запретил строго на строго, а вот горячего отвару можно наливать сколько угодно! Мужчины утолили голод и после, довольные и сытые, стали собираться в плавание. Сам Вагни сразу завалился спать. Заслужил.


Ранним утром корабли мягко отошли от берегов Англии. Сердца мужчин бьются в такт морю! Все-таки викинги, настоящие дети шторма, морские волки, с жаждой приключений и новых открытий. Те, кто остался в крепости на берегу, с некой грустью и тоской провожают своих побратимов. В знак уважения они подняли над головами мечи да топоры и закричали так, что их голоса басом отозвались далеко в горах. Когда корабли Вагни скрылись за горизонтом, все кто остался в Англии спокойно разошлись по домам. Сегодня было решено взять выходной, а завтра мужчины решили заняться укреплением крепости и привести в порядок город.

### Глава 11. Ярость англичан

— Кто мы? — завопил во всю глотку Джозеф.


— Мы- сыны Англии! — хором прокричали две тысячи мужчин. Именно столько славных воинов смогли собраться вместе, чтобы дать отпор северной угрозе.


— Зачем мы здесь? — еще громче провопил Джозеф.


— Защитить короля Бенджамина! Служить ему верой и правдой!


— Так давайте же сегодня отстоим нашу землю и убьем каждого северянина! Христос с нами!


— Христос с нами! — басом отозвались воины.


Через час после сборов, две тысячи англичан отправились к данам, которые этим ранним утром еще крепко спали в одном из городов Англии. Когда Вагни забрал половину войска он оставил на английской земле не больше тысячи мужчин. Англичане рассчитывали, что их встретит как минимум многотысячное войско бесстрашных берсеркеров и уже приготовились встретить смерть как подобает настоящим мужчинам, но кто бы мог подумать, что большинство викингов отошли от берегов Англии на своих кораблях. Англичане подошли к холму с которого открывается прекрасный вид на город, где сейчас мирно похрапывают северяне. Несколько викингов медленно прошлись по одной из улиц города и скрылись в ветхом домике. Возможно ходили в туалет, а быть может просто прогуливались ранним утром, наслаждаясь тишиной и покоем. Англичане понаблюдали за происходящим и Джозеф осторожно подозвал к себе одного из воинов.


— Они спят?


— Судя по всему. — ответит тот.


— Хорошо! Скажи пусть воины осторожно спускаются в город, только крайне тихо. Перебьем их спящими! Надеюсь это не засада. — злобные маленькие глаза Джозефа сверкнули яростью.


— Вас понял! — воин быстро и крайне тихо удалился. Через несколько минут все войско англичан медленно пошло с холма на город, словно безмолвная волна. Выхватив оружие, мужчины стали осторожно входить в каждый дом и смертельными ударами убивать данов. Перебив почти половину всех берсеркеров, воины Англии нарушили тишину и викинги, услышав, что на них напали, в страхе стали выбегать из домов, где у дверей их уже встречали острые мечи и топоры. Даны попытались дать отпор англичанам, но учитывая их превосходство и неожиданность, все северяне были убиты не успев схватиться за оружие.


— Мы взяли город! — завопил Джозеф!


— Мой господин! — позади него появился молодой воин. — Мы взяли в заложники одного берсеркера! Он говорит на нашем языке.


— Где же он? — завопил Джозеф.


— В сарае! Пойдемте! — махнул рукой воин и побежал в сторону конюшни, за которой находился казенный сарай. Джозеф побежал следом! В сарае на коленях стоит длинноволосый викинг. Весь избитый он буквально еле дышит.


— Не убивайте меня! — попросил он.


— Не убивать? А разве вы не убивали нас? Моих друзей, моих родственников, моих братьев? — в ярости закричал Джозеф и подскочил к мужчине. Он схватил его за волосы и с ноги треснул по челюсти. — Ты ублюдок! Тебе сегодня же отрубят голову и кинут псам. Куда вы попадаете после смерти? В зал славы? Так не попасть тебе туда никогда! Тебя обглодают свиньи в хлеву!


— Прошу! Я могу помочь тебе! — жалостливо попросил викинг и задрожал.


— Помочь? И чем же ты мне поможешь?


— Я могу рассказать, где остальные воины! И могу служить тебе, быть переводчиком, рассказать про все наши земли, про всех конунгов и вообще все, что может быть тебе полезно. Только сохрани мне жизнь!


— Откуда ты знаешь наш язык? — с интересом спросил Джозеф и успокоившись уселся рядом с викингом.


— Я учил его много лет назад, когда мы привезли рабов из Англии. Они и научили меня говорить, по-вашему. Но я совершенно не умею читать!


— Читать я тоже не умею! — открыто сказал Джозеф. — Где остальные воины?


— Сначала пообещай, что не убьешь меня! — возразил викинг.


— Обещаю! Где твои воины? — Джозеф кивнул и ехидно ухмыльнулся.


— Вы перебили всех! Нашего предводителя убил неизвестный боец и увел с собой половину воинов. Они пошли в северные королевства, чтобы уплыть из Англии.


— Уплыть? — удивился Джозеф. — Они покинули нашу землю?


— Да! В северных королевствах они если и оставили кого-то, то исключительно малое количество людей. Их можно перебить очень быстро и легко. — берсеркер говорит быстро, буквально захлебываясь словами. Даже не опытный человек сразу поймет, что этот викинг до ужаса боится смерти.


— Хорошо! А почему они оставили вас здесь?


— Чтобы мы строили новый мир. Сказали, что вернутся за данью и богатствами. Но сегодня вы убили всех наших. Прошу, сохрани мне жизнь! — взмолился викинг.


— Хорошо! Очень хорошо! Я тебя убивать не стану.


— Спасибо! Спасибо! Я буду служить тебе! — радостно воскликнул викинг и попытался встать на ноги, но Джозеф его одернул.


— А ну сядь! Будешь моим переводчиком. Все понял? И дай мне хоть один повод, сразу без раздумий прикончу тебя. Все понял?


— Да! Да господин. Да вождь!


Джозеф вышел из сарая и направился к своим воинам, которые улыбаясь, уже ждут его. На самом деле, каждый англичанин сейчас буквально боготворит Джозефа, считая, что победа была взята только благодаря ему.


— Мои воины! Мы победили! Идем в северные королевства, добьем ублюдков и начнем снова возрождать былое величие Англии!


— Дааааа! Дааааа! — закричали воины.


Наутро двухтысячное войско англичан черной волной пошло в горы, туда, где у северного моря, на побережье, стоит крепость, в которой пять сотен воинов Ниялля запасаются провизией и решительно готовы принять любую битву во имя своего конунга.

### Глава 12. Татуировка солнца

Ниялля поставили в один ряд вместе с ворами, убийцами и другими преступниками, которых сейчас собираются клеймить и продать в рабство. У каждого на голове черный льняной мешок, чтобы не видеть того, кто их клеймит, дабы избежать мести в дальнейшем. Ведь по закону города Тормод, любой раб имеет право выкупить свое жалкое существование и тогда, поверх его клейма, ставят другое клеймо имени конунга Хокона, которое является символом свободы.


— Все вы, сегодня, забудете о свободе! Навсегда ваше имя — раб, и никак иначе. Такова плата за преступления, которые вы совершили! — закричал громкий голос и раздались дружные аплодисменты толпы.


— Эм, простите! — прохрипел Ниялль.


— Как ты смеешь разговаривать, раб? — злобный мужской голос раздался откуда-то сверху.


— Но ведь формально я еще не раб? — еще громче сказал Ниялль и громко похрустел шеей. — Шея затекла! Так вот, я же не раб еще? А значит имею право на слово!


— Ну… — голос затих. — Формально то да.


— Отлично! Вот мерзкий голос только, что сказал, что рабство — это плата за преступления! Могу ли я попросить перед всей многоуважаемой толпой, чтобы мне рассказали, какое преступление я совершил? — Ниялль ухмыльнулся, но никто этого не увидел из-за черного мешка на его голове.


— Нет у тебя такого права! — оборвал злобный голос.


— А кто это говорит? — поинтересовался Ниялль. — Назови себя!


— Я конунг города Тормод, великий Хокон! — гордо выпалил все тот же голос.


— Ха! Ахахах! Это ты толстяк. Ха-ха-ха!!! — засмеялся Ниялль и толпа, не выдержав, тоже залилась громким смехом. — Так что же ты за конунг такой, который судит совершенно не виновных людей?


— Ты виновен, Боги тому свидетели! И я не толстый. — обиженно проговорил Хокон.


— Ублюдок! Ублюдок, который Буйнер! Ты здесь? — Ниялль оскалился.


— Я Бейнир, а не Буйнер! — отозвался голос позади Ниялля.


— Ублюдок ты! А твой новый хозяин, толстый ублюдок! Два ублюдка! — Ниялль снова засмеялся, и толпа людей поддержала его аплодисментами.


— А ну всем заткнуться! — Хокон завопил так, что у Ниялля заложило уши. — Вы, — Хокон обвел взглядом людей, — еще хоть один из вас засмеется, всех в рабство продам!


— Не по чести это, конунг! — прервал его громогласный голос Солнцеслава. Люди расступились и в окружении своих воинов на центр площади вышел ясноголовый Солнцеслав, предводитель наемников с Руси. — Как это ты свободных то людей и в рабство?


— Солнцеслав, друже мой, я просто пригнуть людей то. Не дело тебе лезть в эту смуту, мы с тобою говорили о важных общих делах, о торговле да охране города, но что касается дел внутренних, дозволь я с этим сам разберусь! — улыбнулся Хокон.


— А за что ты судишь Ниялля? — поинтересовался Солнцеслав.


— Какого Ниялля? Здесь только преступники да убийцы всякие! — возразил конунг и обвел рукой стоявших в ряд мужчин. — Рабы они ныне! Клеймить будем!


— Ниялль, которых из них ты? — крикнул Солнцеслав.


— Дак здесь я! — засмеялся Ниялль и Солнцеслав снял с его головы черный мешок. — Приветствую друг!


— Ну скажем не друг я тебе, как Астрид поживает? — ухмыльнулся Русич.


— Померла-то девка! Сжег я ее!


— Почему-то я совершенно не удивлен. Понятно! — Солнцеслав снова одел черный мешок на голову конунга, развернулся и пошел восвояси.


— Солнцеслав ты куда? — крикнул Ниялль.


— Своей дорогой! Хокон, — Солнцеслав обернулся к конунгу, — извини, что влез не в свои дела! Мой совет тебе, этого ублюдка лучше сразу убить. Раб из него хреновый получится!


— Понял тебя! — изумленно ответил Хокон и не зная, что делать дальше посмотрел на мужчин. Немного одумавшись, конунг повернулся к людям. — Все идите по домам! Завтра клеймить будем, сегодня у меня другие планы. Воины, — он подозвал к себе крепких бородатых мужчин, — уведите виновных! А этого, — Хокон вытянул руку в сторону Ниялля, — через час ко мне в зал.


— Есть! — ответили воины и принялись исполнять поручение своего вождя.


В центре зала Хокон уселся на огромный резной трон, перед ним поставили небольшой стол, на котором красуются аппетитные блюда. Хокон уселся и принялся с аппетитом ужинать. Минут через десять дверь в зал отворились и два мощных воина ввели Ниялля, все так же с черным мешком на голове. Его поставили на колени и только тогда стянули мешок.


— Жрешь, толстый? Смотри, салом заплывать станешь, забьют тебя люди с голодухи. — Ниялль оскалился. — Дай-ка лучше мне кусок мяса!


Хокон замешкался, посмотрел в свою тарелку, достал оттуда жирный кусок мяса и бросил на пол перед Нияллем. Взмахом руки он приказал своим воинам уйти и ждать за дверью. Ниялль посмотрел на кусок мяса и схватив его с пола зубами принялся с удовольствием жевать.


— Вкусно! — Ниялль управился с мясом и сделал мерзкую отрыжку.


— Как тебе с пола, нормально? Великий Ниялль. Значит, это все-таки ты.


— Я! — Ниялль ухмыльнулся и метким плевком попал прямо Хокону в тарелку. — И тебе приятного аппетита! Кушай на здоровье!


Только Хокон хотел, что-то ответить, как Ниялль одним прыжком снес стол с едой и всей челюстью вцепился толстому правителю в шею. Правитель хотел было закричать, но острые зубы Ниялля перекусили всевозможные шейные артерии, и Хокон стал захлебываться кровью. Подергавшись, правитель вытаращил свои мерзкие глазенки и застыл с выражением лица полным ужаса и боли. Ниялль сплюнул кровью, вытащил язык и вытер его об одежду убитого. На удивление Ниялля охрана конунга не вошла в зал, видимо решили, что сам правитель в ярости скинул еду со стола. Ниялль встал на ноги, подобрал с пола острый нож, которым Хокон резал мясо и перерезал веревки на ногах и руках. Раскачиваясь из стороны в стороны, словно в открытом море, он подпер дверь деревянной балкой и принялся осматривать богатые хоромы убитого. Здесь множество странных записей, языки которых совершенно не знакомы Нияллю, очень много непонятных карт, изделий и самое главное, сундуки полные золота. На длинном дубовом столе мастерски вырезана карта залива, на которой красным цветом обозначены многие северные земли, видимо которые собирался захватить толстый Хокон. К слову, среди них и Йорвик. Ниялль осмотрел каждый угол и после, стянув с себя все одежды, принялся ножом вырезать на груди убитого славянское солнце. Когда работа была закончена, Ниялль осторожно подошел к двери и пытаясь изменить голос под Хокона, закричал.


— Воины свободны! Ко мне сейчас придут Русичи, нужно обговорить с Солнцеславом важности. Прошу не беспокоить!


— Есть! — повелись мужчины и по громким шагам, Ниялль понял, что мужчины ушли. Тогда конунг схватил большую суму, напихал в нее важных карт, записей, ценностей и переодевшись в чистые одежды, спокойно вышел из зала. Никто не обратил на Ниялля никакого внимания, он спокойно вышел к конюшне, выбрал самого резвого скакуна и покинул город. Красное закатное солнце мягко устелило дорогу конунгу и где-то высоко в небе, стая птиц, начертала собою Руну Дагаз — новая эпоха грядет в Йорвик, вместе с его правителем.

### Глава 13. Шторм

— Вагни! Смотри! — закричал мужчина и встал на борт драккара. — Что это такое? Боги.


— Нас же в щепки разнесет! — подхватил рядом, стоящий мужчина.


— Не разнесет! С нами Один! — громко сказал Вагни и посмотрел на горизонт. Там, огромная штормовая завеса, плотной стеной идет прямо на драккары викингов. Штиль выводит мужчин из себя и намекает на грядущие проблемы.


— Я впервые вижу настолько черные облака, словно сам Локи послал Фенрира по наши жизни. — молодой воин напрягся и крепко сжал рукоять топора.


— Трубите в рог! — завопил Вагни и в этот же момент яростный ветер снес его с ног. Мачта драккара заскрипела и наклонила судно так близко к воде, что борта стали погружаться в соленую воду. — Черпайте воду! Черпайте воду! — еще громче закричал Вагни, но никто из воинов его не услышал. Все драккары в море накрыло яростным штормом, который в прямом смысле слова стал подхватывать корабли и швырять их друг об друга. Вагни попытался встать на ноги и схватиться за корабельную веревку, но ноги поскользнулись на мокрой палубе и мужчину выбросило в открытое море. Захлебнув добрую порцию соленой воды, викинг увидел в волнах пустую бочку, которую так же, как и его, выбросило с драккара. Собравшись с силами, Вагни вдохнул как можно больше воздуха и нырнул под воду. Ничего не видно, практически наугад, воин проплыл несколько метров и вынырнул, сильно ударившись головой о деревянный угол бочки. Рассечение моментально заплыло кровью, и соленая вода стала разъедать свежую рану.


— Вагни! Вагни! — послышалось откуда-то с боку.


— Я здесь! Веревку! Веревку! — завопил мужчина.


— Мы горим! Горим! Молния! В нас попала молния! Все за борт! — и с криками мужчины стали прыгать в воду. Вагни закрыл глаза и попытался успокоиться, но через секунду шторм швырнул его вместе с бочкой о горящий драккар, и мужчина потерял сознание.

### Глава 14. Держать оборону

Две тысячи сынов Англии совсем близко подошли к крепости, где не больше пяти сотен викингов Ниялля успешно справляются с оборонительной стратегией. Северяне укрепили все слабые места каменной крепости, соорудили своеобразный тоннель для защиты от тарана: построили дополнительные въездные ворота в город, пробив которые, враг попадает в узкое помещение, замыкаемое другими воротами. Если англичане пробьют ворота, то как минимум пятьдесят человек смогут спокойно поместиться в тоннеле, викинги обрубят канаты, что держат котлы с горячей смолой. Северяне обязательно подождут, пока английские ублюдки как следует обожгутся и после бросят на них сверху горящие факелы, чтобы крики ужаса и боли наполнили сердца остальных воинов Англии неподдельным страхом.


За продовольствие можно не беспокоиться, викинги стащили со всех местных поселений практически все продукты и скотину. Пресной воды тоже хоть отбавляй, целых три источника, что должны были впадать в северной море, викинги перенаправили через город. Таким образом, пять сотен воинов оказались в крайне выгодном положении и зайти к ним можно исключительно со стороны моря, здесь стены нет, но и подобраться практически невозможно. Если вдруг англичане все-таки смогут продавить викингов, ничего не мешает воинам просто сесть на драккары и уплыть к себе домой. К счастью и драккаров у них хватает. Жаловаться можно только на отсутствие женщин, но с другой стороны, нужно делами заниматься, а не насилием над прекрасными английскими дамами. С этим выводом согласны почти все викинги.


За главного Вагни оставил своего кровного побратима Трюггви. Очень смелый малый, закаленный в боях и бесстрашным сердцем. Трюггви не имеет опыта командования, но прекрасный стратег и боец. Как и его побратим Вагни, Трюггви входит в личное окружение Ниялля и представляет его интересы на далеком английском побережье.


— Трюггви! Англичане! — завопил мужик с вышки.


— Да ладно? Так быстро? Не ждал! — ухмыльнулся викинг и крикнул мужчине на вышке. — Спускайся! Все жрать идут, пойдем, англичане подождут.


В местном храме викинги устроили себе столовую. На длинные деревянные столы поставили угощения и весело о чем-то беседуя, воины преспокойно принялись кушать и выпивать славный травяной отвар. Каждый из них уже знает, что английские ублюдки прямо возле их стен, но никто даже ухом не повел, чтобы переживать по этому поводу.


— Пусть попробуют! — спокойно сказал Трюггви, запихивая себе в рот здоровенный кусок говядины.


Джозеф поднял руку и все английское войско смиренно остановилось. Он с умным видом осмотрел крепость и почесал затылок.


— Сотня воинов! Взять таран и выбить въездные ворота! — скомандовал Джозеф. Тут же к нему подошел бывалый воин и с сомнением проговорил.


— Вы меня извините конечно, но это очень неверный ход. Не советую!


— Все верно! Сейчас пробьем ворота и добьем ублюдков! — улыбнулся Джозеф. Он махнул рукой, и воины вытащили здоровенный таран из крепкого бревна. Около двадцати мужчин держат бревно, готовясь к ударам по воротам, и порядка восьмидесяти воинов в полном вооружении идут следом, чтобы быстро войти в город. Таран подогнали вплотную к воротам и стали вышибать их. Удар, второй, третий и… четвертый удар делать не пришлось, ворота заскрипели и сами открылись.


— В боооооооой! — завопил Джозеф, и сотня людей вместе с тараном забежали в тоннель. Как только все оказались внутри, позади них откуда-то сверху закрылись стальные ворота похожие на клеть. Таким образом все войско англичан видит, что происходит с их братьями. Над тоннелем появились головы викингов.


— Ух ты! Их сюда влезло в два раза больше, чем я думал! — Трюггви хлопнул в ладоши. — Лейте смолу!


Сверху на несчастных англичан вылили два котла кипящей смолы. Крики боли заполонили собою всю крепость и отозвались в сердцах всех воинов Англии, что молча наблюдают за происходящим. Через несколько минут Трюггви махнул рукой и викинги сбросили на англичан горящие факелы. Жаркое пламя моментально охватило заживо тела воинов. Душераздирающие крики испугали даже викингов. Никому не пожелаешь такой смерти! Когда последний англичанин в тоннеле упал замертво, Трюггви повернулся к своим воинам и промолвил.


— Идем дальше есть! Остынет мясо!


Викинги сплюнули на тела убитых англичан и спокойно пошли в церковь, доедать свой ужин. Ошеломленные и испуганные англичане не в силах произнести ни слова остались стоять в полном оцепенении перед крепостью викингов. Джозеф в попытках скрыть дрожание своих рук, повернул лошадь в сторону воинов и закричал.


— Дорогу! Дорогу мне!


Воины разошлись, пропуская предводителя. Джозеф отъехал подальше и усевшись возле дерева в лесу громко зарыдал. Поняв, что его могут услышать, мужчина вцепился зубами в свой рукав и принялся буквально кричать, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. За спиной послышался голос.


— Мой господин!


— Чего тебе, священник? — уныло ответил Джозеф.


— Слезами тут не поможешь. Людям нужна победа! Вы уже подарили им надежду, с нами Христос! Нужно довести это дело до конца. Понимаете?


— Где был твой Христос, когда люди заживо горели? Ты видел этот ужас? — воскликнул Джозеф.


— Они были грешниками, видимо Христос отобрал грешных среди нас, запер их и устроил им досрочный ад. Теперь они попадут в рай! — улыбнулся священник.


— Правда? — удивился Джозеф и вытерев слезы подошел к священнику. — Святой отец, это правда?


— Ну конечно, сын мой! Иди с Богом и защити нашу землю от недруга!


Джозеф улыбнулся, вдохнул полной грудью, вскочил на лошадь и помчался к своим воинам, которые терпеливо ожидают своего предводителя у стен крепости.

### Глава 15. Ирландия

Природа Ирландии необычайно красива. Здесь умеренно холодно, но при этом всегда солнечно. Леса богаты диким зверем, а реки полны вкусной рыбы. Много зеленых лугов, на которых местные жители пасут стада овец и всякую домашнюю живность. Ирландцы совершенно не агрессивны, напротив, они живут в каком-то своем романтическом мире. Бывает с северных морей на берега Ирландии приходят жуткие ветра, которые неделями крушат дома людей и оставляют после себя неурожаи, разгром и плохое настроение. Но даже в такое неблагоприятное время местные жители находят свои плюсы, они дружно отстраивают новые жилища и помогают друг другу. Как говорят сами Ирландцы — любые неприятности сближают и делают людей гораздо крепче. Этому бы позавидовали англичане, но точно не викинги. У северян, что ни шторм — то обязательно Один бьет в наковальню! Суровые романтики, живущие в суровые времена.


Вагни очнулся на берегу Ирландии от жуткого холода. Его ноги посинели от ледяной воды, а губы едва ли могли сдвинуться с места. Он с трудом поднял глаза и посмотрел перед собой, еще туго понимая, что происходит. На него уставилась молодая, до одури красивая девушка. Ее длинные рыжие волосы словно пламя огня лижут ветер. В зеленых изумрудных глазах отражается наивность, игривость и легкая нежность. На лице веснушки, как подарок солнца. Девушка положила теплую ладонь на лоб мужчины и задумчиво заглянула ему в глаза.


— Ты кто? — с трудом выговорил Вагни. — Ты понимаешь, о чем я говорю?


Девушка указала рукой на свои губы и промолчала. Вагни понял, что он на чужеземных берегах и здесь говорят на другом языке. Он напрягся и попытался встать, но ноги совсем отказались его слушать. Тогда девушка вскочила на ноги и бегом побежала куда-то вдаль. Мужчина проводил ее взглядом и потерял сознание. Очнулся он уже возле камина на мягкой постели. Все та же девушка мелодично поет странную песню. Кажется, Вагни влюбился в нее! Викинг попытался, что-то сказать, но его прервал скрип уличной двери, в которую вошел бородатый охотник. Он подошел к девушке и страстно поцеловал ее в губы.


— Эй ты! Ублюдок! А ну отвали от нее! — закричал Вагни и дотянувшись до полена возле камина, швырнул его в мужчину. — Она моя! Я ее первым нашел!


Мужчина злобно сверкнул взглядом на Вагни и хотел броситься на него с кулаками, но прекрасная девушка сдержала его и видимо попросила уйти из дома. Охотник фыркнул, выругался на непонятном языке и вышел на улицу. Девушка улыбнулась Вагни и продолжила заниматься своими делами.


Через несколько часов крепкого сна Вагни проснулся от крика девушки. Она отшатнулась от двери и с похотливым взглядом в дом вошел викинг с топором в руках. Он осмотрел жилище, посмотрел на грудь девушки и только попытался протянуть к ней свою руку, как Вагни одернул его.


— Ты что это делаешь с моей женой?


— С женой? Вагни? Предводитель! Вы живы! — обрадовался викинг и подошел к постели. — А мы вас ищем!

— Где мы? — Вагни нахмурился.


— Мы в Ирландии! Представляете, почти все драккары целы. Мы попали в шторм и нас отнесло к берегам Ирландии. Как так получилось — сами не ведаем, но мы здесь. Тут еще не бывали викинги! Много еды, красивых женщин.


— Сколько наших выжило? — Вагни сел на кровать и высморкался на пол.


— Говорю же, почти все. А это ваша жена? — он снова похотливым взглядом посмотрел на девушку. — А можно я ее возьму?


— Мою жену? Ты хочешь взять мою жену? — Вагни схватил викинга мощной рукой за шею и тот жалостливо заскулил, словно тощий пес. — А ну вали отсюда! И скажи всем, что я живой. Пусть собираются, будем совет держать.


— Понял вождь! — откашлялся викинг и шустро выскочил из дома. Девушка посмотрела на синие ноги мужчины, спохватилась и бегом подбежала к нему, чтобы уложить его обратно на постель. Но Вагни легко оторвал ее от пола, закинул на кровать и перевернул под себя. Он вдохнул аромат ее тела и нагло залез рукой девушке под платье. Ирландская красавица попыталась дернуться, но он лихо отстегнул штаны и со всех сил вошел в нее так, что девушка побледнела от боли.


— Да ты девственница совсем? Уууу! — Вагни еще сильнее разошелся и стал нагло трахать девицу. После нескольких мощный движений, девушка совсем размякла и уже не в силах сопротивляться, просто позволила этому вонючему викингу взять ее. После того, как Вагни закончил, он спокойно встал на пол, не обращая внимание на боль в ногах и повернувшись к девушке попытался поцеловать ее, но она лихо отвернулась в сторону. Тогда Вагни поднял ее с кровати, одной рукой развернул к себе и впился губами в ее губы. — Ты теперь моя жена и родишь мне прекрасного сына! Никто тебя пальцем не тронет! Сейчас прибери тут все и приготовь ужин. Я скоро вернусь! — после этих слов мужчина поправил одежду и вышел из дома.


Девушка еле встала с кровати. Ноги подкашиваются и жутко кружится голова. Живот болит словно в него влили раскаленное железо. Она подошла к углу дома, упала и разрыдалась.

### Глава 16. Наследие Хокона

В Тормоде неспокойно. Убит конунг Хокон!


— Ужас! Вы представляете? Говорят, его нашли, а на груди у него ножом вырезано славянское солнце! Ужас! Ужас! — причитает бабка на рынке. Другая старуха, услышав такие страшные новости, вопит на другом конце города.


— Нашли мертвого конунга! Кто пустил сюда Русичей? Они его убили и издевательски вырезали на груди солнце! Как спать, как жить? Ужас! Ужас!


— А ты своими глазами то видела труп конунга и солнце это? — обвинительно прикрикивает прохожий.


— Конечно! Только, что оттуда! Своими глазами видела. Это такой ужас! Несите же весть скорее людям! — бабка деловито раскидывает в стороны руки и начинает причитать еще сильнее. — Всех нас убьют эти славяне! Вот увидите! Вот увидите! Жуть какая!


Воины славного города Тормод перекрыли любой проход к центру города, а Солнцеслава и его наемников взяли под стражу. К сожалению предводитель наемников взял с собой только две ладьи и тридцать воинов. Плавание в Тормод было исключительно мирным и не планировалось с кем-либо воевать, поэтому своих воинов Солнцеслав решил оставить на Руси. Солнцеслава взяли под стражу и привели в дом покойного конунга, а его бойцов кинули в темницу, дабы не пытались помешать великому суду.


— Ты! — хлипкий мужчина с важным видом ходит туда-сюда по большому залу. За длинным столом сидят несколько важных лиц города, которым выпала честь судить наемников за убийство конунга Хокуна. — Ты посмел явиться в наш город, обмануть нас всех в дружеских намерениях и после убить нашего вождя. Знаешь ли ты, гад, что именно Хокон сделал невозможное, объединил людей многих земель, а теперь, из-за тебя, странники, путешественники и торговцы побоятся идти к нам в город! Ты угробил не только нашего великого вождя, но и всех жителей Тормода!


— О чем вообще речь? Хокона убили? — недоумевает Солнцеслав.


— Не делай вид как будто ты ничего не знаешь! Вы вырезали на его теле свой символ, чтобы внушить страх в наши сердца. Но знай, гад, что мы не боимся тебя и твоих воинов! — мужчина высоко поднял подбородок и сделал крайне важный вид. — Несите!


Через минуту дверь в зал отворилась и на деревянных носилках принесли убитого Хокона. Солнцеслав удивленно посмотрел на эту картину и когда носилки поставили на пол, наемник увидел огромное солнце, которое было вырезано на теле конунга. Чтобы солнце было хорошо видно, тело специально обмыли водой от крови и грязи.


— Это что? — Солнцеслав дернулся. — Что за хрень?


— Это ты нам скажи!


— Если бы я хотел убить вашего конунга, то незамедлительно бы покинул город. Но я-то здесь! — возмутился наемник.


— Может поэтому ты и не уехал, чтобы не было подозрений на тебя и твоих воинов! — ухмыльнулся мужчина и все остальные наблюдатели закивали своими тугодумными головами.


— Тогда нахрена мне было бы вырезать на его теле солнце, идиот? — Солнцеслав закатил глаза и спокойно продолжил. — А где Ниялль?


— Какой Ниялль? — переспросил мужчина.


— Конунг Ниялль, которого ваш вождь хотел клеймить!


— Эм… нет тут никакого Ниялля! И вообще, это возмутительно, ты должен объяснить свой поступок! — мужчина сжал свои кулаки и рявкнул. — Говори, глупец, зачем убил нашего конунга?


— Кто последний видел его живым? — все также спокойно продолжил Солнцеслав.


— Вот эти двое! — мужчина указал рукой на двух воинов, что тихо стоят у стены.


— С кем был ваш конунг, когда вы его видели? — поинтересовался Солнцеслав. Мужчины немного помялись и после один из них ответил.


— С каким-то преступником. У него на пол лица татуировка ворона выбита!


— Что было дальше? — не отступает Солнцеслав.


— Конунг сказал, что мы свободны и сказал, чтобы мы позвали тебя. — еще тише ответили воины.


— И вы меня позвали? — Солнцеслав прищурился.


— Нет. Мы пошли домой!


— Хорошо. И вы оставили вашего вождя одного?


— Нет, мы оставили его с преступником! Но конунг сам сказал, чтобы мы уходили. Это был приказ, и мы его исполнили!


— Ну вот видите! — Солнцеслав улыбнулся и обвел взглядом всех присутствующих. — Ниялль убил вашего конунга и попытался подставить нас. Здесь же все понятно!


— А кто этот Ниялль? — с интересом, но крайне осторожно спросил все тот же мужчина.


— Это конунг Йорвика!


— Тот самый Ниялль? Легендарный предводитель? — изумился мужчина и не уверенно посмотрел на наемника.


— Тот самый. Отпустите меня и езжайте сами в Йорвик, пусть Ниялль и держит ответ за убийство вашего вождя.


— Нет, мы тебя не отпустим! Ты будешь сидеть в темнице до тех пор, пока мы не найдем виновного и не казним его. А сейчас, мы соберем воинов и поедем к твоему Нияллю. Молись своим Богам Русич, чтобы ты оказался прав. — мужчина снова сжал кулаки. — Уведите его! И этих двоих уродов тоже в темницу! Пусть пока там посидят!


Солнцеслава подняли и увели в темницу к остальным наемникам. Двух воинов, которые оставили своего конунга в опасности, задержали и направили в другую темницу, где держат горожан за проступки. От имени города Тормода собрали триста сильных воинов для поездки в Йорвик, чтобы требовать ответа за содеянное от конунга Ниялля.

### Глава 17. Рыть землю

— Мои воины! Мы просто обязаны уничтожить северных завоевателей! Не дадим им свободно гулять на нашей земле. Мне нужен совет лучших из вас, как мы можем добиться, чтобы они сдались? Есть ли слабые места в крепости? — Джозеф напряженно прогуливается то в одну сторону, то в другую перед своим войском. Воины преспокойно наблюдают за своим предводителем не в силах понять, что он от них хочет. Все очень устали и все, о чем думают в столь поздний час, это крепкий сон и мягкая постель.


— Джозеф! Крепость не уязвима, именно для этого ее и строили. Понимаешь? — один военачальник гордо выпятил свою грудь и покраснел от важности. — Мы сами строили ее!


— Так ты строил эту крепость? — обрадовался Джозеф.


— Ну… — начал мужчина. — Не совсем я. Под моим командованием, а строили то ее обычные воины.


— Так! Есть ли у них вода?


— Вода? — переспросил военачальник. — Там несколько крупных ключей бьет из-под земли. Думаю, они первым делом выведут воду к себе. Да, воды у них хватит на тысячу лет!


— Плохо. А что с едой? — Джозеф явно рассердился.


— Ну… — снова замедлил воин. — Мы полагаем, что они ограбили все местные поселения и отобрали у них продукты и всю скотину. Учитывая, что за стенами крепости больше тысячи человек не уместится, то еды хватит им на очень долго. А если скотина будет приносить молоко, яйца и телиться, то конечно же можно предполагать…


— Все! — прервал его Джозеф. — Хватит! Я понял! Как же нам взять эту крепость?


— А давайте под землей пророем к них ход? — один из мужчин вышел вперед и его глаза буквально засветились от радости. — Ход пророем пока все спят. Пролезет через него несколько наших и откроют все ворота! Наше войско войдет внутрь и убьем северян!


— Отличная идея! — воскликнул Джозеф.


— Но… — хотел было встрять военачальник, но Джозеф заткнул его жестом руки.


— Сегодня же ночью начнем рыть ход! Пошлите самых крепких мужчин, по десяток к каждой стороне крепости и пусть приступают к работе. Утром крепость будет наша! Все поняли?


— Да господин!


Через пол часа несколько десятков крепких мужчин отправились копать ходы под крепостью. Джозеф с чувством выполненного долга пошел спать. В его голове уже ясные картины того, как он прогуливается внутри крепости и пинает трупы северян. Хорошо до одури! С этими мыслями и завалился отдыхать.


Когда темная ночь буквально колет глаза, лучше не бегать сломя голову по ночному лесу. Деревья все-таки, можно и травмироваться. Но воины Ниялля в Англии все-таки решили устроить ночную охоту. Спокойно открыв въездные ворота крепости, викинги похватали топоры и украдкой побежали через лес в сторону лагеря англичан. Они аккуратно перерезали глотки всей скотине, которая являлась мясным запасом воинов и похватав туши животных, потащили их обратно в крепость. Трюггви распорядился устроить ранним утром пиршество, на котором было решено зажарить как можно больше мяса, да так, чтобы аромат свежеприготовленных блюд доносился до английских ублюдков. Оставив после себя море крови, воины Трюггви не тронули ни одного англичанина, они просто утащили совершенно все продовольствие в крепость и легли спать. Ворота крепости тихо закрылись, а яркая луна начертала на земле Руну Альгиз — воинов Ниялля защищают сами Боги.


— Джозеф! Просыпайся! — священник забежал в палату к Джозефу и схватился за свой крест. — Язычники! — воскликнул он.


— Дааа! Ура! — закричал Джозеф и радостный вскочил с постели. — Святой отец! Я же говорил! Ну, что? Наши пробрались в крепость? Я же говорил! Говорил, что удастся прорыть ход под землей!


— Господин, — священник чуть не заплакал, — язычники ночью опустошили нас! Украли все наше продовольствие, всю еду и перерезали всю скотину. Одна кровь осталась.


— Как так? — ошеломленно воскликнул Джозеф. — Убили воинов?


— Да они насмехаются над нами! Никого они не убили, только скотину.


— Как же они вышли из крепости? Потаенный ход? — еще больше удивился Джозеф и принялся поспешно одеваться.


— Кровь ведет прямо к воротам крепости. Они спокойно открыли въездные ворота, пришли к нам, забрали продовольствие и также спокойно пошли обратно в крепость. — священник отпустил крест и пошел вслед за Джозефом, который на ходу натягивая на себя крепкую рубаху, вышел на улицу.


— Ладно! Значит решили поиграться с нами. Ход прорыли?


— Нет, господин. Там скалы на огромную глубину уходят под землю! Крепость специально строили на скалах. Две группы воинов вернулись жутко уставшие, они даже биться теперь не смогут, одна группа настолько глубоко вырыла яму, что не смогла выбраться наружу. Утром их увидели викинги.


— И что они сделали? — Джозеф схватил священника за грудки. — Что они сделали, священник?


— Сначала помочились на наших. — испугался тот.


— Дальше! — рявкнул Джозеф и отпустил его.


— Полили кипящей смолой и кинули факел. Наши сгорели заживо!


— Блядь! Да чтоб их! А чем это пахнет? — Джозеф стал жадно ловить запахи вокруг. — Жареное мясо? Еда?


— Да, они издеваются над нами. Устроили идолопоклонничество с раннего утра. Жарят мясо, пьют вкусные напитки и поют песни. Наши воины уже с ума сходят от голода, никому завтрака не досталось, викинги пляшут от радости!


— Ладно, святой отец. Я буду думать, что делать дальше. Пошлите воинов в леса, пусть начнут охоту. Отряд из сотни бойцов к побережью на ловлю рыбы. И еще две сотни мужчин отправить в поселения, пусть добудут еды и привезут сюда всех местных жителей, которых смогут найти. Есть у меня одна интересная идея! — Джозеф зловеще ухмыльнулся и быстрым шагом скрылся в толпе воинов.

### Глава 18. Вагни — король Ирландии

Вагни привел все войско, а это без малого две тысячи викингов, в полный порядок. Около пятисот мужчин уже никогда не увидят белого света, их вместе с драккарами поглотило соленое море. Всех мертвых викингов, которых удалось найти на берегу, Вагни велел сжечь на погребальных кострах, чтобы великий Один принял их в Вальхаллу. После важной церемонии, викингам было не по себе. Чужой берег. Разбитые драккары. Множество мертвых без битвы. Вагни велел всем собраться на берегу для важного совещания. Викинги выстроились так, чтобы каждый мог четко и ясно слышать, о чем говорит их новый предводитель.


— Воины! — начал Вагни. — Мы в Ирландии! Именно сюда многие годы мечтал попасть наш конунг Ниялль. Эта земля богата и вскоре, Ниялль обязательно приплывет на эти берега. Он не ведает, что мы здесь! Это будет для него удивительно.


— Вагни! Какие планы? — прервал его один воин.


— Мы останемся здесь. Прямо на этом месте, мы в память о тех, кого поглотило море, в память о наших братьях, поставим новый город! Это будет первый город викингов в Ирландии!


— Город? — удивились воины.


— Да! Сначала поселение с небольшими срубами. После, поставим дом конунга, заведем хозяйство и начнем строить военный порт, который будет вмещать сотни драккаров! Мы должны постараться, для нашего предводителя, для конунга Ниялля! Он приплывет сюда, и мы встретим его так, как будто он приплыл к себе домой. Возможно именно для этого нас сюда сегодня привели Боги. — Вагни нахмурился и достал свой топор. — Мы начнем рубить лес и строить город прямо сегодня! Вечером, каждый воин будет спать в своем собственном доме! Так давайте же приступим прямо сейчас! — завопил он и высоко поднял свой топор. Как по цепной реакции все воины вытащили оружие и подобно Вагни, завопили во всю глотку, одобрительные слова. Через несколько часов две тысячи крепких мужчин приняли таскать бревна, рубить их на части и строить новый город. Вагни послал отряд из трехсот воинов в местные поселения Ирландцев, чтобы отобрать у них для нужд его войска все необходимое, а сам пошел к своей новоиспеченной Ирландской жене. Он вошел в дом и увидел, как она, лежит полностью обнаженная в постели со своим охотником. Оба похрапывают как суслики!


— Измена! — завопил могучий Вагни и схватив охотника за ногу, вытащил его на улицу. Охотник ругался на своем родном языке, пытался ухватиться за порог дома, но против огромной силы Вагни ему не справиться. Пока Вагни тащил охотника по земле, тот, об острые как бритва камни, разбил себе всю спину, оставив кровавый след от самого дома. Ирландская девушка, увидев как ее супруга утаскивает вонючий викинг, с ревом, вся в слезах, побежала следом. Она набросилась на Вагни и стала бить его кулаками, но что для здоровенного викинга дамские кулаки? У Вагни только хозяйство встало в боевое положение от обнаженной девицы. Он с улыбкой бросил охотника и нежно схватил девушку. — Как ты могла изменить мне, жена моя?


Охотник встал на ноги, схватил с земли камень и метко кинул его прямо Вагни в голову. Место на голове моментально посинело, и половина лица викинга опухла от удара. Девушка, увидев такую картину закричала от страха, Вагни отшвырнул ее в сторону и быстрым шагом пошел на охотника. Тот попытался отбежать, но не успев сделать и двух шагов, получил с размаху кулаком в челюсть. Суставы заскрипели, послышался жуткий треск и челюсть бедняки повисла на сухожилиях. Испуганные глаза охотника скосились и тут же следующий удар прилетел ему прямо в висок. Бездыханное тело ирландца с шумом грохнулось на землю.


— Иди сюда! Куда побежала? — Вагни посмотрел вслед убегающей девушки и по реакции, не обдуманно, швырнул в нее свой топор. Сырая сталь, со свистом рассекая воздух, мягко и точно пробила спинной позвоночник красавицы. Резкий крик от боли, несколько метров полета и потеряв сознание, девушка упала на землю. — Жена! Жена моя! — завопил Вагни и подбежал к телу несчастной. Он поднял ее на руки и понес к побережью. — Не умирай! Прошу тебя, не умирай!


Ирландская красавица с трудом открыла глаза, попыталась что-то сказать, но секунда… выражение боли и отчаяния… и смерть.


Весь в крови, с яростью в глазах, Вагни уверенно идет к своим воинам. Он совершенно не понимает, что происходит. Не чувствует усталости и прилива сил. Нет ничего. Словно весь мир перевернулся в один момент… тот момент, когда умерла его жена. Несколько воинов на пути пытались, что-то сказать своему предводителю, но он все также молча и уверенно идет вперед.


— Поделить войско на две части! — завопил он во всю глотку и на побережье настала идеальная тишина. Все воины уставились на Вагни. — Тысячу воинов ко мне! Самые сильные и готовые убивать несколько дней подряд. Остальные строить город!


Примерно через час Вагни построил в ряд тысячу викингов. Мужчины, чувствуя, что предводитель крайне не в настроении, стараются четко и быстро выполнять каждый его приказ. Вагни нервно прошелся мимо воинов и закричал.


— Сейчас наша задача отобрать у местных жителей тысячу лошадей! Великое войско Вагни на лошадях несколько дней подряд будет убивать и нести вести по всей Ирландской земле об их новом короле! Вагни — отныне король Ирландии! И я не потерплю никаких других королей на этой земле! Убить всех, кто встанет у нас на пути! А всех, кто признает меня своим королем — не трогать! Все поняли? — Вагни поднял над головой топор и зарычал.


— Да вождь! — отозвались викинги.


— Тогда вперед! Добыть лошадей! Пора покорить Ирландию, ублюдки! — с этими словами Вагни развернулся и повел за собой войско северян. По всей Ирландской земле пронесся яростный северный ветер, он забрался в каждый дом и сердца людей дрогнули… от ожидания грядущего.

### Глава 19. Йорвик

Ниялль вернулся в Йорвик и первым делом направился к Дербхэйл, которую он оставил в своем доме под присмотром рабынь и нескольких воинов. Боги, как же она красива… густые рыжие волосы, слегка пухлые, такие манящие губы, удивительные зеленые глаза… Ниялль увидел ее с порога дома и не смог не улыбнуться. Девушка спокойно поет мелодичную песню сидя на кровати и расчесывает деревянным гребешком волосы. Рабыни, которым велено ухаживать за ней, о чем-то мирно беседуют в другой комнате. Ниялля встретили воины.


— Вождь! С возвращением! У тебя новая одежда? — один из мужчин поклонился конунгу и ухмыльнулся. — Большая одежа то!


— Ага, жирный ублюдок Хокон подарил! — Ниялль оскалился. — Перед смертью!

— Ниялль? — воскликнула Дербхэйл на ломаном скандинавском. — Хозяин!


— Какой я тебе хозяин! — улыбнулся конунг. Он подошел к Дербхэйл и забрав у нее из рук деревянный гребешок, сам принялся расчесывать ее волосы, вдыхая нежнейший аромат ее тела. — Называй меня просто Ниялль!


— Но твой воин сказал называть тебя хозяин! — осторожно подбирая слова выговорила девушка.


— Мой воин? — Ниялль посмотрел на викинга и тот, по злым глазам предводителя, понял, что пора удалиться. Конунг крикнул рабыням, чтобы они тоже вышли из дома. Когда он остался один на один с Дербхэйл, то развернул ее к себе лицом, и она ужаснулась от мерзкого вида Ниялля. Лицо в шрамах, перекошено, зубов почти нет, огромная татуировка ворона сливается с бородой и темными глазами, нос свернут на бок. Девушка закрыла глаза и почувствовала, как в ее губы впился мерзкий викинг. Она попытался отстранить его от себя, но вспомнив, как Ниялль казнил людей, успокоилась и просто задержала дыхание.


— Ты воняешь! — с трудом проговорила Дербхэйл.


— Воняю? — удивился Ниялль и понюхал свою подмышку. — Да нет же, глупая! Я просто несколько недель не мылся! — он засунул свои пальцы в ее пышные волосы, схватив всю голову широкой ладонью и насильно направил девушку губами к себе. — Я хочу, чтобы ты жила со мной в этом доме! — улыбнулся он.


— Хорошо! Но я не буду спать с тобой! — уверенно ответила Дербхэйл.


— Нет конечно! Мы будем просто сношаться, а спать можешь на полу! — с этими словами Ниялль повалил девушку на кровать и задернув платье, вошел в нее. Она зажмурила глаза в ожидании боли, но ничего не почувствовав одним глазом посмотрела на конунга. Ниялль дергается над ней, усердно пыхтя.


— Конунг Ниялль, прости, а ты уже вошел в меня? — удивленно спросила Дербхэйл!


— Что? — Ниялль округлил свои глаза и перекосился в лице. — Я вообще-то тебя уже давно трахаю!


— Да? — еще больше удивилась девушка и не в силах сдержаться залилась громким смехом. Ниялль покраснел, вскочил с кровати и выбежал на улицу. Он нервно дернулся и быстрым шагом стал ходить кругами по главной площади города. Множество раз ему приходилось спать со шлюхами, но ни одна из них еще не смеялась над тем, что он не способен ублажить их. Отчего все так? Почему Дербхэйл так смеялась, когда узнала, что он уже усердно сношает ее? Неужели все его старания не вызывают ничего кроме смеха? Значит шлюхи врали конунгу, когда говорили в постели о том, что впервые спят с таким могучим мужчиной? Ниялль стал кулаками бить в стену дома. Злость и ненависть жарят изнутри, словно кипяток. Когда конунг очередной раз ударил в стену, из дома вышла Дерхэйл. Она осторожно подошла к Нияллю и обняла его.


— Прости меня, конунг Ниялль. Я не хотела тебя обидеть.


— Обидеть? Да я в ярости! — воскликнул Ниялль. Дербхэйл развернула конунга к себе лицом и нежно поцеловала его в губы. Ее шустрый язычок игриво залез Нияллю в рот и конунг растаял в руках ирландки. «Какая мерзость! Хоть-бы он сдох!» — подумала Дербхэйл и задержав дыхание, с новым задором попыталась успокоить бешеного викинга.


На утро Ниялль проснулся удовлетворенный. Этой ночью Дербхэйл усердно изображала как ей хорошо с ним и конунг явно повелся на женское очарование. Более того, ему непременно показалось, что Дербхэйл будет для него отличной женой и нарожает ему много маленьких ребятишек. Сама ирландка на утро побежала смывать с себя всю грязь и несколько часов рыдала в углу, пряча свои слезы и печали в рукава. Ей больше ничего не оставалось, кроме как спать с отвратительным вонючим Нияллем. Она знала, что он вскоре собирается плыть в Ирландию и это был ее последний шанс вернуться домой. Но также она знала, что стоит ей сделать не верный шаг и Ниялль просто убьет ее, причем самым ужасным способом.


Ниялль довольный вышел на улицу и посмотрев на солнце, почесал свой зад. Да, его манеры желают оставлять лучшего, но ведь он такой какой есть. Сегодня у конунга явно отличное настроение! Он приветствует всех, кого встречает на улице, постоянно улыбается и не спеша прогуливаясь по городу, проверяет, как местные жители выполнили его поручение. Вокруг идеальная чистота, никакого мусора и бегающей скотины. Даже загоны для свиней почистили от дерьма. Все мужчины в чистых рубахах, а бабы разоделись в красивые платья. Ниялль рукой подозвал к себе двух воинов и велел им следовать за ним.


— Эй! Почему здесь палка валяется? — крикнул Ниялль женщине, которая вышла из своего дома.


— Конунг, это детишки игрались. — испугалась женщина.


— И что мне теперь твоих детей клеймить? А ну убери быстро!


— Да вождь! Простите вождь! — женщина сиганула с крыльца дома и бегом схватила палку. Ниялль кивнул и улыбаясь пошел дальше. Он дошел практически до самого конца города и удовлетворительно засмеялся.


— Хорошо! Очень хорошо! Воины, свободны! — махнул рукой Ниялль и словно ребенок радостно побежал к побережью моря. От счастья, что Дербхэйл ответила ему взаимностью, он широко раскидывает руки, изображая птицу и кричит как безумец. В какой-то момент Ниялль спотыкается об камень, кубарем летит к морю и сильно ударившись коленом об корягу, с шумом падает в воду. Ниялль вытащил из воды напрочь мокрую голову и рукой стянул с головы водоросли. Позади него послышался крик женщины.

— Ааа! Да как ты смеешь, оставь его, он же твой сын! — женщина замахнулась руками на здоровенного мужчину и тут же получила от него с кулака в живот. Не в силах больше кричать, женщина упала на камни, а мужчина, схватил за ухо маленького мальчика стал отвешивать ему сильные пощечины.


— Сукин сын! Да лучше бы ты сдох, выродок, чем родился на этот свет!


Ниялль качаясь встал и присмотревшись, медленно пошел к ним. Подойдя ближе, конунг крикнул.


— Ты! — он вытянул руку в сторону мужчины. — Ты зачем мальчонку бьешь?


— Конунг? — от неожиданности мужчина потерял дар речи. — Я это… Да тут.


— Правитель! — завопила женщина. — Спаси моего сына! Этот злодей избивает нас! — она бросилась в ноги к Нияллю и стала целовать его ботинки.


— Отвали! — рявкнул конунг. — А ты, — он снова посмотрел на мужчину, — отпусти мальчика.


— Конунг, прошу, не лезь не в свое дело. — сказал мужчина и крепче сжал ухо сына.


— Я тебе, что? Не ясно выразился? Жить надоело? — разозлился конунг и одним прыжком треснул мужика с кулака в глаз. Мужчина схватился за голову и бросился на Ниялля, но конунг словно волна, мягко ушел в сторону и вытащив на лету нож из своего кожаного ботинка, всадил его по самую рукоять идиоту в печень. Мужик свалился замертво. Женщина, увидев убитого мужчину, зарыдала и бросилась на Ниялля. Конунг не хотел ее убивать, это вышло исключительно по реакции: один взмах ножа по мягкой шее женщины, и она свалился сверху на своего мужа, обильно истекая кровью. Ниялль был готов поклясться, что ее глаза, в прямом смысле слова, чуть ли не выкатились из глазниц прямо на землю. Маленький мальчик не в силах сказать ни слова уставился на трупы своих родителей.


— Мама? Папа? Вставайте! — завопил он.


— Эм. Папа и Мама больше не встанут! — улыбнулся Ниялль. — Сдохли они, не видишь? Что с тобой делать то?


— А… ээ… — не зная, что ответить, мальчик задрожал.


— Ладно, малец! Пойдем со мной! Поживешь пока у меня! — Ниялль махнул рукой, и мальчишка потащился вслед за конунгом. — Как тебя зовут?


— Эйнар. А мы заберем Папу с Мамой? — мальчик заплакал.


— Нет, Эйнар. Не заберем! Их больше нет, прими это и улыбайся! Жизнь хороша! — Ниялль ухмыльнулся. — Выше нос, малец! Все будет хорошо!


— Ладно… — скромно ответил мальчик.


Через несколько минут они уже подошли к дому конунга. Ниялль открыл дверь и взглядом дал понять мальчику, что можно войти. Возле входа их встретила Дербхэйл.


— Ой, а кто это у нас тут такой щекастый? — она улыбнулась и присела возле маленького мальчика. — Как тебя зовут?


— Его зовут Эйнар! — прервал Ниялль. — И у него сдохли родители. Будь добра, накорми, напои ребенка и уложи спать. Он поживет временно с нами!


— Поняла. — девушка быстро кивнула головой и увела мальчика в дальнюю комнату. Конунг широко зевнул, потянулся и завалился спать.

### Глава 20. Держать ответ

Три сотни воинов из города Тормод прибыли в Йорвик.


— Пора Нияллю держать ответ за содеянное! — кричат воины у въездных ворот города. — А ну открывайте, а не то сейчас же сожжем город!


— Ждите! — испуганно ответил викинг, что охраняет въезд в город и бегом побежал вглубь Йорвика. — На нас напали! На нас напали! — завопил он во всю глотку и перепуганные люди забили тревогу. Через минуту по всему Йорвику раздался воинственный клич бычьих рогов, воины похватали оружие и рванули к въездным воротам города. Викинг, что охраняет въезд, добежал до дома конунга и без стука ворвался в двери. — Мой вождь!


Ниялль вскочил с кровати.


— Ты че сдурел? Я ж тебе голову напрочь снесу! — закричал он.


— Простите вождь. Напали на нас! Около пятисот воинов у ворот. Требуют вас!


— Что за хрень! — Ниялль одел штаны, накинул на себя волчью шкуру и схватив топор пошел на улицу. — Коня мне! Черного!


— Есть вождь! — крикнул воин из личной охраны конунга и привел Нияллю черного коня. Ниялль вскочил на него, со всех сил ударил в бока и помчал к въездным воротам. Там уже столпились викинги Ниялля. Ворота открыли и три сотни мужчин Тормода окружило не менее полутора тысяч викингов Йорвика. Ниялль медленно подъехал к толпе и стукнул себе ладонью по лбу.


— Пять сотен, пять сотен! Тут и три сотни то можно не насчитать. Кто вы такие?


— Ты Ниялль, конунг города Йорвик? — грозно ответил по всему видимо главный из них.


— Ну я! Что нужно в Йорвике? Смерть ищете? — Ниялль зевнул.

— Ты убил нашего конунга! — резко прокричал мужчина.


— Аа! Толстый ублюдок. Помню, помню! Вы случаем Солнцеслава не казнили? Было бы весело! — Ниялль ухмыльнулся и спрыгнул с коня. — Назови себя, идиот!


— Да как ты смеешь! — завопил воин и достал меч. — Я буду биться с тобой! Если сможешь одолеть меня, то считай, что твоя вина искуплена. А до коле проиграешь, я буду иметь право отрубить твою голову и вздернуть ее на ворота Тормода! Согласен? Видят Боги ты струсишь!


Все воины, и Йорвика и Тормода, с интересом перевели взгляд на Ниялля. Им было очень интересно, как поступит этот изувеченный конунг. Ниялль выбросил в сторону свой топор, скинул волчью шкуру и вокруг него воины расступились на почтительное расстояние, соорудив своеобразный круг для битвы.


— Ну давай!


— Нет! Возьми свой топор! — возмутился воин. — Я не хочу прослыть трусом, что убил безоружного.


— Ты здоров? Хоть пару минут прожить сможешь! Дерись и помалкивай!


— Нет! Трус! Возьми свой топор! — еще громче завопил тот. Ниялль пожал плечами и поднял с земли топор. Тогда мужчина спрыгнул со своего коня, выставил перед собой тяжелый меч и с яростным криком бросился на Ниялля. Конунг сделал всего один шаг влево, пропуская тупого идиота и легким ударом топора по его спине, пробил напрочь все спинные позвонки. Глухо свалился воин на пыльную землю. Ниялль без остановки, сделал поворот и с размаху пробил голову несчастного, словно овощ. Кровь забрызгала лицо и тело Ниялля. Конунг повернулся к чужим воинам.


— Вы — мой дар! Останетесь в Йорвике и войдете в мое войско. В любом случае скоро Тормод будет моим городом. Можете привезти сюда свои семьи, вам тут рады, дадут лучшую землю и дома. Всем все ясно?


— Да здравствует конунг Ниялль! — радостно воскликнули воины. Ниялль кивнул.


— Хорошо! Ты, — он обратился к воину из своего личного окружения, — проследи, чтобы этих разместили как следует. Труп ублюдка киньте свиньям, в Вальхаллу его точно не пустят. — с этими словами Ниялль запрыгнул на своего коня и помчался домой. И стоило отвлекать его от важного сна.

### Глава 21. Странник

Борода топором, черная с редкой сединой, скрывает любые эмоции на лице. Виски наголо побриты, а за спиной свисает тугая коса, в сплетенье кожаных лент. На вид это бывалый воин с морской закалкой, но угадать принадлежность странника крайне трудно. Его усталый вид говорит о том, что многие недели мужчина без продыху странствует по северным землям и нигде ему не рады. Темно-коричневый конь устал не меньше своего хозяина.


«Я так люблю сражать врагов, что запах крови — ближе, чем вода!» … — напевает мужчина. Он остановился на холме, разглядывая Йорвик. — Красивый город! — сказал он своему коню и ударив его в бока, быстро помчался в сторону домов. — Может хоть сегодня мы наедимся с тобой!


Мужчина остановился не далеко от въездных ворот. На вышке раздался голос викинга.


— Кто такой? Из Йорвика?


— Нет! Я странник! По обычаям севера, прошу принять меня, накормить и дать выспаться! — крикнул странник и погладил свою бороду. — Жутко устал!


— Жди! — грозно ответил викинг и спустился с вышки. Послышались звуки открывающегося засова и въездные ворота медленно отворились. — Проезжай! Сразу направляйся к конунгу, он должен знать о каждом госте в городе!


— Хорошо! Благо дарю тебя, мой друг! — улыбнулся странник и погнал коня вглубь города. Викинг что-то прохрипел себе под нос и лениво накрепко закрыл городские ворота.


Жители Йорвика с сомнением озираются на странника. Он не такой как все и это заметно сразу. Кто-то прячет своих детей, кто-то чертит перед собой Руну Альгиз, боясь, что в город явился сам Локи — Бог обмана и коварства. Сам странник сбавил ход и медленно едет по главной улице Йорвика. Он улыбается девушкам, вызывающе смотрит на мужчин и крайне нагло подмигивает красавицам. Когда улица ушла в резкий поворот и показался дом конунга, странник спешился с коня и привязав его к столбу, раскачиваясь пошел к местному правителю. Два викинга, что охраняют покой конунга, достали топоры и велели неизвестному остановиться.


— Ты кто такой? Куда прешь?


— Странник я! Иду к вашему правителю, нужно сообщить, что я в городе. Таков обычай! — улыбнулся странник и слегка поклонился воинам.


— Жди! — ответил один из викингов и зашел в дом к Нияллю. Он вышел через несколько минут и не закрывая дверь, подозвал странника. — Заходи!


— Благодарю тебя, славный воин! — ухмыльнулся странник и быстро вошел в дом. Он скинул с головы черный капюшон, вдохнул запах ужина, что красуется на столе конунга и уставился на Ниялля, который жадно пожирает горячую похлебку. — Здравствуй Ниялль!


— Ты кто такой? — не поднимая глаза громко сказал Ниялль и сделал мерзкую отрыжку.


— Я брат Солнцеслава! Знаешь такого? — нагло спросил странник. Ниялль отложил деревянную ложку и встав из-за стола, подошел вплотную к неизвестному.


— Как зовут тебя и почему ты здесь?


— Меня зовут Белогор и я голоден! — еще наглее проговорил незнакомец. — Может поделишься со мной славным обедом?


— Может тебе печень вырезать и накормить тебя? — злобно ответил Ниялль и схватил странника за бороду. — Не нравишься ты мне! Пришел тут нагло ко мне в дом, просишь жрать с моего стола… да и вид у тебя мрачный. Что ты забыл в моем городе, брат Солнцеслава?


Белогор отстранил от себя конунга и резко подошел к столу. Как ни в чем не бывало он взял со стола кусок хлеба, положил на него сверху ломоть мяса и принялся есть.


— Вкусно! — проговорил он. — Я тебе нужен, Ниялль! Солнцеслав захватил Тормод, но не выдал мне власть. И я хочу, чтобы ты уничтожил его! А я тебе в этом помогу. — глаза гостя засветились от ярости и предательства. — Я хочу, чтобы ты принес мне голову моего брата!


— Голову твоего брата? — Ниялль ухмыльнулся. Он подошел вплотную к страннику, выхватил нож и резко всадил его Белогору прямо в печень. Белогор от неожиданности открыл рот, вывалив не пережеванную еду на пол. Ниялль заглянул страннику прямо в глаза и прокрутил нож не вынимая из тела Белогора. — Нравится?


Ноги несчастного подкосились и тяжелой ношей, гость свалился под ноги Ниялля. Конунг перевернул Белогора, с усилием отрезал его голову и за длинную косу вынес на улицу. К нему тут же подбежал один из воинов.


— Мой вождь, все хорошо?


— Да, все нормально! Какой конь странника? — спокойно ответил Ниялль.


— Вот этот! — указал викинг и с ужасом посмотрел на голову убитого. Ниялль спокойно привязал к коню голову Белогора и стеганул по заднице животного кожаной плетью. Конь заржал и побежал по дороге, вон из города.


— Проследи, чтобы конь вышел на обратную дорогу. Вернется в Тормод с посланием для Солнцеслава!


— Понял, вождь! — воин поклонился своему предводителю, запрыгнул на лошадь и поехал вслед за конем. Ниялль вдохнул вечерний воздух полной грудью, тяжело выдохнул и пошел в дом. Разве можно прерывать ужин правителя? Совсем нельзя! Даже Дербхэйл с Эйнаром не позволяют себе такого неуважения.

### Глава 22. Всадники смерти

Воины Вагни за день увели почти всех лошадей из местных поселений. Ирландия впервые столкнулась с северными воинами и впервые столько крови питает местная земля. Вагни велел убивать каждого, кто откажется признавать его власть и викинги без промедления убивают не только взрослых, но и детей. В каждом поселении всех местных жителей ставят в ряд на колени и подходя к каждому из них, заставляют произносить по-скандинавски: «Да здравствует король Вагни!». Все те, кто плохо сказал эту фразу или вовсе отказался говорить, получают топором по голове. Викинги отобрали у ирландцев практически все, включая последнюю провизию, скотину и ценных лошадей. Когда тысяча мужчин севера смогли сесть в седло и стать великим войском всадников, Вагни решил объехать всю Ирландию и провозгласил себя единственным королем данных земель. Он еще, конечно же, не ведал о том, что в Ирландии уже есть свои короли.


— Мы, отныне, всадники смерти! Мы — повелители данных земель! — завопил Вагни, сидя в седле.


— Дааааа! — завопили воины. — Всадники смерти! Всадники смерти!


— Наш новый город, столицу Ирландии, мы назовем Рёрек — могучая слава! И я, король Ирландии, буду вести вас, мои воины, во славу Богов! — Вагни вытащил свой меч и сделал им взмах в воздухе. — Сегодня я объявляю о начале строительства крепости на берегу моря! На высокой башне мы будем зажигать жаркое пламя, чтобы все северяне видели глаз Рёрека и мчались к берегам Ирландии! Мы объединим викингов всех земель, и я стану единственным королем северян! Долой конунга Ниялля! Да восставьте же короля Вагни! Меня!


— Да здравствует король Вагни! Долой конунга Ниялля! — единогласно завопили викинги и Вагни, махнув мечом, погнал своего коня к закату. Тысяча всадников черной волной пошли следом.


За несколько дней викинги, которых Вагни оставил строить новый город на берегу Ирландии, очень хорошо постарались. Уже есть улицы, стоят срубы домов и практически закончили строительство загонов для скота. В домах утварь, лавки, столы и широкие полки. Из красной глины и камней сделали прекрасные печи, на которых можно готовить еду и греться в холодные зимы. Викинги привели себе ирландских девушек, практически каждый взял себе красавицу, а кто-то сразу несколько. На данный момент викинги особое внимание уделяют строительству дома для своего короля. Резчики по дереву стараются красиво вывести рисунки в северном мотиве на стенах дома. Оказалось, что среди воинов есть прекрасные кораблестроители. Вагни распорядился, чтобы они начали восстанавливать битые в шторм драккары. После возвращения всадников, было решено начать строительство крепости вокруг города, а также огромной пристани, на которой одновременно умещались бы сотни драккаров.


— Как думаешь, Ниялль сильно обидится, что Вагни отобрал у него власть? За него идут все даны. — спросил один викинг у рядом стоявшего воина.


— Да мне как-то срать! Какая разница кто руководит, ну придет Ниялль, будем его слушаться. Нам то, что? — лениво ответил мужчина и принялся дальше заколачивать опорный столб.


— Согласен! Но все-таки. Интересно! Ты на кого ставишь? — с интересом спросил викинг.


— Ну… — подумал тот. — Если подумать…, наверное, все-таки на Ниялля!


— Как думаешь, что он сделает с Вагни?


— Яйца отрежет и в глотку ему запихает! — ухмыльнулся воин.

— Свои яйца ему в глотку? — удивленно воскликнул викинг и отшатнулся. — Ужас какой!


— Да не свои, идиот! А ему его яйца… ой, все! Вали работать! Достал уже! — мужчина оттолкнул от себя викинга и повернулся к нему спиной, упорно вбивая столб в землю.

### Глава 23. Помощь с востока

— Джозеф! Идет помощь с восточной Англии! — закричал молодой гонец. Он несколько дней мчался на коне и только что добрался до войска Бенджамина.


— Помощь? — Джозеф помог гонцу спрыгнуть с лошади. — Рассказывай же! Скорее! Скорее!


— Я возвращался из Хартфордшира и впереди показалось огромное количество воинов. Не меньше пяти тысяч человек!

— Пять тысяч? — удивился Джозеф.


— Да, именно! — воскликнул гонец и продолжил. — За ними очень много людей, обозы с продовольствием. Они узнали о том, что у Англии есть король Бенджамин и идут к вам, чтобы помочь побить врага! Воины полны надежды и идут сюда, чтобы служить королю.


— Потрясающе! Как далеко они от нас сейчас?


— В нескольких днях пути! — задыхаясь ответил гонец и протянул к себе кожаную флягу с водой. Он выпил из нее всю воду до последней капли и ясными глазами посмотрел на Джозефа. — Мы победим?


— Теперь да! Скачи обратно, встречай их и скажи, что король Бенджамин ждет! Завтра мы возьмем крепость и больше не будет северной угрозы на нашей земле. — от радости глаза Джозефа наполнились слезами. — Мы победим, мой друг!


Все англичане у крепости в ожидании помощи с востока совсем позабыли про викингов Ниялля, которые сидят в крепости. Теперь, когда крепость смогут осадить сразу семь тысяч сынов Англии, победа точно будет в руках англичан. Без сомнений! Викингам не справиться с таким огромным войском и даже высокие стены крепости не смогут укрыть их от смерти. Тем временем Трюггви прознал о том, что к англичанам идет помощь от своих лазутчиков.


— Говорят, что к ним идет провизия, а вместе с ней и пять тысяч воинов.


— Понятно. Подготовьте драккары, чтобы в любой момент мы могли уйти в море. Не достанут! — тихо проговорил Трюггви.


— В море? А куда мы пойдем?


— Мы пойдем к Нияллю! Но пока, мы до последнего будем держать оборону в крепости во имя нашего вождя. Их много, а у нас крепость и наши великие Боги! — Трюггви положил руку на свой топор. — Мы не отдадим им то, что теперь наше по праву.


— Понял тебя! Ты отличный предводитель и все мы за тобой готовы идти до конца! — молодой викинг кивнул головой, отдавая почтение Трюггви, и удалился.


Викинги за один день подготовили драккары к плаванию! Трюмы забили провизией, мачты и паруса подлатали, отмерили курс и полностью продумали все варианты отступления в случае поражения. Эти пять сотен мужчин, по-настоящему верят в своего конунга Ниялля и готовы отстаивать английское побережье до самого конца.


— Джозеф! Что будем делать с викингами до того, как придет помощь? — спросил священник у предводителя. — У меня есть идея!

— Говори! — улыбнулся мужчина.


— Я предлагаю поговорить с ними. Предложить мирно сдаться и перейти под веру Христа! Пусть попросят прощения, и Бог простит их.


— Нет!


— Да. Ты не можешь пойти против Христа, иначе против тебя пойдут и воины, и простолюдины. — оборвал его священник.


— И что ты хочешь? — нервно ответил Джозеф.


— Дай мне десять мужчин, коней и мы пойдем на переговоры. — твердо произнес священник. Джозеф тяжело вздохнул, поразмыслил и ответил.


— Хорошо! Бери людей и делай, что считаешь правильным. Все-таки ты несешь слово Христово и тебе виднее, как поступить именно сейчас.


— Спасибо, Джозеф! Церковь этого не забудет! — с этими словами священник развернулся и ушел собирать людей. Уже через пол часа десять всадников направились к крепости. Во главе миссии едет сам священник, которому очень хочется войти в историю. Он улыбается в ожидании того, как викинги смиренно пойдут под знаменем Иисуса Христа. Когда всадники подъехали к крепости на расстояние выпущенной стрелы, священник поднял вверх руку и закричал.


— Северяне! Северяне! Северяне!


Через несколько минут на крепости появились головы викингов. Среди них был и сам Трюггви. Увидев их, священник продолжил.

— Кто-нибудь говорит на английском?


Молчание… еще через несколько минут раздался голос на ломаном английском.


— Что тебе нужно, священник?


— Я хочу вести переговоры! Пустите меня к вам в крепость. Вы знаете, что скоро сюда придет великое войско и вам не выжить? Но мы можем договориться.


Викинги промолчали. Но не прошло и нескольких минут, как главные ворота открылись, пропуская священника и его воинов в тоннель, где недавно были убиты англичане. Их даже не убрали. Вонь, обгоревшие тела и ужасные выражения лиц. Священник закрыл лицо тряпочкой и уже не так уверенно проехался к викингам, которые ухмыляясь поджидают его по ту сторону тоннеля. Священник оглянулся. Воины, которым велели следовать за ним, остановились возле крепости и отказались въезжать в тоннель. Но и вернуться им никто не позволит! Свист стрел и испуганные лошади понесли десять трупов обратно в лагерь англичан. Последняя лошадь, одиннадцатая, понесла безголового священника, чуть позже, а его голова была вздернута на палку и прибита к въездным воротам, так, чтобы каждый англичанин видел, как оберегает от смерти своих последователей великий Христос.

### Глава 24. Пляс Перуна

Плетет ковыль в тугую плеть судьбу.
Крепка земля коль ноги в кровь сбивает…
Я — вечный путник, пламенем на льду —
Сквозь звонкий смех ветрами завываю.

Солнцеслав быстрым шагом в окружении своих воинов идет к въездным воротам Тормода, возле которых спокойно щипает траву конь его брата. Предводитель наемников практически бегом подскочил к коню и увидел голову Белогора.


— Брат! Брат мой! — с ужасом на лице, Солнцеслав схватил коня за поводья и повернул к себе тем боком, где за длинную косу была привязана голова его младшего брата. — Нет! Неееет!


— Успокойся! Солнцеслав! Ему уже не помочь! — один из наемников схватил обеими руками своего предводителя и оттащил от лошади.


— Кто? Кто это сделал?


— Конь пришел со стороны Йорвика. Дорога ведет оттуда! — громко ответил стражник, что охранял въездные ворота Тормода.


— Йорвик? Значит ублюдок Ниялль прикончил моего брата. — Солнцеслав сжал кулаки.


— Прости меня, вождь, но зачем твой брат в одиночку поехал в Йорвик? — спросил стражник и почесал затылок. Все наемники с любопытством уставились на своего предводителя.


— Не ведаю. Что же тут происходит! — Солнцеслав резко развернулся и ничего не понимая пошел вглубь города.


— Вождь? — крикнул позади мужчина. — А что делать с головой вашего брата?


— Сами сказали, ему уже ничем не поможешь. — ответил наемник и не сбавляя шаг, скрылся в глубине города. Ему стало до боли обидно, что его кровного брата, вот так, без чести и правды, убил какой-то северянин. Солнцеслав знал, что Белогор был крайне тщеславным и желал власти, но все же он был ему родным человеком. Братские узы — они вечны! По крайней мере Солнцеслав был в этом уверен.


Вечером этого же дня Солнцеслав отправил гонцов на Русь, чтобы они оповестили его людей о том, что отныне город Тормод принадлежит Русам. Более того, наемник указал в грамоте, о смерти своего кровного брата.


…«Прошу направить ко мне всех моих воинов, коих мне пришлось оставить без службы. Город, что ныне принадлежит Русам, нарек я Бериславль — ибо слава его велика. Бериславль ныне, как и все земли подле него, являются территорией торговой да развитой. Чтобы великие корни Русы могли крепко пустить на северной земле, прошу всех, кто не имеет своей земли, или имеет, но не хочет управляться с ней, взять коня доброго да езжать в Бериславль. От себя, Солнцеслава, я гарантирую каждому, кто добровольно захочет жить с нами — землю, утварь разную да дом крепкий! Еще, очень прошу, скорбите вместе со мною братья и сестры, жестоко убит был мой кровный брат Белогор»…


Гонец надежно спрятал письмо и вскочив на коня, рысью помчался в сторону славной Руси. Ему предстоит сложная дорога, а письмо крайне ценное. Возможно именно сейчас наступит великое время, когда воины с Руси могут взять свои семьи и заселить землю викингов. Русь конечно очень богата, но здесь, в Бериславле, крайне выгодное место для торговли, заработка да ведения собственного дела. Будь ты торговец или ремесленник, Бериславль — позволит заработать не мало звонких монет. Гонец скользнул на вершине холма и мягко слился с горизонтом.


— Когда мой брат, Белогор, был юнцом, он спрашивал меня: «Брат, а если я погибну. Что ты сделаешь?». Я смотрел на него и не понимал, почему он говорит о погибели, ведь я всегда буду стоять на его защите, оберегать от любых напастей! Я был самодовольным все эти годы, не ценил своего кровного братишку и вот наказание: его убили. И убили его ужасным способом! — Солнцеслав прошелся по залу и посмотрел на людей, которые собрались здесь на совет. — Я не смог сберечь его. Я не смог защитить Белогора. Меня не было рядом в тот момент, когда он нуждался во мне. Но сегодня я не стану грустить. Не стану печалиться. Нет! Я отдам дань великому Богу Перуну, имя которого носил на своей груди мой побратим. Перун — Бог моей земли и сегодня, в день, когда я получил Тормод, но потерял своего брата, пусть Перун более не серчает на меня, ибо сегодня я отдам ему дань.


— Не знаем мы никакого Перуна! — воскликнул неожиданно один из мужчин Тормода. Он поднялся и спешно стянул с себя льняную рубаху. Мужчина схватил оберег Одина, что висит на груди и сжал его в кулак. — Один, отец всех отцов, вот мой Бог!


— Заткнись и сядь на место! Казни ищешь? — Солнцеслав нахмурил брови и кулаком треснул по столу. — Я не отбираю у вас вашего Одина, я сегодня отдаю дань своему Богу, великому Перуну!


— Как ты можешь быть правителем нашего города, если поклоняешься иным Богам? — возмутилась женщина из совета. Это воительница, одна из лучших женщин города, которую здесь знают и почитают. В свое время она отстаивала интересы Тормода на землях других конунгов и принесла не мало побед своему народу.


— Вашего города? — Солнцеслав улыбнулся. — Этот город отныне зовется Бериславль и он мой. Я взял его по праву.


— Ты взял его силой! — завопила воительница и схватив топор запрыгнула на стол. — Ублюдок славянский, хочешь сказать, что я зря билась за свой народ? Пришел и захватил власть!


— Сядь на место, женщина! — Солнцеслав сделал два шага в сторону воительницы и зарычал. Наемники схватились за оружие и встали позади своего предводителя, готовые в любой момент ринуться в бой. — Не давай мне повода убить тебя!


— А ты попробуй! — еще громче закричала воительница и бросилась на Солнцеслава. Мужчина сделал шаг назад, выпад влево и схватив девушку за волосы, с силой треснул головой об стол. Она обмякла и свалилась к ногам Русича.


— Кинуть ее в клеть! — Солнцеслав повернулся в сторону городского совета и рукой обвел каждого из них. — Сегодня будет пляс Перуна. Сегодня, я отдам почтение своим Богам.


— Да будет так! — согласились люди и смиренно разошлись. Воины Солнцеслава связали воительницу и повели ее в темницу. Предводитель наемников одернул воинов.


— Мужики! Убейте ее, да чтоб никто не ведал.


— Убить? — удивились воины.


— Убейте! Не позволю никому выступать против задуманного. Никому! — кивнул Солнцеслав и налил себе медового отвара. Он залпом осушил деревянную кружку, с шумом поставил на стол и вышел на улицу.


Местные жители разожгли большие костры. Воины Солнцеслава обеспечивают порядок в городе. Люди столпились на главной площади, всем интересно, что сейчас будет. Иноземные гости, купцы да странники весело обсуждают на непонятных языках то, что сейчас происходит в городе. Солнцеслав уже вошел в историю, о нем будут слагать легенды и на страницах летописей появится информация о том, как великий Тормод стал славянским Бериславлем. Длинные столы были выставлены по центру площади, на них поставили котлы с вкусной едой. В каждом котле сразу несколько ложек: есть нужно из общего котла, никаких разделений. Когда луна мягко показалась на вечернем небе, Солнцеслав и его воины встали вкруг на площади и предводитель наемников, подняв высоко руки, воскликнул.


— Да начнется пляс Перуна!

### Глава 25. Маленький Эйнар

После того, как Ниялль взял Эйнара к себе в дом, мальчик понял, что находится под защитой самого конунга Ниялля. При конунге он ведет себя словно сама невинность, но, когда Ниялль куда-нибудь уезжает, Эйнар превращается в настоящее чудовище. Даже Дербхэйл старается держаться подальше от маленького Эйнара, боясь, что он попусту убьет ее или подставит.


— Ты! — завопил Эйнар и подбежал к воину Ниялля, что охраняет дом. — Встань на четвереньки и лай как пес!


— А ну пшел отсюда, щенок! — злобно зашипел воин. — Шею переломаю!


Когда вечером Ниялль вернулся с охоты, Эйнар подошел к нему и обняв разрыдался.


— Что случилось? — удивленно спросил конунг.


— Твой воин заставил меня выпить кружку ослиной мочи! — заплакал Эйнар и Ниялль почувствовал, как горячие слезы мальчика буквально обжигают его руки.


— И ты выпил?


— Он меня схватил, крепко держал и вливал в рот. Я чуть не захлебнулся! — мальчик не на шутку разрыдался и еще сильнее обнял конунга.


Бедный воин. Несчастного закопали по шею в свиное дерьмо на территории загона и впустили туда ослов. Глупые животные сначала с недоверием смотрели на торчавшую из-под земли голову мужчины, но поняв, что она умеет только кричать, стали бегать по ней, валяться на ней, мочиться и один старый осел даже умудрился навалить кучу дерьма на макушку воина. Несколько дней продолжались ослиные издевательства над воином и после, Ниялль велел отпустить его. Мужчина помылся, неделю приходил в себя, залечивал раны.


— Охраняешь дом дальше! Следующий раз я порежу тебя на ломти, смешаю с сеном и скормлю ослам. Все понял? — грозно сказал Ниялль.


— Да мой вождь. Простите вождь! — испугано прошептал мужчина и с еще большим страхом посмотрел на маленького Эйнара, который с взглядом Локки выглядывает из-за спины своего покровителя. Все местные жители прознали о случившемся и каждый стал избегать встречи с маленьким ублюдком Эйнаром. Через неделю после того, как воин стал снова охранять дом конунга, Эйнар подошел к нему и скомандовал.


— Встать на четвереньки и лай как пес! — он потер ладони. Воин огляделся по сторонам и встав на четвереньки принялся усердно лаять. — Хорошо! Теперь крутись! — мальчик показал рукой, как нужно правильно крутиться и воин стал выполнять указания. — Служи дальше, пес! — улыбнулся Эйнар и убежал к Дербхэйл. Он вбежал к ней в спальню и залез под одеяло. — Ирландка! Ирландка!


— Эйнар? — испугалась девушка.


— Я хочу увидеть твою грудь! Покажи мне ее! — мальчик зловеще ухмыльнулся.


— Что? — девушка задрожала. Она знала, что произошло с воином и побоялась, что Эйнар подставит ее. — Я не понимаю!


— Покажи сиськи! Быстро! — Эйнар, которому еще не исполнилось и тринадцати лет, выглядит как настоящий монстр. Глаза сверкают пошлостью и крайней наглостью. Он положил руку на ногу девушки и погладил ее. — Сиськи!


Дербхэйл отодвинула платье и обнажила одну грудь.


— Хочу вторую! Обе давай! — улыбнулся Эйнар. Дербхэйл повиновалась. Мальчик осторожно потрогал грудь девушки и скомандовал. — Иди к воину! Я хочу, чтобы ты сношалась с ним!


— Я не стану! — заплакала Дербхэйл. Она вскочила с кровати и в слезах убежала из комнаты. Кто бы мог подумать, что в доме заведется такой мерзкий мальчик, который будет творить ужасные вещи. Девушка спряталась за углом дома, там, где стояла деревянная лавка и летний стол для обедов под открытым небом. Она уже было успокоилась, пока позади не услышала мужское дыхание. Это был воин.


— Прости меня, Дербхэйл, Эйнар приказал сношаться с тобой или он накажет меня и тебя. — мужчина виновато опустил голову.


— Прошу, давай просто скажем ему, что мы уже переспали с тобой и он от нас отстанет? — заревела девушка.


— Хорошо! — обрадовался воин. — И как я только сам не догадался! Здорово!


Эйнар следил за ними и ехидно потирая руки, мальчик задумал страшное. Когда Ниялль очередной раз вернулся со своих важных дел, Эйнар как ни в чем не бывало уселся на крыльцо дома и принялся вырезать деревянного коня.


— Ух ты! Красиво получается. Ты вырастешь очень хорошим ребенком! — улыбнулся Ниялль.


— Да! Я хочу стать таким же как ты! — гордо выпалил Эйнар. — Жалко, что у меня больше нет мамы.


— У тебя есть Дербхэйл, она позаботится о тебе. — Ниялль сел рядом и взяв из рук мальчика деревяшку принялся рассматривать ее. — Здесь глаза можно сделать более выразительными, если провести ножом, воооот так! — он указал рукой. — Понятно?


— Да. Только мне сегодня было так странно видеть, что делала Дербхэйл с воином. Это так странно! — солгал мальчик.


— Что? Что они делали? — опешил Ниялль и напрягся.


— Они сношались сегодня. Дербхэйл стояла как собака и очень сильно кричала. Мне показалось, что ей было больно! Воин… он ведь такой большой!


— Откуда ты знаешь, как сношаются люди? — Ниялль встал и сжал кулаки.


— Я видел, мои мама и папа постоянно выгоняли меня из дома, когда хотели сношаться. — снова солгал мальчик. Ниялль резко развернулся и пошел в дом. Ярость и злость затмили сознание. Он ворвался в спальню к Дербхэйл, схватил ее за волосы и потащил на улицу. Девушка пыталась, что-то сказать, но Ниялль даже не понимал, что вообще происходит.


— Где этот ублюдок? — завопил он, когда вытащил Дербхэйл на крыльцо дома. — Эйнар все видел! Видел, как ты развлекалась с воином!


— Ниялль, прошу тебя! Это не правда! — завопила девушка.


— Заткнись, тварь! — конунг размахнулся и ударил ее по лицу. — Не смей лгать мне!


— Но это все твой Эйнар! Он специально подставляет нас! Прошу, поверь мне! — продолжила девушка.


— Подставляет? — изумился Ниялль. — Ты в своем уме, животное? Он маленький мальчик, ему тринадцать лет! Что ты несешь? — конунг в ярости поднял девушку за волосы на ноги и посмотрел в глаза. — Зачем ты лжешь мне? Где этот выродок?


— Хочешь, можешь убить меня, но твой Эйнар и правда подставляет меня! Почему ты не хочешь верить? Ты невинного, преданного тебе человека, закопал в хлеву с ослами! Ты унизил и оскорбил его, просто потому, что поверил на слово твоему новому любимчику. — Дербхэйл заплакала и не в силах стоять, упала на землю. Девушка закрыла лицо руками и зарыдала.


— Эйнар! — завопил Ниялль. — Сюда иди!


— Она врет! — заплакал мальчик.


— Так кому же мне верить? — Ниялль оскалился.


— Зачем мне врать? — мальчик округлил глаза и попытался обнять Ниялля, на что получил от него увесистый пинок под зад. — Сядь рядом с ней, пиздюк! Зря, наверное, я взял тебя к себе. Верное ли дело, но мне кажется, твой Бог Локки! Кто же из вас говорит правду?


— Ниялль! Просто убей меня! — взмолилась Дербхэйл. — Я больше не хочу жить. Я устала.


— Нет, не убью. Но и спать я больше с тобой не смогу, эта картина, как ты стоишь словно собака перед моим воином, сводит меня с ума. И не уходит из моей головы! — Ниялль нервно прошелся к дому и треснул кулаком по бревну.


— Мой вождь! Что происходит? — раздался голос воина, которого Эйнар обвинил в утехах с Дербхэйл.


— Ты! Ты спал с ней? — Ниялль напрягался.


— Что? Ниялль, о чем ты? — мужчина явно испугался.


— Но почему ты тогда испугался? Твои колени дрожат! — оскалился конунг. — Все, больше не могу. Как же меня все задолбали! — Ниялль развернулся и быстрым шагом пошел к дому воинов. Он с ноги открыл дверь и закричал. — Десять воинов, ко мне! Живо!


— Есть вождь! — сильные мужчины последовали за своим конунгом в сторону главной площади. Воин, Дербхэйл и Эйнар жутко испугались, увидев, как к ним идут викинги.


— Прошу, не нужно, вождь! — закричал воин.


— Папочка! — Эйнар закрыл глаза и заплакал.


— Схватить выродков и шлюху! — Ниялль вытянул руку и тяжело выдохнув, твердо сказал. — Отрубить им головы! Сейчас же!


— Нееееееет! — закричала Дербхэйл и вскочив с места побежала в сторону гор. Мальчик и воин, увидев убегающую девушку, рванули следом. Ниялль повернулся в сторону викингов и нервно скомандовал.


— Догнать. Убить. Скормить свиньям!


Викинги устроили погоню. Когда закатное солнце спряталось в тугие облака на горизонте и наступила кромешная тьма, в двери Ниялля постучался старший воин. Ему пришлось подождать, прежде, чем пьяный конунг открыл дверь.


— Чего тебе? Догнали?


— Да вождь! — улыбнулся мужчина. Он поставил перед конунгом мешок.


— Что это?


— Головы ублюдков. Отрубили. — уверенно ответил воин.


— Хорошо! Скормить свиньям! — Ниялль кивнул и с грохотом закрыл перед мужчиной дверь.

### Глава 26. Отступление

Никогда еще Англия не была так крепка перед общей целью: гнать врага со своей земли. Когда многотысячной войско успешно окружило крепость, где пять сотен викингов держат оборону во имя конунга Ниялля, Джозеф искренне расплакался перед советом и самим королем Бенджамином, который к слову вообще не понимает, что происходит. Он еще совсем мальчик, а его назвали королем и посадили на престол. Хотя, Джозеф прекрасно справляется с ролью правителя и отлично замещает молодого короля. По сему, Бенджамину не о чем волноваться. Он король лишь формально, до того, как станет настоящим мужчиной.


— Завтра утром мы пойдем в наступление и наконец-то покончим с этими северянами! — радостно сказал Джозеф своим людям.


— Да! Пора добить их. Пора! Кстати, мы слышали, что они убили вашего священника, так ли это? — спросил один из новоприбывших воинов.


— К сожалению. Мы скорбим! — ответил Джозеф и опустил глаза. — Я скорблю.


— Наш священник возьмет на себя обязательство нести слово божье. — воин улыбнулся. — Во имя Христа! Во имя короля Бенджамина.


Тем временем, в крепости, Трюггви раздает поручения северянам.


— Не сдаваться! Скорее всего они скоро пойдут в наступление. Возможно даже этой ночью. Биться до последнего, но не умирать! — он обвел взглядом воинов. — Рано еще в Вальгаллу! Очень рано. Слушайте внимательно. Когда англичане начнут прорывать нашу оборону, сразу же отступаем на драккары и уходим в море. Наши топоры пригодятся конунгу Нияллю! Но прежде… — Трюггви сделал паузу и нагло ухмыльнулся. — Прежде мы убьем множество английских ублюдков!


Все воины поддержали своего предводителя и вся крепость наполнилась мощным кличем боевых рогов. Мужчины точат топоры, на вышки тащат тяжелые камни, чтобы скинуть их на головы англичан, а под всеми домами и даже церковью, заливают смолу. Перед отходом в море было решено сжечь крепость дотла. Если уходить — так с победой. Если проигрывать — так уходить как победитель.


Раннее утро мягко коснулось небесной глади, выгнав оттуда солнце. Лучи лениво потянулись в сторону английской земли, стали нырять под воду северного моря и после, раззадорившись, они принялись весело плескаться в волнах, отражаясь яркой синевой. Англичане не стали вести себя тихо и подходить незаметно. Сначала в лесах раздался шум стальных мечей, которыми воины стали бить по своим щитам. После пауза… выжидание… и с яростными криками тысячи сынов Англии побежали на крепость. Одни тащат бревно, чтобы использовать его как таран и вынести деревянные ворота крепости, другие соорудили длинные лестницы, на которых можно взобраться на каменные стены. Джозеф на белом коне. Он ведет за собой отряд конных арбалетчиков.


— Готовься! — завопил Джозеф и вытащив свой меч, направил его на крепость. Две сотни арбалетчиков выставили своих коней в один ряд, сделали упор коленом в седло и до упора натянули стрелы. — Арбалеты от плеча! — еще громче крикнул Джозеф. Мужчины выставили арбалеты с упором в плечо. — Стреляяяяяй! — разрывая глотку завопил предводитель и двести острых стрел полетели по ту сторону крепости. Почти все прошли мимо, но множество викингов упали замертво. Джозеф одобрительно кивнул и погнал свою лошадь прямо к побережью моря. Здесь стены крепости уходят в резкий подъем на скалы и подобраться к ним невозможно. Но именно тут Джозеф разглядел драккары. Паруса висят, их приготовили к походу. Все драккары стоят рядом друг с другом, а между ними проведены деревянные мосты.


— Они хотят отступать? — спросил старший арбалетчик.


— Верное дело! Тащи смолу! Живо! — завопил Джозеф.


— Есть! — одобрительно кивнул арбалетчик и умчался за смолой. Через полчаса двести мужчин смочили стрелы в смоле и выставили арбалеты в сторону драккаров. Джозеф лично зажег факел и проскакав на коне мимо линии всадников, поджег все стрелы.


— Готовься! Арбалеты от плеча! — завопил он. — Стреляяяяяяй!


Свист. Две сотни горящих стрел попали точно в цель и драккары словно сухие спички полыхнули огнем. Первым делом загорелись паруса, их жаркое пламя ветер стал перебрасывать на остальные корабли. Не прошло и десяти минут как все драккары почернели от огня и создается ощущение, что даже море горит вместе с ними. Джозеф радостно хлопнул старшего арбалетчика по плечу и увел всадников на другую сторону крепости, туда, где сейчас идет самая ожесточенная битва. Ему никогда еще так не везло, как сегодня. И никогда еще Джозеф не был так близок к власти, как в этот день, когда все воины до последнего были готовы следовать за ним даже в ад.


— Трюггви! Драккары! Они сожгли наши корабли!!!! — в панике мужчина свалился с крепости и насмерть ударился головой о каменный уступ. Трюггви весь в крови посмотрел на труп викинга и сознание помутнело.


— Что с драккарами? — он схватил пробегающего мимо воина. — Что с драккарами?


— Сожгли! Английские ублюдки их сожгли! Нам конец! — завопил тот и набросился на англичан, которые уже перелезли через стену. Викинг сбросил лестницу и одним ударом топора пробил врагу плечо. Тот завопил и добровольно спрыгнул со стены. — Трюггви! — позвал викинг предводителя, который в полном оцепенении смотрит на то, как его воины умирают от руки врага. — Нужно уходить! Срочно!


— Идти не куда. Мы окружены. И нам не справиться! Все. — тихо ответил Трюггви. — Простите меня! — он вытащил из ботинка острый нож и схватил его обеими руками, направив лезвие себе на грудь.


— Трюггви! Нет! Что ты делаешь? — завопил викинг и бросился спасать своего предводителя, но тот, решительно воткнул в себя сырую сталь. Лицо исказилось в страшной гримасе, руки задрожали и подкосившись, мужчина с грохотом свалился на холодные камни.


Не прошло и одного часа, как англичане взяли крепость. Всех викингов убивают на месте. По приказу Джозефа, пленных не берут. Несколько северян переоделись в одежды англичан, но при попытке выйти из крепости в них узнали викингов.


— Почему на тебе татуировка с рунами? — крикнул один из воинов. — Ты не англичанин!


В этот же момент добрый десяток англичан смертельными ударами уничтожили викингов, не дав им сбежать. Теперь земля Англии освобождена от северной угрозы и как никогда, все сыны великой Англии наконец-то познали единство.

### Глава 27. Рёрек — город Вагни

Немыслимо, но Вагни действительно сделал невозможное. За безумно короткий срок его воины смогли поставить целый город на берегу Ирландии. Не меньше тысячи крепких домов! Сейчас викинги заняты более сложной работой: они строят крепость вокруг города. Тяжелые камни высекают из мраморных скал, что возвышаются неподалеку. После, уже практически готовый строительный материал, перекатывают на бревнах к городу. Получается крайне сложно, викинги тратят множество времени на столь тяжелый труд, но зато их мраморная крепость может стать легендой! Во-первых, ее будет очень сложно взять, а во-вторых никто еще не делал крепость из мрамора, это действительно уникальная задумка самого Вагни. Когда воины жутко устали, было решено захватить в плен ирландцев и заставить их таскать камни. Но сколько бы Вагни и его воины не убивали ирландских ублюдков, они все как один противятся рабству, постоянно говоря о каком-то возмездии, которое скоро придет с неизвестным королем.


— Что за король? — вопит Вагни так, что из его рта слюни разлетаются на рядом стоявших воинов.


— Скоро ты узнаешь! — отвечает на ломаном скандинавском ирландец и получает топором в голову. Тело мужчины падает к ногам его собратьев, но те ничуть не испугались. Напротив, с яростными криками они совершенно безоружные бросились на Вагни и его воинов. Конечно же их сразу убили, но сам факт, что эти ирландцы непокорные и воинственные уже напрягает. Кроме того, о каком короле они постоянно говорят?


— Да чтоб их! — Вагни злобно посмотрел на трупы ирландцев. — Что за король? Здесь король только один и это я! Выродки!


Новый город викингов на ирландском побережье был наречен Рёрек, как и требовал Вагни. Войско черных всадников постоянно на охоте за едой, провизией и красивыми девушками. Во главе с Вагни, всадники словно сама смерть проходят через поселения и оставляют после себя море трупов, разоренные жилища и пустые кладовые.


— Воры, а не воины! — ругаются Ирландцы.


Когда очередной раз Вагни повел своих воинов через поселения ирландцев, чтобы добыть пропитание, все воины были возмущены: ни одного поселения, только каменные фундаменты да сгоревшие дома. Ирландцы сожгли все свои жилища, собрали все важное и ушли в горы. Вагни в ярости велел своим воинам мчаться дальше, искать новые поселения, но они проскакали несколько дней, мужчины голодны и хотят спать, а на пути не встретился ни один ирландец. Вагни пришлось возвращаться. Две тысячи викингов нужно чем-то кормить, еды нет, женщин тоже. Воины перестали работать, силы на исходе. Через неделю после голодовки, викинги переловили всю рыбу в местном заливе и убили всех оленей, которых смогли подстрелить в лесу. Слабые викинги нервно шатаются по пустому городу и срываются друг на друга.


— Ааааааа! — послышался яростный крик с холма. Викинги, ничего не понимая вяло похватали свое оружие. — Убить северян! — ирландцы лавиной пошли на Рёрек. Кто-то из викингов даже испугался и бросив оружие побежал в обратную сторону от незваных гостей. Ирландцы напали на город с вилами, лопатами и вообще хрен знает с чем в руках. Оставив после себе около сотни мертвых викингов, они развернулись и так же быстро, с криками, побежали обратно в горы. Все это произошло настолько быстро, что викинги смогли опомниться только тогда, когда крик ирландцев растворился где-то далеко в горах. Мужчины посмотрели на убитых собратьев и ничего не понимая, уставились на Вагни.


— Вождь! Это что? — спросил один из воинов.


— Да, вождь. Что за хрень? — другой викинг буквально вытаращил свои глаза на предводителя.


— Да я откуда знаю то? Видимо местные жители решили воевать с нами! — нервно ответил Вагни.


После этого, Вагни велел своим воинам отправиться в горы, найти и убить ирландцев. Он оставил в лагере ровно половину своего войска, тысячу славных викингов, остальные же, похватав топоры пошли вслед за ирландскими ублюдками.

### Глава 28. Умысел Богов

После того как Дербхэйл и Эйнару отрубили головы да скормили свиньям, Ниялль решил, что более не станет терять драгоценное время и собрав всех своих воинов на главной площади Йорвика, объявил о подготовке к походу на берега мистической Ирландии. У него есть воины, есть драккары и достаточно награбленного в Англии золота, чтобы суметь обеспечить город на время своего отсутствия и запастись провизией для великого похода к Ирландским берегам. Более того, Ниялль уверен в том, что до него никто из северян не сумел добраться до этой тайной земли и там его ждут потрясающие воображение приключения. Не только великая слава, но и возможность показать себе перед Богами и заслужить их уважение.


— Все мы, давно мечтаем попасть в Ирландию! Несомненно, каждый из нас, не может спать ночами от мысли, как покорить эту землю! — Ниялль гордо прошелся мимо своих воинов и злобно посмотрел куда-то вдаль. — Там, — он указал рукой в сторону горизонта. — Именно там, находятся тайные берега и несметные сокровища!


— Ты мечтаешь попасть в Ирландию? — тихо спросил один из викингов у соседа справа.


— Да мне и тут не плохо. — пожал плечами тот.


— А, ты, мечтаешь? — мужчина повернул голову в сторону другого викинга.


— Что тебе нужно? — не понял воин.


— Ну мечтаешь в Ирландию попасть? — уверенно повторил мужчина.


— Да нахрен она мне нужна то. Мне и здесь неплохо! — воин вытянулся, пытаясь лучше рассмотреть своего предводителя. — Не отвлекай. Не слышно ничего! Че там Ниялль говорит?


— Говорит про Ирландию! — еще тише ответил мужчина и замолчал.


Ниялль закончил свою речь и удовлетворившись, что среди воинов нет тех, кто готов возразить против его планов идти к берегам Ирландии, велел викингам разойтись. Все мужчины принялись готовиться к отправлению в Ирландию. Драккары наполняют провизией, проверяют паруса и поясья кораблей, а женщины в голос ревут, мол мужики опять уходят в море. Раньше Йорвик был крайне развитым городом, большим по численности населения и что интересно, именно Йорвик стал первым городом на северных берегах, в который стремились попасть странники да исследователи. Но толстый Хокон, которого недавно убил Ниялль, обошел границы стандартного мышления о том, что должен представлять из себя город викингов и создал по-настоящему уникальное место на территории Тормода! По сравнению с Тормодом, Йорвик скорее деревня с земледельцами, нежели лучший город севера. Даже сейчас, когда Ниялль пригрозил рабством каждому, кто будет проявлять неуважением к Йорвику, город не может сравниться с Тормодом, оттого, что совершенно не развит, а странники и торговцы боятся посещать его из-за мрачной славы конунга Ниялля.


— Иди сюда! — Ниялль оскалился и махнул рукой воину из своего личного окружения.


— Слушаю вождь! — мужчина округлил глаза и как идиот уставился на конунга. — Ну говорите же!


— Мне не дает покоя мысль о том, что Тормод остался без хозяина. Зная наемников и этого Солнцеслава, могу точно сказать, что скорее всего Тормод уже в руках Русичей.


— Так может захватим их? — викинг ухмыльнулся и гордо выпятил грудь.


— Ага, умник. Пока мы дойдем до Тормода, туда уже прибудет целое войско Солнцеслава. У меня другая мысль есть, а что, если попробовать договориться с Русичами и отправиться в Ирландию вместе с ними?


— Как союзники, вождь?


— Как союзники. Видишь, даже ты идиот понял. В общем сделаем так, пусть воины пока готовятся к отплытию в Ирландию, а ты собери десяток крепких мужиков и седлайте лошадей. К полудню выезжаем в Тормод! Попробуем договориться. — Ниялль снова махнул рукой, развернулся и быстрым шагом пошел к побережью. Воин немного постоял, обдумывая какие-то свои мысли, улыбнулся и спохватившись о поручении своего вождя, отправился исполнять поручение. С моря идет темная завеса из грозовых облаков. Что-то недоброе задумали нынче Боги и Ниялль, остановившись на берегу, с сомнением посмотрел на горизонт. Соленый ветер путает бороду и разъедает свежие раны. А сердце предательски отбивает песню смерти.


К полудню этого же дня, Ниялль в окружении десяти своих воинов, отправился по дороге в Тормод. Ему нужны воины, которых много у Солнцеслава. Ниялль совсем свихнулся на своей Ирландии и об этом уже прямо говорят все жители Йорвика, но противиться воле своего конунга никто не собирается. Каждый воин Ниялля и каждый житель Йорвика помнит о том, что случилось с теми, кто попытался встать у безумного вождя на пути. Все помнят ярость конунга Ниялля. Бедняжка Астрид, которую сожгли на костре просто потому, что Ниялль так захотел. Глупая Ингрид, которая по своей наивности и глупости съела ядовитые грибы, ее ведь тоже списали на Ниялля, мол по его вине и померла. Ниялля называют кровавым конунгом, и слава эта простирается намного дальше, чем бывал сам предводитель северян. Гораздо дальше!


Дорога мертвой петлей свернула в сторону змеиной горы, где когда-то Ниялль под предводительством Паля, сына покойного конунга, убивал людей. В те годы здесь шла крайне жестокая битва между викингами за плодородные земли. Ниялль соскочил с коня и повернулся в сторону своих воинов.


— Здесь встанем на лагерь!


— Мой вождь! — один из викингов лихо подскочил к конунгу и заглянул ему прямо в глаза. — Могу я попросить тебя дать мне сегодня право говорить со звездами у ночного костра?


— Ты хочешь охранять спящих? — Ниялль ухмыльнулся. — Добро!


— Благодарю вождь! Можно еще вопрос?


— Отвали! Звездам свои вопросы задавай, ублюдок! — буркнул конунг и улегся на теплую шкуру, которую он бросил на сырую землю. Ниялль вытянул ноги в сторону высокого обрыва. Отсюда прекрасный вид на Йорвик, а морской залив лижет синеву неба. Невозможно описать словами красоту, которая открывается с высоких скал. Все воины последовали примеру своего вождя и тоже завалились отдыхать. Не успели мужчины насладиться великолепными пейзажами, как ледяное северное солнце погрузилось за океан и практически моментально все вокруг ушло во мрак. Только одинокий костер, возле которого сидит викинг, напоминает о том, что жизнь способна пробиться даже через самый зловещий мрак.


— Вставайте! Вставайте! Враг пришел! — завопил воин среди ночи. Все воины в панике стали вскакивать на ноги и хвататься за топоры. Ниялль открыл глаза только когда воин стал кричать о нападении буквально у конунга над ухом. Одним ударом Ниялль вырубил несчастного и тот схватившись за сломанный кадык свалился к его ногам, задыхаясь от боли и нехватки воздуха.


— Что за дерьмо?! — конунг попытался встать, но в этот же момент по его лицу прилетела чья-то нога. Кровь моментально залила рыжую бороду и Ниялль оскалился. Перед ним с горящими факелами стоят неизвестные. Один из мужчин приставил к шее конунга острие своего меча.


— Только дернись, Ниялль — сын шлюхи. Сразу завалю!


— О да! Моя мать была отменной шлюхой, уверен ты бы хотел встряхнуть ее старческие ляжки! Ха-ха-ха! — засмеялся конунг. Неизвестный сильнее прижал меч к его шее.


— Ну ты и ублюдок! Вставай!


— Как скажешь! Кто тут старший из вас? — Ниялль встал на ноги и присмотрелся. На него смотрят несколько мощных воинов. Каждый из них в разы крупнее конунга. Русичи.


— Я старший! — Солнцеслав вышел вперед своих воинов и улыбнулся. — Ну здравствуй, придурок.


— Какие гости на моей земле! Говорят, ты теперь хозяин Тормода?


— Доверяешь слухам? Ниялль. Впрочем, так и есть, я теперь правитель этой земли. — Солнцеслав повернулся к своим воинам. — Этих выродков скинуть со скал! Ниялля связать и на коня, поедем обратно в Тормод!


Викинги попытались отбиться от наемников, один из северян даже умудрился вырваться и дать деру, но его тут же догнал острый нож самого Солнцеслава. Остальных воинов Ниялля скинули со скал. Солнцеслав подошел к трупу викинга, поставил на его спину ногу и хорошенько прижав к земле с силой вырвал острый клинок. Он не спеша обтер кровь об одежду убитого и улыбнувшись посмотрел на Ниялля.


— Так же ты делаешь, да? Убиваешь с улыбкой на лице? Конунг Ниялль!


— Конечно! Быстро учишься маленький. Может меня тоже со скалы скинешь? — Ниялль оскалился.


— Предводитель! — один из наемников достал из сумы Ниялля карту Ирландии и протянул ее Солнцеславу. — Похоже это карта.


— А ну не трогай! — Ниялль с силой дернулся в сторону Солнцеслава, но тут же получил удар с кулака в живот.


— На место, тварь!


— Не трогайте карту! Она моя!


— Теперь моя! — улыбнулся предводитель наемников. — Посмотрим… — он с любопытством развернул старую карту и стал ее усердно рассматривать. — А, всего лишь карта Ирландии! У меня таких несколько! Можешь забрать ее. Бывший конунг Тормода, толстый Хокон, любитель был на всякие карты и кстати торговал с Ирландией. Ничего интересного! — он бросил к ногам Ниялля карту и развернувшись пошел к своей лошади. Ниялль бросился за картой, схватил ее и судорожно скрутив, спрятал под одежду.


— Стой! Да погоди же ты! Как? Ты уже знаешь про Ирландию? Как торговал с ними? Да постой!


— Ого! Да никак известного конунга заинтересовали мои слова! — воскликнул Солнцеслав и остановившись посмотрел на Ниялля. — Все уже давно знают про Ирландию, а их корабли успешно торгуют с Тормодом.


— Почему я про это ничего не слышал? — удивился конунг.


— Потому, что ты совсем позабыл о том, что мир растет, а ты врастаешь в землю.


— У тебя есть карты Ирландии? Я хочу плыть туда! Мои воины уже готовят корабли.


— Нет, больше не готовят. Твои воины теперь служат мне! — улыбнулся наемник.


— Как? — Ниялль выпятил удивленные глаза на Солнцеслава и ничего не понимая напряг все мышцы тела. — Что ты сказал? Повтори!


— Утомил ты меня. Я же говорю, твои воины теперь служат мне. Сегодня мое войско вошло в Йорвик и твои северяне приняли решение служить мне, нежели умереть. Так, что отныне Йорвик тоже мой! Кстати местные жители меня в этом поддержали. — спокойно ответил наемник.


— Как? Когда? — Ниялль закрыл глаза, отдышался и медленно открыл глаза. Его зловещий взгляд испугал даже Солнцеслава. — Зачем тогда ты даруешь мне жизнь? Убей меня ублюдок!


— Ну нет! Я тебе жизнь не дарую, напротив, хочу убить тебя так, чтобы все люди видели. Ты известный воитель, мой недруг, так пусть все увидят твою смерть и твой позор!


В этот момент по затылку Ниялля прилетело гардой меча, и конунг без чувств свалился на землю. Его связали, погрузили на лошадь, и все наемники двинулись следом за Солнцеславом. Дорога вильнула за острые скалы, вышла к змеиной горе и мягко понесла боевую песню русичей в бесконечную даль севера.

«Наше дело простое как пара монет,
Звенящая сталь да ладья удалая —
В нас жажда открытий и новых побед,
И правое дело да песня шальная!
Ой Русское поле, Чай-Ванька и быль
Ой солнце на знамени, пламя в сердцах —
Пусть вечно плетется бурьян да ковыль,
В нас вера отцов да песнь на устах!»

Солнцеслав оглянулся на Ниялля, что словно мертвец свисает на лошади.


— Наше дело простое как пара монет! Звенящая сталь да ладья удалая! Верно говорю, бойцы?


— Да, предводитель! — хором ответили воины и засмеялись.

### Глава 29. Не верить своим

— Вагни, а ведь ты когда-то был верен Нияллю? — спросил воин и подкинул в костер несколько палок. Темная ночь режет глаза. Вагни собрал отряд из тридцати самых лучших воинов, и они отправились в горы, чтобы выследить и убить ирландцев. К сожалению идея провалилась, несколько дней дались крайне тяжело, но возвращаться воинам пришлось с пустыми руками. Сейчас ночь, на утро викинги должны выйти к побережью в город.


— Был верен, это так. Не скрываю! Но, с другой стороны. Знаешь… Ниялль ведь безумен! Боюсь он не сможет больше управлять нашим народом.


— Управлять?


— Ну вести за собой, как вождь. Понимаешь? — Вагни явно психует. Он нервно достал из кармана овес и принялся его усердно жевать.


— Как думаешь, что будет, если Ниялль приплывет к нам? — не отступает воин.


— Я думаю, что ему придется торговать с нами.


— Торговать? — еще больше удивился мужчина и все остальные воины переглянулись между собой, не понимая, о какой торговле идет речь. — О чем ты? Зачем ему с нами торговать?


— Ну вы же понимаете!


— Неа! — хором ответили воины.


— Да вождь, ответь! — ухмыльнулся другой викинг.


— Я хочу продавать остальным северянам добро с нашей земли. Шлюх, шкуры, камни! — Вагни встал и сделав вид, что идет отлить, удалился подальше от навязчивых воинов. Краем глаза он увидел, что несколько викингов встали и пошли вслед за ним. Тогда Вагни приспустил штаны и сделал вид, что отливает. Мужчины встали рядом и раздались радостные вздохи.


— Ох! Нет ничего лучше, чем поссать! — выдал один из них. — О! Вагни, а ты чего просто с писюлькой то стоишь? Давай не стесняйся тут все свои!


— Да что-то перехотелось! — тихо ответил Вагни.


— Как это перехотелось? Мужики! — воин повернулся к остальным викингам. — А наш Вагни то кажется болен.


— Ничего я не болен! Просто ссать перехотелось! — прервал его Вагни и быстро одел штаны обратно. — Вот достали то! Ублюдки, вам что делать нечего? А ну спать! — завопил он и вспомнив Ниялля, попытался сделать грозный вид. — Ну что замолчали?! А ну спать!


Молчание. Воины переглянулись. Некоторые крепко взялись за рукояти топоров. Один из мужчин встал в полный рост и похрустев шеей громко заговорил.


— Ты, Вагни, конечно молодец. Умело людей то обманываешь! Назвал себя королем, обещал нам жизнь вольную да богатую. А сейчас, что? Ублюдками нас называешь. — он повернулся к остальным воинам, которые следом повставали возле костра. — Мы разве ублюдки, мужики?


— Нет! — отозвались викинги. — Не ублюдки!


— Видишь! — улыбнулся мужчина. — Не ублюдки мы. Жизнь сытой не видим, воли тоже нет. Вот как так, а?


— Да вы не так меня поняли! Друзья! — Вагни расплылся в широкой улыбке и раскинул в стороны руки. — Вы братья мне!


— Нет, погоди. Ты же сказал, что мы ублюдки? — возразил воин.


— Не говорил я такого! — соврал Вагни.


— Мужики, он нас ублюдками называл? — воин снова повернулся к мужчинам.


— Да, называл! Так и сказал, мол ублюдки идите спать! — ответил один из них. Все остальные согласно закивали. Воин снова посмотрел на Вагни.


— То есть мы братья ублюдки? Кривые мы, косые или еще чем не вышли? Ты уж объясни!


Вагни сделал два шага назад и уперся спиной к дереву. Левой рукой он схватился за рукоять ножа и взглядом указал викингам на стальной клинок.


— Не нужно!


— Что? — не отступает воин. — Что не нужно? — в этот момент небо разразилось яростным громом и внезапный ливень заглушил все звуки вокруг. Молнии стали буквально разрезать небо. Вагни оскалился, закрыл глаза и тяжело вздохнув бросился в бой на воинов. Все как один разошлись в стороны и похватав топоры решительно приняли битву. Вагни огромного роста, по сути великан, к тому же, не зря Ниялль в свое время доверял ему как самому себе. Вагни стоит сотни славных воинов. Один удар коленов в лицо и очередной викинг падает на землю. Острая сталь ножа мягко пробивает мягкую кожу воинов. Вагни сложил нескольких воинов, когда один из них умудрился зацепить своего предводителя топором по ноге. Уже избитый временем топор вырвал кусок мяса из ноги Вагни и кровь хлынула яростным потоком, заливая траву вокруг, но ливень моментально все смывает.


— Отродье! — выругался Вагни и одним прыжком с кулака раздробил воину челюсть. Через мгновение, Вагни сложил еще нескольких мужчин и только тут заметил, что стоит среди трупов. Примерно десять воинов, те, кто остался в живых, отошли на почтенное расстояние от безумца. Когда один из них бросил себе под ноги оружие и поднял руки, все остальные последовали за ним, поступив также. Вагни тяжело дыша вдохнул воздух. — Кажется Боги сами сегодня решили их судьбу. — он окинул взглядов двадцать трупов вокруг себя. Это выглядит крайне жутко. Вагни напомнил воинам Рауда-великана и сейчас от него даже смертью разит как от того берсеркера, с той лишь разницей, что Вагни не жрет сухие мухоморы. Он страшнее.


— Прости нас, вождь! — тихо сказал один мужчина. — Локки нас попутал.


— Локки говоришь? Как я могу быть уверен в вашей верности?

Воины промолчали.


— Сейчас же собирайтесь. Идем в город! Больше я вам не доверяю и дайте мне еще хоть один повод, убью вас без промедления.


— Прости, вождь.


— Да, прости нас.


— Больше не повторится. Даем клятву перед Одином! — заговорили викинги.


— Перед Одином? — Вагни ошеломленно посмотрел на викинга. — Одином говоришь? Еще вчера ты смеясь говорил о том, что раз мы в Ирландии, то и Боги наши нас не видят! Но сегодня каждый из вас видел, что Боги следят за нами.


— Да, вождь! Прости, вождь! — испугался воин.


— Идем! — зарычал Вагни и махнул рукой в темноту. Еще мгновение и его силуэт полностью исчез в темноте. Мужчины молча подняли свое оружие, убрали его за пояса и смиренно пошли вслед за предводителем.

### Глава 30. Жизнь или смерть

«Не тебе выбирать судьбу.
Не тебе говорить о Богах.
Предавать — так лучше огню.
Если ложь — то пусть на устах!»…

Ниялль очнулся. Его руки вывернуты за спину и крепко связаны тугой веревкой. Когда муть в глазах немного отошла, конунг с трудом поднял голову и огляделся по сторонам. Знакомое место.


— Ааа… — прохрипел Ниялль. — Жилище толстого Хокона!


Главный зал изменился. Солнцеслав здесь все изменил под себя. Стало уютнее, но гораздо меньше свободного пространства. Никого вокруг нет. Ниялль крепко связан, а на его ногах стальные оковы, что закреплены цепью за балку. Конунг хотел еще что-то сказать сам себе, но замолчал, уставившись на дверь. За ней послышались шаги.


— Очнулся! — в зал вошел толстый воин. Его борода растрепана в разные стороны. Выглядит как пьяница, только упитанный и хмурый. — Сегодня тебя казнят!


— Где-то я это уже слышал!


— Где? — удивился воин.


— Да бывал я здесь уже. Также привязан был! — ухмыльнулся конунг. Воин достал яблоко, уселся на крышку сундука, что стоит у стены и принялся обедать.


— Яблоко? Ай да молодец! Красавец!


— Чего? — еще больше удивился мужчина.


— Да яблоко смотрю ешь! Красавец говорю! Ты его где взял? — Ниялль ухмыльнулся.


— Дак это… — воин замешкался. — Там, на полке! Смотрю лежит, дай думаю съем!


— Ха!


— Ты че это смеешься? Чего удумал? — воин встал с сундука и откусив яблоко принялся усердно его жевать.


— Да ничего! Просто, когда меня вчера сюда привели, я это яблоко увидел и… ахахахах! — Ниялль засмеялся так, что его бас быстро заполонил собою весь зал. Об жопу! Ха! Ахахаха! Представь? Об жопу прям!


— Что? — воскликнул воин. — Что? Что что ты сделал?


— Да об жопу его вытер! Думаю, кто-нибудь съест вот умора то будет! Ха-ха-ха!


Воин изумленно застыл на месте, уставившись на Ниялля. Его взгляд падает то на яблоко, то на конунга.


— Ах ты сволочь! Да пошел ты! — воин покраснел, бросил в Ниялля яблоко и нервно вышел из зала, громко хлопнув дверью. Ниялль посмотрел на яблоко и облизнулся.


— А вот и обед! Ням! — он упал лицом в сторону яблока и принялся тянуться к нему. Не хватает-то чуть-чуть… он вовсю вытянул свой язык, пытаясь хоть лизнуть яблоко, но то предательски красуется прямо возле него. Ниялль со злостью зашумел стальной цепью, вены на его шее вздулись до предела и уже практически задыхаясь ему удалось коснуться кончиком языка спелого яблока. Это только сильнее раззадорило викинга, и он стал судорожно барахтаться на полу не в силах совладать с голодом. Уже изрядно устав, Ниялль только решил передохнуть и отдышаться, как дверь в зал снова открылась и вошел сам Солнцеслав.


— О! Обедаешь? — спокойно спросил он и наступил на яблоко. Ниялль от злости ударил себя головой об пол.


— Блядь! Вот нахера? Нахера?


— Ты бы все равно его не достал! — все также спокойно ответил Солнцеслав и прошелся к дубовому столу. Он уселся на лавку, подвинул к себе деревянную кружку и налил в неё из графина клюквенный морс.


— Что тебе от меня нужно? — Ниялль уселся на пол, прижавшись спиной к стене. — Убить меня вздумал? Так убивай! Чего тянешь то?


— А ты так хочешь умереть? — наемник опрокинул голову и влил в себя весь славный напиток.


— Да мне посрать! Ты мое яблоко раздавил! Нахрен теперь жить то? Смысла нет.


— Хочешь я подарю тебе жизнь? — Солнцеслав улыбнулся и подмигнул Нияллю. — Ты конечно выродок еще тот, но в тебе есть закалка. А еще…


— Что еще? — прервал его викинг.


— А еще тебя знают люди. Многие боятся, но многие уважают.

— И что ты хочешь от меня? Чтобы я тащился за тобой на цепи и вылизывал твои ботинки? Нет, уж лучше убей! Ха!


— Кстати отличная идея! — Солнцеслав одобрительно кивнул. — Но нет. Не вижу никакого интереса в том, чтобы бородатый мужик с изувеченным лицом лобзал мои ботинки. Я хочу взять тебя к себе воеводой! Буду платить тебе жалованье и…


— Пошел ты, ублюдок! — Ниялль прервал наемника и смачно плюнул на пол. — Уберешь!


— И сможешь отправиться к берегам Ирландии! — продолжил Солнцеслав и встал из-за стола. — Ну, на нет и суда нет! Бывай! Через час за тобой придут, казним тебя.


— Постой! — воскликнул Ниялль. — В Ирландию?


— Ну да! Извини, тебе вроде не интересно. — парировал наемник и продолжил идти к двери. Ниялль плечом вытер с пола слюну и заинтересовано посмотрел на Солнцеслава.


— Мне интересно, русич! Погоди, я тут сам убрал!


— Убрал? — Солнцеслав сделал заинтересованный вид и еле сдержался, чтобы не засмеяться. Вид Ниялля настолько идиотский, что кажется, будто нет на свете более смешного, чем этот викинг. Лицо расквашено, борода как попало, связан, лежит на полу, усердно вытирая плевок с пола плечом и при этом в его глазах столько ясности и надежды. — Ты действительно так болен Ирландией?


— Дозволь! — Ниялль снова прижался спиной к стене. — Дозволь мне туда отправиться! Я больше никогда не побеспокою тебя.


— Более того! — улыбнулся Солнцеслав. — Я хочу, чтобы ты беспокоил меня. Точнее, чтобы ты помог мне.


— Чем же?


— Поведешь моих людей в Ирландию. Будет представлять мои интересы! Мои люди никогда не примкнут к тебе, но будут слушаться как меня.


— Почему ты хочешь, чтобы их вел именно я? — Ниялль явно заинтересован.


— Потому что ты легенда и у тебя прекрасные навыки успешных набегов. Я бы не смог взять целую Англию, а ты это сделал. В тебе есть нечто большее, чем разбитое хлебало.


— Хлебало? Так… ладно. Какие условия?


— Слушаешься меня во всем, исполняешь мои поручения, ни единого промаха с твоей стороны. Если что — сразу казнь! Да так, чтобы заживо горел. Как Астрид! Помнишь такую? — Солнцеслав зловеще ухмыльнулся. — Ты должен принять меня как своего правителя и слушаться во всем!


— Так, а взамен?


— А взамен статус, место в городе, отряд под твоим руководством и поход в Ирландию!


— Набег? — глаза конунга сверкнули.


— Нет! Исследовательская миссия. — одернул его наемник.


— Ну… а сколько людей? — уже менее заинтересованно ответил Ниялль и посмотрел на пол.


— Три тысячи!


— Три тысячи? Что? — воскликнул конунг и уставился на наемника. — Ты шутишь? Откуда столько?


— Торговцы из Ирландии рассказали, что некий Вагни, северянин из Йорвика, с двумя тысячами мужчин строят город и крепость на берегу Ирландии. Поговаривают, что это твои воины, но ныне служат королю Вагни.


— Вагни? — Ниялль дернулся на цепи. — Отпусти меня наемник! Я согласен! Знаю Вагни, буду служить тебе.


Солнцеслав с сомнением посмотрел на Ниялля и недоверчиво подошел к нему. Он наклонился и снял стальные оковы. Выхватив нож, наемник одним движением руки перерезал крепкие веревки на руках конунга.


— Вставай! Проходи за стол! — он указал на лавку. — Присаживайся!


Ниялль качаясь встал на ноги, сделал шаг вперед, резкий разворот ногой и Солнцеслав всем своим весом грохнулся на пол. Конунг словно ветер скользнул в сторону, выхватил острый нож и приставил его к глотке наемника.


— Вот и вся твоя мощь, великий воин! — с этими словами Ниялль перевернул нож обратной стороной и протянул Солнцеславу. — Я согласен на твои условия. Лучшего пути у меня нет, этот выбор по мне. Но не жди от меня отменного покаяния!


Солнцеслав поднялся с пола, отряхнулся, убрал клинок в ножны и вместе с Нияллем прошелся к столу. До поздней ночи просидели мужчины за дубовым столом, упиваясь морсом из северных ягод, многое решили, о всяком поговорили и когда приняли общее решение то подняли кружки полные морса за сотрудничество между северной Русью и викингами.

### Глава 31. Воевода Ниялль

Конечно, это унизительно, когда у тебя без войны отбирают всех воинов, земли и самое важное: власть! Но Ниялль слишком увлечен Ирландией и к тому же ему жутко интересно, какого хрена Вагни делает на берегах Ирландии. И вообще, что это за новости о том, что он якобы строит там целый город и крепость? Не порядок. Нужно разобраться! А власть… власть дело наживное. Кому как не Нияллю знать об этом? В Тормод прибыли Русичи.


— Ахринеть, откуда у них вообще столько воином? — спросил Ниялль у мясника, когда тот очередной раз треснул топором по свиным ребрам. Мясник лениво откинул в сторону кусок мяса и вытер нос грязным рукавом, оставив кровавый след на лице.


— Ты слышал вообще, что сюда еще идут воины?


— Зачем? — Ниялль опешил. — Куда больше то? Сколько здесь? Тысяч пять точно.


— Солнцеслав говорил вроде вчера, что в городе десять тысяч Русичей. Они пришли сюда, чтобы подавить северную агрессию и в случае, если викинги не примут их влияние на этих землях, то вроде как они собираются силой забрать все остальные земли. И города наверно! — мясник схватил с земли голову свиньи, положил ее на сухой пень и размахнув топором, перерубил ее пополам.


— Что именно ты слышал? Дословно! — Ниялль подошел вплотную к мяснику. Они давно знакомы. Мясник этот раньше жил в Йорвике и поставлял мясо конунг Нияллю к столу. Ниялль всегда относился к нему с уважением и одаривал его звонкой монетой.


— Ну слушай. У Русичей есть княжества, на которых правят правители. Вроде как у нас ярлы и конунги, так вот у них князья. Слышал про это? — мясник заглянул Нияллю прямо в глаза.


— Ну! — нетерпеливо воскликнул викинг. — Давай дальше!


— Так вот! Солнцеслав, говорят, договорился с князьями о том, чтобы захватить весь прибалтийский регион. Они хотят подмять всех викингов на этих землях под себя! Власть хотят здесь взять, но так, чтобы викинги сами сложили оружие. Эти князья доверили Солнцеславу войско, каждый выдал столько сколько смог. В Тормоде десять тысяч мужчин, не считая викингов.


— А сколько должно еще прийти? Ты говорил. — прервал его Ниялль.


— Вот этого не ведаю! Вообще не могу даже представить. А ты теперь воевода вроде у Солнцеслава?


— Вроде того! — Ниялль отвернулся и странно огляделся по сторонам. — Бывай, мясник! Никому не говори о нашем разговоре. А то сам знаешь! — он провел по шее пальцев, показывая, что бывает с теми, кто слишком много болтает.


— Как всегда, держу язык за зубами! — мясник улыбнулся и кивнул Нияллю.


К вечеру этого же дня на площади Тормода Солнцеслав собрал часть своего войска. Здесь прежде всего влиятельные воины, командующие и те, кто представляет личное слово предводителя. Солнцеслав велел Нияллю спрятаться пока за дверью дома и ждать, пока его позовут. Ниялль захватил с собой несколько яблок, чтобы не скучать и ухмыльнувшись сел за дверью дома, прислонившись спиной к старым доскам.


— Мои воины! — начал Солнцеслав. — У наших берегов свыше тысячи быстрых ладей. Величайшее войско из всех существующих. Конечно, викинги собирали больше воинов при походе на Английские земли, но… прошу всех внимания! Это были пьяницы. Прежде всего! Верьте мне, одного Русого мужчины хватит на пару десятков северян. Мы сильнее и войско наше не пьет. Сейчас к нашим берегам идут еще воины. Вскоре мы сможем нагнать страх на все земли северян и обязать их платить нам мзду!


— Даааааа! — хором завопили Русичи. Солнцеслав поднял высоко руку, в знак того, что нужно замолчать и продолжил.

— Но один северянин будет в наших рядах.


Среди воинов раздались перешептывания. Солнцеслав прошелся мимо них и остановившись ровно посередине, завопил пуще прежнего.


— Всем молчать! Как смеете вы перебивать вашего предводителя столь отвратительным шептанием? Слушать меня и выполнять приказы, а не то каждого под суд отдам!


Воины замолчали и смиренно уставились на Солнцеслава.


— Дружище, можно я с ними поговорю? — за спиной наемника появился Ниялль. Он злобно посмотрел на воинов и окинул взглядом Солнцеслава, который не ожидал такого нахального поведения. — Чего напрягся то? Отдохни!


— Иди на место! — зашипел предводитель.


— Сам иди! — мерзко ответил Ниялль и качаясь вышел к воинам. Он плюнул им под ноги и заговорил на их языке с сильнейшим акцентом. — По приказу вашего предводителя, великого Солнцеслава, отныне я назначен воеводой над вами! Отныне вы немедленно исполняете любые мои приказы во время похода в Ирландию. Солнцеслав, — Ниялль повернулся в сторону наемника. — Кто из них идет то?


— Все! — рявкнул наемник.


— Вот и славно! — Ниялль расплылся в широкой улыбке. — Так вот, ребятишки, за неповиновение каждого из вас ждет смерть. Чтобы другим не повадно было! Кто меня не знает, поднять руки?

Все воины до единого подняли руки вверх.


— Понятно. — Ниялль покачал головой и еще раз плюнул в сторону воинов, попав одному из них прямо на ногу. — Ну значит, ребятишки, зовут меня Ниялль! Я бывший конунг, правитель, Йорвика! Йорвик, вы знаете, что такое Йорвик?


Воины снова с крайним непониманием посмотрели на незваного гостя. Тогда Ниялль злобно сжал кулаки, развернулся и быстрым шагом подошел к Солнцеславу.


— Сам с ними разговаривай! Они же тупые!


— Сам ты тупой, идиот. Ты все слова говоришь неправильно, для них ты мелкий избитый урод, пытающийся разговаривать как они, но получается у тебя разве что чуть лучше мычания коровы, когда ее бык сношает! Свали отсюда, утром ко мне, получишь наказание за свое хамство. — Солнцеслав с силой толкнул Ниялля плечом и пошел к своим воинам, продолжать важный разговор. Ниялль нервно дернулся и пнув ногой деревянную дверь, зашел внутрь дома. Пора ужинать.

### Глава 32. Песня смерти

…«Пусть гонит северный ветер
Твой старый разбитый драккар.
Нигде не найдешь ты на свете —
Пристанище грозным Богам.
Пусть гонит северный ветер.
Пусть волны утопят драккар.
Ты лишний на этом свете —
Не нужен ты грозным Богам
Я песню смерти пою.
Тебе эту песню спою…
Нигде не найдешь ты свете —
Покой и удачу свою.
Стальным ударом в висках
Вся жизнь пролетит словно миг.
Ты старый, как битый драккар —
Седой уставший старик.
Не скроет твоя борода —
Сухих изувеченных губ.
Пусть волны утопят драккар
Как потопили судьбу.
Я песню смерти пою.
Тебе эту песню спою…
Нигде не найдешь ты свете —
Покой и удачу свою»…

Мужчина с силой натянул поводья и лошадь смиренно остановилась на самом берегу моря. Соленые ледяные волны грубо хлещут прибрежные камни. Буквально с ревом они набрасываются на все до чего способны дотянуться и злобно отступают обратно. Хмурые облака практически погрузились в воду, спрятав за собой кровавый закат. От ярких красок остался один мазок, и тот постоянно покрывается густыми облаками. Мужчина спрыгнул с лошади, накинул поводья на корягу, что торчит из земли и напевая себе под нос песню смерти, уверенно подошел к воде. Он нагнулся, погрузил ладони в волны и крепко сжал кулаки.


— Ахаха! — засмеялся мужчина и резко встав, повернулся к лошади. — Надоело мне на тебе скакать! Хочу в море. Сил моих нет как хочу. До одури!


Он еще долго блуждал по берегу, смотрел то себе под ноги, то за горизонт и когда ледяной ветер пробрал его до костей, мужчина запрыгнул на лошадь и с силой ударив ее в бока, погнал по дороге в Йорвик. Все знакомо до боли. Действительно, если вспомнить былое, можно заметить, что окрестности Йорвика совсем не изменились. Мужчина спустился с пригорка и увидел, что ему навстречу едут три всадника.


— Кто такой? — грозно закричал один из них и остановил коня на почтительном расстоянии. Два других воина достали топоры и остались позади говорившего.


— А ты кто такой, хер с горы? Назови себя тощий! — ухмыльнулся мужчина.


— Дерзишь? Смерти желаешь? Зовут меня Йоран, я сын этих земель.


— Кому ты служишь, сын Йорвика? — мужчина спрыгнул с лошади и потянулся. — А твои псы, кто они?


— Назови теперь свое имя! — жестко оборвал всадник.


— Меня зовут Инг! Я побратим, пусть и не по крови, вашего конунга Ниялля! Мы с ним не виделись добрый десяток лет. Где он? Отведите меня к нему! — смело ответил Инг и сплюнул на землю. Всадники переглянулись. Несколько секунд выжидающего молчания и вперед выехал другой воин, он спрыгнул с коня и снова заговорил с незнакомцем.


— Ты Инг? Тот самый Инг из Дании?


— Ну, наверное! — засмеялся мужчина. — Так где Ниялль?


— Нас захватили воины. Иноземцы! Ниялль пропал. Мы не ведаем, где он.


— Как захватили? А мне сказали, что Ниялль ваш конунг и здесь он, в Йорвике! — удивился Инг. — Что за иноземцы?


— Русичи! Они пришли, и все наши воины сдались без боя.


— Без боя? Ха-ха-ха! — рассмеялся мужчина. — А как же Один?


Всадники пожали плечами.


— Говорят, ты победил самого Клемента? Так ли это? — всадник сделал шаг назад. Клемента знают все. Многие годы все сравнивали этого конунга с самим Локки. Его боятся за ужасный нрав и жажду крови. Многие земли покорил этот ублюдок, при этом он всегда самым жестоким способом убивал и взрослых, и детей. Инг — воин из отряда Данов, которые когда-то плотно общались с Нияллем и даже совместно участвовали в набегах. Однажды Ниялль вместе с Ингом сражались вдвоем против доброй сотни англичан. Тогда Ниялль и заключил с Ингом на крови договор, что до коле выживут они, то станут кровными братьями. Бились словно звери, но сумели одолеть сотню воинов. Им повезло оказаться в ущелье, куда пройти англичане могли только по одному. Так их и перебили Ниялль с Ингом. После этого судьба завела Инга вместе с войском на земли ужасного Клемента. Инг убил его на глазах практически двух тысяч мужчин, которые и разнесли весть по северным землям о том, что Инг — бесстрашный воин, что сразил самого Клемента. Ниялль тем временем был еще в Англии и не ведал о славной победе своего побратима.


— Ха! Убил, вот этими руками! — мужчина вытащил здоровенные ладони и ухмыльнулся. — А вы тоже Русичам кланяетесь в ноги?


— Мы то нет. Да практически все воины в Йорвике отказываются подчиняться этим иноземцам. Просто у нас не осталось предводителя, и мы не ведали как действовать. — один из всадников стыдливо посмотрел на землю и стал ногой катать маленький камушек по дороге.


— В Йорвике столько Русичей?


— Нет их тут. Утром должна приехать сотня всадников от Солнцеслава.


— Кто такой? — удивленно прервал его Инг.


— Так предводитель этих иноземцев!


— Понятно. А, что если я возьму командование войском и мы попробуем отстоять город? — Инг напрягся в ожидании ответа и как бы он не пытался скрыть своего волнения от сказанных слов, всадники сразу поняли, что мужчина волнуется.


— Ну… — всадник посмотрел на воинов позади себя. — Имя у тебя есть. Люди за тобой пойдут. Но тут голосовать нужно, мы эти вопросы не решаем. Поехали в город! Соберем народ, проведем тинг, решим, что и как! Согласен?


Инг еще раз ухмыльнулся, одним махом заскочил на свою лошадь и закричал.


— Так, что вы ждете, ублюдки? Утром приедут враги! Погнали в город, пора оборону держать!


— Дааааа! — завопили обезумившим голосом всадники и погнали своих коней вслед за Ингом. Они проехали совсем не много, когда пусть с трудом, но все же легкими очертаниями вдали показались въездные ворота Йорвика. Мужчины лихо проехались к ним. Стражник на вышке понял, что приехали свои и бегом открыв ворота пропустил внутрь города воинов. Они проскакали по главной улице. Один из всадников, что едет позади колонны, что есть сил стал зазывать народ на главную площадь. Люди выползают из своих домов, ничего не понимая потягиваются и лениво следуют за воинами. Когда мужчины добрались до главной площади города, там уже зажгли факелы, которые ярко освещают всех собравшихся.


— Воины, люди добрые, все здесь? — задыхаясь закричал всадник.


— Все здесь! — глухо ответил один из воинов, и все местные жители стали кивать головами, подтверждая, что готовы слушать те важные новости, из-за которых их сюда позвали. Позади толпы местных жителей стали собираться викинги. Их тут не меньше двух тысяч. Это воины Ниялля, которые должны были охранять город и ждать возвращение своего конунга.


— Хорошо! Хорошо! — всадник немного отдышался и продолжил. — Все вы знаете Инга, который убил жуткого Клемента?


— Да, знаем! — ответили люди.


— Так вот! Инг прибыл к нам, чтобы взять груз ответственности за город на свои могучие плечи! Давайте я предоставлю слово Ингу, пусть он расскажет подробнее! — с этими словами мужчина обернулся и пригласил Инга пройтись вперед. Инг ухмыльнулся, скинул с себя черный капюшон и вышел к людям.


— Всем доброго здравия! Скажите мне, добрые, а по нраву ли вам слушаться каких-то иноземцев? Хотите ли вы и дальше ходить под ними и выполнять приказы тех, кто даже не знает наших Богов?


— Нет. Не хотим! — люди стали настойчиво отнекиваться. Инг растянулся в довольной улыбке.


— Сами Боги послали меня сегодня к вам, чтобы помочь вам избавиться от угрозы! Поутру к нам в город придут враги, так давайте встретим их как подобает настоящим викингам? — Инг напрягся, вдохнул поглубже и закричал во всех голос. — Убьем всех недругов и отстоим Йорвик! Это земля наших отцов и матерей! Так не посрамим Предков!


— Даааааа! Даааааа! Даааааа! Да здравствует Инг, спаситель Йорвика! Дааааа! — завопили люди. Инг обернулся к всадникам.


— Где дом конунга?


— Там! — один из мужчин указал рукой на огромный сруб.


— Добро. Я буду жить там! Меня называть всем велите вождем, взамен спасу ваш город. Я сейчас спать, устал жутко. Велите всем воинам от моего имени строить ограждения и готовиться к битве. Утром встречаем гостей! Все поняли?


— Да вождь! — радостно воскликнули мужчины и удалились исполнять поручение Инга. Сам Инг развернулся и пошел в дом конунга. Громко хлопнула тяжелая дверь и стальной засов лязгнул, накрепко закрываясь от людей.

### Глава 33. Против всех

Вагни дошел с остатком своих лучших воинов до города. Всю дорогу они шли с мрачными лицами. Воины думали о том, как Вагни сумел в одиночку положить бесстрашных викингов. Это не укладывалось в их головах! Даже Рауд-великан не был настолько безумным, а ведь он жрал сухие мухоморы. Сам Вагни все время шел позади своих воинов, не спуская с них глаз. Он больше не доверяет им. Ведь это его лучшие воины и такое предательство простить невозможно. Когда они дошли до города их встретили мужчины с еще более мрачным видом.


— Предводитель! — худой викинг подбежал к Вагни и протянул ему какой-то свиток. — Возьмите!


— Что это? — Вагни напрягся.


— Это послание от Ирландцев… а чего вас так мало? Вагни! Ты же брал с собой порядка тридцати воинов, а вернулось всего ничего? На вас тоже напали Ирланды? — мужчина почесал затылок и посмотрел на уставших воинов. — Ступайте в город братья, вам нужно поесть и отдохнуть.


— Не твое дело. — Вагни сделал шаг в сторону и тяжело вздохнул. — Рассказывай, что у вас здесь случилось?


— Мой предводитель. Вчера ночью на нас напали Ирландцы. Они словно сама смерть. Не боятся ничего! Сошли ночью беззвучно с гор и стали перерезать на глотки.


— Скольких убили? — прервал Вагни.


— Почти четыре сотни мужчин. Это очень много! Мы приготовили погребальные костры. Скоро начнем обряд. — викинг вытянул руку в сторону города указывая на толпу воинов, которые что-то мастерят. — Наши делают погребальные.


— А сколько убито Ирланцев? — Вагни сжал кулаки и по его телу пробежала нервная дрожь. В какой-то момент ему захотелось все бросить, сесть на драккар и просто уплыть к родным берегам. Хотел власти, а получил убийства своих воинов, предательство и жуткий голод.


— Мой предводитель.


— Сколько убито Ирландцев? — завопил во всю глотку Вагни.


— Мы никого не убили. — тихо ответил воин.


— Да что здесь творится! Ступай, я скоро приду! — Вагни махнул рукой и викинг, кивнув головой, поспешил удалиться. Вагни медленно прошелся к берегу моря и уселся на мокрый камень. Он облизнул губы. Сухие и соленые. Живя на побережье постоянно забываешь о том, что все тело покрывается солью. В голове столько мыслей. Столько переживаний. Вагни поднял с земли маленький камушек, посмотрел на него и ни с того ни с сего засмеялся. — Ха! Аха! Ха-ха-хаааа!


Когда настала ночь, один из драккаров, что стоят поодаль от берега, осветился горящим факелом. Несколько мужчин, ничего не понимая, выполняют приказы своего предводителя.


— Всем за весла! Провизии нормально захватили?


— Да, Вагни, забрали все, что было в городе. А что будут есть остальные? — испугано отвечает один из мужчин.


— Да срать на остальных! Все, всем за весла! Гребите! Гребите!


Словно по реакции, все викинги схватились за весла, и практически бесшумно вывели драккар в открытое море. Через несколько минут погас и горящий факел. Ночью крайне опасно идти по морю, но Вагни решил, что после предательства со стороны своих воинов, он больше не доверяем им. Совсем. Последний чуть ощутимый всплеск от весла по воде, поднятые паруса наполнились северный ветром и драккар полностью растворился в ночной тишине.

…«Уходить — так с гордостью ветра,
Если жить — так заветом отца.
Умирая просить ответа —
У прошедшего битвы клинка!»…

Вагни прислонился спиной к борту драккара и в полный голос поет песню. Темная ночь режет глаза, но воины, отойдя от берегов Ирландии, зажгли два факела, которые освещают обе стороны драккара. Вагни взял с собой самых простых викингов, из низших сословий. Они покорные и не мечтают о предательстве. Лучшие воины всегда пытаются перетянуть власть на свою сторону, поднять бунт и убить своего предводителя. А те, кто находится в самом низшем кругу, никогда не пойдет против власти. По крайней мере так решил сам Вагни и эта мысль ему понравилась куда больше иных.


— Уходить так с гордостью ветра. Слышишь Руны, что шепчут воде? Не проси умирая ответа! Отвееееееета! — Вагни высоко поднял голову и буквально закричал слова песни. Их тут же подхватил ветер и умчал куда-то вдаль. Песня растворилась в темноте. Вагни посмотрел на своих воинов. — Мужики! Вы уж простите меня.


— Расскажи, почему мы покинули Ирландию? — один из викингов посмотрел на собратьев и почесал свою бороду. — Мы так понимаем, это предательство?


— Нет, мужики. Когда я ушел со своими лучшими воинами в горы, чтобы найти Ирландцев, они решили пойти против меня и убить. Они предали меня! Я убил почти всех, те, кто выжил, вернулись в город. Если меня предали лучшие воины, значит меня предало все войско.


— Но мы не предавали тебя, Вагни! — возмутился другой мужчина.


— Нет, нет. Я говорю о других, о тех, кто держит ответ перед простыми викингами. — он ухмыльнулся. — Не переживайте! Мы просто плывем в Йорвик. У меня будет к вам одна просьба, выслушаете?


— Конечно, Вагни, говори!


— Когда мы придем в Йорвик, скажем Нияллю, что мы для него открыли Ирландию и именно для него построили новый город. Молчите о том, что я называл себя королем Ирландии. Иначе убьет он и меня и вас всех. Понятно?


— Мы должны врать? — неуверенно спросили воины.


— Именно! — воскликнул Вагни и продолжил. — Просто подтверждайте все мои слова. Тогда Ниялль соберет войско и поплывет к берегам Ирландии. Уж он то точно накажет этих ублюдков, которые решили предать меня.


— Но почему он будет наказывать их?


— Потому, что мы скажем ему, будто я строил город для Ниялля, а воины, увидев, какие богатства есть в Ирландии, решили захватить власть. Если что, нам с трудом удалось уплыть живыми, чтобы рассказать обо всем великому конунгу. Все поняли? — Вагни зловеще посмотрел на мужчин.


— Это шикарный план! И тогда он вознаградит нас! — улыбнулся один из воинов и все остальные улыбаясь закивали.


— Вот и отлично! Плывем! У меня есть карта морская, нашел в одном из поселений Ирландии. Здесь обозначены Ирландские берега и берег Англии, соответственно если мы пройдем по северному течению вот здесь, — он указал пальцем на координаты. — то попадем к родным берегам! Вперед воины!


— Дааааа! — воскликнули мужчины. Ледяной ветер стал гораздо сильнее. Он буквально набрасывается на драккар, клонит его бортами к воде и неумолимо заливает палубу соленой водой. Мужчины посильнее укутались в одежды и дружно запели боевую песню.

### Глава 34. Наказание для Ниялля

Ниялль не пришел к Солнцеславу, как было велено, после своей выходки с воинами. Напротив, он уехал подальше к побережью моря, захватил с собой хмельной медовухи и яблок. О да! Яблок Ниялль взял с собой целую кучу. Викинг завалился на сухую траву так, чтобы создавался хороший обзор на морские волны и грозное небо. Скоро начнется гроза. Как пропустить столь чарующее представление? Молнии, гром, небо разразится от яростных ударов. Потрясающе! Но для начала конечно же нужно ужраться медовухой и до отвала наесться кислых яблок.


— Борода моя черная чернааааая! — запел мерзким голосом Ниялль и его голос раздался далеко в горах. Мужчина прислушался к эху и ухмыльнулся. — Скроооооет злобу и груууууусть в бою!!! Бою! Боооооюююю! — он поднял кожаную флягу и с захлебом стал пить сладкий мед. Выходит, очень недурно, мед просто заливает бороду, лицо и одежды викинга. Ниялль сделал отрыжку и откусил сразу половину яблока. Он с огромным удовольствием принялся разжевывать его, давясь, но наслаждаясь. Краем глаза Ниялль посмотрел на остальные яблоки, что лежат возле него и странно оглядевшись по сторонам, жадно сгреб их всех под себя. Лучше раздавить, чем они достанутся кому-нибудь другому. Убедившись, что вокруг никого нет, Ниялль допил мед и закатив глаза утонул во сне. На него сразу налетели яркие образы, мысли и сам того не замечая, он жутко захрапел. Когда в своих сновиденьях Ниялль уже усердно лапал двух пышногрудых девиц, по нему прилетело чьей-то ногой.


— Вставай, уродец! — хмуро ответил Солнцеслав. Позади него добрый десяток всадников. Наемник еще раз толкнул ногой Ниялля и увидев на земле яблоки, ухмыльнулся, принялся давить их ногами.


— Ты что делаешь? — панически закричал Ниялль и попытался выхватить уцелевшее яблоко, но Солнцеслав в свою очередь наступил на его ладонь с силой втаптывая ее в землю. — Выродок! — Ниялль вскочил и сделал подсечку. Мощное тело наемника с грохотом упало на крепкую землю. Воины, увидев, что их предводителя уронил викинг, соскочили с лошадей и выхватили оружие.


— Стоять! — завопил Солнцеслав. Он встал на ноги. — Ниялль! Мерзкий ублюдок. Я отпускаю тебя последний раз. Наш договор больше тебя не касается. Ты никто, просто избитый тощий ублюдок. Иди! Я не стану убивать тебя сегодня. Последний раз! И теперь знай, что ты враг мне. Пока твои ноги ходят по моей земле…


— По моей земле! — прервал его Ниялль. — Пошел ты! — с этими словами викинг раскачиваясь поплелся в сторону гор. Он пьян и зол. Зачем было давить яблоки? Унизительно.


— Уходим! — воскликнул Солнцеслав и воины, запрыгнув на лошадей, погнали их обратно в Тормод. Наемник решил, что отныне Ниялль для него самый главный враг. Ниялль же, в свою очередь, решил отправиться в Йорвик. Пусть эта земля теперь ему и не принадлежит, но посмотреть, что с ней сталось — нужно обязательно.


В дороге, хмельной мед быстро выветрился из головы Ниялля. Когда сознание стало работать как нужно, викинг наконец-то смог понять, что произошло. Обидно. Все текущие планы были связаны с Тормодом. По правде, признаться, Ниялль планировал напасть на Ирландию, а после, вернувшись, убить Солнцеслава и взять командование его войском на себя. Теперь вообще не понятно, что делать дальше и как действовать. Йорвик ему не принадлежит и скорее всего там воины Солнцеслава, держат власть. В Тормод тоже нельзя, ведь он теперь главный враг предводителя наемников. До Йорвика идти несколько дней, есть время продумать план. Поймав эту великолепную мысль, Ниялль ухмыльнулся и прибавил шаг. Дорога плавно завиляла, тугой косой сплелась с острыми скалами и утонула в вечернем тумане. Силуэт великого викинга мягко растворился в белой завесе, а где-то совсем близко завыли голодные волки.

### Глава 35. Ликующий от ярости

— Вагни, берег! Берег! Добрались! Да вставай же! — тощая морда одного из воинов уставилась прямо на спящего предводителя. Вагни, честно признаться, испугался, и от неожиданности резким ударом выбил несчастному два передних зуба. Мужчина отшатнулся и зажав ладонью челюсть закричал. — За что? Да за что же?


— Сам знаешь! — рявкнул Вагни и встал в полный рост. — Ну, вот и Йорвик!


— Что дальше? Нам врать? — рядом с Вагни встал молодой мужчина. На вид ему не больше двух десятков лет, борода растет еле как. — Как думаешь, Ниялль сильно будет серчать на нас?


— Не будет. Не нужно врать. Просто молчите! Я сам со всем разберусь! — Вагни одобрительно похлопал мужчину по спине ладонью и посмотрел на воина с выбитыми зубами. — Извини дружище, реакция!


Сегодня чудесный день. Провизия на борту закончилась именно в тот момент, когда драккар вышел к берегам Йорвика. Время к полудню, солнце светит ярко. Небо чистое-чистое. Над головами мужчин пролетела стая птиц. Мягко рассекая воздух, они насрали добрую кучу на голову Вагни.


— Блядь! — викинг рукой убрал птичий помет с головы, но свежее дерьмо прилипло к волосам и заляпало всю ладонь. Вагни заметил, что все воины уставились на него и еле сдерживаются от смеха.


— Вагни! У тебя на бороде еще, вытри! — промямлил один и спрятал взгляд. Вагни протер бороду и только тут понял, что вся ладонь была в дерьме и все это осталось на бороде.


— Да блядь! Блядь! Блядь! — завопил он. Все воины уже не в силах терпеть, залились громким смехом. Вагни подошел к борту драккара и злобно сжал кулаки. — Отомщу, выродки.


Драккар медленно подошел к главной пристани Йорвика. На берегу толпа людей. Что-то происходит непонятное. Воины, крики, вопли. Вагни напрягся. Он повернулся к команде и твердо сказал.


— Мужики! Там что-то странное. На всякий случай приготовьте топоры. С драккара не выходить пока не скажу. Сам разговор вести буду! Поняли?


— Да! — дружно ответили мужчины и закивали головами. К драккару подбежал воин Йорвика. Он поприветствовал Вагни и удивленно воскликнул.


— Ты ли это? Вы же в Англии остались?


— Я! Что тут происходит? — Вагни попытался скрыть напряжение.


— Очень важное совещание. Ниялль с нашим новым предводителем Ингом о чем-то разговор ведет. Земли северные захватили Русичи, мы хотим воевать с ними.


— Новый предводитель? Русичи? Ниялль больше не конунг? — от удивления Вагни чуть с драккара не упал.


— Думаю, что все-таки воины пойдут за Нияллем. Инг его лучший друг именно благодаря ему наши одумались и вышли из-под влияния Русичей. — мужчина накинул канат на бревно, чтобы драккар не отнесло волнами в сторону и рукой пригласил Вагни сойти на берег. — Пойдем же!


Вагни решительно сошел на берег. Он проследовал за мужчиной, который отвел его вглубь собравшейся толпы. Еще издали Вагни заметил длинные столы, уставленные яствами. Никто не сидит за столами, кроме Ниялля и Инга. Они едят мясо, пьют мед и ведут оживленную беседу. Вокруг них собрались местные жители и не меньше сотни сильных викингов. Вагни прошелся через толпу и встал напротив Ниялля.


— Мой вождь! — Вагни опустил глаза.


— Вагни? — Ниялль удивленно поднялся и вытер рукавом рот, вытирая жир от еды. — Ты?!


— Я вождь! — еще тише ответил Вагни.


— Ниялль, кто это? — Инг сделал отрыжку и треснул кулаком по столу.


— Да не обращай внимания, братишка, это ублюдок, который увел мое войско в Ирландию! Как там… вроде король Ирландии. Ведь так, ублюдок? — Ниялль достал нож и не спуская злобный взгляд с Вагни пошел к нему. Вагни испугался и осмотревшись по сторонам сделал несколько шагов назад.


— Прости, вождь. Да нет же, вождь! Погоди! Дай я объясню тебе все! — залепетал он.


— Ха-ха-хааааа! — в голос засмеялся Инг и махнул стоявшим рядом людям рукой. Как по реакции, все вокруг стали смеяться над Вагни. — Ну хватит, хватит! — успокоил их Инг и кивнул Нияллю. — Так это тот самый, про которого ты мне сейчас рассказывал?


— Он самый! — рявкнул Ниялль не спуская взгляд с Вагни. — Инг, будь другом, заткни хлебало!


— Что?! — завопил Инг, — как ты смеешь? Забыл? Не ты! Я! Я теперь конунг этих земель! — Инг в ярости вскочил из-за стола и опрокинул с него всю посуду с едой на землю. — Люди согласны идти за мной, а не за тобой! Ты кого это из-себя возомнил, Ниялль? Прошло твое время!


— Инг, заткнись! — повторил Ниялль и закатил глаза. — Скажи еще слово. Молю Богов, скажи еще хоть слово…


— Ты ублюдок, Ниялль! Вали из моего … — но не успел Инг договорить, как острый нож насквозь пронзил его шею. Ниялль не пытался попасть именно в шею, он метнул нож наугад, но попал очень удачно. Мягкая плоть была разорвана пополам и захлебываясь от собственной крови Инг упал на землю. Он стал судорожно барахтаться на земли, беззвучно открывая рот и хлопая изумленными глазами. Люди отошли подальше в стороны, стараясь не издавать лишних звуков. Они смотрят то на умирающего Инга, то на Ниялля. Вагни сглотнул слюну и еще сильнее выпятил глаза на конунга.


— Мой конунг. Извини меня! Я честно, мы попали в шторм. Слышишь? Нас отнесло к Ирландии. Как только смогли, я сразу поплыл к тебе и вот мы здесь. Я прибыл в Йорвик всего на одном драккаре, со мной несколько человек. Остальные ждут тебя в Ирландии! Пощади, не убивай. Верен я тебе!


Ниялль молча подошел к застывшему телу Инга и вытащив свой нож, обтер его об одежды убитого. Так же спокойно он подошел вплотную к Вагни и от его смердящего дыхания Вагни был готов блевануть, но сдержал столь желанные позывы.


— А если ты лжешь мне? — Ниялль высунул язык и с таким видом стал смотреть на Вагни.


— Мой вождь, зачем ты вытащил язык? — испугался мужчина.

— Хочу убить тебя!


— Языком! — еще больше испугался Вагни.


— Ну пиздец тебе! — закричал Ниялль и одним махом вонзил острый нож викингу в брюхо. Так же быстро он вытащил нож и ногой оттолкнул от себя Вагни. Ниялль закрыл глаза, отдышался и повернулся к людям. — Убрать здесь все! Этих двоих скормить свиньям.


— Да здравствует конунг Ниялль! Да здравствует конунг Ниялль! — завопили люди.


— Опять. Что вы все время одно и то же кричите! — тихо сказал конунг, треснул себя ладонью по лицу и качаясь пошел вглубь города. — Все планы рушатся. Да чтоб их!


До прибытия Ниялля в Йорвик, воины Инга убили две сотни Русичей, которые были посланы Солнеславом для наведения порядка в городе. Их головы викинги одели на длинные палки у въездных ворот Йорвика. Ниялль пытался мирно уговорить Инга отказаться от власти. Но Инг до последнего противился! Власть — она как хмельной мед: расслабляет и дает волю фантазиям. С войском Солнцеслава Нияллю не справиться и единственный вариант сейчас сохранить свою власть и войско, это собрать драккары и отправиться к Ирландским берегам, чтобы остаться там жить навсегда. Йорвик же придется оставить Солнцеславу. Другой выход — принять смерть, снова залить северные земли кровью, зная, что поражение неизбежно.

### Глава 36. Знамя Руси

Ниялль собрал всю мощь своего войска в один кулак. Ему удалось привлечь еще воинов со стороны, тех, кто проживал в соседних окрестностях. Прежде всего это кузнецы, ремесленники и земледельцы. Всего получилось около четырех тысяч человек, включая женщин для продолжения рода. Драккары подготовили к плаванию, сгрузили на них провизию и все богатства. Ниялль запретил брать старых женщин и мужчин, тех, кто ему чем-либо не нравится, а также тех, кто ничего не может дать для общего дело.


— Мы останемся жить в Ирландии! Обратного пути не будет. Забрать с собой все, что только сможем погрузить на драккары! Стариков не брать, страшных и косолапых женщин тоже, мест нет.


— А детей? Детей то берем? — панически закричала одна из женщин, которой дозволили плыть вместе с ними.


— Детей берем! Нам будут нужны новые воины.


— Ниялль, ты совсем обезумел. Больной ублюдок! Возьми меня с собой, как ты смеешь бросать меня тут? — в ногу Нияллю вцепилась толстая баба. Она уже не может иметь детей, слишком стара, да и весит слишком много. Ниялль попытался оттолкнуть ее от себя, но она только сильнее прижалась к ноге конунга.


— Ты! — крикнул Ниялль одному из своих воинов. — Убери эту тварь!


Мужчина подскочил к женщине, треснул ее ботинком по лицу и та, потеряла сознание. Двое других викингов с трудом оттащили толстую женщину в сторону. Ниялль дернулся и пошел на драккар. После недельной подготовки, сотни драккаров наконец-то медленно отошли от берегов. Никто не вышел провожать Ниялля и его новую жизнь. Да и кому провожать то? В городе остались одни старые, бедные да больные люди. Все, что было лучшее в Йорвике — Ниялль забрал с собой. Он довольный встал у изголовья драккара и полной грудью вдохнул свежий воздух. Пора в Ирландию! Столько времени Ниялль потратил на мечты о мистической Ирландии и вот пришел тот момент, когда Боги подарили ему шанс отправиться к Ирландским берегам.


Солнцеслав узнал о том, что его воинов, которых он послал в Йорвик для наведения порядка, убили, а их головы вздернули на кол, только через несколько дней после того, как Ниялль покинул Йорвик. От Йорвика до Тормода достаточно долго и даже умелый всадник жутко устанет, прежде чем донесет столь важную весть предводителю наемников. Гонец только сообщил о том, что воинов Солнцеслава убили. О том, что Ниялль покинул город — гонец не ведал сам, это произошло после того, как он выехал в Тормод. Узнав о случившемся, Солнцеслав велел собрать тысячу всадников и немедленно отправить их в Йорвик, чтобы отомстить за убийство Русичей.


— Что еще известно? — Солнцеслав в длинной рубахе ходит по залу из стороны в сторону, не в силах успокоиться. — Нужно было убить этого Ниялля!


— Твоих воинов убил не Ниялль, его в городе не было, когда убивали мужчин. — гонец сделал глоток отвара и нахмурился. — Дозволь мне отдохнуть, я очень устал.


— Нет! Никакого отдыха! Собирайся и сейчас же веди моих воинов в Йорвик. Они не местные, могут заплутать. Тысяча мужчин будут следовать за тобой. Все понял?


— Но, мой господин.


— Я тебе не ясно сказал?! — закричал Солнцеслав и подошел к гонцу. — Веди моих людей!


— Но ведь это целое войско. Огромное войско! — мужчина явно испугался.


— Тогда чего ты боишься?


— Я боюсь, что начнется война. Я не хочу умереть там.


— Кому ты служишь?! — Солнцеслав схватил гонца за одежду и оторвал от пола. — Кому ты служишь?


— Я служу монетам! — ухмыльнулся мужчина и подмигнул русичу. Солнцеслав бросил его на пол и достал из кармана кожаный мешочек с монетами. Он открыл его и пальцем посмотрел содержимое. — Сколько ты просишь?


— А сколько в мешочке? Мне хватит! — гонец явно заинтересовался.


— Добро! Но не выполнишь обещанного, убью тебя! Все понял?


— Согласен! — воскликнул мужчина. Солнцеслав кинул к его ногам мешочек с монетами и развернувшись вышел из зала. Гонец высыпал монеты на деревянный пол и от удивления почесал затылок. — Но тут же только железные. Я себе даже шлюху на них снять не смогу! Солнцеслав? Солнцеслав?!!


Уже через несколько часов подняв высоко знамена с изображением солнца Руси, тысяча славных воинов отправились по дороге из Тормода в Йорвик. Их миссия важна до безумия: покарать всех, кто посмел восстать против власти Солнцеслава на этих землях. Солнцеслав и сам не рад таким событиям, но он теперь отвечает перед князьями на Руси, которые доверили ему своих воинов и поэтому, действовать нужно строго и безоговорочно.

### Глава 37. Месть Англичан

События в Йорвике и Тормоде развивались достаточно долго время для того, чтобы англичане сумели восстановить свои силы. Города отстроили, мирные жители смогли выйти из лесов и вернуться к обычной жизни. Нападение викингов на их земли — только сплотило королевства и отныне англичане действуют единым фронтом. Нет больше разобщенности между англичанами! Король Бенджамин еще слишком мал, поэтому роль короля на себя до его совершеннолетия и восхождения на престол взял Джозеф. Люди приняли его единогласно, ведь он не только смог одолеть проклятых викингов, но и восстановил города в короткие сроки. Сам Джозеф все время уделяет изучению военной стратегии и создает сильнейшее войско за всю историю Англии.


— Джозеф! Звал меня?


— Да, проходи. — Джозеф сидит за широким столом и рассматривает различные карты. Сейчас у него важная задача, вернуть торговые отношения между иноземцами, наладить сотрудничество для того, чтобы Англия развивалась и получала возможность торговать везде от Франкии до Ирландии. — Ты говорил, что есть новости про Ниялля?


— Нет, мой господин. Не про Ниялля, а про его воинов. Помните, которые сбежали из крепости на своих кораблях? — мужчина с интересом посмотрел на карты, что лежат у Джозефа на столе. — Я вам кое-что принес! — он достал из кожаной сумы грамоту.


— Что это? — Джозеф протянул руку. Он не спеша развернул грамоту. — Это карта? Карта чего?


— Сегодня утром в порт прибыл корабль. Это Ирландцы! Они рассказали о том, что викинги попали в шторм и их вынесло к Ирландским берегам. Викинги стали убивать местных жителей, насиловать женщин и построили город прямо на берегу моря.


— В Ирландии? Что еще известно? — удивленно воскликнул Джозеф и откинув в сторону все карты пристально уставился на мужчину. — Рассказывай все!


— Они строят там крепость. Крепость из мрамора! Вы представляете? Их крепость не будет иметь аналогов нигде по крепости.


— Эти люди, ирландцы, они еще здесь?


— Да, мой господин, они в порту! Ждут ответа. Они просят помощи.


— Передайте им, что Англия и король Бенджамин помогут Ирландии! Мы сейчас же начнем собирать войско и пойдем по морю в сторону Ирландских берегов. Убьем викингом. Они бежали от нас из крепости, но не убегут от руки Христа! Убьем варваров! — с этими словами Джозеф встал, поправил одежды и быстро удалился из зала.


Вскоре всем воинам было объявлено о походе в Ирландию. Ирландцев, которые пришли просить помощи, обязали показать путь в море до берегов Ирландии. Джозеф решил взять с собой половину всех воинов, это пять тысяч мужчин. Остальных он оставит в городах, охранять Англию от врагов. У англичан проблемы с кораблями, но у своих берегов они нашли огромное количество драккаров, которые викинги прятали в заливах, в надежде уплыть на них к себе домой. Кораблей теперь как раз хватает, чтобы пять тысяч воинов Англии вышли в море. Не прошло и нескольких недель как все англичане вышли на берег, чтобы проводить великое английское войско в плавание к берегам мистической Ирландии. Джозеф сейчас мечтает только о том, чтобы отомстить северным ублюдкам за нападение на Англию.


— Во имя короля Бенджамина и Иисуса Христа! — завопил во всю глотку Джозеф и поднял над головой свой меч.


— Слава Христу и королю Бенджамину! — дружно ответили воины и взялись за весла.

### Глава 38. Сложное решение

— Опять ты? А воины мои где? Какие новости? — Солнцеслав только проснулся и даже не успел перекусить, как в дом буквально влетел гонец.


— Мой господин, уж простите мою дерзость, но прежде я бы хотел попросить оплату! Монеты вперед! — мужчина задыхаясь сел на деревянную лавку и склонил голову. — Ух, устал то.


— Я же тебе дал монеты? Уговор был за эту сумму дело важное сделать! Не доводи меня, я ведь и казнить могу. — Солнцеслав нахмурился.


— Но, господин. У меня семья! Не могу же я вечно работать без оплаты? — удивленно воскликнул гонец и достал мешочек с железными монетами. — А на это я даже шлюху снять не смогу.


— Если у тебя семья, то зачем тебе шлюха? — ухмыльнулся предводитель.


— Жена померла в том году, десять детей у меня! — быстро проговорил гонец. Солнцеслав открыл дверь на улицу и закричал.


— Ульф иди сюда! — он махнул рукой и в дом вошел здоровенный викинг, что раньше служил толстому Хокону. — Ты знаешь это гонца?


— Ведаю вождь. — испугано ответил тот.


— Хорошо. Есть у него семья? — уточнил Солнцеслав.


— Так нет же, вождь, он, когда еще мальчонкой то был совсем, ему член отрубили топором. Не помню почему, совсем вылетело из головы. Ну так не может детей то иметь, и жена выходит ему не нужна.


— Как член отрубили? — удивился Солнцеслав и повернулся к гонцу. — Так ты что же, мне нервы то портишь? Про шлюх рассказываешь, про семью. Тебя, что, на кол посадить, выродок проклятый?!


— Прости, вождь! Что нужно вели, буду всю жизнь тебе служить, только не вели казнить! — гонец не на шутку перепугался и задрожал так сильно, что лавка под ним стала дергаться. Солнцеслав взглядом дал понять викингу, что тот может уйти и закрыл накрепко дверь.


— А теперь рассказывай! — обратился он к гонцу. — Почему без воинов вернулся?


— Мы приехали в Йорвик. Там людей очень мало, старики да больные. Очень много калек! От голода они там умирают, болезнь какая-то пошла, все в язвах. Воины твои остались в горах, приказа ждут, а я сразу к тебе.


— Вы узнали, почему там только больные да старики? — удивился Солнцеслав и сел на лавку рядом с гонцом.


— Да, мы допросили одного из них. Ниялль собрал всех воинов, здоровых людей, забрали всю еду и богатства. Сотни драккаров вышли в море в сторону Ирландии! Они собираются туда навсегда.


— В Ирландию? Как интересно. То есть убили моих людей, бросили немощных и уплыли к берегам Ирландии? Как интересно… ууу! — Солнцеслав встал, прошелся вдоль стены и пнул ногой пустое ведро. — Так, скачи обратно! Скажи моим воинам, пусть едут в Тормод. Мы собираем войско и отправляемся в Ирландию.

— Зачем, вождь? — удивился гонец.


— Я не оставлю просто так смерть наших мужчин. Они убили их и унизительно надели головы моих воинов на колья. Они оскорбили меня и моих Богом! Пойдем следом и уничтожим их всех. Если ушли в Ирландию — значит в надежде избежать наказания. Не получится! — глаза предводителя злобно сверкнули, и он протер ладони. — Я убью Ниялля собственными руками!


Гонец вышел на улицу, запрыгнул на свою лошадь и только хотел погнать ее снова по дороге в Йорвик, как голос Солнцеслава одернул его.


— Постой! — он кинул в руки гонца кожаный мешочек. — Открой!


Гонец заглянул в него. Там множество золотых монет.


— Благодарю, вождь! — улыбнулся гонец.


— Без члена жить совсем не интересно, но ты молодец, держишься. На эти монеты жить сможешь безбедно до конца своих дней, но прежде выполни мою волю. Скачи! — Солнцеслав махнул рукой, и гонец радостно поскакал выполнять поручение наемника.


Солнцеслав множество раз обдумал свое решение. Конечно, можно отпустить Ниялля с легкостью, но что тогда потом будут говорить люди про него, сына Руси, предводителя Русичей? Сейчас Солнцеславу как никогда нужна крепкая репутация и влияние перед воинами. Если он отпустит того, кто оскорбил и унизил его перед людьми, то навсегда потеряет уважение в глазах своих воинов. Это непоправимо! Нельзя допустить, чтобы Ниялль остался в живых. Нельзя отпустить его!


Гонец выехал за пределы Тормода и погнал лошадь по дороге в сторону Йорвика. Последняя работа и свободен до конца своих дней. «Уеду куда-нибудь, где меня никто не знает и начну новую жизнь!» — мечтательно подумал про себя мужчина. Ему никогда не везло. Однажды в малом детстве он украл у соседа топор, который предназначался для кастрации свиней и крупного рогатого скота. Этот топор мальчик украл просто так, без цели. Когда сосед узнал об этом, то пришел к отцу мальчика и потребовал наказания для него за воровство. Отец мальчика был жутким пьяницей и испугался ответственности, поэтому сказал, что тот может делать с его сыном, что вздумается. Сказано — сделано. Сосед притащил мальчика в хлев и отрубил напрочь ему член. Было много крови, но мальчик от болевого шока не мог даже плакать, он просто потерял сознание. Очнулся он от того, что жена соседа с руганью перематывает ребенка. Неведомо как мальчик выжил, но до конца жизни остался лишенным своего хозяйства. Его даже не взяли на драккар, чтобы отправиться в набег. Толстый Хокон сказал, что мужик без члена — девица и нечего ему делать среди настоящих суровых мужчин. Так и пришлось стать гонцом. Даже имени своего настоящего он не помнит, все так и зовут: гонец! Столько размышлений, что голова совсем закружилась. Мужчина остановил лошадь и спрыгнув с нее завалился на землю.


— Уууустал! — выдал он и закрыл глаза. Через несколько секунд по его голове прилетело обухом топора. Гонец сразу потерял сознание. Грязный и жутко вонючий старик завис над ним и убедившись, что всадник не в состоянии даже двигаться, принялся обыскивать его. Он достал нож, топор и мешочек с золотыми монетами.


— Дааа! Ууууухх! Я богат! Я богат! — воскликнул старик и оглядевшись по сторонам, запрыгнул на лошадь гонца да погнал ее обратно в сторону Тормода. — Теперь я смогу купить себе все, что захочу! Ах как славно!


Старик — собиратель грибов и ягод. Каждый день он выходит в горы и собирает ягоды да грибы, чтобы потом продать их на рынке Тормода. Этим и живет. У него есть небольшая хижина в Тормоде и больная старуха, которая не может ходить. Старик частенько промышляет грабежами, по старой то памяти. То странников каких ограбит, то убитых воинов обшаривает. Но такой удачи он себе и представить не мог! Целый мешок золотых монет. Счастье! Дар от Богов! Под старость лет. Старик подъехал к въездным воротам Тормода и постучался.


— Откройте! Откройте!


— Кто таков? — раздался грубый голос с вышки. — А, ты старик. Откуда лошадь?


— Так купил! Копил всю жизнь, вот наконец -то смог купить. Для возделывания земли, будет пахать. — соврал старик.


— Проезжай! — ответил мужчина и отворил ворота, пропуская старика в город. Но только старик въехал в Тормод, как его окликнул голос Солнцеслава.


— Эй! Старый! Топор то у тебя на поясе, больно знаком мне. Не гонца ли? И конь его, вон тряпица висит заморская. Где взял коня? — Солнцеслав прищурился. В это время он частенько обливается ледяной водой на улице, закаляя свое тело, вот и сейчас вышел во двор, чтобы вылить на себя добрую порцию воды. Заметив знакомую лошадь, он сразу же обратил внимание на топор.


— Вождь, купил коня то.


— У кого? У кого купил его? — не отстает предводитель.


— Да у странника! — испугано пролепетал дед.


— И топор, даже нож тебе странник отдал? Какой щедрый! Видно большую цену ты ему отдал. А золотишко случаем тебе странник не продал? — Солнцеслав подошел вплотную к лошади и схватив ее за поводья, с силой потянул вниз. Лошадь не смогла противиться могучему Русичу и покорно свалилась на землю. Солнцеслав схватил старика за бороду и увидев в широком кармане кожаный мешок с монетами, взял их в руку. — Это что? Значит гонца моего обобрал? Боец, сюда подойди! Взять старика и на кол его, живьем! — обратился он к викингу, что охраняет въезд в город.


— Прошу, не нужно! — заплакал старик.


— Уведи эту старую мразь отсюда! — Солнцеслав с отвращением посмотрел на старика и развернувшись ушел к себе в дом. Через несколько часов предводитель наемников в одиночку выехал из Тормода, чтобы лично выдать приказы своим воинам.

### Глава 39. Безумство Ниялля

Ниялль улыбаясь стоит у изголовья драккара. Штиль. Мужики гребут, дети плачут, бабы о чем-то беседуют в полный голос. Но ничто сейчас не способно испортить настроение конунгу. В этот удивительный момент он счастлив! Наконец -то он идет к Ирландии. Столько подстав от Богов, столько проблем, рисков и нарушенных планов, но Ниялль дошел практически до конца и еще немного, и он окажется на берегу мистической Ирландии. Ах, ну почему Дербхэйл убита. Может он немного поторопился со своим решением? Да, наверное. Ему бы хотелось, чтобы она увидела свою родную землю, а Ниялль бы непременно наблюдал за слезами счастья в ее глазах. Ну, что сказать? Мертвого уже не вернуть, к тому же, Ниялль сам велел отрубить ей голову.


К вечеру погода сильно испортилась. Все небо заволокло черными тучами, налетел ветер и сильный проливной дождь, словно еще одно море, обрушилось на драккары. Люди в панике принялись вычерпывать воду из драккаров, которые захлебывали бортами все больше и больше морской воды, заливая доверху всю провизию, трюм и палубу. Сам Ниялль зажался в угол и не перестает смеяться. Словно в нем поселился сам Локки.


— Ну что, Боги? Сраные ублюдки! Ха-ха-хааааа! — голос Ниялля тут же растворился в шуме дождя и ветра. — Снова испытываете меня? Не получится! На этот раз ничего у вас не получится! Ха-ха-хаааа!


— Вождь! Воооооождь! — к Нияллю подбежал мужчина. — Мы не справляемся, нужна ваша помощь! Помогайте вычерпывать воду! — он сунул деревянное ведро конунгу в руки. Ниялль встал на ноги, шатаясь и одел ведро мужчине на голову. Он достал топор, размахнулся и пробил ведро на части. Сталь немного задела голову несчастного, оставив на ней кровавый разрез. Викинг ошарашенно схватился за рану и воскликнул. — За что? Зачем? — но Ниялль лишь ухмыльнувшись с разворота всадил топор по самую рукоять в голову мужчины, практически разрубив ее пополам. Все люди на драккаре жутко испугались. Особенно испугались маленькие дети. Они перестали вычерпывать воду и ничего не понимая уставились на своего конунга.


— Ну что смотрите? Этого в море и продолжайте работать! — закричал Ниялль и снова засмеялся. — Ха-ха-хаааа!


— Совсем обезумел. — сказала одна женщина рядом стоявшему мужчина.


— Согласен. Так скоро всех нас поубивает. Зря мы за ним пошли. Очень зря!


Наутро шторм утих, но все люди на драккаре помнят о том, что произошло ночью. Люди даже не смогли спать, боясь, что Ниялль убьет их во сне. А конунг постоянно смеется и точит свой топор. Ему действительно совсем не по себе. Он плохо соображает и ему постоянно мерещатся образы перед глазами, которые просят кого-нибудь убить. Ниялль постоянно борется со своими желаниями, отвлекает себя иными мыслями, но чувствует, что постепенно начинает звереть и совсем скоро это может очень плохо кончиться для людей на этом драккаре.


— Возьмите, вождь, поешьте! — одна женщина подала Нияллю миску с едой.


— Благодарю тебя, тетка. — ухмыльнулся конунг и принялся жадно поедать поданный обед. Женщина немного постояла возле него и задала вопрос. — Простите вождь. Как скоро мы будем в Ирландии?


— Вечером! Вечером мы будем там. — не переставая есть ответил викинг.


— Мы так долго в море. Много недель! Детки совсем вымотались, надеюсь мы скоро и правда приплывем.


— Ты не веришь мне, тварь? — воскликнул Ниялль и отбросил миску с едой в сторону. На палубе заплакал ребенок. Все люди перестали есть и в страхе уставились на вождя.


— Нет, нет. Верю! Простите, ой простите дурочку! — зарыдала женщина и упала к Нияллю в ноги. Конунг высоко задрал свою голову и закричал. — Кто мне еще не верит здесь?


— Верим! Верим! — люди закивали головами с еще большим опасением поглядывая на конунга.


— Сегодня мы будем в Ирландии! Готовьтесь к земле! — Ниялль оскалился и отобрав у одного из мужчин его обед принялся с еще большим аппетитом поедать еду.


Сотни драккаров идут вслед за судном Ниялля. На каждом из них воины и мирные жители. Все они плывут в неизвестность за своим вождем, но конунг Ниялль похоже сошел с ума. Никто не знает, что ждет их дальше и куда их приведет Ниялль.

### Глава 40. Ирландское войско

Ирландцы пусть и добряки да неопытные воины, но власть у них есть своя и непрошенным гостям они совсем не рады. Приплыли тут какие-то викинги, топорами размахивают, насилуют женщин и убивают мужчин. До того, как викинги приплыли к ирландским берегам, у местных вообще не было врагов. Остров изолирован в море, соседей нет. Даже и нужды то не было оружием запасаться! Ирландцы решили, что викинги узнали о том, что они ведут успешную торговлю с другими землями, изучили мореходство и видимо решили приплыть сюда и завоевать всю Ирландию. Ну уж нет! Ирландцы тоже не дураки. За короткий срок ирландские мужики увели всех женщин, детей и стариков в горы, а сами принялись объединяться в войско. Им удалось собрать свыше десяти тысяч воинов со всех уголков мистической Ирландии. Правда с оружием проблемы, ну да ладно. Чего переживать? Мужики похватали вилы, топоры да тяпки и гордо выпятив свои бороды, решили непременно навалять викингам как следует.


— Мы будем биться с этими захватчиками! — закричал один из важных лиц Ирландии. Маленького роста, пузо до земли, зато вид важнее, чем у короля. Мужчина носит длинное мужское платье, украшенное вышивкой, а в руках у него дубина с пробитым насквозь гвоздем. Видимо такое оружие для войны против викингов. — Мою жену изнасиловали захватчики! И, наверное, до сих пор насилуют. Даже я, законный муж, не смел жестко брать ее. Но вот пришли какие-то звери и похитили ее для удовлетворения своих утех. Мы должны отстоять нашу землю!


— Аббан! — возразил один из воинов. — Но погоди же! Говорят, что твоя жена сама ушла к ним и отдается сразу многим викингам. Поговаривают, что ей так понравилось, когда ее берут толпой, что теперь она не хочет возвращаться обратно.


— Да! — толстый покраснел. — Я слышал об этом. Но думаю, что все это ложь.


— Аббан! — снова перебил его воин. — Ты прости конечно, но я сам видел, как твоя жена умудряется обслужить сразу несколько викингов. Мы с гор наблюдали за ними. На центральную площ…


— Заткнись! — завопил толстый и поднял над головой дубину с гвоздем. — Прекрати! Это моя жена!


— Аббан, — мужчине явно понравилось перебивать такого важного человека и он, выйдя вперед, повернулся ко всем остальным воинам, — мужики должны знать, это же интересно! Мужики, представляете, мы с гор наблюдали, как его жена, — он вытянул руку в сторону толстого, — на площади их так называемого города обслуживает огромную толпу викингов. Эти варвары ужрались хмельными напитками, разожгли костры и спустив штаны попросили эту шлюху…


— Эту шлюху?! — завопил толстый и подскочив к воину треснул его дубиной по голове. Гвоздь насквозь пробил висок несчастного и тот, широко открыв рот, упал на землю с застывшим выражением ужаса на своем лице. Толстый бросил дубину и панически уставился на свои ладони. — Убил! Убил… грех на мне! Убил, живого то человека! Ах как же так-то!


Через несколько секунд его скрутили сильные Ирланды, поколотили и бросили в темную яму, куда сажают тех, кто преступил черту закона. Мужчины кивнули, ухмыльнулись и пошли обратно на поляну, обсуждать викингов и грядущую битву. Аббан сжался клубком на сырой земле и заплакал. Ему стало так одиноко и грустно. А ведь воины правы! Его жена просто тупая шлюха, которая сама убежала к бородатым викингам. Видимо ей не нужны монеты, которыми так богат ее законный муж и поэтому она решила отдаться в руки этих нелюдей. Аббан достал из ботинка маленький нож, которым обычно счищают чешую на рыбе и подставил его себе к сердцу. Он тяжело вздохнул и только хотел проткнуть себе грудь, как сверху раздался голос мальчика.


— Дядя, хотите яблочко? — он вытянул руку с большим наливным яблоком. — У меня еще есть! Хотите? А вам там не холодно? — мальчик с интересом наклонился над ямой и посмотрел на Аббана.


— Хочу! — воскликнул радостно толстый и улыбнулся. — Только сначала я хочу согреться, тут так холодно.

— Вам принести теплую шубку?


— Нет мальчик, подожди. Скажи, там наверху есть сейчас взрослые? — Аббан потер ладони. Мальчик огляделся по сторонам и чуть не упал в яму. Испуганный ребенок отскочил назад и стараясь как можно аккуратнее, чтобы не свалиться вниз, посмотрел на толстого Ирландца.


— Нету никого дяденька!


— Хорошо! Очень хорошо! — воскликнул Аббан. — А видишь ли ты там какую-нибудь лестницу? Я бы выбрался наружу и согрелся. А ты угостил бы меня своим яблочком!


— Есть лестница дяденька! Вон там стоит. — мальчик вытянул руку в сторону, но Аббан не увидел этого. — Вам ее принести?

— Будь добр! Принеси и кинь мне ее сюда!


Мальчик убежал. Не прошло и нескольких минут как в яму полетела лестница. Тупым концом крепкая деревяшка попала Аббану прямо под глаз. Огромный синяк моментально вздулся и Аббан завопил.


— Ах ты, ублюдыш! Больно же!


— Что? Вы что-то сказали, дяденька? — испугался мальчик.


— Я говорю отойди в сторону! — Аббан шустро поднялся по лестнице из ямы и ступив на поверхность, облегченно выдохнул. — Ух! Спасибо, мальчик!


— Дядя, держите яблоко! — мальчик протянул Аббану наливное яблоко и улыбнулся. Как хорош этот мальчонка, вырастет настоящим красавцем. Рыжий, с веснушками и телосложение крепкое. Аббан взял яблоко и ногой пнул мальчонку в яму.


— Посиди там, уродец! — с этими словами толстый ирландец схватил лестницу и выдернув ее из ямы, бросил в сторону. Мальчик стал кричать, Аббан перепугался, огляделся по сторонам и побежал в конюшню. Он конечно толстый, но бегает как вороной конь. Лихо миновав несколько улиц, мужчина буквально влетел в конюшню, схватил за поводья крайнюю лошадь и вывел ее во двор.


— Ну, что? Красавица! Пошлем нахер этих Ирландцев? Жена то права была! Викинги лучше! Не убили же ее. Я конечно не баба, обслуживать их не стану, но вот кое-что поинтереснее предложить смогу! — с этими словами Аббан запрыгнул на лошадь, ударил ее в бока и погнал вон из города. Викинги находятся у побережья моря в нескольких днях пути отсюда, если скакать без лени и долгого сна, то уже совсем скоро можно оказаться на берегу. Радостно улыбаясь, Аббан крепче сжал поводья и напевая песню, скрылся за холмами.

### Глава 41. Провидец на драккаре

Ниялль знал о том, что на его драккаре находится провидец из Йорвика. Говорят, что этот провидец множество раз уводил воинов от лихой беды, но конунг никогда ему не доверял.


— Ты жив! — сказал он однажды старцу. — Только лишь потому, что тебя уважают мои воины и хотят видеть живым. Хотят слушать тебя!


— А почему ты еще жив, Ниялль? Разве тебе не интересно? — отвечал провидец.


— Мне это не интересно! — парировал конунг и поспешил удалиться, чтобы не злиться по пустякам.


И именно в тот момент, когда Ниялль решил увести людей в Ирландию, дабы остаться там навсегда, проклятый провидец плывет с ним. Более того, этот вредный старик каким-то образом оказался на драккаре конунга. И более того, Ниялль до последнего не ведал о том, что провидец находится на судне, пока драккар не отошел от берегов Йорвика и конунг не поймал нахальный взгляд старца.


Раннее утро туманом покрыло всю морскую гладь. Полный штиль. Ниялль проснулся раньше всех на драккаре и зажег факел, чтобы все остальные корабли видели судно. Не прошло и нескольких минут как повсюду, со всех сторон, стали появляться такие же огни. Конунг зевнул и потянувшись подошел к борту драккара. Сплюнув в море, он спустил штаны и принялся мочиться за борт. Позади раздался хриплый голос провидца.


— О, мой вождь! Ты же знаешь, что нам нужно поговорить.


Ниялль от неожиданности чуть не упал.


— Глупый старик! Заткнись и спрячься, пока я тебя рыбам на съедение не отправил. — огрызнулся Ниялль.


— Рыбам? — переспросил провидец и засмеялся в голос, да так громко, что люди стали просыпаться и ничего не понимая, уставились на старика.


— Чего тут происходит? — спросил один из воинов и сел на корточки. — Конунг, что он смеется?


— Ты зачем людей разбудил? — Ниялль подтянул штаны и подошел к старику. — Что ты хотел мне сказать? Ну же! Пока я не передумал.


— Ты покойник. Живой покойник! — улыбнулся провидец. — Я видел твою смерть и смерть других вождей.


— Нет никаких других вождей! Я единственный! — оскалился конунг.


— Когда придет время ты все поймешь. — провидец ни с того ни с сего достал нож и протянул Нияллю. — Возьми клинок, он будет беречь тебя.


— Благодарю! — Ниялль размахнулся и выбросил нож за борт. — Теперь заткнись или полетишь следом! — с этими словами конунг развернулся и пошел к изголовью драккара. Провидец удивленно посмотрел в море, на людей и сильнее укутавшись в теплые одеяния, спрятавшись с головой, замолчал. Через пару минут раздалось легкое посапывание, а еще через несколько сильный раздражительный храп старика. Люди стали ворчать, мол всех разбудил, а сам лег спать.


— Ирландия! Ирландия! Я вижу берег! — закричал один из воинов. Он схватился за корабельную веревку и вскочил на борт судна, уверенно держа равновесие. Все остальные воины и мирные люди на судне, столпились возле изголовья драккара, пытаясь рассмотреть через туманную завесу землю. Ниялль уже давно увидел тонкую кромку каменного берега и когда воин закричал, ему хотелось дать викингу топором по голове. Ну вот зачем было так кричать? Чтобы все люди стали галдеть и толпиться возле изголовья?


Через несколько минут по всем драккарам стал раздаваться гул бычьих рогов. Просто потрясающий боевой клич, как же Ниялль скучал по яростному зову севера. Этот клич означает не просто битву, но новые земли и открытия. Он мечтал о мистической Ирландии, потерял власть и земли, снова взял их себе и вот, спустя долгие месяцы, наконец-то показались ирландские берега. Ниялль инстинктивно повернулся за спину и крикнул.


— Дербхэйл! Пойди посмотри, твоя земля.


— Мой вождь. Тут нет Дербхэйл, ты же ее велел убить! — изумился один из викингов.


— Точно… — с сожалением в голове проговорил конунг и сжал кулаки. — Мы в Ирландии! Готовьтесь, совсем скоро будем вставать на лагерь.


— Принял, вождь! — выкрикнул старший по судну и все люди стали поспешно готовиться к земле. Ниялль снова уставился на горизонт и стал думать о том, почему провидец предрек ему смерть. Разве Боги не помогали конунгу в битвах? Не уводили его от смерти в лихом бою? Что же сейчас изменилось? Эти мысли настолько сильно запутали сознание Ниялля, что он не выдержал и спрыгнув на палубу, быстрыми шагами буквально подскочил к провидцу.


— Ты! — он схватил его за грудки и поднял на ноги. — Старик, а пойдем-ка мы с тобой поговорим! — с этими словами Ниялли потащил ошеломленного старца в темный трюм драккара. Он с силой кинул его вниз и спустившись следом, закрыл за собой дверцу.


— Ха-ха-ха! — засмеялся провидец, но тут же получил слепой удар в нос от конунга. — Ах ты! Как смеешь ты бить посланника Богов?


— Хотел эффектнее выйти? — раздался в темноте голос Ниялля. — В нос ты получил как обычный человек. Интересно, а тебя Боги хранят?


— Конечно, убьешь меня — разгневаешь Богов! — с опаской ответил провидец.


— Богов говоришь. Ладно! Почему ты сказал, что я мертвец? — Ниялль нащупал край бочки и подпрыгнув в темноте, уселся на нее сверху.


— Боги сказали, что соберутся вместе правители разных земель и битва будет между ними страшная. И сказали Боги, что смерть ждет конунга Ниялля! Ха-ха-хаааа! — старец явно разошелся и принялся зловеще хохотать. — Смерть, смерть, смерть!


— Смерть… — повторил Ниялль и бесшумно спрыгнул с бочки. Через мгновение острый нож по самую рукоять вошел провидцу в брюхо. Ниялль оттолкнул старца ногой. — Раз меня все равно ждет смерть, значит и бояться твоих Богов бессмысленно. — с этими словами конунг спокойно поднялся из трюма на палубу и как ни в чем не бывало снова пошел к изголовью драккара. Никто не обратил внимание на то, что правитель вышел из трюма один, без старого провидца. Суета, воины и мирные люди заняты важным делом: пора встречать Ирландию. Их новый дом!

### Глава 42. Битва вождей

— Наша задача найти ублюдка Ниялля и убить его! Он никогда уже не должен вернуться на северные берега. Всем все ясно? — Солнцеслав махнул рукой. — Все на ладьи! Отходим от берега!


Много времени прошло, но наемник точно знает, где сейчас находится Ниялль и оставить его в живых, значит потерять уважение не только со стороны своих воинов, но и со стороны князей, что доверились ему. Ниялль в Ирландии! Солнцеслав взял с собой всего две тысячи воинов, остальных оставил в Тормоде и Йорвике, чтобы приводили в порядок города. Ладьи забиты провизией, новые паруса готовы ловить морской ветер, а мужчины радостно готовятся к отплытию. Для воинов — отправиться в плавание, все равно, что выиграть славную битву. Приключения, возможность отдохнуть от назойливых баб и конечно же, суровые битвы на дальних берегах!


После полудня на берег Тормода вышли все местных жители. Около сотни кораблей медленно отошли от северной земли и направились в сторону Ирландии. Солнцеслава ведет лучший местный путешественник, который уже множество раз бывал там.


— Свидимся вскоре, друзья мои! — закричал Солнцеслав столпившимся на берегу людям и поднял руку. Местные жители не услышали слов своего предводителя, но по поднятой вверх руке поняли, что он прощается с ними. Воины взялись за весла, и вскоре последняя ладья растворилась где-то вдали. Столько изменений, столько всего произошло в столь малое время, что Солнцеславу показалось, будто он на самом деле спит, и эта погоня за Нияллем не больше, чем дурной сон.


Русичи вышли в море практически сразу после того, как Ниялль отплыл из Йорвика. Несколько дней разницы, не больше, а значит есть реальные шансы догнать их. По крайней мере так думал сам Солнцеслав! Но как оказалось, все не так-то просто и догнать Ниялля было невозможным. Тогда Солнцеслав велел своим воинам гнать ладьи до самого ирландского берега. Если смерть не настигнет Ниялля в море, значит она настигнет его на земле.


— Солнцеслав! Земля! — воскликнул ранним утром русый мужчина.


— Земля? Ирландия? — удивился Солнцеслав.


— Она самая! Мы на месте. Если я не ошибаюсь, на берегу много людей.

— С чего взял?


— Дым! — воин указал рукой. Действительно, прямо над густым лесом, поднимается дым.


— Драккары? — Солнцеслав указал рукой в другую сторону. — Там драккары?


— И правда! — воин присмотрелся. У залива, что окружен острыми скалами, стоят драккары викингов. Очень много кораблей. — Ниялль?


— Да! Идем прямо на них, пусть встречают. Сегодня эта крыса помрет! От моей руки!


— Понял! — воин кивнул.


Солнцеслав действительно очень обрадовался тому, что им наконец-то удалось выйти на Ниялля и его войско. По всему видимо предстоит крепкая битва, но в одном наемник уверен точно: теперь Нияллю не уйти живым.


— Солнцеслав! Еще корабли! — завопил воин как блажной. — Кто это?


— Что за? — наемник от удивления упал на палубу, но тут же вскочив, быстро подбежал к борту. — Это не викинги!


— Это даны? Корабли как у берсеркеров.


— Нет! Гляди! — Солнцеслав вытянул руку. — Знамена английские. Это англичане! Что им тут нужно? Давайте к берегу, быстро!


— Уже! — воскликнул мужчина и русичи на всех ладьях принялись с огромным усилием грести в сторону берега.


Тем временем на берегу, войско Ниялля уже поджидает незваных гостей. Конунг велел всем воинам приготовить оружие и без засады встретить ублюдков. Но когда вдали показались еще корабли, тут уж Ниялль не на шутку напрягся. Вот захотел перебраться жить в Ирландию, а привел за собой еще неизвестных, которые к тому же, явно идут на него с войной.


— Отойдем подальше. Давайте позволим им сойти на берег, тогда и перебьем! Все ясно?


— Да, вождь. Воины готовы, топоры остры, мы справимся! — мужчина кивнул.


— Будьте осторожны и помните, это теперь наша земля и мы за нее ответ держим! Убьем всех!


— Вождь, а как же город, который Вагни строил? — с интересом спросил викинг.


— Он в двух днях пути отсюда! Убьем этих и отправимся в город. Я думаю это русичи, знамя солнца у них!


— А кто следом идет?


— Даны! Корабли вроде как у Рауда-великана были. Подойдут ближе, узнаем чье знамя у них.


Воины Ниялля увели всех женщин и детей в леса, а сами отправились встречать незваных гостей. Они с разных сторон подошли к берегу, создав своеобразную западню. Когда Солнцеслав и его бойцы сойду на берег, Ниялль даст команду и викинги незамедлительно начнут атаку. Сам Ниялль остался в отряде из сотни самых сильных воинов, которые вышли на берег, чтобы русичи их видели. Напряжение растет, мужики между собой ругаются, то и дело вспыхивают ссоры.


— Я здесь первый сел! А ну вали отсюда! — воскликнул один викинг и локтем ударил рыжебородого берсеркера в лоб. — Найди себе другое место!


— Извини, друг! — с сожалением ответил рыжебородый и отошел за спину агрессивного товарища. Он осторожно достал острый нож, задержал дыхание и схватив выродка за длинные волосы, намотав их на кулак, с удовольствием перерезал несчастному глотку. Рыжебородого сразу же оттащили от убитого, но никто не хочет вмешиваться в новые проблемы, когда вот-вот на берег сойдет войско наемников. Викинга отпустили, а труп убитого скинули со скалы.


Ладьи медленно подошли к берегу, и все воины Солнцеслава незамедлительно ступили на землю. Они достали свое оружие и злобно уставились на сотню викингов, которые спокойно о чем-то беседуют. Солнцеслав приказал своим воинам ждать его, а сам быстрым шагом пошел к северянам.


— Ниялль! — завопил он. — Тебе конец! Иди сюда и бейся как мужик!


— Ух ты, наемник, привет-привет! — улыбнулся конунг и сделал шаг вперед. Все викинги замолчали, уставившись на происходящее. — Ты зачем это на мою землю приплыл?


— Это не твоя земля, ублюдок! Ты убил моих воинов и поплатишься за это! — с этими словами Солнцеслав выхватил меч и ухмыльнулся. — И это все твои воины? Да мы перебьем вас как крыс!


— Мои воины? — Ниялль засмеялся и махнул рукой. Тут же со всех сторон стали выходить викинги. Их в два раза больше, чем воинов Солнцеслава. — Вот мои воины! Можешь попробовать перебить!


— Вот, выродок! — воскликнул наемник. — Я пришел за тобой! Без твоей головы не уйду.


— Ха, а по мне так и твоя голова будет не плохо смотреться на моем будущем доме! А это кто? — Ниялль вытянул руку в сторону идущих с моря драккаров.


— Англичане! Понятия не имею, что им нужно. — Солнцеслав обернулся и почесал затылок. — Их тут очень много.


— Странно! Давай подождем их и узнаем, что им нужно? А после и голову мою попробуешь забрать! — Ниялль улыбнулся.


— Согласен! — одобрительно кивнул наемник.


Через некоторое время к берегу подошли драккары с англичанами. Им пришлось встать далеко от войска Солнцеслава и Ниялля, так как на берегу места для кораблей не было. Англичане во главе с Джозефом достали свои мечи и ровным построением двинулись к толпе русичей и викингов. Когда Джозеф смог разглядеть Ниялля, что ухмыляясь смотрит на войско англичан, он развернулся и закричал.


— Англичане! Сыны великой земли! Убьем сегодня всех и вернемся домом с победой! Мы — народ великой Англии искореним сегодня язычников!


— Даааа! Убить викингов! — завопили англичане и еще быстрее двинулись на врагов. Ниялль и Солнцеслав оставив своих воинов, в одиночку, спокойно пошли им на встречу. Джозеф удивился, с сомнением огляделся по сторонам и подозвал к себе главнокомандующего.


— Я пойду и поговорю с ними! А ты, постарайся проследить, чтобы без моего ведома воины не атаковали язычников. Если вдруг я побегу в твою сторону, сразу же пускайте стрелы из арбалетов в Ниялля! Все ясно?


— Побежите, господин? Вы будете бежать от них, я правильно понял?


— Ты идиот? Я же сказал, если побегу! Что не ясного? — разозлился Джозеф.


— Все ясно, господин. Если побежите! — кивнул главнокомандующий.


— Отлично! — улыбнулся Джозеф и глубоко вдохнув, пошел на встречу к Нияллю и Солнцеславу. С каждым шагом его колени тряслись все больше и больше, а дыхание перехватывало от страшной ухмыляющейся гримасы конунга Ниялля. Солнцеслава Джозеф вообще знать не знает и поэтому не обратил на него никакого внимания.


— Ты кто такой? — заговорил на английском Ниялль и прищурился. — И чего тебе нужно на моей земле?


— Я Джозеф и пришел за тобой! Ты убивал мой народ и сегодня ты умрешь!


— Что он говорит? — Солнцеслав странно посмотрел на Ниялля.


— Он говорит, что хочет меня убить! — спокойно ответил конунг.


— Эй! Я его убью! Вали отсюда со своими шакалами! Его голова принадлежит мне! — грозно завопил Солнцеслав и крепче сжал свой меч. Джозеф испуганно сделал шаг назад.


— Этот, могучий воин, наемник с Руси и приплыл он сюда, чтобы убить меня. Тебе придется занимать очередь! — Ниялль подмигнул Джозефу и перевел взгляд на Солнцеслава. — Ну и что будем делать? Эй! Ты куда смотришь? Я с тобой разговариваю! — он провел ладонью перед глазами наемника, не понимая, почему тот смотрит в горы. Солнцеслав тяжело поднял руку и все его тело нервно дернулось.


— А это блядь кто такие?!


Ниялль повернулся в сторону гор. Джозеф сделал тоже самое. Три предводителя молча уставились на огромное войско ирландцев, которое спускается с гор. Здесь не меньше десяти тысяч воинов. Они несут горящие факелы, изображая дракона и стучат в щиты, пытаясь напугать врагов. Джозеф осторожно тронул плечо Ниялля.


— А кто это такие?


— Ха! Это я думаю местные, Ирландцы! — ухмыльнулся конунг.


— Кто это? — переспросил Солнцеслав.


— Местные говорю! Ирландцы! Задолбали вы переспрашивать! — злобно ответил Ниялль.


Войско Ирландцев встали на почтительном расстоянии от англичан, викингов и русичей. Вперед вышли всадники, они проскакали по краю берега и разбросали повсюду головы убитых викингов, которых Вагни оставил в городе. Странно хлопая глазами, полусгнившие головы воинов жутко открывая рты, раскатились под ногами воинов. Нияллю под ноги скатилась одна голова, в ней он узнал берсеркера.


— Ух ты! Приветствую дружище! Смотрю ты тут не скучаешь? — пошутил конунг и ногой пнул голову в сторону Джозефа. Англичанин вытаращил глаза, завопил как блажной и спрятался за Солнцеслава. Русич нахмурился и пинком выгнал предводителя англичан обратно на свое место.


— Не прижимайся ко мне, урод!


Джозеф хотел, что-то ответить, но его прервал Ниялль.


— Кажется к нам гости! — на встречу к предводителям скачет один всадник. Он на ходу спрыгнул с черного коня и подошел вплотную к мужчинам. Очень высокого роста, глубоко посаженные глаза и нос, словно клюв ворона.


— Я так понимаю вы тут командуете этими воинами? — сказал он на очень ломаном английском. — Я увидел английские знамена!


— Да, я англичанин! — обрадовался Джозеф. — Мы приплыли к вам на помощь, вы позвали, помните?


— Мы позвали вас специально, чтобы уничтожить на нашей земле! Вы предатели и сегодня мы убьем каждого из вас!


— А викингов зачем убили? — нагло прикрикнул Ниялль и вытащив свой язык, изобразил как облизывает лицо ирландца.


— Ты что делаешь, странный воин? — ничего не понимая, Ирландец сделал несколько шагов назад.


— Короче у меня идея, мужики! Нас тут четверо предводителей, так? Зачем убивать мужчин! Давайте сразимся друг с другом, победитель заберет себе всех воинов, которые сейчас есть на берегу! Согласны? — Ниялль посмотрел на предводителей и пересказал сказанное Солнцеславу. Немного подумав, все предводители согласились. — Вот и славно! Тогда скачите к своим воинам и предупредите их о задуманном, чтобы после смерти каждого из нас, они были верны тому, который победит! Вперед же!


Через несколько минут все предводители отправились к своим воинам. Грядет битва вождей!

### Глава 43. Последняя ярость

Джозеф то конечно согласился биться с предводителями, да и ставка хороша, но что-то совсем как-то плачевно. Ведь он по сути то и не воин вовсе! А они — профессиональные убийцы.


— Священник, скажи, Иисус на нашей стороне?


— Да, несомненно! — ответил толстый священник и сжал свой крест на груди. — Победа будет за нами!


— Отлично! Тогда мы пошлем в битву Бенджамина, он ведь наш король? А если Бог на нашей стороне, значит победа ему гарантирована! — обрадовался Джозеф.


— Но… — попытался возразить священник.


— Никаких, но! Сам сказал, что Иисус на нашей стороне!


Через несколько минут двенадцатилетнего короля Бенджамина посадили на коня и послали биться с предводителями. Сам Джозеф на радостях выпил кружку хмельного пива и усевшись на мягкую траву, стал издали наблюдать за происходящим.


Ниялль приказал своим воинам, в случае его смерти, незамедлительно атаковать врагов.


— Каждому из вас уже даровано место в Вальгалле! Я обещаю! А если победить сможем, то обладать будем величайшим войском на свете и всей Ирландией!


— Даааа! Да здравствует конунг Ниялль! Да здравствует конунг Ниялль! — завопили воины.


— Вот и отлично! — Ниялль достал свой меч, сбросил с себя рубаху, обнажив изувеченное, но крайне мускулистое тело и раскачиваясь из стороны в сторону, пошел убивать предводителей.


Солнцеслав тоже скинул с себя рубаху и обратился к своим воинам.


— Братья мои! Воины солнца! Прошу вас, если вдруг меня убьют, не служите этим ублюдкам, но и не тратьте силы зря. Плывите с миром и поднимайте северную землю для наших детей! Прошу вас, сделайте как я прошу!


— Пусть наши Боги хранят тебя! Ты — великий вождь! — ответил один из наемников, и все воины стали стучать оружием по своим щитам, чтобы вселить в сердце Солнцеслава силу и уверенность.

Солнцеслав оскалился, напряг все мышцы своего тела до предела и пошел биться с предводителями.


У Ирландцев все куда проще. Предводитель ирландского войска ничего с себя снимать не стал, он просто взял острый меч и без лишних слов пошел убивать врагов. Он вышел на центр берега и удивленно посмотрел на Бенджамина.


— Кто ты, мальчик? — спросил он на английском.


— Я король Англии. Меня послали биться с вами! — испугано прошептал Бенджамин и попытался слезть с коня, но камнем грохнулся на землю. Ирландец отложил в сторону меч и попытался помочь мальчику встать, но Бенджамин с силой дернулся в сторону и обнажив тонкий как игла клинок, вонзил его предводителю Ирландцев прямо в сердце. Ирландец схватился за рукоять, открыл беззвучно рот и задергавшись в нервных конвульсиях грохнулся на землю. Бенджамин испугался еще сильнее, достал свой меч и с дрожанием в голосе закричал. — Солнцеслав! Ниялль! Я буду биться с вами! Иисус на моей стороне!


Но Солнцеслав и Ниялль пришли позже, они не седлали лошадей и поэтому, чтобы дойти до Бенджамина им пришлось ковылять по песку. Первым пришел Ниялль, он удивленно посмотрел на молодого короля Англии и плюнул на труп Ирландца.


— Во даешь! Молодец какой, интересный ты! — с этими словами Ниялль размахнулся топором и разнес в дребезги челюсть мальчика. Бенджамин упал замертво возле Ирландца.


— Ниялль! — позади раздался голос Солнцеслава. — Твоя голова принадлежит мне! Ха! — наемник бросился на конунга, но пролетел в сторону и с силой грохнулся на землю.


— Ты здоровый, но тупой! — улыбнулся Ниялль. Через секунду по его голове прилетело камнем. Сильное рассечение стало заливать кровью одежду викинга. — Ах ты, выродок! — Ниялль метнул топор в наемника, но промахнулся. Он наклонился и достал из ботинка нож. Солнцеслав сделал резкий выпад вперед и махнул мечом, но не сумев устоять на песке, кубарем покатился под ноги викинга. Наемник снес его с ног, но потерял свой меч. С трудом, мужчины поднялись и стали колотить друг друга кулаками. В какой-то момент, Ниялль скользнул острым ножом по шее Солнцеслава и захлебываясь в крови, тяжелое тело могучего воина грохнулось на землю. Ниялль ухмыльнулся, выбросил нож и улыбаясь поднял руки над головой. — Ха! Все видели? Победа за мной! Отныне вы все служите мне!


Никто не услышал его слов. Все воины издали наблюдают за происходящим и пока никто ничего не может понять. Ниялль обернулся в сторону Солнцеслава и в этот момент ледяная сталь пронзила его живот. Это был последний удар предводителя наемника, перед тем, как его глаза покрылись белой пеленой. Ниялль схватился за рану, сплюнул кровью и свалился возле убитых предводителей.


Настало молчание. Все воины стали переглядываться. Викинги подняли топоры над головами и под гул бычьих рогов бросились в бой на врагов. Англичане сделали тоже самое, Ирландцы атаковали с гор, а Русичи, увидев смерть своего вождя, усевшись на ладьи, спокойно отошли от Ирландских берегов.


Страшная битва окрасила ирландскую землю алой кровью. Тысячи мужчин уже более никогда не вернутся домой. Это была последняя ярость — сынов войны.

> Конец

Ниялль очнулся среди трупов. Один воин с пробитой головой лежал прямо на нем. Нияллю пришлось хорошенько напрячься, чтобы скинуть его с себя.


— Боги, ты жирный как свинья! — воскликнул конунг и захрипел от боли. Он инстинктивно дернул рукой туда, откуда исходила боль. Клинка нет, органы не задеты, а рана после потери огромного количества крови подсохла. — Вот блядь!


Ниялль снял с одного из убитых воинов рубаху, порвал ее на куски и перевязал рану. На улице холодно. Конунг осмотрелся по сторонам. Тысячи убитых, ноги, руки, головы. Повсюду кровь. Все побережье черного цвета от сгоревших драккаров. Вокруг ни единой живой души. Ниялль, ковыляя, поплелся в лес, ему жутко дурно и голова практически не соображает. Он стал пробираться через заросли кустарников. В какой-то момент, Ниялль услышал, как в кустах кто-то смеется.


— Вы че тут трахаетесь? — ошеломленный Ниялль решил было, что это сон… но нет! Действительно, стоя на коленях, молодая ирландка ублажает тощего воина.


— Аааааа! — завопила девушка и дернулась от изувеченного викинга. Воин попытался схватиться за топор, но не успел, Ниялль с ноги врезал ему сапогом по зубам. Мужчина зажал рот и испуганно побежал вслед за своей девицей. Ниялль осмотрелся. У дерева стоит лошадь. Видимо на ней они и приехали сюда. Сбоку, у седла, висит мешок.


— Чего это у нас тут? — ухмыльнулся Ниялль и заглянул в мешок. Там три головы: Солнцеслава, Бенджамина и ирландского предводителя. — Ого! А моей чего нет? — он потрогал свою голову. — А, точно! Я же живой! Жиииивой! — завопил Ниялль.


Через несколько минут, Ниялль на черной лошади, улыбаясь во весь беззубый рот, помчался в сторону мистической Ирландии. Головы предводителей он привязал за волосы к седлу так, чтобы при быстрой езде, они ударялись друг об друга и смешно открывали рты.